Концептуальные основы регионального развития: критическая оценка парадигмы устойчивого развития территории
Василенко Д.В.1 ![]()
1 Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации - Донецкий институт управления, Донецк, Россия
Статья в журнале
Экономика, предпринимательство и право (РИНЦ, ВАК)
опубликовать статью | оформить подписку
Том 16, Номер 11 (Ноябрь 2026)
Аннотация:
Настоящая работа посвящена критическому анализу концепции устойчивого развития территории. В современных условиях, когда наблюдается растущая сложность социально-экономических вызовов, оказывающих негативное влияние на развитие отдельных территорий, понимание сущности ряда экономических явлений приобретает особую актуальность. В рукописи статьи исследуются теоретические подходы к идентификации и правомерности применения категории «устойчивое развитие» в современном научном сообществе. Автором предпринята попытка доказать невозможность объединения двух противоположных сущностей «действия» и «покоя» в одном определении. Несмотря на широкую популяризацию, концепция устойчивого развития требует глубокого пересмотра. В ходе проведенного исследования была предпринята попытка привести весомые аргументы в пользу того, что чистота применяемого понятийного аппарата является обязательным условием для формирования не только эффективных стратегий и стратегических документов, но и для обеспечения эффективности принимаемых решений, особенно в регионах, переживающих структурные изменения. Современный тренд к «словоблудию» создает опасный прецедент маскировки накопившихся методологических и управленческих противоречий. Наука, по сути, начинается там, где устанавливается точность определений. Следовательно, отказ от семантически пустых «слов-обманок» – это не просто стилистический выбор, а первый необходимый шаг к тому, чтобы начать видеть реальные причины стагнации или успехов экономики. Результаты проведенного исследования будут интересны неравнодушным представителям научного сообщества, для которых природа вещей лежит на первом месте.
Ключевые слова: развитие, понятийный аппарат, устойчивость, устойчивое развитие, резильентность, анализ, экономика, наука
Финансирование:
Исследование выполнено в рамках фундаментальной научно-исследовательской работы «Обоснование стратегических приоритетов территориального развития ДНР», регистрационный номер НИОКТР 124051300026-6.
Введение
В условиях, когда современное общество и окружающий мир сталкиваются с различного рода угрозами и вызовами, когда развитие приобретает невиданную скорость, научный дискурс требует предельной семантической точности и определенности. Можно смело констатировать, что современная экономическая наука, особенно в сфере стратегического планирования, столкнулась с рядом проблем, связанных с не столько с обесцениванием, сколько с непониманием семантики используемого понятийного аппарата. Применение сложных, многозначных, нагруженных сложной и многоуровневой содержательной частью конструктов, таких как «устойчивое развитие», не позволяет теории перейти в практическую плоскость и, что особенно важно, препятствует постановке конкретных, измеримых для современной экономики.
В Российской Федерации концепция устойчивого развития приобрела популярность после 1992 г. Среди отечественных ученых следует выделить В.И. Вернадского [22], С.Н. Бобылева [2], К.С. Лосева [10], К.Я. Кондратьева [21] и др., которые активно занимались распространением не только теории, но и методологии устойчивого развития на постсоветском пространстве. В настоящее время большинство исследований (за авторством Х.Н. Гизатуллина [12]; В.А. Троицкого [19]; Ф.Ж. Берова [16]; М.П. Цвиль [22], Е.И. Левиной [9] и др. сконцентрировано на обеспечении стратегического планирования развития территорий (государства, регионов, муниципалитетов). Органы государственной, региональной и местной власти стараются найти применения принципам устойчивого развития при формировании, разработке и реализации документов стратегического планирования в надежде на «обеспечении стабильности экономических субъектов с учетом нивелирования экологических и социальных последствий их функционирования» [4, с. 39].
Цель работы заключается в критической оценке концепции устойчивого развития территории.
Проведенное исследование основывалось на применении комплексного общенаучного и частнонаучного методологического подхода, обеспечивающего возможность проведения критической оценки парадигмы устойчивого развития территории.
Концепция «устойчивое развитие»
Современный этап научного познания окружающего мира наполнился новым и недостаточно понятым выражением «устойчивое развитие». Оно превалирует на всех уровнях отношений: его применение наблюдается и в международных организациях, например, Организации Объединенных Наций (далее – ООН), и в системе государственного управления, и в государственных корпорациях, а также в ВУЗах.
История данного термина началась в 1972 г. в Стокгольме. Его определение впервые было дано в рамках проведенной Первой Всемирной конференции, посвященной экологии и защите окружающей среды. В дальнейшем острая необходимость в обеспечении «устойчивого развития» было закреплено Международной комиссией по окружающей среде в Глобальной программа изменений, а в 1987 г. на 42-й рабочей сессии Генеральной ассамблеи ООН было представлено определение данного термина – «оптимальное, а не излишнее удовлетворение потребностей настоящего поколения с тем, чтобы обеспечить возможности для развития будущих поколений в отношении сохранения способности в удовлетворении их насущных потребностей» [5, с. 57].
1992 г. стал переломным в разрезе применения термина «устойчивое развитие». Именно в этот период в Бразилии пошла конференция ООН, полностью посвященная рассмотрению «вопросов достижения устойчивого развития. В ее рамках была сформирована парадигма устойчивого развития, в основу которой легли базовые положения теории равновесия, которая имеет широкое применение в социальных и экономических науках» [14]. Иными словами, развитие объекта сопряжено с соблюдением равновесия с той средой, в которой он находится. Также важно учитывать тот факт, что само развитие субъекта должно привести его к равновесному состоянию: «функционирование субъектов хозяйствования должно обеспечиваться посредством гармоничного сочетания состояния равновесия, подразумевающего устойчивость, с одной стороны, и состояние изменения, обеспечивающего развитие, с другой стороны» [11, с. 13].
В качестве основных элементов устойчивого развития предлагается выделить экономическую составляющую, социальную составляющую, экологическую составляющую (рисунок 1).
![]() |
Рисунок 1 – Особенности обеспечения устойчивого развития субъекта
Источник: разработано автором
Развитие данной концепции было бы невозможно без соблюдения ряда принципов, среди которых следует выделить три основных:
во-первых, «соблюдение баланса между экономической и экологической составляющими, когда прогресс и окружающая среда дополняют, а не разрушают друг друга» [7, с. 27];
во-вторых, соблюдение баланса между экономической и социальной составляющими, когда человек является ключевым ресурсом при обеспечении общественного воспроизводства;
в-третьих, учет интересов будущих поколений в разрезе их правообладания на наличные ресурсы.
Рассматривая «вхождение» термина «устойчивое развитие» в научную среду, а также в систему общественных отношений через призму исторического контекста, то можно выделить 4 этапа (рисунок 2):
![]() |
Рисунок 2 – Генезис понятия «устойчивое развитие»
Источник: разработано автором
I этап – зарождение и формирование концепции устойчивого развития. Формулирование соответствующего понятия;
II этап – становление концепции устойчивого развития. Вхождение в научную среду;
III этап – внедрение концепции устойчивого развития на региональном и местном уровнях управления. Применение концепции на микроуровне;
IV этап – выход на глобальный уровень. Переход к институциональным основам в обеспечении устойчивого развития.
На данный момент концепция устойчивого развития направлена на обеспечение развития общества путем «оптимального удовлетворения потребностей социума посредством разумного потребления ресурсов природного характера, внедрения достижений научно-технического прогресса, обеспечения развития всех членов общества, а также актуализации институциональных преобразований» [5, с. 60].
Однако, как показала практика, попытки применения ключевых принципов устойчивого развития при формировании ключевых направлений развития лишь положили начало для дискуссии в научном сообществе относительно не только их применимости в российских реалиях, а и их уместности. Термин «устойчивое развитие» стал применяться с целью сокрытия отсутствия реальных стратегий.
Следует отметить, что данный термин достаточно часто выступает в роли т.н. «идеологического щита», а не в качестве действенного инструмента управления. Так, значительное количество крупных структур используют устойчивое развитие для улучшения своего имиджа, при этом не принимаю реальных обязательств по снижению нагрузки или перестройке своей бизнес-модели. В контексте развития регионов устойчивое развитие предлагает лишь сохранить существующую (неэффективную или разрушенную) структуру (институциональную, экономическую, социальную и пр.), что противоречит задаче быстрого рывка и преодоления существующего отставания по ряду направлений. Для государств (регионов), которые находятся в фазе догоняющего развития, необходим инструмент, направленный на преодоление потрясений и потерь. В качестве такого инструмента может выступить резильентность (устойчивость к потрясениям), а не статичная устойчивость.
В современном мире, который характеризуется усилением геополитической конкуренции, приоритетом становится не сбалансированное развитие, а наращивание потенциала и независимости, поэтому применение концепции устойчивого развития приводит к появлению противоречий императивам роста. Концепция устойчивого развития часто подразумевает следование глобальным, наднациональным стандартам и ограничениям, что может противоречить задачам национального (регионального) технологического суверенитета. Особенно остро это ощущается в регионах, которые находятся в фазе активного восстановления, главной задачей для которых является индустриализация и наращивание производственного потенциала, что по определению является неустойчивым (динамичным) процессом.
Таким образом, можно констатировать, что в текущих условиях возникает острая необходимость в замене расплывчатого термина «устойчивое развитие» на измеримые и ориентированные на конкретные действия категории. Отказ от термина «устойчивое развитие» не означает отрицания важности экологии и социальной стабильности, особенно в разрезе из зависимости друг от друга, а является переходом от риторики к прагматичному управлению развитием, ориентированному на конкретные, измеримые результаты. Вместо абстрактного устойчивого будущего будут измеряться конкретные показатели, основанный на концентрации ресурсов в искомых отраслях и сферах. При этом конкретизация целей развития станут более убедительным аргументов не только для населения, но и для представителей бизнес-структур, чем декларирование условного «устойчивого развития».
Необходимость смены концепции
Ключевая причина отказа от концепции устойчивого развития лежит в плоскости семантики терминов «развитие» и «устойчивость».
Следует констатировать, что на данный момент попросту отсутствует единый подход к пониманию семантического значения термина «развитие» (рисунок 3).
![]() |
Рисунок 3 – Подходы к изучению термина «развитие»
Источник: разработано автором
Это связано, прежде всего, со специализацией исследователей, каждый из которых трактует последнее с точки зрения своей сферы деятельности. Так, например, общенаучный подход позволяет идентифицировать развитие «как беспрерывный процесс, который проявляется в количественных изменениях, то есть увеличение одних и уменьшение других признаков» [1, с. 369]. С другой стороны, под развитием понимается «изменение траектории движения, смещение состояния равновесия, переход экономической системы от заданного на определенный момент времени центра равновесия, осуществление новых комбинаций, факторов производства» [20, с. 14].
Также ряд автором под развитием понимает «уникальный процесс трансформации открытой системы в пространстве и времени, который характеризуется перманентным изменением глобальных целей его существования, путем формирования новой диссипативной структуры и переведением его в новый аттрактор (направление) функционирования» [13, с. 181].
Применение философского инструментария к изучению природы развития позволяет последнее идентифицировать как «закономерное, направленное, качественное изменение материальных и идеальных объектов. Одновременное наличие этих свойств отличают развитие от других изменений» [6, с. 37].
Иными словами, применение общенаучного и философского подходов к пониманию содержания понятия «развитие» позволяет выделить его динамическую природу [15]. Т.е. развитие и движение – явления взаимоувязанные и взаимозависимые.
Что касается устойчивости, то в настоящее время выделяют два схожие модели, формирующие его природу и сущность:
1. Устойчивость рассматривается, как способность объекта находиться в состоянии покоя в процессе воздействия на него внешних либо внутренних сил [17]. В формализованном либо математическом виде данное утверждение может быть представлено в виде равенства:
при
,
где:
S2 – состояние системы в определенный момент времени;
S1 – искомое (целевое) состояние покоя;
F – множество внешних и внутренних факторов, действующих на систему.
Представленное определение устойчивости как способности сохранять состояние покоя (S0) перед лицом внешних возмущений (F) фактически обесценивает понятие «развитие». В рамках данной модели развитие как качественное изменение системы становится эквивалентным «нарушению устойчивости» (дестабилизации), что в корне противоречит задачам структурной трансформации региональной экономики В физическом и экономическом смыслах статика или «устойчивость», а также динамика или «развитие» стремятся к взаимному уничтожению. при попытке развиваться. Следовательно, система, которая активно развивается (S1→S2), не может находиться в состоянии статического равновесия. Попытка сделать экономику, которая должна расти, одновременно устойчивой в статическом смысле, приводит к жесткому торможению или деградации.
2. Устойчивость рассматривается, как способность объекта возвращаться в искомое либо близкое ему состояние после прекращения на него воздействия внешних, либо внутренних факторов [8]. В формализованном, математическом виде данное выражение выглядит следующим образом:
, после прекращения воздействия
факторов,
где:
S(t) – состояние системы в определенный момент времени;
S0 – состояние равновесия;
𝗅S(t)- S0𝗅 – отклонение системы от «заданного» состояния в процессе воздействия факторов.
Согласно данной модели, «развитие» системы ограничено рамками её исходного состояния. В экономической теории это классический пример т.н. «эффекта рельс». Система, обладающая такой «устойчивостью», запрограммирована на восстановление своих прежних параметров. Любое внешнее воздействие, каким бы преобразующим оно ни было, рассматривается лишь как временное явление, которое система должна «пережить», чтобы вернуться в исходное состояние. Если развитие – это движение к новой, лучшей цели, то возвращение в искомое состояние после воздействия внешних сил может означать только регресс. Если государство находится на стадии активного преобразования, при этом некие внешние силы в состоянии вернуть его в первоначальное состояние, то в данном конкретном случае не может идти и речи о каком-либо развитии. В контексте реальной экономики развитие всегда подразумевает движение вперед (к новому, более высокому состоянию), а не возврат к предыдущему равновесию.
Таким образом, оба подхода позволяют понять, что устойчивость непосредственно связана с сохранением текущего статуса-кво и никоим образом не может быть связана с развитием. Если рассматривать «развитие» как некий вектор изменений (переход системы из состояния S1 в S2, где S1 ≠ S2), а «устойчивость» – способность системы сохранять исходное состояние (или возвращение к близкому ему), становится очевидно, что они разнонаправленные. Следовательно, введение термина «устойчивое развитие» является эпистемологической ошибкой, порождающей управленческий парадокс: система, ориентированная на развитие, должна преодолевать устойчивость, в то время как система, ориентированная на устойчивость, вынуждена подавлять импульсы развития.
Следует отметить, что в настоящее время термин «устойчивое развитие» стал прикрытием для нежелания решать конкретные структурные проблемы (особенно актуально для регионов, находящихся в процессе восстановления, где нужна индустриализация, а не устойчивость).
Использование концепции устойчивого развития в качестве универсального инструмента легитимации любых управленческих решений свидетельствует о деградации стратегического планирования. Когда под эгидой «устойчивости» обосновываются диаметрально противоположные действия – от форсированной индустриализации до тотальных экологических ограничений, – этот термин утрачивает свою прогностическую и аналитическую ценность, превращаясь в идеологический симулякр, маскирующий отсутствие четко сформулированных приоритетов развития. Устойчивое развитие – это не научная концепция, а политическая технология.
Применение концепции устойчивого развития в условиях не столько развития, сколько восстановления регионов может привести к появлению угроз: экономических, социальных, институциональных. Для региона, находящегося в фазе «агрессивного восстановления», концепция устойчивого развития является лишь сдерживающим фактором.
Как было сказано ранее, данная концепция лишь направлена на сохранение равновесия или возврат к искомому состоянию. Однако для многих регионов, находящихся на стадии восстановления, искомое состояние – это значительный откат, как минимум, на предыдущий технологический уровень, который наблюдался в конце прошлого столетия. Ориентация на устойчивость легитимизирует восстановление инфраструктуры в ее старом, энергозатратном и неэффективном виде. Вместо того чтобы совершить технологический скачок (пропустить этап догоняющей модернизации), регион рискует законсервировать архаичную модель производства, называя это «устойчивым восстановлением».
Обеспечение эффективного и долгосрочного развития невозможно без т.н. «созидательного разрушения», т.е. вытеснения неэффективных и устаревших производств более современными и эффективными. Придерживание принципа устойчивости (особенно, если применять его в разрезе социально-экономического развития) требует сохранения всех существующих рабочих мест и поддержания деятельности всех существующих (включая убыточные) предприятий ради популярной «картинки» – социальной стабильности, что, в конечном счете, приводит к «зомбированию» экономики, когда ограниченные ресурсы восстановления тратятся не на локомотивы роста, а на поддержание жизнедеятельности неконкурентоспособных активов.
Концепция устойчивого развития неразрывно связана с соблюдением требований т.н. «ESG-повестки» – взаимозависимости экологии, социальной ответственности и системы управления. Однако в условиях ограниченных бюджетных и инвестиционных ресурсов следование глобальным экологическим стандартам устойчивого развития требует колоссальных экономических затрат, которые в своей совокупности не смогут предоставить необходимого экономического эффекта. Для РФ сейчас приоритетом является восстановление базовых мощностей (энергетики, металлургии, логистики). Навязывание экостандартов в данный момент – это скрытая форма экономического сдерживания, лишающая промышленность оборотных средств ради соответствия абстрактным нормативам.
Приверженность принципам устойчивости также носит деструктивный характер в самой системе управления. Они ведут к психологической и управленческой демобилизации и дестабилизации. Устойчивое развитие – это концепция для спокойных, процветающих экономик, где основные проблемы уже решены [18]. В текущих же условиях, когда внешние вызовы превалируют над стабилизирующими факторами воздействия, у управленцев и населения формируется т.н. «менталитет выживания», а не «менталитет победы». Восстановление требует мобилизационной экономики, готовности к риску, быстрого перераспределения ресурсов и изменения правил «без отрыва от производства». Риторика об «устойчивости» притупляет остроту восприятия кризиса, подменяя необходимость радикальных решений поиском сбалансированного решения.
Таким образом, использование концепции устойчивого развития делает экономическую политику государства зависимой от внешних критериев эффективности, которые зачастую не учитывают специфику территории. Ориентация на устойчивость создает риск того, что органы управления будут отчитываться не о реальных результатах восстановления или развития, выраженных в натуральных величинах (тоннах стали, километрах дорог, запусках заводов и пр.), а лишь о соответствии формальным бюрократическим показателям, не имеющим отношения к действительности. А с учетом того, что данная терминология является признанной на международной уровне и строго контролируется с помощью системы глобальных рейтингов и отчетов, приверженность ее позициям может привести к риску внешнего управления через применяемый терминологический аппарат. Для РФ, находящейся в ситуации конфликтной структурной трансформации, стратегия устойчивого развития является идеологическим препятствием. Российскому обществу необходима стратегия динамического рывка. В то время как устойчивое развитие призывает к сбалансированности и сохранению достигнутого, реальное восстановление требует асимметричных инвестиций, концентрации ресурсов в точках роста и готовности к высокой турбулентности. В текущих условиях «устойчивость» – это синоним стагнации, а «структурная трансформация» – единственно верный путь к суверенитету и экономическому возрождению».
Предложения по формированию новой парадигмы развития
Что же может выступить в качестве замены концепции устойчивого развития? Вместо абстрактного, «размазанного» во времени прогресса необходим конкретный инженерно-экономический процесс.
Одним из наиболее уместных «заменителей» может выступить парадигма структурной трансформации, когда в рамках государства осуществляется целенаправленное изменение пропорций внутри экономики (переход от сырьевой модели к высокотехнологичной, изменение логистических связей, создание новых цепочек добавленной стоимости) (таблица).
Таблица
Изменения парадигмы развития региона
|
№ п/п
|
Критерий
|
Парадигма устойчивого развития
|
Парадигма трансформации
|
|
1.
|
Основной
фокус
|
Статус-кво,
сохранение, баланс
|
Рост,
адаптация, трансформация
|
|
2.
|
Отношение
к шокам
|
Стремление
минимизировать
|
Использование
как стимул к обновлению
|
|
3.
|
Ключевой
показатель
|
Индекс
устойчивости (абстрактный)
|
Ключевые
показатели эффективности
|
|
4.
|
Роль
управления
|
Балансировка
интересов
|
Стратегическая
концентрация ресурсов
|
|
5.
|
Цель
|
Встраивание
в глобальную систему
|
Обеспечение
технологического суверенитета
|
Преимуществами данного процесса выступает его измеримость. Трансформацию можно идентифицировать по текущим показателям, характеризующим отраслевой выпуск, динамику капиталовложений, долю высокотехнологичной продукции и пр. Парадигма структурной трансформации переводит внимание научных исследований с абстрактных показателей сбалансированности на конкретные метрики технологического суверенитета и отраслевой динамики. При этом структурная трансформация не требует баланса (устойчивого развития), а лишь акцентирует внимание на стратегических приоритетах развития. В отличие от концепции устойчивого развития, исчерпавшей свой аналитический потенциал в условиях жесткой геополитической конфронтации, парадигма структурной трансформации предлагает инструментарий для преодоления критических разрывов и форсированного развития производственного потенциала, что делает ее безальтернативной моделью для регионов, осуществляющих процесс восстановления
В качестве второго научного подхода, формирующего фундамент в обеспечении социально-экономического развития региона, может выступить резильентность. Если устойчивость направлена на сохранение наличного (вне зависимости от его качества), то резильентность направлена на обеспечение «живучести» и быстрой адаптации.
Резильентность может быть представлена как способность системы противостоять внешним потрясениям, не прекращая функционирования, и, главное, способность к быстрой реконфигурации после удара.
В противовес устойчивости, резильентность легализует риск. Она признает, что кризис – это норма, а не отклонение от нее, и позволяет сосредоточить ресурсы на создании избыточности – резервных мощностей, дублирующих систем и мобильных управленческих команд, которые позволяют системе выжить и восстановиться. В отличие от концепции устойчивого развития, резильентность является динамическим императивом (определителем). В условиях восстановления резильентность – это наиболее эффективный инструмент обеспечения непрерывности функционирования критически важной инфраструктуры, общества и системы управления.
Третьим инструментов предлагается считать парадигму технологического суверенитета, которая претворяет в жизнь способность системы самостоятельно воспроизводить критически важные технологии, материалы и компетенции, необходимые для функционирования региона. Она играет роль «защитника» региона от возможного внешнего давления.
Выводы
Таким образом, можно сделать вывод о том, что переход от концепции «устойчивого развития» к парадигме «резильентной структурной трансформации» позволяет не просто перейти от одной терминологии к другой, а обеспечивает реактивно реагировать на существующие вызовы, обеспечивая развитие в кризисных условиях. Преимущества данного перехода лежат в плоскости осознания необходимости в поступательном движении вперед, несмотря ни на что, а не в консервации неэффективных структур, элементов и связей. Указанный переход направлен на проектирование настоящего, а не управление будущим, поскольку первое менее абстрактно и базируется на создании гибких и адаптируемых систем. Для любой территории (государства, региона, муниципального образования) резильентная структурная трансформация определит ее суверенитет в выборе стратегических направлений и приоритетов развития, которые базируются на текущих потребностях и экономики, и общества.
Источники:
2. Бобылев С.Н. Устойчивое развитие в интересах будущих поколений: экономические приоритеты // Мир новой экономики. – 2017. – № 3. – c. 90-96.
3. Грачев В.А. Учение В.И. Вернадского о ноосфере как основа устойчивого развития // Юг России: экология, развитие. – 2015. – № 3. – c. 16-23. – doi: 10.18470/1992-1098-2015-3-16-23.
4. Гузей В.А. Аналитическое исследование парадигмы корпоративной устойчивости // Учет и статистика. – 2024. – № 2. – c. 38-48. – doi: 10.54220/1043.2024.34.98.004.
5. Гузей В.А. Становление парадигмы устойчивого развития // Финансовые исследования. – 2021. – № 4. – c. 56-71.
6. Зайков К.С., Макулин А.В., Сорокин С.Э., Шапаров А.Е. Устойчивое развитие: сущность и специфика - социально-философский анализ // Общество: философия, история, культура. – 2026. – № 3. – c. 33-42. – doi: 10.24158/fik.2026.3.3.
7. Каменик Л.Л. Эколого-экономическая сбалансированность – стратегия управления инновационным развитием общества XXI века // Вопросы инновационной экономики. – 2018. – № 1. – c. 25-38. – doi: 10.18334/vinec.8.1.38866.
8. Косолапов О.В., Игнатьева М.Н. Устойчивость как одна из основных характеристик системы // Известия Уральского государственного горного университета. – 2013. – № 4. – c. 77-81.
9. Левина Е.И. Понятие "устойчивое развитие". Основные положения концепции // Вестник Тамбовского университета. Серия: Гуманитарные науки. – 2009. – № 11. – c. 113-119.
10. [Электронный ресурс].
11. Нехода Е.В., Редчикова Н.А., Тюленева Н.А. Бизнес-модели компаний: от прибыли к устойчивому развитию и созданию ценности // Управленец. – 2018. – № 4. – c. 9-19. – doi: 10.29141/2218-5003-2018-9-4-2.
12. Пасенов А.Н. Концепция устойчивого развития: теоретико-правовой аспект // Ученые записки Крымского федерального университета имени В.И. Вернадского. Юридические науки. – 2020. – № 2. – c. 319-327. – doi: 10.37279/2413-1733-2020-6-2-319-327.
13. Перевозчикова Н.А., Половян О.В. Социально-экономическое развитие региона: подходы к определению понятия // Вестник ДонНУ. Сер. В. Экономика и право. – 2023. – № 4. – c. 176-189.
14. [Электронный ресурс].
15. Попова Г.В. Развитие: понятие и сущность (теоретический аспект) // Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России. – 2009. – № 4. – c. 139-148.
16. Поподько Г.И. Роль ESG-принципов в обеспечении устойчивого развития ресурсного региона // Экономика. Профессия. Бизнес. – 2025. – № 1. – c. 72-80. – doi: 10.14258/epb202508.
17. Руди А.Ш. Теория равновесия как механизма устойчивости // Омский научный вестник. – 2012. – № 3. – c. 92-95.
18. Тимофеев Р.А., Тимаев Р.А., Ячменев Е.Ф. К вопросу о генезисе концепции устойчивого развития // Вестник экономики, права и социологии. – 2019. – № 4. – c. 61-66.
19. Троицкий В.А. Техническое регулирование в контексте проблем устойчивого развития // Известия Российского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена. – 2012. – № 153-1. – c. 52-57.
20. Усенко Л.Н., Радченко Ю.В., Симонова Л.Н. К вопросу обеспечения устойчивого развития экономики // Учет и статистика. – 2026. – № 2. – c. 10-23. – doi: 10.54220/1994-0874.2026.96.14.002.
21. Федоров М.П., Васильев Ю.С., Блинов Л.Н. Устойчивое развитие и образование // Научно-технические ведомости Санкт-Петербургского государственного политехнического университета. – 2012. – № 3-1. – c. 26-36.
22. Цвиль М.П. Устойчивое развитие: определение, история развития, цели // Universum: экономика и юриспруденция. – 2024. – № 8 (118). – c. 5-9. – url: https://7universum.com/pdf/economy/8(118)%20[21.07.2024]/Tsvil.pdf.
Страница обновлена: 03.11.2026 в 16:01:16
Conceptual foundations of regional development: a critical assessment of the concept of sustainable territorial development
Vasilenko D.V.Journal paper
Journal of Economics, Entrepreneurship and Law
Volume 16, Number 11 (November 2026)
Abstract:
The article analyzes the concept of sustainable development of a territory. In modern conditions, when there is a growing complexity of socio economic challenges that have a negative impact on the development of individual territories, understanding the essence of a number of economic phenomena is becoming particularly relevant. The article examines theoretical approaches to identifying and legitimizing the concept of sustainable development in modern science. The author attempts to prove that it is impossible to combine two opposing entities — action and rest — in a single definition. Despite its widespread popularity, the concept of sustainable development requires a thorough re examination. During the study, an attempt was made to provide compelling arguments in favor of the idea that the clarity of the conceptual framework used is a necessary condition not only for the development of effective strategies and strategic documents but also for ensuring the effectiveness of the decisions made, especially in regions undergoing structural changes. The current trend towards “verbiage” creates a dangerous precedent of masking accumulated methodological and managerial contradictions. Science, in essence, begins where the precision of definitions is established. Consequently, abandoning semantically empty “deceptive words” is not just a stylistic choice, but the first necessary step towards beginning to see the real reasons for the stagnation or success of the economy. The results of the study will be of interest to those in the scientific community who are not indifferent and for whom the nature of things is of primary importance.
Keywords: development, conceptual framework, sustainability, sustainable development, resilience, analysis, economics, science
Funding:
References:
Bobylev S.N. (2017). Sustainable Development for Future Generations: Economic Priorities. The world of new economy. (3). 90-96.
Fedorov M.P., Vasilev Yu.S., Blinov L.N. (2012). Sustainable development and education. St. Petersburg State Polytechnical University Journal. (3-1). 26-36.
Grachev V.A. (2015). Vernadsky’s V.I. Theory of Noosphere as the Basis for Sustainable Development. South of Russia: ecology, development. 10 (3). 16-23. doi: 10.18470/1992-1098-2015-3-16-23.
Guzey V.A. (2021). The emergence of a sustainable development paradigm. Financial Research. (4). 56-71.
Guzey V.A. (2024). Analytical study of the paradigm of corporate sustainability. Accounting and Statistics. 21 (2). 38-48. doi: 10.54220/1043.2024.34.98.004.
Kamenik L.L. (2018). Ecological and economic balance - a strategy for managing innovative development of the society of the XXI century. Russian Journal of Innovation Economics. 8 (1). 25-38. doi: 10.18334/vinec.8.1.38866.
Kosolapov O.V., Ignateva M.N. (2013). Stability as one of the main characteristics of the system. News of the Ural State Mining University. (4). 77-81.
Levina E.I. (2009). Sustainable development notion. The main provisions of conception. Tambov University Review. Series: Humanities. (11). 113-119.
Nekhoda E.V., Redchikova N.A., Tyuleneva N.A. (2018). Business Models of Companies: From Profit to Sustainable Development and Value Creation. Upravlenets. 9 (4). 9-19. doi: 10.29141/2218-5003-2018-9-4-2.
Pasenov A.N. (2020). The content and essence of the concept of sustainable development. Scientific Notes of V. I. Vernadsky Crimean Federal University. Juridical science. 6 (2). 319-327. doi: 10.37279/2413-1733-2020-6-2-319-327.
Perevozchikova N.A., Polovyan O.V. (2023). Socio-economic development of the region: approaches to the definition of the concept. Bulletin of DonNU. Ser. V. Economics and Law. (4). 176-189.
Popodko G.I. (2025). The role of ESG-principles in ensuring sustainable development of a resource region. Economics Profession Business. (1). 72-80. doi: 10.14258/epb202508.
Popova G.V. (2009). Development: concept and essence (theoretical aspect). Bulletin of the St. Petersburg University of the Ministry of Internal Affairs of Russia. (4). 139-148.
Rudi A.Sh. (2012). Equilibrium theory as a mechanism of balance. Omsk scientific bulletin. (3). 92-95.
Timofeev R.A., Timaev R.A., Yachmenev E.F. (2019). On the Genesis of the Concept of Sustainable Development. Bulletin of Economics, Law and Sociology. (4). 61-66.
Troitskiy V.A. (2012). Technical Regulations in the Framework of Sustainable Development. Izvestia: Herzen University Journal of Humanities & Science. (153-1). 52-57.
Tsvil M.P. (2024). Sustainable Development: Definition, Development History, Aims. Universum: Economics and Jurisprudence. (8 (118)). 5-9.
Usenko L.N., Radchenko Yu.V., Simonova L.N. (2026). On the Issue of Ensuring Sustainable Economic Development. Accounting and Statistics. 23 (2). 10-23. doi: 10.54220/1994-0874.2026.96.14.002.
Zaykov K.S., Makulin A.V., Sorokin S.E., Shaparov A.E. (2026). Sustainable Development: Essence and Specifics - A Socio-Philosophical Analysis. Society: Philosophy, History, Culture. (3). 33-42. doi: 10.24158/fik.2026.3.3.



