Ограничение эмиссии парниковых газов: ключевые направления и стоимость реализации

Череповицына А.А.1 , Попов А.Ю.2
1 Санкт-Петербургский государственный университет, Санкт-Петербург, Россия
2 Научно-исследовательский институт «Центр экологической промышленной политики», Мытищи, Россия

Статья в журнале

Экономика, предпринимательство и право (РИНЦ, ВАК)
опубликовать статью | оформить подписку

Том 16, Номер 11 (Ноябрь 2026)

Цитировать эту статью:

Аннотация:
В связи с обострением климатической повестки промышленный и другие сектора экономики функционируют в условиях необходимости установления контроля над эмиссией парниковых газов в атмосферу. Науке и практике известны различные направления ограничения эмиссии, которые отличаются своей природой, принципами действия, потенциалом масштабирования, стоимостью реализации. Данная статья представляет результаты обзорного исследования ключевых направлений ограничения эмиссии парниковых газов с укрупненной оценкой стоимости их реализации в различных сферах. В работе обсуждены основные отличительные особенности различных мер, обоснована необходимость ориентации на решения, способные сохранить доминирующую роль углеродных ископаемых источников энергии. Отмечены общие существенные барьеры декарбонизации экономики, обоснована необходимость комплексного подхода к ограничению эмиссии с ориентацией на различные меры и направления. Подчеркнута важность формирования такой траектории низкоуглеродного развития, которая позволит не только выполнять взятые на национальном уровне обязательства по ограничению эмиссии, но и в полной мере учитывать национальные интересы.

Ключевые слова: ограничение эмиссии, парниковые газы, выбросы парниковых газов, стоимость ограничения выбросов, промышленность, низкоуглеродное развитие

JEL-классификация: Q54, Q58, H23

JATS XML



Введение

Проблема изменения климата уже не является вопросом экологического характера, а все больше становится объектом дискуссий, конкретных планов и действий, пронизывающих развитие социально-экономических систем различных уровней [12]. В последние годы идея перехода к низкоуглеродному развитию трансформировалась в глобальную парадигму, определяющую приоритеты развития национальных экономик [4] и мира в целом. Важную роль такая парадигма играет и для будущего развития промышленности (в том числе энергетики), деятельность которой связана с существенными выбросами парниковых газов в атмосферу. При этом, на текущем этапе становления теории и практики низкоуглеродного развития стало понятно, что решение климатического вопроса следует сводить к двум укрупненным направлениям действий – (1) ограничение эмиссии парниковых газов (сокращение, предотвращение выбросов, вместе – декарбонизация) и поглощение парниковых газов из атмосферы, а также (2) адаптация к происходящим климатическим изменениям. Первое направление фокусируется на установлении контроля над уровнем выбросов парниковых газов и опосредованно концентрацией углекислого газа (СО2) в атмосфере и предполагает не только снижение выбросов, но и их балансировку поглощением. Установление такого контроля часто называют общим термином – декарбонизация (экономики, энергетики, промышленности), рассматривают как основной путь сдерживания климатических изменений, а в его практической реализации промышленные компании как основные объекты эмиссии играют ключевую роль.

Цель исследования состоит в обзоре ключевых направлений ограничения эмиссии парниковых газов с укрупненной оценкой стоимости реализации таких решений.

В процессе исследования были решены следующие задачи:

(1) проведен анализ структуры мирового энергетического баланса и мировой энергетической эмиссии парниковых газов;

(2) выполнен обзор ключевых направлений ограничения эмиссии парниковых газов;

(3) определена ориентировочная стоимость ограничения эмиссии в промышленном и других секторах экономики посредством реализации различных направлений;

(4) сформулированы выводы критического характера.

Материалы и методы

В основе исследования лежит метод контент-анализа научных публикаций, аналитических отчетов различных организаций, официальных документов по теме, а также методы анализа и синтеза, декомпозиции, обобщения. На разных этапах исследования использованы методы простого статистического, сравнительного и критического анализа. С целью представления результатов исследования применен графический метод.

Информационную и статистическую базу исследования составляют данные Международного энергетического агентства (МЭА) (англ. International Energy Agency, IEA), Центра энергоэффективности – XXI век (ЦЭНЭФ-XXI), Центра энергетики Московской школы управления СКОЛКОВО, а также официальные материалы по теме [8-11].

Результаты и обсуждение

Структура мирового энергетического баланса и энергетическая эмиссия парниковых газов

Если говорить о проблеме выбросов парниковых газов в атмосферу, то ее, в большей степени, связывают с функционированием объектов энергетики и промышленности в целом, а желаемое ограничение эмиссии – с переходом к низкоуглеродным источникам энергии [16]. Это зачастую сопровождается скептическим отношением общества к традиционным энергоносителям (прежде всего, нефти, углю), призывами к поэтапному отказу от их использования. Вместе с тем упомянутые полезные ископаемые, наряду с природным газом, занимают лидирующие позиции в мировом энергетическом балансе, и снижения их роли не наблюдается (рис. 1).

Рисунок 1. Потребление первичной энергии в мире по видам топлива, ЭДж

Источник: составлено авторами на основе [21]

Так, актуальные статистические данные, представленные МЭА, подтверждают, что углеродосодержащие ископаемые источники энергии (нефть, природный газ, уголь) продолжают быть основой мирового энергетического баланса – их совокупная доля составляет порядка 80%. Это означает, что текущее функционирование практически всей мировой экономики – начиная от генерации тепло- и электроэнергии и заканчивая мировой транспортной системой – основано на использовании этих топливных ресурсов. Кроме того, с учетом общего мирового роста спроса на энергию (на 3% за два года, представленных на рис. 1) можно констатировать два важных момента: (1) происходит увеличение объемов использования нефти, природного газа и угля в абсолютном выражении при сохранении доли каждого и совокупной их доли в общей структуре; (2) несмотря на широкую популяризацию и активное развитие возобновляемых источников энергии (ВИЭ) и рост их использования в абсолютном выражении доля таких источников в общем совокупном балансе увеличилась только на 1% (с 14,5% в 2023 г. до 15,5% в 2025 г.).

Вместе с тем, утверждение о том, что промышленность и топливная энергетика ответственны за большую часть эмиссии парниковых газов в мире, справедливо. Более того, несмотря на взятые большинством стран обязательства по ограничению эмиссии (прежде всего, в рамках Парижского соглашения по климату (2015)), энергетические выбросы в мире неуклонно растут (рис. 2).

Рисунок 2. Эмиссия парниковых газов в мире по видам топлива и источникам возникновения, млрд т СО2-эквивалента

Источник: составлено авторами на основе [21]

Так, в 2025 г. энергетическая эмиссия парниковых газов (включая промышленные процессы) достигла своего исторического максимума, увеличившись до 38,1 млрд т. Порядка 92% мировой энергетической эмиссии связано с масштабным использованием угля, нефти и природного газа для обеспечения стабильного функционирования энергетических систем и промышленных мощностей разных уровней; на долю промышленных процессов приходится около 7% мировых выбросов, а новый развивающийся сегмент биоэнергетики (совместно с деятельностью по обращению с отходами) пока еще занимает менее 0,5% в общей структуре.

Сказанное выше подтверждает актуальность обзора и исследования различных направлений ограничения эмиссии в промышленном и иных секторах экономики, лежащих, в том числе, за рамками предполагаемого масштабного перехода от углеродных ископаемых источников энергии к их возобновляемым аналогам.

Ключевые направления ограничения эмиссии парниковых газов

В различных источниках можно встретить разные подходы к определению направлений ограничения выбросов парниковых газов. Так, в материалах МЭА выделены следующие [22]:

(1) повышение энергетической эффективности во всех сферах (промышленность, жилищно-коммунальное хозяйство (ЖКХ), транспорт и пр.);

(2) трансформация потребительского поведения в сторону менее энергоемкого образа жизни;

(3) масштабная электрификация там, где возможно (промышленность, транспорт и пр.);

(4) развитие возобновляемой энергетики, прежде всего мощностей генерации, использующих энергию солнца и ветра;

(5) развитие водородных технологий и их интеграция в различные сферы (транспорт, промышленность и пр.);

(6) развитие биоэнергетики как сравнительно нового вида более «чистых» источников энергии;

(7) внедрение технологий улавливания и хранения углерода, направленных на предотвращение попадания в атмосферу уже образовавшихся парниковых газов.

Обозначенные направления представляют широкий взгляд на низкоуглеродное развитие систем различных сфер и уровней, не ограничиваясь снижением выбросов на промышленных предприятиях как ключевых объектах эмиссии парниковых газов и ориентацией на солнечную и ветровую энергетику как наиболее известную «чистую» альтернативу традиционной.

Ограничение эмиссии в промышленном секторе обычно связывают с необходимостью применения комплексного подхода, включающего изменение потребительского поведения, снижение материало- и энергоемкости производства, рост использования вторичных ресурсов, электрификацию, интеграцию в промышленные процессы источников энергии с нулевым или сведенным к минимуму образованием СО2 (низкоуглеродных), использование возобновляемой тепловой энергии, а также биомассы и водорода, применение решений по улавливанию техногенного углекислого газа [1].

Очевидно, что рассмотренные выше ключевые области и векторы формируют лишь общие ориентиры по ограничению эмиссии, и в рамках каждой из них существует большое множество альтернатив, направлений действий, которые выражаются в конкретных решениях, проектах, технологиях и пр. К решениям, получающим все более широкое распространение, относят проекты, направленные одновременно на формирование экономики замкнутого цикла (и тем самым, на снижение потребления природных ресурсов, то есть, «первичной» ресурсоемкости) и ограничение выбросов парниковых газов. Такие проекты, как правило, реализуются в промышленном секторе при взаимодействии предприятий различных отраслей. Хорошо известны результаты повышения энергоэффективности и сокращения углеродоемкости в производстве цемента при интеграции с предприятиями черной и цветной металлургии, а также ЖКХ [3,19]

Любое направление действий имеет свои ярко выраженные особенности, возможности и существенные ограничения, и должны быть рассмотрены и оценены для каждого конкретного случая.

Что касается России, то в основополагающем программном документе по данным вопросам – Стратегии социально-экономического развития Российской Федерации с низким уровнем выбросов парниковых газов до 2050 г. (далее – Стратегия с низким уровнем выбросов парниковых газов) – также обозначены основные направления ограничения эмиссии, в частности, максимальное использование потенциала снижения эмиссии парниковых газов в угольной энергетике, электрификация различных отраслей экономики, использование водородных технологий, развитие атомной и гидроэнергетики, интеграция ВИЭ и др. [9]. В документе представлены лишь общие формулировки без конкретных целевых показателей по отраслям и направлениям, планов их достижения и пр. Несколько более конкретен План мероприятий (операционный план) реализации Стратегии с низким уровнем выбросов парниковых газов, отраслевые показатели которого опираются на сведения информационно-технических справочников по наилучшим доступным технологиям [10].

Политика и практика энергосбережения и повышения энергетической эффективности являются стратегическими целями на уровне государства, а ключевыми секторами для их реализации выступают энергетика, промышленность и сфера ЖКХ.

Российская экономика традиционно считается одной из самых энергоемких в мире, что связано с ее общей структурой (преобладание сырьевых и энергоемких отраслей промышленности), географическими и природно-климатическими условиями (огромная территория, суровый климат), элементами «советского наследия» (высокая степень износа производственных фондов, инфраструктуры ЖКХ), медленными темпами «отказа от использования устаревших технологий» [8], низкими ценами на энергоресурсы (отсутствие стимула к энергосбережению) и другими факторами.

Эксперты полагают, что в российских условиях повышение энергоэффективности и замена угля на природный газ – наиболее понятные пути декарбонизации [7]. Однако есть и другая точка зрения: потенциал роста энергоэффективности в России существенно исчерпан [1], поэтому в будущем потребуется ориентироваться на другие направления, такие как развитие возобновляемой энергетики, масштабная электрификация в промышленности и на транспорте, улавливание и хранение углерода и пр. [2]. Последнее направление зачастую признается обязательной составляющей любой карты декарбонизации (на глобальном уровне, уровне страны, отрасли и пр.), так как свести образование парниковых газов до нуля не представляется возможным; при этом, такой подход становится экономически оправданным тогда, когда рыночная стоимость углерода превышает затраты на реализацию технологий улавливания и дальнейшее обращение с СО2 [2].

Ориентировочная стоимость реализации ключевых направлений ограничения эмиссии парниковых газов

Достижение радикального сокращения эмиссии парниковых газов сопряжено с серьезными трудностями. Для решения такой задачи или, что более реалистично, ее части необходим переход от поэтапной оптимизации к фундаментальной трансформации большей части традиционных производственных процессов. Существующие оценки затрат на снижение эмиссии колеблются от 50 до 150 долларов США за тонну CO2 – эквивалента [1], и это лишь общий ориентир, который может существенно варьировать.

Оценки стоимости общей глубокой декарбонизации российской экономики также существенно разнятся. Так, по расчетам ЦЭНЭФ-XXI, для достижения 65%-го сокращения выбросов к 2050 году потребуется около 245 трлн рублей. В то же время эксперты «ВТБ Капитал» прогнозируют затраты на уровне 86,6 трлн рублей для снижения выбросов на 50% к тому же периоду, делая ставку на развитие лесного сектора, энергетическую трансформацию, борьбу с утечками метана и переработку отходов [14]. Сводные данные различных источников указывают, что энергетика традиционно составляет наибольшую долю расходов при переходе к низкоуглеродной модели, тогда как лесное хозяйство обладает самым большим потенциалом по абсорбции парниковых газов с наиболее выраженной экономической целесообразностью.

Согласно данным, представленным в 2021 г. Министерством экономического развития РФ при формировании Проекта Стратегии низкоуглеродного развития и позиция России к 26-й сессии Конференции сторон Рамочной конвенции ООН об изменении климата в Глазго (далее – Проект Стратегии), объем необходимых инвестиций до 2050 г. при ориентации на достижение углеродной нейтральности к 2060 г. (целевой сценарий Стратегии с низким уровнем выбросов парниковых газов) оценивался в 89 трлн рублей. Данный сценарий также предусматривает анализ вкладов отдельных направлений (мер) в ограничение эмиссии и их последствий для различных секторов экономики при условии двукратного увеличения поглощающей способности природных экосистем (рис. 3).

Рисунок 3. Вклад различных направлений (мер) и секторов в ограничение эмиссии парниковых газов, млн т СО2-эквивалента

Источник: [11]

Важно подчеркнуть, что Проект Стратегии обладает большей детализацией по сравнению с самой Стратегией с низким уровнем выбросов парниковых газов, что позволяет определить ориентировочную стоимость ограничения 1 т выбросов при реализации различных направлений (мер) и декарбонизации отдельных секторов, а также стоимость поглощения парниковых газов из атмосферы (рис. 4).

Рисунок 4. Ориентировочные значения стоимости ограничения выбросов и поглощения СО2 из атмосферы, тыс. руб. / т СО2-эквивалента

Источник: расчеты авторов на основе [11]

Наиболее экономичными (в диапазоне до 10–15 тыс. руб. за тонну) признаны мероприятия по увеличению поглотительного потенциала лесов и верификации оценок по возможным поглощениям (на рисунке – поглощение), а также инициативы в секторе ЖКХ и программы по минимизации фугитивных выбросов.

Поглощение обычно рассматривают обособленно; данное направление представляется крайне актуальным для условий России и выражается в реализации мероприятий, направленных на сохранение и повышение способности лесов поглощать парниковые газы. Не допустить снижения такой способности, а также, по возможности, нарастить потенциал поглощения можно за счет охраны лесов от пожаров и прочих лесных нарушений (вредители, болезни), проектов лесовосстановления и лесоразведения и пр. Эксперты отмечают, что оценка лесного углеродного баланса имеет большое значение для выстраивания климатической политики России, однако результаты существующих и проводимых оценок различаются в зависимости от применяемых подходов и методик [13]. В целом, представляется важным построение общей системы рационального управления лесным хозяйством в национальном масштабе, в том числе в части совершенствования методологии оценки поглощений. Более точные оценки выступают базой для формирования информационного поля, позволяющего принимать обоснованные управленческие решения и корректно оценивать вклад лесов в ограничение эмиссии. В этой связи упомянутые направления – сохранение, повышение и уточнение – следует рассматривать как единый управляемый цикл, где меры по сохранению и повышению поглотительной способности лесов обеспечивают ресурс, а уточнение (более точные данные и усовершенствованные методики) позволяет этот ресурс оценить и рационально использовать.

Проекты в сфере ЖКХ также рассматривают как целесообразные при решении задач по ограничению эмиссии парниковых газов. Масштабные мероприятия по модернизации коммунальной инфраструктуры и жилищного фонда, использование обновленных требований при строительстве новых зданий, внедрение новых «умных» технологий, работа с различными видами топлива (мазут, уголь, природный газ) – все это примеры возможных к реализации мер в данной области, которые, в свою очередь, требуют заинтересованности широкого круга лиц (собственники жилья, управляющие организации, строительные компании и пр.), соответствующих нормативной правовой базы, систем оценки возникающих эффектов, стимулов и т.д.

Работа с фугитивными выбросами (прежде всего, в части снижения утечек) является значимым направлением ограничения эмиссии в нефтегазовой и угольной отраслях.

Так, декарбонизация транспортной и газотранспортной систем характеризуется умеренной стоимостью – 25-35 тыс. руб. за тонну. Ключевым инструментом в данном сегменте выступает электрификация, обуславливающая необходимость опережающего развития зарядной инфраструктуры. Наиболее эффективными мероприятия по декарбонизации автомобильного транспорта признаются меры по диверсификации использования в качестве источников энергии природного газа, а также тягового электропривода от аккумуляторных батарей или водородных топливных элементов [15]. Напротив, для энергетического, промышленного и аграрного секторов аналогичные показатели достигают 70-80 тыс. руб. за тонну, что свидетельствует о более высокой капиталоемкости низкоуглеродной трансформации этих сфер. Важно отметить факт того, что многие сектора промышленности по своей природе являются трудно декарбонизируемыми, что позволяет поставить под сомнение реалистичность и целесообразность радикального сокращения эмиссий в этих сферах.

Наиболее затратными мероприятиями из рассмотренных (стоимостью более 100 тыс. руб. за тонну) выступают проекты по обращению с отходами и внедрение технологий улавливания и хранения углерода. Тем не менее, важно подчеркнуть, что последняя группа мер, как отмечалось, несмотря на ее высокую стоимость признается неотъемлемым элементом декарбонизации энергетического и промышленного секторов во всех рассматриваемых сценариях – как на глобальном, так и на национальном уровнях. Это обусловлено тем, что данная группа технологий, в отличие от всех рассмотренных ранее направлений, воздействует на уже образовавшиеся парниковые газы, не допуская их поступления в атмосферу.

Заключение

Анализ актуальной статистики подтверждает, что эмиссия парниковых газов за последнее десятилетие увеличилась, и ее существенная доля обусловлена масштабным использованием углеродсодержащих ископаемых источников энергии во всех сферах. Вместе с тем последние обеспечивают около 80% спроса на первичную энергию в мире, и объемы их использования, несмотря на обострение климатического вопроса, в абсолютном выражении растут. Налаженная и устойчивая система получения энергии из традиционных источников, ряд проблем масштабного развития ВИЭ, а также увеличивающийся глобальный спрос на энергию потенциально позволяют подвергнуть сомнению реалистичность отказа от углеродного ископаемого топлива. Это, в свою очередь, обуславливает необходимость разработки и реализации комплексного подхода к ограничению эмиссии с ориентацией на различные меры и направления, способные, в том числе, в значительной степени сохранить традиционные налаженные процессы с одновременным обеспечением низкоуглеродного вектора.

В различных источниках предлагается разнообразный взгляд на выделение основных направлений ограничения эмиссии – от повышения энергоэффективности и повсеместной электрификации до изменения привычек потребителей. Не менее важную роль играет технологический прогресс в таких сферах, как возобновляемая энергетика, водородные проекты, биоэнергетика и системы улавливания и хранения углерода. Большая часть лежащих в основе таких направлений решений, технологий, методов действительно хорошо известна науке и практике, вместе с тем, масштабирование большинства из них связано с существенными трудностями. Так, например, развитие возобновляемой энергетики требует построения новой масштабной инфраструктуры [20], а реализация этапов улавливания и дальнейшего обращения с техногенным углекислым газом сопряжена с высочайшим уровнем затрат [17], к которым человечество на текущем этапе не готово. Важную роль в глобальном и национальном масштабах отводят энергосбережению и повышению энергетической эффективности, но их потенциал уже существенно исчерпан, а также газификации и электрификации там, где это возможно. Развитие возобновляемой энергетики, скорее, будет носить локальный характер. Перспективными направлениями признаются водородные технологии, а также уже упомянутые технологии улавливания и хранения углерода. Вместе с тем, оба направления требуют существенного развития, скоординированных усилий государства, науки и бизнеса для того, чтобы быть реализованными в будущем в промышленных масштабах. В возникшем контексте важно отметить и общие существенные барьеры декарбонизации экономики – отсутствие необходимых релевантных данных (по выбросам, поглощениям и пр.), высокие потенциальные затраты, ограниченный доступ к технологиям, отсутствие необходимой инфраструктуры, формирующаяся нормативная правовая база, нехватка научных знаний и опыта и пр. Актуальной задачей выступает выработка общих обоснованных подходов к управлению углеродоемкостью производственных процессов в ключевых отраслях промышленности, в том числе в части установления индикативных показателей удельных выбросов парниковых газов в информационно-технических справочниках по наилучшим доступным технологиям [6].

Ориентировочные значения стоимости ограничения 1 т выбросов при реализации различных мер свидетельствуют о широком диапазоне возможных затрат на их реализацию (5-175 тыс. руб.). Любое направление имеет свои достоинства и недостатки, а также возможности и ограничения, что определяет необходимость их поступательного комплексного развития, накопления объективных научных знаний и практического опыта для снижения затрат и последующего повышения степени готовности промышленного и иных секторов к реализации вклада в решение климатических задач. При этом важно понимать, что декарбонизация любой экономики, любой отрасли невозможна без конкретных действий и мер [18], предпринятых представителями этой отрасли – отдельными предприятиями.

Отметим, что все это соотносится с позицией, принятой на уровне государства в рамках взятых на национальном уровне обязательств, и в 2025 г. было подкреплено обновленной национальной целью по «сокращению выбросов парниковых газов к 2035 году до 65-67 процентов относительно уровня 1990 года с учетом максимально возможной поглощающей способности лесов, иных естественных экологических систем и при условии устойчивого и сбалансированного социально-экономического развития Российской Федерации, ее недискриминационного доступа к оборудованию и технологиям, необходимым для сокращения (предотвращения) выбросов парниковых газов и (или) увеличения их поглощения» [5].

Россия обладает огромным потенциалом по многим рассмотренным направлениям, что обусловлено благоприятными географическими, природными, сырьевыми, ресурсно-технологическими и другими факторами. В сложившихся условиях это может рассматриваться как фундамент формирования разумной траектории общего безуглеродного роста экономики. Однако, главной задачей остается поиск такого пути, который одновременно отвечает климатическим целям и всецело учитывает национальные интересы, укрепляя экономику, безопасность и технологический суверенитет в новой формирующейся реальности.


Источники:

1. [Электронный ресурс]. URL: https://cenef-xxi.ru/uploads/1_I_Bashmakov_Dekarbonizacziya_globalnoj_i_rossijskoj_promyshlennosti_887003ef32.pdf.
2. [Электронный ресурс]. URL: https://sk.skolkovo.ru/storage/file_storage/c46bfc36-e5d1-4ad8-9c8c-cd3fd8410d7d/SKOLKOVO_EneC_RU_Russia_on_the_trajectory_of_carbon_neutrality.pdf.
3. Башмаков И.А., Потапова Е.Н., Борисов К.Б., Лебедев О.В., Гусева Т.В. Декарбонизация цементной отрасли и развитие систем экологического и энергетического менеджмента // Строительные материалы. – 2023. – № 9. – c. 4-12. – doi: 10.31659/0585-430X-2023-817-9-4-12.
4. Бобылев С.Н., Пакина А.А. Тарасова Ю.А. Низкоуглеродная повестка в региональных и корпоративных стратегиях развития // Вестник Московского университета. Серия 21: Управление (государство и общество). – 2024. – № 2. – c. 74-92. – doi: 10.55959/MSU2073-2643-21-2024-2-74-92.
5. [Электронный ресурс]. URL: https://unfccc.int/sites/default/files/2025-09/%D0%A0%D0%A4%20%D0%B2%D1%82%D0%BE%D1%80%D0%BE%D0%B9%20%D0%9E%D0%9D%D0%A3%D0%92.pdf.
6. Доброхотова М.В., Скобелев Д.О. Организационно-экономический механизм регулирования углеродоемкости в промышленности // Вестник евразийской науки. – 2023. – № 1. – url: https://esj.today/PDF/26ECVN123.pdf.
7. [Электронный ресурс]. URL: https://rg.ru/2023/10/16/umnozhenie-na-nol.html.
8. [Электронный ресурс].
9. [Электронный ресурс].
10. [Электронный ресурс].
11. [Электронный ресурс].
12. [Электронный ресурс].
13. [Электронный ресурс].
14. Сорокина Д.Д., Птичников А.В., Романовская А.А. Сравнительный анализ и оценка методик расчета поглощения парниковых газов лесными экосистемами, применяемых в Российской Федерации // Известия Российской академии наук. Серия географическая. – 2023. – № 4. – c. 497-511. – doi: 10.31857/S2587556623040131.
15. [Электронный ресурс].
16. Трофименко Ю.В. Problems and prospects of decarbonization of road transport in the Russian Federation // BRICS Transport. – 2023. – № 4. – p. 1-9. – doi: 10.46684/2023.4.1.
17. Череповицына А.А. Декарбонизация экономики vs экономика декарбонизации: некоторые аспекты переосмысления на примере улавливания, использования и хранения углекислого газа // Вестник Кольского научного центра РАН. – 2025. – № 2-3. – c. 32-43. – doi: 10.37614/2307-5228.2025.18.2-3.004.
18. Череповицына А.А. Снижение выбросов парниковых газов: от глобального контекста к стоимостной оценке улавливания углекислого газа в Арктике // Север и рынок: формирование экономического порядка. – 2025. – № 2. – c. 148-163. – doi: 10.37614/2220-802X.2.2025.88.010.
19. Шевелева Н.А. Направления и методы декарбонизации нефтегазового сектора // Защита окружающей среды в нефтегазовом комплексе. – 2023. – № 2. – c. 25-31. – doi: 10.33285/2411-7013-2023-2(311)-25-31.
20. Barbhuiya S., Kanavaris F., Das B.B., Idrees M. Decarbonising cement and concrete production: Strategies, challenges and pathways for sustainable development // Journal of Building Engineering. – 2024. – p. 108861. – doi: 10.1016/j.jobe.2024.108861.
21. Danilin K.P., Romasheva N.V., Cherepovitsyna A.A. Oil and gas companies on the pathway to carbon neutrality: the role of rare-earth elements // Научные труды НИПИ Нефтегаз ГНКАР. – 2025. – № 1. – p. 109-121. – doi: 10.5510/ogp20250101050.
22. [Электронный ресурс]. URL: https://iea.blob.core.windows.net/assets/df903e1c-8cbf-6fbcfe7611a0/GlobalEnergyReview2026.pdf.
23. [Электронный ресурс]. URL: https://iea.blob.core.windows.net/assets/deebef5d-0c34-4539-9d0c-10b13d840027/NetZeroby2050-ARoadmapfortheGlobalEnergySector_CORR.pdf.

Страница обновлена: 03.11.2026 в 16:00:56

 

 

Greenhouse gas emission limitations: key directions and implementation costs

Cherepovitsyna A.A., Popov A.Y.

Journal paper

Journal of Economics, Entrepreneurship and Law
Volume 16, Number 11 (November 2026)

Citation:

Abstract:
Due to the aggravation of the climate agenda, the industrial and other sectors of the economy operate in conditions of the need to establish control over greenhouse gas emissions into the atmosphere. Science and practice are aware of various areas of emission limitation, which differ in their nature, principles of operation, scaling potential, and cost of implementation. The article presents the results of an overview study of key areas for limiting greenhouse gas emissions with an integrated assessment of the cost of their implementation in various fields. The article discusses the specifics of various measures and justifies the need to focus on solutions that can maintain the dominant role of carbon-based fossil energy sources. The general significant barriers to decarbonization of the economy are noted, and the need for an integrated approach to limiting emissions with a focus on various measures and directions is substantiated. The importance of forming a low-carbon development trajectory was emphasized, which would allow not only fulfilling commitments made at the national level to limit emissions but also fully taking into account national interests.

Keywords: emission limitation, greenhouse gases, greenhouse gas emissions, emission limitation cost, industry, low carbon development

JEL-classification: Q54, Q58, H23

References:

Retrieved from https://cenef-xxi.ru/uploads/1_I_Bashmakov_Dekarbonizacziya_globalnoj_i_rossijskoj_promyshlennosti_887003ef32.pdf

Retrieved from https://iea.blob.core.windows.net/assets/deebef5d-0c34-4539-9d0c-10b13d840027/NetZeroby2050-ARoadmapfortheGlobalEnergySector_CORR.pdf

Retrieved from https://iea.blob.core.windows.net/assets/df903e1c-8cbf-6fbcfe7611a0/GlobalEnergyReview2026.pdf

Retrieved from https://rg.ru/2023/10/16/umnozhenie-na-nol.html

Retrieved from https://sk.skolkovo.ru/storage/file_storage/c46bfc36-e5d1-4ad8-9c8c-cd3fd8410d7d/SKOLKOVO_EneC_RU_Russia_on_the_trajectory_of_carbon_neutrality.pdf

Retrieved from https://unfccc.int/sites/default/files/2025-09/%D0%A0%D0%A4%20%D0%B2%D1%82%D0%BE%D1%80%D0%BE%D0%B9%20%D0%9E%D0%9D%D0%A3%D0%92.pdf

Barbhuiya S., Kanavaris F., Das B.B., Idrees M. (2024). Decarbonising cement and concrete production: Strategies, challenges and pathways for sustainable development Journal of Building Engineering. 86 108861. doi: 10.1016/j.jobe.2024.108861.

Bashmakov I.A., Potapova E.N., Borisov K.B., Lebedev O.V., Guseva T.V. (2023). Cement Sector Decarbonization and Development of Environmental and Energy Management Systems. Building materials. (9). 4-12. doi: 10.31659/0585-430X-2023-817-9-4-12.

Bobylev S.N., Pakina A.A. Tarasova Yu.A. (2024). Low-carbon agenda in regional and corporate development strategies. Bulletin of the Moscow University. Episode 21: Governance (State and Society). 21 (2). 74-92. doi: 10.55959/MSU2073-2643-21-2024-2-74-92.

Cherepovitsyna A.A. (2025). Decarbonization of the economy vs economics of decarbonization: some aspects of reconsideration using the example of carbon dioxide capture, utilization and storage. Bulletin of the Kola Scientific Center of the Russian Academy of Sciences. 18 (2-3). 32-43. doi: 10.37614/2307-5228.2025.18.2-3.004.

Cherepovitsyna A.A. (2025). Reducing greenhouse gas emissions: from a global perspective to a cost assessment of carbon capture in the Arctic. Sever i rynok: formirovanie ekonomicheskogo poryadka. 28 (2). 148-163. doi: 10.37614/2220-802X.2.2025.88.010.

Danilin K.P., Romasheva N.V., Cherepovitsyna A.A. (2025). Oil and gas companies on the pathway to carbon neutrality: the role of rare-earth elements SOCAR Proceedings. (1). 109-121. doi: 10.5510/ogp20250101050.

Dobrokhotova M.V., Skobelev D.O. (2023). Organisational and economic mechanism for regulating industrial carbon intensity. Bulletin of Eurasian Science. 15 (1).

Sheveleva N.A. (2023). Decarbonization strategies and methods for oil and gas sector. Environmental protection in the oil and gas industry. (2). 25-31. doi: 10.33285/2411-7013-2023-2(311)-25-31.

Sorokina D.D., Ptichnikov A.V., Romanovskaya A.A. (2023). Comparative Analysis and Assessment of Methodologies Applied in the Russian Federation for Calculating Greenhouse Gas Absorption by Forest Ecosystems. Izvestiya Rossiiskoi Akademii Nauk Seriya Geograficheskaya. 87 (4). 497-511. doi: 10.31857/S2587556623040131.

Trofimenko Yu.V. (2023). Problems and prospects of decarbonization of road transport in the Russian Federation BRICS Transport. 2 (4). 1-9. doi: 10.46684/2023.4.1.