Роль России во внешних торгово-экономических и инвестиционных связях Китая в современных условиях геоэкономической неопределенности

Введение

Важным событием в развитии мирового хозяйства в последние годы стало существенное повышение уровня геоэкономической неопределенности в международном взаимодействии, примерами чего могут служить значительное ухудшение отношений между Россией и странами коллективного Запада и торговые войны между Китаем и США, а также и странами Евросоюза. На фоне односторонних антироссийских санкций США, стран Евросоюза и их союзников значительно возросла роль Китая во внешнеэкономических связях России [3, с. 2188], что в свою очередь делает крайне актуальным для изучения роль России во внешнеэкономических связях КНР в условиях геоэкономической неопределенности последних лет.

Тема российско-китайского торгово-экономического и инвестиционного сотрудничества привлекает внимание значительного количества исследователей, среди которых можно упомянуть таких авторов, как М.А. Амурская и А.М. Куликов [1], В.А. Бондаренко [2], Ю. Доу и С. Фань [5], К.Б. Костин, П.Г. Костина и А.Р. Фридман [7], А.Б. Красноперова [8], В.К. Крутиков, Л. А. Косогорова, М.В. Якунина, С.В. Шаров и В.А. Якунина [6], Э.И. Мантаева [3], А.А. Маслов [9], Е.Н. Самбурова [10], Т. Фэн [11]. Упомянутые авторы отмечают крайнюю обширность и важность российско-китайского сотрудничества для обеих стран.

В соответствие с темой этой работы целью нашего исследования является определение и сравнение с некоторыми другими странами и регионами (с США, Японией, Республикой Корея и странами Европейского региона без учета России и Республики Беларусь) доли России в показателях внешних торгово-экономических и инвестиционных связей Китая. С этой целью в рамках этой работы были поставлены задачи определения и сравнения доли России с соответствующими показателями США, Японии, Республики Корея и стран Европейского региона без учета России и Республики Беларусь в таких показателях внешнеэкономической деятельности Китая в 2022-2024 гг., как следующие перечисленные: годовые объемы внешней товарной торговли Китая, выраженные в текущих ценах в долл. США, включая товарный экспорт и импорт, а также сальдо торгового баланса; годовые объемы потоков входящих прямых иностранных инвестиций (ПИИ) КНР; годовые объемы потоков исходящих прямых иностранных инвестиций КНР; годовые стоимостные показатели объемов выполненных зарубежных подрядных работ китайских компаний; численность китайских сотрудников, занятых на зарубежных подрядных работах китайских компаний. Указанный период 2022-2024 гг. был выбран нами как отражающий самые важные последние тенденции в повышении уровня мировой геоэкономической неопределенности и с учетом доступной статистической информации.

Научная новизна результатов представленной работы во многом определяется комплексностью исследования, учитывающего временной период повышающегося уровня геоэкономической неопределенности и довольно актуальными статистическими данными.

В качестве источников статистических данных при проведении этого исследования использовались данные правительства Китая («Китайский статистический ежегодник» за 2023, 2024 и 2025 гг. на китайском языке), а также статистическая информация Всемирного Банка.

Результаты и обсуждение

Используя вышеуказанные статистические данные правительства КНР («Китайский статистический ежегодник» за 2023, 2024 и 2025 гг.), авторами был рассчитан и составлен ряд таблиц.

Таблица 1. Годовой товарооборот с КНР (млрд долл. США) и доля в общем годовом товарообороте КНР России и некоторых других стран и регионов мира (%) по данным китайской официальной статистики, 2022-2024 гг.

Анализ данных, представленных в Таблице 1, показывает, что в рассматриваемый период 2022-2024 гг. годовые объемы внешней товарной торговли Китая, выраженные в текущих ценах в долл. США, несколько уменьшились. Как известно, КНР является крупнейшей торговой державой в мире, однако сложные отношения с США и другими странами Запада оказывают определенное негативное влияние на темпы роста китайского экспорта, что в том числе представлено в Таблице 1 – можно отметить в целом снижение объемов как товарного экспорта КНР, так и китайского товарного импорта в 2022-2024 гг. при взаимодействии Китая с США, Японией, Республикой Корея, а также и с Европейским регионом (не считая Россию и Белоруссию) в целом. В свою очередь доля России в китайском товарном экспорте и импорте в 2022-2024 гг. в целом возрастала (в 2024 г. в экспорте до 3,22%, в импорте до 5,03%).

Тем не менее, указанная доля России в китайской внешней торговле товарами (как в экспорте, так и в импорте) по-прежнему значительно ниже соответствующих показателей США (в 2024 г. – в 2,81 раза, в том числе в китайском экспорте в 4,56 раза, в товарном импорте КНР доля России уступает аналогичному показателю США всего в 1,26 раза). Также доля России в стоимости годовых объемов китайской внешней торговли несколько уступает Японии и Республике Корея, и значительно меньше соответствующего совокупного показателя стран Европейского региона без учета России и Республики Беларусь (примерно в 4 раза, в том числе в экспорте в 5,35 раза, в импорте в 2,75 раза). В совокупности по данным китайской официальной статистики в 2024 гг. на США, Японию, Республику Корея и страны Европейского региона (без учета России и Республики Беларусь) приходилось более 37% от стоимостных объемов китайской внешней торговли, в том числе более 40% от китайского товарного экспорта и более 33% от китайского товарного импорта.

Отдельно следует отметить тот факт, что доля США и Европейского региона (без учета России и Республики Беларусь) крайне значительна в китайском сальдо торгового баланса (в 2024 г. 36,98% и 26,14% соответственно, то есть совокупно более 64%). В свою очередь по данным китайской официальной статистики в 2022-2024 гг. в российско-китайской товарной торговле сальдо торгового баланса отмечалось в пользу России.

В качестве интересного факта можно отметить, что доля России в мировом валовом внутреннем продукте (ВВП) в номинальном исчислении по данным Всемирного банка в 2024 г. составила 1,96% (без учета КНР аналогичный показатель равен 2,35%) [15], что более чем в два раза (без учета КНР в мировом ВВП в 1,69 раза) меньше доли России в годовых объемах внешней товарной торговли Китая (3,98%). В то же время, к примеру, для США аналогичный показатель равен 0,43 (0,35 без учета КНР в мировом ВВП) [15], что в том числе свидетельствует о повышенном уровне (относительно доли в мировом ВВП) роли России как торгового партнера КНР.

Таблица 2. Годовые объемы потоков входящих прямых иностранных инвестиций КНР (млрд долл. США) и доля в общем годовом потоке входящих прямых иностранных инвестиций КНР России и некоторых других стран и регионов мира (%) по данным китайской официальной статистики, 2022-2024 гг.

Анализ данных из Таблицы 2 показывает, что в целом роль России как источника прямых иностранных инвестиций в Китай не является значимой, также относительно не очень большие доли в годовых объемах входящих ПИИ (1,83-3,49%) в 2022-2024 гг. приходились на США, Японию и Республику Корея. В то же время можно отметить высокую совокупную роль стран Европейского региона (без учета России и Республики Беларусь) в поступлении ПИИ в КНР в 2022-2024 гг. (6,31-8,86% в годовых объемах входящих ПИИ Китая). Здесь следует упомянуть о высокой доле специального административного района Гонконг и международных финансовых офшоров в притоке ПИИ в КНР, как российские инвесторы, так и предприниматели из других стран имеют возможность осуществлять прямые инвестиции в Китай посредством подобных территорий или через Гонконг (как известно, данные по КНР в статистике ООН и статистике самого Китая указываются без Гонконга, Макао и о-ва Тайвань, при этом отмечается суверенитет КНР над указанными территориями, то есть прямые инвестиции из Гонконга в континентальный Китай считаются ПИИ [2, с. 413]). В свою очередь можно отметить, что ПИИ компаний из промышленно развитых стран (включая США, Японию, Республику Корея и большинство стран Европы) обладают значительным потенциалом для технологического развития Китая, что побуждает китайское правительство внимательно относиться к привлечению подобных инвесторов. [4, с. 9-10]

Таблица 3. Годовые объемы потоков исходящих прямых иностранных инвестиций КНР (млрд долл. США) и доля в общем годовом потоке исходящих прямых иностранных инвестиций КНР России и некоторых других стран и регионов мира (%) по данным китайской официальной статистики, 2022-2024 гг.

Данные из Таблицы 3 показывают, что доля России как реципиента китайских ПИИ в 2022-2024 г. значительно увеличилась (до 2,22% в китайских исходящих ПИИ в 2024 г.) и в 2024 г. стала сравнима с соответствующим показателем США (3,45%) и Европейского региона (4,28% - совокупного показателя всех европейских стран кроме России, по Республике Беларусь отдельные данные за 2024 г. в китайской статистике не указаны) и превзошла показатели Японии и Республики Корея. Здесь уместно отметить, что для российской экономики работа предприятий с участием китайского капитала может означать как улучшение условий доступа к собственно китайскому рынку сбыта, так и привлечение китайских технологий, уровень которых уже сравним с передовым уровнем стран Запада. [2, с. 420]

Таблица 4. Годовые стоимостные показатели объемов выполненных зарубежных подрядных работ (млрд долл. США) и доля в общем годовом объеме выполненных зарубежных подрядных работ компаний КНР в России и в некоторых других странах и регионах мира (%) по данным китайской официальной статистики, 2022-2024 гг.

Важным событием в развитии китайских внешнеэкономических связей последних десятилетий стал активный выход предприятий КНР на мировой рынок подрядных услуг. Строительные компании Китая осуществляют свою деятельность во многих странах мира, и в Таблице 4 представлена информация об активности китайских подрядчиков в России, США, Японии, Республике Корея и в Европейском регионе (без учета России и Республики Беларусь). Как можно видеть, в соответствии с китайской официальной статистикой, на Россию в 2024 г. пришлось около 3,87% от годовых стоимостных показателей объемов выполненных зарубежных подрядных работ китайских предприятий (указанный показатель несколько снизился по сравнению с 2022 и 2023 гг.), что в разы превышает аналогичные данные по США (0,51%), Японии (0,09%) и Республике Корея (0,19%) и сравнимо с общеевропейским (без учета России и Республики Беларусь) показателем (5,81%). Указанную ситуацию можно объяснить как более высоким уровнем политических отношений между Россией и Китаем, так и потребностью российской экономики в китайских технологических решениях в самых различных сферах экономики.

Таблица 5. Численность китайских сотрудников, занятых на зарубежных подрядных работах китайских компаний (тыс. человек) и доля в общей численности китайских сотрудников, занятых на зарубежных подрядных работах китайских компаний в России и в некоторых других странах и регионах мира (%) по данным китайской официальной статистики, 2022-2024 гг.

В продолжение информации из Таблицы 4 представлены данные в Таблице 5, также посвященные зарубежной деятельности китайских подрядчиков, а именно численности китайских сотрудников, задействованных в зарубежных подрядных проектах, на конец года во временном периоде 2022-2024 гг. По этому показателю на конец 2024 г. (5,388 тыс. человек, что соответствовало 2,49% от общей китайских сотрудников, занятых на зарубежных подрядных работах китайских компаний) Россия значительно опережает Японию и Республику Корея, более чем в два раза превосходит США и ненамного уступает совокупному показателю стран Европейского региона (3,99% без учета России и Республики Беларусь).

Заключение

Проведенное исследование роли России во внешнеэкономической деятельности Китая в 2022-2024 гг. позволило нам сделать следующие выводы:

- в рассматриваемый период 2022-2024 гг. годовые объемы внешней товарной торговли Китая, выраженные в текущих ценах в долл. США, несколько уменьшились, поскольку сложные отношения с США и другими странами коллективного Запада оказывают определенное негативное влияние на темпы роста китайской внешней торговли товарами - можно отметить в целом снижение объемов как товарного экспорта КНР, так и китайского товарного импорта в 2022-2024 гг. при торговле Китая с США, Японией, Республикой Корея, а также и с Европейским регионом (не считая Россию и Белоруссию);

- в рассматриваемый период 2022-2024 гг. доля России в китайском товарном экспорте и импорте в целом возросла (в экспорте до 3,22%, в импорте до 5,03% по результатам 2024 г.);

- доля России в китайской внешней торговле товарами (как в экспорте, так и в импорте) по-прежнему значительно ниже соответствующих показателей США (в 2024 г. – в 2,81 раза, в том числе в китайском экспорте в 4,56 раза, в импорте КНР доля России уступает аналогичному показателю США всего в 1,26 раза), также доля России в годовых стоимостных объемах китайской внешней торговли несколько уступает Японии и Республике Корея и значительно меньше соответствующего совокупного показателя стран Европейского региона без учета России и Республики Беларусь (уступает примерно в 4 раза, в том числе в экспорте в 5,35 раза и в импорте в 2,75 раза);

- можно отметить, что по данным китайской официальной статистики в 2024 гг. на США, Японию, Республику Корея и страны Европейского региона (без учета России и Республики Беларусь) совокупно приходилось более 37% от стоимостных объемов китайской внешней торговли, в том числе более 40% от китайского товарного экспорта, и более 33% от китайского товарного импорта;

- доля США и Европейского региона (без учета России и Республики Беларусь) крайне значительна в китайском сальдо торгового баланса (в 2024 г. 36,98% и 26,14% соответственно, то есть совокупно более 64%), в свою очередь по данным китайской официальной статистики в 2022-2024 гг. в российско-китайской товарной торговле сальдо торгового баланса отмечалось в пользу России;

- можно отметить, что доля России в мировом ВВП в номинальном исчислении по данным Всемирного банка в 2024 г. составила 1,96% (без учета КНР в мировом ВВП аналогичный показатель равен 2,35%), что более чем в два раза (без учета КНР - в 1,69 раза) меньше доли России в годовых объемах внешней товарной торговли Китая (3,98%), при этом, к примеру, для США аналогичный показатель равен 0,43 (0,35 без учета КНР в мировом ВВП), что в том числе свидетельствует о повышенной (относительно доли в мировом ВВП) роли России как торгового партнера КНР;

- роль России как источника прямых иностранных инвестиций в Китай не является значительной, также относительно не очень большие доли в годовых объемах китайских входящих ПИИ (1,83-3,49%) в 2022-2024 гг. приходились на США, Японию и Республику Корея, в том же время можно отметить высокую совокупную роль стран Европейского региона (без учета России и Республики Беларусь) в поступлении ПИИ в КНР в 2022-2024 гг. (6,31-8,86% в годовых объемах входящих ПИИ Китая);

- роль России как реципиента китайских ПИИ в 2022-2024 г. значительно возросла (до 2,22% в китайских исходящих ПИИ в 2024 г.) и в 2024 г. стала сравнима с соответствующими показателями США (3,45%) и Европейского региона (4,28% - совокупного показателя всех стран Европы кроме России) и превзошла результаты Японии и Республики Корея;

- в соответствии с китайской официальной статистикой, на Россию в 2024 г. пришлось около 3,87% от годовых стоимостных показателей объемов выполненных зарубежных подрядных работ китайских предприятий, что в разы превышает аналогичные данные по США (0,51%), Японии (0,09%) и Республике Корея (0,19%) и сравнимо с общеевропейским (без учета России и Республики Беларусь) показателем (5,81%), указанную ситуацию можно объяснить как более высоким уровнем политических отношений между Россией и Китаем, так и потребностью российской экономики в китайских технологических решениях в самых различных сферах экономики;

- по показателю численности китайских сотрудников, задействованных в зарубежных подрядных проектах на конец года (5,388 тыс. человек на конец 2024 г., что соответствовало 2,49% от общей численности китайских сотрудников, занятых на зарубежных подрядных работах китайских компаний) Россия значительно опережает Японию и Республику Корея, более чем в два раза превосходит США и ненамного уступает совокупному показателю стран Европейского региона (3,99% без учета России и Республики Беларусь).

Результаты проведенного исследования свидетельствуют о том, что в условиях геоэкономической неопределенности последних лет роль России в китайских внешнеэкономических связях повышается, однако в целом значение экономического сотрудничества с США, Японией, Республикой Корея и странами Европейского региона (без учета России и Республики Беларусь) остается для Китая крайне важным. В качестве интересного вопроса, нуждающегося в дальнейших исследованиях, авторы хотели бы отметить наличие возможности торговли Китая с Россией, США и странами Европейского региона через третьи юрисдикции.