Стратегия развития промышленности России: курс на реиндустриализацию

Введение

В условиях радикальной перестройки глобальных технологических и логистических цепочек, вызванной санкционным давлением 2022-2026 гг., российская промышленность столкнулась с системным вызовом – необходимостью в сжатые сроки преодолеть критическую зависимость от импорта средств производства и одновременно перейти в категорию стран-лидеров технологического развития. Беспрецедентные внешние ограничения (технологические, логистические, финансовые) обусловили необходимость проведения масштабной реиндустриализации как одного из ключевых условий развития промышленного производства.

Определённые шаги в этом направлении уже сделаны: принята Стратегия развития обрабатывающей промышленности до 2035 года; запущены национальные проекты, связанные с технологическим лидерством; действуют механизмы государственной кластерной политики и Фонд развития промышленности. Требуется научное осмысление и систематизация этих инициатив как элементов единой стратегии развития промышленности России.

Сложившаяся ситуация актуализирует необходимость разработки стратегии развития промышленности России на основе стратегического вектора и стратегического курса, ориентированных на проведение масштабной реиндустриализацию, понимаемую сегодня не как простое количественное наращивание выпуска продукции, а как комплексную структурную модернизацию обрабатывающих отраслей на основе принципов Индустрии 4.0 и достижения технологического суверенитета [3].

Теоретические аспекты развития промышленности на основе реиндустриализации исследованы в работах М.П. Афанасьева [1], В.В. Огнёвой [10], О.С. Сухарева [11], П.Л. Жирнова [5], А.М. Туфетулова [12], Е.В. Маслюковой [8] и ряда других учёных.

В работе М.П. Афанасьева обосновывается необходимость совмещения процессов реиндустриализации с «зеленым» переходом (декарбонизацией). Автор рассматривают это не как противоречие, а как единую стратегию модернизации. Основной акцент сделан на управленческих механизмах (новые модели государственно-частного партнерства, «зеленые» стандарты в госзакупках) и финансовых инструментах («зеленые» облигации, климатические проекты, таксономия «зеленых» инвестиций).

Статья В.В. Огнёвой носит теоретико-методологический характер. Автор ставит задачу четко разграничить понятия «промышленная политика», «технологический суверенитет» и «импортозамещение». Предложена авторская концептуальная схема, где технологический суверенитет трактуется как стратегическая цель промышленной политики.

В работе О.С. Сухарева анализируются такие понятия, как «индустриальная структура», «технологический уклад», «инвестиционный мультипликатор» в приложении к реальному сектору. Основная ценность состоит в попытке связать абстрактную теорию с практическими задачами оценки эффективности инвестиций в промышленность.

П.Л. Жирнов в своей работе показывает, что слепое копирование постиндустриальных моделей для РФ чревато потерей производственного суверенитета. Обосновывается тезис, что российская реиндустриализация должна сочетать новейшие цифровые решения с восстановлением цепочек создания стоимости в станкостроении и химии.

Работа А.М. Туфетулова носит обзорный характер, с акцентом на взаимосвязи реиндустриализации с концепцией устойчивого развития (ESG). Автор доказывает, что устойчивое развитие невозможно без опоры на реальный сектор, так как именно промышленность генерирует добавленную стоимость для инвестиций в экологию и социальную сферу.

Е.В. Маслюкова исследует, как институты либо способствуют, либо блокируют промышленное развитие. Предлагаются конкретные направления институциональных изменений: снижение административных барьеров, повышение предсказуемости налогового климата и изменение системы подготовки кадров под запросы промышленности.

Анализ литературы показывает, что преобладают либо макроэкономические прогнозы, либо предложения в рамках отраслей. Целостная научная концепция, увязывающая стратегические цели реиндустриализации с механизмами их достижения в условиях ресурсных и кадровых ограничений, остаётся недостаточно проработанной. Суть научной проблемы, связанной с реиндустриализацией промышленности, заключается в противоречии между заявленным стратегическим курсом на ускоренную реиндустриализацию и отсутствием методологического обеспечения, позволяющего синхронизировать инструменты промышленной политики для получения интегрального эффекта технологического усложнения производства. Наличие названных проблем требует проведения соответствующего исследования.

Цель исследования – научное обоснование структурной организации стратегии развития промышленности России на основе стратегического курса на реиндустриализацию, обеспечивающего технологический суверенитет и стратегическую конкурентоспособность промышленности в условиях санкционных ограничений и глобальной турбулентности.

Материалы и методы

Информационная база исследования включает статистические показатели, характеризующие состояние промышленности Российской Федерации за период 2021-2025 гг. Для анализа особенностей стратегий развития промышленности зарубежных стран использовались официальные программные документы промышленной политики США, Франции, Германии, Японии, Южной Кореи и Китая.

В процессе исследования были применены следующие методы:

метод теоретического анализа – использован для уточнения понятийно-категориального аппарата исследования; на основе анализа научной литературы и нормативно-правовых актов определены сущностные характеристики исследуемых явлений;

сравнительный анализ – применён для выявления общих закономерностей и национальных особенностей стратегий развития промышленности развитых стран;

экономико-статистический анализ – использован для обработки и интерпретации эмпирических данных Росстата.

системный анализ – лёг в основу формирования структурной организации стратегии развития промышленности России.

институциональный анализ – применён при анализе институциональных ограничений, препятствующих структурной трансформации промышленности, а также при разработке рекомендаций по институциональной координации на федеральном и региональном уровнях.

стратегический анализ – использован для формирования структурной организации стратегии развития промышленности России.

Результаты

Стратегический курс на реиндустриализацию на текущем этапе развития российской экономики представляет собой движущую силу стратегии развития промышленности России, направленную на системное восстановление, модернизацию и развитие промышленного потенциала страны. Его ключевая цель – преодоление последствий деиндустриализации 1990-х годов и обеспечение технологического суверенитета в условиях глобальной турбулентности и санкционного давления.

В условиях нарастающей глобальной турбулентности, перестройки глобальных цепочек поставок и обострения технологического соперничества стратегия развития промышленности вновь становится центральным инструментом обеспечения национального суверенитета и долгосрочной конкурентоспособности. Ведущие страны-производители (США, Франция, Германия, Япония, Южная Корея и Китай) переосмысливают роль государства в развитии промышленности, предлагая собственные варианты ответа на системные вызовы современности. В этой связи целесообразным представляется проведение анализа особенностей стратегий развития промышленности развитых стран (табл. 1).

Проведённый анализ позволил сформулировать ряд обобщающих выводов, которые раскрывают как общие закономерности, так и особенности стратегии развития промышленности ведущих стран мира.

1. Во всех рассмотренных странах наблюдается возврат к активной промышленной политике после десятилетий доминирования рыночного фундаментализма. Государство выступает не только регулятором, но и прямым инвестором, заказчиком и архитектором долгосрочных стратегий, обеспечивая компенсацию рыночных провалов и ускоренное формирование новых технологических укладов в условиях, когда частный бизнес не готов брать на себя долгосрочные риски.

2. Все шесть стран фокусируются на схожих стратегических направлениях – полупроводники и электронная компонентная база, искусственный интеллект и цифровизация производства, «зелёные» технологии. Однако способы достижения целей кардинально различаются.

Таблица 1

Анализ особенностей стратегий развития промышленности зарубежных стран

Продолжение таблицы 1

3. Практически все страны при формировании и реализации стратегии развития промышленности сталкиваются с системными препятствиями – бюрократическая инерция и медленное освоение бюджетных средств, дефицит квалифицированных кадров и высокая стоимость труда, зависимость от импортного оборудования и материалов, недостаточная вовлечённость малого и среднего бизнеса, институциональная несогласованность между федеральным, региональным и отраслевым уровнями.

4. Эффективность стратегии развития промышленности зависит не от объёма вложенных средств, а от согласованности институтов, культуры производства и внешнеэкономической конъюнктуры.

5. Все стратегии в той или иной мере являются ответом на обострение конкуренции между США и Китаем. Это проявляется в создании замкнутых технологических цепочек, блокировании трансфера технологий, переносе производств на дружественные территории, введении «зелёных» и углеродных барьеров как косвенных инструментов протекционизма.

Проведённый анализ показывает, что стратегия развития промышленности ориентирована на поддержку глобальной конкуренции. США, Европа и Азия демонстрируют разные подходы к стратегии развития промышленности, но все они решают одну задачу – обеспечить технологический суверенитет в условиях глобальных изменений. Каждая из рассмотренных стран может предложить полезный опыт, но копирование чужой модели без учёта национальных особенностей не представляется целесообразным.

Для России, которая также реализует собственный курс на реиндустриализацию, уроки этих шести стран имеют прямое прикладное значение: важно не просто заимствовать отдельные инструменты, но создавать целостную систему, учитывающую как мировые тренды, так и уникальные отечественные условия – институциональные, кадровые и ресурсные.

Обоснование стратегии развития промышленности России требует учёта её текущего состояния, поскольку без диагностики реального положения дел в промышленности невозможно сформировать стратегию, реализация которой позволит преодолеть кризисные явления.

Основным показателем, характеризующим состояние промышленности, является индекс промышленного производства (рис. 1).

Рис. 1. Динамика индекса промышленного производства Российской Федерации за 2021-2025 годы, в % к декабрю предыдущего года

Источник: Федеральная служба государственной статистики : [сайт]. - 2026. - URL: https://rosstat.gov.ru/enterprise_industrial (дата обращения: 16.08.2026). - Текст : электронный.

Рост показателя в 2021 г. на 3,6% обусловлен восстановлением после пандемийного спада 2020 года, когда индекс промышленного производства составил 103,7%. Рост был сбалансированным по всем секторам промышленности, промышленность превысила допандемийный уровень. В 2022 г. под влиянием санкций рост показателя остановился на отметке 97,3%. Доля добывающего сектора возросла, а обрабатывающие производства показали глубокое падение. Основной движущей силой восстановления в 2023 г. и 2024 г. (рост составил соответственно, 5,5% и 5,4%) стали отрасли, связанные с оборонно-промышленным комплексом, и активное импортозамещение в гражданских секторах. В 2025 г. произошло замедление роста на 5%. По состоянию на декабрь 2025 г. показатель составил 103,7%. Потенциал роста 2023-2024 годов оказался исчерпанным, а новый инвестиционный цикл не был запущен.

Согласно данным Федеральной службы государственной статистики доля инвестиций в ВВП за исследуемый период увеличилась на 3,7% с 19,2% в 2021 г. до 22,9% в 2025 г. (табл. 1).

Таблица 1

Показатели, характеризующие состояние промышленности Российской Федерации за период 2021-2025 г.г., %

Однако индекс выпуска товаров и услуг за тот же период снизился на 5,2% с 106,7% до 101,5%, а индекс ВВП на 4,9% (с 105,9% до 101,0%), что указывает на снижение отдачи от инвестиций. Каждый дополнительный процент инвестиций даёт всё меньший прирост производства. Это показатель структурных диспропорций, когда средства вкладываются в капиталоёмкие проекты с перспективой долгосрочной окупаемости (например, в оборонно-промышленный комплекс, долгосрочные инфраструктурные проекты), тогда как отрасли с высокой добавленной стоимостью (гражданское машиностроение, электроника, потребительские товары) недофинансируются.

Влияние западных санкций обусловило падение индекса производительности труда. Его значение в 2022 г. снизилось по сравнению с 2021 г. на 6,8% (с 103,9% до 97,1%), что привело к падению индексов выпуска товаров и услуг до 99,5% и ВВП до 98,6%. В 2023-2024 гг. показатель производительности показал рост (102,3% и 104,6% соответственно), однако выпуск товаров и услуг и ВВП в 2025 г. вновь замедлились до 101,5% и 101,0% соответственно.

Рост производительности труда в 2023-2024 гг. обеспечивался экстенсивными факторами (загрузка мощностей, увеличение сменности) и не сопровождался качественными технологическими сдвигами. Как только резерв мощностей был исчерпан, рост выпуска остановился, несмотря на сохраняющийся рост инвестиций. Это говорит о том, что инвестиции не трансформируются в устойчивое повышение производительности – они идут в основном в капитальное строительство, а не в модернизацию оборудования и НИОКР.

Индексы выпуска товаров и услуг и ВВП демонстрируют идентичную динамику. Однако выпуск стабильно опережает ВВП на 0,5-1,0%, что указывает на более быстрое восстановление товарного производства по сравнению с услугами и другими секторами.

Все показатели, кроме инвестиций, показали тенденцию к снижению в 2022 году (производительность – до 97,1%, выпуск товаров и услуг – до 99,5%, ВВП – до 98,6%). Это реакция на санкционное давление и разрыв цепочек поставок. Инвестиции при этом выросли (с 19,2% до 19,7%), что говорит о том, что государство и бизнес продолжали вложения, несмотря на кризис. В 2023-2024 гг. все показатели (кроме инвестиций) восстановились выше уровня 2021, но к 2025 году темпы роста снова упали, тогда как инвестиции продолжили расти.

Выявленные тенденции свидетельствуют о том, что рост инвестиций не ведёт к пропорциональному росту производства – это главный дисбаланс. При увеличении доли инвестиций в ВВП на 3,7% индекс выпуска товаров и услуг снизился на 5,2% (в относительном выражении). Это свидетельствует о низкой эффективности инвестиционной политики и перекосе в пользу неэффективных проектов. Кризис 2022 года был преодолён за счёт мобилизационных мер, но к 2025 году эти драйверы исчерпаны, и новые точки роста не сформированы.

Всё это демонстрирует кризис эффективности инвестиционной модели России, когда наращивание вложений в основной капитал перестаёт обеспечивать экономический рост, что требует учёта этих тенденций в стратегии развития промышленности России.

Стратегия развития промышленности России представляет собой модель поведения органов государственной власти, ориентированную в рамках стратегического вектора и стратегического курса на реиндустриализацию, реализуемую посредством стратегического планирования, стратегического управления и стратегической адаптации, что обеспечивает формирование стратегических изменений в промышленности и её прогрессивного будущего (рис. 2).

Системообразующим элементом стратегии развития промышленности является стратегический вектор – генеральное, долгосрочное направление развития, определяющее главную цель, миссию и принципиальные ориентиры движения на обозримую перспективу [9].

Рис. 2. Структурная организация стратегии развития промышленности России (составлено автором)

Он отвечает на вопрос «куда движется промышленность в своём развитии?» и задаёт смысловой каркас для всех последующих управленческих решений. На основе данных стратегического анализа формируется стратегическое видение развития промышленности, которое опирается на особенности промышленной деятельности в направлении реиндустриализации, отраслевую структуру промышленности и сферы промышленной деятельности в России (экология, ценообразование, инвестиции, инновации, производительность труда).

Фундаментальный выбор направления развития промышленности, осуществлённый в рамках стратегического вектора обусловливает необходимость разработки соответствующего стратегического курса – системы стратегических направлений, целей, задач, приоритетов и показателей, определяющих структуру и содержание стратегии деятельности органов государственного управления промышленностью, которая обеспечивает движение по этому направлению. Они неразрывно связаны – стратегический вектор задаёт стратегическому курсу смысл, а стратегический курс, в свою очередь, придаёт стратегическому вектору реальность.

Реализация стратегического курса предполагает стратегическое планирование (конкретизируется стратегический курс через плановые показатели), стратегическое управление (фиксируются отклонения от стратегического курса под воздействием внешней среды посредством сопоставления плановых и фактических показателей) и стратегическую адаптацию (осуществляется корректировка стратегического курса посредством внесения изменений в стратегический план, что позволяет сохранять приверженность стратегическому курсу) [14].

Стратегическое планирование выполняет роль принципиальной основы стратегии развития промышленности и главного инструмента стратегического управления, без которого стратегический курс теряет свою целостность, практическую направленность и эффективность. В условиях ограниченных ресурсов и сложных внешних вызовов именно стратегическое планирование позволяет превратить направленность на реиндустриализацию (стратегический вектор) в конкретную, реализуемую политику реиндустриализации (стратегический курс) [7].

Выполнение показателей стратегического плана невозможно без стратегического управления, в ходе которого производится мониторинг результатов, анализ изменений внешней среды и корректировка стратегических планов по всем сферам жизнедеятельности. Это этап реализации стратегии развития промышленности, в рамках которого осуществляется управление процессом движения в направлении реиндустриализации.

Стратегическое управление в рамках стратегии развития промышленности России – это непрерывный, циклический процесс, который включает разработку и реализацию комплекса взаимоувязанных долгосрочных целей, задач и приоритетов. Его суть заключается в координации деятельности всех участников (федерального центра, регионов, отраслей и промышленных предприятий) для достижения технологического суверенитета и повышения конкурентоспособности на основе постоянного мониторинга результатов и адаптации к изменяющимся внешним условиям.

Стратегическое управление – это подсистема стратегии развития промышленности России, с помощью которой реиндустриализация преобразуется в конкретные действия и результаты в условиях неизбежной смены циклов экономической динамики [4].

Цикличность экономики создает для развития промышленности риски и вызовы, что усложняет принятие решений в рамках стратегического управления. В условиях цикличности стратегическое управление не может быть линейным. Оно должно учитывать, что текущие успешные решения могут создавать предпосылки для возникновения проблем при смене фазы экономического цикла. Возникающую при этом неопределённость необходимо не просто учитывать, а уметь преодолевать на основе стратегической адаптации.

Стратегическая адаптация позволяет управлять будущим промышленности, обеспечивая отрасли способность противостоять кризисным явлениям и выходить из кризиса без потери конкурентоспособности [13].

Нивелирование деструктивного влияния цикличности экономики на развитие промышленности в результате осуществления мер в рамках стратегической адаптации позволяет повысить эффективность составляющих стратегии развития промышленности на основе решения соответствующих задач:

1. Стратегия экологического развития. Задача – обеспечить баланс между экономическим ростом, технологической модернизацией и сохранением окружающей среды, что в конечном счете служит достижению национальной цели «Экологическое благополучие».

2. Стратегия развития ценообразования. Задача – создать условия, при которых цены стимулируют технологическую модернизацию, рост производительности и выпуск продукции с высокой добавленной стоимостью, одновременно сдерживая инфляцию и монопольное завышение цен.

3. Стратегия инвестиционного развития. Задача – обеспечить запуск нового инвестиционного цикла и переход промышленности на инновационную модель развития.

4. Стратегия инновационного развития. Задача – обеспечить переход экономики от экспортно-сырьевого к инновационному типу развития, повысить конкурентоспособность отечественной продукции и достичь технологического лидерства в ключевых отраслях.

5. Стратегия развития производительности труда. Задача – обеспечить устойчивый экономический рост, повышение конкурентоспособности отечественной продукции и преодоление кадровых ограничений через внедрение современных методов управления, технологий и цифровых решений.

Реализация вышеназванных составляющих стратегии развития промышленности обеспечивает формирование стратегических изменений в промышленности – фундаментальных, долгосрочных и системных преобразований в структуре, технологиях, моделях управления и цепочках создания стоимости промышленного комплекса, осуществляемых в рамках реализации стратегии развития промышленности для достижения стратегических целей [6]. Стратегические изменения в промышленности являются тем самым инструментом, который превращает желаемый образ прогрессивного будущего промышленности из декларации, провозглашённой в рамках стратегического вектора развития промышленности России, в реальность.

В наиболее общем виде прогрессивное будущее промышленности России характеризуется следующим образом. Прежде всего, это высокотехнологичный и сбалансированный индустриальный комплекс. Управление промышленными предприятиями осуществляется роботизированными системами, а высококвалифицированные инженеры решают задачи глобальной конкуренции. Это экономика, где доля высокотехнологичной продукции вырастет в 1,5 раза, а сама промышленность станет гарантом суверенитета, безопасности и процветания страны. Это будущее, где промышленность из сырьевого придатка превращается в локомотив экономического суверенитета, технологического лидерства и высокого качества жизни [2].

Последнее свидетельствует о достижении двуединой цели стратегии развития промышленности России – нивелирование внешних и внутренних угроз и повышение стратегической конкурентоспособности отечественного промышленного комплекса.

Обсуждение

Предложенная структурная организация стратегии развития промышленности России представляет собой шаг вперёд по сравнению с преобладающим в литературе подходом, который либо ограничивается макроэкономическим прогнозированием, либо сосредотачивается на отраслевых решениях. В исследовании предложена структурная организация стратегии развития промышленности России, где все элементы взаимосвязаны: вектор задаёт направление, курс определяет способы движения, а стратегическое планирование, управление и адаптация обеспечивают практическую реализацию. Это соответствует современным представлениям о стратегическом управлении как о непрерывном циклическом процессе целеполагания.

Особого внимания заслуживает введение в структурную организацию стратегии развития промышленности стратегической адаптации. Экономическая цикличность и внешние шоки делают линейное планирование неэффективным. В этом смысле получила дальнейшее развитие идея о противоречиях между долгосрочным характером инвестпроектов и краткосрочной логикой финансового рынка, и предлагается институциональный механизм их разрешения через встроенную стратегическую адаптацию.

Эмпирические данные, представленные в исследовании, выявляют фундаментальный дисбаланс современной российской промышленности – рост инвестиций не сопровождается пропорциональным ростом выпуска и производительности. Это свидетельствует о кризисе капиталоотдачи, который в научной литературе часто связывают либо с недостатком технологического обновления, либо с институциональными барьерами.

Важным вкладом работы является анализ влияния экономического цикла на промышленное развитие. Данные показывают, что рост 2023-2024 гг. был обеспечен экстенсивными факторами – загрузкой мощностей и увеличением сменности, – а не качественными технологическими сдвигами. Как только резерв мощностей исчерпался, темпы роста замедлились, несмотря на сохраняющийся рост инвестиций. Это подтверждает гипотезу о том, что мобилизационные модели роста дают краткосрочный эффект, но не формируют долгосрочной устойчивости.

Проведённое исследование особенностей стратегий развития промышленности зарубежных стран подтверждает тезис о том, что эффективность стратегии определяется не объёмом инвестиций, а согласованностью институтов, культуры производства и внешнеэкономической конъюнктуры.

Предложенная структурная организация стратегии развития промышленности России способствует достижению технологического суверенитета и лидерства посредством использования механизма их достижения, основными элементами которого являются стратегическое планирование, стратегическое управление и стратегическая адаптация.

Заключение

Проведённое исследование, посвящённое формированию структурной организации стратегии развития промышленности России на основе стратегического курса на реиндустриализацию, позволяет сформулировать следующие выводы, имеющие как теоретическое, так и прикладное значение.

1. В работе показано, что реиндустриализация на современном этапе представляет собой системный процесс структурной трансформации, направленный на преодоление последствий деиндустриализации 1990-х годов и обеспечение технологического суверенитета в условиях санкционных ограничений.

2. Анализ стратегий развития промышленности США, Франции, Германии, Японии, Южной Кореи и Китая выявил общие тенденции – усиление роли государства как инвестора и архитектора долгосрочных стратегий, фокусировка на полупроводниках, искусственный интеллект, «зелёных» технологиях и биофармацевтике, а также необходимость адаптации к глобальной конкуренции между США и Китаем.

3. Анализ статистических данных за 2021-2025 гг. выявил дисбаланс – рост доли инвестиций в валовом внутреннем продукте не сопровождается пропорциональным ростом выпуска. Это свидетельствует о кризисе эффективности инвестиций, обусловленном структурными перекосами. Рост производительности труда в 2023-2024 гг. обеспечивался экстенсивными факторами и не сопровождался качественными технологическими сдвигами.

4. В исследовании выделены пять ключевых функциональных стратегий, каждая из которых решает конкретную задачу в рамках стратегии развития промышленности России (стратегия экологического развития, стратегия развития ценообразования, стратегия инвестиционного развития, стратегия инновационного развития, стратегия развития производительности труда), реализация которых обеспечивает стратегические изменения в промышленности и формирование её прогрессивного будущего.

5. Предложена структурная организация стратегии развития промышленности России, ориентированная на реиндустриализацию и включающая стратегический вектор, стратегический курс, стратегическое планирование, стратегическое управление, стратегическую адаптацию, стратегические изменения и прогрессивное будущее промышленности.