Заработная плата и воспроизводство работника: тенденции и проблемы

Введение

Обеспечение достойного уровня и положительной динамики заработной платы играет важную роль в воспроизводственных процессах [5] (Karavaeva et al., 2023). Во-первых, оплата труда – основной источник доходов, а следовательно, и потребления населения. Достаточный уровень заработной платы выступает необходимым условием для перехода в социальной политике к модели самообеспеченности работника и его семьи, когда доходы от занятости позволяют покрывать основную часть воспроизводственных расходов [11] (Rzhanitsyna, 2019); во-вторых, оплата труда служит источником социальных фондов. Это можно проследить по самым различным направлениям: пенсии, различного рода социальные выплаты и т.п. [13] (Roik, 2017); в-третьих, трудовые доходы формируют платежеспособный спрос населения, являясь важнейшим ресурсом развития российской экономики [9; 2]. В-четвертых, повышение оплаты труда диктуется интересами производства, предпринимательства, которому необходимо увеличение стимулов к добросовестному и эффективному труду [21] (Sobolev, 2022). Одной только угрозы лишиться работы и доходов недостаточно, тем более в условиях кадрового дефицита в стране. Таким образом, достижение достойного уровня оплаты труда является важнейшим фактором обеспечения экономической и социальной безопасности по целому ряду направлений.

Статья ставит целью оценить развитие ситуации в сфере оплаты труда на протяжении последнего десятилетия с точки зрения достаточности заработной платы для нормального воспроизводства работающего населения России.

В рамках данного исследования предполагается решение следующих задач:

- проследить динамику удельного веса оплаты труда в структуре основных источников доходов российского населения в целом, а также в региональном разрезе;

- на основе анализа отечественной и зарубежной статистики показать место России среди развитых стран по уровню доходов от занятости и зарплатному неравенству;

- провести сопоставление динамики оплаты труда по децильным группам работников, выявить группы с наибольшим и наименьшим приростом за последние годы;

- сопоставить среднюю, медианную и модальную заработную плату с прожиточным минимумом и на этой основе оценить уровень воспроизводственного потенциала заработной платы для основной массы работающего населения России;

– определить регионы, где проблема недостаточности воспроизводственного потенциала заработной платы стоит наиболее остро.

Практическая значимость предлагаемого исследования состоит в определении проблемных зон неблагополучия с оплатой труда, где недостаточность заработной платы препятствует выполнению ею своей воспроизводственной функции. Обеспечение положительной динамики заработной платы не только по экономике в целом, но и прежде всего в зонах наиболее острого неблагополучия должно стать одной из приоритетных задач государства. Реализация данного приоритета – важнейшее условие успешного социально-экономического развития.

Доля оплаты труда в денежных доходах

В структуре основных источников доходов российского населения заработная плата всегда, включая период ее резкого падения в процессе трансформационного кризиса 1990-х годов, играла основную роль, а на протяжении последнего десятилетия ее доля с учетом оценки теневых выплат работникам приблизилась к 60% (табл. 1). Это подтверждают и данные Российского мониторинга экономического положения и здоровья населения НИУ ВШЭ (RLMS‑HSE) [15]. Правда, в 2025 г. в структуре денежных доходов населения по сравнению с предыдущим годом возросли доли доходов от предпринимательской деятельности и доходов от собственности при снижении долей оплаты труда, социальных трансфертов и других доходов. Но уже данные за 1 квартал 2026 г. демонстрируют, что прежний тренд на рост доли оплаты труда в совокупных денежных доходах вновь проявил себя. Достигнуто это было прежде всего за счет существенного прироста заработной платы работников организаций. Если в 1 квартале 2025 г. ее доля в совокупных денежных доходах составляла 43,4%, то в 1 квартале 2026 г. – 47,4% [25].

Таблица 1 Динамика структуры денежных доходов населения в России

Источник: составлена по данным Росстата [19].

Следует отметить, что доля оплаты труда в структуре денежных доходов населения существенно различается по федеральным округам и регионам. Наибольший разрыв – в 2 раза – наблюдается между Дальневосточным и Северо-Кавказским федеральными округами (табл. 2).

Таблица 2 Структура денежных доходов населения России в федеральных округах в 2024 г.

Источник: составлено по данным Росстата [10, с. 202–205].

В региональном разрезе самая высокая доля оплаты труда в совокупных денежных доходах (от 70 до 85%) характерна для более богатых и благополучных северных регионов (табл. 3). Среди регионов-лидеров важное место занимают автономные округа с высокой долей экспортно ориентированных добывающих отраслей. К регионам с самой низкой долей оплаты труда стабильно относятся все без исключения республики Северо-Кавказского округа, а также ряд регионов Центральной России. Как видно из таблицы 3, большинство регионов с низкой долей оплаты труда одновременно характеризуются и относительно высокой долей социальных выплат. Иными словами, значительной части работающего населения таких регионов не удается реализовать модель самообеспеченности работника и приходится полагаться на участие государства для воспроизводства семьи.

Таблица 3 Структура денежных доходов населения России в федеральных округах в 2024 г.

В наибольшей степени зависимость населения от материальной поддержки со стороны государства ощущается в Ингушетии и Чеченской Республике, где доля социальных трансфертов составляет около трети совокупных доходов. Особенно плачевная ситуация наблюдается в Ингушетии: здесь доля пассивной помощи от государства превышает долю оплаты труда (36,2% и 31,5% соответственно). Несколько иная ситуация в Дагестане и в Краснодарском крае, где при низкой оплате труда доля социальных трансфертов сопоставима с соответствующими показателями благополучных регионов-лидеров. При этом уникальность Дагестана состоит в том, что это единственный регион России, где доходы неизвестного происхождения (прочие денежные поступления) стабильно составляют более половины совокупных денежных доходов домохозяйств (52,1% в 2024 г.). Иными словами, устойчивость социально-экономического положения домохозяйств региона в подавляющей части «завязана» на неформальный сектор экономики, что сближает положение в республике с экономическим укладом развивающихся стран.

Динамика и дифференциация заработной платы

Доля оплаты труда в совокупных денежных доходах является, на наш взгляд, наиболее убедительным макроэкономическим показателем, позволяющим судить о воспроизводственных возможностях подавляющей части населения, занятого по найму. В то же время с точки зрения индивидуальной ситуации в сфере труда более информативными являются показатели величины и динамики заработной платы, наиболее употребительным из которых является средняя заработная плата. Именно этот показатель чаще всего используется в качестве целевого ориентира тех или иных инициатив государственной политики и выступает одним из ключевых маркеров ситуации в сфере труда и уровня жизни населения, составляя, как уже отмечалось, базовую часть реальных доходов.

Недостаточность заработной платы для поддержания достойного уровня жизни значительной части работающего населения страны отмечается во многих исследованиях [23; 1] (Soboleva, 2019; Bobkov, 1999). Тем не менее на протяжении последних лет средняя заработная плата демонстрировала уверенную тенденцию к росту (табл. 4). За период с 2018 г. по 2025 г. номинальная среднемесячная заработная плата возросла в 2,3 раза, а реальная заработная плата – более чем в полтора раза. При этом отметим, что в 2022 г. (год начала СВО) рост реальной заработной платы практически отсутствовал, а реальные располагаемые доходы даже ушли в минус на 2%.

Таблица 4 Динамика заработной платы и реальных доходов

Как видно из таблицы 5, рост заработной платы сам по себе не всегда приводит к соответствующему росту реальных располагаемых доходов. Результирующая динамика зависит также от поведения других видов доходов, непосредственно не связанных с трудовой деятельностью. В начале 2026 г. снизились проценты по банковским вкладам, остались высокими обязательные платежи и кредиты, упали доходы от предпринимательской деятельности (это относится прежде всего к сфере малого предпринимательства). В результате при росте номинальной зарплаты в 1 квартале 2026 г. по отношению к соответствующему периоду предыдущего года на 15,1%, а реальной – на 8,7%, имеем едва ощутимый прирост реальных располагаемых доходов на 1,5% (альтернативные оценки дают даже падение доходов на 1%). Да, и эти 1,5% – только средний показатель, а основная масса населения стала жить хуже, о чем свидетельствуют падение внутреннего спроса, изъятие банковских вкладов, рост потребительского кредитования.

Кроме того, давая оценку темпам роста заработной платы, нужно принимать во внимание эффект низкой базы, который отчетливо виден при сопоставлении уровня заработков в отечественной экономике с ситуацией в развитых странах (табл. 5).

Таблица 5 Среднемесячная заработная плата и производительность труда в России и некоторых странах мира (2024 г.)

Сопоставление валовых показателей среднемесячной номинальной заработной платы (в пересчете на доллары США по текущему курсу) фиксирует семикратное отставание российских заработков от американских, четырех-пятикратное от наиболее развитых европейских стран и отставание в полтора-два раза от стран Восточной и Южной Европы с относительно скромными экономическими результатами и уровнем жизни населения. Отметим, что именно этот показатель, фиксирующий самую низкую планку в межстрановых сопоставлениях, демонстрировал наиболее впечатляющий рост. Ситуация несколько сглаживается при сопоставлении показателей, демонстрирующих реальную покупательную способность заработков в сфере наемного труда (в долларах США по паритету покупательной способности после вычета налогов). В этом случае разрыв с развитыми странами не превышает двух раз (что, однако, тоже немало), а отставание от стран Восточной Европы преодолевается полностью. В значительной степени этому способствуют различия в масштабах налоговой нагрузки на заработную плату, составляющей в Германии 38,7% заработной платы, в Венгрии – 33,5%, в Италии – 28,6%, во Франции – 28,0%, в Италии – 28,6%, Португалии – 24,9%, Польша – 24,4, в США – 24,3%, в Испании – 23,5% [27], что существенно выше по сравнению с Россией.

Таким образом, если сравнить разницу заработных плат между Россией и развитыми странами (по ППС), она окажется сопоставимой с разницей в производительности труда, которая по большинству представленных в таблице 4 стран даже несколько выше. Это, однако, никак не смягчает проблему воспроизводственного аспекта оплаты труда – недостаточности заработков значительной части российского населения для поддержания социально-приемлемого уровня жизни. При оценке остроты этой проблемы следует также принимать во внимание, что средние показатели оплаты труда не учитывают неравномерность ее распределения между различными слоями и категориями трудящегося населения, которая может существенно менять картину в области достаточности доходов.

Высокое неравенство в оплате труда создает, по крайней мере, три различных проблемы для качества жизни трудящихся. Во-первых, оно означает, что при данной средней заработной плате большое количество работников будет получать зарплату, немногим превышающую уровень прожиточного минимума. Во-вторых, учитывая, что распределение заработной платы сильно сдвинуто в сторону высокооплачиваемых работников, медианная заработная плата, получаемая типичным работником, будет располагаться значительно ниже средней заработной платы. В-третьих, большое неравенство в оплате имеет тенденцию замедлять темпы роста всех заработных плат [26; 30] (Sobolev et al., 2020).

Наиболее распространенным показателем, используемым в межстрановых сопоставлениях для характеристики уровня неравенства в оплате труда, является децильный коэффициент. В отличие от чаще используемого в России коэффициента фондов [1], децильный коэффициент показывает соотношение минимальной заработной платы в верхнем дециле, охватывающем 10% наиболее высокооплачиваемых работников, и максимальной заработной платы в нижнем дециле, состоящем из 10% наименее оплачиваемых работников. В рейтинге стран по величине децильного коэффициента дифференциации заработной платы наша страна находится в самом конце списка (табл. 6). Из известных стран более высокий децильный коэффициент демонстрируют только Аргентина и Индия. В 2024 г. в среднем по 27 странам Европейского союза этот коэффициент составлял 3,38, а по странам ОЭСР – 3,37. В США, стране с высоким уровнем неравенства, коэффициент D9/D1 все же меньше, чем в России, – 4,79. Таким образом, по международным меркам Россия является страной с очень высоким уровнем зарплатного неравенства.

Таблица 6 Децильный коэффициент валовой заработной платы D9/D1 в РФ и некоторых странах мира в 2024 г. [2]

Оценивая изменения динамики заработной платы последних лет, следует отметить, что зафиксированный в средних показателях довольно бурный ее рост был тем не менее неравномерным. В первую очередь он затронул получившие мощную бюджетную поддержку отрасли оборонно-промышленного комплекса и отчасти перекинулся рикошетом на остальную часть реального сектора, столкнувшегося с дефицитом работников и необходимостью сохранить квалифицированные кадры. Однако частные компании реального производства не в состоянии повышать заработные платы в таком темпе как это делается в оборонных отраслях за счет бюджетных средств. Повышение заработной платы в отраслях гражданского производства наталкивается на рыночные ограничения [7; 14] (avtorov, 2025; Golovnin et al., 2025).

В наименьшей степени повышательная динамика заработных плат коснулась социальных отраслей бюджетного сектора. Как видно из таблицы 7, на протяжении последних лет инициированный в 2012 г. майскими указами Президента процесс приведения оплаты труда специалистов бюджетных отраслей до уровня, соответствующего их квалификации и значимости для социально-экономического развития страны, приостановился, а в ряде случаев пошел в обратном направлении. Заработная плата врачей и в особенности научных работников в относительном выражении, определяемом ее соотношением со средней заработной платой по экономике в целом, сократилась. Средняя заработная плата преподавателей высших учебных заведений сохранила прежние позиции, однако в значительной мере это было достигнуто за счет стимулирующих выплат, получаемых ценой роста нагрузки [4] (Ilyina et al., 2025).

Таблица 7 Динамика заработной платы специалистов в бюджетных учреждениях

Изменения динамики оплаты труда в различных сферах могут оказывать противоречивое влияние на дифференциацию заработной платы, но в целом доминирует тенденция в направлении ее снижения, о чем свидетельствует динамика всех основных характеризующих ее показателей (табл. 8).

Таблица 8 Динамика дифференциации заработной платы в России

Источник: составлено по данным Выборочного обследования Росстата о распределении численности работников по размерам заработной платы [20].

В период с 2011 г. по 2025 г. наиболее высокими темпами росла заработная плата в низших децильных группах. Номинальная заработная плата у наименее оплачиваемых работников первой децильной группы выросла в 5,3 раза, а у наиболее высокооплачиваемой десятой группы в 4,2 раза (табл. 9). Однако в последние годы (с 2019 г. по 2024 г.) разница в темпах роста первой и десятой децильных групп практически отсутствует (2,1 против 2,0 раза). При этом за близкими темпами повышения заработной платы скрываются сильно различающиеся размеры ее абсолютного прироста. Так, прирост заработков в самой высокооплачиваемой группе (240,8 тыс. руб.) в 12 раз превышает их прирост в группе наименее оплачиваемых работников (20,1 тыс. руб.).

Таблица 9 Динамика номинальной заработной платы по 10-процентным группам работников

Таким образом, рост наиболее широко применяемого для оценки материального благосостояния работников показателя средней заработной платы в значительной мере происходит за счет наиболее высокооплачиваемых категорий рабочей силы, в то время как для большинства работающего населения страны прирост материального благосостояния может быть весьма скромным, а для самых низкооплачиваемых работников вовсе нивелироваться из-за инфляционного роста цен.

Распределение воспроизводственного потенциала заработной платы

На протяжении последнего десятилетия средние показатели заработков фиксируют устойчивое улучшение материальных возможностей работников и, соответственно, укрепление воспроизводственного потенциала заработной платы. Сопоставление средней заработной платы и прожиточного минимума показывает, что покупательная способность среднего заработка в апреле 2025 г. составляла 5,15 прожиточного минимума, в то время как в 2015 г. – только 3,3 (табл. 10).

Однако показатель средней заработной платы не очень хорошо приспособлен для оценки того, насколько хорошо доход от занятости выполняет функцию обеспечения воспроизводства работника и его семьи, поскольку на формирование средних значений непропорционально большое влияние оказывают заработки представителей верхних децильных групп. С учетом высокой дифференциации заработной платы, сложившейся в России, смещение этого показателя вверх от реальных трудовых доходов основной массы работников может быть очень велико. Значительно лучше ситуацию большинства занятого населения характеризуют показатели заработной платы среднего работника – медианной и наиболее типичной, часто встречающейся заработной платы – модальной.

Таблица 10 Динамика показателей заработной платы

в соотношении с прожиточным минимумом

В большинстве европейских стран медианная заработная плата составляет примерно 80–85% от средней, а в наиболее эгалитарных Скандинавских странах может достигать 90% [6] (Migranova, 2018). Примерно такая же ситуация имела место в дореформенной России. В конце 1980-х гг. медиана заработной платы составляла около 85%, но рухнула до почти половины средней заработной платы с началом рыночных реформ [22] (Sobolev, 2018). В начале 2000-х гг. начался ее восстановительный рост, однако, как видно из таблицы 10, на протяжении последнего десятилетия соотношение медианной заработной платы со средней практически не менялось, застыв на уровне примерно на 10 процентных пунктов ниже характерного для развитых европейских экономик.

Модальная величина заработной платы – это наиболее часто встречающийся размер оплаты труда. Модальная зарплата наглядно показывает реальный уровень доходов большинства, не приукрашенный сверхдоходами топ-менеджеров. По данным апрельского обследования 2025 г., мода составляет чуть более половины от средней (51,3%), т.е. зарплата, которую получают наибольшее число работников. Но ради справедливости отметим, что в период с 2017 по 2025 г. мода увеличилась на 6 процентных пунктов и впервые преодолела принципиальный рубеж в 50% от средней.

Таким образом, медианная и модальная заработная плата увеличивались примерно тем же темпом, что и средняя. Однако несмотря на в целом положительную динамику последних лет, их сопоставление с прожиточным минимумом, более адекватно отражающее реальный уровень благосостояния большинства работников, рисует не столь оптимистичную картину. как в случае средней заработной платы. Медианная заработная плата содержит менее четырех прожиточных минимумов, а модальная всего лишь около двух с половиной.

Есть еще одно обстоятельство, портящее внешне благоприятную картину. Это существенно заниженный, не соответствующий минимальным стандартам поддержания достойного уровня жизни размер официально утверждаемого прожиточного минимума. На скудость официальной потребительской корзины, игнорирование необходимости включения в его состав базовых социальных благ и услуг на протяжении многих лет обращали внимание исследователи социальных процессов [12] (Rzhanitsyna et al., 2012). В 2021 г. с изменением методики расчета прожиточного минимума произошел отказ от его привязки к потребительской корзине. Сегодня этот базовый стандарт уровня жизни населения рассчитывается как 44,2% от медианного душевого дохода, что отнюдь не улучшило ситуацию. Согласно оценкам, изменение методики привело к более низким значениям прожиточного минимума, чем применение прежнего подхода [8].

Важным аспектом, который необходимо учитывать при исследовании воспроизводственной функции заработной платы является межрегиональное неравенство, которое в современной России в силу ее географического разнообразия и различий социально-экономического потенциала отраслевой специфики региональных экономик является весьма высоким. Ряд экспертов полагают, что межрегиональные различия являются главным фактором неравенства заработной платы в России [4] (Ilyina et al., 2025). При этом межрегиональные различия в оплате труда существенно модифицируются при учете фактора различий стоимости жизни в регионах. В связи с этим важно обратить внимание на несколько аспектов.

Во-первых, учет фактора относительно более высокой стоимости жизни в северных регионах, что находит отражения в размерах регионального прожиточного минимума, ведет к снижению оценок межрегионального неравенства заработков. Так, если в случае номинальной заработной платы различия между крайними значениями региональной зарплатной шкалы достигают 4,65 раза, то при учете фактора региональной стоимости жизни они снижаются до 2,7 раза (табл. 11), что тоже, однако, немало.

Таблица 11 Заработная плата в соотношении с прожиточным минимумом в некоторых субъектах Российской Федерации в 2024 г.

Источник: рассчитано по данным Росстата [10].

Во-вторых, учет фактора различий в стоимости жизни меняет иерархию регионов с точки зрения зарплатного благополучия, выдвигая на лидирующие позиции не только богатые полезными ископаемыми северные регионы, но и столичные мегаполисы, включая Санкт-Петербург, занимающий по размерам номинальной заработной платы скромное место в середине рейтинга.

В-третьих, региональные сопоставления заработков с прожиточным минимумом выявляют острую недостаточность воспроизводственного потенциала заработной платы в бедных регионах юга страны, где несмотря на относительно дешевую стоимость жизни, даже средний уровень заработной платы, недоступный для большинства работников этих регионов, не дотягивает до трех прожиточных минимумов, обрекая значительную часть домохозяйств на существование на грани черты бедности.

Заключение

Проведенный анализ выявил тенденцию к улучшению ситуации в сфере оплаты труда. На протяжении последнего десятилетия наблюдался рост доли оплаты труда в совокупных денежных доходах, средней, медианной и модальной заработной платы, а также некоторое сокращение ключевых индикаторов дифференциации заработной платы, в том числе межрегиональной. Это способствует укреплению позиций модели самообеспеченности домохозяйств, когда доходы от занятости позволяют покрывать основную часть их воспроизводственных расходов.

В то же время международные сопоставления показывают, что Россия продолжает оставаться страной с относительно низким уровнем доходов от занятости и высоким зарплатным неравенством. Зафиксированный в средних показателях рост заработной платы был неравномерным. Наиболее заметное улучшение испытали высокооплачиваемые категории занятых, на долю которых пришлась большая часть прироста совокупного фонда оплаты труда, в то время как для основной массы работающего населения страны прирост материального благосостояния был не столь высок, а для самых низкооплачиваемых работников мог нивелироваться под воздействием инфляционного роста цен.

Несмотря на в основном положительную динамику базовых показателей заработной платы, наблюдаемую в последние годы, их сопоставление с прожиточным минимумом свидетельствует о низком воспроизводственном потенциале заработной платы значительной части работников. Если средняя заработная плата по стране в целом содержит более пяти прожиточных минимумов, то медианная – менее четырех, а модальная, т.е. наиболее широко распространенная – всего лишь около двух с половиной.

Наиболее остро проблема недостаточности воспроизводственного потенциала заработной платы стоит в бедных регионах юга страны, где даже недоступная для большинства населения средняя заработная плата не покрывает трех прожиточных минимумов. Для этих же регионов характерна низкая доля оплаты труда в совокупных денежных доходах населения в сочетании с высокой долей социальных выплат. Иными словами, значительной части работающего населения таких регионов не удается реализовать модель самообеспеченности домохозяйств, что означает увеличение бюджетной нагрузки на величину дополнительных социальных расходов.

Таким образом, проблема недостаточности заработной платы для выполнения ею своей воспроизводственной функции, несмотря на некоторые позитивные сдвиги, по-прежнему не теряет актуальности. Обеспечение положительной динамики заработной платы по экономике в целом и прежде всего в зонах наиболее острого неблагополучия должна стать одной из приоритетных задач государства. Реализация данного приоритета – важнейшее условие успешного социально-экономического развития.

[1] Коэффициент фондов по заработной плате показывает соотношение размеров средней заработной платы 10% наиболее оплачиваемых и 10% наименее оплачиваемых работников.

[2] Данные по России за 2025 г., по другим странам – за 2024 г.

[3] Таблица составлена по результатам мониторинга Росстата. Впервые он был проведен в 2013 г. для контроля выполнения «майских указов» Президента РФ от 2012 года, в частности, Указа № 597 по повышению заработных плат. Проверяют государственные и муниципальные учреждения из сфер образования, здравоохранения, культуры, науки и социального обслуживания.