Вклад хозяйств населения в обеспечение продовольственной независимости России

Введение. Продовольственная безопасность России – тема не новая в экономической науке, к тому же достаточно разработанная. Различным ее аспектам посвящены работы многих ученых, в которых раскрываются проблемы обеспечения продовольственной безопасности [5, 10, 12], внутренние и внешние угрозы [7, 20, 23], сравниваются результаты в этой области в разрезе стран и регионов [8, 12].

Также немалое внимание в публикациях уделено хозяйствам населения (ХН): показаны региональные особенности их развития [16, 19. 25], место в структуре аграрной экономики [17, 24, 30],

Вместе с тем роль ХН в жизни российского общества нуждается в более полном раскрытии, что важно учитывать в научных исследованиях и формировании аграрной политики страны. Особенно это актуально сейчас, когда стало вполне очевидным, что ее действующая модель, в которой сделана ставка на крупные агрохолдинги, а интересы малых форм хозяйствования в отрасли ущемляются, не позволила в необходимой мере достичь показателей, предусмотренных в Доктрине продовольственной безопасности Российской Федерации. Более того, она привела к существенному обострению целого ряда экономических, социальных и экологических проблем на селе.

Нельзя не отметить, что указанная ситуация в определенной мере вызвана масштабными санкциями, в которых свыше 10 лет находится Россия. Однако, объективности ради следует признать очевидный факт: возможности ресурсного потенциала страны настолько значительны, что и в условиях внешнего давления позволяют производить основные виды продовольствия в объемах, необходимых для полного удовлетворения собственных нужд [2]. Несмотря на это и значительные успехи в сфере АПК, в настоящее время в целом по стране самообеспеченность продуктами питания в соответствии с Доктриной достигнута только по зерну и мясу. Кроме того, из-за низких доходов основной массы населения и недостаточно эффективной работы контролирующих органов, нерешенными остаются проблемы их экономической доступности и соответствия качественным требованиям.

Из российского исторического опыта известно, что в случаях, когда общество сталкивается с подобными трудностями, роль хозяйств населения в обеспечении страны продовольствием существенно возрастает. В такой ситуации для большинства сельского и части городского населения данные хозяйства становятся главным «продовольственным тылом». Поэтому повышается актуальность оценки состояния и условий функционирования ХН, определения перспектив их развития и поиска эффективных методов стимулирования.

Цель настоящего исследования – показать необходимость всесторонней государственной поддержки хозяйств населения (ХН) для обеспечения продовольственной независимости и решения многих других актуальных социальных и экономических проблем в современной России.

Методы исследования. Теоретической, методологической и информационной базой при подготовке статьи послужили публикации ученых, занимающихся исследуемой проблемой, материалы Росстата, программы развития АПК, расчеты и наработки автора.

Результаты исследования.

В Доктрине продовольственной безопасности Российской Федерации отмечено, что продовольственная безопасность государства – состояние его социально-экономического развития, при котором обеспечивается продовольственная независимость, гарантируется физическая и экономическая доступность для каждого гражданина пищевой продукции, отвечающей обязательным требованиям, а также в объемах, соответствующих рациональным нормам потребления, необходимым для активного и здорового образа жизни [21]. Как видно, в приведенном определении на первом месте стоит продовольственная независимость, которая выражается в самообеспечении страны основными видами сельхозпродукции, сырья и продовольствия отечественного производства, определяемая как уровень самообеспечения в процентах.

По методике Росстата по отдельным видам продукции уровень самообеспечения рассчитывается как отношение объемов производства на территории страны к внутреннему потреблению (без учета переходящих запасов). Внутреннее потребление включает производственное и личное потребление (фонд потребления), потери продукции, переработку на непищевые цели.

Как показал проведенный нами анализ, за последние 25 лет уровень самообеспечения основными видами сельскохозяйственной продукции в стране имел разнонаправленную динамику (табл. 1).

Таблица 1

Самообеспеченность основными видами продовольствия

в Российской Федерации, %

Источник: составлено автором по данным Росстата [29]

Так, по зерну он вырос на 50 п.п., превысив минимально допустимый предел почти на 60 п.п.; по мясу же эти показатели были несколько меньше – 35 п.п. и 7 п.п. соответственно. Некоторый рост (на 3 п.п.) произошел по самообеспеченности овощной продукцией. В то же время данный показатель снизился по молоку (3,6 п.п.), картофелю (7,6 п.п.), а также фруктам и ягодам (12,6 п.п.). Причем ни по одному из перечисленных видов продукции не достигнуты пороговые значения Доктрины.

Для выявления территориальной дифференциации по этому показателю нами проведен анализ динамики самообеспеченности четырьмя наиболее востребованными видами продукции в разрезе федеральных округов за пятилетний период, что отражено в таблице 2.

Таблица 2

Уровень самообеспечения основными видами продовольствия

в разрезе федеральных округов, %

Источник: составлено автором по данным Росстата [29]

Судя по материалам таблицы, картина в этом вопросе неоднозначная. Как и следовало ожидать, большинство федеральных округов не покрывает свои потребности за счет собственного производства. В основном, это касается Северо-Западного и Дальневосточного федеральных округов. Так, практически по всем отобранным для анализа видам продукции им характерны низшие показатели. По овощам и молоку неблагоприятная ситуация в Центральном и Уральском федеральных округах.

В 44% случаев имеет место снижение самообеспеченности продукцией в 2024 г. относительно 2020 года. В той или иной мере это касается всех федеральных округов, но в основном – Уральского, Сибирского и Дальневосточного.

В наибольшей степени это проявилось в самообеспечении мясом в Уральском федеральном округе, где за пять лет рассматриваемый показатель снизился с 85,7% до 45,8% (39,9 п.п.).

На наш взгляд, в связи с объявленным Минсельхозом России уменьшением в 2027-2029 гг. ранее запланированного объема поддержки сельского хозяйства из федерального бюджета на 40 млрд руб. (42%), следует ожидать продолжения данной практики. Тем более, что из-за указанной оптимизации общий объем финансирования в эти годы снизится до 55,7 млрд рублей. В результате, в 2027 г. он будет меньше, чем в 2026 г. на 10 млрд руб., то есть 28 процентов [18].

Причем, ситуация в сельском хозяйстве страны и без того не совсем благополучная. Достаточно отметить, что за последние несколько лет, вопреки нерешенности проблемы самообеспечения молоком и молочными продуктами, в 70 субъектах произошёл существенный сброс поголовье крупного рогатого скота [26]. Поэтому, а также вследствие уменьшения в последние годы доходов аграриев, по всей вероятности, намеченное снижение бюджетной поддержки отрасли в еще большей мере ухудшит положения дел с самообеспечением федеральных округов продовольствием собственного производства. В результате, в очередной раз в России может возрасти роль ХН в обеспечении населения страны основными продуктами питания.

За исследуемые 5 лет, ввиду благоприятности климатических условий, по самообеспеченности продовольствием в наиболее выигрышном положении оказались Южный, Северо-Кавказский и Приволжский федеральные округа. Так, в первом из них потребность в овощной продукции перекрыта в 1,9 раза, во втором – в 1,4 раза. По картофелю в лидерах оказался Центральный округ (104%), а молоку – Приволжский (115%) и Северо-Кавказский (107%).

Мясной продукцией местного производства лучше всего обеспечено население Центрального федерального округа (136%). Также высокая самообеспеченность мясом достигнута в Приволжском (114%) и Северо-Кавказском (108%) федеральных округах.

Как известно, на самообеспеченность продуктами питания влияет не только климат, но и факторы, определяемые агропродовольственной политикой. Среди них технико-технологический уровень и кадровая обеспеченность производства, состояние логистики. Поэтому в Доктрине продовольственной безопасности России отмечено, что одной из основных задач «…обеспечения продовольственной безопасности, независимо от изменения внешних и внутренних условий, является устойчивое развитие производства сельскохозяйственной продукции, сырья и продовольствия, достаточное для обеспечения продовольственной независимости на основе принципов научно-обоснованного планирования» [21].

С этой целью научно-обоснованная аграрная политика предполагает создание благоприятных условий для функционирования всех форм хозяйствования в отрасли: сельскохозяйственных организаций, крестьянских (фермерских) хозяйств и хозяйств населения. Однако, как уже отмечалось, данное требование пока не учитывается в необходимой мере. Это, прежде всего, проявляется в преимущественной государственной поддержке крупных производителей сельхозпродукции в ущерб малым. Большинству из последних помощь оказывается по остаточному принципу или не оказывается вовсе. Прежде всего, это касается хозяйств населения.

По методике Росстата к ХН относятся личные подсобные (ЛПХ) и другие индивидуальные хозяйства жителей сельских и городских поселений, а также хозяйства граждан, имеющих земельные участки в садоводческих, огороднических и дачных некоммерческих объединениях. Среди ХН доля ЛПХ наиболее значительная – около 64%. По итогам сельскохозяйственной микропереписи 2021 г., наряду с другими индивидуальными хозяйствами граждан сельских населенных пунктов, их насчитывалось 16027 тысяч.

Также к ХН относятся хозяйства семей, имеющих освоенные земельные участки в некоммерческих объединениях. В садоводческих товариществах таковых 8623 тыс., огороднических – 67 тыс., дачных кооперативах – 362 тысячи. Таким образом, численность ХН в России составляет 25 миллионов.

Главная особенность ХН состоят том, что все они являются физическими лицами, основное предназначение которых с их позиции – самообеспечение своих семей продовольствием, а иногда помощь в этом родственникам, соседям и другим знакомым. При возможности излишки продукции ХН реализуют для получения дохода. Таким образом, для десятков миллионов сельских и городских жителей они служат способом получения дополнительных денежных средств и удовлетворения потребностей в продуктах питания.

С позиции интересов государства данные хозяйства решают много других актуальных задач. Несмотря на это, в силу ряда причин, прежде всего, нацеленности аграрной политики на монополизацию собственности и концентрацию производства в АПК, роль ХН как в обеспечении страны продовольствием, так и в других вопросах, включая содействие поддержанию социальной стабильности в обществе, недооценивается.

Между тем, вклад ХН в продовольственное обеспечении страны остается высоким. Так, в 2024 г. в среднем по России на них пришлось более четверти (25,4%) от общего объема произведенной сельскохозяйственной продукции в фактически действующих ценах. Причем в 9 субъектах их доля составила свыше 50%, в 32 субъектах – от 25% до 50% и лишь в 37 субъектах – менее 25%. В лидерах в этом плане оказались Дагестан (78,2%), Северная Осетия – Алания (61,3%) и Алтай (66,1%). Главные причины этого – национальные традиции, а также традиционно высокая безработица и низкие душевые доходы населения.

Анализ вклада ХН в общее производство сельхозпродукции хозяйствами всех категорий в денежном выражении в текущих ценах в разрезе федеральных округов представлен в таблице 3.

Таблица 3

Доля хозяйств населения в общем производстве сельхозпродукции

и их специализация в 2024 г., %

Из таблицы следует, что наибольший вклад в обеспечение продовольственной автономии регионов данные хозяйства вносят в Северо-Кавказском федеральном округе – 47,6%. Наименее значима их роль в Центральном федеральном округе, что вызвано относительно приемлемыми душевыми доходы населения, а также функционированием в них таких крупных агрохолдингов, как «Мираторг», «Русагро» и «ЭкоНива».

Вклад ХН в производство продукции по отраслям определяет их специализация, которая во многом зависит от климатических особенностей территории. Судя по данным таблицы 3, растениеводческая направленность в этой категории хозяйств преобладает в Центральном и Северо-Западном федеральных округах. В остальных округах в ХН больше занимаются животноводством. Исключением является Уральский федеральный округ, где наблюдается почти равное распределение производства растениеводческой и животноводческой продукции.

В последние годы, в силу разных причин, в том числе вынужденного оттока части сельского населения в города, доля ХН в общем объеме производства сельхозпродукции имеет устойчивую тенденцию к уменьшению. Так, с 2020 г. по 2024 г. в целом по России в действующих ценах она снизилась на 1,2 п.п. В большей степени это коснулось животноводческой продукции – 3,3 п.п. Причем данная тенденция характерна большинству федеральных округов. Исключением является лишь Северо-Кавказский федеральный округ, где удельный вес ХН в денежном выражении повысился на 1,9 п.п., в том числе растениеводстве на 0,9 п.п., животноводстве - 4,5 п.п.

Следует отметить, что данный федеральный округ лидирует также по доле ХН в производстве картофеля (75,8%), овощей (70,3%) и молока (65,6%). По выращиванию скота и птицы в ХН он занимает третью позицию, уступая Дальневосточному и Южному федеральным округам (табл.4).

В 2024 г. в целом по России самый большой вклад ХН внесли в производство картофеля – почти 60%. По овощам их удельный вес составил 45,5%, молоку - 30,7%, мясу (скот и птица на убой в убойном весе) - 12,7%.

Как видно, значимость роли ХН в обеспечении страны картофелем, овощами и молоком бесспорна. Тем более, что по этим видам продукции пороговые значения Доктрины продовольственной безопасности пока не достигнуты.

Таблица 4

Доля ХН в производстве отдельных видов сельхозпродукции

и изменение их объемов, %

** в общем производстве хозяйств всех категорий

*** производство в натуральном выражении

Источник: составлено автором по данным Росстата [29]

В связи с этим и рядом перечисленных выше аргументов, настораживает следующий факт: практически во всех федеральных округах, за исключением Северо-Кавказского, в ХН идет практически повсеместное сокращение производства. В большей степени это коснулось Уральского (мясо, картофель, овощи) и Центрального (молоко) федеральных округов.

Лишь в некоторых регионах за последние 5 лет (2020-2024 гг.) по отдельным видам сельхозпродукции наметился определенный рост. Так, за отмеченный период объемы производства картофеля выросли в 17 регионах: наибольший прирост имел место в Кабардино-Балкарской Республике (71,3%), Ставропольском крае (46,1%) и Оренбургской области (21,5%).

В 12 регионах в ХН произошло увеличение объемов овощной продукции. Здесь также впереди Кабардино-Балкарская Республика (2,7 раза). За ней идут Карачаево-Черкесская Республика (1,5 раза) и Тверская область (1,4 раза).

По производству молока положительная динамика в ХН имела место только в 7 регионах. Максимальной в 2024 г. по сравнению с 2020 г. она наблюдалась в Республике Северная Осетия-Алания (62,7%), Республике Ингушетия (23,3%) и Кабардино-Балкарской Республике (14,3%).

Объемы производства всех видов мяса (скот и птица на убой в убойном весе) в ХН выросли в 11 регионах. Причем больше всего в таких Республиках Северного Кавказа, как Северная Осетия-Алания (151,2%), Кабардино-Балкария (116%) и Ингушетия (114,8%).

Как показал анализ, в основном в ХН производство не только не сокращается, но и растет в субъектах, расположенных на юге России. Как уже отмечалось, это обусловлено высоким уровнем безработицы, низкими душевыми доходами населения и отчасти – национальными традициями.

Следует подчеркнуть, что рост объемов производства сельхозпродукции в ХН положительно сказывается на экономической доступности продуктов питания для населения. Например, несмотря на низкие доходы в Северо-Кавказском федеральном округе, среднедушевое потребление с учетом рациональных норм питания по трем из анализируемых продуктов (картофель, овощи, молоко) превышает среднероссийские показатели (табл. 5).

Таблица 5

Фактическое потребление основных продуктов питания

на душу населения и их экономическая доступность в 2024 г.

Источник: составлено автором по данным Росстата [29]

Вместе с тем, экономическая доступность по мясу всех видов здесь самая низкая среди федеральных округов. Очевидно, это связано с необходимостью семей реализовывать большую часть произведенной продукции для повышения доходов. Анализ показал, что в 2024 г. товарность мяса в ХН была 59,1%, что значительно выше, чем в других федеральных округах.

В целом по России товарность в ХН низкая, особенно растениеводческой продукции. Так, в 2024 г. по картофелю она была 16,4%, овощам – 16,9%, а молоку и мясу значительно выше – 40,1% и 48,1% соответственно.

Решить проблемы малых форм хозяйствования по сбыту продукции могло бы их участие в кооперации. Однако этот процесс в России идет слишком медленно, а доля ХН, задействованных в этом нем, крайне мала. Так, в целом по стране только 38,3 тыс. граждан, ведущих ЛПХ, являются членами снабженческо-сбытовых кооперативов, 41,8 тыс. – перерабатывающих кооперативов.

Причем, за анализируемый период численность вновь принятых членов в снабженческо-сбытовые кооперативы из числа граждан, имеющих ЛПХ, уменьшилась и составила в 2024 г. 81,2% от показателя в 2020 году [29].

Контрактные отношения с участием МФХ также находятся в зачаточном состоянии. Определенные успехи в этой сфере достигнуты в Белгородской, Орловской и Оренбургской областях, Республике Татарстан и ряде других регионов. Например, в Самарской области с начала 2000 гг. действует положение, регулирующее отношения в рамках договора контрактации. В нем определен порядок отбора участников контрактации по выращиванию молодняка в МФХ, приведен механизм их взаимодействия между собой и с органами управления АПК, перечислены зооветеринарные требования, которые при этом следует соблюдать [28].

Однако подобные примеры в стране носят единичный характер. В целом же, как уже отмечалось, развитию контрактных отношений пока не уделяется должного внимания, хотя их роль в обеспечении конкурентоспособности АПК в мировой практике является общепризнанной.

Вместе с тем, с учетом всех имеющихся проблем в развитии хозяйств населения, потенциал их значительный. Наши расчеты показали, что сельхозпродукция, произведенная в этой категории хозяйств, при необходимости может обеспечить не только сельское, но и все население России (табл. 6).

Таблица 6

Обеспечение личных потребностей* населения в основных продуктах питания за счет сельхозпродукции, произведенной в ХН в 2024 г., %

Источник: составлено автором по данным Росстата [29]

Таким образом, вышеизложенное убедительно показывает, что, несмотря на имеющиеся трудности, ХН в значительной мере удовлетворяют не только собственные потребности в продуктах питания, но вносят значительный вклад в продовольственную безопасность страны.

Следовательно, высокая экономическая и социальная значимость ХН обусловливает необходимость повышения к ним внимания государства. Но пока этого не делается. Исключением является лишь небольшая часть из них, относящихся к высокотоварным ЛПХ, способным получить статус К(Ф)Х.

Следует отметить, что постановлением Правительства РФ от 24.12.2021 г. № 2451 в Госпрограмме развития сельского хозяйства в качестве одной из мер развития отрасли предусмотрено укрепление ЛПХ, применяющих «Налог на профессиональный доход», т.е. зарегистрированных как самозанятые. Таким из них средства выделяются на возмещение части затрат, понесенных на мероприятия региональных программ по ставке на 1 голову и (или) 1 гектар, и (или) 1 тонну сельхозпродукции. Однако размеры указанной поддержки слишком малы. Так, в 2022 г. субсидию на возмещение части затрат в 3,3 млн руб. получили лишь 113 ЛПХ, что в среднем составляет 28,8 тыс. рублей. Причем данные выплаты осуществлялись только в Белгородской области, республиках Коми и Чувашия [22].

Наряду с этим, с 2020 г. в России практикуется заключение социальных контрактов, по которым малообеспеченным гражданам на ведение ЛПХ выделяется субсидия. В настоящее время ее максимальный размер составляет 200 тыс. руб. Но этот опыт пока тоже не получил широкого распространения.

Согласно данным Счетной палаты России, в 2024 г. на развитие ЛПХ пришлось лишь 12% от всех контрактов подобного рода [6]. Как показывает практика, популярность таковых самая низкая. Вызвано это тем, что потенциал отмеченной поддержки крайне мал, в связи с чем не способен обеспечить решение поставленных задач, в том числе по стимулированию регистрации ЛПХ в качестве самозанятых или перехода в К(Ф)Х. При этом владельцев ЛПХ настораживает и то, в данном случае они будут вынуждены предоставлять отчетность и платить налоги, а также потеряют льготы, в частности, по оплате за электроэнергию. Как следствие, в ряде субъектов наметилась обратная тенденция – переход других форм хозяйств в ЛПХ. Примером может послужить Республика Алтай, где в 2020 г. 138 сельхозорганизаций и К(Ф)Х перерегистрировались в ЛПХ [11]. Такая практика недопустима, так как нарушает законодательные нормы, в частности, позволяет таким предприятиям уходить от налогов.

В результате, как следует из сельхозпереписи 2021 г., в стране имеются крупные ЛПХ, по своим параметрам явно не соответствуют этой форме хозяйствования. Так, почти половина (49,4%) земель сельхозназначения, находящихся в ЛПХ, сосредоточено в тех из них, у которых земельная площадь превышает 20 га. Выход их этого нам видится в следующем: ЛПХ с площадью земель сельхозназначения, превышающей установленный предел, следует переводить в К(Ф)Х в принудительном порядке [1].

Аналогичным образом следует поступить и с ЛПХ с большим поголовьем скота, определив ее предельную численность для данного типа хозяйств. С этой целью в ФЗ «О личном подсобном хозяйстве» необходимо предусмотреть норму, превышение которой по площади земли и поголовью скота повлечет перерегистрацию ЛПХ в предпринимательские формы деятельности. Такой подход позволит увеличить налогооблагаемую базу территории, устранит избирательный подход органов власти к отдельным категориям граждан.

Вышеизложенное показывает, что поддержку ХН следует рассматривать не как гуманитарный акт, а объективную необходимость, диктуемую законами экономики и обусловленную интересами страны. Поэтому средства, выделяемые для стимулирования их развития, необходимо рассматривать как инвестиции в развитие сельской экономики и повышение уровня жизни на селе. Так, указанная мера существенно повысит продовольственную безопасность страны, заложит прочный фундамент под развитие семейных ферм и других МФХ, на которых базируется сельское хозяйство в США, Китае и других странах с наиболее конкурентоспособным АПК. Кроме того, укрепление сектора ХН будет способствовать успешному решению многих других актуальных проблем, включая рост доступности продовольствия и доходов значительной части населения.

Пока развитию ХН препятствует множество проблем, главные из которых – отсутствие необходимой поддержки со стороны государства, а также диспаритет цен. Если учесть, что абсолютное большинство ресурсов, закупаемых ими, производятся в других секторах экономики, то следует вывод: стимулирование развития ХН потребует совершенствования экономической политики в целом, ориентировав ее на демонополизацию собственности и деконцентрацию производства. В противном случае не удастся эффективно и в комплексе решить проблемы, накопившиеся в АПК и сельских территориях в целом.

Наряду с бюджетной и иной прямой поддержкой, важным направлением стимулирования деятельности ХН является защита внутреннего рынка. В этом плане тоже многое предстоит сделать органам власти. К примеру, ранее уже отмечалось, в 2024 г. около 60% картофеля в стране было выращено в ХН. Однако, из-за чрезмерного давления импорта, большинство российских производителей, включая крупных, не смогли продать значительную часть урожая, что усугубило их финансовое положение.

Следует иметь в виду, что сложность усиления внимания государства к ХН состоит не только в бюджетном дефиците, но и в том, что свыше 25 лет агрополитика нацелена на монополизацию собственности и концентрацию производства в АПК. Поэтому даже частичное перераспределение бюджетных средств в пользу ХН в ущерб агрохолдингам и другим крупных сельскохозяйственным производителям потребует существенной перестройки системы управления данной сферой, что будет непросто. Однако необходимость этого с точки зрения интересов страны является очевидной [4].

Как известно, рентабельность производства основных видов продовольствия может существенно разниться. Поэтому при решении данной проблемы, прежде всего, следует усилить бюджетную поддержку менее прибыльных из них, а также тех, по которым показатель самообеспеченности, предусмотренный в Доктрине, не достиг планового значения.

Заключение. С учетом вышеизложенного и базируясь на собственных предыдущих исследованиях [1, 3, 27], а также результатах обобщения научных публикаций по рассматриваемой проблеме [9, 14, 15], для укрепления сектора ХН дополнительно рекомендуются следующие меры:

1. В нормативно-правовой базе четко сформулировать характеристики всех форм хозяйствования в аграрном секторе, включая ХН.

2. Соответствующим институтам обеспечить строгое соблюдение данных требований с тем, чтобы устранить размытость границ между ними, приведшую к регистрации крупных производителей в качестве мелких, в том числе в виде К(Ф)Х и ЛПХ.

3. Механизму поддержки ХН придать комплексность, обеспечивающую не только бюджетную, но и политическую, организационную, информационную, инновационную, правовую, маркетинговую и консультационную помощь.

4. Содействовать развитию потребительской кооперации и контрактных отношений в АПК с участием ХН. Пока эти институты не получили развитие. К примеру, потребкооперацией охвачено лишь около 0,3% ЛПХ. Другие категории ХН не скооперированы даже в этой степени.

Представляется, что учет сформулированных в статье выводов и предложений будет способствовать повышению эффективности решения продовольственной проблемы и многих актуальных задач, имеющих важное социальное значение.