Демографическая мобильность как фактор экономической безопасности в воспроизводстве населения регионов РФ в условиях демографического старения
Данилова С.В.1 ![]()
1 Нижневартовский государственный университет, Нижневартовск, Россия
Скачать PDF | Загрузок: 1
Статья в журнале
Экономическая безопасность (РИНЦ, ВАК)
опубликовать статью | оформить подписку
Том 9, Номер 8 (Август 2026)
Аннотация:
В современной сложной социально-экономической ситуации и сложных внешнеполитических процессах, одним из векторов развития государства становится процесс воспроизводства населения. Обеспечение государственного суверенитета требует сохранения и воспроизводства постоянного населения, как основного источника трудовых ресурсов и участников экономического развития всех секторов экономики. Одним из процессов, оказывающих влияние на воспроизводство населения, является демографическая мобильность во всех её проявлениях. В настоящем исследовании систематизированы итоги оценки отдельных показателей демографической мобильности населения РФ на примере крупнейших ресурсодобывающих территорий РФ. При оценке применялись ключевые показатели демографической мобильности населения в контексте экономической безопасности, оказывающие воздействие на воспроизводство населения, особенно при условиях его демографического старения. Итоги проведенного исследования позволяют сделать вывод, что нарастание проблемы в воспроизводстве населения требует от органов власти, принятия решений, затрагивающих не только проблемы в повышении рождаемости, но и в реализации мероприятий по оптимизации миграционных процессов, сохранении традиционных семейных ценностей, в целях сохранения постоянного населения РФ, что повысит экономическую безопасность и суверенность государства.
Ключевые слова: экономическая безопасность, среднесписочная численность населения, миграция, семейный статус, продолжительность жизни, воспроизводство населения
JEL-классификация: R11, R12, R13, R58, I18
Введение
Ресурсодобывающие регионы России с точки зрения своей производственно-хозяйственной деятельности оказывают существенное влияние на экономические процессы во всей Российской Федерации, что позволяет сохранять экономический суверенитет и безопасность. Главным драйвером экономического развития любой территории является население. Следует отметить особую важность воспроизводства населения и роль населения в экономическом развитии отдельных территорий.
Естественные процессы в воспроизводстве населения играют ключевую роль [10, 14] (Kozlova et al., 2024; Miller, 2008), но не следует оставлять без внимания и прочие аспекты жизни человека, которые в определенной мере оказывают влияние на воспроизводство. Такие демографические процессы, как миграция, браки и разводы, тоже оказывают влияние на воспроизводство населения, особенно при росте доли населения старшего возраста, т. е. в условиях демографического старения. Совокупность указанных процессов, в сочетании с иными факторами демографического воздействия [11, 13] (Koreva et al., 2013; Lovcheva, 2014), должны обеспечивать не только демографическую безопасность государства, но и в целом эконмическую безопасность страны, так как именно население является основным условием развития экономики [18] (Pratsko et al., 2014).
Государственное управление демографической мобильностью населения в последние годы стало одной из форм управления воспроизводством постоянного населения, что означает, в целях повышения результативности данных процессов, необходимость продолжения оптимизации и систематизации государственного управления в данном направлении. С данными проблемами сталкиваются большинство государств [28, 29] (Song & Li, 2025; Truong, 2025), что позволяет назвать демографическую мобильность важным процессом в обеспечении экономической безопасности территорий.
Представленное исследование осуществлялось с целью систематизации итогов воспроизводства населения отдельных ресурсодобывающих территорий РФ в условиях демографического старения через показатели демографической мобильности, что прежде всего обусловлено современной потребностью государства в сохранении численности постоянного населения РФ и обеспечении экономической безопасности.
Обозначенная цель была достигнута через достижение следующих задач: анализ показателей прямых и косвенных показателей демографической мобильности в условиях демографического старения населения; характеристика уровня воздействия демографической мобильности на воспроизводство населения ресурсодобывающих территорий РФ в условиях демографического старения; обоснование необходимости систематизации государственного управления всех направлений демографической мобильности населения для его воспроизводства.
Материалы и методы
С учетом необходимости оценки влияния демографической мобильности на воспроизводство населения в условиях демографического старения применялись классические экономические методы исследования (сравнение, построение статистических таблиц и графиков, анализ, обзор).
Проблемы воспроизводства населения в отечественной и зарубежной науке [17, 26, 27] (Pirozhkov, 1976; Bijak, 2010; Bongaarts, 1978) представлены в многочисленных исследованиях, соответственно, для проведения исследования автором были изучены разнообразные источники информации. Общим вопросам воспроизводства населения, в том числе и с учетом демографической мобильности, посвящены отдельные монографии и конференции [7, 25] (Zayonchkovskaya, 1991), кроме того, следует обратить внимание на монографии, освещающие только проблемы миграционных процессов в воспроизводстве населения [16, 20, 21] (Perevedentsev, 1975; Rybakovskiy, 2025; Rybakovskiy, 1973) и браков, разводов в РФ [19] (Rostovskaya et al., 2021). Интересным источником данных стали отдельные научные труды, затрагивающие региональные и общероссийские проблемы в воспроизводстве населения с учетом миграции [15, 23] (Panteleev et al., 2020; Sinelnikov, 2020), брачности и разводимости [12, 24] (Korchagina, 2024; Sinelnikov, 2024) и прочие аспекты [4, 5] (Gorodetskiy, 2018; Gutova et al., 2022).
Учитывая специфику примененных в исследовании методов, основным цифровым материалом для анализа стали официальные опубликованные отчетные показатели.
Результаты и обсуждение
Исследование воспроизводства населения различных территорий обычно производят на основании длительных временных рядов, по крайней мере, это результативно при долгосрочном прогнозировании, но при оценке текущей ситуации достаточно произвести сравнение ограниченного количества периодов, кроме того, (в связи с особенностями формирования статистической отчетности) часть показателей или скрыты для общественного доступа, а часть размещается в более поздние периоды. Естественное и демографическое движение населения в своем итоге проявляется в динамике численности постоянного населения [22, 30] (Rybakovskiy et al., 2025).
Динамика численности постоянного населения отдельных ресурсодобывающих регионов России в среднем за год представлена в таблице 1.
Таблица 1
Динамика численности постоянного населения в среднем за год, в тыс. человек
|
Территория
|
2017 год
|
2021 год
|
2024 год
|
Темп
прироста 2024/2017 г., %
| ||||||||
|
всего
|
в
том числе
|
всего
|
в
том числе
|
всего
|
в
том числе
|
всего
|
в
том числе
| |||||
|
гор.
|
сел.
|
гор.
|
сел.
|
гор.
|
сел.
|
гор.
|
сел.
| |||||
|
Башкортостан
|
4 120,8
|
2533,6
|
1587,2
|
4 093,9
|
2535,3
|
1558,6
|
4 053,4
|
2542,1
|
1511,3
|
-1,6
|
0,3
|
-4,8
|
|
Татарстан
|
3 956,8
|
3032,9
|
923,8
|
3 998,9
|
3070,9
|
927,9
|
4 011,3
|
3076,3
|
935,0
|
1,4
|
1,4
|
1,2
|
|
Оренбургская обл.
|
1 939,6
|
1152,0
|
787,6
|
1 867,5
|
1114,9
|
752,6
|
1 822,8
|
1094,2
|
728,6
|
-6,0
|
-5,0
|
-7,5
|
|
ХМАО-Югра
|
1 657,4
|
1523,8
|
133,7
|
1 706,0
|
1570,3
|
135,7
|
1 770,6
|
1635,6
|
135,0
|
6,8
|
7,3
|
1,0
|
|
ЯНАО
|
511,9
|
433,6
|
78,3
|
510,0
|
431,7
|
78,4
|
519,5
|
442,7
|
76,8
|
1,5
|
2,1
|
-1,9
|
|
Красноярский край
|
2 880,1
|
2258,5
|
621,6
|
2 859,4
|
2266,2
|
593,2
|
2 842,1
|
2269,6
|
572,4
|
-1,3
|
0,5
|
-7,9
|
|
Сахалинская обл.
|
477,5
|
390,6
|
86,8
|
467,6
|
385,1
|
82,5
|
457,6
|
379,1
|
78,5
|
-4,2
|
-3,0
|
-9,6
|
Среднесписочная численность постоянного населения почти во всех исследуемых территориях снижается (кроме Татарстана и ХМАО – Югры), причем в Оренбургской обл. снижение достигло почти 6%. В Сахалинской и Оренбургской обл. снижение обусловлено в большей мере сокращением численности населения, проживающего в сельской местности. Во всех регионах преобладает доля городского населения, максимальная доля городского населения в ХМАО – Югре, а минимальная – в Оренбургской области, что обусловлено как спецификой производственных процессов регионов, так и особыми природно-климатическими условиями в отдельных субъектах РФ.
В исследовании демографических процессов территорий отдельное место принадлежит показателю «Общий (абсолютный) прирост населения». В таблице 2 представлен общий (абсолютный) прирост населения отдельных нефтедобывающих регионов России.
Таблица 2
Общий прирост постоянного населения в среднем за год, в тыс. человек
|
Территория
|
2017 год
|
2021 год
|
2024 год
|
Темп
прироста 2024/2017 г., %
| ||||||||
|
всего
|
в
том числе
|
всего
|
в
том числе
|
всего
|
в
том числе
|
всего
|
в
том числе
| |||||
|
гор.
|
сел.
|
гор.
|
сел.
|
гор.
|
сел.
|
гор.
|
сел.
| |||||
|
Башкортостан
|
3,9
|
5,1
|
-1,2
|
-4,5
|
8,1
|
-12,6
|
-22,0
|
-4,7
|
-17,2
|
-659,2
|
-193,1
|
1386,4
|
|
Татарстан
|
20,1
|
22,0
|
-2,0
|
2,4
|
-0,1
|
2,4
|
16,6
|
14,2
|
2,4
|
-17,4
|
-35,6
|
-221,7
|
|
Оренбургская обл.
|
-18,3
|
-12,0
|
-6,3
|
-23,5
|
-12,4
|
-11,1
|
-11,8
|
-5,0
|
-6,7
|
-35,8
|
-58,2
|
6,7
|
|
ХМАО-Югра
|
10,0
|
8,5
|
1,5
|
15,6
|
15,3
|
0,2
|
22,4
|
22,0
|
0,4
|
123,7
|
159,4
|
-73,4
|
|
ЯНАО
|
-1,2
|
-1,0
|
-0,2
|
2,5
|
2,7
|
-0,2
|
7,1
|
6,5
|
0,7
|
-677,1
|
-740,2
|
-396,5
|
|
Красноярский край
|
1,9
|
8,2
|
-6,4
|
-6,1
|
4,6
|
-10,6
|
-8,1
|
-1,3
|
-6,9
|
-539,3
|
-115,6
|
7,3
|
|
Сахалинская обл.
|
1,8
|
2,4
|
-0,6
|
-3,3
|
-1,5
|
-1,7
|
0,0
|
0,6
|
-0,6
|
-99,6
|
-72,9
|
9,7
|
С учетом вышеизложенного отметим, что в Оренбургской обл. выявлен ярко выраженный процесс убыли населения, что должно негативно сказываться на общем социально-экономическом развитии территории. Наиболее высокие показатели прироста численности населения в ХМАО – Югре, что часто связывают с высокой привлекательностью рынка труда данного региона и, соответственно, повышенными миграционными потоками.
Представим графически (рис. 1) естественный прирост населения, который напрямую связан только с показателями смертности и рождаемости.
Рисунок 1. Динамика естественного прироста (за год), в тыс. человек
Источник: составлено автором по статистическим данным [6].
Миграционные процессы частично компенсируют естественную убыль населения, что в некоторой степени стабилизирует уровень воспроизводства постоянного населения [3] (Vorobyeva et al., 2024). На миграционных процессах остановимся позднее.
Отдельное место в анализе воспроизводства населения территорий занимает анализ численности населения по возрасту, что особенно актуально в условиях демографического старения. В рамках настоящего исследования в населении нефтедобывающих регионов выделено две группы: трудоспособного возраста (от 16 до 72 лет) и старше трудоспособного возраста (старше 72 лет). Численность населения трудоспособного возраста оказывает влияние на все процессы территории: занятость и безработица, уровень производства, уровень рождаемости. Численность населения старше трудоспособного возраста позволяет оценить продолжительность жизни [14] (Miller, 2008).
В таблице 3 представлена динамика численности населения по возрасту ресурсобывающих регионов России.
Таблица 3
Динамика численности постоянного населения по возрасту, в тыс. человек
|
Территория
|
2017 год
|
2021 год
|
2024 год
|
Темп
прироста 2024/2017 г., %
| |||||||||
|
всего
|
в
том числе
|
всего
|
в
том числе
|
всего
|
в
том числе
|
всего
|
в
том числе
| ||||||
|
трудоспособ-ного
возраста
|
старше
трудоспособ-ного возраста
|
трудоспособ-ного
возраста
|
старше
трудоспособ-ного возраста
|
трудоспособ-ного
возраста
|
старше
трудоспособ-ного возраста
|
трудоспособ-ного
возраста
|
старше
трудоспособ-ного возраста
| ||||||
|
Башкортостан
|
4
118,8
|
2 331,3
|
960,2
|
4096,1
|
2269,2
|
993,3
|
4064,4
|
2
332,4
|
936,3
|
-1,3
|
0,0
|
-2,5
| |
|
Татарстан
|
3
946,7
|
2 250,4
|
955,5
|
3997,7
|
2218,7
|
988,2
|
4003,0
|
2
296,0
|
935,1
|
1,4
|
2,0
|
-2,1
| |
|
Оренбургская обл.
|
1
948,8
|
1 085,2
|
486,3
|
1879,3
|
1026,1
|
484,9
|
1828,7
|
1
033,5
|
444,9
|
-6,2
|
-4,8
|
-8,5
| |
|
ХМАО-Югра
|
1
652,4
|
1 028,6
|
245,0
|
1698,2
|
1029,1
|
279,7
|
1759,4
|
1
084,3
|
281,7
|
6,5
|
5,4
|
15,0
| |
|
ЯНАО
|
512,5
|
336,4
|
58,1
|
508,8
|
323,6
|
66,0
|
516,0
|
331,7
|
65,2
|
0,7
|
-1,4
|
12,2
| |
|
Красноярский край
|
2
879,2
|
1 665,8
|
653,9
|
2862,4
|
1637,3
|
661,9
|
2846,1
|
1
670,2
|
611,8
|
-1,1
|
0,3
|
-6,4
| |
|
Сахалинская обл.
|
476,6
|
280,2
|
113,5
|
469,3
|
268,0
|
113,0
|
457,6
|
271,1
|
104,1
|
-4,0
|
-3,2
|
-8,3
| |
За исследуемый период численность населения старше трудоспособного возраста нефтедобывающих регионов России (кроме Сахалинской области) возрастает. В относительном выражении наибольший прирост численности населения старше трудоспособного возраста выявлен в ЯНАО (20%) и ХМАО − Югре (15%). По всем ресурсодобывающим территориям идет сокращение численности населения трудоспособного возраста (темп прироста отрицательный).
Подобная тенденция связана с общим старением населения, сокращением численности трудоспособной доли, что должно в дальнейшем негативно отразиться на рынке труда и экономических процессах в связи с дефицитом трудовых кадров. «Наибольшая доля численности населения трудоспособного возраста в ЯНАО и ХМАО − Югре, а доля численности населения старше трудоспособного возраста в Оренбургской области и Республике Татарстан. Доля численности населения трудоспособного возраста нефтедобывающих территорий сокращается, одновременно происходит рост численности населения старше трудоспособного возраста» [1, 4] (Baranov et al., 2025; Gorodetskiy, 2018).
Отдельной группой факторов, влияющих на общее воспроизводство населения, являются миграционные. Исследование соотношения количества прибывших и выбывших актуально при изучении социально-экономических процессов, протекающих на определенной территории [9] (Kartseva et al., 2024). На рисунке 2 представлены данные о количестве прибывших в ресурсодобывающие регионы России за период с 2017 по 2023 г.
Рисунок 2. Динамика численности прибывшего населения, в тыс. человек
Источник: составлено автором по статистическим данным [6].
В 2018 год наблюдается некоторое снижение числа прибывших в нефтедобывающие регионы России (кроме Красноярского края). В 2019 году спад числа прибывших продолжился в Башкортостане, Татарстане, ХМАО – Югре, Сахалинской области и возник в Красноярском крае. В 2021 году снижение количества прибывших продолжилось во всех анализируемых территориях (предположительно из-за сложных эпидемиологических условий) и в последующие периоды число прибывающего населения для постоянного проживания в части регионов сокращается (возможно по причине ужесточения миграционной политики).
Сдерживающим фактором роста численности населения территорий является выбытие населения на постоянное место жительства в другие территории (страны, субъекты РФ или населенные пункты внутри региона) [2] (Bedrina et al., 2018). На рисунке 3 представлены данные о количестве выбывших из ресурсодобывающих регионов России за период с 2017 по 2023 г.
Рисунок 3. Динамика численности выбывшего населения, в тыс. человек
Источник: составлено автором по статистическим данным [6].
В 2018 году в большинстве регионов (кроме ХМАО – Югры и Оренбургской области) увеличилось количество выбывшего населения, но в 2019 году во всех территориях численность выбывшего населения сократилась (кроме Оренбургской области) и в 2020 году сокращение числа выбывающего населения продолжилось. В 2021 году, в связи со стабилизацией эпидемиологических процессов, рост выбывающего населения продолжился. Отдельные эксперты причинами оттока населения из данных регионов считают не только уровень оплаты труда и низкими карьерными возможностями вне сырьевого сектора экономики, но и слабая развитость социально-бытовой инфраструктуры, развитием городской среды и системы образования [8] (Kartseva et al., 2021).
Особыми факторами, относящимися к демографической мобильности, по мнению отдельных исследователей, являются браки и разводы. Высокие показатели брачности влияют на показатели рождаемости, следовательно, исследование показателей браков и разводов на определенной территории интересно в целях анализа воспроизводства населения.
В таблице 4 представлена динамика числа браков в ресурсодобывающих регионах России.
Таблица 4
Динамика числа зарегистрированных браков за год, в тыс. единиц
|
Территория
|
2017 г.
|
2021 г.
|
2024 г.
|
Темп прироста
2024/2017 г., %
|
|
Башкортостан
|
27,9
|
23,0
|
21,3
|
-23,7
|
|
Татарстан
|
27,0
|
24,7
|
23,7
|
-12,2
|
|
Оренбургская обл.
|
13,7
|
11,8
|
11,1
|
-19,3
|
|
ХМАО-Югра
|
14,0
|
12,4
|
10,0
|
-28,6
|
|
ЯНАО
|
4,5
|
3,8
|
3,3
|
-27,9
|
|
Красноярский край
|
22,8
|
19,9
|
19,1
|
-16,1
|
|
Сахалинская обл.
|
4,0
|
3,5
|
3,6
|
-10,9
|
В результате произведенных расчетов выявлена достаточно стабильная отрицательная динамика количества браков в исследуемых территориях. Число браков постепенно сокращается, что должно негативно влиять на уровень рождаемости. Максимальное снижение количества браков в относительном выражении выявлено в ХМАО – Югре (на 28,6%), а минимальное – в Сахалинской обл. (на 10,9%).
Как ранее отмечалось, во всех регионах наблюдается сокращение количества браков. Однако количество разводов в 4 регионах из 7 снижается, данный процесс на фоне сокращения брачности является положительным фактором (табл. 5).
Таблица 5
Динамика числа зарегистрированных разводов за год, в тыс. единиц
|
Территория
|
2017 г.
|
2021 г.
|
2024 г.
|
Темп прироста
2024/2017 г., %
|
|
Башкортостан
|
15,6
|
16,7
|
15,9
|
2,0
|
|
Татарстан
|
13,6
|
14,9
|
13,5
|
-0,6
|
|
Оренбургская обл.
|
8,6
|
9,3
|
8,6
|
-0,1
|
|
ХМАО-Югра
|
9,1
|
8,8
|
9,3
|
3,1
|
|
ЯНАО
|
2,9
|
2,9
|
2,8
|
-4,2
|
|
Красноярский край
|
13,9
|
14,8
|
14,3
|
2,7
|
|
Сахалинская обл.
|
2,7
|
2,4
|
2,6
|
-4,7
|
В остальных регионах при снижении количества браков растет и количество разводов, что должно в ближайшие отчетные периоды отрицательно повлиять на уровень рождаемости.
В условиях демографического старения, сокращение числа населения трудоспособного и, соответственно, фертильного возраста важно принимать во внимание и управлять семейными процессами, протекающими в обществе. Создание семей (в традиционном понимании) обеспечивает рост рождаемости, сохранение не только численности населения, но и традиционных семейных ценностей, преемственность поколений, реализацию процессов по внутрисемейному уходу за членами семьи старшего возраста.
На рисунке 4 представлена в динамике разница между браками и разводами, очевидно, что браков заключается больше, чем осуществляется разводов. Однако за анализируемый период разница постепенно сокращается, что на фоне снижения количества официально регистрируемых браков свидетельствует о росте числа официальных разводов. Сложившая тенденция негативно (в отсроченной перспективе) повлияет на воспроизводство населения, что еще в большей мере усугубит ситуацию с воспроизводством населения в условиях демографического старения.
Рисунок 4. Отклонение между браками и разводами 2017 г., 2021 г., 2024 г. соответственно, в тыс. единиц
Источник: составлено автором по статистическим данным [6].
Таким образом, можно утверждать, что происходит стагнация в воспроизводстве населения. Демографическая мобильность, в различных своих проявлениях, создает предпосылки и условия для повышения естественного воспроизводства, что особенно важно в условиях демографического старения. Рост числа браков и сокращения разводов должно повышать рождаемость, а входящая миграция, компенсировать недостаток трудовых ресурсов в регионах, но с учетом понимания, что въезжающее потенциальные трудовые ресурсы станут постоянным населением и, следовательно, повлияют в дальнейшем на воспроизводство.
Государственная политика должна претерпевать изменения в связи с необходимостью воздействия не только на увеличение рождаемости, продолжительности жизни, сокращения смертности через демографическую политику, но и сопутствующие процессы, опосредованно влияющие в целом на воспроизводство населения. Грамотная, продуманная миграционная и семейная политики, обеспечат сохранение традиционных ценностей Российского государства не только в историческом контексте, но и семейно-культурных ценностей. Трансформация миграционной политики повысит приток квалифицированных трудовых ресурсов с классическими внутрисемейными установками, что обеспечит развитие российского общества, демографическую и экономическую безопасность территорий, и повысит численность социально устойчивого населения в традиционном понимании.
Заключение
Проведенное исследование продемонстрировало сложные процессы в воспроизводстве населения территорий РФ, которые столкнулись с проблемами естественного старения населения, что безусловно накладывает отпечаток на демографическую безопасность, развитие рынка труда и сохранение традиционных семейно-культурных ценностей.
Динамика показателей отражает демографические угрозы, которые связывают с миграционными процессами, утратами традиционной самоидентичности, а государству, с целью сохранения численности постоянного населения необходимо повышать естественное воспроизводство в том числе через развитие института брачности, популяризацию семейных ценностей, а также посредством модернизации миграционной политики с акцентом на привлечение на российский рынок труда квалифицированных кадров. Кроме того, в связи с ростом численности населения старшего возраста сохранение традиционных семейных ценностей должно обеспечить уход за всеми членами семьи.
Таким образом, воспроизводство населения ресурсодобывающих регионов России в условиях демографического старения не следует в настоящее время оценивать как абсолютно с негативной тенденцией. Со стратегической точки зрения проявляется достаточно много факторов, которые могут в дальнейшей перспективе оказать отрицательное влияние на качество воспроизводства населения ресурсодобывающих регионов. Эффективная государственная политика в области поддержания традиционных семейных ценностей, повышения качества жизни старшего поколения, продуманная миграционная политика должна повысить уровень рождаемости и продолжительность жизни населения, что станет одним из условий сохранения суверенности государства.
Источники:
2. Бедрина Е.Б., Козлова О.А., Ишуков А.А. Методические вопросы оценки маятниковой миграции населения // Ars Administrandi. Искусство управления. – 2018. – № 4. – c. 631-648. – doi: 10.17072/2218-9173-2018-4-631-648.
3. Воробьева О.Д., Топилин А.В., Устинова В.А. Миграционные потери и воспроизводство населения малых и средних городов Северо-Запада России // Вестник Российской академии наук. – 2024. – № 10. – c. 928-929. – doi: 10.31857/S0869587324100079.
4. Городецкий А.Е. // Научные труды Вольного экономического общества России. – 2018. – № 3. – c. 294-321. – url: EDN VPIQXI.
5. Гутова С.Г., Данилова С.В., Самохина Н.Н., Брянский И.Н. Молодежь в условиях Севера социокультурные тенденции, миграция и качество жизни // Гуманитарные, социально-экономические и общественные науки. – 2022. – № 10. – c. 36-43. – doi: 10.23672/q9122-1378-5854-b.
6. ЕМИСС. Государственная статистика. [Электронный ресурс]. URL: https://fedstat.ru/organizations/?expandId=1292833#fpsr1292833 (дата обращения: 11.03.2026). URL: https://fedstat.ru/organizations/?expandId=1292833#fpsr1292833 (дата обращения: 11.03.2026).
7. Зайончковская Ж.А. Демографическая ситуация и расселение. - М.: Наука, 1991, 1991. – 132 c.
8. Карцева М.А., Мкртчян Н.В., Флоринская Ю.Ф. Межрегиональная миграция молодежи в России и выстраивание жизненных стратегий // Журнал новой экономической ассоциации. – 2021. – № 4. – c. 162-180. – doi: 10.31737/2221-2264-2021-52-4-7.
9. Карцева М.А., Мкртчян Н.В., Флоринская Ю.Ф. Сельско-городская миграция в современной России через призму количественного и качественного анализа // Крестьяноведение. – 2024. – № 2. – c. 153-179. – doi: 10.22394/2500-1809-2024-9-2-153-179.
10. Козлова О.А., Макарова М.Н., Архангельский В.Н. Методический подход к оценке факторного влияния на рождаемость в России // Уровень жизни населения регионов России. – 2024. – № 1. – c. 76-90. – doi: 10.52180/1999-9836_2024_20_1_7_76_90.
11. Корева О.В., Бойцова Т.Е. Анализ и оценка влияния отдельных факторов на состояние современной демографической ситуации в Российской Федерации // Науковедение интернет-журнал. – 2013. – № 6 (19). – c. 47. – url: EDN SAKQDH.
12. Корчагина Т.А. Брачность и разводимость как показатели демографической безопасности страны // Международный журнал гуманитарных и естественных наук. – 2024. – № 7-1. – c. 177-180. – doi: 10.24412/2500-1000-2024-7-1-177-180.
13. Ловчева М.В. Молодежь как стратегический резерв трудовых ресурсов // Управление персоналом и интеллектуальными ресурсами в России. – 2014. – № 3. – c. 13-20. – doi: 10.12737/5417.
14. Миллер М.А. // Вестник Омского университета. – 2008. – № 1. – c. 25-28. – url: EDN LSPRUN.
15. Пантелеев В.Г., Печкуров И.В. Международная миграция как источник воспроизводства демографической ситуации (на примере Ростовской области) // Гуманитарий Юга России. – 2020. – № 2. – c. 216-224. – doi: 10.18522/2227-8656.2020.2.15.
16. Переведенцев В.И. Методы изучения миграции населения. - М.: Наука, 1975. – 232 p.
17. Пирожков С.И. Демографические процессы и возрастная структура населения. - М.: Издательство «Статистика», 1976, 1976. – 135 c.
18. Працко Г.С., Мелихов А.И. // Философия права. – 2014. – № 1. – c. 56-59. – url: EDN SKFAFL.
19. Ростовская Т.К., Архангельский В.Н., Иванова А.Е., Кучмаева О.В., Семенова В.Г. Семья и демографические процессы в современной России. - М.: Изд-во «Экон-Информ», 2021, 2021. – 257 c.
20. Рыбаковский Л.Л. Миграция населения учебник для вузов. - М.: Издательство Юрайт, 2025, 2025. – 480 c.
21. Рыбаковский Л.Л. Региональный анализ миграций. - М.: Издательство «Статистика», 1973, 1973. – 159 c.
22. Рыбаковский О.Л., Фадеева Т.А. Итоги естественного и общего движения населения России и ее регионов (2001–2024 гг.) // ДЕМИС. Демографические исследования. – 2025. – № 4. – c. 133–145. – doi: 10.19181/demis.2025.5.4.8.
23. Синельников А.Б. // Социология. – 2020. – № 4. – c. 149-164. – url: EDN BKHXCE.
24. Синельников А.Б. Связь миграционного поведения с брачным статусом и количеством детей в семье // Социологические исследования. – 2024. – № 4. – c. 88-100. – doi: 10.31857/S0132162524040087.
25. Тонких Н.В., Антонов Д.А., Семерикова Д.А. Востребованность активных инструментов содействия занятости женщин с малолетними детьми в контексте демографической политики // Институты развития человеческого потенциала в условиях современных вызовов: сборник статей XI Уральского демографического форума: в 2-х томах. Том I. - Екатеринбург: ИЭ УрО РАН, 2020. – с. 267-272. – EDN ZKGGDT.
26. Forecasting International Migration in Europe A Bayesian View Bijak J. Forecasting International Migration in Europe: A Bayesian View. - Dordrecht: Springer, 2010. – 302 p. – doi: 10.1007/978-90-481-8897-0. – https://link.springer.com/book/10.1007/978-90-481-8897-0 URL: https //link.springer.com/book/10.1007/978-90-481-8897-0.
27. Bongaarts J. A Framework for Analyzing the Proximate Determinants of Fertility // Population and Development Review. – 1978. – № 1. – p. 105-132. – doi: 10.2307/1972149.
28. Song J., Li L. Is patriarchy undermined in urbanization? Rural families and housing properties in relocated villages in urbanizing northwestern China // Chinese Sociological Review. – 2025. – Т. 57, №. 3 – p. 275-296. – doi: 10.1080/21620555.2024.2303602. – https://www.tandfonline.com/doi/full/10.1080/21620555.2024.2303602 URL: https://www.tandfonline.com/doi/full/10.1080/21620555.2024.2303602.
29. Truong D.V. Effects of Labor Migration Process to the Change of Family Structure in Rural Area of Thanh Hoa Province, Vietnam // Anthropological Researches and Studies. – 2025. – No. 15. – p. 64-77. – doi: 10.26758/15.1.4. – https://oaji.net/articles/2023/3553-1745474074.pdf URL: https://oaji.net/articles/2023/3553-1745474074.pdf.
30. Zhang X., Clark W.A.V., Wu D. Urban–Rural Transformations and Fertility Decline in China: A Distinctive Perspective Within the Second Demographic Transition // Population, Space and Place. – 2025. – Vol. 31. No. 4. – Article e2834. – doi: 10.1002/psp.70037. – https://www.researchgate.net/publication/390935259_Urban-Rural_Transformations_and_Fertility_Decline_in_China_A_Distinctive_Perspective_Within_the_Second_Demographic_Transition URL: https://www.researchgate.net/publication/390935259_Urban-Rural_Transformations_and_Fertility_Decline_in_China_A_Distinctive_Perspective_Within_the_Second_Demographic_Transition.
Страница обновлена: 20.09.2026 в 11:44:56
Download PDF | Downloads: 1
Demographic mobility as a factor of economic security in the reproduction of the population of the Russian Federation's regions in the context of demographic aging
Danilova S.V.Journal paper
Economic security
Volume 9, Number 8 (August 2026)
Abstract:
In today's complex socio-economic situation and challenging foreign policy processes, the process of population reproduction has become one of the vectors of state development. Ensuring state sovereignty requires the preservation and reproduction of the permanent population as the main source of labor resources and participants in the economic development of all sectors of the economy. One of the processes that influence population reproduction is demographic mobility in all its manifestations. This study systematizes the results of assessing certain indicators of demographic mobility in the Russian Federation using the example of the largest resource-producing territories. The assessment used key indicators of demographic population mobility in the context of economic security, which have an impact on population reproduction, especially in the context of demographic aging. The results of the study suggest that the growing problem of population reproduction requires government authorities to make decisions that address not only the issue of increasing the birth rate, but also the implementation of measures to optimize migration processes and preserve traditional family values in order to maintain the permanent population of the Russian Federation, which will enhance the economic security and sovereignty of the state.
Keywords: economic security, average population size, migration, family status, life expectancy, and population reproduction
JEL-classification: R11, R12, R13, R58, I18
References:
Baranov V.V. Vasetskaya E.S. Garbuzova T.G. (2025). Human capital and intellectual potential of Russia: analysis, planning, modeling, and development mechanisms in the context of the genesis of the knowledge economy Samara: PNK.
Bedrina E.B., Kozlova O.A., Ishukov A.A. (2018). Methodological issues of assessing the pendulum migration of the population. Ars Administrandi. 10 (4). 631-648. doi: 10.17072/2218-9173-2018-4-631-648.
Bijak J. Forecasting International Migration in Europe: A Bayesian View. - Dordrecht: Springer, 2010. – 302 p. – doi: 10.1007/978-90-481-8897-0. – https://link.springer.com/book/10.1007/978-90-481-8897-0
Bongaarts J. (1978). A Framework for Analyzing the Proximate Determinants of Fertility Population and Development Review. 4 (1). 105-132. doi: 10.2307/1972149.
Gorodetskiy A.E. (2018). Socio-Medical Factors of Demographic Development and Security. Scientific papers of the Free Economic Society of Russia. 211 (3). 294-321.
Gutova S.G., Danilova S.V., Samokhina N.N., Bryanskiy I.N. (2022). Youth in the North: Socio-cultural Trends, Migration and Quality of Life. Humanities, socio-economic and social sciences. (10). 36-43. doi: 10.23672/q9122-1378-5854-b.
Kartseva M.A., Mkrtchyan N.V., Florinskaya Yu.F. (2021). Interregional Migration and Life Strategies of the Russian Youth. Journal of the New Economic Association. (4). 162-180. doi: 10.31737/2221-2264-2021-52-4-7.
Kartseva M.A., Mkrtchyan N.V., Florinskaya Yu.F. (2024). Rural-Urban Migration in Contemporary Russia Through the Prism of Quantitative and Qualitative Analysis. Peasant studies. 9 (2). 153-179. doi: 10.22394/2500-1809-2024-9-2-153-179.
Korchagina T.A. (2024). Marriage and Divorce as Indicators of the Demographic Security of the Country. International Journal of Humanities and Natural Sciences. (7-1). 177-180. doi: 10.24412/2500-1000-2024-7-1-177-180.
Koreva O.V., Boytsova T.E. (2013). Analysis and Evaluation of the Impact of Individual Factors on the State of the Modern Demographic Situation in the Russian Federation. Science Studies online magazine. (6 (19)). 47.
Kozlova O.A., Makarova M.N., Arkhangelskiy V.N. (2024). Methodological Approach to Assessing Factor Influence on Fertility in Russia. Living standards of the population of Russian regions. 20 (1). 76-90. doi: 10.52180/1999-9836_2024_20_1_7_76_90.
Lovcheva M.V. (2014). YOUTH AS A STRATEGIC RESERVE OF MANPOWER: ASSESSING DEMOGRAPHIC, SOCIAL, FAMILY AND YOUTH POLITICS OF THE RUSSIAN FEDERATION. Human resources and Intellectual Resources Management in Russia. (3). 13-20. doi: 10.12737/5417.
Miller M.A. (2008). Life expectancy in Russia and physical education and sports opportunities to increase it. Bulletin of Omsk University. (1). 25-28.
Panteleev V.G., Pechkurov I.V. (2020). International Migration as a Source of Reproduction of the Demographic Situation (on the Example of the Rostov Region). Humanities of the South of Russia. 9 (2). 216-224. doi: 10.18522/2227-8656.2020.2.15.
Perevedentsev V.I. (1975). Metody izucheniya migratsii naseleniya Moscow: Nauka.
Pirozhkov S.I. (1976). Demographic processes and age structure of the population Moscow: Izdatelstvo «Statistika».
Pratsko G.S., Melikhov A.I. (2014). Constitutional and Legal Basis of the Russian Federation Demographic Security. Philosophy of law. (1). 56-59.
Rostovskaya T.K., Arkhangelskiy V.N., Ivanova A.E., Kuchmaeva O.V., Semenova V.G. (2021). Family and demographic processes in modern Russia Moscow: Ekon-Inform.
Rybakovskiy L.L. (1973). Regional migration analysis Moscow: Izdatelstvo «Statistika».
Rybakovskiy L.L. (2025). Population migration textbook for universities Moscow: Izdatelstvo Yurayt.
Rybakovskiy O.L., Fadeeva T.A. (2025). Results of the Natural and General Population Change in Russia and Its Regions (in 2001–2024). DEMIS. Demographic research. (4). 133–145. doi: 10.19181/demis.2025.5.4.8.
Sinelnikov A.B. (2020). Influence of Demographic Self-regulation on Population Reproduction and Migration. Sociology. (4). 149-164.
Sinelnikov A.B. (2024). The Relationship of Migration Behavior with Marital Status and the Number of Children in the Family. Sociological research. (4). 88-100. doi: 10.31857/S0132162524040087.
Song J., Li L. Is patriarchy undermined in urbanization? Rural families and housing properties in relocated villages in urbanizing northwestern China // Chinese Sociological Review. – 2025. – T. 57, №. 3 – p. 275-296. – doi: 10.1080/21620555.2024.2303602. – https://www.tandfonline.com/doi/full/10.1080/21620555.2024.2303602
Truong D.V. Effects of Labor Migration Process to the Change of Family Structure in Rural Area of Thanh Hoa Province, Vietnam // Anthropological Researches and Studies. – 2025. – No. 15. – p. 64-77. – doi: 10.26758/15.1.4. – https://oaji.net/articles/2023/3553-1745474074.pdf
Vorobeva O.D., Topilin A.V., Ustinova V.A. (2024). Migration Losses and Reproduction of the Population of Small and Medium Cities of North-West Russia. Bulletin of the Russian Academy of Sciences. 94 (10). 928-929. doi: 10.31857/S0869587324100079.
Zayonchkovskaya Zh.A. (1991). Demographic situation and resettlement Moscow: Nauka.
Zhang X., Clark W.A.V., Wu D. Urban–Rural Transformations and Fertility Decline in China: A Distinctive Perspective Within the Second Demographic Transition // Population, Space and Place. – 2025. – Vol. 31. No. 4. – Article e2834. – doi: 10.1002/psp.70037. – https://www.researchgate.net/publication/390935259_Urban-Rural_Transformations_and_Fertility_Decline_in_China_A_Distinctive_Perspective_Within_the_Second_Demographic_Transition
