Адаптационно-психологическая «лессировка» при построении субъектами рационального поведения в коммуникационном контуре управления инновационными изменениями

Только стремление к развитию, к личностному росту, к

самоактуализации является основой развития

и человека, и общества

А. Маслоу

Адаптация через преобразования – это болезненный,

но необходимый путь сохранения себя в условиях

исторического и социального давления

Н. Бердяев

Введение

Выстраивая систему отношений между людьми или же между разными субъектами хозяйствования изменяющегося рынка ключевым вопросом остается необходимость раскрытия сущности тех процессов, которые связаны с пониманием взаимосвязи совершаемых ими действий при выборе моделей поведения и психологическими откликами людей на принимаемые решения по осуществлению инновационных преобразований.

Управляющие, регулирующие и целеустанавливающие сигналы в социуме выступают в виде «команд» и разных способов передачи информации. Они способны влиять на упорядочение поведения людей посредством создания благоприятных условий для корректировки и достижения скоординированности действий субъектов в интересах решения задач развития общества или стабилизации функционирования системы. Чаще всего такие сигналы формируются на разных уровнях управления субъектами социально-экономической системы вне зависимости от их психологического отклика на принимаемые инновационные решения органами управления и власти. Следует признать то, что формальные и неформальные сигналы создают некий психологический фон и образ совершенствуемого социально-экономического ландшафта в рамках формируемых рыночными субъектами коммуникационных полей, на которых может «вырисовываться» и «просматриваться» чья-то личностная или же коллективная воля на преобразования разной направленности. Информационный «рычаг» становится действенным оружием психологического давления на коллективное и индивидуальне сознание, которое способно влиять на характер адаптационного поведения индивидов и субъектов на изменяющемся рынке. Адаптационный вектор в поведенческих шагах субъектов отношений формирует суть и характер потенциальных изменений, затрагивающих интересы рядового человека и тех субъектов, которые выступают бенефициарами получаемых благ и выгод. Адаптация поведения участников рыночных отношений в многомерном поле обозначаемых инновационных инициатив в соответствии с установками власти и бизнеса может регулироваться методами разного характера. В том числе теми, которые предполагают комплексное наполнение их многообразием психологического контекста в воздействиях, осуществляемых властью и субъектами бизнеса, на разноуровневые социальные группы российского общества. Поэтому психологический контекст адаптационных изменений, затрагивающих поведенческие аспекты построения субъектами сбалансированных коммуникационных полей для решения текущих и перспективных задач их развития и социально-экономической системы в целом, существенным образом влияет как на перестройку механизмов взаимодействия власти, индивидов и бизнеса, так и на эффективность инновационных трансформаций в материальной и духовной жизни общества.

Поведение есть функция от личности и ситуации

Курт Левин

Поведенческо-адаптационный аспект управления изменения в психологическом понимании коммуникационного моделирования отношений субъектов

Построение коммуникационных полей субъектами рыночных отношений предполагает совершенствование адаптационных процессов при выборе ими моделей поведения и психологической «настройке» индивидов на преобразования в инновационном векторе изменений не только в социальной, но и в экономической жизни общества. В «психологическом поле» индивидов постоянно возникают и взаимодействуют силы притяжения, сомнений и отталкивания: именно они задают вектор действий человека и определяют его адаптационное поведение в новой социоэкономической реальности.

Адаптационное поведение субъектов в психологическом контексте их реакций на сигналы, исходящие их разных источников (от властных структур, различных социальных институтов, от средств массовой информации, административных органов, неформальных регуляторов и т.п.), представляет собой достаточно сложный и во многом разноокрашенный субъективный процесс установления меры объективности и рациональной целесообразности его воплощения. Этот процесс подвержен колеблемости по размеру его изменчивости под влиянием факторов разного характера (в том числе геополитических, экономических, конъюнктурно-манипулятивных, мотивационных и иных), отражающий тот или иной этап состояния и развития общества. Изменчивость поведения носит дуалистический характер в выборе адаптационных действий субъектов. Это связано с тем, что индивиды постоянно находятся перед выбором решений в отношении своего поведения и «стоят» перед необходимостью уяснения понимания «самих себя» в роли тех или иных участников инновационных преобразований (инициатора или катализатора, адаптанта, критика и регулятора, стороннего наблюдателя, а также разрушителя или созидателя). Дуализм в области поведенческой психологии возникает в силу критической рефлексии. С одной стороны, она констатирует факты, выявляет слабые стороны во взаимодействиях субъектов, ставит под сомнение устоявшиеся убеждения и предполагает корректировку действий индивидов по результатам полученных выводов, а с другой, – выступает в границах осознанного и структурированного анализа опыта как психологического инструмента, включаемого субъектами в процесс управления изменениями в интересах снижения влияния рисков на системную трансформацию рационализируемых ими коммуникационных пространств. Подключение критического мышления к оценке видимых процессов и явлений влияет на поведенческие реакции человека. При этом оно не может менять реальность, но оно может способствовать адекватному восприятию субъектом наблюдаемого, ослабляя влияние стереотипов и эмоций, повышая гибкость и адаптивность индивида в выборе им линии поведения в неопределенных или меняющихся условиях. Критическое мышление предполагает обретение индивидами способности отслеживать собственные мыслительные процессы и выявлять логические нестыковки в рамках совершенствуемой саморефлексии, помогающей поправлять им собственное поведение, адаптируя его к реалиям внешнего окружения, отображаемом в психологическом ореоле формируемых коммуникационных полей. Постоянство – это всего лишь исчезающий фрагмент изменчивого мира, находящегося в интеграционном режиме воплощения адаптационного и бифуркационного циклов.

Нами предлагается новое понимание адаптации субъектов, затрагивающей не только поведенческий, но и психологический контекст взаимодействий, выстраиваемых ими с учетом изменений, происходящих в личностной доминанте индивидов [1] как преобразователе его индивидуальной сферы существования и социально-экономической жизни общества. Она должна рассматриваться в рамках поведенческой психологии [22], расширяющей смысл и трактовки бихевиористической науки. Бихевиоризм (от англ. behavior — «поведение») в начале ХХ века, преодолевая недостатки интроспективной психологии (авт. – это направление в психологии конца XIX – начала XX века, которое в качестве основного метода исследования психических процессов и структур сознания использовало интроспекцию, которая доминировала в это время и опиралась на самонаблюдение), стремился ослабить влияние абсолютизации субъективизма как формы противоречивого противостояния в придании психологии качеств объективной науки, как это понимается в физике или химии, основывающихся на наблюдениях и экспериментах. Бихевиоризм смещал фокус изучения поведения лишь на то, что внешне является наблюдаемым и измеримым, по при этом «размывал» фон объективности картины мира, имеющей пеструю окраску в глазах субъективизированной реальности. Интроспекция же как метод познания человеком ситуативных и иных моментов собственной активности, определяемой возникающими в нем мыслями, образами, чувствами, переживаниями, мотивами, ощущениями, отображающими результаты процесса человеческого мышления как деятельности разума, структурирующего его собственное сознание, возвращает нас к осознанию необходимости объективизации толкования сущности поведенческо-адаптационной психологии. Следует исходить из того, что психология ориентирована на выявление закономерностей, которые позволяют предсказывать поведение субъектов и управлять им.

Возвращаясь к интроспекции (авт. – от латинского introspecto — «смотреть внутрь») как к методу психологического исследования, следует отметить, что её философские корни уходят к работам Рене Декарта (авт. – французский философ, физик и естествоиспытатель, 1596-1650; он отдавал предпочтение использованию разума и логики как основным источникам знания и предложил метод радикального сомнения как основу для достижения истины, отказавшись от предвзятых убеждений [2]. Он положил начало утверждению о том, что надо сомневаться во всём, даже в самом себе), а также Джона Локка (авт. – английский философ, 1632-1704) [3]. Дж, Локк, в частности, первым раскрыл понимание личности через представления о непрерывности сознания. А это крайне важно, когда сознание включается в трактовку действий и выработку внутренних позиций на выбор моделей личностного поведения. Он исходил из того, что необходимо разделять опыт на внешний (ощущения) и внутренний (деятельность разума), считая последний источником знаний о себе. А они могут служить основанием для принятия решений по поведенческой адаптации индивида, осознающего себя как личность.

Освальд Кюльпе (авт. – немецкий психолог и философ, 1862-1915), изучая элементарные ощущения, связывал их с психическими функциями и мышлением, определяющим смысловые отношения и интенциональные установки (авт. – обозначаемые как концепция, введенная Дэниелом Деннетом (1942-2024), американским философом, объясняющим поведение самых разных объектов и интерпретирующим поведение в предположении его рационального воплощения; он наделял субъекта мыслями, желаниями и убеждениями, в результате чего субъект выступал разумным агентом, действующим по основе побуждающих его внутренних причин). О. Кюльпе связывал поведение и психические процессы, критикуя теории, объясняющие ассоцианизм, сводивший все психические процессы к механическому связыванию ощущений и образов; он акцентировал внимание на активности субъекта и специфике высших психических функций, оперируя значениями и смыслами, которые придают мышлению целенаправленность и стабильность [4].

В свою очередь Вильгельм Вундт (авт. – немецкий психолог, логик, 1832-1920); разработчик концепции структурализма, основывающегося на предположении о возможности разложения сознания на элементарные составляющие; он автор трёхмерной теории эмоций и модели, позволяющей содержание сознания описывать по трём параметрам: «удовольствие – неудовольствие», «напряжение-расслабление», «возбуждение-успокоение») соединял интроспекцию с лабораторными экспериментами [5], пытаясь добиться от испытуемых точного описания своих переживаний. В дальнейшем его подход получил название аналитической интроспекции, задача которой состояла в том, чтобы разложить сознание на простейшие элементы (ощущения, образы, чувства). Эдвард Титченер (авт. – англо-американский психолог-экспериментатор, 1867-1927) развил идеи аналитической интроспекции, и сформулировал правило «ошибки стимула», когда происходит смешение психического переживания с объектом внешнего мира [6]. Суть этого метода состояла в том, что при самонаблюдении не допускается обозначение внешнего предмета, а требуется всего лишь описание только испытываемых индивидом ощущений. Модель Э. Титченера подвергалась критике по причине субъективности интроспекции и невозможности объективной проверки того, как разные люди могут описывать одни и те же переживания. Считается, что такая модель не позволяет изучать бессознательные процессы и не объясняет целостности и контекстности (авт. – как свойства, при котором смысл, значение или интерпретация чего-либо (высказывания, ситуации, действия) зависят от контекста. А именно, от совокупности внутренних и внешних факторов, условий, ограничений, обстоятельств разного характера, которые определяют его значение как целого и его отдельных компонентов) человеческого опыта. Структурализм Э. Б. Титченера исходил из положения о том, что психика индивида раскладывается на простейшие элементы (ощущения, образы и аффекты), которые могут быть исследованы методом изучения сознания, а именно методом аналитической интроспекции. В работах же Джона Б. Уотсона [7, 8] провозглашается и обосновывается тезис о том, что предметом психологии является поведение человека, а не сознание, которое не может быть доступно для научного изучения в силу своей субъективной сущности. Он считал, что именно поведение субъекта является единственным объективным предметом психологии. Дж. Уотсон утверждал, что психология должна изучать только то, что можно наблюдать и измерять объективно, а именно – поведение. Сознание и внутренние психические процессы (мысли, эмоции и т.п.) он считал ненаучными, поскольку их нельзя непосредственно наблюдать.

Поведение человека в трактовке К. Левина (авт. – немецкий и американский психолог, 1890-1947) воспринимается им как функция его состояний и психологически весомых обстоятельств, имеющих место в данный момент времени [9, 10]. По нашему мнению, это не означает, что может игнорироваться присутствующая в нем память о тех эмоциях, переживаниях, чувствах, восприятиях и поведенческих откликах, которые всплывают в сознании индивида и «наслаиваясь» друг на друга меняют психологический контекст возможных реакций субъекта при выборе им модели своего поведения в условиях необходимости адаптации к новым обстоятельствам, ситуациям и требованиям разного характера.

Нами предлагается ввести в научный оборот следующее понятие: «лессировка» в поведенческо-адаптационной психологии: она отображает наслоение эмоций, ощущений, восприятий или противоречивых чувств разного изначального происхождения, присущих человеку (или полученных им на базе прошлого или текущего опыта и сохранившегося в его памяти), на основе которых строится им поведенческий коммуникационный контур в системе «человек-бизнес-общество-государство». Лессировка представляет собой сложный процесс глубокого, многоаспектного и «многослойного» самопознания, предполагающий работу индивида над собой и своими реакциями на сигналы разного происхождения при построении им взаимодействий с разными субъектами рынка. Коммуникации формируют системы эмоциональных образов, как в индивидуальном, так и в коллективном сознании [11, с. 211], а это отражается на психологических «картинках» окружающего нас мира, давящих на личностное сознание индивидов и требующих от них адекватного и конкретного поведенческого отклика, определяющего выбор той или иной модели поведения хозяйствующим субъектом, работниками которого они являются.

Следует считать, что поведенческо-адаптационную психологию в полной мере нельзя отождествлять с представлениями, сформированными бихевиоризмом. Объяснением этому может служить утверждение, что собственно бихевиоризм (от англ. behavior – «поведение») считается направлением в психологии, акцентирующим внимание на способах и приемах поведения субъектов, воспринимаемых в некой совокупности доступных для внешнего измерения параметров, определяющих реакции, например, индивидов на внешние раздражители окружающей их среды. Однако то, что затруднительно фиксировать в поведении индивидов и субъектов в силу определенных ограничений, остается за «скобками» понимания оснований для совершения ими каких-либо действий и для внятного объяснения возникающих в них откликов на те или иные сигналы. Внутренними психологическими факторами, характеризующими индивидов и человекоцентричный ресурс субъектов рыночной экономической системы, которые остаются вне «досягаемости» наблюдателя, являются побуждающие мысли, всплывающие чувства, необъяснимые мотивы, ощущения и проявления множественных эмоций и разноликих «следов» восприятий (как прошлого опыта, трансформирующего текущее понимание событий и явлений), в том числе рождаемых бессознательно по основаниям по-разному пережитого опыта. Они формируют личностные оценки индивидов и их «взгляд» на субъективное понимание происходящего, которое оформляется в мыслительном процессе как в виде той динамической, развёрнутой во времени психической деятельности, с помощью которой человек отражает существенные свойства и связи объектов, а также решает проблемы и «строит» в своем мышлении понимание реальности. Восприятие проявления влияния разных психологических факторов поляризуется в сознании людей под воздействием осязаемых ими реальных факторов и обстоятельств жизни. И в этом круговороте бытия субъективный фактор в психологическом контексте поведенческих откликов на вызовы реальности обретает ключевую роль, поскольку именно через призму личного восприятия, эмоций, убеждений, ощущений и опыта человек интерпретирует внешние обстоятельства и выбирает способ реагирования на них в поведенческом плане.

«Субъективизированность психологических процессов» является характеристикой психических процессов, которые могут включать в себя следующие группы: а) познавательные (когнитивные) процессы, отображающие состояние ощущений, восприятий, внимания, памяти, мышления, воображения и речи; б) эмоциональные процессы, затрагивающие базовые эмоции, чувства, настроение, аффекты и стрессовые триггеры; в) волевые процессы, определяющие принятие решений, целеполагание, мобилизацию усилий в тех или иных формах поведенческих реакций и паттернов поведения (авт. – как устойчивых, повторяющихся шаблонов мышления, выражаемых эмоций и совершаемых действий, бессознательно запускающихся автоматически в схожих ситуациях) субъектов и самоконтроль; г) интегративные (обеспечивают связность и взаимодействие других процессов посредством активизации памяти и речи). В свою очередь базовые эмоции в рамках настройки механизма работы психики человека включает следующие компоненты: субъективно-переживательный, когнитивно-ситуативный, физиологический, экспрессивный (поведенческий), мотивационно-регулятивный. Они наделены ключевыми свойствами, связывающими эти компоненты и позволяющими получать в результате их взаимодействия синергетический эффект от их воплощения в ходе функционирования субъектов. Взаимодействие элементов психологических компонент ослабляет проявление субъективизма в сознании индивидов, фиксируемом в их поведенческой деятельности, функционирующих в реальном мире в рамках изменяющегося коммуникационного контура их взаимодействия с иными субъектами рынка. Однако, субъективизированность в оценке состояния психологических компонент личностей затрудняет выбор решений в части корректировки характера поведенческо-адаптационных трансформаций хозяйствующих субъектов в условиях новой социоэкономической реальности. Именно этот факт подталкивает нас к необходимости осмысления целостности психологического восприятия индивидами влияния множественности присущих им ощущений и состояний (в контексте прошлых, ситуативных и будущих событий) на поведенческую адаптацию не только их самих, но и иных субъектов к новым вызовам текущего момента, с которыми им приходится взаимодействовать.

Мир, построенный на столпах неразрешимых противоречий, ведет к несбалансированности поведения субъектов и не может быть устойчивым. Следует обратиться к пяти столпам экзистенциально-гуманистического подхода Джеймса Бьюдженталя (авт. – американский психолог, 1915-2008) к исследованию фундаментальных аспектов человеческого существования, интегрирующего следующие положения: а) холизм (целостность человека); б) контекстуальность (невозможность понять человека в отрыве от его отношений с другими субъектами); в) приоритетность субъективного опыта (как концепция, согласно которой личностно значимые переживания, знания и смыслы человека имеют первостепенное значение при восприятии, интерпретации и использовании информации, принятии решений и построении им действий; г) осознание возможности выбора тех или иных решений; д) интенциональность как смыслоформирующий регулятор сознания, которая выступает как способность сознания «быть сознанием чего-либо» и как форма устремленности в будущее, подкрепляемой смыслами и целями. Экзистенциально-гуманистический подход может быть встроен в систему отношений индивидов с различными субъектами рынка, которые находятся в постоянном поиске решений по выбору рациональной модели их поведения на инновационно изменяющемся рынке, но с учетом новой ментальности человека, развивающегося в условиях меняющихся представлений о развитии цивилизации в условиях влияния ИИ, когда переосмысливаются ключевые процессы (авт. – роль человека, структура экономики, культурные нормы и глобальные вызовы и др.).

Можно утверждать, что представленные выше положения не объясняют в достаточной мере, как необходимо выбирать субъектами отношений рациональные модели их поведенческой адаптации к новым условиям реального мира. В частности, Эдмунд Гуссерль в структуре интенционального акта выделял два компонента: а) ноэзис (представляет собой акт сознания, а также способ, каким предмет дан в опыте); б) ноэму как предметный смысл, который конституируется этим актом [12]. Однако, Э. Гуссерль не рассматривает взаимосвязи реакций индивида с его психологическими откликами на сигналы, обрабатываемые сознанием, поскольку его феноменологический проект сфокусирован на исследовании структур чистого сознания, а не на эмпирическом изучении психических процессов и их связи с телесными реакциями. Им всегда критиковался психологизм, который, по его мнению, ведёт к релятивизму (авт. – это идея, которая состоит в том, что нет чего-то абсолютно верного для всех и всегда, поскольку всё зависит от ситуации, культуры, точки зрения и этапа развития системы; он не отрицает ценностей, а обозначает их зависимость от ситуативных обстоятельств) и подрывает основы объективного знания.

Нас в большей степени интересует понимание взаимосвязи ощущений, эмоций и переживаний человека с выбором моделей им своего поведения, когда происходит последовательное «наслоение» множественной совокупности состояний психологических компонент субъекта (чувств, мотивов, восприятий и др.) на изменчивость тех действий, которые человек готов совершать в рамках его изменяющегося поведения под воздействием сигналов разного происхождения. Такие сигналы чаще всего могут формироваться бенефициарами, определяющими направленность и характер тех воздействий на участников внешних и внутренних контуров коммуникационных полей, которые могут исходить из самых разных источников их образования. Такие сигналы и воздействия могут иметь разный уровень и силу «давления» на их получателей, и тем самым они могут определять потенциальную результативность их включения в поведенческо-адаптационную изменчивость при реализации механизмов и алгоритмов функционирования и развития не только субъектов, но и социально-экономической системы в целом.

Психологическая «эмиссия» (от лат. emissio — «испускание, выделение») как феномен расширения спектра приемов и методов воздействия на разные целевые аудитории может представлять интерес для исследователей в контексте тех процессов, которые требуют внутреннего самосозерцания в понимании «самих себя» (авт. – является тем сложным и непрерывным процессом самопознания, в ходе которого человек приходит к пониманию своих мыслей и осмысливает свои эмоции, мотивы поступков, черты характера, ценности, а также свои сильные и слабые стороны). Знание фактов о себе как о целостной натуре, подкрепленное осознанным представлением о своей личности, позволяет индивидам лучше ориентироваться в жизни, принимать рациональные решения и выстраивать рациональные отношения с миром в рамках изменяющихся коммуникационных пространств. Понимание индивидами себя в «оболочке» реального мироустройства напрямую связано с адаптационными изменениями в обществе, которые затрагивают самые разные слои населения. Используемые психологические методы для корректировки адаптационного поведения субъектов не являются универсальными и по отношению к разным социальным группам должны быть индивидуально-адресными, поскольку личности как носители определенных свойств и характеристик субъектов разных целевых сегментов различаются предпочтениями (в эмоциональном, мотивационном, поведенческом, психологическом контексте восприятия созерцаемых ими процессов и событий). В результате этого наблюдается существенная изменчивость ожиданий от поступков и действий индивидов разных социальных групп: они могут быть полярно отличными от тех, которые необходимы обществу на этапе происходящих в нем преобразований. На фоне разнообразия ментальных реакций индивидов как способов, которыми их психика откликается на события разного характера (мысленно, эмоционально или же порой поведенчески), реагируя на противоречивость мира вокруг: возникает психологическая «усталость» от стрессов и перегрузов по причинам проявления ими личностных особенностей (перфекционизма, низкой самооценки, неумения устанавливать личные границы, неуверенности в возможности достижения желаемого результата и т.п.) из-за усиливающегося влияния эмоциональных и психологических факторов, а также по причинам внешних обстоятельств, связанных в том числе и с информационной перегрузкой, требующей активизации механизма майнфулнесса [13].

Как отклик индивидов на возрастание влияния таких факторов, может наблюдаться проявление так называемой нами психологической «каденции» (авт. – от итал. cadenza, от лат. cadentia – «падение»). Она связана не с формальными характеристиками внешнего эмоционального построения отношений с субъектами, а с его выразительно-мотивационным потенциалом и способностью передавать «многослойные» эмоции и неустойчивые психологические состояния. Это вводимое нами понятие предлагается использовать в системе построения коммуникационных полей субъектами отношений: оно характеризует ритмичность, размеренность или соразмерную организацию какого-либо процесса или состояния, а также повторяемость использования в ритмично-настоятельном формате одних и тех же методов и приемов воздействий, осуществляемых разными участниками рыночных отношений для изменения их поведения в рамках задач, решаемых социально-экономической системой на текущем этапе её изменчивости.

Следует отдельно выделить точки приложения психологических воздействий. В прикладном смысле эти «точки» выступают теми триггерами, «давление» на которые разными субъектами отношений и представителями разных целевых аудиторий позволяют добиваться желаемых изменений в модуляционном поведении индивидов. Речь идет о следующих психологических элементах индивида и сферах его существования и функционирования: а) мотивационная сфера (потребности, смыслы, интересы, цели, желания, стремления); б) установки и ценности (убеждения, стереотипы, мотивации, поведенческие отклики, отношение к чему-либо); в) эмоциональные состояния (настроение, тревога, страх, радость, воодушевление, фрустрация, аффекты и др.), связанные с индивидуально-личностными особенностями, психофизиологическими и биологическими характеристиками, ситуативными и средовыми факторами, социокультурными параметрами); г) когнитивные элементы (базирующиеся на ощущениях, восприятии, внимании, памяти, мышлении, воображении, речи, а также на четко обозначаемых структуре знаний, ментальных репрезентациях на основе устойчивых концептов, фреймов и прототипов и др.). Механизмы взаимодействия этих элементов помогают субъектам хозяйствования адаптироваться к новой реальности и удерживать конкурентные позиции, но они всегда находятся в фокусе сокрытого действия личностных компонент индивидов и человекоцентричного ресурса как преобразователя его внутреннего потенциала в изменения конструктивно-преобразующего характера.

Адаптационно-психологическая «лессировка» может выступать, с одной стороны, в роли «психологического синтезатора», который способен собирать разные идеи, мнения, мысли, ощущения, чувства или поведенческий опыт в целостную картину, находя неочевидные связи (в том числе «совмещая несовместимое»), а с другой, – способен расширять зону влияния психологического диссонанса, возникающего между субъектами в формируемом ими коммуникационном пространстве. Психологическая лессировка в адаптационном поведении субъектов в условиях их инновационной трансформации тесно связана с представлениями о поведенческо-ресурсной компенсаторности, а также об инновационно-инвестиционной резонируемости [14], возникающей в коммуникационном пространстве как способности субъектов «улавливать» и эффективно использовать самый широкий спектр имеющихся и формируемых возможностей «изнутри» самих субъектов (предусматривающих обретение знаний, навыков, включение элементов культуры, ориентацию на цели, мотивацию, накопленный опыт и др.) в интересах развития социально-экономической системы.

На рисунке 1 представлена модель управления поведенческой адаптацией субъектов в изменяющемся коммуникационном пространстве под влиянием инновационных вызовов разного характера и происхождения.

Рисунок 1 – Модель управления поведенческой адаптацией субъектов при построении ими моделей рационального поведения с учетом влияния психологической «лессировки» индивидов в коммуникационном контуре реализации инновационных преобразований

Обозначения:

а) элементы личностного компонента: 1– реципиент; 2 – ценностно-смысловой; 3 – нравственно-этический; 4 – психологический; 5 – экономический; 6 – коммуникативно-поведенческий; 7 – инновационно-конструктивный;

б) воздействия разного характера: 8 – разноуровневые сигналы различного функционального характера, направленные на изменение поведения субъектов рынка; 9 – сигналы, направленные на выбор субъектами поведенческих откликов на воздействия различной направленности; 10 – воздействие внутренних психологических факторов на формирование психологического диссонанса; 11 – сигналы, исходящие от органов власти

«Лессировка» психологических воздействий как форма адаптационного поведения субъектов в развивающейся социально-экономической системе связана с жизненными циклами (ЖЦ) индивидов и субъектов, изменяющих по разным основаниям (конъюнктурно-манипулятивным, административным, правовым, нравственно-этическим, мошенническим и др.) свой взгляд и поведенческо-адаптационные реакции на воздействия разного характера, обретающих новые смыслы [15] и понимание в условиях ситуационного конфигурирования ими «рационально» выстраиваемых коммуникационных полей. Поведенческо-адаптационная «лессировка» является инструментом адаптации бизнеса к новым ситуативным реалиям состояния общества, существенным образом воздействующим на личностную доминанту человека [1], на пассионарность человекоцентричного ресурса [17], на модуляционное поведение субъектов в контексте инновационных вызовов общества [18, 19], а также на смысловые доминанты поведенческих адаптационных откликов индивидов на внешние вызовы [15]. Лессировка в поведенческо-адаптационной психологии ассоциируется с желтым цветом, который является смыслообразующим элементом в психологических процессах. Этот цвет демонстрирует свою силу на стыке эмоций, когнитивных процессов и конфликтов разного уровня. Его значение не является универсальным: оно сильно зависит от личного опыта индивидов, социально-культурного фона в обществе и текущего психологического состояния человека. В психологическом контексте желтый цвет часто трактуется как сигнал, обозначающий устремлённость в будущее, веру в лучшее, желание двигаться вперёд и изменяться в самых разных аспектах (мотивационных, поведенческих, адаптационных, ценностно-нравственных), несмотря на неясность и неоднозначность выбора возможных путей поведения (в нашем исследовании – поведения индивидов, ориентированного на инновационное развитие субъектов и социально-экономической системы в целом).

Управление адаптационными процессами [16, 21], осуществляемое бенефициарами разных уровней в тесной взаимосвязи с властью, выступающими как конечными получателями выгод (благ), так и реально контролирующими изменяющиеся ситуации и корректирующими их разными методами (в том числе психологическими), должно быть ориентировано на формирование благоприятных условий для развития личности и российского общества в целом. В рамках поступательного развития российского общества должно обеспечиваться: а) рациональное функционирование и совершенствование системы коммуникационных отношений между всеми субъектами взаимодействий на динамично изменяющейся платформе геополитического и социально-экономического ландшафта (с учетом позитивного влияния адаптационно-психологической «лессировки» индивидов внутри российской экономической системы); б) последовательное наращивание внутренних возможностей системы совершенствовать на отечественном опыте технологический компонент экономического роста в интересах такой фрагментации торговых цепочек, которая изменяла бы расстановку сил в мировой экономике в пользу России.

Следует констатировать, что результаты проведенного нами укрупненного оценочного исследования структуры влияния психологических компонент личности (включающих: К – познавательный; Э – эмоциональный, В – волевой) на осуществление изменений разного характера свидетельствуют о возможных диапазонах их соотношений: К (26-41)% – Э (27-34)% – В (47-25)%. Для современного этапа развития общества, ориентированного она инновационные преобразования в тренде заявляемого укрепления суверенности личностей и субъектов, характерна следующая структура психологических компонент: К 30% – Э 27% – В 43% (с определенной степенью субъективизированности восприятий происходящего Z-поколением).

Следует констатировать, что имеет место ослабление влияния эмоциональных факторов и наблюдается определенное усиление воздействия когнитивных элементов на состояние преобразовательных механизмов адаптационного поведения субъектов в границах имеющихся у них ресурсных возможностей. Изменение социальной структуры общества за счет увеличения продолжительности жизни (при одновременном нарастании неравенства между социальными группами, при усилении влияния экологических факторов, в результате расширения спектра социальных вызовов и др.) отражается на общей картине психологического состояния общества. Эти изменения подтверждают, что поведенческие реакции старших поколений сохраняют свою инерционность и постоянство. А это сказывается на эмоциональном факторе, который в своей «лессировке» постепенно и медленно ослабляет свое влияние. В то же время волевой компонент, фокусируемый на мобилизации усилий индивидов и субъектов, в «лессировке» многоцветья их поведенческих откликов на вызовы разного характера на фоне прошлого опыта и сохранившихся в их памяти чувств, обозначает свое усиливающееся влияние на достижение текущих и перспективных целей.

Психологический контекст ослабления социальных связей в ХХI веке демонстрирует тенденцию к более глубокому самопогружению индивидов в собственные переживания. Эта тенденция характеризует разнополярные грани более широких социальных и психических сдвигов в обществе, сопровождаемых усилением влияния ценностной рефлексии (авт. – в основе лежит самопознание, позволяющее человеку самоидентифицироваться – понять своё «я» и самоопределиться с поведением в векторе своего развития), расширением практик саморазвития, нарастающими сомнениями в условиях невнятности и «размытости» смыслов в расширяющейся зоне неопределенности. «Размытость» характера происходящих изменений в адаптационном построении моделей поведения индивидами и субъектами связана с новыми вызовами – технологическими (в том числе в ходе порой «бездумного» и необоснованного в должной мере внедрения искусственного интеллекта, который может вести к утрате индивидами своей субъектности), социально-нравственными, экологическими, а также сопутствующими им мотивационными проблемами. Расширение сферы влияния искусственного интеллекта (ИИ) связано с усилением контроля власти за информационным пространством: она фокусирует свое внимание на оценке поведения индивидуумов, создавая иллюзию повышения степени свободы принятия ими решений. ИИ при всей его мощи не является носителем духовной силы в обществе, поскольку он не имеет души, совести и стыда. Поэтому, при определенных условиях, он может стать разрушителем цивилизации. При всей важности ИИ в обеспечении развития отдельных отраслевых сфер экономики следует с осторожностью наращивать его использование, так как этот процесс может существенно влиять на поляризацию общества и способствовать увеличению его социального расслоения в ближайшие 10 лет. При этом его использование нашими противниками будет способствовать усилению противостояния Запада и Европы интересам России, а также отдельным странам Азии. Это в определенной мере может оказывать негативное влияние на стабилизацию устойчивого развития российской экономической системы, поскольку целый ряд вопросов остается нерешенным, что не гарантирует повышения качества жизни рядовому человеку.

Объективная трактовка адаптационно-психологической «лессировки» поведения субъектов создает благоприятные условия для формирования новых «центров силы», с одной стороны, как ресурса для инновационных преобразований в развивающемся российском обществе, а с другой – как противостоящего рычага враждебным действиям противников России, направленным на сдерживание развития страны и создание внутренней напряженности в её общественном сознании. Следуя установкам президента России В. Путина о движении России к обретению полного суверенитета [20], следует констатировать, что адаптационно-психологическая лессировка индивидов в коммуникационном контуре управления инновационными изменениями должна быть направлена на консолидацию нашего общества и на достижение масштабных целей устойчивого развития российской социально-экономической системы.