Неравенство доходов бюджетников в сфере образования России

Введение

Проблеме дифференциации доходов населения посвящено множество научных работ, как российских (Агарычева А., Старокожева В. [2,15], Пряжникова Н., Склярова Е. [9], Рощина Я. [12]), так и зарубежных авторов (Cheung F., Lucas R. [19], Li T., Xiang Y. [20]). Принимая во внимание высокую значимость бюджетных сфер, в частности, здравоохранения, образования, науки и культуры, в обеспечении социальной устойчивости общества, особенно актуальным является вопрос дифференциации доходов работников именно этих отраслей (Омельченко И. [8]). При этом, важность исследования дифференциации доходов бюджетников не ограничивается стратегическим планированием будущего страны (например, через определение региональных бюджетов) [17], но и показывает уровень жизни населения и ее социально-экономическое развитие [3], в том числе отражая социальное расслоение, эффективность работы институтов [11] и т.д.

Согласно Указу Президента Российской Федерации от 7 мая 2024 г. № 309, одной из национальных целей развития России на период до 2030 года и на перспективу до 2036 года, в числе целевых задач в рамках национальной цели «Сохранение населения, укрепление здоровья и повышение благополучия людей, поддержка семьи» ставится снижение коэффициента Джини (индекс концентрации доходов) до 0,37 к 2030 году и до 0,33 к 2036 году; также внедрение новых систем оплаты труда в государственных и муниципальных организациях начиная с 2027 года в целях обеспечения роста доходов работников бюджетного сектора. [18] О борьбе с отраслевой и региональной дифференциацией доходов бюджетников Президент Российской Федерации В. Путин отзывался не один раз. [10] К мерам по снижению неравенства в оплате труда работников бюджетной сферы можно отнести и так называемые «майские» указы 2012 года Президента. [13]

Исследование А. Мясникова о взаимосвязи динамики заработных плат бюджетного и частного секторов показало, что в долгосрочной перспективе динамику оплаты труда задает частный сектор, а бюджетный сектор адаптируется к его изменениям. Однако в краткосрочном периоде имеет место обратное наблюдение: рост заработных плат в бюджетном секторе статистически значимо влияет на уровень зарплат в частном секторе. [7] Эти выводы подтверждают, что благосостояние бюджетников глубоко интегрировано в экономику, поэтому оценивать их отдельно от рыночных реалий нецелесообразно.

Согласно сведениям Росстата за 2024 год, каждый пятый работающий россиянин – это работник бюджетной организации (всего 17,47 млн человек [1], или 23,9% занятого населения). Для такого огромного числа людей государственная политика в области оплаты труда становится главным фактором, определяющим их благосостояние.

Целью данной статьи является исследование динамики изменения неравенства в доходах бюджетников на примере российской системы образования. Проведение подобного исследования позволит оценить эффективность государственной политики по сглаживанию этого неравенства и сформировать предложения по ее совершенствованию.

Методология

Основой данной работы послужил анализ микроданных Росстата Выборочного наблюдения доходов населения и участия в социальных программах (ВНДН) за двенадцатилетний период (2012-2024 гг.) [5]. Все расчеты произведены в программе SPSS Statistics v. 21. Исследование носит эмпирический характер и разбито на две смысловые части.

В первой части данные по домохозяйствам разделены по виду деятельности главы домохозяйства. Далее, все домохозяйства, занятые в сфере образования, отмечены соответствующим образом. Следующим шагом проведено сравнение средних по значениям дохода домохозяйств между занятыми в образовании и в остальных сферах домохозяйств. Для сравнения средних значений использован однофакторный дисперсионный анализ с поправкой Уэлча (Welch's ANOVA) для нивелирования неоднородных дисперсий сравниваемых рядов.

Вторая часть анализа сосредоточена на исследовании дифференциации доходов домохозяйств, занятых именно в сфере образования. Для этого, по данным ВНДН сформирована отдельная выборка домохозяйств, глава которых занят в сфере образования. Затем, по аналогии с первой частью проведен однофакторный дисперсионный анализ по критерию населенного пункта (город/село), по уровню образования главы и уровню его квалификации.

Анализ и обсуждение результатов

Первая часть проведенного исследования показала сохранение в России проблемы довольно высокого и статистически значимого расхождения между доходом домохозяйств, где глава занят в сфере образования, и доходами домохозяйств, занятых в других сферах (таблица 1). При этом, рассматривая значения «дохода от трудовой деятельности», это расхождение больше, чем, например, при оценке совокупного или располагаемого денежного дохода, что указывает на использование домохозяйств в сфере образования дополнительных источников дохода во всех исследуемых периодах. В целом полученные результаты согласуются с выводами исследований прошлых лет и подтверждают актуальность проблемы низкого уровня оплаты труда в образовательной сфере, что влечет за собой ряд негативных последствий, в частности, снижение производительности труда, утрату заработной платой ее воспроизводственной и стимулирующей функций [16] и т.д.

Таблица 1 – Результаты однофакторного дисперсионного анализа (сравнение занятых в сфере образования и в прочих сферах)

Вместе с тем среднегодовые темпы прироста в рассматриваемых периодах по доходам в сфере образования оказываются выше, чем в других сферах (таблица 2). Подобная тенденция на российском рынке труда не нова и может быть обусловлена связью доходов в бюджетной сфере с проводимой государством политикой и финансовой помощью регионам (дотации, субсидии, субвенции, межбюджетные трансферты). Об этом, в частности, писали В. Гимпельсон и А. Ощепков, уточняя, что в федеративных государствах занятость в организациях, финансируемых из региональных и местных бюджетов, при определенных условиях может расти вне связи с реальной общественной потребностью в ней, отражая претензии субъектов Российской Федерации на ресурсы федерального центра. [6] В статье Агарычевой А.В., Старокожевой В.П. на основе данных за 2023-2024 гг. авторы также приходят к выводам о существенной региональной дифференциации в оплате труда педагогов и о критической зависимости учительских доходов от регионального финансирования. [1]

Таблица 2 – Среднегодовые темпы прироста

Несмотря на ускоренный рост доходов домохозяйств в сфере образования, величина прожиточного минимума (ВМП), как видно из таблицы 1, для домохозяйств (ДХ), занятых в этой сфере, характеризуется более низкими значениями. Принимая во внимание тот факт, что прожиточный минимум для домохозяйства представляет собой сумму индивидуальных прожиточных минимумов всех его членов, можно сказать, что его величину определяют два главных фактора, а именно, количество членов ДХ и их возрастно-половая структура. Следовательно, на уровень ВПМ могут влиять такие социально-экономические факторы, как гендерные (преобладание женщин), возрастные особенности (относительно высокое содержание работников пенсионного и предпенсионного возрастов) и др. Изучение данных ВНДН подтверждает данный тезис: так, домохозяйства в сфере образования характеризуются меньшим количеством членов ДХ, большим участием пенсионеров, относительно большей представленностью неполными семьями.

К слову, о проблеме нехватки молодых специалистов в сфере образования писали А. Башарина, К. Руденко, показав на эмпирическом уровне дефицит молодежи в этой сфере и стагнацию их притока, что создает риски по наполнению системы образования кадрами из-за массового выхода учителей на пенсию. [4]

Разрыв между соотношением располагаемого дохода и ВПМ в сфере образования и в прочих сферах, в целом, демонстрирует тенденцию к росту. В результате несмотря на то, что домохозяйства работников образования тратят меньше денег на удовлетворение базовых потребностей из-за меньшего размера семьи, их абсолютный располагаемый доход все равно значительно отстает, что указывает на сохранение довольно существенного разрыва в уровне жизни (коэффициент 4.39 против 5.14, таблица 1).

В отношении дифференциации доходов внутри сферы образования (вторая часть анализа) предлагается рассмотреть влияние трех факторов – образование главы ДХ, его квалификация и тип населенного пункта, в котором он проживает.

1. Влияние образования главы домохозяйств на доходы домохозяйства

Рисунок 1. Денежный доход домохозяйств в разрезе уровня образования главы самого домохозяйства, занятого в сфере образования, за 2012-2024 гг.

Источник: построено автором по данным ВНДН

Исследование сравнения средних выявило статистически значимое различие в денежном доходе ДХ, занятых в сфере образования, в зависимости от уровня образования главы (p<0.01). Так несмотря на то, что наиболее низкий показатель денежного дохода отмечается в домохозяйствах, глава которых имеет среднее образование, – и это характерно для каждого года в выборке, можно выделить несколько структурных изменений. Например, в 2012 году домохозяйства с высшим профессиональным образованием имели наиболее высокие значения денежного дохода; в 2019 и 2024 годах лидерами по этому показателю стали домохозяйства, имеющие послевузовское профессиональное образование.

Также отмечается тренд на снижение денежного дохода ДХ со средним профессиональным образованием относительно значений неполного высшего: в 2012 году домохозяйства со средним полным образованием характеризовались более высоким уровнем денежного дохода, чем домохозяйства с неполным высшим. Однако, в 2024 году наблюдается обратная ситуация, и разрыв между доходами неполного высшего и среднего профессионального образования, в целом, демонстрирует тенденцию к увеличению. При этом, обратная тенденция имеет место в сравнении денежного дохода ДХ с полным и неполным высшим образованием.

В целом, можно отметить увеличение степени дифференциации в денежных доходах ДХ, главы которых заняты в сфере образования (таблица 3).

Таблица 3 – Характеристика степени дифференциации денежных доходов домохозяйств в сфере образования в разрезе уровня образования главы домохозяйства

Прежде всего, как демонстрирует таблица 3, с 2012 года по 2024 год все виды доходов выросли в номинальном выражении в 3-3,5 раза, что коррелирует с общим макроэкономическим трендом на номинализацию показателей. Одновременно усилилась их дифференциация, соотношение мин/макс по каждому из анализируемых типов дохода. А оценка стандартного отклонения показывает рост более, чем в два раза по всем трем видам дохода.

Другими словами, абсолютный разброс доходов внутри сферы образования увеличился, и соответственно, группа домохозяйств по доходам стала еще более неоднородной. При этом доход от трудовой деятельности показывает наибольший рост этого неравенства (стандартное отклонение выросло сильнее всего, соотношение мин/макс характеризуется самими низкими в сравнении с другими значениями доходов).

2. Влияние уровня квалификации главы домохозяйства на доходы домохозяйства

Рассматривая уровень квалификации домохозяйств, главы которых заняты в образовании, можно отметить, что за период с 2012 по 2024 годы произошло сокращение разрыва в доходах между наиболее и наименее обеспеченными слоями населения. Однако в 2024 году выделяется рост денежного дохода квалифицированных сельскохозяйственных рабочих (рисунок 2).

Рисунок 2. Денежный доход домохозяйств в разрезе уровня квалификации главы самого домохозяйства, занятого в сфере образования, за 2012-2024 гг.

Источник: построено автором по данным ВНДН

Вместе с тем полученные результаты подтверждают гипотезу о том, что человеческий капитал (инвестиции в образование и профессиональная подготовка) играет ключевую роль в формировании благосостояния главы ДХ (p<0.01). Высокий уровень квалификации позволяет получить доступ к лучшим рабочим местам, а следовательно, и к более высоким заработкам.

Таблица 4 демонстрирует положительную динамику ключевых показателей в номинальном выражении для трех видов денежного дохода – общего, от трудовой деятельности и располагаемого. Более того, соотношение мин/макс в 2024 году оказывается ниже значений 2012 года, что указывает на наличие еще большего разрыва между «лидерами» и «аутсайдерами», а значит, еще большей поляризации доходов домохозяйств.

Таблица 4 – Характеристика степени дифференциации денежных доходов домохозяйств в сфере образования в разрезе уровня квалификации главы домохозяйства

В целом, в разрезе уровня квалификации главы ДХ отмечается усиление дифференциации доходов домохозяйств в сфере образования.

3. Влияние фактора населенного пункта главы домохозяйства на доходы домохозяйства

Наибольший разрыв отмечается в денежном доходе домохозяйств в крупных городах (более 1 млн человек) относительно других населенных пунктов (рисунок 3).

Рисунок 3. Денежный доход домохозяйств в сфере образования в зависимости от размера населенного пункта, за 2012-2024 гг.

Источник: построено автором по данным ВНДН

Можно отметить номинальный рост денежного дохода по всем населенным пунктам, а также некоторое «выравнивание» в доходах сельских и городских домохозяйствах (таблица 5). При этом исследование сравнения средних показало статистически значимое различие в денежном доходе домохозяйств, занятых в сфере образования, в зависимости от размера населенного пункта (p<0.01).

Таблица 5 – Характеристика степени дифференциации денежных доходов домохозяйств в сфере образования в разрезе размере населенного пункта

Как видно из таблицы 5, если исключить из наблюдения пиковое значение «городской 1 млн и более человек», соотношение минимального и максимального значительно увеличивается, что говорит о снижении поляризации в доходах этой группы. Однако, рассматривая выборку целиком (то есть с включением пикового значения «городской 1 млн и более человек»), этот рост хоть и есть, но значительно меньший по объему. Более того, отмечается сильное увеличение стандартного отклонения, что указывает на усиление дифференциации в доходах.

Несколько схожие выводы, например, о сохранении проблемы дифференциации заработных плат учителей представлены в работе А. Башариной и К. Руденко, где на эмпирическом уровне выявлен разрыв в заработной плате между регионами, особенно в столичных регионах Российской Федерации. [4]

В результате, можно заключить не столько о растущей поляризации в доходах домохозяйств, сколько об отрыве «лидеров» (домохозяйства в крупных городах) от всех остальных домохозяйств в сфере образования в других населенных пунктах.

Заключение

Проведенный анализ выявил сохранение системных проблем в отношении дифференциации доходов работников сферы образования. С одной стороны, отмечается устойчивое статистически значимое отставание доходов домохозяйств, глава которых занят в сфере образования, от средних показателей по другим видам экономической деятельности. Ускоренные среднегодовые темпы прироста доходов домохозяйств в сфере образования не решают эту проблему, разрыв остается довольно существенным. При этом, домохозяйства с главой в сфере образования характеризуются меньшей ВПМ в связи с отличной структурой домохозяйства (большая доля пенсионеров, неполных семей), что, однако, не компенсирует отставание в располагаемом денежном доходе и указывает на более низкий уровень жизни.

Исследование показало, что за рассматриваемый период внутренняя дифференциации доходов (внутри самой сферы образования) демонстрирует тенденцию к росту.

Таким образом, можно заключить, что проводимая в России государственная политика последних лет способствовала номинальному росту и ускорению темпов прироста доходов работников сферы образования, что, к сожалению, не разрешило проблему «внешнего» отставания доходов данной сферы от других видов экономической деятельности и внутренней поляризации доходов (в зависимости от образования, квалификации, размера населенного пункта).

Исходя из вышесказанного, важно, чтобы планируемый с 2027 года переход к новым системам оплаты труда в бюджетном секторе экономики был бы нацелен не только на общий рост заработных плат, но и на сглаживание внутренних дисбалансов, что позволит повысить эффективность проводимой политики в области сокращения неравенства доходов, включая и в системе образования.

[1] Рассчитано как совокупность занятых по сферам: деятельность профессиональная, научная и техническая; государственное управление и обеспечение военной безопасности; социальное обеспечение; образование; деятельность в области здравоохранения и социальных услуг; деятельность в области культуры, спорта, организации досуга и развлечений. [14]