Расширение торгового сотрудничества ведущих экономик БРИКС, ЕАЭС и АСЕАН как потенциал роста новых мировых центров силы

Введение

За последние годы мировая экономическая система кардинально изменилась, пройдя путь от глобализационного периода до формирования и развития региональных объединений по причине введения протекционистских мер экономиками западного блока стран против остального мира. Становление многополярного мира происходит через активизацию роли существующих объединений, таких как БРИКС, ЕАЭС и АСЕАН, а также за счет формирования интеграционных связей между ними на основе использования их ключевых преимуществ как драйверов роста новых мировых центров силы [2]. Такие процессы как трансформация торговых маршрутов и глобальных цепочек создания стоимости, а также переход на национальные валюты снижают зависимость объединений от западных международных институтов.

Комплексный анализ механизмов и сценариев сотрудничества экономик в рамках треугольника БРИКС-ЕАЭС-АСЕАН целесообразен после изучения теоретических направлений, подтверждающих возможное развитие и интеграцию региональных объединений. В основе анализа торгового сближения любых макроструктур лежит теория таможенного союза Джейкоба Вайнера, включающая в себя понятие эффекта «создания торговли» и эффекта «отклонения торговли» [1]. В рамках данной теории возможно оценить экономическую целесообразность заключения соглашений о зонах свободной торговли (ЗСТ). Так, статистика показывает, что сближение рынков ЕАЭС и АСЕАН, например, посредством заключенного договора о ЗСТ с Вьетнамом, создает дополнительный эффект торговли: ЕАЭС выступает экспортером энергоресурсов, продовольствия и высокотехнологичной промышленной продукции, а АСЕАН выступает экспортером микроэлектроники, продукции машиностроения и товаров широкого потребления [7].

Дополнительным аспектом исследования объединений является новая институциональная экономическая теория, указывающая на снижение трансакционных издержек во взаимной торговле и трансграничном движении капитала [16]. В рамках данной теории к ключевой проблеме региональных объединений можно отнести спецификацию прав собственности и преодоление институционального разнообразия. Другим важным вектором трехстороннего взаимодействия выступает реформа расчетно-платежной архитектуры, которая опирается на теорию оптимальных валютных зон Манделла, утверждающую, что для экономической целесообразности валютного союза необходима высокая мобильность факторов производства и синхронность экономических циклов [12]. В треугольнике БРИКС-ЕАЭС-АСЕАН данные условия на текущем этапе не выполняются [19].

Для долгосрочного прогнозирования высокотехнологичной кооперации объединений фундаментальное значение имеет теория смены мирохозяйственных укладов, которая развивает идеи длинных волн Кондратьева Н.Д. [4]. Так, современная мировая экономика переживает переход от шестого технологического уклада к новому интегральному мирохозяйственному укладу. Центр тяжести мировой экономики смещается в азиатский регион, в связи с чем интеграционные процессы БРИКС, ЕАЭС и АСЕАН рассматриваются как ядро формирования институтов нового уклада.

Каждое из интеграционных объединений обладает специфическими факторами, служащими основой для взаимовыгодной интеграции. БРИКС выступает в качестве глобального центра, выдвигающего альтернативные варианты развития всей мирохозяйственной системы [21]. АСЕАН рассматривается как ключевой технологический и производственный хаб всего азиатского региона. Страны ЕАЭС – это ресурсный базис азиатских экономик, они играют важную роль в формировании логистических и инфраструктурных проектов по доставке необходимой продукции внутри выстраиваемой торговой системы [10].

Таким образом, происходит реконфигурация мирохозяйственных связей при росте экономической и геополитической конкуренции. Формирование же многополярной мировой экономической системы может наоборот сделать мир более устойчивым к экономическим кризисам и различным институциональным изменениям за счет увеличения количества новых центров силы.

Материалы и методы исследования

Для статьи были использованы следующие материалы: 1) международная статистика, в т. ч. данные о внешнеторговом обороте, структуре и темпах роста на основе базы данных ITC Trade Map и IMF за период с 2015 по 2025 гг.; 2) аналитические отчеты международных институтов, включая документы АСЕАН, ЕАЭС и БРИКС, глобального инновационного индекса WIPO, World Bank; использованы доклады и прогнозы Всемирного банка и Международного валютного фонда, содержащие оценку макроэкономических последствий санкций; 3) научные работы российских и зарубежных ученых, связанные с формированием и развитием Большого Евразийского партнерства; 4) нормативно-правовые соглашения, регулирующие вопросы торговли между БРИКС, ЕАЭС и АСЕАН.

Методы исследования:1) статический анализ включает в себя анализ темпов прироста внешнеторгового оборота стран БРИКС и ЕАЭС с АСЕАН, а также между ключевыми экономиками объединений, расчет долей и объемов потенциала экспортного взаимодействия между крупными экономиками БРИКС, ЕАЭС и АСЕАН; 2) сравнительный анализ на основе полученных данных, включая сопоставление динамики и структуры товарооборота ведущих экономик АСЕАН с ключевыми странами БРИКС и ЕАЭС; 3) качественный контент-анализ для изучения и обобщения текущих научных исследований и аналитических отчетов с точки зрения существующих проблем кооперации региональных объединений Глобального Юга и Востока, а также возможных путей их развития; 4) исторический метод с изучением развития поставленной проблемы во временной хронологии последних лет. Комплексное применение указанных материалов и методов дало возможность обеспечить репрезентативность данных и достоверность полученных результатов и выводов.

Результаты

О текущем экономическом состоянии объединений БРИКС, ЕАЭС и АСЕАН

Учитывая текущую макроэкономическую ситуацию в мире, включая нестабильность экономического роста в странах Запада, возрастающее количество торговых барьеров, новые технологические вызовы, значение региональных и межрегиональных объединений возрастает. Если рассматривать потенциал выделенных блоков, то, например, их общее население превышает 50% от населения планеты, а совокупный объем ВВП составляет 39 трлн долл., или 34% от мирового показателя (таблица 1).

Таблица 1. Отдельные макропоказатели объединений, 2025 г.

Источник: Рассчитано авторами на основе базы данных по населению: https://www.worldometers.info/world-population/population-by-country/, базы данных МФВ: https://www.imf.org/en/countries#B

При этом в сравнении с таким объединением как ЮСМКА во главе с США, где государственный долг составляет 117 % от ВВП, показатели БРИКС, АСЕАН и ЕАЭС находятся на более умеренном уровне, что позволяет расходовать меньшее количество средств на обслуживание долговой нагрузки. Это означает более эффективное использование имеющихся денежных ресурсов, как за счет инвестирования в дальнейшее развитие инфраструктурных проектов объединений, так и путем выстраивания более тесного их взаимодействия друг с другом.

Страны БРИКС являются ядром новой многополярной архитектуры [5], где Китай становится абсолютным промышленным и торговым партнером. По итогам 2025 г. КНР сохранила ведущую позицию в мировой торговле с объемом внешнеторгового оборота в 6,5 трлн долл. (прирост 3,8%), зафиксировав рекордный торговый профицит в размере 1,2 трлн долл. [1]. Для стран АСЕАН и России Китай выступает ключевым торговым партнером. Так, на конец 2025 г. товарооборот между РФ и КНР составил 228,1 млрд долл. Историческим рекордом можно назвать и товарооборот Китая с Индией, который за последний год достиг 155 млрд долл., укрепив позиции китайских поставщиков в качестве ключевых в поставках промышленного сырья для индийской экономики.

В рамках БРИКС выделяются и достижения России, которая завершила разворот экономики и логистических маршрутов с Запада на Восток, переведя более 90% всех внешнеторговых расчетов в национальные валюты. Россия стала ведущим центром стран БРИКС по экспорту энергоносителей, удобрений, металлов и зерновых. Индийская экономика рассматривается в качестве потребительского гиганта, совокупный товарооборот которого со всеми странами БРИКС в 2025 г. достиг 416 млрд долл., при этом торговый дефицит Индии вырос в 2 раза по сравнению с 2021 г., когда был на уровне 117 млрд долл. Бразилия рассматривается странами-членами БРИКС в качестве продовольственного и сырьевого центра между Латинской Америкой и макрорегионами Евразии. Экономика ЮАР служит платформой по развитию инвестиционных проектов стран БРИКС в Африке и является ключевым распределительным центром для продукции стран ЕАЭС и АСЕАН на африканском континенте.

Объединение ЕАЭС можно охарактеризовать в качестве инфраструктурного моста Евразии, где Казахстан - ключевой логистический центр, Белоруссия выполняет функцию промышленного плацдарма евразийской интеграции, а Россия - координатор взаимодействия ЕАЭС с другими объединениями.

АСЕАН рассматривается с точки зрения технологического локомотива Юго-Восточной Азии, что во многом может помочь развитию экономикам БРИКС и ЕАЭС [18]. С одной стороны, это преимущество данного объединения, но одновременно и недостаток, учитывая, что западные экономики довольно агрессивны в завоевании новых рынков с целью продвижения компаний, ориентированных на Запад. Внутри АСЕАН из 11 стран-участниц ведущими экономиками считаются Сингапур, Индонезия, Малайзия, Филиппины и Таиланд, образуя так называемый союз АСЕАН-5. Учитывая, что Вьетнам за последние годы вышел на более высокие позиции по многим показателям не только в рамках АСЕАН, но и во всей мировой экономике, то авторами данного исследования СРВ включена в число ведущих экономик Юго-Восточной Азии или АСЕАН-6. Таким образом, экономики Вьетнама, Индонезии, Малайзии и Филиппин рассматриваются как центры производственного аутсорсинга Юго-Восточного региона, Таиланд - как логистический узел, а Сингапур - финансовый центр.

Все рассмотренные выше объединения обладают значительным потенциалом, формирующим предпосылки для более тесного и эффективного сотрудничества между собой. При этом динамику взаимодействия объединений можно разделить на следующие направления: развитие транспортных коридоров (развитие логистического маршрута Север-Юг, сопряжение китайского проекта «Один пояс – один путь», модернизацию портовой инфраструктуры стран АСЕАН), переход на национальные валюты (процесс дедолларизации в мировой экономике, развитие системы передачи финансовых сообщений СПФС, а также тестирование цифровых валют центральных банков объединений), и формирование зон свободной торговли (ЗСТ) по всем объединениям. Все перечисленные выше направления будут так или иначе способствовать дополнительному торговому сотрудничеству экономик БРИКС, АСЕАН и ЕАЭС.

Потенциал торгового сотрудничества ведущих экономик БРИКС, ЕАЭС и АСЕАН

Рассматривая торговое сотрудничество между БРИКС, АСЕАН и ЕАЭС, необходимо учитывать, что БРИКС контролирует почти треть мирового производства и во многом является конкурентом стран G7 («Большой семерки»), в то время как АСЕАН и ЕАЭС занимают локальные позиции, формируя около 6,5% мирового ВВП и занимая ключевую роль в транзитных потоках и обеспечении ресурсами азиатский регион.

В совокупном товарообороте стран БРИКС с АСЕАН (таблица 2) на долю Китая приходится около 70%. Китай выступает ведущим локомотивом БРИКС, за 10 лет увеличив товарооборот в 2,5 раза с превышением темпа роста импорта над экспортом. На второй позиции - Индонезия, которая, одновременно являясь членом АСЕАН и участником БРИКС, формирует тем самым уникальный мост между двумя макрорегионами. Вместе с тем Эфиопия демонстрирует самую высокую динамику с ростом товарооборота почти в 3 раза, в том числе за счет резкого скачка импорта, что говорит об активной модернизации и индустриализации страны. В этом же направлении развивается и экономика Бразилии, которая удвоила свой товарооборот вследствие растущей внутренней потребности в продукции внешних рынков. Россия демонстрирует умеренный рост, сдерживаемый логистическими вызовами переориентации торговых потоков с Запада на Восток. Негативная динамика наблюдается исключительно у Ирана в связи с большим количеством санкций [11].

Таблица 2. Товарооборот стран БРИКС с АСЕАН

В двусторонней торговле стран рассматриваемых объединений безоговорочный лидер – Китай, у которого наибольшие абсолютные показатели оборота зафиксированы с Вьетнамом (таблица 3), что объясняется активным развитием трансграничной производственной кооперации с переносом мощностей китайских и международных компаний во Вьетнам [15]. Высокие объемы кооперации демонстрируют в том числе Индонезия и Сингапур, что объясняется системной интеграцией стран в рамках Соглашения о всеобъемлющем региональном экономическом партнерстве (ВРЭП), что во многом стимулирует беспошлинный обмен сырьевыми компонентами и микроэлектроникой. Торговые связи АСЕАН с Индией активно расширяются в рамках реализации индийской геополитической доктрины «Act East». Финансово-логистическими лидерами здесь выступают крупнейшие транзитные региональные центры, Сингапур, Таиланд, Индонезия и Малайзия, чья портовая инфраструктура исторически ориентирована на обслуживание морских торговых путей через Малаккский пролив в акваторию Индийского океана. Интересно, что довольно высокий относительный рост торговли с Индией зафиксирован у Филиппин, что обусловлено запуском новых межгосударственных соглашений в области IT-аутсорсинга, фармацевтического сектора и импорта индийского машиностроительного оборудования [2]. Бразилия также демонстрирует высокие темпы роста, например с Филиппинами, при этом крупнейшими партнерами страны в АСЕАН остаются Сингапур и Вьетнам. Тем не менее, что касается торговли со странами БРИКС дальнего контура, а именно с ЮАР и Бразилией, то здесь торговое взаимодействие остается довольно скромным ввиду географической удаленности.

Таблица 3. Товарооборот между ключевыми экономиками АСЕАН и БРИКС, 2025 г.

2- темп прироста к 2015 г., в разах

Источник: рассчитано авторами на основе базы данных asean.org

Общая структура представленных данных отражает формирование устойчивого экономического макрорегиона БРИКС-АСЕАН, где ключевую роль играют азиатские гиганты, в то время как удаленные партнеры показывают высокие темпы роста за счет эффекта низкой базы [14].

При анализе внешней торговли государств-членов ЕАЭС выделяется глубокая структурная асимметрия и разнонаправленные тренды развития экономик [6]. Заметен опережающий рост у Армении и Киргизии с кратной динамикой масштабирования торговли (таблица 4). Казахстан сделал мощный интеграционный скачок, сбалансировав показатели объема экспорта и импорта, а Беларусь, наоборот, продемонстрировала снижение товарооборота. Россия же остается ключевым экономическим локомотивом объединения с многократным превосходством совокупного показателя товарооборота, что делает общую динамику сотрудничества ЕАЭС - АСЕАН критически зависимой от внешнеэкономической конъюнктуры и санкционного давления [8].

Таблица 4. Товарооборот стран ЕАЭС с региональным объединением АСЕАН

Торговый оборот между странами ЕАЭС и отдельными государствами АСЕАН крайне неравномерен: очень низкая вовлеченность Киргизии и Армении [20], а доля России – более 90%. Ключевыми партнерами с нарастающей динамикой выступают Вьетнам и Индонезия, что объясняется наличием Соглашения о свободной торговле между ЕАЭС и Вьетнамом, а также неприсоединением Индонезии к западным санкциям (таблица 5). Волнообразный характер в торговых связях России с Сингапуром и Филиппинами объясняется тем, что первая страна – официально включена в список недружественных, но использует «серые» схемы поставок нефти, а вторая опасается санкционного давления [9]. Кроме РФ и Белоруссии все остальные страны демонстрируют рост оборота с АСЕАН.

Таблица 5. Товарооборот между ключевыми экономиками АСЕАН и ЕАЭС, 2025 г.

2- темп прироста к 2015 г., в разах

Источник: рассчитано авторами на основе базы данных asean.org

Общий экспортный потенциал АСЕАН-6 суммарно оценивается примерно в 1230 млрд долл. (таблица 6), при этом распределение сил внутри объединения выглядит довольно неравномерно. Наибольшим потенциалом обладает Вьетнам в 348 млрд долл., в связи с глубокой интеграцией вьетнамской экономики в качестве ключевого производственного хаба Юго-Восточной Азии. Сингапур и Малайзия демонстрируют примерно сопоставимые средние объемы экспортного потенциала с учетом высокотехнологичного экспорта и развитого сектора услуг. А Таиланд и Индонезия пока показывают относительно скромные возможности экспорта, что говорит о необходимости дальнейшей структурной модернизации их экономик [3].

Таблица 6. Потенциал экспортного взаимодействия между крупными экономиками АСЕАН и ключевыми странами БРИКС и ЕАЭС

2- нереализованный экспортный потенциал, в % от общего экспортного потенциала

Источник: рассчитано авторами на основе базы данных ITC: Export Potential Map

Стоит отметить, что ключевым индикатором неэффективности торговой политики выступает доля нереализованного экспортного потенциала. В среднем по всему блоку стран АСЕАН данный показатель находится в рамках от 45 до 52%. Максимальный уровень нереализованных возможностей зафиксирован у Филиппин (52%), что говорит о наличии возможных инфраструктурных и логистических ограничений в экономике.

Если рассматривать географическую структуру нереализованного потенциала по странам-партнерам, то у Китая есть дополнительный резерв для расширения рынков сбыта с Вьетнамом и Филиппинами (около 53%), а также с Малайзией (52%). У Индии данную возможность можно реализовать с Вьетнамом, Сингапуром и Малайзией. Доля нереализованного экспортного потенциала стран АСЕАН в направлении России довольно высока и варьируется от 53% (Вьетнам) до 72% (Сингапур). В абсолютных значениях наибольший нереализованный объем на российском направлении сосредоточен у Вьетнама (1,8 млрд долл.) и Индонезии (1,4 млрд долл.), что только подчеркивает стратегическую значимость активного взаимодействия стран в рамках ЕАЭС посредством соглашений о свободной торговле [13].

У Бразилии также как у России наибольший потенциал торгового взаимодействия возможен с Вьетнамом, а у ЮАР - с Таиландом. Что же касается рынков Казахстана и Белоруссии, то они характеризуются наивысшей степенью недоступности для экспортеров АСЕАН. Так, доля нереализованного потенциала варьируется от 71% у Казахстана с Таиландом и до 87,5% у Беларуси с Вьетнамом, что говорит о необходимости активизации данных торговых отношений посредством механизмов ЕАЭС.

Заключение

Формирование многополярного мирохозяйственного уклада требует от региональных и межрегиональных объединений Глобального Юга и Востока перехода к качественно новым моделям взаимодействия, которые помогут в выстраивании более эффективного торгового сотрудничества экономик в контексте построения Большого Евразийского партнерства. Опыт АСЕАН может стать ключевой моделью для БРИКС и ЕАЭС в выстраивании эффективных механизмов так называемой «мягкой интеграции» стран-участниц объединений с учетом разного уровня развития экономик.

Если рассматривать синхронизацию торговых отношений БРИКС и АСЕАН, то они должны быть направлены на преодоление глобального протекционизма, диверсификацию глобальных цепочек создания стоимости и дедолларизацию расчетов. Основным драйвером сближения здесь выступают экономики Юго-Восточной Азии, одновременно интегрированные в оба объединения. Так, Индонезия имеет статус члена БРИКС, а Малайзия, Таиланд и Вьетнам обладают статусом страны-партнера БРИКС. Более того, сотрудничество в сфере энергетического перехода дает возможность получения в том числе и технологического суверенитета для объединений. В связи с этим, ключевые направления интеграции могут включать в себя технологии «чистого угля» и СПГ, мирные ядерные технологии, модернизацию сетей Smart Grids, а также выработку биотоплива в Таиланде и Малайзии на базе энергоплатформы стран БРИКС.

Для объединения ЕАЭС адаптация практик АСЕАН может быть реализована посредством создания цифровых платформ с целью преодоления инфраструктурного и институционального неравенства удаленных регионов. Переход от жестких наднациональных директив к гибким формам соглашений о свободной торговле (ЗСТ) может во многом повысить торговое сотрудничество экономик как в рамках самого ЕАЭС, так и между рассматриваемыми объединениями.

Общее сотрудничество в треугольнике БРИКС-ЕАЭС-АСЕАН является основой формирования Большого Евразийского партнерства, в связи с чем взаимодействие данных объединений направлено на создание независимой от западных институтов финансовой, инфраструктурной, технологической и логистической архитектур. Торговля без барьеров подразумевает создание «сетевой структуры» соглашений о свободной торговле (ЗСТ). Так, ЕАЭС уже имеет соглашение с Вьетнамом, подписан документ с Ираном и Индонезией, на финальной стадии находятся соглашения с ОАЭ и Египтом. Эффективность торговли определяется финансовым суверенитетом и процессом дедолларизации платежей внутри формирующегося партнерства. Возникает необходимость в создании трансграничной платежной инфраструктуры, которая бы синхронизировала усилия по сопряжению платежных систем стран-участниц, а также использовала бы цифровые валюты центральных банков. В рамках данной реформы Новый банк развития (НБР) БРИКС выступает потенциальным ядром финансирования совместных евразийских проектов. Инфраструктурная же связанность объединений возможна через географическое и технологическое сопряжение логистических проектов, таких как Шелковый путь, коридор «Север-Юг» и развитие портовой инфраструктуры экономик АСЕАН.

Что же касается сценарных прогнозов и архитектуры взаимодействия анализируемых объединений, то ожидается, что к 2035 г. форма соглашений ЗСТ между АСЕАН и ЕАЭС создаст единую зону свободной торговли между двумя площадками [3]. К 2035 г. прогнозируется снижение доли доллара и евро во взаимных расчетах до 10%, а мультивалютная экосистема Евразийского партнерства объединит цифровые валюты центральных банков, обеспечив независимость от SWIFT [17].

Для достижения дополнительного эффекта независимого торгового взаимодействия объединений необходима их промышленная кооперация, которая возможна в трех сферах своего развития. Базовым уровнем кооперации является секторальное замещение, преимущественно в рамках двустороннего взаимодействия экономик. Так, объединения используют готовые технологические решения друг друга для закрытия критических потребностей: импорт микроэлектроники из Малайзии в ЕАЭС или экспорт энергетического оборудования из России в страны АСЕАН. Более сложным этапом сотрудничества в данной области может быть трансфер технологий и конвейерная кооперация, то есть формирование евразийских цепочек создания стоимости с локализацией производства. Например, Россия создает сборочные кластеры для робототехники и машиностроения во Вьетнаме и Индонезии, а Китай и Индия открывают научно-исследовательские центры в странах ЕАЭС и АСЕАН. Полный же технологический суверенитет возможен при формировании замкнутого научно-производственного контура БРИКС, ЕАЭС и АСЕАН, который включает в себя единую патентную систему, общие стандарты регулирования и развития технологий и совместное финансирование ключевых проектов посредством НБР.

При соблюдении всех описанных выше условий по глубокой интеграции и кооперации трех объединений, а также при сохранении текущих темпов, когда товарооборот ЕАЭС с БРИКС уже удваивается каждый 5 лет, совокупный объем торговли в треугольнике БРИКС-ЕАЭС-АСЕАН может к 2035 г. превысить отметку в 1,5 трлн долл.

[1] Внешняя торговля КНР в 2025 году выросла на 3,8%, достигнув исторического максимума. https://www.kommersant.ru/doc/8340836 (дата обращения: 04.07.2026)

[2] Bilateral Trade Among Brazil, Russia, India, China, and South Africa Economies: An Empirical Analysis // Department of Commerce, Ministry of Commerce and Industry of India. — 2022. — URL: researchgate.net (дата обращения: 06.07.2026).

[3] Ахметкаримов, Б. Возможности России в АСЕАН: что принесет саммит в Казани // Россия в глобальной политике. 2026. URL: globalaffairs.ru (дата обращения: 05.07.2026).