Отраслевые эффекты притока китайских прямых инвестиций в приграничных с КНР регионах России

Введение

Прямые китайские инвестиции оказывают существенное влияние на экономическое развитие страны, отдельных отраслей и регионов, способствуя трансформации их отраслевой структуры и формируя разнонаправленные эффекты для сбалансированного и устойчивого роста. Регионы, граничащие с Китаем, относятся к геостратегическим, поскольку их экономическое развитие зависит от приоритетов торгово-экономического сотрудничества двух стран, открытости границ и политической ситуации в приграничной стране.

На протяжении последних 30 лет направления инвестирования существенно изменялись, что вызвано не только интересами китайских инвесторов, но и инструментами инвестиционной политики приграничных регионов. Действующая в России политика «поворота на Восток» ориентирована на российско-китайское сотрудничество, способствует экономическому росту и поддерживает стратегическую стабильность страны в целом [5]. В этих условиях регионы, граничащие с Китаем, играют важную роль в преодолении санкционного давления на российскую экономику и становятся «проводником» в построении продуктивного делового российско-китайского экономического сотрудничества.

Современные исследования посвящены изучению мотивов иностранных инвесторов, которые обусловлены отраслевой структурой, инвестиционной привлекательностью отдельных отраслей, уровнем рисков и конкурентными преимуществами [2], [3], [8], [13], [24]. Предпочтения инвесторов, инвестиционная политика и особенности экономики приграничных регионов рассмотрены в работе М.Ю. Малкиной, В.Н. Овчинникова [16]. Российско-китайские торгово-экономические и инвестиционные процессы в регионах раскрыты А.В. Котовым [14], Д.А. Изотовым [12] и В.А. Якимовой и соавт. [27]. Подробно изучены общие тренды потоков ПИИ, но влияние китайских инвестиций на отраслевую структуру ВРП ранее учеными не оценивалось. Остаются не изученными вопросы отраслевых изменений в приграничных регионах и прогнозная оценка структуры ВРП на основе устойчивых трендов.

Цель исследования заключается в выявлении эффектов притока китайских ПИИ на отраслевую структуру ВРП экономики регионов, граничащих с Китаем, и когерентности структуры региональной экономики и китайских инвестиций. Научная новизна заключается в установлении отраслевых эффектов и устойчивых трендов в экономике регионов, граничащих с КНР, а также в выявлении когерентности между структурой ВРП и китайских инвестиций, что позволяет количественно оценить согласованность инвестиционных и отраслевых процессов. В ходе исследования проверяется гипотеза наличия зависимости отраслевой структуры экономики приграничных с Китаем регионов от китайских инвестиций. Объект исследования – российские регионы, граничащие с КНР, находящиеся в тесных торговых и инвестиционных отношениях с КНР. Информационной базой выступает собранная авторская статистика китайских инвестиций в широком пространственно-временном и пространственно-отраслевом разрезе. Методика исследования базируется на методах анализа когерентности структур ВРП и ПИИ (анализ структуры, расчет коэффициента Рябцева с учетом и без учета временного лага инвестиционного проекта).

Исследования отраслевых эффектов притока ПИИ в региональную экономику

Отраслевые изменения в региональной экономике могут быть вызваны внутренними и внешними факторами, инструментами стратегического развития, включая тесные торгово-экономические, культурные и инвестиционные взаимоотношения региона с приграничной страной. Такие эффекты могут проявляться в виде структурных изменений (связаны с качественными изменениями на всех иерархических уровнях системы под влиянием тенденций развития), структурных сдвигов (диспропорции при взаимодействии секторов, смещение отраслей в сторону высокоприбыльных), структурных трансформаций (масштабные, продолжительные и относительно редкие изменения в отраслевой структуре экономики) и отраслевых сдвигов (вследствие чего изменяется отраслевая специализация региона) [4], [20], [26].

При сильной зависимости экономики региона от ПИИ могут наблюдаться эффекты: диверсификация и специализация. Отраслевая политика региона всегда связана с инвестициями, зависит от соотношений доходности секторов и уровня риска. С одной стороны, для повышения эффективности специализации или создания новых отраслей в регионе внедряются инструменты отраслевой политики [23]. С другой стороны, в условиях экономической нестабильности применяются инструменты диверсификации, которые призваны снизить коммерческие, региональные, страновые и финансовые риски [10]. В таких условиях в краткосрочном периоде может снижаться эффективность, но в долгосрочном периоде падение спроса на одну продукцию компенсируется ростом спроса на другую.

Иностранные инвесторы при вложении капитала имеют определенные отраслевые предпочтения. Этот вывод сделан Р.И. Грозных, А.Н. Жуковой [8], Н.И. Безродной [3]. При выборе проекта инвесторы стремятся к максимизации прибыли от вложения в проект конкретной отрасли, ожидая большую доходность по сравнению со страной вывоза капитала [8]. Пространственная и отраслевая неравномерность иностранных инвестиций определяется наличием развитого в регионе сектора добычи полезных ископаемых [18] или высокими реинвестированными доходами предприятий обрабатывающей промышленности [22]. Ряд исследований подтвердил отраслевые приоритеты китайских инвесторов – добывающая промышленность, сельское и лесное хозяйство и энергетика [1], [2], [8], [11], [17]. При этом в современных условиях наметились сдвиги к проектам в сфере новых видов энергии, низкоуглеродным технологиям производства, ИКТ-проектам и «зеленому» развитию [11]. Моделирование корреляции ПИИ с ресурсной базой региона аргументировано в работе В.Н. Овчинникова [19]. Для добывающей промышленности российско-китайские инвестиционные проекты включают ESG-технологии, ориентированные на охрану окружающей среды [5]. Кроме отмеченных отраслей выделены новые приоритеты – газохимический сектор [18], операции с недвижимостью и строительство [14], автомобилестроение, космос, гражданское авиастроение и ИКТ-сектор [21].

Для китайской стороны интерес представляет географическая диверсификация поставок сырьевых товаров и сбыт готовой продукции на российском рынке, для российской – глубокая переработка сырья на территории восточных регионов России [19]. По мнению А.В. Котова [14], сектор добывающей промышленности Китая зависит от энергетики и обрабатывающих производств России. В исследованиях также сделан вывод о вытесняющем эффекте инвестиций, если регион нацелен на внешнюю торговлю с Китаем. Ц. Гао [5] пришел к выводу, что приток китайских инвестиций в приграничных регионах России ведет к отраслевой диверсификации – росту объемов производства, услуг транспорта и логистики, туризма, на фоне сокращения инвестиций в сфере добычи полезных ископаемых. Автор обосновал свой вывод эффектом стимулирования инвестиций в производство за счет режима ТОР и СПВ.

При выявлении отраслевых эффектов от иностранных инвестиций сделаны противоречивые выводы. С одной стороны, ПИИ не дают экономический эффект в ключевых отраслях, а дисбалансы сдерживают экономический рост регионов [1]. С другой стороны, выявлен положительный эффект – стимулирование индустриализации и рост занятости, отраслевая диверсификация и технологическая трансформация обрабатывающей промышленности [11]. При этом важно подчеркнуть мультипликативные эффекты, описанные в работах Р.Г Гнел [7] и Е.А. Федоровой и др. [25]. Реципиенты ПИИ (химическое производство, розничная торговля, металлургия, сырьевые отрасли) за счет повышения эффективности и укрепленной ресурсной и материально-технической базы способствуют развитию смежных отраслей и выходу на рынки новой продукции.

Методика оценки китайских инвестиций и когерентности структур ВРП и ПИИ

Для оценки состава и структуры ПИИ в России применяется статистика Банка России и Росстата в аналитическом разрезе – в разрезе инструментов, стран-партнеров, субъектов и видов-деятельности. Статистика формируется на основе форм отчетности: 1-ПИ [1] и 1-инвест [2] с учетом подходов ОЭСР и МВФ. Такая информация важна для определения регионов-лидеров по притоку китайских инвестиций, мест присутствия и отраслевых приоритетов китайских инвесторов. Однако официально размещенная статистика не является актуальной и содержит данные до 2020 г., а также не учитывает отраслевую структуру ПИИ в разрезе страны-партнера и региона присутствия одновременно. Альтернативными являются базы данных по учету основных средств, используемых в производственном процессе (БДRUSLANA) [9]. Однако ПИИ не все направляются на создание основных фондов, как правило малый и средний бизнес дальневосточных регионов направляет инвестиции в производство и на создание оборотного капитала. В связи с этим приобретает важное значение микроэкономический подход на основе сбора данных компаний с участием иностранного (китайского) капитала. Информационная база позволит проводить структурно-динамический анализ инвестиционных потоков в пространстве и во времени [15]. Такой подход требует сбора и обработки большого массива информации, и как справедливо подчеркивает А.А. Гладышева [6], данные компаний могут не учесть многоступенчатые схемы владения компанией и наличие косвенного контроля при управлении компанией. Также данные финансовой отчетности не позволяют определить сумму кредитов, предоставляемых предприятиям и филиалам из-за границы, для идентификации необходимы внутренние конфиденциальные данные компаний. Принимая во внимание порядок расчета накопленных ПИИ для статистического учета, собрана информационная база данных для расчета китайских инвестиций по регионам, граничащим с КНР. Алгоритм сбора данных заключался в следующем:

- выбор организаций на основе информации List-Org (https://www.list-org.com/) [3] по коду ОКФС (иностранная и смешанная собственность) и учет доли иностранной собственности для понимания наличия иностранного (китайского) собственника;

- разделение прямого инвестирования (свыше 10 % в доле уставного капитала) и менее 10 % (с косвенным контролем);

- расчет суммы ПИИ исходя из суммы уставного капитала и доли, принадлежащей китайскому собственнику;

- расчет реинвестированной прибыли исходя из размера чистой прибыли и доли, принадлежащей китайскому инвестору;

- расчет притоков и оттоков ПИИ на основе регистрации и ликвидации компаний в соответствующих периодах;

- расчет накопленных китайских ПИИ (соответствует методике составления статистической формы 1-ПИ) по формуле:

ИНВ_к = ИНВ_н + ИНВ_пос. + П_реинв. – ИНВ_выб.

где ИНВ_к – китайские ПИИ на конец периода;

ИНВ_н – китайские ПИИ на начало периода;

ИНВ_пос. – приток китайских ПИИ в результате регистрации предприятия с долей иностранной (китайской) собственности или увеличение капитала в данном периоде;

П_реинв. – чистая прибыль отчетного года в доле участия иностранного (китайского) собственника за отчетный период без учета выплаченных дивидендов;

ИНВ_выб. – изъятие китайских ПИИ в результате ликвидации организации или уменьшения уставного капитала.

Авторская база включает данные по более чем 5 тыс. наблюдений за период 1990-2025 гг. Выбор показателя накопленных инвестиций обусловлен его долгосрочным эффектом и меньшим уровнем волатильности по сравнению с притоками и оттоками капитала. На основе показателя ПИИ можно проводить оценку отраслевой структуры инвестиционного портфеля и выделять отрасли, доминирующие в регионе.

Для оценки структуры ПИИ применяются стандартные статистические показатели удельных весов. Для оценки когерентности структур предлагается использовать индекс Рябцева [10], который определяется по формуле:

где – удельный вес инвестиций в -ю отрасль,

– удельный вес этой же отрасли в ВРП.

Индекс изменяется от 0 до 1, при согласованности структур коэффициент близок к 0, при существенных различиях – к 1. Для оценки тождественности структур применяется следующая шкала:

0-0,15 – тождественность структуры и низкий уровень различий (структуры когерентны);

0,15-0,5 – существенный и значительный уровень различий;

0,5-1 – весьма значительный уровень различий и полная противоположность.

Коэффициент показывает степень когерентности структур, позволяет сделать выводы о соответствии приоритетов китайских инвесторов действующей структуре экономики и оценить приоритезацию инвестиционной отраслевой политики региона. При оценивании следует учитывать лаговый эффект, когда отраслевые изменения и структурные сдвиги проявляются через несколько лет после притока ПИИ, как правило, 4-5 лет с момента реализации инвестиционного проекта.

Влияние китайских ПИИ на отраслевую структуру экономики приграничных регионов

Регионы, находящиеся в приграничном с Китаем положении, зависимы от притока китайских инвестиций. До 2002 г. прирост китайских инвестиций был незначительным, но с 2004 г. за счет расширения российско-китайского сотрудничества, торговли и роста экономики Китая произошел значительный скачок (примерно в 9 раз). На рисунке 1 представлена динамика накопленных китайских ПИИ.

Рисунок 1 – Динамика накопленных китайских ПИИ за период 1990-2025 гг.

Источник: составлено автором на основе собранной статистической базы.

Китайские инвесторы в 2002-2004 гг. делали капиталовложения в ресурсный сектор – древесину, полезные ископаемые, сельское хозяйство. В 2002 г. было заключено соглашение «О расчетах в торговле в приграничных регионах», что способствовало развитию межбанковских расчетов в рублях и юанях. Крупные инфраструктурные проекты, развитие пограничных переходов, челночная торговля и рост туристических потоков вызвали интерес китайских инвесторов. До 2013 г. прирост ПИИ сохранялся и значительных колебаний не наблюдалось. Второй существенный скачок приходится на период 2013-2014 гг. благодаря росту китайских инвестиций в Амурскую область почти в 2 раза. Притоку в регион китайских ПИИ способствовали активная инвестиционная политика, смена ориентиров и развитие трансграничной инфраструктуры. Несмотря на влияние экономических кризисов, с 2014 г. сохраняется стабильный уровень ПИИ, что говорит об отсутствии тенденций вывода китайского капитала из-за санкционного давления, резких колебаний, но показывает динамику постепенного наращивания инвестиций. На рисунке 2 отражена структура инвестиций и ее изменения по регионам, граничащим с Китаем.

Примечание: не включены данные республики Алтай в связи с несущественным влиянием.

Рисунок 2 – Пространственное распределение китайских ПИИ за период 1990-2025 гг.

Источник: составлено автором на основе авторской статистической базы.

Пространственный анализ китайских ПИИ показывает, что до 2002 г. вложения были преимущественно в Приморском и Хабаровском крае, а с 2004 г. возрос приток инвестиций в Еврейской АО, с 2014 г. – в Амурскую область и Забайкальский край. До 2002 г. в Приморском крае был сформирован благоприятный климат для челночной торговли и ведения китайского бизнеса на территории региона. Инвестиционная активность в Хабаровском крае была связана с проектами в сфере лесной промышленности. В Приморском крае динамика инвестиций весьма нестабильна, иностранные инвестиции диверсифицированы, поскольку интерес к совместному бизнесу проявляют инвесторы из Кореи и других стран АТР. При этом бизнес быстро открывается и быстро ликвидируется. С 2004 г. китайские инвесторы стали проявлять интерес к секторам экономики Еврейской АО из-за быстрой оборачиваемости средств и рентабельности проектов в сфере сельского хозяйства, торговли и лесопереработки. На рисунке 3 представлена структура китайских ПИИ по секторам экономики с хронологизацией по периодам макроэкономических колебаний.

Примечание: 1991-1997 г. – фаза экономического развития; 1998 г. – экономический кризис; 1999-2007 гг. – фаза экономического роста; 2008-2009 гг. – фаза экономического кризиса; 2010-2013 гг. – фаза восстановления и роста; 2014-2016 гг. – фаза экономического кризиса; 2017-2019 гг. – фаза экономического роста; 2020-2022 гг. – фаза экономического кризиса (COVID); 2023-2025 гг. – фаза экономического роста.

Рисунок 3 – Динамика китайских ПИИ регионов, граничащих с Китаем, в разрезе секторов экономики

Источник: составлено автором на основе авторской статистической базы.

До 2013 г. китайские инвесторы вкладывали инвестиции преимущественно в ресурсные отрасли экономики Дальнего Востока России, что обусловлено устойчивым спросом на ресурсы, востребованные на мировом рынке (нефть, газ, лес, руды и т.п.). Приток инвестиций в первичный сектор усиливался за счет высокой маржи, низкой себестоимости добычи ресурсов, затрат на транспортировку и логистику, экспортной ориентации, когда мировые цены на ресурсы имели тенденции роста. Китай инвестировал средства для диверсификации поставок и снижения зависимости от волатильности рынков. В условиях высоких колебаниях мировых цен и истощении природных ресурсов концентрация накопленных ПИИ только в первичном секторе создает высокие риски для экономики. Инвестиции в ресурсный сектор экономики приводят к дисбалансам, усиливают зависимость от экспорта сырья и не стимулируют развитие других секторов экономики.

В течение последнего десятилетия около 50 % китайских инвестиций приходится на проекты в сфере добычи полезных ископаемых. При этом с 2014 г. вторичный сектор (обрабатывающая промышленность, строительство, энергетика) стал занимать весомую долю – 38%. В этот период происходит отраслевой сдвиг, следствием которого выступает индустриализация приграничных регионов. Приоритетными для китайских предпринимателей стали проекты с высокой добавленной стоимостью не столько в сфере добычи ресурсов, сколько их переработки вблизи рынков сбыта для роста прибыли. Переход к более индустриальной модели экономики усиливает производительность, объемы производства продукции и сопровождается усилением ее технологичности и инновационности. Срок от окупаемости проектов в сфере обрабатывающих производств составляет примерно 4-5 года.

Китайские инвесторы, принимая решения, оценивают регуляторные и экономические риски, предпочитая вложения в стабильные и доходные проекты. В регионах Дальнего Востока стала активно развиваться инвестиционная политика, включая стимулирующие инструменты территорий опережающего развития и свободного порта Владивосток. Упрощенные административные процедуры и налоговые льготы сделали проекты во вторичном секторе более привлекательными как для внутренних, так и для зарубежных инвесторов. Следует отметить, что экономический кризис повлиял на диверсификацию инвестиций. Китайские инвесторы находились под влиянием роста финансовых рисков из-за обвала в 2015 г. фондовых рынков Китая и нестабильности экономики. Инвесторы сместили фокус на альтернативные проекты и стали рассматривать инвестирование в реальный сектор экономики, диверсифицируя направления в более устойчивые сектора экономики регионов, граничащих с Китаем. Появляются в составе ПИИ проекты, связанные с глобальными трендами - цифровизация, зеленые технологии и альтернативные источники энергии.

Оценка отраслевых эффектов китайских ПИИ на экономику регионов, граничащих с Китаем

Регионы, граничащие с Китаем, долгое время считались экономически слабо развитыми из-за отдаленности от центральной части России и высокого уровня миграции населения. Однако экономический рост, отмечаемый в последние годы, в некоторой степени зависим от притока китайских ПИИ в регионы. Для оценки зависимости отраслевой структуры ВРП от структуры ПИИ проведены расчеты индекса Рябцева за период 2006-2025 гг. без учета временного лага и с учетом для оценки экономической отдачи от реализуемых проектов (рисунок 4).

Источник: составлено автором на основе авторской базы данных.

Примечание: чем ниже индекс, тем ближе структуры ПИИ и ВРП, тем лучше прослеживается зависимость ВРП от китайских ПИИ. В 2025 г. структура ВРП оценена по данным 2024 г. в связи с отсутствием статистических данным в ЕМИСС.

Рисунок 4 – Оценка когерентности структуры ПИИ и ВРП регионов, граничащих с Китаем

Если рассматривать обобщенный индекс Рябцева, то можно сделать вывод, что тождественности структур китайских ПИИ и ВРП не наблюдается, что говорит о том, что китайские инвесторы не ориентированы на экономически развитые сферы исследуемых регионов, а также в целом нет высокой экономической отдачи в ВРП регионов от китайских ПИИ. Рассматривая долгосрочный лаг видно, что благодаря смене ориентиров и новых инструментов региональной политики ситуация кардинально меняется, о чем свидетельствует сокращение индекса до 0,67 (в 2011 г. – 0,86). С 2018 г. сокращение индекса (без учета временного лага) демонстрирует вложения инвесторов в те отрасли, которые начали доминировать на рынках приграничных регионов. Начиная с 2023 г. видна экономическая отдача от вложения китайских инвестиций в проекты. Индекс Рябцева с учетом временного лага становится ниже, что говорит об отраслевых изменениях преимущественно от ввода в эксплуатацию проектов с китайскими ПИИ. Китайские ПИИ направляются в отрасли, приоритетные с позиции экономического роста. За последние 5 лет в структуре ВРП регионов увеличивается доля добычи полезных ископаемых и строительства, куда активно вкладывались китайские инвесторы.

Рассмотрим выборочно периоды для отдельных регионов (2007 г., 2018 г., 2024 г.). Для анализа включен 2007 год как фаза доминирования в структуре ПИИ первичного сектора экономики, характеризуемая активностью внешней торговли и развитием инфраструктуры до наступления мирового финансового кризиса. В условиях экономической стабильности можно определить предпочтения и мотивы китайского бизнеса при вложении капитала. 2018 год – это также предкризисный год, в последующих годах анализ любых изменений может трактоваться воздействием макроэкономических колебаний и сложной демографической ситуацией. Период 2024 года отражает текущую ситуацию роста экономики, учитывая противоречивые тренды под воздействием санкционного давления, поворота России «на Восток» и адаптации к внешним вызовам. В таблицах 1-3 представлена структура китайских ПИИ и ВРП для регионов, граничащих с Китаем за выбранные периоды.

Таблица 1 – Сравнение отраслевой структуры ВРП и китайских ПИИ в Амурской области и Забайкальском крае

Источник: составлено автором на основе базы данных.

Структура ВРП в Забайкальском крае изменяется, традиционно китайские инвестиции направляют в проекты первичного сектора экономики (добычи полезных ископаемых). При этом сближение структур происходит с длительным периодом отдачи. Начиная с 2018 г. этот сектор стал расти в структуре ВРП, а в 2024 г. – преобладать (33,4 %). Такой тренд обусловлен вложениями в геологоразведку и освоением новых участков месторождений, экспортом минеральных продуктов (медный, железный концентрат и др.) при возросшем спросе со стороны Китая и развитием транспортно-логистической инфраструктуры. С каждым годом экспорт товаров и инвестиции Китая в Забайкальском крае становятся все более зависимыми друг от друга.

В Амурской области наблюдаются структурные сдвиги, которые можно наблюдать при переходе от доминирования в 2007 г. в ВРП региона сельского хозяйства и торговли к росту в настоящее время объемов строительства, транспортировки и обрабатывающей промышленности. Такая диверсификация тесно связана с реализацией в регионе крупных инвестиционных логистических и производственных проектов. Так, строительство Амурского ГПХ происходит при участии китайских инвесторов, крупные транспортные инфраструктурные проекты направлены на развитие экономики региона и имеют отложенный эффект, направленный на стимулирование развития смежных отраслей. С 2018 г. отмечается тренд – приток более 90 % китайских ПИИ в сектор обрабатывающей промышленности, что позволит диверсифицировать структуру инвестиций, при заметной тенденции роста в ВРП доли обрабатывающего сектора. Таким образом, в регионе заметны структурные трансформации с перспективой экономической отдачи.

Таблица 2 – Сравнение отраслевой структуры ВРП и китайских ПИИ в Приморском и Хабаровском краях

В структуре ПИИ Хабаровского края преобладали инвестиции в аренду недвижимости, на основе чего получили развитие сфера трансграничного сотрудничества – торговля, туризм и логистика. Экономический эффект от ПИИ не очевиден. Таким образом, наблюдается расхождение китайских инвестиций со структурой ВРП, что говорит об отсутствии отраслевых эффектов на экономику региона. Приморский край традиционно имеет в структуре ВРП большую долю транспортных услуг, причем их доля в ВРП заметно возрастает. При этом в отраслевой структуре китайских ПИИ преобладает финансовый сектор, который существенного влияния на ВРП региона не оказывает, а стимулирует развитие иных секторов экономики региона. С 2019 г. инвестиции направлены на развитие профессиональной и научно-технической деятельности.

Таблица 3 – Сравнение отраслевой структуры ВРП и китайских ПИИ в Еврейской АО и во всех регионах России, граничащих с Китаем

Структура китайских ПИИ Еврейской АО является ресурсоориентированной с четким преобладанием сектора транспортных услуг и строительства в ВРП. Такая структура говорит о полной рассогласованности и отсутствии влияния китайских инвестиций на структуру ВРП. Сводный анализ согласования структур ПИИ и ВРП в разрезе анализируемых регионов приведен в таблице 4.

Таблица 4 – Оценка когерентности структуры китайских ПИИ и ВРП на основе коэффициента Рябцева

Видно, что несмотря на близость регионов к Китаю, отраслевые эффекты на ВРП у приграничных с КНР российских регионов принципиально различаются. Это вызвано исторически сложившейся структурой производства, ресурсной базой и действующими инструментами региональной отраслевой и инвестиционной политики. Наибольшая зависимость ВРП от структуры китайских ПИИ наблюдается в Забайкальском и Приморском краях, в Амурской области в 2018 г. и в перспективе в связи с ростом инвестиций в обрабатывающую промышленность. Наиболее заметные эффекты, оказывающие влияние на отраслевые изменения вызваны инвестиционной политикой Амурской области, в которой начиная с 2014 г. изменяется структура ВРП. Имеется общий тренд, вызванный сближением отраслевых пропорций, что отражает зависимость структур экономик регионов (преимущественно Амурской области, Забайкальского и Приморского края) от притока китайских инвестиций. Причем весомые объемы китайских ПИИ в Амурскую область можно оценивать как структурные трансформации. В Амурской области выявлены эффекты отраслевой дифференциации, а в Забайкальском крае и Еврейской АО – специализации регионов.

Заключение

В регионах, граничащих с Китаем, наблюдается расширение российско-китайского инвестиционного сотрудничества, которое способствует притоку прямых китайских инвестиций в новые отрасли и сферы экономической деятельности. Такая динамика наглядно проявляется преимущественно в Амурской области. Проверяя установленную гипотезу следует отметить, что зависимость экономик всех приграничных регионов от притока китайских ПИИ и их структуры отмечается в каждом регионе по-разному и эффекты дифференцированы. Влияние на отраслевую структуру ВРП отмечается в Амурской области, Приморском и Забайкальском краях. В Амурской области выявлены эффекты в форме структурных сдвигов в направление индустриализации региона за счет китайских ПИИ, что приведет в перспективе к росту доли обрабатывающей промышленности в ВРП. При этом эффект от временного лага реализации инвестиционных проектов отмечается в Амурской области и Приморском крае только в отдельные периоды, что зависит характером, видом и масштабами деятельности инвестора.

[1] 1-ПИ «Сведения об остатках и потоках прямых инвестиций в Российскую Федерацию из-за рубежа и прямых инвестиций из Российской Федерации за рубеж»

[2] 1-инвест «Сведения об инвестициях в Россию из-за рубежа и инвестициях из России за рубеж»

[3] Сервис проверки контрагентов, включает основные сведения о любом Российском юридическом лице или предпринимателе. Позволяет осуществить поиск по ОКФС, а также отраслям, видам деятельности и регионам