Целевая модель развития университета в контексте мобилизационной экономики

Введение

Современная система стратегического планирования России базируется на программно-целевом принципе, обеспечивающем взаимоувязку комплекса стратегических документов по целям и срокам реализации. С 2021 года в национальной системе высшего образования в качестве обязательного предусмотрен такой документ стратегического планирования университета как программа развития. Одним из обязательных элементов программы развития выступает «целевая модель развития», под которой понимается концепция целевого результата трансформации, отражающая стратегическое направление развития университета («большую цель») и фиксирующая достигаемую лидерскую позицию («ставку») [11, с.6]. При этом, в отношении определения целевой модели российских университетов можно сделать несколько наблюдений.

Выступая интегрированным элементом национальной системы стратегического планирования, целевая модель университета должна отражать единство с моделями развития верхних уровней (рис. 1);

Рисунок 1. Иерархичная структура моделей развития

Источник: составлено автором

Находясь на 4-м микроуровне в иерархии моделей развития, модель развития университета является «производной» от мезоуровня (федеральных проектов и государственных программ, определяющих развития системы высшего образования), макроуровня (национальных проектов и стратегий развития – научно-технологической, пространственной и т.п.) и мегауровня (национальных целей развития). Программно-целевой принцип выдвигает достаточно жестки требования к моделированию развития институционального уровня, фокусируя на конкретных приоритетах и целях, исключая широкое разнообразие целевых моделей.

Наиболее распространенной среди как отечественных, так и зарубежных исследователей является сформированная Йоханом Г. Виссемом в книге «Университет третьего поколения. Управление университетом в переходный период» [2] концепция поколений университетов, где представлена идея трансформации университетов от «академической модели» (1.0) через «исследовательскую модель» (2.0) к модели «модели многофункционального хаба» (3.0). Модель университета 3.0 в широком определении зачастую рассматривается как модель «сетевого университета» [3], где задан фокус на состав ключевых стейкхолдеров с преобладанием негосударственных предприятий и организаций (технологических и инвестиционных компаний), предъявляющих к университету запрос на ноу-хау. При этом, в отдельных исследованиях модель сетевого университета может конкретизироваться: например, Н.М. Абрамова [1] выделяет современные модели «предпринимательского», «экосистемного», «виртуального» университетов, а в работе Р.А. Заякиной [7] рассмотрена модель университета как «инновационной экосистемы» с акцентом на анализ социальных сетей вуза и его социального дизайна. Концепция поколений университетов Йохана Г. Виссема получила широкое распространение благодаря работам Б. Кларка [8], где за университетами третьего поколения закрепилась модель «предпринимательского университета». По мнению Н.В. Головко с соавторами [4], ключевым фактором, определяющим трансформацию университетов в предпринимательскую модель, выступают не внутренние вызовы, а внешние условия (тренды развития инновационной экономики). В качестве одной из альтернативных концепций поколений университетов можно упомянуть и выдвинутую С.В. Костюкевичем [9] «лидерскую университетскую модель», характерную для постсоветского пространства, с либеральной, исследовательской и профессионально-ориентированной моделями университетов.

Краткий обзорный анализ действующих программ развития ведущих российских университетов – участников федеральной программы стратегического академического лидерства «Приоритет» [15] демонстрирует широкий перечень характеристик целевого состояния вуза. Наиболее часто встречаемые определения модели университета: практико-ориентированный, технологический, инновационный, регионально значимый, цифровой, исследовательский, экосистемный, проектный, адаптивный и т.п. Например, в программе развития ВШЭ [13] целевой моделью университета «… является его развитие как ведущего научно-образовательного, аналитического, консалтингового и проектного университета…». Вятский государственный университет определяет себя как динамичный, инновационный, научно-технологический, социально ориентированный университет, а Тюменский индустриальный университет – как ведущий научно-образовательный и инновационный центр Западной Сибири.

Ключевой вывод из представленного выше обзора состоит в том, что с позиции нормативных оснований, определяющих программно-целевой принцип стратегического планирования, а также с позиции современных научных представлений о трансформации университетов, фокус целевых моделей вузов «в большой цели» является в значительной мере предопределенным. В реальной же практике стратегического видения российских университетов присутствует существенное многообразие институциональных моделей развития в сочетании различных характеристик и достигаемых «ставок».

Цель исследования состоит в том, чтобы конкретизировать позиции модели «проектного университета» в контексте современных тенденций социально-экономического развития и показать, каким образом данная модель транслирует внешние вызовы и приоритеты стратегического планирования в систему управления развитием вуза.

Авторская гипотеза состоит в том, что в основе формирования целевой модели развития – разные классификационные признаки, формирующие взаимосвязь одновременно нескольких значимых параметров стратегического видения исследуемой системы. При этом, для определения современной модели развития университета значимой может быть аналогия с классификаторами, используемыми для моделирования социально-экономических систем. Результатом же сопоставительного анализа социально-экономической модели и модели развития российских вузов может стать взаимоувязка «мобилизационной экономики» и отдельных целевых моделей, среди которых и модель «проектного университета».

Классификация моделей развития

Современные классификации экономических (социально-экономических) моделей развития крайне разнообразны. Системообразующей (классической) классификацией является разграничение по способу координации хозяйственной деятельности на традиционную, плановую, рыночную модели с выделением различных типов смешанных систем. По аналогии в отношении университетов от основных видов деятельности следует выделять образовательную (академическую), исследовательскую и социально ориентированную модели как разновидности «чистых» систем, в реальной действительности существующие исключительно в смешанном, интегрированном виде.

По этапам развития: можно привести пример исследования А.А. Воиновой [3], где социокультурные изменения в обществе через последовательность доиндустриально, индустриальной и постиндустриальной стадий соотнесены с изменениями функций университета в моделях образовательной, исследовательской и предпринимательской соответственно.

Одним из значимых параметров в макроэкономических исследованиях является разграничение моделей большой открытой и малой открытой экономики, критерием для идентификации которых выступает способность страны либо влиять на ценовые параметры рынка, либо принимать «внешние» условия как данность. В современных сопоставлениях представленных моделей акцент делается на динамике цифровизации [16], степени влияния глобальных шоков и оценки рисков стабильности развития [17], а также в целом на разграничении систем и параметров оценки эффективности управления. Применительно к университетам масштаб также является одним из важных определяющих параметров в моделировании развития. При категорировании университетов как в России, так и за рубежом зачастую критерием отнесения к «малым» университетам выступает численность приведенного контингента студентов, обычно не превышающая 5 тыс. человек.

Классификация по уровню конкурентоспособности является единой для любых субъектов, поскольку определяется уровнем рынка – мировой (международно-значимый), макрорегиональный (уровень отдельных национальных сообществ), национальный, региональный, локальный.

Важной характеристики устойчивости развития в целевых моделях как стран, так и университетов выступает уровень диверсификации и направления специализации. Широко известны теории «ресурсного проклятья» и «голландской болезни», отражающие недостатки сырьевой ориентации экономики [6]. Для университетов общепринятой является классификация на классические (многопрофильные) и специализированные (монопрофильные).

В контексте настоящего исследования может быть рассмотрен еще один подход к классификации моделей развития экономических (функциональных) и университетских (институциональных) систем, сформированный по совокупности двух критериев – источник вызовов (внешний или внутренний) и горизонт целеполагания (краткосрочный или долгосрочный). Модели развития в представленной классификации будут варьироваться по совокупности как качественных характеристик, так и соответствующих им количественных индикаторов (рис.2).

Рисунок 2. Универсальная классификация моделей развития

Источник: составлено автором

В классификации представлены четыре модели развития:

· «операционная трансформация» / модернизация (внутренние; кратко) – целевое видение (модель) операционной эффективности с учетом запросов внутренних стейкхолдеров с оценкой через показатели эффективности процессов и повышения качества;

· «ставка» / лидерская позиция (внутренние; долго) – целевое видение (модель) долгосрочного позиционирования (идентичности, специализации, конкурентных преимуществ) с оценкой через показатели репутации, позиций в рейтингах, вклада в результативность приоритетных направлений, уникальных продуктов и сервисов;

· «большая цель» / стратегическая позиция (внешние; долго) – целевое видение (модель) стратегической трансформации как ответ на глобальные вызовы (тренды) с оценкой через интегральные показатели эффективности (целевые показатели развития);

· «реакционная адаптация» / мобилизация (внешние; кратко) – целевое видение (модель) системы быстрого реагирования на требования и запросы заинтересованных сторон в условиях «дефицитов» с оценкой через проектные результаты и показатели эффективности на коротких циклах.

Один из вариантов конкретизации предложенной классификации для российских университетов в современной модели национальной экономики можно представить следующим образом (рис. 3).

Рисунок 3. Сравнительный анализ моделей развития экономических (функциональных) и университетских (институциональных) систем Источник: составлено автором

Одна из ключевых целей «короткого цикла», стоящая перед экономикой России и ее субъектами на современном этапе развития – повышение производительности труда, сопряженное с цифровой трансформацией. Именно данную цель можно рассматривать как пример модели «операционной трансформации» экономики, адекватной которой выступают целевые модели «бережливого университета», «цифрового университета» и их аналоги, ориентированные на рост операционной эффективности и качества результатов деятельности вузов.

Амбиция России на технологическое лидерство, обозначенная в статусе национальной цели развития до 2036 года [14], задает ориентир долгосрочного лидерского позиционирования университетов в статусе акторов технологического лидерства – «мировой центр научной и технологической мысли» (МФТИ), «научно-образовательная и технологическая корпорация» (ИТМО) и иных вариантов целевой модели научно-технологического университета мирового уровня.

Актуальные внешние вызовы и глобальные тренды развития задают ориентир на обеспечение «устойчивого экономического и социального развития Российской Федерации» [14], ответом на которые является реализация целевой модели сетевого (экосистемного) университета во всех возможных его вариациях.

Развитие университетов в условиях мобилизационной экономики

В моделях развития экономических систем отдельным образом обозначается «реакционная адаптация» (внешние; кратко), которая все чаще отождествляется в России с моделью мобилизационной экономики, выступающей основой для обеспечения национального суверенитета, безопасности и устойчивости в условиях внешних вызовов [12]. Среди значимых качественных характеристик мобилизационной модели развития: перераспределение экономических ресурсов в пользу приоритетных отраслей и (или) импортозамещения, а также формирование более жестких механизмов ответственности в управлении с системами ключевых показателей эффективности. Количественными параметрами (индикаторами) мобилизационной экономики выступают структурные изменения в ВВП, низкий уровень безработицы, рост доли государственных инвестиций и т.п.

Начиная с 2014 года вопрос реализации мобилизационной модели развития России в условиях санкций (а в дальнейшем пандемии и военно-политических угроз) – предмет активных научных дискуссий [10]. Очевидно, что ответом университетов на мобилизационный тип экономического развития должен стать выбор адекватной данному типу целевой модели.

Взяв за основу предложенные Б. Кларком [8] пять институциональных признаков предпринимательского университета, можно провести анализ наиболее часто используемых в программах развития ведущих университетов целевых моделей мобилизационного типа: предпринимательской, профессионально-ориентированной, инновационной и проектной. Обобщенно 5 институциональных критериев можно сформулировать как «управление», «связи», «финансы», «изменения», «культура», добавив к ним как конкретизирующий элемент «технология» – ключевую образовательную технологию, на которую университет делает ставку в развитии (табл. 1).

Таблица 1

Институциональные признаки целевых моделей развития университетов в сегменте «мобилизация»

В основе представленных характеристик как совокупность теоретических представлений о соответствующих моделях университетов, так и сформулированные в программах развития характеристики целевого состоянии университетов федеральной программы «Приоритет» [15].

В качестве заключения

Представление модели развития университетов нельзя рассматривать как строго альтернативные и исчерпывающие. В реальной практике выбранная модель может быть дополнена (усилена) элементами иных моделей. Например, предпринимательский университет может быть дополнен инновационной и (или) проектной моделью. Однако, поскольку в моделировании развития речь идет о фокусировке («для стратегии важно не то, что мы делаем, а то, от чего мы отказываемся»), значимым для оценки эффективности достижения целевого состояния является заданный приоритет. Выбор модели развития университета как ответ на вызов «мобилизационной экономики» существенно зависит как от сформированных заделов (исходной ситуации), так и от контекстов (условий для успешной реализации).

Например, фокус программы развития на 2026-2036 года малого классического Югорского государственного университета – проектный университет. Обоснования выбора – специфика северной миграции с преимущественно временным характером трудоустройства, а также одна из особенностей небольшого северного города (Ханты-Мансийска) – неиндустриальная структура занятости. В качестве основных характеристик становления проектного университета на примере ЮГУ можно обозначить (по этапам становления):

1. Закрепление в качестве устойчивой практики проектного формата разработки, апробации и внедрения различных инновационных решений в обеспечении внутренних бизнес-процессов через организацию работы кросс-функциональных рабочих групп.

2. Планомерный переход от образовательной модели «подготовки кадров» к подготовке «команд профессионалов» через общеуниверситетскую систему проектного обучения: от основ проектной деятельности на 1 курс к реализации коллективных ВКР (в т.ч. «стартап как диплом» и «общественный проект как диплом») на выпуске из университета.

3. Реализация партнерских взаимодействий в формате постоянно пополняемого портфеля проектов с опорой на несколько ключевых системно-значимых отраслевых предприятий северного топливно-энергетического комплекса: от проектов по обучению сотрудников предприятий к совместным инновационным разработкам.

4. Становление вертикали стратегического управления на основе программно-целевого и проектного подходов с фокусом на ключевые показатели развития и оценку их эффективного достижения (от эффективного контракта НПР до уровневой системы ключевых показателей эффективности центров финансовых результатов).

5. Трансформация кадровой политики на поддержку форматов командных взаимодействий с задачей найма и локализации сотрудников как членов временных проектных команд.

В заключении отметим, что преимущества модели проектного университета в условиях мобилизационной экономики – способность обеспечивать концентрацию ресурсов на решении стратегических задач в сжатые сроки, на принципах гибкости, оперативности и ориентации на конкретные практические результаты.