Анализ потенциала и перспектив государственно-частного партнерства в Российской Федерации

Введение

Государственно-частное партнерство (ГЧП) на протяжении последних десятилетий зарекомендовало себя в Российской Федерации как один из ключевых инструментов модернизации национальной инфраструктуры и стимулирования экономического роста. Миссия государственно-частного партнёрства заключается в объединении ограниченных ресурсов государственного и частного секторов для производства общественно значимых благ, необходимых для обеспечения устойчивого общественного развития и способствующих приращению человеческого капитала государства [9, С. 1639].

Интересно, что для России институт государственно-частного партнерства «не является импортированным и / или трансплантированным институтом, это возрожденный институт, существующий в России с X века, он является одновременно фундаментом и драйвером развития российской экономики» [25, С. 378]. Причем развивалось ГЧП в России поэтапно [23, С. 24]. Как отмечают эксперты, «наиболее активно данная модель взаимодействия государства и бизнес начинает использоваться в конце ХХ века, что обусловлено не хваткой государственного финансирования для реализации проектов» [5, С. 529]. Однако после пика инвестиционной активности в 2022–2024 гг., обусловленного реализацией мегапроектов, рынок ГЧП столкнулся с объективным риском спада. Снижение количества новых крупных инициатив в сфере ГЧП создает угрозу не только для самого сегмента инфраструктурного строительства, но и способно замедлить темпы развития смежных отраслей обрабатывающей промышленности и строительной индустрии в перспективе, например, в 2028–2029 гг.

В этих условиях критически важным становится поиск новых драйверов роста ГЧП. Сохранение темпов экономической динамики требует диверсификации сфер применения механизмов ГЧП и выхода за рамки традиционных транспортных и социальных проектов.

Интересно проанализировать существующие подходы к определению сущности государственно-частного партнерства в современной научной литературе (табл. 1).

Таблица 1

Некоторые подходы к определению сущности государственно-частного партнерства в современной научной литературе

В научной литературе государственно-частное партнерство рассматривается как механизм развития транспортной инфраструктуры [1, С. 1271–1280], как инструмент «мягкого» управления развитием хозяйственных процессов для обеспечения роста ресурсоэффективности и инновационности производств [2, С. 119–130], как форма деловой организации и определения основных условий, которые позволят создать и реализовать оптимальный механизм инновационной модернизации национальной промышленности [8, С. 1135–1150], как инструмент, способствующий переходу экономики страны или региона к интенсивному развитию [10, С. 2189–2206], как механизм предотвращения конфликта интересов бизнеса и власти [15, С. 3195–3206], как инструмент государственного регулирования экономики в целом и инструментарий государственной политики управления мезосистемами в частности [16, С. 1271–1282], как инструмент импортозамещения [18, С. 1102–1107], а также как фундамент и драйвер развития российской экономики [25, С. 378–385].

Кроме того, ученые отмечают важное значение развития института ГЧП для обеспечения устойчивого развития социальной экономики [3, С. 1377] и пишут о том, что использование инструментов государственно-частного партнерства расширяет бюджетные возможности регионов [26, С. 4571]. С. О. Календжян, А. А. Першин доказывают тезис о том, что формирование интегрированных корпоративных структур способствует «повышению эффективности реализации проектов государственно-частного партнерства как с коммерческой, так и с организационной точки зрения» [14, С. 1257].

Другие эксперты отмечают наличие противоречий участников государственно-частного партнерства, обусловленных наличием характерного для частного сектора стремления «к максимизации прибыли с необходимостью производства опекаемых благ в соответствующих условиям явного или неявного контракта параметрах качества и количества» [6, С. 2051]. Многие российские экономисты отмечают необходимость корректировки и оптимизации нормативно-правового и организационного инструментария обеспечения формирования механизма ГЧП [11, 12, 21].

Интересное, на наш взгляд, развитие концепция государственно-частного партнерства и муниципально-частного партнерства получила в работе К. С. Половнёва, А. М. Платонова которые предложили триалистический подход «к расширению результативного взаимодействия его публичных и частных акторов в инфраструктурной сфере за счет привлечения общества», а также «заинтересованных и социально ориентированных групп и домашних хозяйств, в качестве третьего самостоятельного партнера данной системы» [22, С. 31–54].

Тем не менее в стремительно меняющемся мире под давлением сложных внешних обстоятельств роль государства в экономике меняется [13, С. 5913], изменяется институциональная среды взаимодействия государства и бизнеса, формируются «белые», «серые» и «черные» зоны взаимодействия бизнеса и власти в России [17, С. 2605]; все это напрямую сказывается на его отношениях с бизнесом и требует анализа эффективности такого формата взаимодействия государства с частным сектором как государственно-частное партнерство.

Цель нашего исследования состоит в том, чтобы оценить потенциал и перспективы государственно-частного партнерства в Российской Федерации.

Основная часть

Рынок государственно-частного партнерства в России в 2025 г. столкнулся с рядом проблем, обусловленных сокращением объема новых соглашений до 567 млрд руб., что в четыре раза меньше показателя 2024 г. (рис. 1).

Рисунок 1. Динамика объема заявленных инвестиций в проекты концессионного и ГЧП-рынка в 2019–2025 гг.

Источник: [19, C. 8].

В связи с этим возникает необходимость диверсификации сфер применения ГЧП и выявления возможных направлений, в рамках которых потенциал ГЧП остается пока не раскрытым.

К числу объектов с пока ограниченным опытом применения механизмов ГЧП относятся космическая инфраструктура, промышленные комплексы, центры обработки данных (ЦОД) и цифровые платформы умных городов. Их объединяет фундаментальный вклад в реализацию национальных интересов и обеспечение безопасности государства. В отличие от традиционных транспортных или социальных проектов эти направления напрямую работают на технологическое развитие и импортозамещение, создавая основу для долгосрочного экономического роста.

Ключевым преимуществом запуска ГЧП-проектов в этих сферах является возможность существенного снижения нагрузки на федеральный бюджет при одновременном привлечении внебюджетных инвестиций в стратегические инициативы. Высвобожденные бюджетные средства могут быть перенаправлены на социально значимые проекты с низкой коммерческой окупаемостью. Для частного сектора такие проекты открывают доступ к гарантированному спросу со стороны государства и участию в создании рынков будущего.

Синергетический эффект между этими отраслями носит комплексный характер. Развитие орбитальной спутниковой группировки (космос) генерирует колоссальные объемы данных, требующие обработки и хранения в современных центрах обработки данных. Технологии «умного города», в свою очередь, интегрируют данные из различных источников, включая спутниковое наблюдение и городские датчики, для оптимизации управления городской средой. Наконец, реализация всех перечисленных высокотехнологичных задач невозможна без развития отечественного промышленного производства, которое обеспечивает создание аппаратуры, оборудования и программного обеспечения. Таким образом, начало реализации ГЧП-проекта в одной сфере или отрасли неизбежно стимулирует появление спроса и инициатив в других, задавая единое направления для инновационного развития (рис. 2). Соответственно, именно здесь и возникает тот самый синергетический эффект [1].

Рисунок 2. Синергетический эффект между реализацией проектов ГЧП в четырех рассматриваемых отраслях

Источник: составлено авторами с помощью нейросети ГигаЧат.

По данным на 30 мая 2026 г. на портале ELIBRARY.ru по поисковому запросу «государственно-частное партнерство» (поиск только в названии публикаций) можно обнаружить 15665 публикаций. Если проанализировать эти статьи во временном разрезе, то можно увидеть, что до 2016 г. происходит рост исследовательского интереса к научном концепту «государственно-частное партнерство». И максимальное число публикаций с этим термином в названии приходится на 2016 г. (1528 публикаций), что обусловлено принятием федерального закона от 13.07.2015 № 224-ФЗ «О государственно-частном партнерстве, муниципально-частном партнерстве в Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» [20]. Затем этот интерес начинает снижаться (рис. 3).

Рисунок 3. Анализ распределения публикаций в подборке с термином «государственно-частное партнерство» в названии по годам

Источник: составлено авторами по данным ELIBRARY.ru на 30 мая 2026 г.

Если провести контекстный анализ публикаций в рамках выделенной подборки и сформулировать четыре поисковых запроса с терминами «космос», «промышленное производство», «обработка данных» и «умный город в названии, аннотации, ключевых словах и полном тексте публикации, то можно увидеть, что в большей части публикаций ГЧП-проекты исследуются в отраслях промышленного производства и применительно к концепции «умный город» (200 и 194 публикации соответственно). Число публикаций, в которых проводится исследование ГЧП-проектов в космической отрасли составляет 49, а число публикаций, посвященных вопросам обработки данных – всего 14 (табл. 2).

Таблица 2

Анализ числа публикаций, содержащих термины «космос», «промышленное производство», «обработка данных» и «умный город в названии, аннотации, ключевых словах и полном тексте публикации

Итак, в качестве наиболее перспективных сфер и направлений реализации проектов ГЧП выглядят космическая отрасль, центры обработки данных, умные города и промышленное производство.

Причем, как отмечают эксперты, «все четыре анализируемые отрасли влияют друг на друга: запуск проектов в одной сфере создает спрос и ведет к появлению инициатив в другой. Например, эффективное внедрение технологий умных городов может зависеть от работы центров обработки данных, развития промышленного производства, информации с космических спутников» [18, C. 3].

Реализация ГЧП-проектов в рассматриваемых четырех отраслях может происходить либо в рамках базового сценарий, либо в рамках оптимистичного сценария (рис. 4).

Рисунок 4. Базовый и оптимистичный сценарии вложений в новые перспективные отрасли ГЧП до 2036 года

Источник: [19, C. 4].

Остановимся кратко на этих перспективных направлениях.

Космическая отрасль

Новый национальный проект «Развитие космической деятельности Российской Федерации на период до 2030 года и на перспективу до 2036 года» предусматривает федеральное финансирование в объеме 4,5 трлн руб., а планируемая доля частных инвестиций составляет 5 с увеличением до 35 % [19, C. 1]. Только за период 2026–2028 гг. планируемые федеральные вложения в национальный проект «Развитие космической деятельности Российской Федерации» составляют 955,9 млрд руб. (рис. 5). Ключевые федеральные проекты – «Пилотируемая космонавтика» (352,2 млрд руб.) и «Спутниковая связь и наблюдение за Землей» (181,3 млрд руб.), при этом потенциальный объем ГЧП-проектов в этой сфере оценивается в 170–220 млрд руб. [19, C. 1].

Рисунок 5. Планируемые федеральные вложения в национальный проект «Развитие космической деятельности Российской Федерации» в 2026–2028 годах

Источник: [19, C. 20].

Основными драйверами и наиболее крупными проектами выступают создание Российской орбитальной станции, лунная программа и развертывание многоспутниковых группировок для широкополосного доступа в Интернет и дистанционного зондирования Земли (табл. 3). Реализация этих проектов зависит от создания гарантий спроса и механизмов защиты инвесторов, а также решения проблемы невозможности включения расходов на НИОКР.

Таблица 3

Примеры крупных проектов, планируемых в российской космической отрасли

Центры обработки данных

Рост объемов информации и внедрение искусственного интеллекта формируют взрывной спрос на вычислительные мощности [2]. Общий объем капитальных вложений в российскую инфраструктуру ЦОД на ближайшие десять лет оценивается в 1,3–1,5 трлн руб. [19, C. 2]. При этом потенциал использования инструментов ГЧП составляет около 170–200 млрд руб. [19, C. 2]. География строительства смещается из столичных агломераций в регионы с профицитом электроэнергии (Тверская, Саратовская, Ростовская, Ленинградская области), где он достигает 20–30 млрд КВт-ч. Государство формирует основной запрос через национальный проект «Экономика данных и цифровая трансформация государства», который реализуется в России с 1 января 2025 г. по 31 декабря 2030 г., планируя вложить 569,1 млрд рублей в цифровую трансформацию в 2026–2028 гг.

Умные города

Мировой рынок решений для умных городов удваивается каждые четыре года и к 2029 г. приблизится к 2 трлн долл. США [19, C. 2–3]. Российский сегмент в 2025 г. оценивался в 400 млрд руб. Несмотря на наличие пилотного проекта «Цифровое Приморье» (5 млрд руб.), новые комплексные инициативы запускаются медленно. Основной формой остаются модульные проекты (освещение, парковки, видеонаблюдение). Совокупный потенциал ГЧП-проектов в этой сфере до 2036 г. оценивается в 140–170 млрд руб. [19, C. 3].

Промышленное производство

Инструмент промышленного ГЧП был введен летом 2024 г., но ни одного соглашения заключено не было [3]. Барьеры включают высокий порог входа, ограничение бюджетного участия долей не более 50 %, что блокирует использование механизма минимально гарантированного дохода, и экстремально высокую стоимость заемного финансирования [19, C. 4]. Тем не менее интерес государства подтверждается финансированием восьми промышленных национальных проектов на сумму более 265 млрд руб. только в 2026 г. (рис. 6). Прогнозируемый объем промышленных ГЧП-проектов до 2036 г. может составить около 210 млрд руб. [19, C. 4].

Рисунок 6. Федеральные вложения в промышленные национальные проекты в 2025–2028 годах

Источник: [19, C. 43].

На рисунке 7 представлены наиболее перспективные отрасли промышленности, в которых возможна реализация ГЧП-проектов технологического суверенитета и структурной адаптации экономики.

Рисунок 7. Отрасли промышленности, в которых возможна реализация ГЧП-проектов технологического суверенитета и структурной адаптации экономики

Источник: составлено авторами по данным [19, C. 41].

Реализация проектов ГЧП в новых высокотехнологичных отраслях сопряжена с комплексом рисков, обусловленных технологической сложностью и отсутствием обширной практики. К числу ключевых вызовов относится высокий риск технологического устаревания проектов еще до их ввода в эксплуатацию, особенно в космической сфере и IT-секторе центров обработки данных. Коммерческие риски связаны с возможностью ошибок при прогнозировании рыночного спроса на услуги или оценке стоимости производства, что неизбежно ведет к удлинению сроков окупаемости и снижает привлекательность инициативы для частного капитала. Организационно-временные ограничения проявляются в сложности синхронизации производственных графиков и длительных процедурах получения разрешений и согласований, которые в аэрокосмической отрасли усугубляются жесткими графиками запусков. Юридическая неопределенность требует принятия дополнительных нормативных актов для урегулирования взаимодействия сторон, а дефицит ресурсов, таких как земельные участки и свободные энергетические мощности, создает физические барьеры для запуска строительства.

Для минимизации этих ограничений представляется возможным использовать гибкие условия соглашений, позволяющие адаптироваться к меняющимся техническим параметрам проекта. Снижение коммерческих рисков возможно через внедрение механизмов гарантии спроса, включая модели минимально гарантированного дохода. Оптимизация организационных процессов может достигаться за счет разделения ответственности между публичной и частной сторонами и организации согласований по принципу «одного окна».

Запуск ГЧП-проектов в обозначенных сферах станет ключевым фактором предотвращения спада на инфраструктурном рынке после 2028 г. По оценкам, суммарный объем внебюджетных инвестиций в космическую отрасль, центры обработки данных, умные города и промышленное производство может составить от 690 до 800 млрд руб. до 2036 г., а в оптимистичном сценарии могут достичь 1,04 трлн руб. [19, C. 48]. Это позволит снизить нагрузку на федеральный бюджет примерно на 8–10 % от запланированных 5,5 трлн руб. [19, C. 48], высвободив средства для финансирования социально значимых инициатив. Кроме того, реализация данных проектов выступит драйвером роста выручки в смежных отраслях, обеспечив дополнительный прирост экономики на сумму около 3,8 трлн руб. за десятилетний период [19, C. 48], и создаст необходимый прецедент, который повысит доверие инвесторов и обеспечит плавную загрузку мощностей строительной индустрии.

Заключение

Государственно-частное партнерство переходит от экстенсивного этапа освоения традиционных сегментов к интенсивному развитию сложных, высокотехнологичных отраслей. Способность запустить эффективные механизмы сотрудничества в космической сфере, при строительстве дата-центров, внедрении элементов «умных городов» и модернизации промышленности определит не только будущее самого рынка ГЧП, но и темпы достижения технологического суверенитета и качества жизни в стране.

[1] О специфике формирования синергетических эффектов межотраслевых проектов государственно-частного партнерства инновационного развития производства мы уже писали ранее (см.: [7, С. 1093–1104]).

[2] О проблемах и рисках разработки и реализации проектов государственно-частного партнерства в информационной сфере пишут, например, Н. Е. Булетова, В. В. Чигаров [4, С. 2491–2502].

[3] О недостаточном уровне развития инструментов промышленного ГЧП пишут А. С. Рыбачек, Н. Р. Кельчевская [24, С. 20–27].