Внешняя торговля технологиями и высокотехнологичными и интеллектуальными услугами

Введение

Достижение технологического суверенитета предполагает усиление позиций РФ в международном разделении труда и, соответственно, активизацию ее участия в международной торговле технологиями. Объемы и структура их экспорта и импорта служат отражением уровня научно-технологического развития и технологической независимости страны, эффективности ее внешнеторговой политики, действенности экспортной инфраструктуры. И здесь важны не только общие осредненные оценки экспорта и импорта, как это имеет место в большинстве публикаций, но и детальный анализ по предметам соглашений, видам экономической деятельности и областям назначения объектов сделок. В работе прослежена динамика трансфера объектов промышленной собственности (ОПС) в целом и отдельных их видов, а также инжиниринговых услуг. Предпринята попытка оценки динамики торговли технологиями в 2022-2025 гг. на основе доступных данных о торговле высокотехнологичными и интеллектуальными услугами. Актуальность темы определяется необходимостью преодоления осредненного подхода к оценке внешней торговли технологиями и услугами.

Изученность проблемы. Среди работ, посвященных внешней торговле технологиями, высокотехнологичными и интеллектуальными услугами, следует отметить статьи Спартака А.Н. [17], Короткова И.Г., Зубенко В.А. [9], Сагиевой Г.С. [15], Алексеевой Е.В., Завьялова Д.С. [1], Родыгиной Н.Ю., Обуховской Л.А., Картоакэ О.Э. [13], Костина К.Г., Хомченко Г.А., Жень Цзянтао [10], Смирнова А.Ю. [16], Амировой Р.Р. [2], Жаринова И.О., Жаринова О.О. [5]. В этих работах анализируются объем и структура экспорта и импорта технологий, высокотехнологичных и интеллектуальных услуг, оцениваются уровень технологической независимости РФ и перспективы трансфера технологий, показаны барьеры, препятствующие его развитию.

Однако анализ динамики экспорта и импорта технологий проеден в работах преимущественно на макроуровне без дифференциации по предметам соглашений, видам экономической деятельности и назначению объектов сделок. Выводы и предложения, как правило, носят общий неконкретный характер, а в оценках превалирует осредненный подход. Торговля высокотехнологичными и интеллектуальными услугами рассматривается изолированно от торговли технологиями. Временной горизонт ограничен 2021 годом, хотя в торговле услугами наличествуют данные за 2022-2025 гг., что открывает возможности и для оценки трансфера технологий в эти годы. Цель исследования заключается в дифференцированной оценке структуры и динамики трансфера технологий и услуг в условиях санкционного давления со стороны «недружественных» стран.

Методологическую основу исследования составил сравнительный анализ статистических данных о внешней торговле технологиями и высокотехнологичными и интеллектуальными услугами Российской Федерации. Исследование базируется на данных Росстата, Банка России и статистических сборников НИУ ВШЭ за 2005-2025 гг. Анализ проводился по нескольким уровням детализации: объектам сделок, видам экономической деятельности и показателям технологической независимости. Для оценки динамики трансфера технологий в 2022-2025 гг. использован подход, основанный на сопоставлении торговли технологиями и высокотехнологичными и интеллектуальными услугами, близкими по областям назначения. Это позволило выявить структурные особенности внешней торговли технологиями и оценить влияние санкционных ограничений на ее развитие.

Торговля технологиями: макроуровень

Исследования внешней торговли технологиями основываются на статистических данных за 2014-2021 гг., свидетельствующих о преобладании позитивной динамики как объемов экспорта и импорта технологий, так и стоимости предмета соглашений (рис. 1, 2). Санкции вызвали заметное снижение импорта лишь в 2015г. и экспорта в 2016-2018 гг. Затем после-

Рис. 1. Поступление средств от экспорта и выплаты по импорту технологий, млрд долл.

Составлено по данным Росстата [14]

довало сближение поступлений средств от экспорта с выплатами по импорту благодаря стремительному росту экспорта в 2019 и 2020 гг., а также опережающий рост стоимости предмета соглашений по экспорту технологий по отношению к стоимости предмета соглашений по импорту. Примечательно, что пандемия 2019г. сказалась негативно только на стоимости предмета соглашений по импорту, заключенных в 2019-2020гг.

Рис. 2. Стоимость предмета соглашений по экспорту и импорту технологий, млрд долл.

Составлено по данным Росстата [14]

Уменьшение же стоимости предмета соглашений по экспорту в 2020 и 2021 гг. вызвано не пандемией, а насыщением спроса на инжиниринговые услуги, в которых доминирует продукция Росатома. Отмеченные явления способствовали тому, что в обобщающих выводах авторов публикаций возобладали неоднозначные оценки ситуации.

Приведем некоторые из них.

Так, К.Б. Костин характеризует российский технологический трансфер как интенсивно развивающийся процесс, одновременно отмечая сохраняющиеся относительно слабые позиции России в международном технологическом обмене [6].

А.Ю. Смирнов связывает опережающий рост экспорта технологий по сравнению с импортом с повышением уровня технологического развития Российской Федерации и преодолением кризисных явлений в высокотехнологичных отраслях экономики [7].

В свою очередь, И.О. Жаринов интерпретирует динамику технологического платежного баланса как свидетельство сохраняющихся рисков для технологической безопасности страны и недостаточной обеспеченности промышленного производства отечественными технологиями [8].

Эти выводы отчасти противоречат друг другу, что в целом естественно, поскольку они носят осредненный характер и опираются на макроэкономические показатели трансфера технологий без учета динамики структуры экспорта и импорта, в том числе и по видам экономической деятельности. За средними показателями скрывается принципиально различный характер их участия в транзакциях.

Торговля технологиями по объектам сделок

В общей стоимости предмета соглашений по экспорту технологий абсолютно доминируют инжиниринговые услуги (табл. 1).

Таблица 1

Структура соглашений по экспорту и импорту технологий по объектам сделок, %

Доля прочих предметов соглашений мала или ничтожна за исключением объектов промышленной собственности (ОПС) – их доля в 2020 г. составила 25,8%. В соглашениях по импорту технологий также доминируют, но в меньшей степени, инжиниринговые услуги, но удельный вес ОПС, кроме 2020 г., гораздо выше, чем в соглашениях по экспорту.

Существенно иная структура поступлений от экспорта и выплат по импорту технологий (табл. 2).

Таблица 2

Структура поступлений от экспорта и выплат по импорту технологий по объектам сделок, %

Здесь при относительном равенстве в экспорте и импорте доли инжиниринговых услуг удельный вес ОПС в импорте кратно превосходит таковой в экспорте (кроме 2020 г.), и наоборот, доля ИР в экспорте в 4,4 – 8,9 раза выше, чем в импорте (табл. 2). Из этих данных очевидно превосходство развитых стран в изобретательстве и, якобы, превосходство России в ИР. Последнее не имеет места хотя бы потому, что внутренние затраты на ИР в России несопоставимо малы по сравнению с США и КНР. К тому же спрос на результаты российских ИР постоянно снижаются – если в 2000 г. доля иностранных источников в общих внутренних затратах на ИР в РФ составила 12,0%, в 2010 г. – 3,5%, в 2014 г. – 2,5%, в 2021 г. – 1,9%, то в 2023 г. – только 1,1% [6; 7; 8].

Для устранения этого парадокса нужна детализация анализа – установление конкурентоспособных отраслей ИР, географии экспорта результатов ИР, оценка влияния санкций «недружественных» стран.

Дополнительные сложности возникают при переходе от относительных показателей к абсолютным. Их анализ показывает, что рост поступлений от экспорта технологий в 2010-2019 гг. происходил исключительно за счет инжиниринговых услуг. Лишь в 2020-2021 гг. резко увеличились поступления от экспорта ОПС и ИР. В частности, в 2021 г. существенно возросли поступления от экспорта ноу-хау, лишь на 5% уступив выплатам по их импорту, что побудило А.Ю. Смирнова сделать вывод «о сокращении технологического отставания России от промышленно развитых стран» [16, с. 43]. При этом не принят во внимание гораздо более значительный рост поступлений от экспорта патентных лицензий на изобретения в 2020 г. Учет этого обстоятельства сделал бы упомянутый вывод более обоснованным. На наш взгляд, одномоментные протуберанцы платежей скорее свидетельствуют о росте эффективности торговой политики и экспортных возможностях научно-технического потенциала России.

Качественная сторона объектов сделок может быть оценена вербально и по их удельной стоимости. Утверждается, что Россия в основном торгует улучшающими и имитирующими технологиями [1, с. 29] и неохраноспособными результатами интеллектуальной деятельности, средняя стоимость которых ниже удельной стоимости ОПС, а сделки носят краткосрочный характер [15, с. 2]. Утверждается также, что средняя стоимость предмета соглашений по импорту технологий превышает таковую по экспорту, вследствие чего усиливается технологическая зависимость от зарубежных стран [1, с. 29]. Из факта снижения средней стоимости предмета соглашений по экспорту технологий в 2021 г. и некоторого роста таковой по импорту делается вывод «об экспорте отечественных «дешевых» технологий и импорте зарубежных «дорогих»» [5, с. 60]. Однако результаты наших расчетов дают более оптимистическую картину (табл. 3). Лишь по ОПС средняя стоимость предметов соглашению по экспорту ниже таковой по импорту, кроме 2020 г. Общая же средняя стоимость предметов соглашений по экспорту гораздо выше таковой по импорту. Это в еще большей степени справедливо для инжиниринговых услуг в 2010-2021 гг. и для ИР в 2019-2021 гг.

Таблица 3

Средняя стоимость предмета соглашения в торговле технологиями, млн. долл.

Уровень технологической независимости

Интегральным показателем в оценке трансфера технологий является сальдо технологического баланса. И.О. Жаринов предлагает ввести его в практику статистического учета, дополнив показателем технологической независимости (соотношение поступлений от экспорта и выплат по импорту) [5, с. 60]. Видимо, в качестве макроэкономического индикатора этот показатель вполне применим. Однако, как отмечает и сам И.О. Жаринов, его падение, например, еще не говорит о деструктивных процессах, поскольку может быть вызвано мероприятиями по реконструкции производств. Потому целесообразно наряду с определением технологической независимости оценить соответствующие показатели по предметам соглашений и видам деятельности (табл. 4, 5).

Таблица 4

Соотношение поступлений от экспорта и выплат по импорту технологий по объектам сделок, %

На макроуровне показатель технологической независимости достиг максимума (96,9%) в 2021 г. Из объектов сделок лишь ИР демонстрируют высочайший уровень независимости, и лишь одномоментно он был выше 100% в торговле патентными лицензиями на изобретения и инжиниринговыми услугами в 2020 и 2021 гг. соответственно. В торговле ноу-хау он приблизился к 100% в 2021 г. Все другие предметы соглашений в 2020-2021 гг. и ноу-хау в 2010-2020 гг. имели низкие или чрезвычайно низкие показатели независимости [14].

Торговля технологиями по видам экономической деятельности

Иной срез в трансфере технологий демонстрирует его распределение по видам экономической деятельности. Прежде всего обнаруживается незначительная роль обрабатывающих производств в экспорте технологий и их доминирование в импорте (табл. 5). Наибольший условный вес в поступлениях от экспорта занимает «деятельность в области информации и связи», включающая в себя, согласно ОКВЭД-2, следующие виды работ и услуг: производство и передачу материалов информационного и культурного назначения, предоставление средств передачи и размещения этих материалов, а также деятельность в области связи, информационных технологий и технологий обработки данных (в том числе разработку компьютерного программного обеспечения и услуги в данной области).

Таблица 5

Структура поступлений от экспорта и выплат по импорту технологий по видам экономической деятельности, %

Составлено по данным ВШЭ [6; 7; 8]

Второе место в экспорте технологий занимает «деятельность профессиональная, научная и техническая», включающая в себя, согласно ОКВЭД-2, следующие классы: деятельность в области права и бухгалтерского учета; деятельность головных офисов, консультирование по вопросам управления; деятельность в области архитектуры и инженерно-технического проектирования, технических испытаний и анализа; научные исследования и разработки. Предпоследний класс (деятельность в области архитектуры…) включает в себя и предоставление инжиниринговых услуг.

Объемы импорта технологий обрабатывающих производств в 2010-2020 гг. превосходили экспорт на порядок и более. Напротив, в информации и связи и профессиональной деятельности экспорт кратно превышал импорт, что, в частности, свидетельствует о высоком уровне торгуемых Россией ИТ-технологий.

Обрабатывающие производства в 2010-2020 гг. имели и самый низкий, даже ничтожный уровень технологической независимости (табл. 6).

Таблица 6

Соотношение поступлений от экспорта и выплат по импорту технологий по видам экономической деятельности, %

Составлено по данным ВШЭ [6; 7; 8]

Некоторым исключением были высокотехнологичные производства, но надо иметь в виду, что в 2020 г. их доля в экспорте и импорте была еще ничтожней (0,57 и 1,38% соответственно). Другие виды деятельности, напротив, обладают высочайшим уровнем технологической независимости.

Внешняя торговля высокотехнологичными и интеллектуальными услугами

Как уже говорилось, статистика торговли технологиями за 2022-2025 гг. отсутствует. Однако наличие в свободном доступе данных Банка России за эти годы о внешней торговле высокотехнологичными и интеллектуальными услугами позволяет косвенно оценить и динамику трансфера технологий. В публикациях, посвященных торговле услугами [9; 13; 17], 2022-2025 годы не нашли отражения, как и ее связь с торговлей технологиями за предшествующие годы. Безусловно, содержательно объекты сделок в этих видах торговли не идентичны, различны их масштабы и динамика. Но по областям назначения (согласно классификации услуг по методологии платежного баланса и технологий по ОКВЭД-2) они во многом совпадают (табл. 7). В 2021 г. поступления от экспорта и выплаты по импорту услуг в 4,5 и 5,6 раза превышали таковые в торговле технологиями. Основной рост торговли услугами пришелся на 2005-2014 гг., а технологий на 2018-2020 гг.

Таблица 7

Поступления от экспорта технологий и высокотехнологичных и интеллектуальных услуг, 2021 г., млрд долл.

Санкции «недружественных» стран менее сказались на импорте технологий, чем на импорте услуг - сокращение в 2015 г. составило 10,2 и 25,0% соответственно. В 2022-2025 гг. произошло обрушение торговли услугами (рис.3), что свидетельствует о преимущественной ее направленности на «недружественные» страны. Логично предположить, что торговля технологиями имеет несколько иную географию, и прямые аналогии с торговлей услугами неуместны.

Рис. 3. Поступления от экспорта и выплаты по импорту высокотехнологичных и интеллектуальных услуг, млрд долл.

Составлено по данным Банка России [4]

Тем не менее за близостью областей их назначения должна следовать и однонаправленность их динамики. Анализ этих изменений возможен лишь при наличии более полной информации об областях их назначения и географии торговли. Нуждается в истолковании и различие технологий и услуг в соотношениях объемов экспорта и импорта. Если в торговле технологиями это соотношение в 2020 г. приблизилось к 100%, то в торговле услугами оно в 2005-2025 гг. колебалось в диапазоне 61,0 – 82,3% без выраженного тренда. Однако в трансфере телекоммуникационных, компьютерных и информационных услуг в 2018, 2019, 2021 и 2022 гг. экспорт существенно превышал импорт. Более того, по объему экспорта этих услуг Россия в 2021 г. входила в число ведущих мировых экспортеров.

Выводы

Проведенное исследование показало, что оценки состояния внешней торговли технологиями существенно зависят от уровня детализации анализа. Использование агрегированных макроэкономических показателей не позволяет выявить значимые различия между отдельными объектами сделок и видами экономической деятельности, вследствие чего выводы о состоянии технологического трансфера и уровне технологической независимости могут оказаться неполными или противоречивыми.

Установлено, что рост экспорта технологий происходит главным образом за счет инжиниринговых услуг, тогда как роль объектов промышленной собственности остается ограниченной. Наиболее высокие показатели технологической независимости характерны для деятельности в области информации и связи, профессиональной, научной и технической деятельности. Обрабатывающие же производства сохраняют значительную зависимость от импорта технологий. Полученные результаты позволяют сделать вывод о том, что говорить сегодня о преодолении отставания от развитых стран по уровню технологического развития преждевременно. Налицо дефицит технологий прежде всего в высокотехнологичных видах деятельности, сопровождаемый дефицитом производственных мощностей. Вместе с тем скачкообразный рост экспорта патентных лицензий на изобретения в 2020 г. и ноу-хау в 2021 г. указывает на наличие скрытого экспортного потенциала отечественной научно-технической сферы и на определенные успехи в деятельности Российского экспортного центра и региональных центров поддержки экспорта.

Сопоставление торговли технологиями и высокотехнологичными и интеллектуальными услугами показало, что при взаимосвязи и частичном пересечении этих видов внешнеэкономической деятельности между ними сохраняются существенные различия в масштабах и динамике. В частности, в 2005–2013 гг. объемы торговли высокотехнологичными и интеллектуальными услугами более чем на порядок превышали объемы торговли технологиями, однако к 2021 г. данный разрыв сократился вдвое (рис.1,3). Различны также соотношения поступлений от экспорта и выплат по импорту.

При этом транзакции технологий и высокотехнологичных услуг сходным образом реагировали на изменения внешнеэкономических условий и санкционные ограничения. Так, в 2015 г. экспорт технологий сократился на 12,4%, а экспорт услуг на 16,0% [14]. Логично предположить, что снижение экспорта услуг 2,1 раза за 2022–2024 гг. [4] сопровождалось аналогичным спадом экспорта технологий, позволяет предположить наличие аналогичной тенденции и в сфере торговли хотя отсутствие официальных статистических данных за эти годы. не позволяет дать его строгую количественную оценку.

Полученные результаты свидетельствуют о целесообразности перехода от преимущественно макроэкономической оценки технологического трансфера к его анализу по объектам сделок, видам экономической деятельности и направлениям использования технологий. Перспективным направлением дальнейших исследований является изучение географической и отраслевой структуры торговли технологиями и высокотехнологичными услугами, а также оценка влияния изменений внешнеэкономической среды на отдельные сегменты технологического обмена.