Цифровая рента: доход для финансирования реинжиниринга систем управления рисками

Введение

В настоящее время системы управления рисками внедрены практически на каждом предприятии. По мере роста конкуренции и развития бизнеса эти системы требуют реинжиниринга. Как правило, это приводит к затратам предприятий, которые существенно влияют на темпы развития их бизнеса. Реинжиниринг этих систем предполагает внедрение современных цифровых информационных и программных продуктов и технологий, способных приносить доход за счет цифровой аренды. В статье предлагается использовать эти доходы непосредственно для финансирования реинжиниринга систем управления рисками.

Вместе с тем показано, что в современной экономике цифровая рента является относительно новой экономической категорией, поэтому еще нет устоявшихся подходов и формул ее расчетов, оценок достоверности их результатов и адекватного соотнесения этих результатов с отраслевыми и прочими источниками получения цифровой ренты. В качестве ответов на данные вопросы требуется разработка методов формализации расчетов цифровой ренты с их последующим анализом. С этой целью в статье описываются ключевые цифровые продукты и технологии, используемые для реинжиниринга систем управления рисками, и приводятся формулы для расчета цифровой ренты, получаемой от них. Проводится сравнительный анализ этих формул с формулой концепции «устойчивой цифровой ренты», предложенной У. Оздилеком для ее расчета на основе триады: ценность, затраты и доход. Обсуждаются варианты формул расчета цифровой ренты, которые обогащают понимание ее трансформационного потенциала в качестве источника дохода для финансирования реинжиниринга систем управления рисками предприятий как в настоящее время, так и в социуме будущего.

Основной вклад данного исследования в проблему обеспечения экономической безопасности заключается в следующем. Во-первых, в рассмотрении особенностей формирования цифровой ренты и возникающих при этом рисков. Во-вторых, в достаточно исчерпывающем представлении формул для расчетов цифровой ренты в целях использования полученных результатов как дохода для финансирования реинжиниринга систем управления рисками предприятий. В-третьих, в разработке и характеристике цифровой ренты как принципиально устойчивой концепции, объединяющей традиционные экономические теории со сложностями развития цифровой экономики как в настоящее время, так и в социуме будущего.

Результаты статьи могут быть полезны риск-менеджерам и разработчикам инновационных систем управления корпоративными рисками, а также ИТ-специалистам при разработке цифровых ресурсов в области обеспечения экономической безопасности предприятий и прочих сферах цифровой деятельности.

Основная часть

В работе [12] (Palt et al., 2021) выявляются как сущность природной ренты, так и ее роль в обеспечении экономической безопасности государства. В работе [13] (Pastukhov, 2019) исследуются особенности формирования следующих видов ренты, в том числе природной ренты, образуемой вследствие проявления природных факторов и антропогенной ренты, образуемой вследствие проявления антропогенных факторов. В работе [5] (Dmitriev, 2023) представлена концепция создания рентных доходов за счет использования интеллектуального капитала.

Вместе с тем в современной цифровой экономике формируются и активизируются эффекты «цифровой чувствительности» и «цифрового влияния» [15] (Savelev, 2017), поэтому основным доходом от внедрения и функционирования цифровых продуктов, цифровых технологий и цифровой инфраструктуры предприятий становится особый вид ренты – цифровой ренты – добавленной стоимости, получаемой предприятиями за счет монопольного обладания ограниченными для общественного распространения и использования указанных цифровых ресурсов, формирующими сетевую цифровую инфраструктуру современного социума. Основными рентообразующими компонентами цифровой ренты являются:

- датификация, т.е. использование данных для управления поведением потребителей;

- сетевой эффект, при котором ценность растет пропорционально квадрату пользователей цифровых продуктов, цифровых технологий и цифровой инфраструктуры:

- алгоритмическая монополия на владение уникальными данными, алгоритмами, платформой и/или экосистемой и др.

В работе [18] (Yatskiy, 2020) исследуются дискуссионные проблемы определения цифровой ренты, а в работе [17 [1]] выявляются особенности категории цифровой ренты, позволяющие отделить ее от категории сырьевой (природной) ренты. В работе [10] (Matstsukato, 2026) исследование цифровой ренты разделено на две части: первая часть посвящена анализу алгоритмической ренты от внимания, вторая часть – теоретическому анализу ренты, необходимому для понимания различных форм современной ренты в целом.

Следует особо отметить некоторые зарубежные публикации, посвященные вопросам формирования цифровой ренты. Так, например, в работе [19] изучается вопрос взаимодействия цифровой ренты и факторов субъективности в условиях неолиберального когнитивного капитализма. Работа [25] (Sadowski, 2020) посвящена феномену интернета рентодателей цифровых платформ и новым механизмам рентного капитализма. В работе [21] (Harrison, 2021) переосмысливается феномен ренты «цифрового феодализма» в контексте традиционной земельной ренты. В рамках цифрового рентного государства автор работы [20] (Deak, 2022) исследует проблемы управления и экономической политики. В работе [26] (Stratford, 2022) формулируются конкурирующие определения экономической ренты, даются их исторические истоки и прогнозируются нормативные последствия. В работе [27] (Tripathi et al., 2023) авторы исследуют феномен экономической добавленной стоимости, а в рамках рентных отношений намечают тенденции ее исследования. Авторы работы [24] (Qiao et al., 2023) исследуют вопросы экономического влияние цифровой трансформации на структуру рентной платы. Работа [22] (Kaiser, 2024) посвящена анализу теории ценностей как факторов формирования ренты и ее обобщению до метафоры ландшафтов ценностей.

По мнению многих ученых-экономистов, цифровая рента должна стать одним из ключевых источников доходов цифровых предприятий как следствия внедрения средств цифровых активов, цифровых технологий и цифровых платформ и экосистем, существенно дополняя этим прочие виды доходов. Поэтому в будущем, как это обосновано в монографии [11] (Ostarkov, 2026), цифровая рента приобретет всеобъемлющий характер дохода, основанного на реализации любых эмиссионных цифровых финансово-экономических механизмов.

Базовые принципы распределения и классификация рентных доходов представлены в работе [16] (Sayganov et al., 2022). В работе [14] (Pfayffer, 2026) показано, что ключевым фактором развития цифровых предприятий будущего станут не производительные силы традиционной экономики [4] (Grinin, 2003), а их преобладающая рентная компонента, реализуемая в формате пространственных сил цифровой экономики экономических агентов социума. В работе [9] (Laturinskiy, 2024) рассмотрены общие подходы к формированию стоимости цифрового бизнеса. В целом выявлены трудности применения определения стоимости к цифровому бизнесу и предложены пути их решения. При расчете цифровой ренты ключевым является вопрос оценки реальной рыночной стоимости цифровых продуктов и технологий как разновидности ресурсов предприятий, поэтому целесообразно указать на работу [2] (Berdnikova et al., 2025), в которой рассматриваются методические аспекты решения данной проблемы.

Обобщая результаты вышеуказанных публикаций, рассмотрим конкретные виды цифровой ренты, факторы этой ренты, влияющие на деятельность как на пользователей цифровых продуктов и технологий, на отдельные предприятия, так и на весь социум, а также связанные с цифровой рентой законодательство и риски.

Так, например, алгоритмическая рента от внимания возникает в экосистемах цифровых платформ. Указанные выше авторы раскрывают механизмы, посредством которых технологические гиганты монетизируют пользовательское внимание, и обосновывают необходимость регуляторного надзора за этими процессами.

Технологическая рента связана с владением инновационной технологией, например, при генерации цифровой технологии. Монопольное владение предприятием интеллектуальной собственности, позволяющей получать дополнительную прибыль за период, пока эта монополия закреплена за ним. При этом цифровая рента может быть временной, поскольку цифровой ресурс может быть экономически реализован в той мере, в какой он является актуальным, а коммерчески ценная информация подвергается быстрому устареванию.

К основным цифровым ресурсам, которые помогают реализовать преимущества цифровой ренты как дополнительного дохода предприятий, относятся:

- цифровые платформы: они предлагают пользователям различные продукты и сервисы, собирают и анализируют данные о поведении, предпочтениях, передвижениях и ресурсах пользователей. Эти большие данные используются для решения различных задач;

- искусственный интеллект, позволяющий создавать цифровые описания объектов и субъектов реального мира, информацию об их взаимодействиях. Глубокое машинное обучение и искусственный интеллект открывают новые грани в социальных и деловых отношениях, а также в государственном администрировании;

- электронная подпись, которая позволяет заключать договоры ренты удаленно, без необходимости личного присутствия сторон. Электронная подпись обеспечивает юридическую силу и подлинность документа;

- смарт-контракты, которые широко используются для автоматизации исполнения различных финансовых и юридических обязательств;

- электронная регистрация и проверка прав собственности. Например, Земельный реестр Англии поддерживает электронные сделки и позволяет проверять наличие любых обременений или рентных обязательств на недвижимость и др.

Некоторые факторы, способствующие возникновению цифровой ренты:

- относительно низкая стоимость большинства номенклатуры цифровых ресурсов, а материальные затраты на их производство и сопровождение все время снижаются;

- высокая стоимость затрат на формирование человеческого капитала по сравнению с внедрением готовых цифровых продуктов;

- возможность привлечения практически неограниченного количество покупателей цифровых продуктов и услуг (это возможно, если поток передачи маркетинговой информации беспрепятственный);

- преобладание в цифровой экономике крупных торговых платформ и агрегаторов как основы монополизации рынка доступа к потребителям со стороны ритейлеров;

- лояльность потребителей: удобство использования цифровых благ, скорость выполнения заказов, сокращение потребительских расходов, широкий охват информационного пространства, все это является значимыми факторами рентоориентированного дохода;

- развитие высоких цифровых (квантовых и фотонных) технологий, за счет которых способы переработки различного рода информации становятся эффективнее, чем когда-либо;

- коммодификация знаний и цифровых (сетевых) взаимодействий, то есть их превращение в товар, поэтому за счет этих факторов процессы получения и накопления информации становятся все более доступным для человечества и др.

Некоторые механизмы формирования ренты в цифровой экономике:

- взаимодействие между человеческими ожиданиями и информацией. По мере того, как пользователи взаимодействуют с цифровыми платформами – посредством дистанционного образования, виртуальной работы, онлайн-банкинга, телемедицины и цифровых развлечений – их ожидания трансформируются в информацию, создавая цифровую ренту;

- монополия цифровой платформы на информационный ресурс. Например, монополия может базироваться частично на концентрации патентов, а частично на институциональной неопределенности ситуации;

- монетизация накопленных информационных ресурсов в рамках цифровых платформ, что обеспечивает экономию трансакционных издержек (поиска, коммуникаций).

По мнению ряда исследователей, цифровая рента может влиять на пользователей следующим образом: операторы цифровых платформ, напрямую извлекая ренту, ограничивают выгоды, которые пользователи могли бы получить для поддержания своего психического и физического благополучия. Это связано с тем, что цифровые платформы облегчают онлайн-активность, которая снижает физическую вовлеченность и естественные взаимодействия, тем самым влияя на когнитивные функции и физическое здоровье. Кроме того, операции с персональными данными пользователей, как правило, проводятся без их согласия, что приводит к нарушению законодательства о конфиденциальности и защите персональных данных, а также к информационной асимметрии между платформами и их пользователями.

Основные преимущества, которые дает цифровая рента цифровым предприятиям:

- возможность извлекать доход из цифровых производств и коммуникационных отношений. Цифровая платформа позволяет защитить собственность на информацию и возможности коммуникаций и сделать их фактором получения ренты;

- использование накопленных данных и информации: с помощью платформ можно обеспечивать взаимодействие между потребителями и производителями, формируя новую внешнюю среду в формате цифрового рынка;

- рост преобладания цифровых услуги над товарами: если товарное производство осуществлялось на предприятиях, то продажа и оказание услуг наиболее эффективно реализуется через платформы, маркетплейсы и пр.;

- рост производительности труда за счет привлечения работников на конкретные объемы работ по цифровизации производства, что, соответственно, дает рост производительности труда и получению экономической выгоды предприятиям;

- сокращение непроизводительных потерь при цифровом производстве, например, из-за простоев и неполной загрузки работников, а также благодаря экономии на традиционных социальных пакетах.

Рассмотрим примеры производства цифровой ренты в ряде зарубежных компаний:

- Apple и рента в App Store: если разработчик создает мобильное приложение и хочет достичь миллионов пользователей iPhone, он обязан размещать его в App Store. Apple не разрешает сторонние магазины приложений на iOS и удерживает комиссию в 30% за платные загрузки приложений и покупки внутри них;

- пользователи Google Maps, которые помогают улучшать сервис, например, сообщая о пробках или обновляя информацию о предприятиях, а Google получает выгоду;

- крупнейшие цифровые корпорации США, такие, как Google, Amazon и Meta (владеет Facebook и Instagram) используют монопольный контроль над данными, инфраструктурой и пользовательским вниманием, превращая цифровое поведение в товар и цифровую ренту;

- цифровизация договоров ренты в разных странах на землю и недвижимость, например во Франции, Германии и Великобритании;

- внедрение цифровой валюты, как, например, в Китае. Народный банк Китая начал работать над концепцией цифровой валюты в 2015 году, а в 2019 году началась работа по введению платежей в цифровой валюте.

Практика цифровизации многих предприятий показывает, что влияние цифровой ренты на социум может быть как положительным, так и отрицательным. С одной стороны, цифровая рента способствует улучшению понимания и практики работы в цифровой среде, что может привести к росту экономической эффективности. Также существует мнение, что цифровые достижения могут приносить пользу общественному благополучию и охране окружающей среды. С другой стороны, чрезмерная вовлеченность предприятий в цифровые технологии может привести к когнитивной перегрузке сотрудников, которая влияет на внимание, память и принятие решений. Кроме того, цифровизация, создавая новые возможности для одних экономических субъектов, несет в себе существенные угрозы для других. Например, эксперты называют высокий уровень безработицы среди специалистов с низким и средним уровнями ИТ-квалификации.

В России существуют законодательные акты, которые способствуют интеграции цифровых технологий в правовую систему и обеспечивают юридическую силу электронных документов и подписей, например, Федеральный закон от 6 апреля 2011 года №63-ФЗ «Об электронной подписи» и Федеральный закон от 31 июля 2020 года №259-ФЗ «О цифровых финансовых активах» и др. Эти и другие законодательные акты направлены на регулирование цифровых технологий, формирующих цифровую ренту, в том числе они обеспечивают:

- усиление кибербезопасности и защиты данных, что позволяет снизить риск утечек данных и кибератак;

- обучение и поддержку пользователей, особенно пожилых людей, для использования цифровых сервисов, а создание образовательных программ и консультационных центров помогает освоить цифровые сервисы и использовать их без затруднений всем желающим;

- унификация и стандартизация цифровых документов, что необходимо для повышения доверия к электронным документам и обеспечения возможности работы с ними всем участникам рынка;

- развитие мобильных приложений и сервисов путем создания упрощенных интерфейсов и доступных приложений для мобильных устройств помогает освоить цифровые сервисы и использовать их для оформления договоров и получения юридической помощи и др.

Рассмотрим некоторые основные риски, связанные с формированием цифровой ренты:

- утечка информации, которая может произойти из-за вмешательства третьих лиц или ошибок персонала, имеющего доступ к управлению цифровыми ресурсами, продуктами и платформами;

- быстрое устаревание информации, которое связано с тем, что на цифровых платформах собирается все больше данных, а для получения ренты необходимо оперативно реализовывать потенциал имеющейся информации;

- несоответствие оборудования, программ и алгоритмов для обработки и систематизации больших данных: за счет этого владелец информации может недополучать ренту, если не сможет вовремя реализовать продукты информационно-цифрового капитала;

- технические сложности и цифровое неравенство, например, для некоторых граждан, особенно пожилых людей, использование цифровых технологий может быть затруднительным;

- сомнения в юридической значимости электронных документов, например, судебные органы и участники сделок с землей, недвижимостью или продуктами и средствами информатизации могут испытывать сомнения относительно легитимности этих документов.

В современной экономике цифровая рента является относительно новой экономической категорией, поэтому еще нет устоявшихся подходов к ее расчетам, оценкам достоверности их результатов и адекватного соотнесения этих результатов с отраслевыми источниками получения цифровой ренты. Поэтому в качестве базиса ответов на данные вопросы требуется разработка методов формализации расчетов цифровой ренты с их последующим анализом. В таблице 1 представлены варианты формул расчета цифровой ренты и входящих в них финансово-экономических показателей.

Таблица 1

Формулы для расчета цифровой ренты, генерируемой за счет использования цифровых продуктов, технологий и сетевых взаимодействий в цифровой сфере

Из таблицы 1 можно сделать следующие выводы.

1. Расчет цифровой ренты – это оценка сверхприбыли, получаемой благодаря монополии предприятия на уникальные цифровые ресурсы, превышающей среднеотраслевой уровень, в т.ч. за счет снижения трансакционных издержек. Для расчета ренты используются экономико-математические модели, основанные на оценках трансакционных издержек, экономии от масштаба и монетизации данных. Подходы к формулам расчета ренты можно разделить на экономический (сверхдоход) и технологический (эффективность/экономия). При расчете важно учитывать, что цифровая рента часто носит временный характер (она – квазирента) до момента, пока продукт, технология или сетевая система не станут общедоступными.

2. Выбор формулы для расчета цифровой ренты зависит от природы цифрового актива и его отраслевой принадлежности. Для программных продуктов и ИИ-решений цифровая рента рассчитывается через оптимизацию операционных затрат и монетизацию собираемых данных, тогда как для сетевых цифровых платформ и/или экосистем ключевым фактором расчета выступает закон Меткалфа и экономия на трансакционных издержках.

3. Как правило, цифровая рента определяется в виде разницы между рыночной ценностью цифрового блага и минимальными затратами на его тиражирование, т.е. расчет цифровой ренты сводится к вычитанию нормативной рыночной прибыли из общего дохода, полученного благодаря цифровому активу, а также цены цифрового актива (данных, программного продукта, подписки на него и др.) в зависимости от набора его характеристик (скорости, объема памяти, наличия ИИ-решений и др.). В большинстве случаев расчет цифровой ренты сводится к формулам маржинальной прибыли при нулевых предельных издержках ((P – MC) × Q – FC), разнице в операционной эффективности ((P_d – P₀) × Q) и синергетическому эффекту от роста масштаба транзакций платформы и/или экосистемы (T_vol × ɣ).

4. В случаях, когда цифровая технология позволяет не нанимать штат сотрудников или его сокращать, то цифровая рента становится равной стоимости замещенного труда (за вычетом стоимости ИИ-решений). В том числе:

- для маркетплейса равна: Цифровая рента = (Комиссия маркетплейса за сделку – Средние затраты на самостоятельную продажу) × Объемы продаж;

- для стриминга равна: Цифровая рента = (Доход от подписок – Затраты на покупку контента).

5. Базовыми ключевыми метриками для анализа цифровой ренты цифровых платформ и/или экосистем являются:

- ARPU (Average Revenue Per User): средний доход с пользователя;

- CAC (Customer Acquisition Cost): стоимость привлечения пользователя;

- Churn Rate (уровень оттока): показатель удержания пользователей платформ и/или экосистем (уход пользователей снижает цифровую ренту);

- CPM (Cost Per Thousand): стоимость тысячи показов/взаимодействий пользователей;

- CPA (Cost Per Action): стоимость целевого действия пользователя;

- CLV (Customer Lifetime Value): пожизненная ценность пользователя (увеличивается за счет цифровых рекомендаций);

- DAU/MAU (Daily/Monthly Active Users): показатели дневного и месячного сетевого взаимодействия пользователей, основанного на привычках;

- ROAS (Return on Ad Spend): показатель эффективности использования пользователями цифрового внимания;

- DPS (Data Processing Speed): скорость обработки данных, влияющая на маржинальность использования цифровых платформ и/или экосистем;

- прочие метрики.

Вместе с тем дополнительный анализ формул расчета цифровой ренты, представленных в таблице 1, показывает, что на их основе сложно делать выводы о ценности (полезности) цифровых продуктов и цифровых технологий, используемых предприятиями, которая определяла бы рыночную конкурентоспособность производимых работ, товаров и услуг. Причина заключается в том, что эти формулы разрабатывались, как правило, по аналогии с известными формулами расчетов ренты для материальных активов (участков земли и недр, недвижимости и пр.) на основе учета их физических детерминантов. В связи с этим формулы таблицы 1 хорошо применимы на практике разработчиками цифровых продуктов, технологий, платформ и/или экосистем, а патенты, лицензии и бренды на них не могут быть детально охарактеризованы подобными физическими детерминантами, поскольку они являются «хранилищами и/или производителями знаний» как нематериальных активов.

Для расчета цифровой ренты в интересах потребителей цифровых продуктов и прочих заинтересованных лиц с учетом знаний и когнитивных способностей ИТ-специалистов целесообразно использовать несколько другую информацию, получаемую в результате функционирования предприятия. Так, например цифровые платформы, преобразуя данные как «цифровую землю» в источник эксплуатации информации, преобразуют тем самым когнитивные ожидания и компетенции ИТ-специалистов в цифровую ренту. После ее генерации эмоциональная ценность или рыночные ожидания теряются, их нельзя будет восполнить в той же степени в рамках когнитивной системы оценки состояния ценности в будущем.

Подход, основанный на принципе расчета «состояния ценностей» (value state) как формы динамического баланса между когнитивными ожиданиями производителей цифровой ренты, а также кадровыми и технико-технологическими ИТ-потенциалами предприятий, предложил У. Оздилек [23] (Özdilek, 2024) путем анонсирования формулы для расчета «устойчивой цифровой ренты» («Sustainable digital rent»; далее – УРЦ или R_rent-sust), определяемой через триаду таких показателей предприятий, как ценность, затраты и доход:

R_rent-sust = (V_value; V_cost; V_income), где:

- R_rent-sust – УЦР от рыночной эксплуатации цифровых ресурсов (цифровых продуктов, цифровых технологий, цифровых платформ, цифровых экосистем, патентов, лицензий и брендов на них и пр.);

- V_value – рыночная ценность цифровых ресурсов;

- V_cost – затраты на приобретение или создание цифровых ресурсов;

- V_income – доход от внедрения цифровых ресурсов.

В контексте концепции УЦР ценность (V_value) может рассматриваться как избыток дохода, создаваемый цифровыми ресурсами, в т.ч. компетенциями и знаниями. Для ее оценки могут использоваться показатели, связанные с когнитивной ценностью, опытом, инновациями и другими нематериальными активами.

Затраты (V_cost) в рамках концепции УЦР могут включать расходы на разработку, поддержание и использование цифровых ресурсов, а также затраты на управление данными, кибербезопасностью, включая другие операционные издержки.

Доход (V_income) может быть связан с получением УЦР через продажу и/или использование цифровых ресурсов. При его расчете могут применяться все указанные выше метрики.

Конкретные формулы для расчета элементов формулы УЦР в работе У. Оздилека не приводятся, так как природа формирования УЦР зависит от видов отрасли и источников генерации цифровой ренты. Однако формулы таблицы 1 и метрики, которые были рассмотрены выше, могут быть применены для анализа элементов обобщенной формулы УЦР, концепция которой подчеркивает важность учета человеческого фактора и когнитивных возможностей как в цифровой экономике, так и в экологических и социальных системах.

В связи с вышеизложенным, а также в научных и практических целях возникает необходимость сравнения элементов формул таблицы 1 с элементами формулы расчета УЦР, которые совпадают/не совпадают (+/-) по финансово-экономическому смыслу (табл. 2).

Таблица 2

Формулы расчета цифровой ренты из таблицы 1, элементы которых по экономической трактовке совпадают / не совпадают с элементами формулы расчета УЦР (R_rent-sust)

Концепция УЦР призвана решить проблемы устойчивости социума, связанные с растущим влиянием знаний и когнитивной ценности в экономике, и направить будущие экономические модели на приоритет знаний и информации с учетом благополучия общества и окружающей среды. Она предлагает справедливое перераспределение цифровой ренты, чтобы сохранить мотивацию людей и способствовать социальной справедливости в цифровой экономике путем создания условий для устойчивого развития, учитывая как социальные, так и экономические аспекты влияния цифровых технологий на общество. Основные аспекты влияния концепции УЦР на социум будущего заключаются в следующем:

- концепция УЦР предлагает уравновесить ожидания людей и растущие объемы информации, что важно для управления цифровыми взаимодействиями и поддержания экономики в цифровую эпоху;

- концепция УЦР предполагает разработку мер, которые предотвращают чрезмерную эксплуатацию когнитивных ресурсов, но при этом стимулируют творчество и вовлеченность;

- концепция УЦР подчеркивает важность разработки цифровых моделей, которые создают, управляют и перераспределяют цифровую ренту и др.

Риски связаны с реализацией концепции УЦР:

- отсутствие установленных методов понимания, оценки и создания цифровой ренты как нового явления в цифровой экономике, для которого еще не разработаны надежные способы изучения;

- снижение мотивации пользователей цифровых ресурсов поскольку, когда ожидания выполняются, они исчезают, чтобы быть замененными новыми. Этот постоянный цикл формирует опыт человека, но может привести к снижению мотивации из-за предсказуемости;

- негативное влияние цифровых платформ на физическое и психическое здоровье членов социума, поскольку, например, операторы цифровых платформ, напрямую извлекающие ренту, ограничивают возможности пользователей поддерживать свое благополучие;

- угрозы конфиденциальности частных данных и кибератаки, влияющие на доверие людей к цифровым технологиям и др.

В долгосрочной перспективе УЦР может способствовать как росту, так и снижению экономической эффективности за счет улучшения понимания и практики работы в цифровой среде, в том числе:

- вытеснение с местных рынков малых производителей и торговцев при расширении сети цифровых платформ в сфере интернета вещей;

- усиление рыночной концентрации и монопольной власти IT-предприятий и предприятий в иных отраслях, в которых цифровизация становится конкурентным преимуществом;

- рентоориентированное поведение производителей цифрового контента, когда цифровая рента расходуется на поддержание монопольного положения предприятий, а не на развитие инноваций, что в целом ведет к деформации экономических потоков и снижению устойчивости и конкурентоспособности социально-экономической системы и др.

В связи с этим возникает необходимость обсудить долгосрочные последствия реализации концепции УЦР в цифровом социуме будущего. Существует мнение, что массивы цифровых пользовательских данных как источников цифровой ренты могут активно применяться в общественно-политической сфере для влияния на разнообразные аспекты жизнедеятельности как индивидов, так и групп людей, структурированных по различным признакам.

Наиболее убедительно этот подход можно продемонстрировать с позиции структуры цифрового социума будущего, в большинстве стран которого подавляющее количество объектов и субъектов будут оцифрованы [6] (Zuboff, 2022). Традиционный вид производства в значительной степени исчезнет, его заменят цифровые двойники [3] (Borovkov et al., 2023), основанные на киберфизических системах, роботах и самовоспроизводящихся роботизированных комплексах [1] (Belyakov et al., 2022). Социально-экономическая система социума будущего станет неоднородной и гибридной [7] (Ignatyev, 2021), поэтому ее цифровая экономика будет направлена на поддержание жизнедеятельности социума, состоящего как минимум из пяти сообществ: долгожителей (богатых и очень богатых индивидов), трансгуманистов (киберлюдей), творцов, прекариата и люмпенов [8]. В этом весьма неоднородном социуме основными доходами от жизнедеятельности его субъектов могут стать специфические для них виды ренты, которые станут одними из ключевых источников появления цифровой ренты, переносящей выгоды от автоматизации, искусственного интеллекта, креативности и знаний социума будущего на владельцев цифровых ресурсов, содействуя этим цифровизации инфраструктуры данного социума в целом (табл. 3).

Таблица 3

Сообщества социума будущего и источники и механизмы трансформации

ренты от жизнедеятельности этих сообществ в цифровую ренту

Из таблицы 3 следует, что в цифровом социуме будущего существует риск возникновения «цифрового феодализма», где узкая группа владельцев базовых алгоритмов и серверов (техно-лорды) будет извлекать ренту со всего остального населения, лишенного средств производства в цифровой среде. Поэтому очевидно, что влияние цифровой ренты на социум зависит от того, как происходит ее распределение и как учитываются интересы участников экономических отношений. В целях справедливого перераспределения цифровой ренты необходимы эффективные нормативные и правовые рамки. Например:

- справедливая компенсация за использование персональных данных посредством цифровой ренты – прибыль перераспределяется между пользователями, которые предоставляют свои данные;

- механизмы, соответствующие подходу, ориентированному на человека, – например, параллели между традиционными правилами аренды недвижимости и мерами защиты, необходимыми на цифровых рынках и т.д.

Из анализа таблиц 2 и 3 можно сделать следующие выводы. Во-первых, введение концепции УЦР в научный и практический оборот риск-менеджерами и специалистами ИТ-индустрии существенно дополняет смысл формул расчета цифровой ренты таблица 1, элементы которой фактически имеют экономически-утилитарный и/или функционально-ориентированный характер. Во-вторых, в соответствие с информацией таблицы 3 можно судить о том, что источники и механизмы трансформация ренты от жизнедеятельности сообществ социума будущего в цифровую ренту имеют весьма сложную структуру, поэтому расчет цифровой ренты для этих сообществ также приводит к необходимости использования концепции УЦП. В-третьих, указанная выше востребованность концепции УЦП требует разработки для нее соответствующих формульных зависимостей, что входит в ближайшие планы авторов статьи.

Таким образом, все вышеизложенное позволяет рекомендовать предприятиям, осуществляющим реинжиниринг систем управления рисками на основе развития собственных или внедрения приобретаемых ИТ-ресурсов, использовать для финансирования мероприятий реинжиниринга доходы от цифровой ренты на основе формул, представленных в таблицах 1–3, но с обязательным учетом расширенных комментариев к ним.

Заключение

В статье сделаны выводы о возможности использования цифровой ренты в качестве маркеров рентообразования цифровых ресурсов предприятий. Показано, что цифровая рента, генерируемая цифровыми и программными продуктами и технологиями на предприятиях с цифровой экономикой, может рассматриваться в качестве одного из возможных источников финансирования реинжиниринга систем управления рисками. Приводятся конкретные виды цифровой ренты, источники ее формирования и формулы расчетов. В статье предлагается использовать эти формулы для получения единой формулы расчетов цифровой ренты, получившей название «устойчивая цифровая рента» (УЦР). Концепция УЦР предоставляет основу для понимания динамики состояния ценности, ее извлечения, оценки и распределения в цифровом социуме. В основе УЦР лежит необходимость гармонизации человеческих ожиданий с растущим изобилием информации, признавая взаимодействие эволюционных и когнитивных аспектов, которые определяют эту гармонизацию. В статье показано, как когнитивные системы опираются на невозобновляемые ожидания, которые, будучи непропорционально эксплуатируемыми влиятельными цифровыми структурами, приводят к дисбалансу между производством знаний и когнитивными ресурсами человека.

В заключение следует отметить, что в настоящее время в России нет общепринятой законодательной методики расчета цифровой ренты, поэтому в таких типовых программных продуктах фирмы «1С», как «1С:Бухгалтерия», «1С:Управление холдингом» или «1С:ERP», процесс ее получения по заданным формулам пока не автоматизирован.

Результаты статьи могут быть полезны риск-менеджерам и разработчикам инновационных систем управления корпоративными рисками, а также ИТ-специалистам при разработке цифровых ресурсов в области обеспечения экономической безопасности предприятий и прочих сферах цифровой деятельности.

[1] Щербакова Л.Н., Евдокимова Е.К., Савинцева С.А. Сравнительный анализ категорий «цифровая рента» и «сырьевая рента» // Вестник Волжского университета имени В.Н. Татищева. 2024. Том 2. № 3. DOI: 10.51965/2076-7919_2024_2_3_200.