Региональные аспекты экономической безопасности

В период 14-15 апреля 2026 г. в Институте экономики Российской академии наук состоялась Международная научно-практическая конференция X Сенчаговские чтения «Новые контуры управления экономической безопасностью России», посвященная наследию заслуженного экономиста России, доктора экономических наук, профессора, академика РАЕН Вячеслава Константиновича Сенчагова.

Для участия в Международной научно-практической конференции было зарегистрировано 250 заявок. В мероприятии приняли участие представители научных и высших учебных заведений России, в том числе из Барнаула, Вологды, Волгограда, Грозного, Долгопрудного, Донецка, Екатеринбурга, Казани, Костромы, Москвы, Набережных Челнов, Нижнего Новгорода, Новосибирска, Перми, Ростова-на-Дону, Самары, Саратова, Севастополя, Сыктывкара, Тольятти, Хабаровска, Южно-Сахалинска, Ярославля. Участие в конференции приняли представители зарубежных стран: Армении, Беларуси, Казахстана, Сербии, Индии, Гвинеи-Бисау, Чада, Сьерра-Леоне.

На конференции выступили с докладами более 140 научных сотрудников и преподавателей из более чем 51 научного и образовательного учреждения. В качестве слушателей зарегистрировано 86 д.э.н., к.э.н., аспирантов, магистрантов и студентов.

В соответствии с утвержденной Программой конференции были заслушаны доклады участников по секциям:

– секция № 1 «Экономическая безопасность в эпоху фундаментальных перемен»;

– секция № 2 «Методология измерения экономической безопасности: новые подходы и инструменты»;

– секция № 3 «Обеспечение экономической безопасности: зарубежный опыт»;

– секция № 4 «Региональные аспекты экономической безопасности»;

– круглый стол «О наследии профессора И.В. Караваевой в развитии теории и методологии социально-экономической безопасности и финансово-бюджетных отношений».

В настоящей работе рассмотрены итоги второго дня работы конференции, в течение которого были заслушаны доклады участников по секции № 4: «Региональные аспекты экономической безопасности» (статья содержит краткое изложение 7 докладов).

Основная цель проведения секции № 4:

– исследовать современное состояние экономической безопасности субъектов и регионов России;

– выявить и проанализировать новые региональные и отраслевые вызовы и угрозы для экономической безопасности;

– оценить финансовую безопасность в контексте бюджетно-финансовой безопасности территорий России;

– проанализировать уровень инновационного развития регионов в контексте экономической безопасности.

Актуальность проведения секции № 4 «Региональные аспекты экономической безопасности», обусловлена тем, что экономическая безопасность регионов является одним из ключевых факторов устойчивого развития национальной экономики. Она зависит не только от самого наличия угроз, но и от того, какими ресурсами располагают регионы, и от возможностей регионов управлять, перераспределять и нацеливать эти ресурсы на снижение рисков. Экономическую безопасность региона целесообразно рассматривать не как статичное «состояние защищенности», а как управляемую способность региональной социально-экономической системы выдерживать внешние и внутренние шоки, адаптироваться и восстанавливать ключевые функции без критических потерь [12].

В докладе «Развитие методологии оценки финансовой безопасности населения субъекта РФ в контексте бюджетно-финансовой безопасности территории» Булетова Наталья Евгеньевна (д.э.н., доцент, профессор кафедры государственного регулирования экономики РАНХиГС, в.н.с. Санкт-Петербургского научного центра РАН) и Шаркевич Игорь Вадимович (к.ф.-м.н., доцент, доцент кафедры экономики и финансов Волгоградского филиала РЭУ им. Г.В. Плеханова) представили результаты развития авторской методологии оценки финансовой безопасности населения субъекта РФ как одного из направлений экономической безопасности [10]. Получаемая система с ее иерархическими уровнями призвана осуществить необходимую декомпозицию содержания экономической безопасности с учетом междисциплинарного подхода к исследованию и типичных признаков диспропорций в развитии отдельных территорий единой национальной экономической системы.

Содержание понятия финансовой безопасности населения в предложенной методологии исходит из правовых и методологических признаков, описывающих критерии безопасного ведения домашнего хозяйства или личных финансов, отражаемых в российском законодательстве [1]. Оценка финансовой безопасности населения позволяет выявить уязвимые группы, подверженные рискам бедности и появления финансовых проблем. В рамках методологии авторами используется интегрирование показателей, позволяющее получить комплексное представление о финансовом состоянии граждан и учесть его различные аспекты, такие как доходы, расходы, долговую нагрузку и накопления [13]. Поскольку используемые исходные показатели являются качественно разнородными и измеряются в разных единицах, с помощью нормирования они приводятся к сопоставимому виду. Авторами используется метод линейного масштабирования, в рамках которого устанавливаются опорные точки (минимального и максимального уровней индикатора), позволяющие определить показатели каждого региона в заданном диапазоне [9].

По результатам подсчетов положительную динамику в среднем по регионам имеют индексы коэффициента фондов, соотношения среднедушевых доходов к прожиточному минимуму и доли населения с доходами ниже прожиточного минимума от общей численности населения. Полное содержание авторской методики оценки финансовой безопасности будет раскрыто при дальнейшей публикации результатов научного исследования.

Включение данной методики в разработку государственных программ, связанных с улучшением социально-экономического положения региона в целом и финансового положения населения, в частности, позволит получить дополнительный материал для анализа тенденций и сценариев развития территорий [8].

В докладе «Цифровизация как управленческий метаресурс экономической безопасности региона» Кузнецова Елена Ивановна (д.э.н., проф., профессор кафедры экономической безопасности, финансов и экономического анализа Московского университета МВД России им. В.Я. Кикотя) и Сараджева Ольга Владимировна (д.э.н., доцент, профессор кафедры государственных и муниципальных финансов РЭУ им. Г.В. Плеханова) отметили, что управление экономической безопасностью региона строится на ресурсном подходе, в рамках которого цифровизация рассматривается как управленческий метаресурс, повышающий способность власти превращать финансовые, институциональные и кадровые возможности в обеспечение устойчивости к угрозам [15]. Ценность такого подхода состоит в связи экономической безопасности с измеримыми управленческими механизмами (данные, координация, обратная связь), что переводит научный дискурс из плоскости описания угроз в проектирование управляемой устойчивости. Это позволяет, в свою очередь, трактовать экономическую безопасность региона как способность обеспечивать непрерывность и устойчивое воспроизводство базовых социально-экономических функций. И в этой логике обеспечение безопасности включает в себя не только предотвращение угроз, но и подготовленность к вызовам (готовность), способность минимизировать риски (устойчивость) и способность восстанавливать параметры развития (восстановление). Такой подход сближает проблему обеспечения экономической безопасности с концепциями устойчивости и адаптивного управления, широко применяемыми в научных исследованиях [22].

Особенно важно, что в этом случае экономическая безопасность не исчерпывается индикативной составляющей [2]. Даже при благоприятной статистике регион может быть уязвим при отсутствии механизмов раннего предупреждения, слабой межведомственной координации, отсутствии управленческих процедур для быстрого перераспределения ресурсов в кризисных ситуациях. И, соответственно, следует учитывать не только состояние региональной экономики, но и управленческую способность региональной власти поддерживать устойчивость через организационные и ресурсные механизмы. Поэтому в части экономической безопасности региона цифровизацию целесообразно рассматривать не как отдельную сферу информатизации, а как управленческий метаресурс, увеличивающий отдачу от финансовых, кадровых и институциональных ресурсов.

Важно учитывать, что цифровизация порождает и новые риски, которые должны быть включены в теорию экономической безопасности –киберугрозы, зависимость от поставщиков технологий, риск деградации управления до формального выполнения KPI, риск ошибок данных и алгоритмов [14]. Цифровизация в исследовании экономической безопасности, соответственно, требует обеспечения принципов надежности, ответственности за данные и устойчивости цифровой инфраструктуры.

В докладе «Оценка уровня инновационного развития региона в контексте экономической безопасности на основе нейросетевого моделирования» Борисов Сергей Александрович (к.э.н., доцент, доцент кафедры менеджмента и государственного управления Института экономики ННГУ им. Н.И. Лобачевского) и Соменкова Наталия Сергеевна (к.э.н., доцент, доцент кафедры менеджмента и государственного управления Института экономики ННГУ им. Н.И. Лобачевского) отметили, что в современных условиях глобальной конкуренции и технологического прогресса инновационное развитие является одним из ключевых направлений обеспечения экономической безопасности регионов и страны в целом. Внедрение инноваций позволяет предприятиям оптимизировать бизнес-процессы, снижать затраты, обеспечивает экономический рост региона [6].

Согласно Концепции технологического развития на период до 2030 года ключевыми целями технологического развития страны являются переход к инновационно ориентированному экономическому росту и усиление роли технологий как фактора развития экономики [3]. Анализ международных рейтингов инновационного развития России показывает, что страна достигла значительного прогресса в области человеческого капитала, знаний и технологий, однако в то же время отмечаются и существенные проблемы, включающие низкий уровень инвестиций в НИОКР и условия осуществления инновационной деятельности.

Для оценки уровня инновационного развития регионов РФ на основе нейросетевого моделирования авторами использовались данные Росстата за 2024 год, охватывающие 85 субъектов РФ: П1 – уровень инновационной активности организаций в 2024 году, %; П2 – удельный вес организаций, осуществляющих технологические инновации в 2024 году, %; П3 – удельный вес затрат на инновационную деятельность в 2024 году, %; П4 – затраты на инновационную деятельность организаций в 2024 году, млн. руб.; П5 – внутренние затраты на НИР в 2024 году, млн руб. [5].

На основании полученного распределения регионов по кластерам авторами предложены следующие меры по сокращению дифференциации между ними по уровню инновационного развития:

– увеличение объемов финансирования НИОКР (софинансирование расходов предприятий на НИОКР из федерального и регионального бюджетов, развитие государственно-частного партнерства, создание региональных фондов поддержки инноваций);

– развитие человеческого капитала (реализация программ подготовки кадров по технологии искусственного интеллекта, робототехнике, биотехнологиям, обучение по программе «Коммерциализация и внедрение наукоемких разработок»);

– развитие инновационной инфраструктуры во всех российских регионах (создание и развитие региональных технопарков, индустриальных парков, центров компетенций и инновационных кластеров, создание региональных координационных центров по развитию инноваций (партнерство вузов, бизнеса и власти));

– совершенствование мер государственной поддержки малых инновационных предприятий (предоставление грантов и субсидий для малых инновационных предприятий, льготное кредитование на закупку оборудования и инновационных технологий).

В докладе «Результативность региональной политики обеспечения экономической безопасности: новые информационно-институциональные формы взаимодействия общества и государства» Рабкин Сергей Владимирович (к.э.н., доцент, независимый исследователь) подчеркнул, что процесс эволюции национальных интересов России в новейшей ее истории свидетельствует о тесной взаимосвязи их рассмотрения с точки зрения реализации задач обеспечения национальной безопасности и формирования соответствующей институциональной среды принятия управленческих решений [20]. Внешние и внутренние факторы, влияющие на данный процесс, определяют не только общие контуры целеполагания и стратегирования, но не в меньшей степени необходимость преемственности лучших отечественных управленческих практик мобилизации ресурсов общества и государства в критические важные моменты защиты национальных интересов.

Безусловно, что одним из важнейших институциональных критериев этой оценки должны выступать показатели экономической безопасности социально-экономического развития региона, что требует необходимых изменений в оценке деятельности органов исполнительной власти как на федеральном, так и региональном уровне. Прежде всего речь идет о новом качестве ситуационного анализа развития стратегических важных для обеспечения экономической безопасности региона отраслевых группировок, создающих мультипликативные эффекты.

С одной стороны, применение сценарных технологий в условиях неопределенности создает объективные возможности для современного развития системы стратегического планирования на региональном уровне на основе разработки моделей, учитывающих сценарно-когнитивные факторы. С другой стороны, оценка мультипликативных эффектов связана с обоснованием целеполагания и стратегирования приоритетов регионального развития в условиях существующих бюджетных ограничений [11].

Использование традиционных методик расчета эффективности развития стратегически важных отраслевых группировок не всегда могут отражать необходимые для повышения качества жизни населения управленческие решения. Тем самым, возможности, предоставляемые в рамках реализации национальных проектов, будут использованы менее эффективно, отчасти не отражая мнение самого населения. Не случайно исследования ряда вопросов обеспечения экономической безопасности на региональном уровне становятся все более практико-ориентированными именно с точки зрения оценки результативности реализации государственной политики в условиях новых по своей институциональной природе вызовов [20]. Среди них все большие влияние приобретают новые информационные технологий. Именно создаваемая ими технологическая основа (пока далеко не содержательная) влияет как на оценку обществом происходящих событий, так и на принятие органами исполнительной власти своих решений.

В докладе «Международная трудовая миграция и экономическая безопасность: возможности организованного набора в ДФО» коллектив авторов: Найден Cветлана Николаевна (д.э.н., доцент, г.н.с., заместитель директора по научной работе Института экономических исследований Дальневосточного отделения РАН); Курьян Снежана Павловна – (м.н.с. Института экономических исследований Дальневосточного отделения РАН); Бравок Полина Сергеевна (м.н.с. Института экономических исследований Дальневосточного отделения РАН) отмечает, что демографические и трудовые ресурсы, способные обеспечивать поступательное развитие территорий, определяют состояние экономической безопасности с точки зрения стабильного и сбалансированного развития народно-хозяйственного комплекса [7]. Необходимость поддержания экономической безопасности особенно актуальна для Дальневосточного федерального округа (ДФО) – стратегически важного и приграничного макрорегиона, обладающего огромным природно-ресурсным потенциалом и расположенного вблизи азиатских рынков сбыта. Несмотря на значительные возможности для экономического роста, макрорегион неизменно сталкивается с проблемой формирования и воспроизводства человеческого капитала [17].

В ДФО фиксируется спрос не только на квалифицированных специалистов, но и на неквалифицированную рабочую силу. Его покрытие возможно за счет вовлечения в экономику резервов рабочей силы (студентов, пенсионеров и других категорий), повышения производительности труда, а также привлечения работников из других регионов России и трудовых мигрантов из ближнего и дальнего зарубежья. Последние, как правило, закрывают потребности в кадрах на массовых рабочих должностях, не пользующихся спросом у местного населения и не требующих высокого уровня квалификации. Помимо положительного влияния, связанного с восполнением дефицита кадров и частичной компенсацией демографических потерь, снижением издержек работодателей на оплату труда, международная миграция является источником угроз для экономической безопасности принимающих регионов. В этой связи необходимо управление миграционными потоками на основе баланса между защитой внешнеполитических и национальных интересов, обеспечением безопасности и удовлетворением растущих потребностей региональных экономик в рабочей силе [16].

Для того чтобы миграция являлась фактором ускорения, а не ограничения экономического роста страны, проводимая политика должна быть направлена на отбор работников по востребованным профессиям и квалификациям, создание условий для их легального использования работодателями, а также на отсев избыточных категорий мигрантов, присутствие которых создает дополнительные риски. Последнее актуализирует необходимость поиска более эффективных инструментов привлечения трудовых мигрантов, и в качестве такого все чаще, как в научных исследованиях, так и органами власти, рассматривается организованный набор. Ввиду низкой вовлеченности государственных структур в процесс трудоустройства иностранных граждан основным каналом для поиска работодателями иностранных работников, согласно опросам, остаются рекомендации уже занятых.

Организованный набор способен внести вклад в обеспечение экономической безопасности, поскольку позволяет упорядочить миграционные потоки, привлекая «нужные» кадры и отсеивая избыточную рабочую силу, а также усилить контроль. Дополнительным преимуществом выступает снижение нагрузки на социальную инфраструктуру, поскольку система оргнабора не предполагает прибытие членов семей трудовых мигрантов. Успешная реализация данного подхода способна не только снизить масштабы нелегальной занятости и связанные с ней угрозы, но и укрепить доверие между Россией и странами-донорами.

В докладе «Исследование подходов к формулированию методологического аппарата при обеспечении экономической безопасности региона в условиях реализации программ пространственного развития территорий» Соколов Егор Дмитриевич (аспирант Финансового университета при Правительстве РФ) определил, что при реализации программ пространственного развития территорий обеспечение экономической безопасности региона выходит за рамки традиционных задач стабилизации макроэкономических показателей. Актуальность исследования обусловлена необходимостью адаптации инструментов диагностики и управления к новой пространственной реальности, где ключевыми факторами становятся концентрация ресурсов в точках роста и межрегиональная интеграция. Происхождение категории «экономическая безопасность» в отечественной экономической науке связано с трансформационными процессами конца XX века и необходимостью теоретического осмысления новых угроз суверенитету и устойчивости национального хозяйства. В научной литературе данного периода начали формироваться концептуальные основы, в рамках которых безопасность рассматривалась преимущественно в макроэкономическом разрезе как условие сохранения государственности в условиях смены общественно-экономической формации. В работах этого этапа были вычленены ключевые элементы внутренней структуры экономической безопасности: экономическая независимость, стабильность и устойчивость национальной экономики, способность к саморазвитию и прогрессу.

Внедрение инструментов пространственного развития модифицирует структуру угроз экономической безопасности, смещая акцент с обеспечения макроэкономической стабилизации на поддержание устойчивости гетерогенных территориальных систем. В условиях концентрации ресурсов в точках роста возрастает риск усиления внутренней дифференциации, что требует учета пространственной неоднородности при диагностике состояния защищенности экономических интересов. В указанных условиях актуализируется задача обоснования принципов формирования адаптивного оценочного аппарата, интегрирующего фактические параметры функционирования экономической системы и стратегические ориентиры ее развития. Позитивный подход, фиксирующий объективные закономерности, и нормативный подход, определяющий целевые параметры и регулятивные ограничения, выступают взаимодополняющими элементами методологического аппарата обеспечения экономической безопасности региона [23].

Реализация указанного сочетания позитивного и нормативного подходов требует перехода от механического сопоставления данных к формированию единого контура управления, где синергетический эффект достигается за счет циклической взаимосвязи диагностики и целеполагания [24]. Изолированное применение нормативного подхода без верификации фактических данных приводит к формализации стратегического планирования, в то время как исключительно позитивный анализ без нормативных ориентиров лишает систему управления целеполагания. Реализация консолидированного позитивно-нормативного подхода в методологическом обеспечении экономической безопасности региона предполагает существенную модернизацию существующей системы пороговых значений экономической безопасности. Однако в условиях реализации программ пространственного развития жесткая фиксация нормативных параметров без учета позитивных данных о фактическом состоянии территориальных систем приводит к снижению управленческой эффективности.

Применение унифицированных пороговых значений к регионам, находящимся на разных этапах реализации пространственных программ (например, территории опережающего развития и депрессивные территории), искажает реальную картину угроз. Позитивный анализ фактических данных (статистика, мониторинг) должен выступать основанием для корректировки нормативных ориентиров, обеспечивая их адекватность текущему жизненному циклу пространственного проекта. Современные вызовы требуют перехода от индикативного планирования к стратегическому управлению экономической безопасностью.

В докладе «Человеческий капитал молодежи как фактор экономической безопасности регионов Российской Федерации: проблемы измерения и статистической оценки» Пьянкова Анастасия Юрьевна (м.н.с. кафедры экономики и управления Севастопольского филиала РЭУ им. Г.В. Плеханова) провела исследование и определила, что в современных условиях проблематика экономической безопасности все в большей степени выходит за рамки традиционного понимания, связывающего ее преимущественно с финансовой устойчивостью, ресурсной обеспеченностью, состоянием производственного комплекса и внешнеэкономическими рисками. В условиях демографических ограничений, технологической трансформации, усиления межрегиональной конкуренции за трудовые ресурсы и повышения значимости знаний как ключевого производственного фактора особую роль начинает играть человеческий капитал, в том числе его молодежный сегмент. Именно молодежь выступает наиболее мобильной, адаптивной и инновационно восприимчивой частью населения, а потому качество ее человеческого капитала непосредственно связано со способностью регионов сохранять трудовой, научный и инновационный потенциал, а, следовательно, и поддерживать устойчивость собственного социально-экономического развития. Такая логика соответствует современным международным подходам, в рамках которых человеческий капитал рассматривается как один из базовых ресурсов долгосрочного роста, социальной устойчивости и институциональной адаптации экономики [25; 26].

В российской практике вопрос о человеческом капитале молодежи как факторе экономической безопасности регионов пока разработан недостаточно. Действующая система мониторинга молодежной политики и социально-экономического развития территорий преимущественно фиксирует либо инфраструктурные условия, либо отдельные демографические и трудовые характеристики молодежи. При этом качественные характеристики молодежного человеческого капитала – ценностные установки, гражданская вовлеченность, особенности социального поведения, исследовательская и инновационная активность – в статистической системе представлены фрагментарно [18; 19]. Между тем именно эти характеристики во многом определяют устойчивость региональных экономик к долгосрочным угрозам: миграционному оттоку, дефициту кадров, росту молодежной безработицы, расширению группы NEET, снижению инновационной восприимчивости и ослаблению социальной интеграции молодых поколений. В Стратегии реализации молодежной политики в Российской Федерации на период до 2030 года прямо обозначены задачи, связанные с созданием условий для самореализации молодежи и развития ее потенциала [4].

В рамках исследования автором предлагается рассматривать человеческий капитал молодежи как статистически измеряемую многокомпонентную систему, включающую демографическую базу молодежных когорт, образовательный и научный потенциал, трудовую реализацию, а также характеристики духовно-нравственного развития и гражданской активности. Такой подход позволяет интерпретировать человеческий капитал молодежи не только как социальный ресурс, но и как фактор экономической безопасности региона.

Заключение

Современные проблемы реализации региональной политики в Российской Федерации все более определяются не только необходимостью формирования эффективной системы стратегического планирования и обеспечения экономической безопасности на субфедеральном уровне, но и поиском новой институциональной модели взаимодействия общества и государства в реализации задач обеспечения экономической безопасности с учетом развития современных информационных технологий. Именно общая институциональная основа восприятия государством и гражданами национальных целей развития, путей их достижение определяет в качестве одного из основных императивов реализации современным российским государством региональной политики критериев оценки ее результативности [21].

Дальнейшее развитие принципов федерализма и укрепление федеративных основ нашего государства требует конкретизации критериев оценки деятельности исполнительной власти в регионах с позиции выполнения не только количественных показателей социально-экономического развития, но и оценки результативности достижения национальных целей развития на региональном уровне самим населением.

По завершении работы секции № 4 участниками представлены предложения для включения в итоговую Резолюцию работы Международной научно-практической конференции «X Сенчаговские чтения. Новые контуры управления экономической безопасностью России».