Экономическая безопасность в эпоху фундаментальных перемен

В период 14-15 апреля 2026 г. в Институте экономики Российской академии наук состоялась Международная научно-практическая конференция X Сенчаговские чтения «Новые контуры управления экономической безопасностью России», посвященная наследию заслуженного экономиста России, доктора экономических наук, профессора, академика РАЕН Вячеслава Константиновича Сенчагова.

Для участия в Международной научно-практической конференции было зарегистрировано 250 заявок. В мероприятии приняли участие представители научных и высших учебных заведений России, в том числе из Барнаула, Вологды, Волгограда, Грозного, Долгопрудного, Донецка, Екатеринбурга, Казани, Костромы, Москвы, Набережных Челнов, Нижнего Новгорода, Новосибирска, Перми, Ростова-на-Дону, Самары, Саратова, Севастополя, Сыктывкара, Тольятти, Хабаровска, Южно-Сахалинска, Ярославля. Участие в конференции приняли представители зарубежных стран: Армении, Беларуси, Казахстана, Сербии, Индии, Гвинеи-Бисау, Чада, Сьерра-Леоне.

На конференции выступили с докладами более 140 научных сотрудников и преподавателей из более чем 51 научного и образовательного учреждения. В качестве слушателей зарегистрировано 86 д.э.н., к.э.н., аспирантов, магистрантов и студентов.

В соответствии с утвержденной Программой конференции были заслушаны доклады участников по секциям:

– секция № 1 «Экономическая безопасность в эпоху фундаментальных перемен»;

– секция № 2 «Методология измерения экономической безопасности: новые подходы и инструменты»;

– секция № 3 «Обеспечение экономической безопасности: зарубежный опыт»;

– секция № 4 «Региональные аспекты экономической безопасности»;

– круглый стол «О наследии профессора И.В. Караваевой в развитии теории и методологии социально-экономической безопасности и финансово-бюджетных отношений».

В настоящей работе рассмотрены итоги первого дня работы конференции, в течение которого были заслушаны доклады участников по секции № 1 «Экономическая безопасность в эпоху фундаментальных перемен» (статья содержит краткое изложение 12 докладов).

Основная цель проведения секции №1:

– исследовать современное состояние экономической безопасности России;

– выявить и проанализировать новые вызовы и угрозы для экономической безопасности;

– оценить происходящие фундаментальные перемены в мировой экономике и политике, влияющие на национальную и экономическую безопасность России.

Актуальность проведения секции № 1 «Экономическая безопасность в эпоху фундаментальных перемен» обусловлена тем, что в современном обществе экономическая безопасность стала одним из важнейших факторов и направлений, обеспечивающих устойчивость социально-экономического развития. Прежде всего это, связано с существенно увеличившимся масштабом угроз в отношении стабильности экономики и общества. Отрицательные последствия реализации угроз стали серьезным вызовом для экономики страны и в значительной степени менее предсказуемыми на ближайшую перспективу. Институциональная среда экономики и безопасность ее развития взаимосвязаны. При этом институциональные изменения затрагивают отдельные элементы институциональной среды, отражающиеся на национальной экономической безопасности. Институциональные трансформации имеют системный характер и включают, как правило, изменения экономических, политических, правовых, социальных институтов. Поэтому актуальность проблем национальной экономической безопасности следует рассматривать в контексте институциональных трансформаций в целом, а не только изменений тех или иных отдельных институтов. Объективный процесс усиления связи развития институциональной среды экономики и национальной экономической безопасности предполагает делать необходимым развернутый научный анализ проблемы обеспечения национальной экономической безопасности в контексте институциональных трансформаций, как междисциплинарной проблемы [59, с. 71-72].

Открывая работу секции модератор предложил сконцентрировать внимание на обеспечение регламента и соблюдения целей рассматриваемых вопросов в контексте заявленных тем.

В докладе на тему: «Институциональные и темпоральные факторы в контексте обеспечения экономической безопасности государства» Павленко Ю.Г. (д.э.н., проф., г.н.с. ИЭ РАН) обратил внимание на то, что экономическая безопасность государства связывается с обеспечением устойчивого экономического роста на основе формирования эффективной социально-экономической модели в условиях вызовов, связанных с формированием многополярного (полицентричного) мира, в котором Россия призвана играть роль одного из его центров. Обеспечение экономической безопасности государства является основой его политической независимости и конкурентоспособности в современном мире [44].

Вместе с тем эффективная социально-экономическая модель опирается в современных условиях во многом на «неэкономические факторы», на способности экономики успешно противостоять внешним и внутренним угрозам, базируясь на таких факторах. Что касается темпоральных (временных) факторов, то под ними подразумевается творческое использование исторического опыта институционального строительства, прежде всего, в период так называемого «реального социализма». Речь идет о значении преемственности в социально-экономическом развитии страны. Такая преемственность должна более активно проявляться, в частности, в накоплении и творческом развитии социокультурного потенциала государства.

Социальный потенциал трактуется как совокупность ресурсов в рамках государства, вытекающих из его социальной организации, включающей гражданское общество. Социальный потенциал представляет собой также совокупность возможностей и способностей индивидов, социальных групп и общества в целом, которые формируются в процессе социальных отношений и взаимодействий. Культурный потенциал государства определяется способностью индивидов или групп, а также граждан страны в целом взаимодействовать с накопленными материальными и духовными ценностями, понимать и критически оценивать разные типы и формы культуры, а также успешно создавать и развивать новые культурные ценности. Культурный потенциал представляет собой также систему морально-нравственных, эстетических и интеллектуальных факторов, носителями которых являются граждане страны [45]. Социокультурный потенциал рассматривается как категория, все более интегрирующая оба указанных потенциала исходя из их тесной взаимосвязи, все более интенсивно проявляющаяся в современном государстве и экономике. В любом случае, залогом экономической безопасности призвана служить устойчивая социально-экономическая система, опирающаяся на политическую и культурную независимость, разумную преемственность, а также эффективные, проверенные опытом институциональные инновации как отечественные, так и зарубежные [46].

В своем докладе на тему: «Технологический суверенитет как ключевой вектор национальной безопасности Российской Федерации» Воловик А.М. (д.э.н., проф., вице-президент РАЕН) отметил, что технологический суверенитет является фундаментом национальной безопасности России, поскольку обеспечивает защиту от внешних угроз, устойчивое развитие и независимость в ключевых сферах экономической деятельности государства. Концептуально достижение технологического суверенитета связывается со способностью государства самостоятельно создавать, развивать, производить и использовать критически важные технологии, не завися от внешних поставщиков и политического давления, то есть иметь в наличии отечественные научные школы, инженеров, производственные мощности и, самое важное, независимую систему принятия решений в технологической сфере [5].

Для России, с ее геополитическим положением и стремлением к многополярному миру, технологический суверенитет имеет особое значение, в частности, по следующим направлениям:

– независимость и безопасность: зависимость от иностранных технологий в ключевых отраслях (оборона, энергетика, связь, медицина и др.) делает страну уязвимой перед санкциями, шантажом и внешним вмешательством. Следовательно, собственные разработки критически важны в обеспечении безопасности;

– экономический рост и конкурентоспособность: развитие внутренних технологий стимулирует инновации, создает высокотехнологичные рабочие места, повышает производительность труда и делает российскую продукцию конкурентоспособной на мировом рынке [8]. Эти процессы формируют основу устойчивого экономического развития;

– социальная стабильность: технологический суверенитет позволяет создавать современные и доступные услуги в сферах здравоохранения, образования, транспорта, обеспечивая высокое качество жизни для граждан [28].

Обретение полного технологического суверенитета – это стратегическая задача, сопряженная со значительными сложностями [6]. Она требует не только системного планирования, но и эффективного преодоления многочисленных вызовов, в числе которых:

– преодоление технологической зависимости: необходимо активно замещать импортные компоненты и технологии отечественными аналогами, стимулируя отечественное производство и научные исследования;

– развитие фундаментальной и прикладной науки: инвестиции в науку, поддержка креативных ученых и инженеров, создание благоприятной среды для научных открытий являются фундаментом для будущих технологических прорывов;

– подготовка кадров: система образования должна быть ориентирована на подготовку высококвалифицированных специалистов, способных работать с передовыми технологиями и создавать новые;

– стимулирование инноваций и предпринимательства: создание благоприятных условий для стартапов, венчурного финансирования и внедрения инноваций в реальный сектор экономики;

– международное (избирательное) сотрудничество: при сохранении независимости, возможно и необходимо выстраивать партнерские отношения с дружественными странами в сфере технологий, обмениваясь опытом и совместно разрабатывая новые решения;

– кибербезопасность: обеспечение надежной защиты информационных систем и данных от киберугроз является неотъемлемой частью технологического суверенитета [25].

Технологический суверенитет – не является самоцелью, это один из инструментов в системе обеспечения долгосрочной стабильности, безопасности и развития Российской Федерации [52]. Это также стратегический приоритет, который требует консолидации усилий государства, бизнеса, науки и общества. Опора на национальные технологические достижения позволит Российской Федерации эффективно отстаивать свои геополитические интересы и занять соответствующее её статусу положение на международной арене [9].

В докладе Казанцева С.В. (д.э.н., проф., г.н.с. ИЭ РАН) на тему: «Технологический суверенитет и социально-экономическая безопасность» обращено внимание на то, что в условиях товарного производства покупатели стараются приобретать товары хорошего качества, соответствующие их возможностям и по более низким ценам [35]. Данный подход свойственен как физическим, так и юридическим лицам, а также распространяется на государственные институты, охватывает как внутренний, так и внешний рынки, и касается всех видов товаров и услуг. В условиях производственной и региональной специализации, а также развитого международного разделения труда товары, которые не производятся или производятся в недостаточном количестве либо уступают по производительности и качеству иностранным аналогам, приобретаются на внешних рынках. Аналогичный подход применим и к технологиям. В современном мире обладание новейшими технологиями и техникой стало вопросом не только конкурентоспособности, положения страны на мировой арене, безопасности, но и важнейшим фактором существования общества [24; 26]. Поэтому не случайно в Указе Президента РФ от 7 мая 2024 г. № 309 технологическое лидерство названо одной из национальных целей развития Российской Федерации на период до 2030 г. и на перспективу до 2036 г.» [4].

Значимость прорывных технологий для устойчивого социально-экономического и пространственного развития страны, снижения себестоимости продукции, транспортировки и хранения, повышения уровня конкурентоспособности и для укрепления военно-промышленного потенциала давно известна [27]. Технологией принято называть как материальную составляющую применяемых для целедостижения приёмов, способов, методов, операций и процессов, так и научную (учебную) дисциплину, изучающую (описывающую) действия по такого рода целедостижению», а в статистических сборниках «Российский статистический ежегодник» технологической инновацией называют «новый либо усовершенствованный продукт (товар, услуга), внедренный на рынке; новый либо усовершенствованный процесс или способ производства (передачи) продуктов (товаров, услуг), используемый в практической деятельности» [48].

На основе данных Росстата в докладе представлены результаты авторского анализа динамик изменения российского экспорта и импорта технологий, как общего объёма, так и по формам собственности и странам в 2010-2021 гг., а также предложены меры по достижению Россией технологического суверенитета для внесения в Единый план по достижению национальных целей развития Российской Федерации до 2030 г. и на перспективу до 2036 г.

В докладе на тему: «Большие пространства и концепция «Поворот на Восток 2,0»: об экономической безопасности России» Земсков В.В. (д.э.н., доцент, профессор кафедры экономической безопасности и управления рисками Финансового университета при Правительстве РФ) отметил, что на фоне деглобализации мирового правопорядка, поиск путей факторов развития, обеспечивающих суверенитет страны, технологическую и экономическую безопасность, становится стратегической основой и драйвером дальнейшего развития на базе учета интересов многополярного мира, придерживающегося традиционных духовных ценностей [12; 19; 20]. Важную роль в осмыслении происходящих мировых процессов играет позиционирование России как государства-цивилизация, ядром которого является Русский мир, выходящей за пределы территории Российской Федерации, и Евразийство, учитывающее факторы развития обширной евразийской и евро-тихоокеанской державы. С учетом новых факторов развития появляется новое осмысление концепции «Поворот на Восток 2,0».

С изданием в 2023 г. Указа Президента РФ о Концепции внешней политики Российской Федерации, изменился подход к оценке западных ценностей: с западноевропейского вектора развития – на евразийское, также был введен термин «государство-цивилизация» [2]. В связи с принятием в отношении России 20-го пакета санкций со стороны коллективного Запада, необходимости решения стратегических задач по дальнейшему развитию страны, концепция «Поворот на Восток 2,0» вступает в новую фазу своего развития с учетом взаимодействия с международными объединениями – Евразийским экономическим союзом (ЕАЭС), БРИКС+, Ассоциацией государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН).

Большие пространства через свое многообразие оказывают непосредственное влияние на экономические отношения (производство, потребление, торговля, зарубежные инвестиции и др.). В настоящее время можно четко выделить следующие сформировавшиеся большие пространства: Европейский союз; Американское пространство (НАФТА); Ассоциация стран Юго-Восточной Азии (АСЕАН); Евразийский союз (Евразес, ОДКБ, СНГ). В современных условиях страны Азиатско-Тихоокеанского региона показывают динамичное и мощное развитие, тогда как Европейский союз – стагнацию и низкие темпы роста. Так, «по итогам 2024 г. ВВП Китая вырос на 5%, Индии – 6,4%» [54]. Это свидетельствует о наличии большого потенциала концепции «Поворот на Восток 2,0». Следует констатировать, что страны Евразийского союза после начала СВО на Украине, не поддержали Россию ни политически, ни экономически.

На современном этапе развития Шанхайская организация сотрудничества (ШОС) ощущает влияние множества факторов, которые можно обобщить в три значимых направления. Во-первых, Россия как крупная евразийская держава, предложила создать новую систему безопасности на основе реализации «принципа неделимой безопасности», т.е. юридического закрепления зон стратегических интересов России. Это принцип вытекает из необоснованной экспансии НАТО на Восток, несмотря на ранее принятые договоренности. Во-вторых, существуют нерешенные региональные вызовы между объединениями ЕАЭС, китайской концепцией «Один пояс, один путь» и индийским «Международным транспортным коридором Север-Юг». В-третьих, нерешенные региональные вызовы превращаются в конкретные риски: для экономики, финансовой системы, окружающей среды, киберпространства и т.п. В противовес этим вызовам на саммите ШОС (2025) был открыт Комплексный центр ШОС, предназначенный для противодействия возникающим вызовам и угрозам безопасности [7]. В условиях ограниченности финансовых ресурсов в стране концепция «Поворот на восток 2,0» остается значимым решением по обеспечению экономической безопасности.

В докладе авторов Клочкова В.В. (д.э.н., к.т.н., в.н.с. Института проблем управления им. В.А. Трапезникова РАН), Селезневой И.Е. (к.э.н., с.н.с. НИЦ «Институт им. Н.Е. Жуковского») на тему: «Проблемы и принципы обеспечения экономической безопасности высокотехнологичной российской промышленности в современных условиях» указывается на значимость устойчивого развития высокотехнологичной промышленности, для обеспечения экономической, военной и в целом национальной безопасности страны. При этом отмечается, что в современных условиях – фрагментации мировых рынков, санкционных войн и прямых силовых конфликтов между крупными державами – высокотехнологичные отрасли становятся особенно уязвимыми. Большинство высокотехнологичных отраслей российской промышленности оказалось в глубоком системном кризисе после распада СССР, в 1990-е гг., и лишь в 2000-е гг. началось восстановление этих отраслей при активной, или даже решающей, роли государства. Российская промышленность оказалась в роли догоняющего, воспринимавшего как передовые технологии, так и практики управления. Практически все новые проекты постсоветского гражданского авиастроения, к примеру, изначально планировались как глобальные кооперационные проекты, предусматривая импорт значительных долей комплектующих изделий (что практикуется и мировыми лидерами), а импорт производственного оборудования, программного обеспечения и т.п. средств производства был подавляющим. Разумеется, драматические события последних лет поставили под угрозу реализацию таких проектов и потребовали пересмотра стратегий развития многих высокотехнологичных отраслей российской промышленности [30].

Авторами отмечается, что сейчас большое внимание уделяется технологическому суверенитету (при том, что его адекватное измерение и рациональный выбор целевого уровня тоже нуждается в научном осмыслении), но в целом экономическая безопасность отрасли чаще всего по умолчанию понимается как ее полная автономия, изоляция от мировых рынков. При этом игнорируется «цена» обеспечения такого суверенитета, которую определяют базовые экономические особенности высокотехнологичных отраслей промышленности [50]. В этих отраслях, использующих высококвалифицированный труд, накопление знаний, умений и навыков, значительные объемы исследований и разработок, чрезвычайно сильны положительные эффекты масштаба. При малых масштабах доступных рынков их влияние становится резко отрицательным: себестоимости разработки, производства, эксплуатации высокотехнологичной продукции возрастают в несколько раз по сравнению с массовой продукцией глобальных конкурентов. При этом возможен «переход количества в качество», но конечные блага, производимые с ее помощью, станут настолько дорогими и малодоступными, что соответствующие отрасли не внесут ожидаемого вклада в социально-экономическое развитие страны. Помимо чисто стоимостных последствий, по объективным технологическим причинам в малой автаркической системе неизбежно и качественное отставание от глобальных конкурентов в достижимом уровне технологического совершенства, а также в характеристиках надежности и безопасности продукции [29].

В докладе на тему: «О синергии стратегических национальных приоритетов «Экономическая безопасность» и «Научно-технологическое развитие» Черных С.И. (д.э.н., проф., г.н.с. ИЭ РАН) отметил, что глобальные изменения в организации научной, научно-технической и инновационной деятельности, связанные в том числе с цифровыми технологиями, приводят к возникновению значимых для экономики знаний факторов, одним из которых является сжатие инновационного цикла – существенное сокращение времени между получением новых знаний и созданием технологий, продуктов и услуг, их выходом на рынок [43].

Согласно Стратегии национальной безопасности Российской Федерации, обеспечение национальных интересов осуществляется, в том числе, посредством реализации стратегического национального приоритета «Научно-технологическое развитие» [1]. Экономическая безопасность, также входящая в число стратегических национальных приоритетов, тоже не может обеспечиваться без повышения научной, технологической и образовательной составляющих функционирования всех отраслей экономики, развития интеллектуального капитала, высокого уровня его конкурентоспособности [58]. Пограничная безопасность, т. е. противодействие экономической, демографической, культурно-религиозной экспансии и международной организованной преступности, также основывается на усилении интеллектуальной и научно-информационной поддержки соответствующих видов деятельности.

Для России в высшей степени важно достигать передовых позиций по всем стратегическим приоритетам национальной/экономической безопасности. Главная задача, которую должна решать сфера исследований и разработок, заключается в обеспечении поступательного социально-экономического развития страны [53]. Для этого требуется постоянно проводить мониторинг мирового уровня развития науки и технологий как основы экономического роста. Необходимость выявления угроз экономической безопасности ставит перед российской наукой важнейшую задачу оценки степени их опасности. Это сложная и кропотливая исследовательская работа, поскольку, как отмечал признанный авторитет в данной области В.К. Сенчагов, «в отличие от национальных интересов, угрозы экономической безопасности более изменчивы, в большей мере диверсифицированы и, самое главное, не всегда предсказуемы, поскольку композиция факторов экономического и социального развития, состояние природной среды постоянно изменяются» [51, с. 782].

Современная композиция политических, экономических и социальных факторов привела к тому, что с 2022 г. по настоящее время наша страна находится на этапе «мобилизационного развития научно-технологической сферы в условиях санкционного давления, сопровождающегося консолидацией общества и хозяйствующих субъектов для решения задач научно-технологического развития» (пункт 10 Стратегии научно-технологического развития Российской Федерации) [3]. Такое мобилизационное развитие органично вписывается в модель мобилизационной экономики, а эта модель, по определению А.Е. Городецкого, «сегодня является приемлемым выбором для решения проблем не просто выживания, но и всего спектра проблем развития и безопасности, которые выступают в качестве стратегических национальных задач России на долговременных горизонтах» [10].

Эксперты Института экономики РАН отмечают, что пока «в структуре стратегического планирования отсутствует каркас полноценной стратегии развития фундаментальной и поисковой науки, научных и технологических решений достаточно отдаленного будущего» [40]. Справедливость и злободневность данного тезиса подтверждает тот факт, что до сих пор не завершилась разработка и утверждение столь важного документа стратегического планирования как новый Прогноз научно-технологического развития на долгосрочную перспективу, и в настоящее время пока «работает» Прогноз научно-технологического развития Российской Федерации до 2030 г., утвержденный Правительством РФ в январе 2014 г., что не может не создавать определенные проблемы для прогнозирования возможной степени угроз.

В докладе на тему: «Роль национальных проектов в управлении экономической безопасностью России» Звягинцев П.С. (к.э.н., в.н.с. ИЭ РАН) подчеркнул, что в эпоху происходящих фундаментальных перемен в мировой экономике и политике, в условиях специальной военной операции (СВО) и тотального санкционного давления на экономику России необходимы новые подходы и инструменты управления экономической безопасностью как важнейшей составляющей государственного управления экономикой [18]. Национальные проекты являются исключительным инструментом управления российской экономикой в целях ее роста и предназначены для «осуществления прорывного научно-технологического и социально-экономического развития Российской Федерации, увеличения численности населения страны, повышения уровня жизни граждан, создания комфортных условий для их проживания, а также условий и возможностей для самореализации и раскрытия таланта каждого человека». С помощью национальных проектов происходит стабильный рост национальной экономики, и тем самым осуществляется экономическая безопасность Российской Федерации [16].

В настоящее время достаточно остро стоит проблема национальных проектов – увеличения их эффективности и как следствие – устранения недостатков при их разработке и реализации, к которым можно отнести:

– отсутствие практики проведения оценок социально-экономической эффективности национальных проектов;

– множественность и неоднозначность понятийного аппарата в отношении терминов «результат» и «показатель»;

– отсутствие обеспечения исполнения действующей методической базы мониторинга;

– отсутствие контроля при реализации и оценки приоритетных национальных проектов в осуществлении мониторинга [17];

– периодическое изменение методик расчета показателей в течение года в связи с возможным невыполнением запланированных значений;

– отсутствие должной проработки предлагаемых к реализации мер и мероприятий на этапе их инициирования.

Вместе с тем за период реализации национальных проектов, несмотря на большое количество недостатков при их формировании и внедрении, они уже внесли определенный положительный вклад в развитие социальной сферы, экономики и безопасности России. Устранение данных недостатков позволит обеспечить экономическую безопасность Российской Федерации, устойчивость национальной экономики к внешним и внутренним вызовам и угрозам, а также улучшит качество жизни граждан и социальную стабильность в стране.

В докладе Льва М.Ю. (к.э.н., проф., д. член РАЕН, в.н.с. ИЭ РАН) на тему: «Правила Тейлора как инструмент монетарного суверенитета экономической безопасности» приведено актуальное исследование, обусловленное ​​возрастающей значимостью монетарного суверенитета в условиях геоэкономических вызовов, обострения геополитической напряженности и трансформации мировой финансовой системы. Необходимость обеспечения устойчивого экономического роста, способность государств контролировать собственную денежно-кредитную политику (ДКП) и защищать национальные экономические интересы становятся стратегическим приоритетом. Правила «Тейлора», как один из известных и широко обсуждаемых в академических кругах инструментов ДКП, требуют детального изучения применимости и адаптации к специфике различных стран, особенно в контексте обеспечения их экономической безопасности [38]. Правило Тейлора в его классической форме описывает функцию ответной реакции центрального банка, в соответствии с которой инструмент политики отвечает на изменения ключевых экономических переменных.

Монетарный суверенитет, являясь составляющим элементом экономического суверенитета в обеспечении национальной безопасности государства [41], подразумевает способность страны самостоятельно формулировать и проводить ДКП, свободную от внешнего давления, в том числе от директив международных финансовых институтов [33]. В условиях всемирной интеграции сохранение монетарного суверенитета позволяет государству оперативно реагировать на внутренние экономические вызовы, поддерживать стабильность национальной валюты и контролировать инфляцию [36]. Следовательно, разработка и внедрение конкретных инструментов ДКП, направленных на сохранение монетарного суверенитета, выступает первоочередной задачей в обеспечении устойчивого развития и безопасности страны.

По результатам исследования:

– выявлены особенности применения правил «Тейлора» в России, США и Китае. Установлено: каждая страна адаптирует их к своим специфическим условиям, учитывая уровень развития финансовых рынков, экономическую структуру и внешние шоки;

– оценена эффективность правил «Тейлора» в обеспечении монетарного суверенитета. Исследование демонстрирует: соблюдение правил «Тейлора» способствует стабилизации инфляции и поддержанию макроэкономической стабильности, являясь непосредственным элементом монетарного суверенитета. Тем не менее, в условиях интенсивных внешних шоков и структурных проблем строгое следование правилам может оказаться неоптимальным [39];

– проанализировано влияние монетарной политики на экономическую безопасность. Определено: эффективная монетарная политика, основанная на четких правилах, способствует снижению рисков экономической безопасности;

– разработаны предложения по адаптации правил «Тейлора» к специфике российской, китайской и американской экономик.

Сравнительный анализ применения правил в России, США и Китае показал значительные различия. Наиболее эффективно правило «Тейлора» работает в развитых, открытых экономиках с сильными институтами и стабильной валютой, как в случае с США. В экономиках, подверженных внешним вызовам, таких как Россия, его роль носит вспомогательный характер, а монетарный суверенитет обеспечивается нерыночными механизмами. Китай является примером страны, где монетарный суверенитет достигается за счет государственного управления и стратегического планирования, а не только соблюдением формальных правил ДКП [42]. Отмечено, что участие современной экономической науки в разработке и реализации новейших методов управления в условиях мобилизационной экономики должны быть использованы в стабилизации и развитии экономики и ДКП России [37].

Исследование продемонстрировало, что в условиях стремительных трансформаций глобального финансово-экономического ландшафта, где монетарный суверенитет становится основополагающим элементом экономической безопасности, правила «Тейлора» остаются актуальным инструментом ДКП.

В своем докладе Вакурова О.А. (к.и.н., доцент кафедры истории и философии РЭУ им. Г.В. Плеханова) в соавторстве с Коноваловой Е.В. (к.э.н., доцент, доцент кафедры экономики и экономической безопасности) Костромского государственного университета на тему: «Человеческий потенциал как основа кадровой составляющей национальной безопасности» исследовали факторы, определяющие положение и роль Российской Федерации в мире в долгосрочной перспективе, к которым отнесли в том числе высокое качество человеческого потенциала, являющегося, в свою очередь, базой для развития кадрового потенциала, способного обеспечить технологическое лидерство, эффективность государственного управления и перевод экономики на новую технологическую основу. Развитие инновационной сферы экономики, обеспечивающей её конкурентоспособность, а также стабильный экономический рост и повышение качества жизни населения требуют ускорения процесса адаптации к меняющимся условиям окружающей среды под влиянием глобальной информатизации и цифровизации всех сфер общественной жизни [11]. В связи с этим, научный дискурс по проблемам развития человеческого потенциала как основы кадровой составляющей экономической безопасности направлен на определение новых целей формирования человеческого потенциала, что вызывает необходимость глубокого и всестороннего изучения уже проведённых теоретическо-методологических исследований и сложившихся концепций развития человеческого потенциала. Сегодня необходимо переориентировать не только общее понимание сущности дефиниций «человеческий потенциал» и «кадровый потенциал», но и главные цели концепции человеческого развития в контексте национальной и экономической безопасности [32].

В современных научных исследованиях понятие «человеческий потенциал» по содержанию рассматривается в двух вариантах: во-первых, как идентичное понятию «человеческий капитал», во-вторых, как взаимодополняющее его. Следует отметить, что наметился отход от узкой трактовки понятия «человеческий капитал», к более широкому понятию «человеческий потенциал», поскольку экономическое содержание последнего в наибольшей степени отражает тенденции и особенности общественного воспроизводства. Понятие «человеческий потенциал» расширяется за счет включения дополнительных характеристик: интересов, убеждений и жизненных установок, особенностей национального характера, доверия, ценностных ориентиров, норм и правил поведения, что позволяет человеку не только реагировать на существующие институциональные изменения и инновации, но и активно включаться в них.

В научной литературе по менеджменту человеческий потенциал рассматривается как понятие, схожее с «кадровым потенциалом», а кадры, в свою очередь, и являются носителями трудовой функции. Недооценка значимости кадрового потенциала и человеческих ресурсов, а также отсутствие комплексного подхода к управлению ими ведет к дефициту специалистов, снижению производительности труда и, как следствие, к ослаблению экономической безопасности регионов и страны [31; 56].

В контексте укрепления кадровой составляющей экономической безопасности особое значение приобретает национальный проект «Кадры», который является комплексной программой, направленной на системное решение проблем на рынке труда и в сфере подготовки кадров. Однако, несмотря на стратегическую важность национального проекта «Кадры», существует значительный научный пробел в разработке концепции кадровой политики и обеспечения кадровой безопасности. Поэтому необходимо сосредоточиться на том, что национальная экономическая безопасность достигается в значительной степени за счет кадровой составляющей, которая определяется: во-первых, характером человеческого потенциала, условиями и уровнем его развития, подходами к его использованию и воспроизводству; во-вторых, кадровой и образовательной политикой государства, которая влияет на процессы управления кадровым потенциалом государства и является эффективным инструментом формирования человеческого потенциала в целом. В связи с этим кадровый потенциал следует рассматривать как интегральное понятие, включающее совокупность условий, создаваемых государством для формирования и развития кадрового потенциала; совокупность взаимоотношений в правовой, социальной, политической, экономической и прочих направлениях внутренней и внешней среды; совокупность базовых характеристик демографических процессов, исторических аспектов, национальных и культурных факторов.

Реалии сегодняшнего дня и сложившиеся условия требуют новых подходов к кадровому менеджменту и коррекции образовательной системы в условиях цифровизации экономики, поскольку нехватка профильных кадров для цифровизации, хронический дефицит квалифицированных кадров в стратегически важных отраслях, существенный разрыв между компетенциями выпускников колледжей и вузов и потребностями современного рынка труда, а также недостаточная эффективность механизмов государственно-частного партнерства в процессах подготовки и интеграции кадров – ключевые проблемы социально-экономического и инновационного развития большинства регионов Российской Федерации.

В докладе Зриловой Е.С. (к.э.н., начальник отдела МВД России) на тему: «Глобальные вызовы современности и их влияние на стратегическое планирование» отмечено, что во всех регионах мира наблюдается значительное повышение геополитической активности, растет запрос на проведение самостоятельной политики и укрепление региональной и континентальной интеграции без участия внерегиональных игроков [23]. Эти трансформации приобретают все более глубокий и фундаментальный характер. Кардинальные изменения в международной жизни потребовали обновления Концепции внешней политики Российской Федерации, отражающей геополитические реалии и обозначившей систему взглядов на национальные интересы Российской Федерации во внешнеполитической сфере [2]. Обновленный документ делает акцент на обеспечении безопасности Российской Федерации за счет дифференцированного подхода к развитию связей с зарубежными партнерами: на первом месте идут страны СНГ, затем – Азия, исламский мир, Африка, Латинская Америка, а Европа и англосаксы оказались в конце списка. В документе подчеркивается, что Россия будет защищать свои интересы всеми возможными способами. При этом политический курс Соединенных Штатов определен в качестве главного источника антироссийской политики и рисков для безопасности Российской Федерации и международного мира.

Анализ геополитических реалий, определяющих ключевые тенденции и проблемы мирового развития, контуры и сценарии будущего, также подтверждает рост тенденций к соперничеству и вероятному военному столкновению в Арктике. Это прежде всего связано с нарастанием мировой конкуренции за природные ресурсы, что порождает глобальное экономическое противоборство и борьбу за новые транзитные маршруты. Поэтому Арктическая зона Российской Федерации особо выделена в документах стратегического планирования в качестве объекта государственного управления. Россия в условиях переходного периода смены мирового порядка сталкивается с множеством вызовов и угроз, имеющих уже традиционный характер, а также новых: борьба за геополитическое выживание, глобальное экономическое противоборство, информационные войны [22]. Важной особенностью современного переходного периода геополитического передела мира является отсутствие преемственности и игнорирование традиционных принципов международных отношений. Традиционные и новые глобальные вызовы современности приобретают системный характер. Будущее России в мировом политическом узле будет зависеть от того, насколько эффективно страна сможет адаптироваться к новым и уже известным вызовам, а также использовать возможности для достижения национальных целей развития [21].

В докладе на тему: «Системный подход к безопасности финансового рынка России: методологические аспекты» Ермоловской О.Ю. (к.э.н., доцент, доцент кафедры корпоративных финансов и корпоративного управления Финансового университета при Правительстве РФ) рассмотрены методологические основы системного подхода к обеспечению безопасности финансового рынка России. Анализируются ключевые компоненты и взаимосвязи, формирующие комплексную систему защиты финансового пространства страны. Особое внимание уделяется интеграции институциональных, технологических и правовых механизмов, направленных на минимизацию рисков и повышение устойчивости финансового рынка в условиях внутренней и внешней нестабильности.

Финансовый рынок является одной из составляющих экономической системы государства, обеспечивая эффективное распределение капитала и стимулируя экономический рост [57]. В условиях цифровизации и технологической трансформации финансовых процессов вопросы безопасности рынка приобретают особую актуальность. При этом системный подход позволяет рассматривать финансовую безопасность как комплексное явление, содержащее множество взаимосвязанных элементов и факторов [15]. Данный подход базируется на представлении финансового рынка как сложной динамической системы, состоящей из банковского сектора, фондового рынка, страховых организаций, регуляторов и участников рынка.

Российский финансовый рынок характеризуется рядом специфических особенностей, обусловленных историческими, экономическими и геополитическими факторами [55]. Во-первых, значительная роль государства в регулировании и контроле финансовых институтов создает уникальную институциональную среду, в которой государственные интересы интенсивно переплетаются с рыночными механизмами [13]. Во-вторых, высокая зависимость от сырьевого сектора и волатильность цен на энергоносители оказывают существенное влияние на стабильность финансового рынка, формируя дополнительные риски, связанные с внешними шоками и колебаниями валютного курса [14; 34]. В-третьих, санкционные ограничения и международная политическая напряженность требуют адаптации механизмов защиты финансового пространства к новым вызовам, включая усиление контроля за движением капитала и повышение прозрачности операций.

В подобных условиях системный подход к безопасности финансового рынка России приобретает непосредственную значимость, поскольку позволяет комплексно учитывать внутренние и внешние факторы, а также взаимодействие различных подсистем и институтов. Впоследствии, полноценная реализация такого подхода будет способствовать формированию устойчивой архитектуры финансовой безопасности, способной эффективно противостоять как текущим, так и новым угрозам.

В докладе на тему: «Цифровая трансформация в здравоохранении как фактор экономической безопасности» Медведев А.П. (аспирант ИЭ РАН) обратил внимание, на то, что общемировые демографические тенденции, такие как увеличение общей численности населения, среднего возраста, ожидаемой продолжительности жизни требуют кардинального пересмотра подхода к организации системы здравоохранения. Эти тенденции создают необходимость наращивать расходы на здравоохранение, особенно в странах с развитой рыночной экономикой со стремительно «стареющим» населением. По некоторым прогнозам, расходы на здравоохранение к 2050 г. вырастут до 15 трлн долларов США, или 9,4% мирового ВВП (в середине 2010-х гг. они оценивались в 8 трлн долларов США – 8,6%) [47].

На современном этапе развития информационных технологий цифровая трансформация стала важнейшим инструментом повышения эффективности любой отрасли. Учитывая все возрастающие расходы общества на здравоохранение, от цифровой трансформации в этой сфере ожидаются едва ли не самые заметные результаты. Несмотря на то, что здравоохранение всегда было одним из первых направлений использования появляющихся технологий, пандемия COVID-19 однозначно обозначила необходимость внедрения большого круга относительно простых цифровых инструментов, которые повышают доступность медицинской помощи, снижают нагрузку на врачей: телемедицинские консультации, электронные медицинские карты, системы помощи в принятии врачебных решений, в том числе с применением искусственного интеллекта, дистанционные системы мониторинга состояния здоровья.

Ключевым вызовом цифровой трансформации, по данным ОЭСР остается разрыв в уровне цифровой грамотности: более возрастные и лица с более низким уровнем образования менее склонны доверять цифровым инструментам управления здоровьем. Серьезной проблемой остаются отсутствие унификации цифровых решений даже на внутригосударственном уровне, невозможность обмена данными, дефицит кадров. В некоторых странах – например, Финляндии, Италии, Португалии, Испании, Великобритании – ОЭСР отмечает снижение уровня реальной заработной платы в секторе здравоохранения, что усложняет привлечение специалистов высокого уровня, требуемых для внедрения новых технологий [60].

Эти вызовы стоят и перед российской системой здравоохранения. Принимая во внимание острую нехватку кадров, а именно более 23 тыс. врачей, и более 60 тыс. среднего медицинского персонала на 2025 г., чрезвычайно востребованы все инструменты, позволяющие сократить сроки приема, принятия решения, обмена данными [49].

Заключение

В ходе обсуждений докладов секции №1 участники конференции пришли к следующим выводам и сформулировали следующие рекомендации для дальнейших исследований:

1. Успешное развитие технологий непосредственно зависит от фундаментальных научных открытий. Поэтому приоритетной задачей является увеличение финансирования фундаментальных исследований. Для реализации этих открытий и их внедрения критически важна поддержка молодых ученых и инженеров. В целях создания синергии и эффективного решения конкретных технологических задач необходимо формирование центров компетенций и научно-промышленных кластеров, объединяющих усилия науки, образования и бизнеса.

2. Системная проблема отечественной научно-технологической сферы заключается в том, что темпы её развития и структура не полностью соответствуют потребностям системы экономической безопасности и растущему спросу экономики на передовые технологии и квалифицированные кадры. При этом отдельные научные результаты мирового уровня, предлагаемые российским сектором исследований и разработок, часто не находят применения из-за низкой восприимчивости отечественной экономики к инновациям.

3. Возникает необходимость разработки мер по своевременному выявлению и предотвращению рисков, связанных с указанными проблемами. В этом важную роль должна сыграть синергия между обеспечением экономической безопасности и научно-технологическим развитием.

4. Анализ инструментов монетарного суверенитета, с акцентом на применение правил «Тейлора» и их влияние на экономическую безопасность России, США и Китая, выявил особенности использования этих правил в зарубежных странах. Оценка их эффективности показала значимость, но также подчеркнула необходимость адаптации к уникальным условиям экономик исследуемых стран. На основе полученных результатов предложены модификации правил «Тейлора», направленные на повышение их эффективности и соответствие национальным экономическим реалиям.

5. Развитие человеческого потенциала является основой кадровой составляющей национальной экономической безопасности. Человек будущего – это личность, стремящаяся к постоянному самообучению и самосовершенствованию, самодостаточная и креативная, реализующая свой творческий потенциал в системе координат «поиск – решение».

6. Обеспечение высококвалифицированными кадрами требует системной консолидации усилий всех заинтересованных сторон: правительства, бизнес-лидеров, лидеров общественного мнения и вузов.

По завершении работы секции №1 участниками представлены предложения для включения в итоговую Резолюцию работы Международной научно-практической конференции «X Сенчаговские чтения. «Новые контуры управления экономической безопасностью России».