Многоуровневая детерминация бедности: системная модель факторов макро-, мезо- и микроуровня

Введение

Бедность населения является одной из наиболее значимых глобальных социально-экономических проблем, оказывая прямое или опосредованное влияние как на жизнь конкретного человека, так и на развитие общественных отношений в целом.

Сокращение масштабов бедности входит в спектр главных целей устойчивого развития государств планеты, что находит свое отражение в резолюциях ООН (Повестка дня в области устойчивого развития на период до 2030 года (2015 г.) [1], Дохинская политическая декларация (2025 г.) [2] и др.), согласно которым в рамках национальных планов борьбы с бедностью страны реализуют меры, направленные на устранение ее крайних форм и существенное сокращение ее масштабов.

В России борьба с бедностью входит в спектр основных задач государственной социальной политики, что утверждено на высшем государственном уровне в качестве ключевого приоритета социально-экономического развития [3].

Множество причин, влияющих на существование бедности и многоаспектность ее проявлений, обуславливают отсутствие общепризнанного определения этого феномена. История показывает, что совокупность существенных признаков, определяющих содержание понятия «бедность» подвергалась изменениям, постепенно трансформируясь с морально-этической проблемы в эпоху становления капиталистических отношений [17] до функции экономического неравенства в наши дни [19; 27].

Проблема современной бедности в России глубоко проработана в трудах таких исследователей, как В.Н. Бобков, Л. Н. Овчарова, В.Д. Роик, А.А. Разумов, Н.М. Римашевская, Н.Е.Тихонова [2; 13; 14; 16; 17; 20] и других авторов. В этих работах рассматриваются способы определения и измерения бедности, причины и факторы перехода человека в категорию бедных, вопросы социального расслоения, эффективность мер социальной поддержки в борьбе с бедностью.

В настоящее время Российское право не оперирует понятием «бедность», заменяя его категорией «малоимущие граждане». Именно таким лицам, чьи доходы по независящим от них причинам не достигают установленной для каждого региона величины прожиточного минимума, гарантируется государственная социальная помощь [4] .

В данном исследовании мы опираемся на распространенную формулировку Экономического и социального совета ООН, согласно которой к бедным относятся лица, семья, группа лиц, ресурсы которых являются столь ограниченными, что не позволяют вести минимально приемлемый образ жизни в государствах, в которых они живут [25].

В зависимости от выбора тех или иных существенных признаков бедности в научной среде разработаны различные классификации этого явления - от продолжительности и причин возникновения до территориальной и демографической специфики [2; 4; 8; 10].

Однако такие классификации, при всей их практической полезности для первичной диагностики, не всегда раскрывают системные механизмы воспроизводства бедности, поскольку нередко рассматривают причины бедности как отдельные, изолированные сферы влияния. В реальности эти причины тесно переплетены и действуют на разных уровнях социальной организации – от глобальных экономических трендов и решений национальных правительств до специфики локальных рынков труда и ресурсов отдельной семьи. Следовательно, для перехода от описания феномена бедности к анализу его динамических детерминант необходим более сложный, многоуровневый подход, позволяющий выявить взаимосвязи между факторами бедности и их кумулятивное воздействие.

Целью настоящего исследования является систематизация и концептуальное обобщение выявленных в ходе анализа научно-исследовательской литературы факторов и причинных механизмов бедности. В качестве объекта исследования рассматривается бедность как многомерное и устойчивое социально-экономическое явление, а также система причин и факторов, обуславливающих ее формирование и воспроизводство. Предмет исследования составляют содержание и причинно-следственные связи факторов бедности, выявленные в проанализированной литературе, а также логика их группировки и иерархичного упорядочения в рамках многоуровневой модели.

Факторы бедности в исследованиях российских и зарубежных ученых: обзор научной литературы

Одним из важнейших условий успешной реализации мер по сокращению уровня бедности является всесторонне изучение факторов бедности, под которыми мы понимаем условия и обстоятельства, которые повышают риск попадания человека, семьи или группы населения в состояние бедности, которое характеризуется не только отсутствием средств для физического выживания (крайнее проявление бедности), но и существенными ограничениями возможностей обеспечения удовлетворительного стандарта потребностей, принятых в обществе, в том числе экономическими ограничениями доступа к нематериальным (духовным) благам, невозможностью полноценного воспроизводства личности, ограничениями социокультурных связей [19].

Обзор публикаций российских авторов позволяет условно разделить факторы бедности на внешние (средовые, институциональные) и внутренние, относящиеся к характеристикам домохозяйств. Под внешними факторами чаще всего понимаются уровень социально-экономического развития страны или региона; степень неравенства в распределении ресурсов; ситуация на рынке труда; государственная политика в отношении бедных.

Внешние факторы, в свою очередь, рассматриваются как с позиции глобальных социально-экономических процессов и их влияния на экономику России [2; 6], так и во взаимосвязи с институционально-управленческими характеристиками государства, проявляющимися в социально-трудовых отношениях, особенностях налогообложения, системе социальной защиты [5; 6; 8; 12; 17; 20].

Высокая дифференциации субъектов РФ по уровню социально-экономического развития обуславливает растущий интерес отечественных исследователей к выявлению региональных факторов бедности. Среди наиболее острых проблем выделяются: деформация и неразвитость рынка труда, особо остро затрагивающая небольшие населенные пункты и моногорода, различие в стоимости жизни и объемах потребления в различных местностях, высокий уровень неустойчивой занятости среди населения, а также общее социально-экономическое развитие региона [1; 8; 10; 12; 14; 21; 22].

Еще одной проблемой является фактор неформальной занятости, что активно обсуждается как в российских, так и в зарубежных источниках. Как отмечают исследователи [9; 27], неформальная работа обычно связана с низким уровнем инвестиций, более низкой по отношению к формальному сектору производительностью труда, более низкими заработными платами, более низким уровнем образования, более частым несоблюдением трудового законодательства и меньшей социальной защитой, что оказывает значимый эффект на повышение рисков бедности.

Одними из наиболее недооценённых причин воспроизводства бедности являются проблемы с экологией, влияние природных и техногенных катастроф, экстремальные погодные условия и иные географические особенности проживания людей [26; 28].

Внутренние факторы связаны с социально-демографическими характеристиками домохозяйств (состав семьи, пол, возраст, статус занятости главы домохозяйства и т.д.) [3; 13; 15; 23]. Среди внутренних причин бедности, обусловленных личностными качествами индивида, российские исследователи [11; 12; 14; 15] выделяют:

· инертность и нежелание менять что-то в своей жизни;

· неумение оптимизировать свой бюджет;

· финансовая безграмотность и закредитованность;

· низкий уровень образования и недостаточный уровень профессиональной подготовки;

· отсутствие мотивации к труду;

· зависимости и связанное с ними девиантное поведение.

Таким образом, на бедность населения влияет не только уровень социально-экономического развития страны или региона, но и индивидуальные личностные характеристики и паттерны населения.

В течение последнего десятилетия в России наблюдается устойчивая тенденция к сокращению численности населения из-за низкой рождаемости и отрицательного естественного прироста. Пандемия COVID-19, экономические кризисы, проведение специальной военной операции и введённые санкции ускорили и обострили демографические проблемы [1; 2]. Сокращение численности населения трудоспособного возраста, сопровождающееся повышением иждивенческой нагрузки, актуализирует проблему уровня обеспеченности домохозяйств в зависимости от их состава и иных характеристик [4; 7; 14].

Схожие демографические проблемы характерны не только для России, но и для многих государств с развитой экономикой. В частности, по прогнозам ОЭСР, численность населения трудоспособного возраста (20–64 года) сократится более чем на 30% в течение следующих четырех десятилетий в Эстонии, Греции, Японии, Словакии и Испании, и даже более чем на 35% в Италии, Корее, Латвии, Литве и Польше [30]. Низкая рождаемость в странах ОЭСР ставит под угрозу финансовую устойчивость пенсионных систем, проявляется в нестабильности на рынке труда, оказывает влияние на экономическое поведение индивидов и домохозяйств, что, по мнению исследователей [29], является значимым фактором, повышающим риски бедности.

Результаты исследования

Опираясь на проведенный обзор научно-исследовательской литературы, предлагается систематизировать выявленные факторы бедности и их причинные механизмы влияния на ситуацию с бедностью в системную модель, рассматривающую их через призму трёх взаимосвязанных уровней: макро-, мезо- и микро-. В рамках этой модели факторы бедности понимаются как устойчивые, системные условия социально-экономической среды, а причины бедности – как конкретные механизмы, через которые эти факторы реализуются на практике, приводя к конкретным случаям бедности.

Такой подход позволяет не только идентифицировать источники проблемы на разных уровнях социальной организации, но и проследить, как, например, экономические или политические причины проявляются и усиливаются через институциональные, территориальные и поведенческие механизмы.

Представленная на рисунке 1 модель визуализирует не просто иерархию факторов, а систему взаимосвязанных уровней, чье взаимодействие порождает и воспроизводит бедность как устойчивое состояние. Ключевой принцип модели заключается в том, что ни один уровень не действует изолированно. Бедность является следствием взаимосвязанной работы всей системы.

Рис.1 – Многоуровневая динамическая модель детерминации бедности

Источник: составлено авторами по [2, 13, 16, 21, 24]

Модель включает три основных уровня детерминации:

• Макроуровень – системные условия, формируемые национальной и глобальной социально-экономической политикой, институтами и экономической структурой;

• Мезоуровень – региональные и локальные условия, опосредующие влияние макрофакторов и создающие специфический контекст для жизни домохозяйств;

• Микроуровень – характеристики и стратегии домохозяйств и индивидов, непосредственно определяющие их уязвимость и адаптационные возможности.

На каждом уровне факторы сгруппированы по смысловым блокам (например, на макроуровне – структурно-экономические, институционально-управленческие и др.), а их конкретные причинные механизмы детализированы в таблицах 1–3. Такой формат позволяет наглядно показать, как абстрактные системные условия трансформируются в конкретные обстоятельства, ведущие к воспроизводству бедности.

Особое внимание в модели уделено обратным связям – например, тому, как поведенческие адаптации на микроуровне могут усиливать деградацию человеческого капитала, что в долгосрочной перспективе оказывает давление на мезо- и макроуровни.

Детализированная структура макро-уровневых факторов представлена в Таблице 1. В модели выделены четыре ключевые группы факторов (устойчивых системных условий), отражающие основные сферы формирования социально-экономической среды. Каждая группа описана через причинные механизмы – конкретные каналы влияния на уровень и структуру бедности.

Таблица 1. Классификация макро-уровневых факторов бедности и их механизмы влияния

На макроуровне сосредоточены управляемые на национальном уровне системные факторы. Они формируют фундаментальную среду, определяющую общий потенциал для роста благосостояния и/или создающую системные риски возникновения и воспроизводства бедности в национальном масштабе. Их влияние носит детерминирующий характер для всех нижележащих уровней, где общенациональные условия преломляются через специфику территорий, определяя дифференциацию возможностей и ограничений для развития регионов и локальных сообществ.

Мезоуровень отражает территориальную специфику реализации общенациональных системных условий. Здесь макроэкономические показатели и институциональные рамки преломляются через локальный контекст, формируя уникальную для каждого региона комбинацию возможностей и ограничений.

Факторы этого уровня, детализированные в Таблице 2, создают социально-экономическую среду, которая опосредует влияние макро-политики и непосредственно определяет качество жизни и риски бедности для жителей территории. В рамках представленной модели они выступают как промежуточные системные условия, создающие конкретные причинные механизмы на местах.

Перечисленные факторы тесно переплетаются, создавая устойчивые территориальные ловушки бедности. Например, слабое социально-экономическое развитие региона порождает безработицу и отток молодежи, что приводит к старению населения и снижению уровня налоговых отчислений. Это, в свою очередь, ведёт к деградации инфраструктуры и социальной сферы, делая территорию ещё менее привлекательной для инвестиций и жизни. Таким образом, мезоуровень выступает критически важным звеном в передаче системных рисков от макро- к микроуровню.

Таблица 2. Классификация мезо-уровневых факторов бедности и их механизмы влияния

Разорвать эту связь только усилиями домохозяйств практически невозможно – необходима целенаправленная региональная политика, учитывающая специфику каждого типа проблемных территорий. В то же время, именно на микроуровне совокупное давление макро- и мезо-факторов материализуется в конкретный опыт бедности, формируя адаптационные стратегии домохозяйств, которые могут как смягчать, так и усугублять их положение.

Классификация микро-уровневых факторов бедности, сгруппированных в соответствии с моделью на рисунке 1, приведена в Таблице 3.

На микроуровне сосредоточены социально-экономические характеристики домохозяйств и индивида. Эти факторы являются конечным звеном в цепи детерминации, определяя, как конкретная семья или человек функционирует в заданном макро- и мезо-контексте. Именно здесь системные риски материализуются в индивидуальный опыт бедности.

Факторы микроуровня образуют взаимосвязанную систему, которая закрепляет состояние бедности. Исходная нехватка различных форм капитала домохозяйства предопределяет его неустойчивое положение на рынке труда, что выражается в нестабильной, низкооплачиваемой занятости или безработице.

Таблица 3. Классификация микро-уровневых факторов бедности: механизмы влияния и индикаторы

Возникающий хронический недостаток текущих доходов приводит к специфическим адаптационным практикам, направленным на поддержание базового потребления, но влекущим за собой дальнейшее ослабление человеческого, социального и физического капитала в долгосрочной перспективе. Эта последовательная потеря ресурсной базы, в свою очередь, усиливает уязвимость домохозяйства на рынке труда, закрепляя устойчивую траекторию исключения из нормальной экономической и социальной жизни. Следовательно, бедность на микроуровне представляет собой не статичное состояние, а динамический процесс накопленного ослабления ресурсов, где последствия каждого этапа усиливают условия для следующего.

Представленная модель сознательно разделяет факторы микроуровня на две группы: объективные условия и ресурсы, и стратегии адаптации к ним. Это разделение призвано преодолеть логику «обвинения жертвы». Как показывает схема, модели поведения, часто воспринимаемые как «личные недостатки» (например, выученная беспомощность, зависимости, неформальная занятость), в большинстве случаев являются рациональными (в рамках ограниченного выбора) или психологически закономерными ответами на длительное воздействие негативных макро- и мезо-факторов. Так, цифровое неравенство (макро) сокращает возможности для удалённой работы в депрессивном регионе (мезо), что вынуждает домохозяйство полагаться на нестабильный неформальный заработок (микро, адаптивная стратегия). Эта стратегия, в свою очередь, лишает его социальных гарантий, усиливая уязвимость.

Заключение

На основании проведенного анализа научно-исследовательской литературы, можно сделать вывод, что традиционные подходы к оценке факторов бедности, при всей своей аналитической полезности не позволяют в полной мере раскрыть системные механизмы устойчивого воспроизводства бедности. Как показано в обзоре, исследователи подробно разбирают и описывают отдельные детерминанты - от общих экономических шоков, до поведенческих паттернов домохозяйств. Однако, без единой концептуальной рамки эти факторы рассматриваются изолировано и их кумулятивное воздействие зачастую остается без внимания.

Представленный многоуровневый анализ позволяет перейти от констатации разрозненных причин бедности к пониманию её как результата работы целостной социально-экономической системы, в которой макроуровень задаёт фундаментальные институциональные и структурные условия, преломляющиеся через региональную специфику рынков труда, инфраструктуры, формируют конкретную среду жизнедеятельности домохозяйств. В свою очередь, объективная ограниченность ресурсов домохозяйств на микроуровне закономерно порождает адаптационные стратегии выживания, которые в будущем приводят к истощению ресурсной базы и закреплению состояния бедности.

Преимущество предлагаемой модели перед линейными классификациями факторов бедности заключается в отражении обратной связи и цикличности процесса. Модель наглядно демонстрирует, каким образом дефициты, возникающие на микроуровне (к примеру, снижение инвестиций в образование и здоровье, как вынужденная мера экономии средств домохозяйствами), в долгосрочной перспективе снижает качество человеческого капитала территории и снижает возможности экономического роста. Тем самым бедность предстает не как следствие внешних неблагоприятных условий, а как самоподдерживающаяся «социальная ловушка».

Обобщая, предложенная модель позволяет собрать разрозненные факторы и причины бедности в единую объяснительную схему. Дальнейшие исследования в рамках данного подхода могут быть направлены на эмпирическую верификацию предложенных взаимосвязей и количественную оценку вклада каждого уровня в совокупную динамику бедности в различных региональных контекстах.

[1] Резолюция, принятая Генеральной ассамблеей ООН 25 сентября 2015 года. - URL: https://docs.un.org/ru/A/RES/70/1 (дата обращения 10.04.2026)

[2] Дохинская политическая декларация ООН. - URL: https://news.un.org/ru/story/2025/11/1466755 (дата обращения 10.04.2026)

[3] Указ Президента Российской Федерации от 07.05.2024 N 309 «О национальных целях развития Российской Федерации на период до 2030 года и на перспективу до 2036 года»

[4] Федеральный закон от 17.07.1999 N 178-ФЗ (ред. от 28.11.2025) "О государственной социальной помощи" (с изм. и доп., вступ. в силу с 01.01.2026)