Модуляционное поведение субъектов в векторе их адаптации к новой социоэкономической реальности

Разумный человек приспосабливается к миру;

неразумный – упорно пытается приспособить мир к себе.

Поэтому прогресс зависит от неразумных людей

Б. Шоу

Введение

Мир находится перед выбором пути своего развития, когда противоречия цивилизационного характера обрели формы недопустимого противостояния между Западом и Россией, а также между США и Ближним Востоком. Мир «крошится», разрушаясь и давая трещины в своем созерцаемом образе под воздействием несбывшихся надежд людей, слабо защищенных в социально-экономическом, поведенческом и регулятивно-правовом аспектах их существования в рамках новой геополитической реальности, изменяющей конфигурацию взаимоотношений между различными субъектами и обостряющей проблемы обеспечения экономического роста в векторе наращивания потенциала устойчивости в развитии систем. Новая реальность не отменяет необходимости совершенствования трансформационных преобразований в социально-экономических системах, функционирующих в турбулентно-развивающемся мире под воздействием вновь появляющихся целей, перестраиваемых интересов участников отношений и изменяющихся задач технологического развития.

Мировая система, войдя в переходный режим глобальной турбулентности, продемонстрировала неустойчивость многих процессов. Они связаны не только с построением коммуникаций на разных уровнях взаимодействий и с формированием адаптационных моделей бизнеса в поле технологических и экономических изменений, но также и с действиями власти и бизнеса в их робких попытках учитывать интересы различных сторон в ходе трансформационных преобразований субъектов для встраивания их в многовекторное коммуникационное поле суверенности как некоего состояния реального существования многоуровневой пирамиды взаимодействий субъектов. Ее наполнение связано с признанием факта расширения зоны недостроенности многих социально-экономических механизмов взаимодействия различно ориентированных участников глобального экономико-политического рынка. Эти механизмы отображают разноликое состояние понимания субъектами смысловой картины мира, нарисованной мозаичными штрихами, лишь отчасти отражающими объективную реальность происходящих изменений и мало способствующими рациональному решению многофакторных задач из-за неоднозначности толкования действий и поведения противостоящих сторон. Многополярность обретает свои реальные очертания в условиях ослабления способности субъектов достигать сбалансированных договоренностей в самых разных составляющих их существования в результате стихийно всплывающей и размыто заявляющей о себе разноголосице между ними. Адаптационные процессы в циклах развития систем, стремящихся к обретению суверенитета, тормозятся непреодолимо нарастающими разногласиями между Западом и Ближним Востоком. Нарастает хаос, который вносит диссонанс в мировые процессы экономического развития и ведет к масштабному экономическому спаду, и прежде всего в ресурсно-необеспеченных социально-экономических системах, делая их слабыми и зависимыми в проявлении самостоятельности их субъектов выбирать те или иные модели адаптационного поведения.

«Без суверенитета защитить свои фундаментальные интересы невозможно. Причем это касается всех направлений, включая развитие транспортной, логистической, финансовой инфраструктуры», – подчеркнул глава российского государства. Президент указал на особую значимость доверительного взаимодействия государства и бизнеса в условиях нарастающей нестабильности и напряженности на глобальных рынках. Такое сотрудничество, по его мнению, становится ключевым фактором устойчивости экономики [1]. Фактически без серьезной «оглядки» на интересы малозащищенных слоев населения рассматривать вопросы экономического роста в развивающемся обществе не имеет смысла, поскольку размывается (стирается) четкость отображения происходящих преобразований и «замыливается глаз» от постоянно затушевывающего всё и вся «тумана» вокруг воздвигаемых на пьедестал побед. При этом, включение геростратовского мышления в конструирование поведенческих моделей взаимоотношений крупного бизнеса со слабыми игроками рынка ориентировано на манипуляционное подавление их инициатив посредством деформации сознания индивидов. Для этого включаются рычаги психологического давления, маркетингово-поведенческого симулирования, эмоционально-нравственного прессинга и т.п.) [2], которые настраиваются на получение выгод и масштабирование получаемых благ собственниками ресурсов и капиталов (прежде всего действующих в финансово-банковской сфере). Не наделяется особым вниманием круг нерешенных проблем, возникающих в ходе расширения коммуникационного круга участников отношений и разработки решений, принимаемых властью для активизации креативно-когнитивного воплощения, с одной стороны, имеющегося инновационного потенциала пассионарных звеньев трудового ресурса, а с другой, – накопленной внутренней энергии субпассионариев, стремящихся уходить «в тень» в условиях потери ими смысловых ориентиров в проявлении своей конструктивной жизненной позиции [3].

Следует признать существенную динамичность в интенсивности ответных реакций, наблюдаемых в адаптационных процессах отдельных субъектов (будь то индивиды, или же бизнес-структуры с их неоднородно формализуемыми коммуникациями в управленческих блоках, или же отдельные представители властных звеньев), выстраивающих свое модуляционное поведение в контурах психологического, рекламно-маркетингового, социального и нравственно-этического регулирования взаимодействий участников отношений, изменяющихся неоднозначно в ходе цифровой трансформации в разных сферах: в государстве, в бизнесе и в обществе [4, 5]. Такое поведение субъектов должно быть конгруэнтным (авт. – т.е. таким, которое характеризует гармоничность между внутренним состоянием человека и его внешним проявлением, не вступающими в противоречие друг с другом) для того, чтобы формировались стимулы внутри системы для укрепления ее суверенитета (в том числе когнитивного и когнитивно-цифро-технологического) [6] в инновационных циклах трансформации.

Адаптационные процессы сопровождаются использованием различных инструментов для закрепления ими их конкурентных позиций на инновационно-преобразующемся рынке. В частности, уместно отметить расширение сферы применимости в смыслоустанавливающих процессах таких категорий как «маркетинговая мимикрия», «биссектриса маркетингового поведения», «маркетингово-продуктовый консерватизм», «маркетинговый нигилизм», «инновационно-инвестиционный резонатор» [7]. Это лишь некоторые из тех категорий, которые расширяют представление субъектов о том, в каких пространственно-временных границах они существуют, и как им нужно реагировать на изменчивость внутренних состояний их души и мышления в контексте выбора моделей их поведения в среде их коммуникационного взаимодействия. Участники отношений внутри изменяющихся маркетингово-коммуникационных полей должны формировать в своем сознании образы той инновационно-конструктивной деятельности, которая должна влиять на построение ими рационального модуляционного поведения в широком спектре изменений их воздействий на потребителей и иных партнеров во внешнем контуре отношений [8]. Объяснение этому лежит в плоскости признания факта масштабного увеличения разнообразия форм, методов, приемов, способов воздействий на целевых потребителей и партнеров. Разнообразен круг используемых различными бенефициарами механизмов манипулирования поведением субъектов в условиях неопределенности происходящих изменений. Вольно или невольно формируется инерционность в поведенческих реакциях субъектов в результате усиления разнонаправленного влияния инсайдерского информационно-компетентностного и симуляционного ресурсов в системе коммуникационных обменов в условиях цифровой экономики [9]. И с этим фактом надо считаться как с вновь появившейся данностью.

Новая социоэкономическая реальность диктует свои требования к поведению субъектов (профессиональному, маркетинговому, финансово-коммерческому и иному) в части их отклика на получаемые ими из разных источников регулирующие воздействия. У субъектов формируются ответные восприятия на всё многообразие информационно-навязываемых и заочно озвучиваемых сигналов, исходящих из неизвестных или специально завуалированных источников, происхождение которых установить порой не удается, даже обладая разветвленной сетью современных технических средств. Экономико-коммуникационный вектор адаптации любого субъекта бизнеса напрямую связан с присущими ему информационно-поведенческими «качелями» [9], которые фиксируют изменчивость его маркетингового и иного поведения в отношении других участников рыночных взаимодействий (потребителей, инвесторов, партнёров и др.) и формируют модуляционный фон изменений разного характера. Происходит это под воздействием факторов возрастающего системного информационно-симуляционного давления и поведенческой турбулентности действий субъектов как ответных откликов на ситуационно-конъюнктурные обстоятельства их функционирования и на необходимость осуществления изменений под интересы общества или же конкретных бенефициаров (реже под интересы рядового человека).

Гипотеза исследования состоит в утверждении того, что мозаичное полотно воздействий разного происхождения, исходящих от власти, бизнеса, представителей духовенства, партнеров и сослуживцев, представителей внешнего окружения, а также от мотивированных на получение тех или иных выгод бенефициаров, специально рекрутирующих (подряжающих) специалистов в сфере управления персоналом и т.п. на рядового человека не должно утрачивать свою конструктивно-преобразующую миссию и существенно ослаблять положительное влияние на характер намечаемых и реализуемых изменений в декларируемом инновационно-технологическом пространстве. Тем самым не должно невольно разрушаться или деформироваться коммуникативное ядро личности [10] и не должно поселяться в душах людей недоверие не только к власти и бизнесу, но и к иным участникам рынка. Такое коммуникативное ядро должно быть ценностно-ориентированным, и обладать свойствами ключевого фактора в формировании действенного инструментария гибридного маркетинга [11] в системе социально-экономических отношений в российском обществе, и оно должно способствовать укреплению национального суверенитета. Еще в свое время М. Шелер (авт. – нем. философ, основоположник феноменологической аксиологии, социологии знания и философской антропологии, 1874-1928 гг.) в рамках своего учения об иерархии ценностей и ценностных модальностях утверждал, что ценности не являются формальными фактами и не могут существовать отдельно от мира и от своих носителей [12], которыми могут выступать как люди и социальные группы, так и общество в целом.

Целью исследования является построение модели управления конкурентоустойчивостью субъекта бизнеса посредством укрепления его суверенитета в границах задаваемого экономико-правого поля и обеспечения рациональной изменчивости его модуляционного поведения в инновационно-конструктивном формате преобразований. Предполагается создание условий для стимулирования субъекта бизнеса к осознанию и принятию им смысла преобразований и изменений для формирования активных ответных откликов на сигналы разного происхождения, исходящих от различных участников рыночных отношений. В рамках предлагаемой модели должен идентифицироваться результат человеческих усилий, выражающийся в следующем: а) человекоцентричный ресурс должен фиксировать изменяющееся в нем социальное самосознание [14], его стремление к определению своего места в обществе, а также к пониманию значимости ценностей и ожиданий в процессе обретения им социальной идентичности; б) самоформирующаяся личность как носитель свойств, характеристик и ментальности собственно субъекта отношений должна становиться ключевым звеном и пассионарием в изменяющемся коммуникационном пространстве, способным интегрировать имеющиеся и вовлекаемые извне ресурсные компоненты для создания мультипликативного эффекта субъектом бизнеса в ходе внутрисистемных информационных обменов, осуществляемых им при построении и реализации тех или иных моделей поведения, адекватных вызовам и получаемым сигналам разного происхождения; в) настройка коммуникационного поля на достижение гармонизированной сбалансированности взаимодействующих сторон по их интересам должна осуществляться в направлении наращивания системой получаемых социальных благ и укрепления ею суверенной позиции посредством конструктивно-созидательного инициирования творческих и системоукрепляющих шагов в направлении удержания бизнесом его конкурентных позиций.

Чтобы быть на шаг впереди в развитии,

общество должно менять сознание и поведение

мотивированно активных пассионариев

М. Щепакин

Модуляционный вектор в поведенческом конструировании действий субъектов, настраиваемых на обретение ими суверенных конкурентных позиций

Президент России, указывает на то, что необходимо учитывать факторы и обстоятельства, связанные с реальными процессами происходящих экономических изменений и, несмотря на объективные текущие трудности, а также строить свое поведение, исходя из того, что «наши долгосрочные ориентиры» должны оставаться неизменными [15]. Нам крайне важно преодолеть диспропорциональности (авт. – как несбалансированность в развитии отдельных отраслей и секторов экономики) в процессах преобразований, а также ослабить зависимость и отставание по различным направлениям экономической жизни общества от более развитых стран. Они в первую очередь касаются структурных трансформаций в отраслевых составляющих экономического роста, влияющих на мотивационно-коммуникационный иммунитет бизнеса [16].

Спектр разрабатываемых изменений предполагает корректировку концепции системной модернизации экономики, которая должна откликаться на новые вызовы потребительской сферы [17] для сглаживания трений в маркетингово-коммуникационной адаптации бизнеса к изменившейся реальности, а также охватывать всю совокупность различных звеньев народного хозяйства [18], переживающих этап выбора средств и инструментов для преодоления внутренних противоречий, сказывающихся на деловой и имидж-репутационной компоненте российских бизнес-структур. И в этих процессах доверие становится, с одной стороны, источником наполнения эмоционального компонента в маркетингово-поведенческой деятельности различных субъектов информационно-коммуникационного пространства (индивидов, государства, власти, бизнеса и иных инфраструктурных звеньев общества) в выстраиваемых ими бренд-имиджевых моделях управления их развитием [19], а с другой, – нравственно-духовной платформой для понимания участниками своей значимости и укрепления ими изнутри созревающего стремления к аргументированно-оправданному обретению суверенности от скрытого (и порой несправедливого) влияния ключевых игроков разнофункциональных коммуникационных сфер мирового экономического пространства. В том числе и тех субъектов российского рынка, которые до сих пор не преодолели своего стремления постоянно оглядываться на западных партнеров и их ценностные измерители (оценки). К сожалению, картина развивающегося российского экономического «поля» в условиях мировых стагнационных процессов носит неустойчивый характер, поэтому государство и общество должны побуждать отечественных пассионариев к активному поведению с более высокой продуктивностью их самовыражения.

Комментарий. Некоторые цифры, характеризующие состояние происходящих изменений, таковы: рост ВВП в 2025 г. составил скромные 0,8 процента, в 2026 г. ожидается колебание в диапазоне 0,8–1,4 процента, а к 2027 г. экономика едва ли восстановит темпы до 1–1,5 процента [21]. Ожидается сокращение доли экспортных отраслей в структуре ВВП России с 29,8% в 2021 г. до 22,6% в 2030 г. Обозначился четкий тренд на перераспределение отраслей в пользу обрабатывающих производств, ориентированных на внутренний рынок [22, 23]. Очерчивается доля вклада этой сферы в границах ее роста с 5,3% до 8%. Намечается рост: а) IT-технологий и науки с 6,8% до 8,8%; б) строительства, ЖКХ и недвижимости с 14,6% до 16,4%; в) предполагается рост доли туризма, общественного питания и досуга с 1,6% до 3,2%. В. Путин констатировал, что замедление экономического роста в 2025 г. было «ожидаемым и рукотворным», вызванным «целенаправленными действиями по снижению инфляции». С 1 января 2026 г. вступил в силу закон, изменивший налоговую реальность для миллионов предприятий. НДС был повышен с 20% до 22% для организаций, функционирующих в рамках общей системы налогообложения, а круг плательщиков этого налога при этом был расширен для всех предприятий с выручкой свыше 20 млн рублей в год, включая тех, кто ранее работал на упрощенной системе. Депутат Госдумы, экономист Оксана Дмитриева, не скрывая своей горечи, утверждает, что повышение НДС с 2026 г. и изменение системы налогообложения малого бизнеса «приводит к росту инфляции и подавляет экономический курс». По ее словам, повышение НДС до 22% для общего режима налогообложения и введение обязательной уплаты этого налога для всех предприятий с выручкой свыше 20 млн рублей нанесут России «тяжелейший урон». На 1 января 2026 г. объем средств населения в банках достиг рекордных 67 трлн руб (46,23 трлн – на срочных вкладах, а 19,64 трлн – на текущих счетах). Это создает серьезные проблемы, которые, с одной стороны, ведут к ослаблению инновационных инициатив бизнеса в промышленно-производственной сфере (поскольку финансовый ресурс, способный стать драйвером инвестиций и модернизации, остается замороженным, а стоимость кредитов для бизнеса остается запредельной: даже при снижении ставки до 13–15% реальная стоимость заимствований с учетом инфляции превышает 20% годовых), а с другой, – отстраняют собственно государство от поиска привлекательных каналов для вложения имеющихся финансовых ресурсов в реальный сектор экономики. В итоге производители перекладывают стоимость дорожающих кредитов на потребителя, что, по мнению М. Хазина, ускоряет инфляцию и приводит к полноценной заморозке программ развития, не связанных с госзаказом отраслей.

Следует признать, что внимание власти и бизнеса нужно сосредоточить на поиске внутренних резервов экономического роста России усилиями человекоцентричных пассионариев, способных даже в условиях масштабного влияния нежелательных мировых событий и внутренних процессов проявлять свою личностную мотивированность на поддержку позитивного российского делового имиджа и обретение реального суверенитета, освободившись от деструктивного давления Запада и США, противостоящего интересам России. Обеспечить изменение структуры ВВП становится возможным только в условиях рациональной реализации ресурсосбалансированных сценариев развития ускоренной маркетингово-поведенческой адаптации субъектов в перестраиваемых под конкретные цели динамично трансформируемых коммуникационных полях. ВВП России к 2030 г. должен вырасти на 20% [24]. Такое изменение структуры ВВП будет возможно при условии реализации сценария развития экономики «ускоренная адаптация» в рамках национальной цели "Устойчивая и эффективная экономика" [25]. Выход на четвертое место в мире по ВВП должен произойти "за счет роста производительности труда, при сохранении макроэкономической стабильности, низкого уровня безработицы и снижении уровня структурной безработицы" [26]. Объем экспорта несырьевых неэнергетических товаров к 2030 г. должен вырасти не менее чем на две трети по сравнению с показателем 2023 г., а объем инвестиций в основной капитал – не менее чем на 60% по сравнению с уровнем 2020 г. "за счет постоянного улучшения инвестиционного климата".

В мировой практике четко обозначаются научные и технологические сдвиги, связанные с процессами цифровой трансформации, которые не всегда адекватно рационально воспринимаются российской экономикой и ее субъектами, и не ведут к ощутимой смене механизмов маркетингово-поведенческой адаптации бизнеса в контексте повышения социального благополучия рядовых граждан. В результате сдерживается процесс инновационного обновления многих отраслевых звеньев национальной экономики [4] в векторе обретения желаемого приращения суверенной состоятельности субъектами бизнеса и «размывается» диапазон вовлечения спектра вновь формируемых инструментов управления их развитием. Такое «шаткое» состояние в выборе новых моделей экономического роста бизнеса и конструирования поведенческих шаблонов действий субъектов является, с одной стороны, причиной, а с другой, – следствием длительного сохранения сложившихся инерционных для российской экономики тенденций [27] из-за постоянной оглядки власти на реакции Запада в части характера осуществляемых преобразований, а также из-за игнорирования имеющих место диспропорций в инфраструктурном преобразовании институтов структурного развития.

Рынок развивается в тренде выведения на передовой рубеж конкурентных позиций тех компаний и предприятий, которые умеют: а) адаптироваться и подстраивать свое модуляционное поведение под колеблющийся в политико-конъюнктурном отображении турбулентный рынок и б) модулировать отклики человекоцентричного ресурса в соответствии с требованиями к их маркетингово-коммуникационной адаптации к вновь заявляемым обществом и властью задачам модернизационных и иных преобразований [28]. И в этом изменяющемся поле происходящих трансформаций рыночная экономика предъявляет все более жесткие требования к субъектам хозяйствования в отношении повышения их способности формировать рациональные решения не только в области управления действиями собственно предприятий, но и в части удержания ими завоеванных конкурентных позиций посредством повышения доверия к их брендам [19].

Западные производители оказывают серьезное давление на российский бизнес, заявляя о себе как об имиджустойчивых субъектах на конкретных отраслевых рынках. При этом они сохраняют свою «чувствительность» к тем вызовам и потребностям, которые появляются в процессе рыночных изменений и смены приоритетов в сознании новых поколений потребителей и бенефициаров бизнеса. Новое сознание рождает новые представления о характере и наборе экономических и иных инструментов, которые нужно вовлекать или разрабатывать для получения желаемого эффекта, конечным результатом которого является получение кумулятивного эффекта от осуществляемых изменений и поучение максимально возможной прибыли. И в этом понимании смысла и влияния модуляционного вектора на поведенческое конструирование действий субъектов российский бизнес готов на любые структурные преобразования и изменения в экономике, которые могут способствовать достижению ими желаемых целей или в рамках заявленной властью концепции модернизации экономики [29, 30], или же в границах изменения стратегий развития субъектов [28]. Каждый новый этап развития ситуационного состояния геополитического окружения вносит свой специфический ряд принципиальных корректив в маркетинговое модуляционное поведение субъектов бизнеса, связанных с обретением социально-экономической системой и ее структурными звеньями экономического суверенитета [31], обозначаемого не как декларативного атрибута, а как фактического завоевания. Отдельного и серьезного самостоятельного рассмотрения требует процесс обретения Россией ценностно-нравственного суверенитета [32], который не должен оставаться в тени происходящих изменений, затрагивающих личностную доминанту человеческого ресурса [39].

Возвращаясь к рассмотрению проблемы маркетингово-поведенческой адаптации субъектов к трансформирующейся экономической реальности, следует признать необходимость постижения смыслов осуществляемых преобразований [33] и поиска инструментов управления изменениями в рамках построения моделей развития коммуникаций российскими бизнес-структурами, настраиваемых на сохранение определенной устойчивости российской социально-экономической системы, функционирующей в условиях того «рисуемого» образа разными участниками глобального рыночного пространства, который «подгоняется» ими под их собственные интересы. Безграничность мира человеческих смыслов обозначает лишь малую возможность его частичной постижимости, а также «туманную» неопределенность попыток интерпретировать его через социальную конформность (авт. – склонность человека подстраивать своё поведение, мнение и установки под реальное или воображаемое давление группы), т.е. через имитацию экспрессивных действий, формируемых под воздействием адекватно или неадекватно схваченных человеческих смыслов, определяющих и складывающих во многом социальную жизнь личности. Затраченные усилия могут постоянно дополняться попытками человека передавать собственные смыслы другим [14, с. 43] и объяснять то, что относительно правдоподобно отображает осуществляемую или наблюдаемую изменчивость. Турбулентность смыслов в понимании того, каким образом строится модуляционное поведение субъектов в условиях ограничений разного характера ведет к скрытому противостоянию сторон из-за права обладания теми или иными ресурсами и возможностями. Последние могли быть «завоеваны» выгодными позициями субъектов в коммуникационном пространстве, или же приобретены ими в ходе манипуляционно-симуляционных действий в период рыночно-правовой неразберихи, или же накоплены в результате «близости» субъектов к власти и административным структурам управления территориями.

Cовременная социальная философия и социология адаптаций исходят из утверждения о том, что чрезмерные обратные связи в моделях построения устойчивых социально-экономических систем и ее звеньев не менее разрушительна для адаптациогенеза, чем деформация общих норм и правил построения поведенческих моделей личностей на этапе кардинальных преобразований. В ходе перестроечных процессов особую значимость обретает аккомодация (авт. – как способность индивида приспосабливаться к системе для того, чтобы комфортно существовать в ней, стремясь отвечать ее представлениям и ценностям), а также ассимиляция личности как процесс, в рамках которого ценности новой среды и ее требования овладевают сознанием этой личности, создавая в ней представления об изменяющемся мире в оценках осмысления ею новой реальности, не всегда объективизированной в поле разветвленности и «многоцветности» субъективизированных сущностей [43]. Совершенствование приспособлений (адаптаций) в рамках внутренней противоречивости адаптациогенеза, по утверждению Г. Тарда (авт. – французский философ, социолог, криминолог и психолог, один из основателей социологии как науки, 1843-1904 гг.), несомненно может вредить гибкости осуществляемых изменений [34], происходящих под влиянием не всегда понятных задач обозначаемых преобразований. Он объясняет это тем, что конкуренция как неотъемлемая часть социального развития общества побуждает людей и их временно объединяющихся групп бороться за обладание ресурсами, за признание их значимости, за максимальное приближение к власти и наделение себя влиянием. Эти процессы происходят на фоне изменяющихся адаптивных возможностей системообразующих элементов субъектов хозяйствования [35], находящихся в состоянии системного единства и противоречивого противостояния в их меняющейся зависимости друг от друга, создавая в рамках разных сценариев развития системы те или иные точки бифуркации. Изменчивость сознания и необходимость настройки мобилизационных возможностей внутренних личностных ресурсов индивидов ведет к расширению спектра вовлекаемых инструментов управления преобразованиями в экономике, в том числе и под воздействием внешнего фактора, обращенного к скрытому регулированию и сдерживанию суверенной состоятельности субъектов противостоящей стороны.

Многообразие факторов и обстоятельств, определяющих условия эффективного функционирования и развития бизнес-сообщества, влияет на характер геоэкономических и геополитических процессов в рыночном пространстве, выстраиваемых властными структурами в их собственном понимании тех или иных выгод. Наделение этих процессов смыслообразующим и социозначимым содержанием для укрепления рычагов наращивания социальных благ в инновационно-трансформирующемся обществе [36] может происходить через сочетание законодательных и нормативно-правовых мер, совершенствование механизмов финансирования и использование инструментов общественного выбора, развитие институциональных структур и расширение сферы общественного участия личностей в трансформационных изменениях. Однако, требование развивающегося общества обеспечивать увеличение производства и расширение объема предоставления общественных благ (образования, здравоохранения, инфраструктуры и др.) в количественно- и в качественно-нарастающем выражении может сопровождаться появлением поведенческих «ловушек» [37], когда в условиях неопределенности смысловых акцентов в принимаемых решениях перспективного характера отодвигаются на второстепенные рубежи и малозначимые роли масштабно мыслящие и патриотически настроенные личности, способные видеть то, что сокрыто в исторической памяти российского общества [38]. Именно умение мыслить – наиболее слабое звено в личностной доминанте многих индивидов [39, 22], определяющих изменчивость поведения субъектов особенно на этапе турбулентности происходящих процессов и деформирующихся смыслоустанавливающих векторов изменений.

Глобальная турбулентность в геополитических составляющих выстраиваемых отношений между субъектами мирового сообщества вносит свои корректирующие импульсы [40] в однополярное мироустройство [41] и в поведенческие реакции бизнеса и власти во всем спектре многовидовых и многофункциональных взаимодействий внутри изменяющихся социально-экономических систем. Пассионарность личности [42] как отображение множественной совокупности её конструктивно-ориентированной идентификационной сущности, чаще всего в расплывчатых форматах слабо улавливаемых и невнятно отображаемых ею свойств, находится в состоянии модуляционной колеблемости совершаемых ею поступков и действий. В результате этого ее поведение может выступать тормозом инновационных прорывов в адаптационных полях коммуницирующих между собой сторон в интерактивном и перцептивном режимах. Человек, выступая субъектом труда, каждый раз для себя решает вопрос, в каком качестве представлять себя обществу – пассивным носителем данных ему природой свойств и способностей, или же активным участником изменений, которые позволяют ему относить себя к звену человекоцентричного ресурса. Краеугольный камень трансформационных изменений движим человекоцентричным пассионарием с четко идентифицируемой им жизненной позицией (авт. – в теории Л. Гумилёва [13] пассионарием является лидер и преобразователь, который способен изменять окружающий мир, и не удовлетворяясь текущим ситуационным состоянием общества пытается его изменить, 1912-1992 гг.). Нужно предпринимать усилия властью и бизнесом в направлении вовлечения человекоцентричных пассионариев в те процессы изменений, которые могут сделать их самодостаточными.

Нами сформулировано представление о модуляционном (лат. modulatio — размеренность, ритмичность) поведении субъектов, оказывающим практически значимое влияние на все составляющие инновационных и иных преобразований в разноуровневых коммуникационных полях социально-экономической системы и формирующих ее субъектов. Оно характеризует собой процесс изменения одного или нескольких параметров модулируемого несущего сигнала в циклах построения поведенческих реакций участников бизнес-процессов при помощи модулирующего сигнала (авт. – того сигнала, который воздействует на несущий сигнал, определяющий поведенческие шаги). В наиболее общем понимании модуляционное поведение представляет собой такое поведение субъектов, которое направлено на совершенствование ими не только процесса регулирования интенсивности их эмоционально-психологических, нравственно-этических, правоустанавливающих, маркетингово-поведенческих и иных ответных реакций в направлении рационализации выстраиваемых коммуникаций между различными участниками взаимодействий во всем спектре проявления их действий (авт. – в частности, поиска эмоционального равновесия, поддержания сбалансированных межличностных отношений, установления эффективных социальных контактов, выбора и реализации современных технологий по развитию личностей, сдерживания неадекватных обстоятельствам поведенческих шагов, поддержания положительного микроклимата в коллективе и др.), но и на формирование «гуморального» иммунитета бизнеса. Он выступает частью мотивационно-коммуникационного иммунитета бизнеса [44], представляющего собой способность субъекта хозяйствования и его системы управления поддерживать свою субъектную индивидуальность и суверенную состоятельность путём выявления и устранения слабых звеньев в его функциональной деятельности (производственно-технологической, организационной, маркетингово-поведенческой, коммуникационной, мотивационной, инновационной и др.). В свою очередь, мотивационно-коммуникационный иммунитет (МКИ) субъекта, изменяющийся в процессе настройки его модуляционного поведения (или встраивания в его составляющие смысловых элементов) формируется под воздействием социального, мотивационного и поведенческого доминаторов, воплощаемых в социально-экономической системе человекоцентричным трудовым ресурсом. Целью его формирования является поддержание гомеостаза внутренней среды бизнеса как способности к саморегуляции, сохранению постоянства внутреннего состояния, удержания своих суверенных позиций посредством скоординированных действий и адаптационных реакций на внешние и внутренние сигналы (воздействия). Следует в процессах настройки изменений на достижение осязаемой результативности функционирования субъектов руководствоваться пониманием того, что взаимоотношения между различными сторонами должны строиться в тех составляющих развития бизнеса, которые «развязывают» слабые узлы в их экономико-функциональной, технико-технологической и инновационной деятельности.

Модуляционное поведение несет в себе отпечаток того времени, в котором происходят изменения, сопровождаемые сменой ценностей, восприятий, норм и ответных откликов на любые действия и сигналы, рождаемые стихийно в недрах сознания власти, бизнеса и рядового человека. Размытость целей и способов их достижения ведет к внутреннему хаосу и спутанности мышления тех, кто должен обеспечивать достижение суверенитета и конкурентоустойчивости общества во благо большинства.

Изменение мотивационно-коммуникационной доминанты бизнес-структуры может рассматриваться в качестве механизма поддержания внутри нее «антигенного» элемента, который бизнес воспринимает (или рассматривает) как чужеродное и неадекватное его интересам звено, и которое будет удалено субъектом в ходе иммунного ответа. На негативное проявление этого элемента бизнес адаптивно формирует иммунный ответ для ослабления как его действия, так и его отрицательного проявления в той или иной составляющей деятельности бизнеса, что направлено на устранение его негативного влияния на итоговый результат функционирования бизнеса. В этом случае бизнесом модулируются действия, сопровождаемые изменением поведения субъекта и его звеньев, как их ответных откликов на формирование и корректировку цепочек создания стоимостей в интересах реинжиниринга бизнес-процессов во всём многообразии инновационных изменений и преобразований (модернизационных, инфраструктурных, технико-технологических, маркетингово-поведенческих, мотивационнно-коммуникационных и иных). Однако, не следует игнорировать тот факт, что повышенная изменчивость в социально-экономической системе или в её звеньях всегда ведет к снижению или потере устойчивости в течение определенного периода времени. И зависит это, с одной стороны, от масштабности осуществляемых изменений, а с другой – от внутреннего состояния элементов и звеньев, которых в той или иной мере затрагивают эти изменения. Способность субъектов мыслить и понимать происходящее определяет фон того когнитивного и маркетингово-производственного ландшафта, который формирует их поведенческую активность в адаптационных преобразованиях.

Следует констатировать, что Россия сегодня уже готова к будущим конструктивно-созидательным изменениям, и она адекватно настроена на восприятие понимания трех основных составляющих экономического роста, к которым относятся следующим образом формулируемые обществом установки: а) на конструктивную адаптацию всех участников рынка в своем маркетингово-поведенческом блоке; б) на выявление возможностей и концентрацию ресурсов для наращивания гибкости бизнеса в нам намечаемых им изменениях; в) на перестройку экономики на внутренний рынок [22]; г) на настройку сознания и мышления человекоцентричного ресурса через понимание смыслов в ориентации его на системную работу, связанную с ИТ интеграцией (авт. – представляет собой процесс объединения различных информационных систем, приложений, сервисов и технологий в единую согласованную экосистему).

Адаптивные установки в изменяющемся обществе на модуляцию поведенческих откликов человеческого ресурса обретают новый смысловой стержень в инициировании перемен в условиях рисков разного характера [20]. Они обозначаются нами через те факторы и ограничивающие рамки, которые формируют границы возможных изменений, приспособление к которым позволит очерчивать условия эффективного привлечения и реализации ресурсов на достижение желаемых параметров преобразований. Адаптационная ассимиляция должна рождать новые формы социального контроля и изменять личностное сознание в векторе настройки индивидов на активное участие в приращении социальных благ в изменяющемся обществе, в том числе и посредством управления модуляционным поведением субъектов.

На рисунке 1 представлены составляющие кумулятивно-коммуникационного интегратора личности как ключевого звена мотивационно-поведенческого стабилизатора, формируемого в моделях управления развитием бизнеса. Именно личностью определяется наполнение смыслами действий по формированию внутреннего ресурса человекоцентричного пассионария, включаемого в процессы инновационных изменений и поиска рациональных решений по укреплению конкурентоустойчивости российской социально-экономической системы.

Кумулятивный коммуникационный интегратор в моделях управления развитием бизнеса является, с одной стороны, инструментом управления взаимоотношениями разноуровневых и разнофункциональных субъектов в изменяющемся рыночном пространстве в векторе достижения сбалансированности возможностей, ресурсов, интересов участников обменов и сбалансированная соразмерность их мотивационного «одеяла», а с другой, – элементом информационно-коммуникационного коннектора [45, c. 113], обеспечивающего установление устойчивых связей между различными субъектами во всем спектре взаимодействий (информационно-обменных, технологических, программно-технических, логистических, производственных, поведенческих, правовых и иных) в контексте целевых установок власти на инновационное обновление и укрепление суверенитета социально-экономической системы.

Рисунок 1 – Кумулятивно-коммуникационный интегратор личности как ключевое звено мотивационно-поведенческого стабилизатора, формируемого в модели

управления развитием субъекта бизнеса

Обозначения: ТЛП – трафарет личностного профиля индивида в отображении в целостном наборе составляющих его подсистем множества формирующих его компонентов; составляющие его подсистемы: 1 – биологическая; 2 – психологическая; 3 – духовной ориентированности; 4 – социального опыта; 5 – поведенческая.

Элементы интегратора: 6 – смысловой «тормоз» (СТ); 7 – элемент, характеризующий симуляционную креатофобию личности; 8 – эмоционально-когнитивный коммуникатор как элемент смыслообразующего идентификатора личности.

В свою очередь, информационно-коммуникационный коннектор выступает регулятором контента, который отправляется целевым аудиториям в виде регулирующих и управляющих сигналов для корректировки поведения субъектов, модулируемого под интересы тех или иных бенефициаров. Он включается в фазу активного действия информационно-коммуникационной «косички», представляющей собой цепь сплетения лжи и правды в информационных сигналах для осуществления изменений в процессы преодоления и разрешения противоречий, которые возникают в сфере коммуникаций между различными рыночными агентами на разноуровневых ступенях регулирования и управления развитием бизнеса.

Рисунок 2 – Модель управления конкурентоустойчивостью субъекта бизнеса посредством рационализации его модуляционного поведения в векторе укрепления им суверенной состоятельности в выстраиваемом им изменяющемся инновационно-коммуникационном поле

Обозначения: 1 – инновационный трансформер; 2 – ресурсная воронка; составляющие ресурсов: 3 – финансовые, 4 – производственные; 5 – технологические; 6 – маркетингово-поведенческие; 7 – материально-технические; 8 – ресурсный дозатор; 9 – манипуляционно-симуляционная платформа; 10 – информационно-коммуникационный коллектор; 11 – внешний ресурсный источник разного функционального назначения; 12 – человекоцентричный пассионарий; 13 – сигналы по настройке компенсационного замещения ресурсов; 14 – сигналы мотивационного характера, исходящие от субъектов региональной экономики и иных участников рыночной сферы; 15 – сигналы обратной связи; 16 – сигналы на формирование суверенной состоятельности субъекта бизнеса; ИР_т – токсичный информационный ресурс; ЭПД – эмоционально-поведенческий дубликатор; ЭПС – эмоционально-поведенческий сепаратор; МПМ – мотивационно-поведенческий мультипликатор

Краеугольный камень изменений разного характера и направленности в стратегии

модернизации экономики России [47] движим человекоцентричным пассионарием, определяющим масштаб, характер и качество реализуемой бизнесом маркетингово-поведенческой адаптации. Нами предлагается модель управления конкурентоустойчивостью субъекта бизнеса [46] посредством укрепления его суверенитета в выстраиваемом им изменяющемся инновационно-коммуникационном поле в результате изменчивости его модуляционного поведения, настраиваемого на воплощение имеющегося потенциала экономического роста в социально-экономической системе и приращение социальных благ в обществе (рис. 2).

В представленной модели человекоцентричный пассионарий двигает краеугольный камень изменений, ориентированных на преобразования разной направленности на базе инновационных технологий в разных составляющих деятельности общества и субъектов бизнеса посредством использования в разумном масштабе имеющихся возможностей искусственного интеллекта.

Заключение

1. Конкурентоустойчивость субъекта бизнеса в условий его адаптации к новым вызовам в векторе обретения им суверенной состоятельности при выборе рациональных решений по реализации необходимого тренда инновационного развития предполагает следующее: а) осуществление адаптационных процессов в соответствии с возможностями субъекта вовлекать внутренний ресурс человекоцентричного пассионария в решение задач по достижению сбалансированных договоренностей с привлекаемыми к сотрудничеству партнерами для реализации им мотивационных ожиданий и воплощению его конструктивно-преобразующей способности в интересах не только государства и общества, но и рядового человека; б) перестройка смысловых ориентиров под задачи масштабного инновационного прорыва в новое маркетингово-технологическое пространство предполагает включение кумулятивно-коммуникационного интегратора личности в процесс реализации изменений разного характера. Это должно найти свое отражение не только на характере модуляционного поведения субъекта (индивида, бизнес-структуры, социального института и др.) в его ответном их отклике на обозначаемые сверху установки власти и бизнеса, но и на процессе формирования доверия его к принимаемым решениям в различных сферах жизнедеятельности общества; в) процесс изменений должен затрагивать души людей, их восприятия в понимании смысла осуществляемых преобразований. Тем самым должен формироваться благоприятный маркетингово-производственный ландшафт в бизнес-среде, который способен позитивно влиять на активизацию мотиваций работников на участие их в изменениях посредством реальной поддержки инициатив бизнеса для выхода общества на новую траекторию не только в производственно-технологическом развитии, но и в нравственно-этическом, духовно-ценностном и нормативно-правовом совершенствовании выстраиваемых отношений между бизнесом и государством, а также между обществом, государством, рядовым человеком и бизнес-сообществом.

2. Предложена модель управления конкурентоустойчивостью субъекта бизнеса посредством рационализации его модуляционного поведения в векторе укрепления им суверенной состоятельности в выстраиваемом им изменяющемся инновационно-коммуникационном поле. Модель позволяет систематизировать взаимосвязи участников отношений в рамках внутренних структурных трансформаций личностного профиля человекоцентричного пассионария. Наделение смыслом поведенческих усилий пассионариев на самореализацию позволяет рассчитывать на формирование в них адаптивного потенциала в интересах вовлечения субъекта бизнеса в процесс инновационно-технологических и иных преобразований, направленных на укрепление конкурентоустойчивости бизнеса и масштабирование проявления действия его мотивационно-поведенческого мультипликатора.