Креативные индустрии в арктических регионах Российской Федерации: аналитическая оценка и методические подходы к измерению их вклада
Михайлова A.В.1 
1 Северо-Восточный федеральный университет им. М.К. Аммосова, Якутск, Россия
Статья в журнале
Экономика, предпринимательство и право (РИНЦ, ВАК)
опубликовать статью | оформить подписку
Том 16, Номер 5 (Май 2026)
Введение
Арктические регионы Российской Федерации представляют собой особый тип пространственно-экономических систем, формирующихся под воздействием природно-климатических, инфраструктурных, демографических и институциональных ограничений. Пространственная разреженность, ограниченная транспортная связанность, высокая стоимость хозяйственного присутствия и узость локальных рынков определяют специфику размещения экономической активности, занятости и предпринимательства. В этих условиях значимость приобретают не только базовые отрасли специализации, но и дополнительные виды деятельности, поддерживающие жизнеспособность территорий и расширяющие структуру локальной экономики. К их числу относятся креативные индустрии — особый сегмент хозяйственной активности, основанный на использовании знаний, творчества, культурных кодов и иных нематериальных ресурсов. В дальнейшем для обозначения совокупности креативных индустрий, функционирующих в специфических условиях арктических регионов Российской Федерации, используется понятие арктический креативный сектор (АКС).
Вместе с тем большая часть существующих подходов к оценке креативных индустрий сформирована применительно к территориям с высокой плотностью населения, ёмким рынком и выраженными агломерационными эффектами. Для арктических субъектов такая аналитическая рамка оказывается ограниченной, поскольку не учитывает распределённый характер хозяйственной активности, зависимость от внешнего спроса, значимость цифровых коммуникаций и роль малых организационных форм. Вследствие этого вклад АКС в региональную экономику оказывается либо статистически заниженным, либо интерпретируется без должного учёта специфики среды его функционирования. Научная проблема исследования связана с недостаточной адаптированностью существующих методических подходов к измерению вклада креативных индустрий в условиях Арктики. Исследовательский вопрос статьи состоит в том, какие методические подходы и показатели позволяют корректно оценивать вклад АКС в экономику арктических регионов с учётом их пространственной и институциональной специфики. Цель статьи — обосновать подходы к измерению вклада креативных индустрий как дополнительного фактора экономической активности в арктических регионах Российской Федерации.
Методология исследования
Методологическая рамка исследования сформирована на пересечении региональной экономики, пространственного анализа и исследований креативной экономики, что позволяет рассматривать креативные индустрии в арктических регионах как дополнительный фактор региональной экономики.
Эмпирическую основу составили результаты авторского социологического исследования, данные официальной статистики и административных источников по девяти арктическим субъектам Российской Федерации за 2022–2025 гг. В работе использованы методы социологического опроса, сравнительного и системного анализа, экономико-статистической обработки данных, анализа динамики и регрессионного анализа. Для сопоставления условий функционирования креативных индустрий построен интегральный индекс (Iкомп). Социологическое исследование проведено в 2022–2024 гг. методом стратифицированной квотной выборки (n=100); надёжность результатов подтверждена коэффициентом конкордации Кендалла (W=0,904; p<0,001). Регрессионный анализ выполнен на панельных данных с контролем региональной неоднородности.
Обзор литературы
Научный массив по теме исследования формируется на пересечении нескольких содержательных направлений, отражающих различные аспекты креативной экономики, арктической специфики и условий функционирования креативного сектора (таб.1).
Таблица 1 — Систематизация литературы по теме исследования
|
Группа
|
Ключевые авторы
|
Аналитическое значение и пределы использования
|
|
Первая группа.
Теоретические подходы к креативной экономике
|
Р. Флорида (2011) [26],
Дж. Хокинс (2011) [30], О.Е. Акимова, С.К. Волков, А.Б. Симонов (2022) [7],
А.А. Аузан, А.И. Бахтигараева, В.А. Брызгалин (2023) [9], Е.А. Хромов (2023)
[32], Р. Хестанов (2018) [29], В.Л. Меленкин (2024) [18]
|
Раскрывают
экономическую природу КИ как деятельности, основанной на знаниях, творчестве
и нематериальных ресурсах; позволяют выделить их как самостоятельный объект
экономического анализа. Исходят преимущественно из условий ёмких и
пространственно связанных рынков; арктическая специфика представлена
ограниченно.
|
|
Вторая группа. Региональная
экономика и пространственная специфика Арктики
|
Е.Л. Торопцев, Т.В.
Таточенко (2011) [24], Е.Н. Андреева, Е.П. Воронина, Л.Н. Ильина (2019) [8],
С.Н. Леонов, Е.А. Заостровских (2023) [15], К.Э. Чикунов (2024) [36], Д.С.
Тимошенко (2024) [23], А.Д. Волков, Н.А. Рослякова, Р.С. Слепцов, А.С.
Никитина (2024) [19]
|
Позволяют рассматривать
Арктику как пространство со специфическими условиями хозяйствования, где
инфраструктура, транспортная доступность, стоимость пространства и расселение
выступают внутренними параметрами экономической деятельности. Не
ориентированы специально на АКС и не содержат прямых методических решений для
измерения его вклада.
|
|
Третья группа.
Социально-трудовые и демографические ограничения Арктики
|
Е.А. Корчак (2022)
[13], Е.А. Хотеева, А.В. Симакова, И.С. Степусь (2024) [31], К. Дьебо, Р.
Хиппе (2019) [49]
|
Формируют основу для
интерпретации ограниченности кадровой базы, нестабильности занятости и узости
локального рынка как факторов, влияющих на условия функционирования КС. КИ не
являются в этих работах самостоятельным предметом; выводы используются в контекстуальном
значении.
|
|
Четвёртая группа.
Отдельные формы креативной активности: туризм, впечатления, сервис
|
И.В. Логунцова (2022)
[17], А.В. Ханина (2023) [28], Д.А. Цапук, Ю.Ю. Щегольков (2024) [33], Н.В.
Шабалина, Е.С. Каширина (2024) [38], Т.В. Черевичко, Т.В. Темякова (2022)
[34], Е.А. Черников (2020) [35], Д.Н. Микрюков (2023) [20]
|
Показывают формы
экономической реализации культурных и символических ресурсов, а также
зависимость результата от каналов продвижения, спроса и сервисной среды.
Сосредоточены на отдельных направлениях активности и не формируют общего
аналитического инструментария оценки КИ.
|
|
Пятая группа.
Институциональная среда, цифровизация и управленческие механизмы
|
Н.О. Курдюкова (2025)
[14], Е.Я. Литау, А.Н. Сологуб (2024) [16], И. Арбидане, Г. Сыныцына, Д.
Знотина, О. Ружа (2023) [40], Ф. Баклунд, Д. Хороннер, Э. Сундквист (2014)
[41], Ю. Дань, Д. Чэнь, Цзэ Цзэ, Л. Дун (2024) [47], Дж. Чэнь (2024) [44], Н.
Даксбери, В. Дюррер, Р. Ситас (2024) [50]
|
Обосновывают включение
институциональных, цифровых и организационных параметров в анализ КС,
поскольку результативность такой деятельности определяется не только
ресурсной базой, но и качеством среды. Значительная часть работ относится к
иным институциональным и территориальным контекстам; требует аккуратного
переноса на арктический материал.
|
|
Шестая группа.
Арктическая креативная экономика и методические подходы к оценке
|
Г.А. Карпова, А.В. Михайлова
(2025) [10; 12], Г.А. Карпова, А.В. Михайлова (2026) [11], А.В. Михайлова,
Г.А. Карпова, Т.Т. Захаров (2025) [21], У. Анджанингрум, Н. Азиза, Н. Сурьяди
(2024) [39], Ф. Фахми, Э. Крисмиянингсих, С.А. Сагала, С. Рустиади (2023)
[51], А.А. Батабьял, Х. Белади (2025) [42; 43]
|
Наиболее близкий к теме
статьи блок, позволяющий связать арктическую специфику, условия
функционирования КС и комплексные подходы к его оценке. Сохраняется разрыв
между оценкой потенциала, описанием условий и задачей аналитического
измерения вклада.
|
|
Седьмая группа.
Прикладные и эмпирические источники
|
Туристический портал
Арктической зоны России [25], Форум креативных индустрий на Дальнем Востоке
[27], аналитический материал о creator economy [37]
|
Используются как дополнительный
эмпирический материал для характеристики практик продвижения, инфраструктуры
коммуникации и направлений прикладного функционирования креативной
активности. Не выступают теоретической или методической основой исследования.
|
Представление источников в разрезе аналитических групп показывает, что научный задел по теме складывается из нескольких содержательных линий, каждая из которых фиксирует отдельный аспект проблемы: экономическую природу креативных индустрий, пространственные ограничения Арктики, социально-трудовые параметры среды, институциональные и цифровые условия, а также попытки комплексной оценки креативного сектора. Вместе с тем их сопоставление выявляет исследовательский дефицит: в имеющихся работах пока не выстроен единый подход, позволяющий одновременно учитывать социально-экономические характеристики арктических регионов, параметры инфраструктурной среды и задачу измерения вклада в экономику арктических регионов РФ.
Социально-экономическая характеристика арктических регионов как среды функционирования креативного сектора
Выбор именно этих субъектов обусловлен не только их принадлежностью к Арктической зоне, но и необходимостью сопоставить различные типы хозяйственных систем, в которых вклад креативных индустрий формируется в неодинаковых пространственных и инфраструктурных условиях (таблица 2).
Таблица 2 — Ключевые социально-экономические показатели арктических регионов РФ (2024–2025 гг.)
|
Регион
|
ВРП на душу нас., тыс. руб. (2024 г.)
|
Числ. нас., тыс. чел. (2025 г.)
|
Доля добыв. пром-сти в ВРП, %
|
Уровень безраб., %
|
Плотн. нас., чел./км²
|
Динамика нас. 2020–2025, %
|
Характеристика хозяйственной системы
|
|
Республика
Карелия
|
431,2
|
521
|
12,1
|
6,2
|
3,4
|
−2,3
|
Лесная
пром-сть, туризм, приграничное положение
|
|
Республика Коми
|
654,8
|
701
|
34,7
|
5,6
|
1,8
|
−13,0
|
Нефте- и
газодобыча, лесная пром-сть, депопуляция
|
|
Архангельская
область
|
538,4
|
1 014
|
18,3
|
4,6
|
6,2
|
−16,0
|
ОПК,
лесопромышленный комплекс, рыболовство
|
|
Ненецкий АО
|
6 245,1
|
44
|
78,4
|
7,1
|
0,31
|
−22,9
|
Нефтедобыча,
малолюдность, этнокультурный ресурс
|
|
Мурманская
область
|
792,5
|
661
|
26,5
|
4,4
|
5,2
|
−12,7
|
Рыболовство,
ОПК, арктический туризм
|
|
ЯНАО
|
4 319,8
|
547
|
64,2
|
1,9
|
0,69
|
−12,8
|
Газо- и
нефтедобыча, корпоративная инфраструктура
|
|
Красноярский
край
|
891,6
|
2 858
|
41,6
|
2,4
|
1,27
|
−6,8
|
Горнодобыча,
металлургия, относительно диверсиф. экономика
|
|
Республика Саха
(Якутия)
|
1 048,3
|
1 007
|
57,1
|
7,1
|
0,31
|
+2,1
|
Алмазо- и
золотодобыча, медиаиндустрия, цифровой сектор
|
|
Чукотский АО
|
1 924,7
|
49
|
61,3
|
2,2
|
0,07
|
+2,0
|
Горнодобыча,
экстремальная изолированность, этнокультурный потенциал КМНС
|
Выявленная неоднородность арктических субъектов имеет не только описательное, но и методическое значение: различия в плотности населения, структуре хозяйства, параметрах расселения и масштабе локальных рынков определяют различную реализуемость креативных индустрий и требуют дифференцированного подхода к оценке их вклада. Арктические регионы существенно различаются по уровню ВРП на душу населения, степени сырьевой зависимости и плотности населения, при которой агломерационный эффект, характерный для типовых моделей КИ, объективно не достигается.
Неоднородны и демографические тренды: часть субъектов фиксирует устойчивую убыль населения, тогда как в других сохраняется небольшой прирост, что напрямую влияет на воспроизводимость кадровой базы КИ. Существенное значение имеет и тип хозяйственной системы: монопрофильные нефтегазовые и более диверсифицированные регионы демонстрируют разные условия включения КИ в экономику как дополнительного фактора. Параметры инфраструктуры и цифровой связанности, определяющие возможность функционирования креативных индустрий, представлены в таблице 3.
Таблица 3 — Инфраструктурные и цифровые параметры условий функционирования КИ в арктических регионах РФ (2025 г.)
|
Регион
|
Доля с круглогод. транспортным доступом,
%
|
Коэфф.
коммун. обеспеч. жизнеобеспечения |
Субъекты МСП в креативных секторах-нишах
на 1 000 жит.
|
Доля
домохоз. с широкополос. интернетом, % |
Учреждения культуры на 10 000 жит.
|
Интегральный индекс условий (Iкомп, 2025)
|
|
Республика
Карелия
|
68
|
0,61
|
3,2
|
72
|
4,1
|
0,51
|
|
Республика Коми
|
54
|
0,55
|
2,8
|
66
|
3,7
|
0,47
|
|
Архангельская
область
|
61
|
0,59
|
3,1
|
69
|
5,2
|
0,52
|
|
Ненецкий АО
|
28
|
0,41
|
1,4
|
51
|
2,9
|
0,39
|
|
Мурманская
область
|
89
|
0,82
|
4,6
|
83
|
4,8
|
0,71
|
|
ЯНАО
|
44
|
0,63
|
2,2
|
76
|
3,1
|
0,49
|
|
Красноярский
край
|
72
|
0,74
|
3,8
|
79
|
4,4
|
0,62
|
|
Республика Саха
(Якутия)
|
41
|
0,52
|
2,9
|
68
|
5,6
|
0,58
|
|
Чукотский АО
|
19
|
0,38
|
1,1
|
47
|
3,4
|
0,34
|
Данные таблицы 3 показывают, что главным ограничителем участия креативных индустрий в экономике арктических регионов выступает не дефицит культурного ресурса, а разрыв между физической доступностью территорий и их цифровой связанностью. Так, Мурманская область демонстрирует наиболее высокий интегральный индекс условий (Iкомп = 0,71), тогда как в Чукотском АО он составляет 0,34, что отражает существенно более слабые транспортные и цифровые условия. В таких обстоятельствах часть креативной активности оказывается вне полноты статистического наблюдения, что ведёт к занижению её вклада при использовании стандартных подходов к измерению.
Результаты социологического исследования: оценка условий и барьеров функционирования креативных индустрий
Для верификации количественных данных и выявления содержательных характеристик среды функционирования креативных индустрий в арктических регионах авторами проведено социологическое исследование (n=100, 2022–2024 гг.). Рейтинг ключевых барьеров, полученный по результатам анкетирования, представлен в таблице 4.
Таблица 4 — Оценка барьеров функционирования креативных индустрий в арктических регионах РФ по результатам экспертного анкетирования (n=100, 2022–2024 гг.)
|
Барьер / фактор функционирования АКС
|
Руководители КИ-предприятий (n=38), %
|
Органы власти и институты (n=22), %
|
Потребители услуг КИ (n=40), %
|
Средний балл (1–5)
|
Характер ограничения
|
|
Ограниченная
транспортная доступность
|
82
|
77
|
61
|
4,3
|
Инфраструктурное
|
|
Узость местного
спроса на продукты АКС
|
79
|
68
|
54
|
4,1
|
Рыночное
|
|
Слабое цифровое
покрытие и связанность
|
74
|
73
|
49
|
3,9
|
Инфраструктурное
|
|
Отсутствие
институтов поддержки
|
68
|
81
|
38
|
3,8
|
Институциональное
|
|
Кадровый дефицит
и отток специалистов
|
63
|
72
|
31
|
3,6
|
Демографическое
|
|
Недостаточность
финансирования
|
71
|
64
|
28
|
3,5
|
Финансовое
|
|
Отсутствие
внешних каналов сбыта
|
61
|
58
|
42
|
3,4
|
Рыночное + цифровое
|
Данные таблицы 4 показывают устойчивый межстратовый консенсус: ключевыми барьерами для креативных индустрий в арктических регионах выступают ограниченная транспортная доступность и узость местного спроса. Оба фактора относятся не к внутренним характеристикам сектора, а к среде его функционирования. Это означает, что показатели, отражающие только масштаб сектора — число предприятий, занятость, выручку, — не позволяют корректно оценить его вклад без учёта инфраструктурных, цифровых и рыночных условий. Потребители также отмечают значимость отсутствия внешних каналов сбыта, что указывает на ограниченность доступа к продуктам креативных индустрий за пределами локального рынка.
Качественный анализ открытых ответов подтвердил три наблюдения: разрыв между наличием ресурса и возможностью его монетизации, нерелевантность универсальных инструментов поддержки для арктических условий и ключевую роль цифровых каналов для удалённых населённых пунктов. Тем самым социологический блок подтверждает необходимость учитывать при измерении вклада КИ не только объёмные показатели сектора, но и параметры среды его функционирования. Именно эти группы факторов далее рассматриваются как объясняющие переменные в регрессионном анализе.
Аналитическая оценка вклада арктического креативного сектора в региональную экономику
Анализ вклада АКС строится на трёх взаимосвязанных слоях: статистике среды функционирования за 2024–2025 гг., социологическом исследовании за 2022–2024 гг. и панельном регрессионном анализе за 2022–2024 гг. Регрессионный блок включает две группы моделей. Первая оценивает влияние условий среды на результативные показатели АКС — занятость, выручку и внерегиональные заказы. Вторая использует в качестве зависимой переменной интегральный индекс результативности и позволяет определить, какие инструменты поддержки в наибольшей степени влияют на совокупную результативность сектора.Исходный набор включал семь результативных показателей и семь инструментов поддержки; полная расшифровка переменных приведена в Приложении А. После проверки на многоколлинеарность в итоговые спецификации вошли только статистически устойчивые переменные. Обе модели показали высокую объяснительную силу и статистическую значимость, а их параметры и интерпретация в арктическом контексте представлены в таблице 5.
Таблица 5 — Переменные регрессионных моделей: содержание, коэффициенты и интерпретация в арктическом контексте
|
Пер.
|
Содержание
|
Коэфф.
|
SE
|
p
|
Интерпретация
в арктическом контексте
|
|
ln(D1)
|
Логарифм инвестиций в АКС на
душу нас., руб./чел.
|
+0,172
|
0,048
|
<0,01
|
Ведущий управляемый драйвер.
Рост инвестиций на 10 % → рост Iобщ на ~1,7 %. Эффект выше в регионах с
неразвитой институциональной средой (НАО, ЧАО).
|
|
D2
|
Число
направлений поддержки АКС
|
−0,004
|
0,002
|
<0,05
|
Распыление
снижает результативность. Концентрация на 2–3 приоритетных нишах эффективнее
широкого охвата в условиях малой ёмкости арктических рынков.
|
|
D5
|
Активы участников АКС на
предприятие, тыс. руб.
|
−0,000001
|
0,000
|
<0,10
|
Масштаб активов без рыночной
связанности не даёт значимого эффекта. Переменная значима на уровне 10 %, VIF
= 1,4.
|
|
R2
|
Объём выручки
АКС, тыс. руб.
|
+0,003
|
0,001
|
<0,05
|
Прямой
показатель монетизации. Якутия и Архангельская обл. конвертируют культурный
потенциал в выручку эффективнее при наличии цифрового канала (Iцифр ≥ 0,62).
|
|
R4
|
Производительность труда в
АКС, тыс. руб./чел.
|
−0,037
|
0,014
|
<0,05
|
Арктическая ловушка: малая
численность занятых формально завышает R4 без роста выпуска. Знак (−)
указывает на ненадёжность этого показателя как индикатора вклада АКС.
|
|
ln(R6)
|
Логарифм заказов
за пределами региона, тыс. руб.
|
+0,312
|
0,071
|
<0,001
|
Системообразующий
компенсатор малой ёмкости арктических рынков. Удвоение внерегиональных
заказов → рост Iобщ на ~0,22 пункта. Не является обязательным показателем в
стандартных методиках оценки регионального вклада творческих индустрий.
|
|
Источник: расчёты авторов
по данным ФНС России, Росстата, ЕМИСС, материалам региональных органов власти
и экспертного анкетирования 2022–2024 гг. N = 27; тест Хаусмана: χ² = 14,3, p
= 0,027 (FE-спецификация). D3, D4, D6, D7 исключены по критерию VIF > 5.
| |||||
Результаты регрессионного анализа выявили несколько устойчивых закономерностей. Наибольшее положительное влияние на результативность АКС оказывают адресные инвестиции в сектор: рост вложений сопровождается увеличением интегрального индекса результативности, причём эффект наиболее выражен в регионах со слабой институциональной средой. Напротив, расширение числа направлений поддержки связано со снижением результативности, что показывает: в условиях малой ёмкости арктических рынков концентрация ресурсов на ограниченном числе приоритетов эффективнее их распыления. Наиболее значимым компенсатором рыночных ограничений выступает внерегиональный спрос, через который значительная часть АКС оказывает экономическое воздействие, не отражаемое в стандартных региональных агрегатах.
Таблица 6 содержит полный перечень результативных и инструментальных переменных, использованных в обеих группах регрессионных моделей; жирным шрифтом выделены переменные, вошедшие в итоговые уравнения.
Таблица 6 — Переменные регрессионного блока: полный перечень, единицы измерения и источники
|
Код
|
Содержание
переменной
|
Единица
измерения
|
Источник /
примечание
|
|
Результативные переменные
(группа 1; формируют блок результативности АКС в моделях (1)–(2))
| |||
|
R1
|
Число зарегистрированных
субъектов АКС
|
ед.
|
ФНС России
|
|
R2*
|
Объём выручки
АКС
|
тыс. руб.
|
ФНС России;
вошла в ур. (2)
|
|
R3
|
Занятость в АКС
|
чел.
|
Росстат; коллинеарна с R1,
VIF = 6,2 → исключена
|
|
R4*
|
Производительность
труда в АКС
|
тыс. руб./чел.
|
Расчёт авторов
(R2/R3); вошла в ур. (2)
|
|
R5
|
Доля АКС в ВРП региона
|
%
|
Росстат; вошла в ур. (2),
незначима
|
|
R6*
|
Внерегиональные
заказы АКС (логарифм)
|
ln(тыс. руб.)
|
ФНС России;
вошла в ур. (2); p < 0,001
|
|
R7
|
Число участников событийных
мероприятий АКС
|
чел.
|
Минкультуры РФ; вошла в ур.
(2), незначима
|
|
Инструментальные
переменные (группа 2, объясняющие в модели (3))
| |||
|
D1*
|
Инвестиции в АКС на душу
населения (логарифм)
|
ln(руб./чел.)
|
Органы власти субъектов;
вошла в ур. (3); p < 0,01
|
|
D2*
|
Число
направлений поддержки АКС
|
ед.
|
Органы власти
субъектов; вошла в ур. (3); p < 0,05
|
|
D3
|
Число мероприятий поддержки
АКС в год
|
ед.
|
Органы власти; VIF = 5,8 →
исключена
|
|
D4
|
Государственные
закупки у субъектов АКС
|
тыс. руб.
|
ЕИС закупок; VIF
= 6,1 → исключена
|
|
D5*
|
Активы участников АКС на
предприятие
|
тыс. руб.
|
ФНС России; вошла в ур. (3);
p < 0,10
|
|
D6
|
Объём грантового
финансирования АКС
|
тыс. руб.
|
Фонды поддержки;
VIF = 5,3 → исключена
|
|
D7
|
Наличие профильной
инфраструктуры АКС (коворкинги, кластеры)
|
дихотомия (0/1)
|
Органы власти; VIF = 6,4 →
исключена
|
|
Примечание: * —
переменная вошла в итоговые уравнения (2) или (3). Жирный шрифт кода
обозначает переменные, присутствующие в таблице 5. Источники: ФНС России
(налоговая отчётность по ОКВЭД ОК 029-2014), Росстат (ЕМИСС), Минкультуры РФ
(АИС «Статистика»), органы исполнительной власти субъектов РФ, данные
экспертного анкетирования авторов (2022–2024 гг.).
| |||
Наиболее устойчивую положительную связь с интегральным показателем результативности демонстрирует объём выручки АКС, что отражает прямую монетизацию креативной активности. Регионы с высоким культурным потенциалом и развитой цифровой связанностью, прежде всего Архангельская область и Якутия, конвертируют этот ресурс в выручку значительно эффективнее, чем территории со слабой связанностью. Это подтверждает, что вклад АКС определяется не только наличием нематериального ресурса, но и условиями его экономической реализации. Напротив, производительность труда и масштаб активов на предприятие не выступают надёжными индикаторами роста результативности без развитых каналов сбыта, тогда как адресная инвестиционная поддержка показывает повышенную отдачу в арктических условиях.
Оценка мультипликативного вклада АКС в смежные отрасли показывает, что в арктических регионах его значения ниже, чем в экономически плотных территориях, из-за слабости межотраслевых связей. Анализ динамики за 2022–2025 гг. выявил усиление различий между регионами по цифровой связанности, внешним каналам реализации и масштабу событийной активности, тогда как рост стоимостных показателей сектора не всегда сопровождался улучшением инфраструктурных условий. Это подтверждает необходимость многомерного подхода к измерению вклада АКС.
Эмпирические результаты показывают, что адресные инвестиции в АКС наиболее эффективны в институционально менее развитых регионах, где универсальные механизмы поддержки ограниченно применимы. Одновременно расширение числа направлений поддержки связано со снижением результативности, что подтверждает преимущество концентрации ресурсов на двух-трёх приоритетных нишах. Высокая значимость внерегионального спроса указывает на системообразующую роль выхода за пределы локального рынка и на необходимость учитывать этот параметр в методике оценки вклада креативных индустрий.
Заключение
Проведённое исследование показало, что вклад креативных индустрий в экономику арктических регионов не может корректно оцениваться на основе подходов, ориентированных только на масштаб сектора или параметры экономически плотных территорий. Арктический креативный сектор выступает дополнительным, а не базовым фактором экономики: он не определяет региональную специализацию, но поддерживает занятость, предпринимательскую активность и удержание человеческого капитала. Ключевым ограничителем его участия в экономике является не дефицит культурного ресурса, а слабая конверсия этого ресурса в экономический результат под воздействием инфраструктурных и рыночных барьеров. В связи с этим корректная оценка вклада АКС должна учитывать параметры среды функционирования, внешний спрос, малые и дистанционные формы занятости, а также различия регионов по типу хозяйственной системы.Научная новизна работы состоит в концептуализации АКС как дополнительного фактора региональной экономики, эмпирическом подтверждении ключевой роли внерегионального спроса и адресных инвестиций, а также в разработке методической рамки дифференцированной оценки вклада АКС. Практическая значимость исследования связана с переходом от унифицированного отраслевого учёта к многомерной оценке, а дальнейшие исследования — с апробацией предложенных подходов на муниципальном уровне, расширением базы регрессионного анализа и разработкой инструментов мониторинга вклада арктического креативного сектора.
Таким образом, в работе обеспечено системное раскрытие вклада арктического креативного сектора в региональную экономику и обоснованы методические подходы к его измерению с учётом специфики арктической среды.
Страница обновлена: 25.03.2026 в 12:20:59
Kreativnye industrii v arkticheskikh regionakh Rossiyskoy Federatsii: analiticheskaya otsenka i metodicheskie podkhody k izmereniyu ikh vklada
Mikhailova A.V.Journal paper
Journal of Economics, Entrepreneurship and Law
Volume 16, Number 5 (May 2026)