Креативные индустрии в арктических регионах Российской Федерации: аналитическая оценка и методические подходы к измерению их вклада
Михайлова A.В.1 
1 Северо-Восточный федеральный университет им. М.К. Аммосова, Якутск, Россия
Статья в журнале
Экономика, предпринимательство и право (РИНЦ, ВАК)
опубликовать статью | оформить подписку
Том 16, Номер 5 (Май 2026)
Аннотация:
Статья посвящена аналитической оценке креативных индустрий в арктических регионах Российской Федерации и обоснованию методических подходов к измерению их вклада в региональную экономику. Креативные индустрии рассматриваются как дополнительный фактор экономической активности, значимость которого определяется не столько масштабом сектора, сколько его способностью компенсировать ограничения пространственно разреженной среды. На материалах девяти арктических субъектов Российской Федерации, с использованием социологического исследования (n=100, 2022–2024 гг.), анализа динамики и регрессионного анализа, выявлены ключевые условия функционирования креативных индустрий и факторы, определяющие их вклад. Показано, что для арктических территорий существенное значение имеют не только стоимостные характеристики сектора, но и параметры транспортной доступности, цифровой связанности, внешнего спроса и малых форм занятости. Предложены методические ориентиры для измерения вклада креативных индустрий с учётом арктической специфики, обеспечивающие переход от отраслевого и унифицированного подхода к многомерной аналитической оценке.
Ключевые слова: арктические регионы; креативные индустрии; вклад в экономику; региональная экономика; пространственная специфика; методические подходы; креативный фактор; инфраструктурные ограничения; внешний спрос; цифровая связанность
JEL-классификация: R11, R58, Z10, Z32
Введение
Арктические регионы Российской Федерации представляют собой особый тип пространственно-экономических систем, формирующихся под воздействием природно-климатических, инфраструктурных, демографических и институциональных ограничений. Пространственная разреженность, ограниченная транспортная связанность, высокая стоимость хозяйственного присутствия и узость локальных рынков определяют специфику размещения экономической активности, занятости и предпринимательства. В этих условиях значимость приобретают не только базовые отрасли специализации, но и дополнительные виды деятельности, поддерживающие жизнеспособность территорий и расширяющие структуру локальной экономики. К их числу относятся креативные индустрии — особый сегмент хозяйственной активности, основанный на использовании знаний, творчества, культурных кодов и иных нематериальных ресурсов. В дальнейшем для обозначения совокупности креативных индустрий, функционирующих в специфических условиях арктических регионов Российской Федерации, используется понятие арктический креативный сектор (АКС).
Вместе с тем большая часть существующих подходов к оценке креативных индустрий сформирована применительно к территориям с высокой плотностью населения, ёмким рынком и выраженными агломерационными эффектами. Для арктических субъектов такая аналитическая рамка оказывается ограниченной, поскольку не учитывает распределённый характер хозяйственной активности, зависимость от внешнего спроса, значимость цифровых коммуникаций и роль малых организационных форм. Вследствие этого вклад АКС в региональную экономику оказывается либо статистически заниженным, либо интерпретируется без должного учёта специфики среды его функционирования. Научная проблема исследования связана с недостаточной адаптированностью существующих методических подходов к измерению вклада креативных индустрий в условиях Арктики. Исследовательский вопрос статьи состоит в том, какие методические подходы и показатели позволяют корректно оценивать вклад АКС в экономику арктических регионов с учётом их пространственной и институциональной специфики. Цель статьи — обосновать подходы к измерению вклада креативных индустрий как дополнительного фактора экономической активности в арктических регионах Российской Федерации.
Методология исследования
Методологическая рамка исследования сформирована на пересечении региональной экономики, пространственного анализа и исследований креативной экономики, что позволяет рассматривать креативные индустрии в арктических регионах как дополнительный фактор региональной экономики.
Эмпирическую основу составили результаты авторского социологического исследования, данные официальной статистики и административных источников по девяти арктическим субъектам Российской Федерации за 2022–2025 гг. В работе использованы методы социологического опроса, сравнительного и системного анализа, экономико-статистической обработки данных, анализа динамики и регрессионного анализа. Для сопоставления условий функционирования креативных индустрий построен интегральный индекс (Iкомп). Социологическое исследование проведено в 2022–2024 гг. методом стратифицированной квотной выборки (n=100); надёжность результатов подтверждена коэффициентом конкордации Кендалла (W=0,904; p<0,001). Регрессионный анализ выполнен на панельных данных с контролем региональной неоднородности.
Обзор литературы
Научный массив по теме исследования формируется на пересечении нескольких содержательных направлений, отражающих различные аспекты креативной экономики, арктической специфики и условий функционирования креативного сектора (таб.1).
Таблица 1 — Систематизация литературы по теме исследования
|
Группа
|
Ключевые авторы
|
Аналитическое значение и пределы использования
|
|
Первая группа.
Теоретические подходы к креативной экономике
|
Р. Флорида (2011) [26],
Дж. Хокинс (2011) [30], О.Е. Акимова, С.К. Волков, А.Б. Симонов (2022) [7],
А.А. Аузан, А.И. Бахтигараева, В.А. Брызгалин (2023) [9], Е.А. Хромов (2023)
[32], Р. Хестанов (2018) [29], В.Л. Меленкин (2024) [18]
|
Раскрывают
экономическую природу КИ как деятельности, основанной на знаниях, творчестве
и нематериальных ресурсах; позволяют выделить их как самостоятельный объект
экономического анализа. Исходят преимущественно из условий ёмких и
пространственно связанных рынков; арктическая специфика представлена
ограниченно.
|
|
Вторая группа. Региональная
экономика и пространственная специфика Арктики
|
Е.Л. Торопцев, Т.В.
Таточенко (2011) [24], Е.Н. Андреева, Е.П. Воронина, Л.Н. Ильина (2019) [8],
С.Н. Леонов, Е.А. Заостровских (2023) [15], К.Э. Чикунов (2024) [36], Д.С.
Тимошенко (2024) [23], А.Д. Волков, Н.А. Рослякова, Р.С. Слепцов, А.С.
Никитина (2024) [19]
|
Позволяют рассматривать
Арктику как пространство со специфическими условиями хозяйствования, где
инфраструктура, транспортная доступность, стоимость пространства и расселение
выступают внутренними параметрами экономической деятельности. Не
ориентированы специально на АКС и не содержат прямых методических решений для
измерения его вклада.
|
|
Третья группа.
Социально-трудовые и демографические ограничения Арктики
|
Е.А. Корчак (2022)
[13], Е.А. Хотеева, А.В. Симакова, И.С. Степусь (2024) [31], К. Дьебо, Р.
Хиппе (2019) [49]
|
Формируют основу для
интерпретации ограниченности кадровой базы, нестабильности занятости и узости
локального рынка как факторов, влияющих на условия функционирования КС. КИ не
являются в этих работах самостоятельным предметом; выводы используются в контекстуальном
значении.
|
|
Четвёртая группа.
Отдельные формы креативной активности: туризм, впечатления, сервис
|
И.В. Логунцова (2022)
[17], А.В. Ханина (2023) [28], Д.А. Цапук, Ю.Ю. Щегольков (2024) [33], Н.В.
Шабалина, Е.С. Каширина (2024) [38], Т.В. Черевичко, Т.В. Темякова (2022)
[34], Е.А. Черников (2020) [35], Д.Н. Микрюков (2023) [20]
|
Показывают формы
экономической реализации культурных и символических ресурсов, а также
зависимость результата от каналов продвижения, спроса и сервисной среды.
Сосредоточены на отдельных направлениях активности и не формируют общего
аналитического инструментария оценки КИ.
|
|
Пятая группа.
Институциональная среда, цифровизация и управленческие механизмы
|
Н.О. Курдюкова (2025)
[14], Е.Я. Литау, А.Н. Сологуб (2024) [16], И. Арбидане, Г. Сыныцына, Д.
Знотина, О. Ружа (2023) [40], Ф. Баклунд, Д. Хороннер, Э. Сундквист (2014)
[41], Ю. Дань, Д. Чэнь, Цзэ Цзэ, Л. Дун (2024) [47], Дж. Чэнь (2024) [44], Н.
Даксбери, В. Дюррер, Р. Ситас (2024) [50]
|
Обосновывают включение
институциональных, цифровых и организационных параметров в анализ КС,
поскольку результативность такой деятельности определяется не только
ресурсной базой, но и качеством среды. Значительная часть работ относится к
иным институциональным и территориальным контекстам; требует аккуратного
переноса на арктический материал.
|
|
Шестая группа.
Арктическая креативная экономика и методические подходы к оценке
|
Г.А. Карпова, А.В. Михайлова
(2025) [10; 12], Г.А. Карпова, А.В. Михайлова (2026) [11], А.В. Михайлова,
Г.А. Карпова, Т.Т. Захаров (2025) [21], У. Анджанингрум, Н. Азиза, Н. Сурьяди
(2024) [39], Ф. Фахми, Э. Крисмиянингсих, С.А. Сагала, С. Рустиади (2023)
[51], А.А. Батабьял, Х. Белади (2025) [42; 43]
|
Наиболее близкий к теме
статьи блок, позволяющий связать арктическую специфику, условия
функционирования КС и комплексные подходы к его оценке. Сохраняется разрыв
между оценкой потенциала, описанием условий и задачей аналитического
измерения вклада.
|
|
Седьмая группа.
Прикладные и эмпирические источники
|
Туристический портал
Арктической зоны России [25], Форум креативных индустрий на Дальнем Востоке
[27], аналитический материал о creator economy [37]
|
Используются как дополнительный
эмпирический материал для характеристики практик продвижения, инфраструктуры
коммуникации и направлений прикладного функционирования креативной
активности. Не выступают теоретической или методической основой исследования.
|
Представление источников в разрезе аналитических групп показывает, что научный задел по теме складывается из нескольких содержательных линий, каждая из которых фиксирует отдельный аспект проблемы: экономическую природу креативных индустрий, пространственные ограничения Арктики, социально-трудовые параметры среды, институциональные и цифровые условия, а также попытки комплексной оценки креативного сектора. Вместе с тем их сопоставление выявляет исследовательский дефицит: в имеющихся работах пока не выстроен единый подход, позволяющий одновременно учитывать социально-экономические характеристики арктических регионов, параметры инфраструктурной среды и задачу измерения вклада в экономику арктических регионов РФ.
Социально-экономическая характеристика арктических регионов как среды функционирования креативного сектора
Выбор именно этих субъектов обусловлен не только их принадлежностью к Арктической зоне, но и необходимостью сопоставить различные типы хозяйственных систем, в которых вклад креативных индустрий формируется в неодинаковых пространственных и инфраструктурных условиях (таблица 2).
Таблица 2 — Ключевые социально-экономические показатели арктических регионов РФ (2024–2025 гг.)
|
Регион
|
ВРП на душу нас., тыс. руб. (2024 г.)
|
Числ. нас., тыс. чел. (2025 г.)
|
Доля добыв. пром-сти в ВРП, %
|
Уровень безраб., %
|
Плотн. нас., чел./км²
|
Динамика нас. 2020–2025, %
|
Характеристика хозяйственной системы
|
|
Республика
Карелия
|
431,2
|
521
|
12,1
|
6,2
|
3,4
|
−2,3
|
Лесная
пром-сть, туризм, приграничное положение
|
|
Республика Коми
|
654,8
|
701
|
34,7
|
5,6
|
1,8
|
−13,0
|
Нефте- и
газодобыча, лесная пром-сть, депопуляция
|
|
Архангельская
область
|
538,4
|
1 014
|
18,3
|
4,6
|
6,2
|
−16,0
|
ОПК,
лесопромышленный комплекс, рыболовство
|
|
Ненецкий АО
|
6 245,1
|
44
|
78,4
|
7,1
|
0,31
|
−22,9
|
Нефтедобыча,
малолюдность, этнокультурный ресурс
|
|
Мурманская
область
|
792,5
|
661
|
26,5
|
4,4
|
5,2
|
−12,7
|
Рыболовство,
ОПК, арктический туризм
|
|
ЯНАО
|
4 319,8
|
547
|
64,2
|
1,9
|
0,69
|
−12,8
|
Газо- и
нефтедобыча, корпоративная инфраструктура
|
|
Красноярский
край
|
891,6
|
2 858
|
41,6
|
2,4
|
1,27
|
−6,8
|
Горнодобыча,
металлургия, относительно диверсиф. экономика
|
|
Республика Саха
(Якутия)
|
1 048,3
|
1 007
|
57,1
|
7,1
|
0,31
|
+2,1
|
Алмазо- и
золотодобыча, медиаиндустрия, цифровой сектор
|
|
Чукотский АО
|
1 924,7
|
49
|
61,3
|
2,2
|
0,07
|
+2,0
|
Горнодобыча,
экстремальная изолированность, этнокультурный потенциал КМНС
|
Выявленная неоднородность арктических субъектов имеет не только описательное, но и методическое значение: различия в плотности населения, структуре хозяйства, параметрах расселения и масштабе локальных рынков определяют различную реализуемость креативных индустрий и требуют дифференцированного подхода к оценке их вклада. Арктические регионы существенно различаются по уровню ВРП на душу населения, степени сырьевой зависимости и плотности населения, при которой агломерационный эффект, характерный для типовых моделей КИ, объективно не достигается.
Неоднородны и демографические тренды: часть субъектов фиксирует устойчивую убыль населения, тогда как в других сохраняется небольшой прирост, что напрямую влияет на воспроизводимость кадровой базы КИ. Существенное значение имеет и тип хозяйственной системы: монопрофильные нефтегазовые и более диверсифицированные регионы демонстрируют разные условия включения КИ в экономику как дополнительного фактора. Параметры инфраструктуры и цифровой связанности, определяющие возможность функционирования креативных индустрий, представлены в таблице 3.
Таблица 3 — Инфраструктурные и цифровые параметры условий функционирования КИ в арктических регионах РФ (2025 г.)
|
Регион
|
Доля с круглогод. транспортным доступом,
%
|
Коэфф.
коммун. обеспеч. жизнеобеспечения |
Субъекты МСП в креативных секторах-нишах
на 1 000 жит.
|
Доля
домохоз. с широкополос. интернетом, % |
Учреждения культуры на 10 000 жит.
|
Интегральный индекс условий (Iкомп, 2025)
|
|
Республика
Карелия
|
68
|
0,61
|
3,2
|
72
|
4,1
|
0,51
|
|
Республика Коми
|
54
|
0,55
|
2,8
|
66
|
3,7
|
0,47
|
|
Архангельская
область
|
61
|
0,59
|
3,1
|
69
|
5,2
|
0,52
|
|
Ненецкий АО
|
28
|
0,41
|
1,4
|
51
|
2,9
|
0,39
|
|
Мурманская
область
|
89
|
0,82
|
4,6
|
83
|
4,8
|
0,71
|
|
ЯНАО
|
44
|
0,63
|
2,2
|
76
|
3,1
|
0,49
|
|
Красноярский
край
|
72
|
0,74
|
3,8
|
79
|
4,4
|
0,62
|
|
Республика Саха
(Якутия)
|
41
|
0,52
|
2,9
|
68
|
5,6
|
0,58
|
|
Чукотский АО
|
19
|
0,38
|
1,1
|
47
|
3,4
|
0,34
|
Данные таблицы 3 показывают, что главным ограничителем участия креативных индустрий в экономике арктических регионов выступает не дефицит культурного ресурса, а разрыв между физической доступностью территорий и их цифровой связанностью. Так, Мурманская область демонстрирует наиболее высокий интегральный индекс условий (Iкомп = 0,71), тогда как в Чукотском АО он составляет 0,34, что отражает существенно более слабые транспортные и цифровые условия. В таких обстоятельствах часть креативной активности оказывается вне полноты статистического наблюдения, что ведёт к занижению её вклада при использовании стандартных подходов к измерению.
Результаты социологического исследования: оценка условий и барьеров функционирования креативных индустрий
Для верификации количественных данных и выявления содержательных характеристик среды функционирования креативных индустрий в арктических регионах авторами проведено социологическое исследование (n=100, 2022–2024 гг.). Рейтинг ключевых барьеров, полученный по результатам анкетирования, представлен в таблице 4.
Таблица 4 — Оценка барьеров функционирования креативных индустрий в арктических регионах РФ по результатам экспертного анкетирования (n=100, 2022–2024 гг.)
|
Барьер / фактор функционирования АКС
|
Руководители КИ-предприятий (n=38), %
|
Органы власти и институты (n=22), %
|
Потребители услуг КИ (n=40), %
|
Средний балл (1–5)
|
Характер ограничения
|
|
Ограниченная
транспортная доступность
|
82
|
77
|
61
|
4,3
|
Инфраструктурное
|
|
Узость местного
спроса на продукты АКС
|
79
|
68
|
54
|
4,1
|
Рыночное
|
|
Слабое цифровое
покрытие и связанность
|
74
|
73
|
49
|
3,9
|
Инфраструктурное
|
|
Отсутствие
институтов поддержки
|
68
|
81
|
38
|
3,8
|
Институциональное
|
|
Кадровый дефицит
и отток специалистов
|
63
|
72
|
31
|
3,6
|
Демографическое
|
|
Недостаточность
финансирования
|
71
|
64
|
28
|
3,5
|
Финансовое
|
|
Отсутствие
внешних каналов сбыта
|
61
|
58
|
42
|
3,4
|
Рыночное + цифровое
|
Данные таблицы 4 показывают устойчивый межстратовый консенсус: ключевыми барьерами для креативных индустрий в арктических регионах выступают ограниченная транспортная доступность и узость местного спроса. Оба фактора относятся не к внутренним характеристикам сектора, а к среде его функционирования. Это означает, что показатели, отражающие только масштаб сектора — число предприятий, занятость, выручку, — не позволяют корректно оценить его вклад без учёта инфраструктурных, цифровых и рыночных условий. Потребители также отмечают значимость отсутствия внешних каналов сбыта, что указывает на ограниченность доступа к продуктам креативных индустрий за пределами локального рынка.
Качественный анализ открытых ответов подтвердил три наблюдения: разрыв между наличием ресурса и возможностью его монетизации, нерелевантность универсальных инструментов поддержки для арктических условий и ключевую роль цифровых каналов для удалённых населённых пунктов. Тем самым социологический блок подтверждает необходимость учитывать при измерении вклада КИ не только объёмные показатели сектора, но и параметры среды его функционирования. Именно эти группы факторов далее рассматриваются как объясняющие переменные в регрессионном анализе.
Аналитическая оценка вклада арктического креативного сектора в региональную экономику
Анализ вклада АКС строится на трёх взаимосвязанных слоях: статистике среды функционирования за 2024–2025 гг., социологическом исследовании за 2022–2024 гг. и панельном регрессионном анализе за 2022–2024 гг. Регрессионный блок включает две группы моделей. Первая оценивает влияние условий среды на результативные показатели АКС — занятость, выручку и внерегиональные заказы. Вторая использует в качестве зависимой переменной интегральный индекс результативности и позволяет определить, какие инструменты поддержки в наибольшей степени влияют на совокупную результативность сектора.Исходный набор включал семь результативных показателей и семь инструментов поддержки; полная расшифровка переменных приведена в Приложении А. После проверки на многоколлинеарность в итоговые спецификации вошли только статистически устойчивые переменные. Обе модели показали высокую объяснительную силу и статистическую значимость, а их параметры и интерпретация в арктическом контексте представлены в таблице 5.
Таблица 5 — Переменные регрессионных моделей: содержание, коэффициенты и интерпретация в арктическом контексте
|
Пер.
|
Содержание
|
Коэфф.
|
SE
|
p
|
Интерпретация
в арктическом контексте
|
|
ln(D1)
|
Логарифм инвестиций в АКС на
душу нас., руб./чел.
|
+0,172
|
0,048
|
<0,01
|
Ведущий управляемый драйвер.
Рост инвестиций на 10 % → рост Iобщ на ~1,7 %. Эффект выше в регионах с
неразвитой институциональной средой (НАО, ЧАО).
|
|
D2
|
Число
направлений поддержки АКС
|
−0,004
|
0,002
|
<0,05
|
Распыление
снижает результативность. Концентрация на 2–3 приоритетных нишах эффективнее
широкого охвата в условиях малой ёмкости арктических рынков.
|
|
D5
|
Активы участников АКС на
предприятие, тыс. руб.
|
−0,000001
|
0,000
|
<0,10
|
Масштаб активов без рыночной
связанности не даёт значимого эффекта. Переменная значима на уровне 10 %, VIF
= 1,4.
|
|
R2
|
Объём выручки
АКС, тыс. руб.
|
+0,003
|
0,001
|
<0,05
|
Прямой
показатель монетизации. Якутия и Архангельская обл. конвертируют культурный
потенциал в выручку эффективнее при наличии цифрового канала (Iцифр ≥ 0,62).
|
|
R4
|
Производительность труда в
АКС, тыс. руб./чел.
|
−0,037
|
0,014
|
<0,05
|
Арктическая ловушка: малая
численность занятых формально завышает R4 без роста выпуска. Знак (−)
указывает на ненадёжность этого показателя как индикатора вклада АКС.
|
|
ln(R6)
|
Логарифм заказов
за пределами региона, тыс. руб.
|
+0,312
|
0,071
|
<0,001
|
Системообразующий
компенсатор малой ёмкости арктических рынков. Удвоение внерегиональных
заказов → рост Iобщ на ~0,22 пункта. Не является обязательным показателем в
стандартных методиках оценки регионального вклада творческих индустрий.
|
|
Источник: расчёты авторов
по данным ФНС России, Росстата, ЕМИСС, материалам региональных органов власти
и экспертного анкетирования 2022–2024 гг. N = 27; тест Хаусмана: χ² = 14,3, p
= 0,027 (FE-спецификация). D3, D4, D6, D7 исключены по критерию VIF > 5.
| |||||
Результаты регрессионного анализа выявили несколько устойчивых закономерностей. Наибольшее положительное влияние на результативность АКС оказывают адресные инвестиции в сектор: рост вложений сопровождается увеличением интегрального индекса результативности, причём эффект наиболее выражен в регионах со слабой институциональной средой. Напротив, расширение числа направлений поддержки связано со снижением результативности, что показывает: в условиях малой ёмкости арктических рынков концентрация ресурсов на ограниченном числе приоритетов эффективнее их распыления. Наиболее значимым компенсатором рыночных ограничений выступает внерегиональный спрос, через который значительная часть АКС оказывает экономическое воздействие, не отражаемое в стандартных региональных агрегатах.
Таблица 6 содержит полный перечень результативных и инструментальных переменных, использованных в обеих группах регрессионных моделей; жирным шрифтом выделены переменные, вошедшие в итоговые уравнения.
Таблица 6 — Переменные регрессионного блока: полный перечень, единицы измерения и источники
|
Код
|
Содержание
переменной
|
Единица
измерения
|
Источник /
примечание
|
|
Результативные переменные
(группа 1; формируют блок результативности АКС в моделях (1)–(2))
| |||
|
R1
|
Число зарегистрированных
субъектов АКС
|
ед.
|
ФНС России
|
|
R2*
|
Объём выручки
АКС
|
тыс. руб.
|
ФНС России;
вошла в ур. (2)
|
|
R3
|
Занятость в АКС
|
чел.
|
Росстат; коллинеарна с R1,
VIF = 6,2 → исключена
|
|
R4*
|
Производительность
труда в АКС
|
тыс. руб./чел.
|
Расчёт авторов
(R2/R3); вошла в ур. (2)
|
|
R5
|
Доля АКС в ВРП региона
|
%
|
Росстат; вошла в ур. (2),
незначима
|
|
R6*
|
Внерегиональные
заказы АКС (логарифм)
|
ln(тыс. руб.)
|
ФНС России;
вошла в ур. (2); p < 0,001
|
|
R7
|
Число участников событийных
мероприятий АКС
|
чел.
|
Минкультуры РФ; вошла в ур.
(2), незначима
|
|
Инструментальные
переменные (группа 2, объясняющие в модели (3))
| |||
|
D1*
|
Инвестиции в АКС на душу
населения (логарифм)
|
ln(руб./чел.)
|
Органы власти субъектов;
вошла в ур. (3); p < 0,01
|
|
D2*
|
Число
направлений поддержки АКС
|
ед.
|
Органы власти
субъектов; вошла в ур. (3); p < 0,05
|
|
D3
|
Число мероприятий поддержки
АКС в год
|
ед.
|
Органы власти; VIF = 5,8 →
исключена
|
|
D4
|
Государственные
закупки у субъектов АКС
|
тыс. руб.
|
ЕИС закупок; VIF
= 6,1 → исключена
|
|
D5*
|
Активы участников АКС на
предприятие
|
тыс. руб.
|
ФНС России; вошла в ур. (3);
p < 0,10
|
|
D6
|
Объём грантового
финансирования АКС
|
тыс. руб.
|
Фонды поддержки;
VIF = 5,3 → исключена
|
|
D7
|
Наличие профильной
инфраструктуры АКС (коворкинги, кластеры)
|
дихотомия (0/1)
|
Органы власти; VIF = 6,4 →
исключена
|
|
Примечание: * —
переменная вошла в итоговые уравнения (2) или (3). Жирный шрифт кода
обозначает переменные, присутствующие в таблице 5. Источники: ФНС России
(налоговая отчётность по ОКВЭД ОК 029-2014), Росстат (ЕМИСС), Минкультуры РФ
(АИС «Статистика»), органы исполнительной власти субъектов РФ, данные
экспертного анкетирования авторов (2022–2024 гг.).
| |||
Наиболее устойчивую положительную связь с интегральным показателем результативности демонстрирует объём выручки АКС, что отражает прямую монетизацию креативной активности. Регионы с высоким культурным потенциалом и развитой цифровой связанностью, прежде всего Архангельская область и Якутия, конвертируют этот ресурс в выручку значительно эффективнее, чем территории со слабой связанностью. Это подтверждает, что вклад АКС определяется не только наличием нематериального ресурса, но и условиями его экономической реализации. Напротив, производительность труда и масштаб активов на предприятие не выступают надёжными индикаторами роста результативности без развитых каналов сбыта, тогда как адресная инвестиционная поддержка показывает повышенную отдачу в арктических условиях.
Оценка мультипликативного вклада АКС в смежные отрасли показывает, что в арктических регионах его значения ниже, чем в экономически плотных территориях, из-за слабости межотраслевых связей. Анализ динамики за 2022–2025 гг. выявил усиление различий между регионами по цифровой связанности, внешним каналам реализации и масштабу событийной активности, тогда как рост стоимостных показателей сектора не всегда сопровождался улучшением инфраструктурных условий. Это подтверждает необходимость многомерного подхода к измерению вклада АКС.
Эмпирические результаты показывают, что адресные инвестиции в АКС наиболее эффективны в институционально менее развитых регионах, где универсальные механизмы поддержки ограниченно применимы. Одновременно расширение числа направлений поддержки связано со снижением результативности, что подтверждает преимущество концентрации ресурсов на двух-трёх приоритетных нишах. Высокая значимость внерегионального спроса указывает на системообразующую роль выхода за пределы локального рынка и на необходимость учитывать этот параметр в методике оценки вклада креативных индустрий.
Заключение
Проведённое исследование показало, что вклад креативных индустрий в экономику арктических регионов не может корректно оцениваться на основе подходов, ориентированных только на масштаб сектора или параметры экономически плотных территорий. Арктический креативный сектор выступает дополнительным, а не базовым фактором экономики: он не определяет региональную специализацию, но поддерживает занятость, предпринимательскую активность и удержание человеческого капитала. Ключевым ограничителем его участия в экономике является не дефицит культурного ресурса, а слабая конверсия этого ресурса в экономический результат под воздействием инфраструктурных и рыночных барьеров. В связи с этим корректная оценка вклада АКС должна учитывать параметры среды функционирования, внешний спрос, малые и дистанционные формы занятости, а также различия регионов по типу хозяйственной системы.Научная новизна работы состоит в концептуализации АКС как дополнительного фактора региональной экономики, эмпирическом подтверждении ключевой роли внерегионального спроса и адресных инвестиций, а также в разработке методической рамки дифференцированной оценки вклада АКС. Практическая значимость исследования связана с переходом от унифицированного отраслевого учёта к многомерной оценке, а дальнейшие исследования — с апробацией предложенных подходов на муниципальном уровне, расширением базы регрессионного анализа и разработкой инструментов мониторинга вклада арктического креативного сектора.
Таким образом, в работе обеспечено системное раскрытие вклада арктического креативного сектора в региональную экономику и обоснованы методические подходы к его измерению с учётом специфики арктической среды.
Источники:
2. Абанкина Т.В., Мацкевич А.В., Романова В.В. Креативные индустрии в условиях пандемии COVID-19 // Экономика. Налоги. Право. – 2022. – № 2. – c. 38-51. – doi: 10.26794/1999-849X-2022-15-2-38-51.
3. Агарков С.А. Особенности пространственной организации инновационных процессов в арктическом регионе: вызовы и задачи современности // Вопросы инновационной экономики. – 2022. – № 3. – c. 1759-1786. – doi: 10.18334/vinec.12.3.116273.
4. Акимова О.Е., Волков С.К., Симонов А.Б. Креативные индустрии в России: тенденции развития и потенциал роста // Вестник Московского университета. Серия 6: Экономика. – 2022. – № 1. – c. 96-114. – doi: 10.38050/01300105202215.
5. Андреева Е.Н., Воронина Е.П., Ильина Л.Н. Арктика в пространственном развитии Российской Федерации. / Монография. - СПб.: СЗИУ РАНХиГС, 2022. – 336 c.
6. Аузан А.А., Бахтигараева А.И., Брызгалин В.А. Развитие креативной экономики России в контексте современных вызовов // Журнал Новой экономической ассоциации.. – 2023. – № 2(54). – c. 213-220. – doi: 10.31737/2221-2264-2022-54-2-12.
7. Аюпов Р.Ф. Креативный потенциал как ключевой фактор развития инновационной экономики. Его виды и методы оценок // Ученые записки Казанской академии ветеринарной медицины им. Н.Э. Баумана. – 2012. – № 1. – c. 59-55.
8. Говорова Н.В. Российская Арктика: социально-демографический профиль // Народонаселение. – 2017. – № 2(76). – c. 112-118.
9. Карпова Г.А., Михайлова А.В. Креативная экономика в Арктике: организационно-экономические аспекты // Известия Санкт-Петербургского государственного экономического университета. – 2025. – № 4(154). – c. 49-55.
10. Креативная экономика как фактор диверсификации социально-экономического развития арктического региона: кейс Мурманской области // Экономика, предпринимательство и право. – 2026. – № 1. – c. 277-296. – doi: 10.18334/epp.16.1.124489.
11. Карпова Г.А., Михайлова А.В. Развитие креативной экономики в условиях Индустрии 6.0: стратегии для развития территорий арктического региона Российской Федерации // Арктика: экология и экономика. – 2025. – № 4(60). – c. 580-591. – doi: 10.25283/2223-4594-2025-4-580-591.
12. Корчак Е.А. Социально-трудовой потенциал молодёжи российской Арктики: проблемы воспроизводства // Арктика и Север. – 2022. – № 48. – c. 119-143. – doi: 10.37482/issn2221-2698.2022.48.119.
13. Курдюкова Н.О. Государственное регулирование креативно-предпринимательской среды // Вестник Алтайской академии экономики и права. – 2025. – № 2-2. – c. 213-218. – doi: 10.17513/vaael.4006.
14. Леонов С.Н., Заостровских Е.А. Северный завоз как триггер развития транспорта Арктической зоны Якутии и Дальнего Востока в целом // Арктика: экология и экономика. – 2023. – № 4(52). – c. 601-612. – doi: 10.25283/2223-4594-2023-4-601-612.
15. Литау Е.Я., Сологуб А.Н. Концепция человекоцентричности как основа цифровой и ценностной трансформации при управлении предпринимательскими проектами // Экономика и управление. – 2024. – № 6. – c. 728-739. – doi: 10.35854/1998-1627-2024-6-728-739.
16. Логунцова И.В. Понятие креативного туризма и перспективы его развития в городах и регионах России // Государственное управление. Электронный вестник. – 2022. – № 93. – c. 197-206. – doi: 10.24412/2070-1381-2022-93-197-206.
17. Меленкин В.Л. Концепция креативного капитала: от элитарности к универсальности // Экономика и экология территориальных образований. – 2024. – № 1. – c. 13-18. – doi: 10.23947/2413-1474-2024-8-1-13-18.
18. Волков А.Д., Рослякова Н.А., Слепцов Р.С., Никитина А.С. Методика оценки эффективности особой экономической зоны Российской Арктики с учетом региональной специфики // Север и рынок: формирование экономического порядка. – 2024. – № 3(85). – c. 7-26. – doi: 10.37614/2220-802X.3.2024.85.001.
19. Микрюков Д.Н. Персонализация в бизнесе: индивидуальный подход к клиентам как фактор экономического роста // Universum: экономика и юриспруденция. – 2023. – № 5(104). – c. 10-13. – doi: 10.32743/UniLaw.2023.104.5.15396.
20. Михайлова A.В., Карпова Г.А., Захаров Т.Т. Мультипликативная модель оценки потенциала креатосферы (на примере Арктических регионов Российской Федерации) // Экономика, предпринимательство и право. – 2025. – № 6. – c. 3789-3804. – doi: 10.18334/epp.15.6.123233.
21. Михайлова А.В., Попова Л.Н. Цифровые инструменты адаптации персонала в малых предприятиях: региональный опыт // Гуманитарные, социально-экономические и общественные науки. – 2020. – № 7. – c. 53-57. – doi: 10.23672/g6858-4144-5906-b.
22. Тимошенко Д.С. Арктическая повестка ПМЭФ-2023-цифровые, экономические, экологические и социально-культурные аспекты // Арктика и Север. – 2024. – № 55. – c. 208-226. – doi: 10.37482/issn2221-2698.2024.55.208.
23. Торопцев Е.Л., Таточенко Т.В. Регион — централизующее ключевое звено существования государства // Региональная экономика: теория и практика. – 2011. – № 3. – c. 2-9.
24. Туристический портал Арктической зоны России. [Электронный ресурс]. URL: https://tourism.arctic-russia.ru (дата обращения: 01.03.2025).
25. Флорида Р. Креативный класс: люди, которые меняют будущее. / Монография. - М.: Классика-XXI, 2011. – 419 c.
26. Форум креативных индустрий на Дальнем Востоке. [Электронный ресурс]. URL: https://xn--80aagfco8baee1a.xn--p1ai/ (дата обращения: 01.03.2025).
27. Ханина А.В. Развитие креативного туризма в Ростовской области // Сервис в России и за рубежом. – 2023. – № 5(107). – c. 125-133. – doi: 10.5281/zenodo.10428506.
28. Хестанов Р. Креативные индустрии — модели развития // Социологическое обозрение. – 2018. – № 3. – c. 173-196. – doi: 10.17323/1728-192X-2018-3-173-196.
29. Хокинс Дж. Креативная экономика. / Монография. - М.: Классика-XXI, 2011. – 253 c.
30. Хотеева Е.А., Симакова А.В., Степусь И.С. Перспективы развития потенциала Российской Арктики: мотивационные драйверы трудовых мигрантов (на примере вахтовой занятости) // Социологическая наука и социальная практика. – 2024. – № 4. – c. 156-178. – doi: 10.19181/snsp.2024.12.4.9.
31. Хромов Е.А. Креативная экономика: сущность и составляющие элементы (теоретический аспект) // Вестник Алтайской академии экономики и права. – 2023. – № 2-1. – c. 148-152. – doi: 10.17513/vaael.2705.
32. Черевичко Т.В., Темякова Т.В. Креативный туризм и цифровизация общества // Известия Саратовского университета. Новая серия. Серия: Экономика. Управление. Право.. – 2022. – № 2. – c. 145-151. – doi: 10.18500/1994-2540-2022-22-2-145-151.
33. Черников И.А. Экономика впечатлений в динамике современной культуры // Вестник Московского государственного университета культуры и искусств. – 2020. – № 4(96). – c. 59-68. – doi: 10.24412/1997-0803-2020-10406.
34. Чикунов К.Э. Вектор устойчивого развития арктического региона РФ (на примере Мурманской области) // Инжиниринг предприятий и управление знаниями (ИП&УЗ-2023): Сборник научных трудов XXVI Российской научной конференции (молодежная секция): в 2-х томах. Москва, 2024. – c. 314-319.
35. Что такое Creator Economy. РБК Тренды. [Электронный ресурс]. URL: https://trends.rbc.ru/trends/innovation/6166bd6f9a79478e2d12d519 (дата обращения: 01.03.2025).
36. Цапук Д.А., Щегольков Ю.Ю. Креативный туризм: возможности и практики развития в малых городов // Современные проблемы сервиса и туризма. – 2024. – № 1. – c. 162-181. – doi: 10.5281/zenodo.11425238.
37. Шабалина Н.В., Каширина Е.С. Развитие креативного туризма как путь повышения туристской привлекательности города Севастополя // Современные проблемы сервиса и туризма. – 2024. – № 1. – c. 112-124. – doi: 10.5281/zenodo.11408802.
38. Anjaningrum W.D., Azizah N., Suryadi N. Spurring SMEs´ performance through business intelligence, organizational and network learning, customer value anticipation, and innovation - Empirical evidence of the creative economy sector in East Java, Indonesia // Heliyon. – 2024. – № 7. – p. e27998. – doi: 10.1016/j.heliyon.2024.e27998.
39. Arbidane I., Synycyna H., Znotina D., Ruža O. Theoretical and methodological aspects for the development of a creative economy in the context of the formation of an innovative business ecosystem // Environment. Technology. Resources. – 2023. – p. 22-28. – doi: 10.17770/etr2023vol1.7312.
40. Backlund F., Choronner D., Sundqvist E. Project Management Maturity Models // Procedia - Social and Behavioral Sciences. – 2014. – p. 837-846. – doi: 10.1016/j.sbspro.2014.03.094.
41. Batabyal A.A., Beladi H. Deterministic political competition and regional economic outcomes when the creative class sets tax policy // Regional Science Policy and Practice. – 2025. – № 7. – p. 100198. – doi: 10.1016/j.rspp.2025.100198.
42. Batabyal A.A., Beladi H. Political power shifts, varying tax policy, and economic outcomes in a creative region // Papers in Regional Science. – 2025. – № 1. – p. 100065. – doi: 10.1016/j.pirs.2024.100065.
43. Chen J. Development of creative skills of future specialists in higher politechnic colleges of the people´s republic of China // Thinking Skills and Creativity. – 2024. – p. 101505. – doi: 10.1016/j.tsc.2024.101505.
44. Dan Y., Chen D., Ze Z., Dong L. Research on the evaluation of digital creative industry policy // Journal of Hunan University of Finance and Economics. – 2024. – № 6. – p. 16-28.
45. Petrov A.N. Creative Arctic: Toward a Geography of Creativity and Human Capital in the Arctic // Arctic. – 2014. – № 1. – p. 12-22.
46. Diebolt C., Hippe R. The Long-Run Impact of Human Capital on Innovation // Applied Economics. – 2019. – № 5. – p. 542-563. – doi: 10.1080/00036846.2018.1495820.
47. Duxbury N., Durrer V., Sitas R. Cultural policy actions towards urban sustainability: research and practice collaborations // City, Culture and Society. – 2024. – p. 100584. – doi: 10.1016/j.ccs.2024.100584.
48. Fahmi F.Z., Krismiyaningsih E., Sagala S.A.H., Rustiadi S. Creative industries and disaster resilience: A focus on arts- and culture-based industries in Indonesia // International Journal of Disaster Risk Reduction. – 2023. – p. 104136. – doi: 10.1016/j.ijdrr.2023.104136.
49. Gritsenko D., Efimova E. Is there Arctic resource curse? Evidence from the Russian Arctic regions // Resources Policy. – 2020. – p. 101547. – doi: 10.1016/j.resourpol.2019.101547.
50. Ren C., Jóhannesson G.T., Ásgeirsson M.H., Woodall S., Reigner N. Rethinking connectivity in Arctic tourism development // Annals of Tourism Research. – 2024. – p. 103705. – doi: 10.1016/j.annals.2023.103705.
51. Fox S., Huntington H. et al. Community knowledge exchange in Arctic research leads to innovation and action in the Arctic // Arctic Science. – 2025. – p. 1-12. – doi: 10.1139/as-2024-0015.
Страница обновлена: 27.03.2026 в 09:45:29
Creative industries in the Arctic regions of the Russian Federation: analytical assessment and methodological approaches to measuring their contribution
Mikhailova A.V.Journal paper
Journal of Economics, Entrepreneurship and Law
Volume 16, Number 5 (May 2026)
Abstract:
The article assesses the creative industries in the Arctic regions of the Russian Federation and substantiates methodological approaches to measuring their contribution to the regional economy. Creative industries are considered as an additional factor of economic activity, the importance of which is determined not so much by the scale of the sector as by its ability to compensate for the limitations of a spatially sparse environment. Based on the materials of nine Arctic regions of the Russian Federation, as well as results of the sociological research (n=100, 2022-2024), the article examines dynamics analysis and regression analysis, key conditions for the development of creative industries and factors determining their contribution. It is shown that not only the cost characteristics of the sector are essential for the Arctic territories but also the parameters of transport accessibility, digital connectivity, external demand and small forms of employment. The article offers methodological guidelines for measuring the contribution of creative industries, taking into account Arctic specifics, ensuring the transition from an industry-specific and unified approach to a multidimensional analytical assessment.
Keywords: Arctic region, creative industry, economic contribution, regional economy, spatial specificity, methodological approach, creative factor, infrastructural constraints, external demand, digital connectivity
JEL-classification: R11, R58, Z10, Z32
References:
Creative economy as a diversification factor of socio-economic development of the Arctic region: the case of the Murmansk region. (2026). Journal of Economics, Entrepreneurship and Law. 16 (1). 277-296. doi: 10.18334/epp.16.1.124489.
Abankina T.V., Matskevich A.V., Romanova V.V. (2022). Creative Industries in the Context of the COVID-19 Pandemic. Ekonomika. Nalogi. Pravo. 15 (2). 38-51. doi: 10.26794/1999-849X-2022-15-2-38-51.
Agarkov S.A. (2022). Spatial Organization of Innovative Processes in the Arctic Region: Challenges and Tasks of Modernity. Voprosy innovatsionnoy ekonomiki. (3). 1759-1786. doi: 10.18334/vinec.12.3.116273.
Akimova O.E., Volkov S.K., Simonov A.B. (2022). Creative Industries in Russia: Trends in Development and Growth Potential. Vestnik Moskovskogo universiteta. Seriya 6: Ekonomika. (1). 96-114. doi: 10.38050/01300105202215.
Andreeva E.N., Voronina E.P., Ilyina L.N. (2022). The Arctic in the spatial development of the Russian Federation SPb.: SZIU RANKhiGS.
Anjaningrum W.D., Azizah N., Suryadi N. (2024). Spurring SMEs´ performance through business intelligence, organizational and network learning, customer value anticipation, and innovation - Empirical evidence of the creative economy sector in East Java, Indonesia Heliyon. 10 (7). e27998. doi: 10.1016/j.heliyon.2024.e27998.
Arbidane I., Synycyna H., Znotina D., Ruža O. (2023). Theoretical and methodological aspects for the development of a creative economy in the context of the formation of an innovative business ecosystem Environment. Technology. Resources. 1 22-28. doi: 10.17770/etr2023vol1.7312.
Auzan A.A., Bakhtigaraeva A.I., Bryzgalin V.A. (2023). Development of Russia’s Creative Economy in the Context of Modern Challenges. Zhurnal Novoy ekonomicheskoy assotsiatsii.. (2(54)). 213-220. doi: 10.31737/2221-2264-2022-54-2-12.
Ayupov R.F. (2012). Creative Potential as the Key Factor in the Development of Innovative Economy. Uchenye zapiski Kazanskoy akademii veterinarnoy meditsiny im. N.E. Baumana. (1). 59-55.
Backlund F., Choronner D., Sundqvist E. (2014). Project Management Maturity Models Procedia - Social and Behavioral Sciences. 119 837-846. doi: 10.1016/j.sbspro.2014.03.094.
Batabyal A.A., Beladi H. (2025). Deterministic political competition and regional economic outcomes when the creative class sets tax policy Regional Science Policy and Practice. 17 (7). 100198. doi: 10.1016/j.rspp.2025.100198.
Batabyal A.A., Beladi H. (2025). Political power shifts, varying tax policy, and economic outcomes in a creative region Papers in Regional Science. 104 (1). 100065. doi: 10.1016/j.pirs.2024.100065.
Chen J. (2024). Development of creative skills of future specialists in higher politechnic colleges of the people´s republic of China Thinking Skills and Creativity. 52 101505. doi: 10.1016/j.tsc.2024.101505.
Cherevichko T.V., Temyakova T.V. (2022). Creative Tourism and Digitalization of Society. Izvestiya Saratovskogo universiteta. Novaya seriya. Seriya: Ekonomika. Upravlenie. Pravo.. 22 (2). 145-151. doi: 10.18500/1994-2540-2022-22-2-145-151.
Chernikov I.A. (2020). Economy of Experience in the Dynamics of Modern Culture. Vestnik Moskovskogo gosudarstvennogo universiteta kultury i iskusstv. (4(96)). 59-68. doi: 10.24412/1997-0803-2020-10406.
Chikunov K.E. (2024). Vector of Sustainable Development of the Arctic Region of the RF (Based on the Example of the Murmansk Region) Enterprise Engineering and Knowledge Management. 314-319.
Dan Y., Chen D., Ze Z., Dong L. (2024). Research on the evaluation of digital creative industry policy Journal of Hunan University of Finance and Economics. 40 (6). 16-28.
Diebolt C., Hippe R. (2019). The Long-Run Impact of Human Capital on Innovation Applied Economics. 51 (5). 542-563. doi: 10.1080/00036846.2018.1495820.
Duxbury N., Durrer V., Sitas R. (2024). Cultural policy actions towards urban sustainability: research and practice collaborations City, Culture and Society. 37 100584. doi: 10.1016/j.ccs.2024.100584.
Fahmi F.Z., Krismiyaningsih E., Sagala S.A.H., Rustiadi S. (2023). Creative industries and disaster resilience: A focus on arts- and culture-based industries in Indonesia International Journal of Disaster Risk Reduction. 99 104136. doi: 10.1016/j.ijdrr.2023.104136.
Florida R. (2011). Creative class: people who are changing the future M.: Klassika-XXI.
Fox S., Huntington H. et al. (2025). Community knowledge exchange in Arctic research leads to innovation and action in the Arctic Arctic Science. 11 1-12. doi: 10.1139/as-2024-0015.
Govorova N.V. (2017). Russian Arctic: Socio-Demographic Profile. Narodonaselenie. (2(76)). 112-118.
Gritsenko D., Efimova E. (2020). Is there Arctic resource curse? Evidence from the Russian Arctic regions Resources Policy. 65 101547. doi: 10.1016/j.resourpol.2019.101547.
Karpova G.A., Mikhaylova A.V. (2025). Creative Economy in the Arctic: Organizational and Economic Aspects. Izvestiya Sankt-Peterburgskogo gosudarstvennogo ekonomicheskogo universiteta. (4(154)). 49-55.
Karpova G.A., Mikhaylova A.V. (2025). Development of the Creative Economy in the Context of Industry 6.0: Strategies for the Development of Territories of the Arctic Region of the Russian Federation. Arktika: ekologiya i ekonomika. 15 (4(60)). 580-591. doi: 10.25283/2223-4594-2025-4-580-591.
Khanina A.V. (2023). Creative Tourism Development in Rostov Region. Servis v Rossii i za rubezhom. 17 (5(107)). 125-133. doi: 10.5281/zenodo.10428506.
Khestanov R. (2018). Creative Industries — Models of Development. Sotsiologicheskoe obozrenie. 17 (3). 173-196. doi: 10.17323/1728-192X-2018-3-173-196.
Khokins Dzh. (2011). Creative economy M.: Klassika-XXI.
Khoteeva E.A., Simakova A.V., Stepus I.S. (2024). Prospects for the Development of the Potential of the Russian Arctic: Motivational Drivers of Labor Migrants (Based on the Example of Shift Employment). Sotsiologicheskaya nauka i sotsialnaya praktika. 12 (4). 156-178. doi: 10.19181/snsp.2024.12.4.9.
Khromov E.A. (2023). Creative Economy: Essence and Constituent Elements (Theoretical Aspect). Vestnik Altayskoy akademii ekonomiki i prava. (2-1). 148-152. doi: 10.17513/vaael.2705.
Korchak E.A. (2022). Socio-labour Potential of Youth in the Russian Arctic: Reproduction Problems. Arktika i Sever. (48). 119-143. doi: 10.37482/issn2221-2698.2022.48.119.
Kurdyukova N.O. (2025). State Regulation of the Creative and Entrepreneurial Environment in the Modern Economy. Vestnik Altayskoy akademii ekonomiki i prava. (2-2). 213-218. doi: 10.17513/vaael.4006.
Leonov S.N., Zaostrovskikh E.A. (2023). Northern Delivery as a Trigger for the Transport Development in the Arctic Zone of Yakutia and the Far East as a Whole. Arktika: ekologiya i ekonomika. 13 (4(52)). 601-612. doi: 10.25283/2223-4594-2023-4-601-612.
Litau E.Ya., Sologub A.N. (2024). The Concept of Human-Centricity as a Basis for Digital and Value Transformation in the Management of Modern Entrepreneurial Projects. Ekonomika i upravlenie. 30 (6). 728-739. doi: 10.35854/1998-1627-2024-6-728-739.
Loguntsova I.V. (2022). Concept and Development of Creative Tourism in Russian Cities and Regions. Gosudarstvennoe upravlenie. Elektronnyy vestnik. (93). 197-206. doi: 10.24412/2070-1381-2022-93-197-206.
Melenkin V.L. (2024). The Concept of Creative Capital: from Elitism to Universality. Ekonomika i ekologiya territorialnyh obrazovaniy. 8 (1). 13-18. doi: 10.23947/2413-1474-2024-8-1-13-18.
Mikhaylova A.V., Karpova G.A., Zakharov T.T. (2025). A Multiplicative Model for Assessing the Creatosphere's Potential (on the Example of the Arctic Regions of the Russian Federation). Ekonomika, predprinimatelstvo i pravo. 15 (6). 3789-3804. doi: 10.18334/epp.15.6.123233.
Mikhaylova A.V., Popova L.N. (2020). Digital Tools of Personnel Adaptation in Small Enterprises: Regional Experience. Gumanitarnye, sotsialno-ekonomicheskie i obschestvennye nauki. (7). 53-57. doi: 10.23672/g6858-4144-5906-b.
Mikryukov D.N. (2023). Personalization in Business: Individual Approach to Customers as a Factor of Economic Growth. Universum: ekonomika i yurisprudentsiya. (5(104)). 10-13. doi: 10.32743/UniLaw.2023.104.5.15396.
Petrov A.N. (2014). Creative Arctic: Toward a Geography of Creativity and Human Capital in the Arctic Arctic. 67 (1). 12-22.
Ren C., Jóhannesson G.T., Ásgeirsson M.H., Woodall S., Reigner N. (2024). Rethinking connectivity in Arctic tourism development Annals of Tourism Research. 105 103705. doi: 10.1016/j.annals.2023.103705.
Shabalina N.V., Kashirina E.S. (2024). Creative Tourism Development as a Way to Increase Tourist Attractiveness of Sevastopol. Sovremennye problemy servisa i turizma. 18 (1). 112-124. doi: 10.5281/zenodo.11408802.
Timoshenko D.S. (2024). Arctic Agenda of Spief 2023 — Digital, Economic, Environmental, and Socio-Cultural Aspects. Arktika i Sever. (55). 208-226. doi: 10.37482/issn2221-2698.2024.55.208.
Toroptsev E.L., Tatochenko T.V. (2011). The region as the centralizing key link in the existence of the state. Regionalnaya ekonomika: teoriya i praktika. (3). 2-9.
Tsapuk D.A., Schegolkov Yu.Yu. (2024). Creative Tourism: Opportunities and Practices for Small Town Development. Sovremennye problemy servisa i turizma. 18 (1). 162-181. doi: 10.5281/zenodo.11425238.
Volkov A.D., Roslyakova N.A., Sleptsov R.S., Nikitina A.S. (2024). ## A Method for Measuring the Performance of the Russian Arctic as a Special Economic Zone: Accounting for Regional Specificities. Sever i rynok: formirovanie ekonomicheskogo poryadka. 27 (3(85)). 7-26. doi: 10.37614/2220-802X.3.2024.85.001.