Становление виртуального экономического пространства как текущий этап развития цифровой экономики

Введение

В последние 40-50 лет в мире наблюдается процесс развития пятого технологического уклада, связанного, в первую очередь с развитием микроэлектроники, вычислительной техники и информационно-коммуникационных цифровых технологий, также начало становления технологий шестого технологического уклада, к которым относят нанотехнологии, технологии искусственного интеллекта, генной инженерии и др. [5].

Если рассматривать исследования, посвященные вопросу влияния информационных технологий на экономические процессы, то, по нашему мнению, в них можно увидеть эволюцию предмета исследования и применяемых терминов. Заметим, что данные изменения вызваны, в первую очередь, изменениями в изучаемой реальности. Некоторой проблемой здесь является то, что прогресс в развитии информационных технологий и соответственные изменения в формах социально-экономических взаимодействий происходят очень быстро и, зачастую, традиционные научные издания не поспевают за ними.

В существующих работах, касающиеся анализа состояния цифровой экономики, как правило, рассматриваются либо какие-то ее количественных параметры [22], любо последствия внедрения отдельных цифровых технологий в разных сферах жизнедеятельности [1]. Выделение же наиболее общих изменений, наблюдаемых в экономических отношениях в целом, встречается гораздо реже, как и анализ последствий становления вирутальной цифровой экономики.

Целью данной статьи является выделение этапов в развитии терминологии, описывающей влияние информационных технологий на экономические отношения, и выделение фундаментальных особенностей текущего этапа развития цифровой экономики.

Основная часть

На первом этапе изучения роли новых технологий в экономики использовались такие термины, как «информационная экономика», «информациональная экономика», «постиндустриальная экономика», «экономика знаний». Процесс информатизации экономики был исследован множеством авторов, среди которых можно выделить таких ученых, как М. Порат [4] , Д. Белл [3], О. Тоффлер [20], Ф. Махлуп [10], М. Кастельс [8], С. А. Дятлов [7], Р.М. Нижегородцев [13] и многих других. Д. Белл, одни ведущих идеологов концепции постиндустриального общества, писал, что «главным принципом информационного общества является ведущая роль знания как источника инноваций, а также создание новой интеллектуальной технологии» [3].

В сущности, практически все ученые, изучающие изменение различных аспектов общественных отношений под влиянием их информатизации, выделяли схожие черты информационной экономики, такие как рост значения сферы информационных и интеллектуальных услуг, развитие отраслей, создающих информационные технологии и превращение их в важнейший источник роста производительности труда, а информации и знаний — в главный фактор производства. Одними из главных проявлений информационной экономики на данном этапе были автоматизация рутинных операций с помощью компьютерной техники, развитие сети Интернет, электронной коммерции и электронных платежных систем. Другими словами шла оптимизация и автоматизация существующих бизнес процессов.

На втором этапе, в более поздних работах в описание происходящих изменений начинают преобладать термин «цифровая экономика» и «цифровая трансформация экономики», что связано с дальнейшим прогрессом и распространением именно цифровых информационных технологий и появлением новых возможностей, которые они открыли для бизнеса и жизнедеятельности людей. При этом все определения цифровой экономики можно разбить на две группы [12]. Часть исследователей понимает под ней деятельность, связанную либо с созданием цифровых технологий и данных, либо основанную на их использовании [4]. Другие [24] считают, что из-за проникновения цифровых технологий практически во все аспекты нашей жизни, под цифровой экономикой нужно понимать этап развития экономической системы, связанной с массовой цифровизацией.

Кроме того, вводятся в научный оборот сопутствующие термины, отражающие преобладание одноранговых взаимодействий в новых условиях и их коллаборативную природу [12]: «шэринговая экономика», «P2P экономика», «экономика совместного потребления», «сетевая экономика», «убер-экономика», «викиномика», «экономика доступа» и др. Цифровые коммуникационные технологии, за счет кардинального снижения издержек взаимодействия, позволили населению и бизнесу обмениваться благами напрямую с помощью цифровых платформ (например, убероподобные сервисы) и объединять свои действия для создания общих благ или использования общих ресурсов.

В работах последнего десятилетия содержание термина цифровая экономика начинает меняться, главным образом в связи с формированием цифрового или, другими словами, виртуального экономического пространства, структурными единицами которого становятся цифровые экосистемы. Развитие новых технологий, таких как блокчейн, искусственный интеллект, интернет-вещей, Big Data, новых методов идентификации и аутентификации, совершенствование мобильных устройств и их превращение в точки доступа к цифровому пространству формирует его инфраструктуру. Качественные изменения в производстве под влиянием применения вышеуказанных технологий получили названия «четвертая промышленная революция» или «Индустрия 4.0» [1]. Кроме того, появились термины, описывающие отдельные аспекты использования цифровых технологий в разных сферах деятельности: «умный город», «смарт-контракты», «цифровое государство», «киберфизическая система», «промышленный симбиоз» [14]. Индустрия 4.0 подразумевает массовое проникновение цифровых технологий в производственный процесс. Причем это касается не взаимодействия между людьми, а взаимодействии с машинами и между машинами, а также об автоматизации не только простых рутинных операций, но и процесса управления.

Новая реальность вызвала появление таких терминов, как метавселенная и виртуальная цифровая экономика [19], характеризующие данное пространство. Под метавселенной, как правило, подразумевают виртуальное пространство, где различные субъекты, могут вступать в взаимодействие при помощи устройств виртуальной реальности [16]. Виртуальная цифровая экономика, на наш взгляд — это более широкое понятие, описывающее систему отношений по поводу производства, распределения, обмена и потребления сетевых цифровых благ. Причем эти явления все больше обсуждаются представителями правовых науки, социологии и психологии, что является следствием специфики общественных отношений в новом пространстве [2].

Влияние развития цифровых технологий разного типа на экономические процессы столь велико и многоаспектно, что рассуждать об отдельных результатах их применения в рамках одной статьи вряд ли имеет смысл. Поэтому остановимся на описании наиболее фундаментальных изменений. На наш взгляд, одним из самых общих последствий, охватывающих все стороны хозяйственной жизни, является именно виртуализация экономических отношений и их перенос в цифровую реальность. Выделим основные направления проявления виртуализации в экономической жизни общества.

1. Предметом экономических отношений становятся не только информационные товары и услуги, такие как деловая и развлекательная информация, образование или доступ к торговой площадке, но и цифровые блага, которые имеют потребительскую ценность только в цифровой среде. Такими благами может быть цифровая валюта, виртуальная недвижимость в искусственно созданных цифровых мирах, профиль, имеющий высокий рейтинг на профессиональном форуме, онлайн-игре или социальной сети, веб-сайт, мобильное приложение и т.п.

2. Наряду с людьми участие в рыночных взаимодействиях начинают принимать новые субъекты, находящихся под управлением искусственного интеллекта, во многом практически не отличимые от первых. При этом все субъекты взаимодействуют в виртуальном пространстве с помощью цифровых профилей, которые могут менять своих владельцев.

3. Кардинально снижается зависимость параметров взаимодействия от физического местоположения его субъектов и от времени суток, то есть выравнивается доступ людей их разных территорий к государственным услугам, образованию, информации, товарам и услугам, рынку труда, капитала и бизнес-среде.

4. Жесткий график рабочего времени и формальные требования к работникам (например, к возрасту), которых в индустриальную эпоху придерживается большинство работодателей, становятся гибкими. Это, наряду с предыдущим пунктом, дает возможность участвовать в экономических отношениях лицам, которые ранее были от них в той или иной степени отрезаны.

5. Роль регулятора взаимодействия в виртуальном пространстве берут на себя координаторы цифровых экосистем, которые становятся некими аналогами государств в новой реальности. Цифровые экосистемы задают «правила игры» для субъектов, ведущих деятельность на ее платформах и контролируют добросовестность их исполнения. Несмотря на то, что в настоящее время в мире усиливается государственный суверенитет и в цифровом пространстве [21], именно цифровые платформы снижают трансакционные издержки своих участников и определяют их круг. Это вызывает определенные противоречия между деятельностью в физическом и виртуальном пространстве, поскольку в последнем происходят трансакции между субъектами, находящимися под разной юрисдикцией.

6. Цифровой профиль субъекта становится основой его деятельности в виртуальном пространстве, его важнейшим активом и источником персональной информации о нем. Соответственно, ограничения, которые координаторы цифровых экосистем могут наложить на владельца профиля, становится неким налогом тюремного заключения или штрафных санкций.

7. Происходит экономическая концентрация в цифровом пространстве, то есть кластеры приобретают виртуальный характер. Примерами подобных кластеров являются совокупности взаимосвязанных компаний и сервисов, образующихся вокруг таких цифровых платформ, как сервисы электронной коммерции Amazon, Wildberries или Ozon.

Данные изменения приводят к тому, что люди все больше времени проводят в цифровом пространстве и их качество жизни и уровень дохода все больше начинает определяться доступом к цифровым благам [1]. Объем потребления цифровых благ постоянно растет и виртуальное экономическое пространство расширяется. Кроме того, цифровые блага оказывают все большее влияние на производство и потребление материальных товаров и услуг и их качество.

В России развитие цифровой экономики является одним из главных приоритетов государства. С начала 2025 года в нашей стране реализуется национальный проект «Экономика данных и цифровая трансформация государства», пришедший на смену национальному проекту «Цифровая экономика», на который за период с 2025 по 2030 гг. правительство планирует выделить около 1 трлн рублей, не считая внебюджетных источников финансирования. Настоящий проект направлен на обеспечения высокоскоростного доступа в интернет на всей территории России, внедрение платформенной модели взаимодействия граждан, бизнеса и государства, цифровизацию государственного управления, развитие технологий искусственного интеллекта и многое другое.

По многим параметрам наша страна является одним из мировых лидеров по развитию цифровой экономики. В частности, Россия является второй среди стран «большой двадцатки» по стоимости доступа к сети Интернет [17], 94,4% населения пользуется этим доступом, а количество мобильных подключений эквивалентно 157% населения [15]. Кроме того, Россия является одной из немногих стран, имеющих отечественные цифровые экосистемы, занимающие лидирующие позиции в своих нишах, такие как Сбер, Яндекс, VK, Wildberries. Что касается правительства, то Всемирный банк по итогам 2025 года включил Россию в группу лидеров по цифровизации государственных технологий [11].

С другой стороны, если рассматривать внедрение цифровых технологий шестого технологического уклада, то наши позиции уже не являются столь высокими. Согласно результатам исследования С. Ю. Глазьева и Д. Л. Косакяна [5], Россия существенно отстает от США, Китая и представителей Евросоюза в использовании технологий искусственного интеллекта, машинного обучения, интернета вещей, удаленной идентификации, виртуальной реальности, онлайн-игр, бизнес-приложений и пр.

В целом, затраты на развитие цифровой экономики в России по расчетам экспертов Высшей школы экономики и данным Росстата оцениваются в 3,3% ВВП, доля сектора, в котором создаются цифровые технологии — в 3,9% и количество занятых в нем — 3,6% [22].

Что касается оценки процесса становления именно виртуальной цифровой экономики, то фундаментальные комплексные исследований ее масштаба пока отсутствуют по причине трудности измерения объема сделок с цифровыми благами. Проблема здесь, во-первых, в том, что условные границы цифровых рынков и состав их субъектов не совпадает с государственными, а иногда и вовсе отсутствуют, во-вторых, в трудности информации о данных рынках для органов статистики и аналитиков из-за его частично «теневого» характера, в-третьих, большая доля цифровых благ носит свойства общественных и свободных благ, несмотря на свою высокую ценность и частный характер создания. В настоящий момент вовлеченность населения и организаций России в цифровое пространство можно оценить лишь по косвенным признакам, показывающим изменение роли Интернет в их деятельности. Представим ряд показателей в таблице 1. К сожалению, итоги 2025 года подведены еще не по всем из них, и мы были вынуждены частично использовать данные за 2024 год.

Таблица 1

Показатели развития виртуальной цифровой экономики

В таблице 1 можно увидеть роль виртуального цифрового пространства для россиян за рассматриваемый период существенно увеличилась. Особенно ярко это видно по развитию розничной электронной коммерции, объем которой увеличился за рассматриваемый период на 314,8%, и по росту интернет-траффика — 193,7%. Тот факт, что средний пользователь сети Интернет проводит в ней больше 8,5 часов, то есть практически половину времени бодрствования, показывает весь большую значимость цифровых благ для его качества жизни. Однако, тот факт, что доля расходов на развитие цифровой экономики в ВВП России уменьшилась свидетельствует о том, что рост цифрового пространства происходит во многом за счет иностранных технологий и мощностей. Отечественные компании и населения активно внедряют цифровые решения в свою деятельность, но в разработке последних эта активность проявляется в меньшей степени.

Выводы

При рассмотрении эволюции исследований, связанных с анализом влияния информационных технологий на экономические процессы, то в них можно выделить несколько направлений.

На первом этапе изучения роли новых технологий в экономики использовались такие термины, как «информационная экономика», «информациональная экономика», «постиндустриальная экономика», «экономика знаний». На втором этапе начинают преобладать термины «цифровая экономика» и «цифровая трансформация экономики», вводятся в научный оборот сопутствующие термины, отражающие преобладание одноранговых взаимодействий в новых условиях, например «шэринговая экономика». На третьем этапе появляются термины «метавселенная», «виртуальная цифровая экономика», «Индустрия 4.0».

Изменения в терминологии и объектах изучения вызваны прогрессом в развитии информационных цифровых технологий и их влияния на жизнедеятельность человека. По нашему мнению, наиболее общим последствием внедрения цифровых технологий, охватывающим все стороны хозяйственной жизни, является виртуализация экономических отношений.

В настоящий момент вовлеченность населения России в цифровое пространство можно оценить лишь по косвенным признакам, динамика которых позволяет говорить о увеличении его роли жизни россиян.

[1] Здесь необходимо отметить, что из-за снижения стоимости технический устройств и доступа к информации, цифровых товарам и услугам, данные блага, например, для жителей России, становятся практически общедоступными. А значит дифференциация уровня жизни все-таки определяется доступом к традиционным благам, которые, тем не менее, также меняются под влиянием цифровизации.