Цифровизация и внедрение искусственного интеллекта: возможности для повышения конкурентоспособности и роста экономики Перу

Введение

Цифровая трансформация стала одним из ключевых драйверов повышения конкурентоспособности национальных экономик в постпандемический период. Ведущие страны используют искусственный интеллект, большие данные и автоматизацию для роста производительности в промышленности и секторе услуг, опираясь на развитую цифровую инфраструктуру, облачные сервисы и системы кибербезопасности. Это позволяет смягчать последствия фрагментации мировой торговли и поддерживать экспорт услуг, менее уязвимых к физическим сбоям в цепочках поставок. Опыт показывает тесную связь между уровнем цифровой готовности и общими показателями конкурентоспособности, при этом страны с пробелами в цифровой инфраструктуре и кадрах оказываются в зоне риска долговременного отставания.

Вопрос воздействия информационно-коммуникационных технологий (ИКТ) на социально-экономическое развитие находится в центре внимания исследователей на протяжении последних десятилетий. Ранние исследования, такие как работа А.Колеккиа и П.Шрейера, установили значительную позитивную связь между капитальными вложениями в ИКТ и ростом ВВП [8]. Впоследствии эта взаимосвязь была детализирована. Х.Грубери др. доказали, что даже увеличение скорости доступа в Интернет положительно сказывается на экономической динамике [13]. М.Мингес уточнил, что положительный эффект от услуг фиксированной широкополосной связи проявляется лишь после достижения определенного порога проникновения технологии [25].

Дальнейшие исследования сместили фокус с простого наличия инфраструктуры на процессы ее использования и развития. Р.Прадхан и др. подчеркнули важность совместного развития инноваций и распространения ИКТ для долгосрочного роста в Европе [31]. Количественные оценки воздействия представили К.Баия и др., показав, что увеличение проникновения мобильной связи на 10% ведет к росту ВВП на душу населения на 0,5–0,76% [3].

Современные исследования, такие как работа А.Касапа, демонстрируют региональную специфику: в странах ЕС ключевыми факторами роста являются использование Интернета и доступность фиксированной широкополосной связи, тогда как для стран БРИКС решающее значение имеют подписки на мобильную связь [22]. Р.Кумари и С.К.Сингх подтверждают позитивную связь ИКТ-инфраструктуры (телефонные линии и Интернет) с экономическим ростом как в странах с высоким, так и с низким уровнем дохода, особо отмечая синергию ИКТ и финансового развития в последних [23]. Й.Окоро добавляет к этому влияние экосистем цифровых платформ, ускоряющих рост через повышение производительности и инновации [29].

Наряду с макроэкономическими выгодами, исследователи все чаще обращают внимание на противоречивые социальные последствия цифровизации. К.Б.Фрей и М.А.Осборн одними из первых указали на то, что автоматизация и цифровизация ведут к поляризации занятости и росту неравенства доходов [12]. Р.Бухт и Р.Хикс, признавая вклад цифровой экономики в 5% мирового ВВП и 3% занятости, подчеркнули усугубление цифрового разрыва между глобальным Севером и Югом [5]. Однако целый ряд недавних работ показывает, что негативный эффект не является фатальным и может быть нивелирован. Г.И.Пироска и др. обнаружили значимую корреляцию между уровнем зарплат и цифровыми компетенциями, что указывает на необходимость развития человеческого капитала [30]. Т.Л.Хо и др. сделали важный вывод о том, что очень сильное негативное влияние цифровизации на неравенство доходов может быть смягчено качеством государственного управления и типом внедряемых технологий [14]. Наконец, И.Чжан и др. представили оптимистичные данные: развитие цифровой экономики способно значительно сокращать разрыв в доходах между городскими и сельскими районами, принося особую выгоду менее развитым территориям [37].

Перу относится к группе развивающихся экономик согласно классификации ведущих мировых финансовых институтов. Ее экономика экспортноориентированная, она сильно зависит от экспорта полезных ископаемых (медь, золото, цинк), что делает её уязвимой к колебаниям мировых цен на сырье. Согласно Индексу человеческого развития (ИЧР), Перу относится к группе стран с высоким уровнем развития, хотя и отстает от лидеров региона, таких как Чили или Аргентина. В то же время Перу относится к группе экономик, которые остаются относительно слабыми по общему уровню конкурентоспособности и по цифровой конкурентоспособности. Внедрение цифровых технологий в Перу ускорилось из-за пандемии Ковид, особенно это касается использования Интернета и доступа к нему. Однако Перу все еще не может конкурировать на региональном и международном уровнях [2]. На этом фоне цифровизация и внедрение ИИ одновременно выступают потенциальным источником роста.

Цель статьи – оценить, как углубление цифровизации и распространение технологий искусственного интеллекта могут способствовать повышению конкурентоспособности экономики Перу, с учётом институциональных ограничений, социального неравенства и текущего уровня цифровой зрелости.

Методология

Исследование опирается на смешанный подход, сочетающий анализ вторичных статистических данных, международных индексов и простые количественные методы. В качестве основных источников используются IMD World Competitiveness Ranking 2025 и IMD World Digital Competitiveness Ranking, Network Readiness Index 2025, национальная статистика Перу по доступу к интернету и ИКТ‑инфраструктуре, официальные отчёты по цифровой трансформации и специализированные исследования цифровой зрелости бизнеса. Для выявления связи между цифровизацией и социальными и экономическими результатами рассчитываются коэффициенты парной корреляции Пирсона. Отметим, что высокие коэффициенты Пирсона (r > 0.9) демонстрируют взаимосвязь процессов, но не доказывают, что именно интернет причиняет рост ВВП. Возможна обратная связь (богатые страны больше инвестируют в цифровизацию) или влияние третьих факторов (например, уровень образования). Данный вопрос нуждается в дальнейшем всестороннем анализе.

Дополнительно проводится качественный анализ национальных стратегий и программ цифровой трансформации и развития ИИ, а также барьеров и мотивов цифровизации бизнеса.

Результаты

Позиция Перу в глобальных рейтингах конкурентоспособности и цифровой готовности

Рейтинг IMD по Мировой конкурентоспособности (World Competitiveness) показывает, что Перу относится к числу наименее конкурентоспособных экономик мира, уступая большинству стран Латинской Америки и опережая в регионе лишь Аргентину и Венесуэлу [15]. В 2025 году в исследовании рассматривались 69 стран. Топ-10 стран выглядит следующим образом: Швейцария, Сингапур, Гонконг, Дания, ОАЭ, Тайвань, Ирландия, Швеция, Катар, Нидерланды. В этот рейтинг вошли 8 стран Латинской Америки. Их места распределились следующим образом: Чили (42 место в общем рейтинге), Пуэрто-Рико (45), Колумбия (54), Мексика (55), Бразилия (58), Перу (60), Аргентина (62) и Венесуэла (69) Страна демонстрирует низкие значения по эффективности государственного управления, деловой среды и инфраструктуры, что ограничивает способность экономики превращать внешние и внутренние шоки в устойчивый рост. По фактору Эффективность бизнеса Перу находится на 60‑м месте, а по фактору Инфраструктура – на 63‑м, что отражает слабость базовой, технологической, научной и образовательной инфраструктуры (таб. 1). Ключевыми барьерами повышения конкурентоспособности выступают политическая нестабильность, слабый верховенство права и коррупция, из‑за чего частный сектор сталкивается с высокой неопределённостью, низким уровнем доверия и слабыми стимулами к инвестициям и инновациям [15].

Таблица 1. Позиции стран Латинской Америки в рейтинге Мировой конкурентоспособности по факторам

В рейтинге цифровой конкурентоспособности IMD (World Digital Competitiveness Ranking) Перу занимает 64‑е место из 69 стран и опускается на предпоследнюю позицию среди стран Латинской Америки, обгоняя лишь Венесуэлу. Этот рейтинг оценивает, насколько страны способны осваивать и использовать цифровые технологии для трансформации экономики, госуправления и общества. При составлении рейтинга учитываются 3 фактора: Знание и кадры для создания технологий; Технологии – среда и инфраструктура для внедрения и Готовность экономики использовать цифровую трансформацию. Каждый фактор делится на 3 субфактора. Лидеры данного рейтинга во многом совпадают с лидерами рейтинга конкурентоспособности, топ-10 выглядит так: Швейцария, США, Сингапур, Гонконг SAR, Дания, Нидерланды, Канада, Швеция, ОАЭ и Тайвань (Китайская Тайбэй). В этот рейтинг в 2025 году также вошли 8 стран Латинской Америки. Их места распределились следующим образом: Пуэрто-Рико (37 место в общем рейтинге), Чили (43), Бразилия (53), Колумбия (54), Мексика (59), Аргентина (60), Перу (64) и Венесуэла (69). Надо отметить, что с 2021 года ситуация даже ухудшилась, Перу потеряло 7 позиций. При этом по самым слабым фактором является Знания – 67 место (59 в 2021 г.) По фактору Технология Перу поднялась с 64 места в 2021 г. до 60 (среда и инфраструктура остаются слабой, но относительно стабильной). По Готовности использовать в 2021 году было 63 место, в 2025 – 62 (готовность использовать цифровые технологии также слабая, но не самая худшая) [16] (таб.2).

Таблица 2. Позиции стран Латинской Америки в рейтинге цифровой конкурентоспособности по факторам

В 2025 г. цифровая конкурентоспособность стран определяется уже не только уровнем технологий и инфраструктуры, но и тем, как они справляются с фрагментацией мировой торговли, регуляторным разрывом и конкуренцией за таланты; Перу в этом контексте остаётся в нижней части рейтинга, с хронической слабостью по знаниям и инфраструктуре и дополнительным давлением на таланты из‑за внешних торгово‑политических рисков. В рейтинге отмечаются низкие расходы на R&D, ограниченная научная продукция и дефицит квалифицированных кадров при средних, но недостаточных улучшениях в системе образования и профессиональной подготовки. С точки зрения социально‑экономического развития это означает, что цифровизация в Перу остаётся во многом фрагментарной: бизнес демонстрирует слабую гибкость, низкую готовность к использованию больших данных и высокую «страховку от неудачи» в предпринимательстве, а государство отстаёт по интеграции ИКТ и кибербезопасности [16]. Это означает, что даже при расширении доступа к цифровым технологиям возможности их эффективного использования для инноваций и повышения производительности остаются ограниченными.

Индекс сетевой готовности (Network Readiness Index, NRI) в 2025 году характеризует Перу как страну среднего уровня цифровой готовности, которая преодолела базовый дефицит доступа к мобильной связи и интернету, но отстаёт по глубине интеграции цифровых технологий в экономику и институты. На уровне домохозяйств и отдельных компаний активно используются мобильный интернет, финтех‑сервисы и маркетплейсы, однако государственные услуги, традиционные отрасли промышленности и система образования оцифрованы фрагментарно. Перу пока находится на этапе перехода от простого подключения к «осмысленной цифровизации», когда цифровые технологии системно повышают производительность и качество общественных услуг [26].

Развитие цифровой инфраструктуры и доступ к интернету

За период 2019–2024 годов в Перу существенно возросла доступность интернета, доля пользователей и домохозяйств, имеющих доступ к сети, увеличилась примерно на 20 процентных пунктов. Особенно заметен прогресс в сельских районах, где доля пользователей интернета и доля домохозяйств с доступом выросли почти в три и пять раз соответственно, хотя значительная часть сельского населения по‑прежнему не получает тех же выгод от подключенности, что городские жители (рис.1). Прогнозы национальных органов власти предполагают, что к 2026 году до 96,8% домохозяйств будут иметь доступ к интернету, что делает критически важными инвестиции в расширение телекоммуникационной инфраструктуры как со стороны государства, так и со стороны частных операторов [24].​

Рисунок 1. Доступ к Интернету в городской и сельской местности, %

Источник: [18]

При этом сохраняется качественный разрыв: фиксированный широкополосный доступ остаётся ограниченным, компьютеры есть лишь примерно у трети домохозяйств, и большая часть населения подключается преимущественно через мобильные устройства. Степень использования интернета также асимметрична: перуанские пользователи в основном применяют его для общения, развлечений и поиска информации, тогда как менее трети использует цифровые каналы для банковских операций, формального образования, взаимодействия с государством и электронной коммерции. Это свидетельствует о том, что расширение подключения ещё не преобразовано в массовое использование цифровых услуг с высокой добавленной стоимостью, которые непосредственно повышают производительность и качество человеческого капитала.

Статистический анализ показывает сильную положительную связь между показателями цифровой инфраструктуры и макроэкономическими индикаторами. ВВП и производительность труда в Перу демонстрируют очень высокую корреляцию с долей пользователей интернета, долей домохозяйств, имеющих доступ к сети, а также с импортом ИКТ‑товаров и услуг; аналогично среднегодовая заработная плата положительно связана с инвестициями в телекоммуникационные услуги и импортом ИКТ‑товаров (таб.3).

Таблица 3. Коэффициент корреляции наибольшей значимости между экономическими показателями и показателями цифровизации.

Наиболее сильные и статистически значимые связи (p < 0,001) наблюдаются между доступом к интернету, импортом ИКТ-товаров и макроэкономическими показателями. В то же время корреляция зарплаты с покрытием 5G, несмотря на высокий коэффициент, не достигает статистической значимости (p = 0,115), что может быть связано с недостаточным распространением технологии в рассматриваемый период. Хотя эти корреляции не доказывают причинно‑следственную связь, они подтверждают, что цифровая инфраструктура и доступ к технологиям являются одним из ключевых условий роста производительности и доходов.​ В то время как наши корреляции указывают на тесную связь, панельные исследования, такие как работа А.Колеккиа и П.Шрейера [8] или К.Баия и др. [3] подтверждают направленное положительное влияние инвестиций в ИКТ и проникновения мобильной связи на экономический рост. Это позволяет интерпретировать наши результаты как свидетельство того, что Перу, вероятно, следует общемировой закономерности, выявленной в этих исследованиях

Цифровая экономика, электронная коммерция и рынок ИКТ

В Перу быстро растёт электронная коммерция, что отражает формирование нового сегмента цифровой экономики. Доля электронной коммерции в ВВП увеличилась с 2,4% в 2019 году до 5,5% в 2024 году, а доходы в этом сегменте выросли с 6,6 млрд долларов в 2020 году до 9,8 млрд долларов в 2024 году, что соответствует среднегодовому темпу роста порядка 11% [6]. Число пользователей электронной коммерции практически удвоилось за 2019–2024 годы, достигнув 14,2 млн человек (около 49% населения), а прогнозы предполагают дальнейшее расширение до 20,3 млн пользователей к 2029 году [9]. Наибольшее проникновение наблюдается в сегментах электроники, моды и медиа, однако особенно быстрый рост доходов демонстрируют товары для дома, продукты питания и некоторые нишевые категории, что отражает постепенную нормализацию онлайн‑покупок в повседневном потреблении.​ Общий годовой темп роста рынка электронной коммерции составил 11,23% с 2019 по 2024 год, тогда как в прошлом году Перу заняло пятое место в Латинской Америке по доходам от электронной коммерции (при этом Бразилия и Мексика были лидерами региона). По оценкам, в течение следующих 4 лет внутренняя электронная коммерция будет расширяться, но медленнее, достигнув почти 5% в 2029 году по сравнению с предыдущим годом [1].

Рынок ИКТ‑товаров и услуг также расширяется, импорт ИКТ‑товаров вырос на 15,5% в 2019–2024 годах, при этом значительную часть составляют смартфоны и компоненты для конечных устройств, а основными поставщиками выступают Китай, Вьетнам, США, Мексика и Бразилия [17]. Импорт ИКТ‑услуг – программного обеспечения, консалтинга, IT‑сервисов – увеличился более чем вдвое за тот же период, что свидетельствует об углублении цифровизации бизнеса и государства [34]. Высокие положительные корреляции между импортом ИКТ и ВВП, производительностью и заработной платой подчёркивают, что доступ к современным технологиям и сервисам является важным каналом повышения экономической эффективности.​

Эти тенденции создают основу для расширения применения ИИ, поскольку доступность данных, подключенности и цифровых платформ является необходимым условием для масштабирования алгоритмических решений. В то же время зависимость от импорта ИКТ‑товаров и услуг указывает на уязвимость Перу к внешним шокам и подчёркивает необходимость развития собственных компетенций в области разработки программных решений, аналитики данных и внедрения ИИ.

Цифровая зрелость бизнеса и внедрение ИИ

Исследования цифровой зрелости перуанских компаний (EY Digital Maturity Index) показывают поступательный, но умеренный прогресс: национальный индекс вырос с 59,44 в 2020 году до 61,46 в 2024 году, что соответствует статусу «в разработке». Около 74% компаний находятся на среднем уровне цифровой зрелости, 17% – на начальном и лишь 9% – на продвинутом уровне [11]. Крупные компании с выручкой свыше 500 млн долларов демонстрируют более высокий индекс, однако показатель малого бизнеса также улучшился, что говорит о постепенной диффузии цифровых технологий за пределы узкого круга лидеров.

Лидерами по цифровой зрелости выступают сектора профессиональных услуг, энергетики и углеводородов, массового потребления и розничной торговли, а также здравоохранения. В этих отраслях активнее внедряются аналитика данных, автоматизация процессов и цифровые каналы взаимодействия с клиентами. Например, лидерство горнодобывающего и энергетического секторов подтверждается конкретными проектами. На руднике Quellaveco с конца 2024 года успешно применяется система машинного обучения для предиктивного обслуживания оборудования. ИИ анализирует данные в реальном времени и прогнозирует возможные сбои в работе насосного оборудования за недели и месяцы до их возникновения, что позволяет проводить профилактический ремонт и избегать незапланированных простоев [19]. В энергетике компания PERU LNG запустила в январе 2025 года проект IRADIA — агента искусственного интеллекта для мониторинга газоперерабатывающего завода, который интегрирует данные из множества систем и обеспечивает раннее обнаружение отклонений [36]. В ритейле кондитерская компания María Almenara использует машинное обучение для прогнозирования ежедневного спроса с учетом дня недели, праздников и погодных условий, а крупнейшая аптечная сеть Farmacias Peruanas автоматизировала управление ассортиментом с помощью аналитических платформ, оптимизировав выкладку товаров и сократив дефицит продукции в своих 2000 магазинах [28]. Эти примеры демонстрируют, что перуанские компании уже активно используют ИИ для повышения эффективности и конкурентоспособности.

Отстающими остаются образование и государственный сектор, где цифровая трансформация тормозится институциональными ограничениями, недостатком кадров и финансирования. По функциональным областям бизнеса наибольшего прогресса достигли направления стратегии и инноваций, ИТ‑ и риск‑менеджмента, а также клиентского опыта. Наименее цифровизированными остаются административные функции и организационная культура.

С точки зрения конкретных технологий ключевое значение имеют продвинутая аналитика данных, промышленная автоматизация, роботизированная автоматизация процессов (RPA) и ИИ, включая генеративный ИИ. В 2024 году продвинутую аналитику использует около 64% компаний, промышленную автоматизацию – 45%, роботизированную автоматизацию процессов (RPA) – 42%, генеративный ИИ – 36%, а решения на основе ИИ – 32%. При этом менее 30% компаний внедряют IoT, AR/VR и блокчейн, что отражает селективный характер технологического портфеля и ориентацию на инструменты, непосредственно влияющие на эффективность процессов и клиентский опыт. Основными мотивами цифровой трансформации выступают сокращение затрат и повышение эффективности (42%), создание дополнительной ценности для продуктов и услуг (29%) и пересмотр стратегии компании (14%) [10].

В то же время сохраняются существенные барьеры: сопротивление изменениям (48% компаний отмечают его как ключевую проблему), нехватка квалифицированного персонала (45%) и ограниченность бюджетов на цифровые проекты. Эти факторы сдерживают масштабирование ИИ‑решений и могут усилить межфирменный разрыв когда крупные и продвинутые компании ускоряют переход к ИИ‑интенсивной модели, тогда как малые и отстающие рискуют выпадать из конкурентной борьбы, особенно на внешних рынках.

Цифровизация, социальное неравенство и человеческий капитал

Перу сталкивается с устойчивым социальным и территориальным неравенством, которое значительно влияет на конкурентоспособность экономики и эффективность цифровой трансформации. Опросы IMD фиксируют, что значительная часть перуанских руководителей рассматривает социальное неравенство и неравный доступ к образованию и здравоохранению как ключевые источники общественного раскола. Это сочетается со слабой институциональной средой, высокой коррупцией и политической нестабильностью, что ограничивает стимулы бизнеса к долгосрочным инвестициям и инновациям.

Статистический анализ показывает сильную отрицательную корреляцию между показателями цифровизации и индикаторами неравенства (табл.4). Данные показывают, что коэффициент Джини и уровень бедности снижаются по мере роста доступа к интернету и цифровым услугам. В 2019–2024 годах коэффициент Джини улучшился с 0,43 до 0,41, а доходы беднейших децилей населения несколько увеличились, хотя общая картина остаётся крайне неравномерной. Самые бедные 20% населения получают лишь 5,5% совокупного дохода, тогда как 20% наиболее обеспеченных аккумулируют около половины. Уровень бедности после пандемии вырос и в 2024 году составляет 27,6%, что соответствует 11,2 млн человек [32].​ Отрицательная корреляция с Джини не гарантирует, что цифровизация автоматически снижает неравенство. В своих работах К.Б.Фрей и М.А.Осборн предупреждают о рисках поляризации [12]. Несмотря на то, что данные по Перу показывают обнадеживающую картину, мировой опыт требует осторожности.

Таблица 4. Коэффициент корреляции наибольшей значимости между социальными показателями и показателями цифровизации

Цифровизация оказывает комплексное влияние на человеческий капитал. В сфере здравоохранения расширение телемедицины способствовало восстановлению показателей ожидаемой продолжительности жизни после пандемии, особенно в отдалённых регионах. В образовании рост средних лет обучения (с 9 до 9,45 лет в 2019–2024 гг.) сопровождается сохранением глубоких региональных разрывов: прибрежные регионы демонстрируют показатели свыше 11 лет, тогда как андские регионы отстают до 6,4–6,6 лет, и цифровой разрыв усиливает образовательное неравенство. В измерении уровня жизни пандемия вызвала резкое падение доходов на душу населения, причём восстановление идёт неравномерно между регионами.

Таким образом, цифровизация и внедрение ИИ в Перу обладают двойственным эффектом. С одной стороны, они статистически связаны с ростом производительности, доходов, улучшением доступа к услугам и снижением неравенства, а с другой – рискуют закрепить и усилить существующие территориальные и социальные разрывы, если не сопровождаются целенаправленной политикой по выравниванию доступа к инфраструктуре, образованию и цифровым навыкам.

Государственная политика цифровой трансформации и развития ИИ

В ответ на вызовы цифрового разрыва и низкой цифровой конкурентоспособности Перу формирует комплексную национальную политику цифровой трансформации. Ключевым координатором выступает Секретариат по правительству и цифровой трансформации при Президиуме Совета Министров, который координирует Национальную систему цифровой трансформации и реализует Национальную политику цифровой трансформации до 2030 года. Последняя включает шесть приоритетных целей: цифровая связность, цифровая экономика, цифровое правительство, цифровые таланты, цифровое доверие и цифровые инновации.

На стратегическом уровне формируется набор специализированных документов: Национальная стратегия цифровых инноваций, Национальная стратегия по искусственному интеллекту 2026–2030 (ENIA), стратегия кибербезопасности, стратегия управления данными и стратегия цифровых талантов. Эти документы нацелены на развитие ИИ вокруг потребностей граждан и инклюзивного роста, защиту критической инфраструктуры и граждан от киберугроз, повышение качества управления данными и стимулирование формирования цифровых навыков у населения, особенно у женщин и уязвимых групп. Важную роль играют образовательные и инклюзивные инициативы – Национальная платформа цифровых талантов, программы «Развивай цифровые таланты», «Цифровые девочки» и «Цифровая молодёжь».

Министерство транспорта и коммуникаций через агентство PRONATEL отвечает за инфраструктурное измерение цифрового разрыва, инвестируя в оптоволоконные магистрали и региональные проекты расширения широкополосного доступа. Регуляторные меры направлены на развитие 5G, упрощение разрешительных процедур и использование регуляторных «песочниц» для тестирования инноваций, при этом операторы, получающие доступ к спектру, обязуются инвестировать в сельскую инфраструктуру. Министерства образования и здравоохранения реализуют программы цифровизации школ и здравоохранения, развития цифровых компетенций учителей и медперсонала, внедряют цифровые платформы для обучения и телемедицинские услуги, что напрямую связано с ростом человеческого капитала.

В международном контексте национальная политика Перу опирается на рамки ООН, ПРООН, UNESCO/WSIS, ITU и ECLAC, которые подчёркивают необходимость ликвидации цифровых разрывов как условия достижения Целей устойчивого развития, особенно в части инфраструктуры, инноваций, снижения неравенства и развития цифровых компетенций. Для внедрения ИИ на системной основе критически важны согласованность национальных стратегий с этими рамками, а также развитие механизмов этического и ответственного использования ИИ.

Заключение

Перу демонстрирует устойчивое отставание по общему уровню и цифровой конкурентоспособности, слабость институтов, инфраструктуры и человеческого капитала. В то же время за последние годы в стране достигнут существенный прогресс в расширении доступа к интернету, росте электронной коммерции, цифровой зрелости бизнеса и формировании комплексной государственной политики цифровой трансформации. Статистические данные подтверждают, что цифровизация тесно связана с ростом ВВП, производительности, заработной платы и снижением неравенства, а распространение ИКТ и ИИ‑решений в бизнесе создаёт потенциал для повышения конкурентоспособности на внутреннем и внешних рынках.

Ключевым вызовом остаётся риск формирования «двухскоростной» цифровой экономики, когда узкий кластер продвинутых компаний и городских территорий получает основную долю выгод, тогда как сельские и бедные регионы остаются в зоне низкой производительности и ограниченного доступа к цифровым услугам. Поэтому цифровизация и внедрение ИИ могут стать фактором повышения конкурентоспособности экономики Перу только при условии синхронного укрепления институтов, выравнивания доступа к качественному образованию и здравоохранению, целенаправленной политики по сокращению территориального и социального цифрового разрыва и поддержке развития местных компетенций в области данных, ИКТ и ИИ.​ Для превращения цифровизации в устойчивый источник конкурентоспособности необходима целевая политика по цифровым навыкам и ИИ‑талантам, сокращение территориального цифрового разрыва, поддержка внедрения ИИ в приоритетных секторах (энергетика, промышленность, финансы, госуслуги, образование, здравоохранение), укрепление институтов и доверия со стороны как бизнеса, так и населения.