Фрагментация социального пространства старопромышленного региона Европейского Севера (на примере Архангельской области)
Чугина И.В.1
, Воронина Л.В.1
, Шеломенцев А.Г.2
, Четверикова Т.Н.1 ![]()
1 Федеральный исследовательский центр комплексного изучения Арктики им. акад. Н.П. Лаверова УрО РАН, Архангельск, Россия
2 Уральский федеральный университет им. первого Президента России Б.Н. Ельцина, Екатеринбург, Россия
Статья в журнале
Экономика, предпринимательство и право (РИНЦ, ВАК)
опубликовать статью | оформить подписку
Том 16, Номер 4 (Апрель 2026)
Аннотация:
Постоянное снижение численности населения с начала 90-х годов на старопромышленных территориях Европейского Севера приводит к фрагментации социального пространства. В результате проведения компаративного анализа научной литературы определены основные этапы освоения, модернизации и развития северных территорий, на основе которых выявлены особенности динамики численности постоянного населения и его расселения по территории Архангельской области. По итогам выполнения статистического анализа определено дифференцированное изменение численности населения по городским и муниципальным округам указанного региона. Во всех городских округах области до 1989 г. наблюдался стабильный рост населения, что обусловлено образованием городов в связи с размещением промышленного производства на их территории, после - тенденция снижения численности населения. В муниципальных округах и районах Архангельской области данная тенденция носит более выраженный характер, за исключением Приморского муниципального округа, который находится в непосредственной близости от областного центра. В результате анализа динамических рядов в зависимости от изменения численности населения определены «депопуляционная», «с динамичной демографической ситуацией», «резервационная» группы муниципальных округов. Практическим результатом исследования является построение карт по изменению социального пространства на территориях Архангельской области. Определено, что на настоящий момент относительно довоенного периода численность населения сократилась практически в два раза, притом основное снижение отмечается после 1989 года, что ведет к сжатию социально-экономического пространства региона. Данный факт обуславливает необходимость разработки особых мер государственного регулирования для удержания и привлечения населения в регион
Ключевые слова: фрагментация, социальное пространство, старопромышленный регион, Север, муниципальное образование, классификация
Финансирование:
Работа выполнена в рамках темы ФНИР «Адаптация арктических социо-эколого-экономических систем к условиям динамично меняющейся среды как основа повышения инвестиционной привлекательности регионов российской Арктики», № 125021902573-9
JEL-классификация: F15, O18, R11, R12
Введение.
Освоение и развитие северных территорий всегда являлось важной задачей органов государственной власти. Большая часть северных территорий относится к арктической зоне Российской Федерации, для которой разработан комплекс программных и стратегических документов с целью сбалансированного регионального развития страны, что подтверждает необходимость управления социально-экономическим развитием на удаленных территориях. В настоящее время многие северные населенные пункты становятся «опорными» для развития Арктической зоны страны [9]. Во всех старопромышленных регионах Европейского Севера наблюдается устойчивое снижение численности населения, что может привести к сжатию социально-экономического пространства, потери огромных территорий, что идет вразрез со стратегическими целями Российской Федерации.
Вопросы цикличного освоения и заселения северных территорий поднимаются исследователями с XVI-XVII веков, что преимущественно связано с добычей различного рода ресурсов, в частности, металлов, золота, лесных ресурсов, алмазов, различного вида топлива [3]. Изначально Европейский Север ассоциировался с промысловой и торговой деятельностью населения, строительством морских судов [6, с.79]. А.И. Трейвиш и А.Б. Савченко отмечают, что в развитие российских Севера и Арктики «вносило что-то свое каждое из трех столетий до советского периода» [13]. А.К. Гагиева отмечает, что Европейский Север в XVIII-XIX веках был слабо заселен, что в рамках теории модернизации территорий и общества создавало условия для его освоения, переселения и миграционного движения населения [5]. Активное заселение Севера началось в начале XX века «в связи с форсированной индустриализацией, растущим спросом на сырье и энергию» [17].
В 1920 году была сформирована Государственная комиссия по электрификации России (ГОЭЛРО), план ГОЭЛРО был одобрен VIII Всероссийским съездом Советов в конце 1920 года [12]. В.П. Карпов пишет, что в план ГОЭЛРО предусматривал комплекс исследований на Севере, топливных и энергетических полезных ископаемых. В соответствии с документом впервые было предложено с позиции государства экономическое районирование страны, где основными критериями стали расположение источников сырья, территориальное деление, специализация труда, организация транспортного сообщения [26]. Реализация данного плана в Архангельской области началась с учреждения в 1921 году государственного лесопильно-обрабатывающего треста «Северолес», который занимался электрификацией лесообрабатывающих производств, ознаменовав начало периода модернизации производства на Европейском Севере [2]. В дальнейшем в период индустриализации северных территорий были разработаны программы на среднесрочный и долгосрочный периоды реализации, в которых должен был быть учтен «очаговый характер освоения северных территорий» и применен «дифференцированный подход к освоению каждого района Севера на самом высоком научно-техническом уровне, старопромышленные районы страны должны оказывать Северу всю необходимую помощь как машинами, техникой, так и кадрами» [17]. На Севере России позднее начали массового применять машинный труд, индустриальную технику и технологии, отставание от районов основной зоны расселения СССР составляло около 20 лет [24].
В период активной модернизации Север особое значение приобрел в развернувшейся холодной войне с конца 1940-1950 гг., в Архангельской области был основан космодром «Плесецк», а в Северодвинске – судоремонтный завод «Звёздочка», который стал главной верфью по ремонту и модернизации подводных лодок с ядерной энергетической установкой [28].
В 1950 – 1960 гг. были разработаны концептуальные основы развития Севера и «Генеральная схема развития и размещения производительных сил СССР на 1966–1970 годы» [18]. Последний документ представлял собой научное обоснование рационального размещения производительных сил страны на длительный период с вариантными технико-экономическими расчётами, в том числе по Европейскому Северу. В.П. Карпов отмечал, что модернизация на Севере сопровождалась квазиурбаницией, когда форсированная индустриализация на фоне ресурсной недостаточности социальной сферы вызвала диспропорции между численностью городского населения и развитием инфраструктуры городских поселений [17].
В дальнейшем была разработана «Генеральная схема развития и размещения производительных сил СССР на 1971-1980 гг.» [22]. Группой авторов под руководством В.В. Фаузера отмечается, что «заселение районов Крайнего Севера в 1970-е гг. проходило под возрастающим влиянием научно-технической революции» [14]. Однако, В.Г. Логинов указывает на то, что 1960 – 1980 годы являются периодом «ведомственного освоения, на основе моноотраслевой структуры хозяйствования», который сопровождался «разрушением традиционного сектора территорий Севера, распространением «депрессивности» на территориях с отработанными ресурсами и попытками диверсификации экономики» [20, 21]. А.Н. Пилясов подтверждает данный факт и отмечает, что в этот период в соответствии с государственной программой развития Севера особое внимание уделяется Республике Саха (Якутия), Чукотскому, Ханты-Мансийскому и Ямало-Ненецкому автономным округам [24]. Согласно исследованию В.П. Карпова, «в тот момент страна крайне нуждалась в новых источниках энергии; решить столь масштабную задачу за счет месторождений только европейской части СССР не представлялось возможным. Поэтому руководство страны стало отдавать предпочтение потенциальным ресурсным территориям на востоке страны, включая север Азиатской части Советского Союза» [17].
В 90-х годах после развала СССР, политика государства сместила свои приоритеты. Так, Генеральная схема расселения на территории Российской Федерации 1994 года предусматривала максимально ограничить рост городов на Крайнем Севере, переход от политики проживания на Севере к политике пребывания, широкое внедрение вахтово-экспедиционного способа работы [7]. М.М. Паникар и А.Е. Шапаров указывают на то, что с начала 90-х годов Европейский Север стал экономически непривлекательным для проживания как молодежи, так и высококвалифицированных кадров, поскольку «уровень оплаты труда перестает компенсировать затраты на жизнь в условиях Севера», на что оказали влияние «процессы деиндустриализации экономики» [23], что привело к оттоку населения с территорий Европейского Севера.
В начале XXI века усиленное внимание органов власти и научного сообщества уделено развитию арктических территорий, что, по мнению экспертов, идет в ущерб развитию Российского Севера. Мы согласны с позицией Н.Ю. Замятиной и А.Н. Пилясова, что при новом комплексном изучении процессов освоения территорий необходимо начинать исследование с местного сообщества на локальном уровне и взаимосвязывать его с региональным уровнем и национальными интересами [10].
Компаративный анализ научных исследований позволил выявить, что в последнее время достаточно много уделено внимания экономическому развитию, освоению природно-ресурсного потенциала арктических территорий, особенно восточной их части и северным регионам нового освоения. Однако в качестве научного пробела стоит отметить практически полное отсутствие научных работ на современном этапе развития, посвященных изменению социального пространства на местном уровне европейской части старопромышленных регионов Севера, которые являются «базисом» для дальнейшего освоения Российской Арктики. Таким образом, целью исследования является определение фрагментации социального пространства старопромышленных регионов Европейского Севера на местном уровне, апробация которого выполнена на примере Архангельской области.
Нами был проведен сбор и последующая обработка социально-экономической информации по муниципальным образованиям Архангельской области, включая, 7 городских округов и 19 муниципальных округов и районов, по состоянию на 1 января 2024 года [15]. Основными источниками информации стали данные Управления Федеральной службы государственной статистики по Архангельской области за период 1989-2024 гг. и данные переписи населения Архангельской области за 1939, 1959, 1970, 1979, 1989, 2002, 2010, 2020 годы [8, 16].
Затем анализировались общие особенности динамики численности постоянного населения и его расселения по территории. Временные периоды исследования обусловлены этапами освоения, модернизации и развития северных территорий. В частности, на основе компаративного анализа научных источников были определены следующие периоды:
а) 1939 г. – предвоенный, начало модернизации;
б) 1959 – 1970 гг.– период активной модернизации;
в) 1970 – 1989 гг. – стабилизация, завершение модернизации;
г) 1989 –2024 гг. – спад;
е) 2024 г – текущее состояние.
Анализ рисунка 1, позволяет сделать вывод о том, что с 1939 до 1989 г. тенденция к увеличению численности населения Архангельской области совпадала с общероссийской. Однако, после 1989 г. численность населения РФ сохранилась примерно на том же уровне, в то время как численность населения Архангельской области начала стремительно снижаться.
Рис. 1 Изменение численности населения в Архангельской области и Российской Федерации (без учета присоединения новых регионов) за период с 1939 г. по 2024 г., человек
Источник: составлено авторами на основе [8, 15, 25]
Данная негативная тенденция сохраняется и на настоящий момент. На начало 2024 г. численность населения Архангельской области оказалась ниже на 10 %, чем по данным переписи 1939 г. (данные региона приведены без учета Лальского, Опаринского и Подосиновского районов, которые в 1941 г. вошли в состав Кировской области) [8]. Стоит отметить, что данные всероссийской переписи населения 1939 года приведены по официальным данным, с учетом спецконтингента 55395 (4,8 %), с учетом изъятых заключенных категории "В" 100000 чел., несмотря на мнения некоторых авторов о приписках в переписи 1939 г, которые существенно не повлияют на оценку тенденций по изменению его численности [8].
С начала 90-х годов в области отмечается тенденция к сокращению численности населения. Распад СССР и изменение государственной политики к северным территориям повлияли на эту тенденцию. Изменилась политика государства, государственный подход «от освоения к обживанию» трансформировался в «переход от политики проживания к политике пребывания некоренного населения в условиях Крайнего Севера» [14]. Новый подход предполагал «углубление разделения труда между районами Севера и основной полосой расселения, где должны были развиваться опорные центры освоения Севера. Согласно данной концепции освоения северных территорий предполагалось ограничение роста городов, отказ от создания новых мелких постоянных поселений, внедрение вахтового метода труда, что в совокупности должно было привести «к обеспечению концентрации населения в перспективных населенных пунктах с комплексной экономической базой» [7].
Как представлено в таблице 1, в 2024 году по сравнению с 1939 годом наблюдается рост численности населения в городских округах.
Таблица 1. Изменение численности населения в городских и муниципальных округах (районах) Архангельской области в 1939 и 2024 гг. по данным переписи населения
|
Название округа / района |
Численность
населения
|
Изменение
2024 к 1939, в %
| |
|
ВПН-1939
|
на
01.01.2024
| ||
|
Городские
округа
| |||
|
Северодвинск (Молотовск,
Судострой)
|
21304
|
156310
|
634
|
|
Котлас
|
17265
|
66838
|
287
|
|
Новая Земля
|
639
|
2427
|
280
|
|
Коряжма
|
-
|
33663
|
201
|
|
Мирный
|
-
|
27022
|
100
|
|
Новодвинск
(Первомайский, Ежовский)
|
27565
|
32639
|
18
|
|
Архангельск
|
262017
|
301376
|
15
|
|
Муниципальные
округа и районы
| |||
|
Красноборский
|
52236
|
10008
|
-81
|
|
Котласский
|
66741
|
17119
|
-74
|
|
Лешуконский
|
16427
|
5084
|
-69
|
|
Мезенский
|
22906
|
7098
|
-69
|
|
Вилегодский
|
27214
|
8586
|
-68
|
|
Холмогорский
|
51330
|
17957
|
-65
|
|
Каргопольский
|
36080
|
14660
|
-59
|
|
Верхнетоемский
|
26887
|
10925
|
-59
|
|
Коношский
|
42898
|
17807
|
-58
|
|
Плесецкий
|
77966
|
33077
|
-58
|
|
Шенкурский
|
23941
|
10436
|
-56
|
|
Пинежский
|
39188
|
17680
|
-55
|
|
Виноградовский
|
25977
|
12371
|
-52
|
|
Ленский
|
19372
|
9646
|
-50
|
|
Няндомский
|
45035
|
22613
|
-50
|
|
Устьянский
|
35041
|
23280
|
-34
|
|
Онежский
|
34747
|
23456
|
-32
|
|
Вельский
|
64442
|
44862
|
-30
|
|
Приморский
|
23503
|
28908
|
23
|
|
Итого
|
1060721
|
955848
|
-10
|
Однако в сельской местности отмечается негативная тенденция к снижению численности населения, за исключением Приморского муниципального округа, который находится в непосредственной близости г. Архангельск. Для более подробного анализа выбраны города Архангельской области, которые составляют ее промышленный каркас в настоящее время.
Тем не менее, анализируя временные периоды стоит отметить, что изменение численности происходило дифференцировано как по городским округам, так и по муниципальным округам /районам (рис. 2-3).
Так, во всех городских округах Архангельской области до 1989 г. наблюдался стабильный рост населения. Пик увеличения численности приходится на 1979 - 1989 гг. (рис.2). Рост населения в городских округах обусловлен образованием городов в связи с размещением промышленного производства на их территории.
Рис.2 Изменение численности населения в городских округах Архангельской области за период с 1939 по 2024 гг., человек
Источник: составлено авторами на основе [8, 15, 16].
Так, на территории г. Северодвинска в 1936 г. (в тот момент п. Судострой, в 1938 г. - г. Молотовск) основан судостроительный завод. В 1938-1953 гг. функционировал Ягринский исправительно-трудовой лагерь. В 1950 гг. завод стал главным советским предприятием по производству подводных лодок [1].
Увеличение численности населения в г. Коряжма произошло в связи со строительством Котласского целлюлозно-бумажного комбината. г. Новодвинск получил свое развитие в связи с основанием сульфит-целлюлозного комбината. г. Мирный был основан в связи с развитием космодрома «Плесецк». Основой экономического развития г. Котлас является «железная дорога» и связанные с ней предприятия. Архангельск, один из крупных городов на Севере европейской России, основан, как первый морской порт и продолжает быть крупным транспортным узлом. В ХХ веке активно развивалась лесообрабатывающая (множество лесозаводов), рыбодобывающая (Архангельский траловый флот), рыбоперерабатывающая и судостроительная промышленность (завод «Красная кузнеца», Соломбальский машиностроительный завод) [1].
После 1989 года в городских округах наблюдается тенденция снижения численности населения, которая носит менее выраженный характер, чем в муниципальных округах и районах (рис. 2). Несмотря на происходящие процессы урбанизации, численность городского населения продолжает снижаться, что обусловлено снижением рождаемости до начала 2000-х годов. На репродуктивные установки населения значительное влияние оказал распад СССР, переход от плановой экономики к рыночной [11].
Совершенно другая ситуация наблюдается в муниципальных округах и районах. Численность населения муниципальных округов и районов по состоянию на начало 2024 года ниже, чем по данным переписи населения 1939 года, несмотря на её определенный рост до 1989 года. Небольшой прирост численности населения наблюдается в Приморском округе, что объясняется близостью к г. Архангельску. Снижение численности муниципальных округов и районов обусловлено «активным закрытием» промышленной деятельности на сельских территориях [4]. В результате перехода от плановой к рыночной экономике в 1990-х годах, социальная сфера сельских территорий оказалась незащищённой, что привело к развалу аграрной экономики области, инфраструктуры села [4]. В XX веке сельхозпредприятия выполняли поселенческообразующие функции, организовывали и содержали объекты социальной инфраструктуры. На некоторых территориях в Архангельской области эти функции выполняли исправительно-трудовые учреждения. Так, например, в Плесецком округе в п. Пуксоозеро функционировал целлюлозный завод и исправительно-трудовой лагерь, для функционирования которого в 1930-1950 годах была построена Мехреньгская железная дорога, на протяжении 115 км которой находилось 11 станций. В 1990 годах исправительно-трудовые учреждения расформировали, ведомственную железную дорогу закрыли, населенные пункты буквально «вымерли». На месте Мехреньгской железной дороги последние 20 лет транспортное сообщение отсутствует полностью.
Все муниципальные округа и районы в зависимости от изменения численности населения и особенностей модернизационных периодов авторами разделены на 3 группы - «депопуляционную», «с динамичной демографической ситуацией», «резервационную» (рис. 3).
Рис. 3 Изменение численности населения в муниципальных округах и районах Архангельской области по группам за период с 1939 по 2024 гг.
Источник: составлено авторами на основе [8, 15, 16].
Первая группа муниципальных округов и районов – «депопуляционная», характеризуется постоянным снижением численности населения на протяжении 85 лет (от 81 % до 59 %). К данной группе мы отнесли Красноборский, Лешуконский, Мезенский, Вилегодский, Котласский, Холмогорский, Каргопольский округа и районы. Лешуконский и Мезенский округа и районы - территории Крайнего Севера, за 85 лет проблема транспортного сообщения так и не была полноценно решена. Котласский, Красноборский и Вилегодский округа и районы находятся в непосредственной близости к городским округам Котласа и Коряжмы, в которых развивалось производство, притягивающее трудоспособное население.
Во 2 группе муниципальных округов и районов – «с динамичной демографической ситуацией», преимущественно к 1959 году отмечаются периоды роста численности населения (изменение численности населения составило от 59 % до 50 % во всех перечисленных округах и районах, за исключением Вельского муниципального района (30 %). К данной группе мы отнесли Верхнетоемский, Коношский, Плесецкий, Шенкурский, Пинежский, Виноградовский, Няндомский, Вельский округа и районы. В данных округах и районах в советское время активно развивалась лесодобывающая промышленность (порой в «симбиозе» с системой исполнения наказаний), данные территории имеют признаки постиндустриальных территорий.
В 3 группе муниципальных округов - «резервационной» - до 1959 года отмечается рост численности населения, а после - его снижение, но более медленными темпами, чем в 1 и 2 группах (снижение численности составило от 50% до 32% и его прирост в Приморском округе - 23%). К данной группе относятся Ленский, Онежский, Устьянский и Приморский округа и районы. Ленский район находится на границе Архангельской области, что позволяет ему развиваться в социально-экономических направлениях региона. В Устьянском округе на данный момент сохранилась заготовка леса, что позволяет удерживать население на территории. Приморский округ находится в непосредственной близости к Архангельску, в связи с чем численность населения на настоящий момент немного превышает значения переписи 1939 года.
Как представлено на рисунке 4, за период с 1939 г. по 1989 г. наблюдается устойчивое развитие и прирост численности населения примерно на половине территории, тогда как за период с 1989 г. по 2024 г. в большинстве муниципальных округов и районов наблюдается убыль населения более 50 %.
Рис. 4 Изменение численности населения в муниципальных округах и районах Архангельской области за период с 1939 г. по 2024 г.
Источник: составлено авторами на основе [8, 15, 16].
За анализируемый период произошло сокращение численности муниципальных образований почти в два раза. Таким образом, можно сделать вывод о том, что муниципальные образования, некоторые сельские населенные пункты «опустели», вследствие процесса агломерации и урбанизации. Данные процессы стремительно ведут к фрагментации использования экономического пространства региона, образованию с очень низкой плотностью или вовсе незаселенных обширных территорий.
Заключение.
Населенные пункты старопромышленных регионов Севера в настоящее время являются стратегически значимыми, многие из них характеризуются как «опорные», в которых предполагается реализация крупных инвестиционных проектов с целью социально-экономического развития территорий. Однако достижение указанной стратегической цели невозможно без наличия человеческих ресурсов на территории, адаптированных к суровым климатическим условиям Севера.
Теоретические положения ученых-североведов апробированы нами в муниципальном разрезе на примере Архангельской области. Апробация результатов на основе статистических данных позволила подтвердить негативный факт стремительного снижения численности населения в указанном регионе, которое дифференцировано на городских и сельских территориях. Основным научным результатом является определение групп муниципальных округов и районов Архангельской области в зависимости от степени изменения численности населения с 1939 года. В частности, к «депопуляционной» группе нами отнесены 7 муниципальных округов и районов региона, которые характеризуются постоянным снижением численности населения на протяжении 85 лет (от 81 % до 59 %). К группе «с динамичной демографической ситуацией» определены 8 округов и районов, где диапазон снижения численности населения составил от 59 % до 50 %. Третья группа является «резервационной», куда вошли всего лишь 4 муниципальных округа и района, основными критериями которых являются до 1959 года рост численности населения до 1959 года, а после - его снижение, но более медленными темпами, чем в 1 и 2 группах (диапазон снижения численности составило от 50% до 32%).
Практическим результатом исследования является построение карт по изменению социального пространства на территориях Архангельской области.
Тенденции изменения численности населения в исследуемом регионе за последние 30 лет критически отличаются от общероссийских в отрицательном векторе. Дальнейшее сокращение численности населения Архангельской области может привести к значительному сжатию социально-экономического пространства, «обезлюжеванию» обширных территорий, что неблагоприятно повлияет на развитие страны в целом.
Данный факт обуславливает необходимость разработки особых мер государственного регулирования для удержания и привлечения населения в регион, в том числе учитывая территориальные особенности и уровни сокращения населения в муниципальном разрезе.
Источники:
2. Архивы Архангельской области. [Электронный ресурс]. URL: https://archives.dvinaland.ru/archive1/funds/10000129230/ (дата обращения: 15.12.2025).
3. Вишневский А.Г., Андреев Е.М., Трейвиш А.И. Перспективы развития России: роль демографического фактора. / Научные Труды. - Москва, 2003. – 61 c.
4. Власов С. Д. Российское село в 1990-е годы: проблемы и решения // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. – 2017. – № 3-2. – c. 37-39.
5. Гагиева А. К. История освоения северных территорий европейского Севера во второй половине XVIII - первой половине XIX вв. в условиях модернизации страны // Восточно-Европейский научный журнал. – 2016. – № 4. – c. 30-34.
6. Гагиева А. К. История пространственного освоения Европейского Севера в трудах дореволюционных исследователей // Вестник Коми республиканской академии государственной службы и управления. Теория и практика управления. – 2023. – № 3. – c. 78-89.
7. Генеральная схема расселения на территории Российской Федерации (одобрена Правительством РФ, протокол от 15.12.1994 № 31). [Электронный ресурс]. URL: https://base.garant.ru/71229664/ (дата обращения: 15.09.2025).
8. Демоскоп Weekly. [Электронный ресурс]. URL: https://www.demoscope.ru/weekly/pril.php/ (дата обращения: 05.11.2025).
9. Единый перечень опорных населенных пунктов Российской Федерации: Министерство экономического развития Российской Федерации [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://www.economy.gov.ru/material/directions/regionalnoe_razvitie/strategicheskoe_planirovanie_prostranstvennogo_razvitiya/strategiya_prostranstvennogo_razvitiya_rossii_do_2030_goda_c_prognozom_do_2036_goda/edinyy_perechen_opornyh_naselennyh_punktov_rf/(Дата обращения 15.09.2025)
9. [Электронный ресурс].
10. Замятина Н.Ю., Пилясов А.Н. Новая теория освоения (пространства) Арктики и Севера: полимасштабный междисциплинарный синтез // Арктика и Север. – 2018. – № 31. – c. 5-27.
11. Захаров С. В., Чурилова Е. В. Репродуктивные установки населения России: есть ли повод для оптимизма? // Вестник общественного мнения. Данные. Анализ. Дискуссии. – 2019. – № 3-4. – c. 69-89.
12. Резолюция VIII Всероссийского съезда Советов по докладу председателя Государственной комиссии по электрификации России Г. М. Кржижановского об электрификации республики. [Электронный ресурс]. URL: https://docs.historyrussia.org/ru/nodes/12811?query=карта~1 (дата обращения: 10.01.2026).
13. Савченко А. Б., Трейвиш А. И. Историко-географические особенности освоения северных и арктических территорий России в XVII-XIX веках // Известия Российской академии наук. Серия географическая. – 2017. – № 3. – c. 90-102. – doi: 10.7868/S0373244417030082.
14. Фаузер В.В., Смирнов А.В., Лыткина Т.С., Фаузер Г.Н. Методика определения опорных поселений российской Арктики // Экономические и социальные перемены: факты, тенденции, прогноз. – 2019. – № 5. – c. 25-43. – doi: 10.15838.
15. Муниципальные, городские округа и муниципальные районы Архангельской области и Ненецкого автономного округа. Основные социально-экономические показатели (2019-2023): статистический сборник / Архангельскстат; Федеральная служба государственной статистики; Управление Федеральной службы государственной статистики по Архангельской области и Ненецкому автономному округу — Архангельск: 2024. — Т. 1. – 94 с.
16. Население учтенное, при всероссийской переписи населения 2020 года: Федеральная служба государственной статистики. [Электронный ресурс]. URL: https://rosstat.gov.ru/storage/mediabank/Tom1_tab-1_VPN-2020.xlsx/ (дата обращения: 15.09.2025).
17. Карпов В. П. Советские программы освоения Севера: от замысла к реализации // Научный вестник Ямало-Ненецкого автономного округа. – 2015. – № 3. – c. 6-14.
18. Карпов В. П. Советские программы освоения Севера: фактор человека // Научный вестник Ямало-Ненецкого автономного округа. – 2014. – № 1. – c. 63-70.
19. Красноженова Е. Е. Северные арктические конвои в годы Великой Отечественной войны // Арктика: история и современность: Труды Второй международной научной конференции, Санкт-Петербург, 19–20 апреля 2017 года / Отв. ред. Н.И. Диденко. Том Часть I. – Санкт-Петербург: ООО «Медиапапир». Санкт-Петербург, 2017. – c. 136-143.
20. Логинов В. Г. Теоретические аспекты освоения северных территорий // Журнал экономической теории. – 2008. – № 4. – c. 163-179.
21. Логинов В. Г. Новые районы Арктики: оценка природно-ресурсного и человеческого потенциала // Известия Уральского государственного горного университета. – 2024. – № 4. – c. 138-150. – doi: 10.21440/2307-2091-2024-4-138-150.
22. Общая методика разработки генеральной схемы размещения производительных сил СССР на 1971-1980 гг. / Совет по изучению производит. сил при Госплане СССР. — Москва : Экономика, 1966. — 111 с.
23. Паникар М. М., Шапаров А. Е. Императивы современной государственной политики стран Арктического региона по освоению территорий Крайнего Севера // Вестник Северного (Арктического) федерального университета. Серия: Гуманитарные и социальные науки. – 2016. – № 6. – c. 33-44. – doi: 10.17238/issn2227-6564.2016.6.33.
24. Пилясов А. Н. Арктическая индустриализация в российском пространстве и во времени // Север и рынок: формирование экономического порядка. – 2019. – № 3. – c. 18-30. – doi: 10.25702.
25. Переписи населения: Федеральная служба государственной статистики. [Электронный ресурс]. URL: https://rosstat.gov.ru/perepisi_naseleniya (дата обращения: 12.09.2025).
26. Перминов Э. М. План ГОЭЛРО - программа развития страны, отраслей её экономики на основе электрификации // Энергетик. – 2020. – № 11. – c. 63-71.
27. Филин П. А. Главное управление Северного морского пути в истории управления Арктикой // Полярные чтения – 2019. Арктика: вопросы управления: Материалы седьмой научно-практической конференции \"Полярные чтения – 2019. Государственные и общественные организации в управлении Арктикой: прошлое, настоящее, будущее\", Санкт-Петербург, 29–30 апреля 2019 года. – Санкт-Петербург: Паулсен. Санкт-Петербург, 2020. – c. 237-261.
28. Центр судремонта Звездочка. [Электронный ресурс]. URL: https://www.star.ru/O-kompanii/Istoriya/ (дата обращения: 15.09.2025).
Страница обновлена: 27.03.2026 в 15:34:04
Social space fragmentation of the old industrial region in the European North (on the example of the Arkhangelsk region)
Chugina I.V., Voronina L.V., Shelomentsev A.G., Chetverikova T.N.Journal paper
Journal of Economics, Entrepreneurship and Law
Volume 16, Number 4 (April 2026)
Abstract:
The constant population decline since the early 1990s in the old industrial territories of the European North leads to the fragmentation of social space. As a result of a comparative analysis of the scientific literature, the main stages of the development, modernization and development of the northern territories have been particularized, and the peculiarities of the dynamics of the permanent population and its settlement in the territory of the Arkhangelsk region have been identified. Based on the results of the statistical analysis, a differentiated change in the population by urban and municipal districts of the specified region was determined. In all urban districts of the region, there was a steady population growth until 1989, explained by urbanization due to the location of industrial production in the urban territories. However, after that there was a downward trend in population. In the municipal districts and districts of the Arkhangelsk region, this trend is more pronounced, with the exception of the Primorsky Municipal District, which is located in close proximity to the regional center. As a result of the analysis of dynamic series, depending on population changes, the "depopulation", "dynamic demographic situation", and "reservation" groups of municipal districts were determined. The practical result of the research is the construction of maps on the change of social space in the territories of the Arkhangelsk region. It is determined that at the moment, relative to the pre-war period, the population has almost halved, while the main decrease has been noted after 1989, which leads to a contraction of the socio-economic space of the region. This fact necessitates the development of special government regulatory measures to retain and attract the population to the region.
Keywords: fragmentation, social space, old industrial region, North, municipality, classification
Funding:
JEL-classification: F15, O18, R11, R12
References:
The administrative-territorial division of Arkhangelsk province and region in the 18th-20th centuries (1997).
Fauzer V.V., Smirnov A.V., Lytkina T.S., Fauzer G.N. (2019). Methodology for Defining Pivotal Settlements in the Russian Arctic. Economic and Social Changes: Facts, Trends, Forecast. 12 (5). 25-43. doi: 10.15838.
Filin P. A. (2020). The Main Directorate of the Northern Sea Route in the History of Arctic Management Polar Readings 2019. The Arctic: management issues. 237-261.
Gagieva A. K. (2016). The History of the Development of the Northern Territories of the European North in the Second Half of XVIII — First Half XIX Centuries in the Conditions of Modernization of the Country. Vostochno-Evropeyskiy nauchnyy zhurnal. 11 (4). 30-34.
Gagieva A. K. (2023). The History of Spatial Development of the European North in the Works of Pre-Revolutionary Researchers. Vestnik Komi respublikanskoy akademii gosudarstvennoy sluzhby i upravleniya. Teoriya i praktika upravleniya. (3). 78-89.
Karpov V. P. (2014). Soviet programs for the development of the North: the human factor. Nauchnyy vestnik Yamalo-Nenetskogo avtonomnogo okruga. (1). 63-70.
Karpov V. P. (2015). Soviet programs for the development of the North: from conception to implementation. Nauchnyy vestnik Yamalo-Nenetskogo avtonomnogo okruga. (3). 6-14.
Krasnozhenova E. E. (2017). Northern Arctic convoys during the Great Patriotic War The Arctic: history and modernity. 136-143.
Loginov V. G. (2008). Theoretical Aspects of Northern Territories Development. Journal of Economic Theory. (4). 163-179.
Loginov V. G. (2024). New Areas of the Arctic: Assessment of Natural Resource and Human Potential. News of the Ural State Mining University (Izvestiya Ural\\\\\\\'skogo gosudarstvennogo gornogo universiteta). (4). 138-150. doi: 10.21440/2307-2091-2024-4-138-150.
Panikar M. M., Shaparov A. E. (2016). Imperatives of the Current State Policy of Arctic Countries on Far North Development. Vestnik Severnogo (Arkticheskogo) federalnogo universiteta. Seriya: Gumanitarnye i sotsialnye nauki. (6). 33-44. doi: 10.17238/issn2227-6564.2016.6.33.
Perminov E. M. (2020). GOELRO PLAN - PROGRAM OF THE COUNTRY DEVELOPMENT, ITS ECONOMIC SECTORS ON THE ELECTRIFICATION BASIS. Energetik. (11). 63-71.
Pilyasov A. N. (2019). Arctic Industrialization in the Russian Space and Time. Sever i rynok: formirovanie ekonomicheskogo poryadka. (3). 18-30. doi: 10.25702.
Savchenko A. B., Treyvish A. I. (2017). Historical and Geographical Features of the Development of the Northern and Arctic Areas of Russia in 17–19th Centuries. Izvestiya of the Russian Academy of Sciences. Geographic series. (3). 90-102. doi: 10.7868/S0373244417030082.
Vishnevskiy A.G., Andreev E.M., Treyvish A.I. (2003). Russia's development prospects: the role of the demographic factor
Vlasov S. D. (2017). The Russian Village in the 1990s: Problems and Solutions. Historical, philosophical, political and legal sciences, culturology and art history. theory and practice. (3-2). 37-39.
Zakharov S. V., Churilova E. V. (2019). Russia’s Populace’s Notions on Reproduction: Is There Basis for Optimism?. Vestnik obschestvennogo mneniya. Dannye. Analiz. Diskussii. (3-4). 69-89.
Zamyatina N.Yu., Pilyasov A.N. (2018). The New Theory of the Arctic and Northern Development: Multi-Scale Interdisciplinary Synthesis. Arktika i Sever. (31). 5-27.
