Кластерный подход к оценке экономической дифференциации арабских стран в условиях структурной неоднородности региона

Введение

Современная мировая экономика характеризуется одновременным воздействием на нее разнонаправленных сил. С одной стороны, серия крупномасштабных экономических кризисов конца XX – начала XXI века ускорили центробежный процесс снижения темпов глобализации. С другой стороны, центростремительные силы ведут к «глокализации» деловой активности, фрагментации мирового хозяйства вокруг отдельных лидеров и, как следствие, усилению влияния региональных и интеграционных блоков.

Таким образом, актуальность выбранной проблематики обусловлена ростом значимости региональных исследований в современной экономической науке. Одновременно одним из наиболее противоречивых по своей внутренней структуре регионов остается арабский мир – 22 страны Лиги арабских государств (ЛАГ). Несмотря на относительную культурно-цивилизационную и языковую общность, он демонстрирует чрезвычайно высокую степень неоднородности, неравномерного доступа к ресурсам и технологиям, дифференциации по уровню социально-экономического развития и благосостояния. В данном контексте широко распространенное в научном дискурсе условное деление Арабского Востока на «богатые» монархии Персидского залива и остальные менее развитые экономики не отражает в полной мере многообразие представленных в арабском мире экономико-хозяйственных моделей.

Абсолютное большинство исследователей Ближнего Востока и арабского мира рассматривают неравномерность экономического развития как определяющую характеристику региона. Так, фундаментальную роль ресурсообеспеченности в формировании диспропорций в регионе подчеркивают А. О. Филоник, З. А. Соловьева [‎14], при этом В. А. Мельянцев и Л. С. Бочарова [‎9] наделяют большей значимостью институциональный фактор.

В свою очередь, В. И. Русакович [‎12] и В. И. Гусаров [‎3] обращаются к проблеме ограничения возможностей внутрирегионального сотрудничества с целью достижения устойчивого развития арабского региона в силу его гетерогенности. Углубляя данный тезис, Л. Н. Руденко [‎11] указывает на фрагментацию арабского мира как ключевое препятствие для цифрового и технологического развития стран региона. Кроме того, финансовые и инвестиционные аспекты дифференциации стран ближневосточного и – в более узком измерении – арабского региона рассматриваются в работах Е. С. Захарченко, Т. С. Шепель, А. В. Ходоченко [‎4] и Л. С. Бочаровой [‎2].

В. А. Мельянцев [‎8] также акцентирует внимание на росте масштаба экономических диспропорций, причем как на региональном уровне, так и в рамках национальных арабских экономик.

Несмотря на то, что в современном научном сообществе сложился консенсус по поводу выраженной, системной гетерогенности арабского региона, большинство актуальных исследований исходит из предпосылки деления арабского региона по географическому признаку. Так, с запада на восток расположились такие традиционно выделяемые субрегиона арабского мира, как Магриб (Алжир, Ливия, Мавритания, Марокко, Тунис, а также частично признанная Западная Сахара), Машрик (Левант, страны к востоку от Египта – Ирак, Иордания, Ливан, Сирия, Палестина), а также арабские государства Персидского залива – Бахрейн, Катар, Кувейт, Объединенные Арабские Эмираты (ОАЭ), Оман, Саудовская Аравия, образующие Совет сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ). Обособленным цивилизационным статусом и исключительно выгодным географическим положением обладает Египет, который часто не относят ни к одному из перечисленных субрегионов [‎19].

Указанное разделение закономерно ввиду простоты идентификации классификационного критерия, в связи с этим географическое деление является наиболее исторически устоявшимся. Однако сугубо территориальные критерии не отражают фундаментальных цивилизационных отличий между странами, игнорируют социально-экономические «разломы» региона, часто не совпадающие с границами субрегионов.

Наряду с географическим подходом, в научной литературе представлены многочисленные типологизации, основанные на экономико-хозяйственных характеристиках арабских стран. Общие рамки группировки задает Программа развития Организации Объединенных Наций (ПРООН) [‎16], однако затем проблематика типологизации арабских стран находит отражение в трудах А. В. Федорченко [‎13], И. О. Абрамовой, Л. Л. Фитуни [‎1], Э. Э. Имамкулиевой [‎6].

Применение кластерного подхода к исследованиям экономик Ближнего Востока и, в частности, арабского региона представлено в работах Р. В. Кашбразиева, М. Г. Бича, А. В. Мамонтова [‎7], Н. Ида [‎5] и А. Кунчича [‎25].

Таким образом, целью исследования выступает выявление устойчивых специфических характеристик отдельных групп арабских экономик с целью повышения эффективности внешнеэкономического планирования, определения приоритетных направлений и потенциальных «точек роста» сотрудничества со странами Арабского Востока.

Научная новизна заключается в разработке и обосновании авторской типологизации стран арабского региона с учетом экономико-хозяйственных, структурных и цивилизационных факторов на основе кластерного анализа актуальных статистических данных.

В контексте поставленной цели выдвигается гипотеза о том, что для Арабского Востока характерна глубокая экономическая неоднородность, не ограничивающаяся традиционным делением на нефтегазовые и ненефтегазовые государства. Предполагается, что по результатам кластерного анализа будут получены устойчивые группы арабских стран, объединенных не только ресурсообеспеченностью, но и моделью экономического развития и цивилизационными характеристиками, что позволит конкретизировать и дополнить существующие типологии.

Методология исследования

В качестве одного из основных методов группировки данных в современной экономической науке выступает кластерный анализ. Невзирая на представленность значительного числа подходов к типологизации арабских стран в научном дискурсе, целесообразно синтезировать наиболее актуальные тенденции, определяющие экономическое развитие страны – научно-технологический прогресс, участие в глобальных цепочках добавленной стоимости (ГЦДС) на уровне высоких переделов, – и фундаментальные цивилизационные факторы.

Итак, в настоящем исследовании данные по странам кластеризуются методом k-средних, который основан на определении центроидов – «центров тяжести» кластеров, количество которых устанавливается заранее. Затем каждая из точек с заданными параметрами относится к тому из кластеров, расстояние до центроида которого минимально. Данный метод исходит из необходимости многократно повторять описанный алгоритм до тех пор, пока не будет достигнут предел оптимизации модели, а дальнейшие итерации перестанут улучшать ее показатели [‎10].

Для характеристики 22 стран ЛАГ были отобраны 8 количественных переменных, сочетающих как новейшие подходы к оценке социально-экономического прогресса страны, так и культурно-цивилизационный подход:

- индекс человеческого развития (ИЧР) – агрегированный показатель уровня экономического развития (ввиду кардинальных различий в традиционных макроэкономических показателях между арабскими странами) [‎24];

- международная инвестиционная позиция (МИП) как параметр оценки роли и степени вовлечения страны в международный процесс движения капитала [‎18];

- сальдо торгового баланса (ТБ) – индикатор уровня интеграции в мировые торговые потоки и ГЦДС [‎27];

- индекс концентрации экспорта (ИКЭ) для оценки степени диверсификации рассматриваемой экономики [‎26];

- доля топливно-энергетических сырьевых товаров в общей структуре экспорта как метрика ресурсообеспеченности и одновременно зависимости от нефтегазового сектора [‎20];

- доля высокотехнологичных товаров в структуре экспорта продукции обрабатывающей промышленности в качестве показателя участия страны в производстве товаров высоких переделов и участия в наукоемких звеньях ГЦДС [‎23];

- доля добавленной стоимости (ДС) сельского хозяйства в валовом внутреннем продукте (ВВП) – индикатор аграрной модели ведения хозяйства [‎15];

- индекс культурной модернизации (ИКМ) рассчитан на основе данных Всемирного обзора ценностей Инглхарта-Вельцеля [‎22].

Для упрощения дальнейшего анализа два параметра классической матрицы Инглхарта-Вельцеля («традиционные / секулярно-рациональные ценности» и «ценности выживания / ценность самовыражения») сведены в единый показатель как евклидово расстояние от точки наиболее консервативных установок с координатами (-2; 2) до точки с координатами, соответствующих отдельной арабской стране, на плоскости. В результате получен индекс культурной модернизации – удаленность точки с заданными координатами от нижнего квадранта карты ценностей.

Отдельно следует упомянуть, что первоначально для анализа также был привнесен качественный показатель принадлежности арабской страны к субрегиону (Магриб, долина Нила, Восточная Африка, Машрик, Аравийский полуостров), однако установлено, что географический фактор в лучшем случае не влияет на результат, а для некоторого числа кластеров искажает итоговые группы.

Кластерный анализ выполнен средствами общедоступного программного обеспечения Orange Data Mining на основе статистических данных ПРООН, Международного валютного фонда (МВФ), Конференции ООН по торговле и развитию (ЮНКТАД), Всемирного банка по 22 странам ЛАГ за 2024 год.

Учитывая ограниченность доступных статистических данных, особенно в том, что касается наименее развитых стран Арабского Востока, пропуски (13,6%) были заполнены медианными значениями, что, однако, не повлияло существенным образом на полученные результаты.

Результаты кластерного анализа

В первую очередь, метод k-средних требует заранее определить оптимальное количество кластеров. Для этого был рассчитан силуэт-коэффициент для количества кластеров от 2 до 10 (рис.1).

Рисунок 1. Силуэт-коэффициенты для числа кластеров от 2 до 10

Источник: составлено автором.

Чем выше силуэт-коэффициент, тем более оптимальным можно считать распределение выборки по кластерам. Как демонстрирует график, наиболее эффективное решение – распределить арабские страны на две основных группы (табл.1).

Таблица 1

Координаты центроидов кластеров (k = 2)

Резюмируя данные таблицы, можно установить ключевые характеристики полученных кластеров. Первый кластер включает в себя страны с более высоким уровнем человеческого развития, инвестиционным потенциалом и более широким доступом к трансферу технологий. Они обладают высокой степенью цивилизационно-культурной модернизации, однако существенно зависят от экспорта сырьевых ресурсов. Ко второму кластеру, напротив, относятся менее экономически стабильные страны региона и их ключевая характеристика – выраженная аграрная ориентация при отсутствии топливно-энергетического потенциала, развитого в той степени, что свойственна странам первого кластера (рис.2).

Рисунок 2. Диаграмма силуэтов для двух кластеров (манхэттенское расстояние)

Источник: составлено автором.

Полученная типология верифицирует большинство оценок отечественных и зарубежных исследователей арабского региона, которые, несмотря на мнимую очевидность данного вывода, отдают приоритет ресурсно-сырьевой составляющей арабских экономик как системообразующему фактору. Как показывает рисунок 2, к первому кластеру отнесены не только «богатые» монархии Персидского залива, но и менее развитые, однако ресурсообеспеченные страны региона.

Тем не менее, бинарная кластерная модель представляется несостоятельной и недостаточно репрезентативной для научного исследования чрезвычайно гетерогенного арабского региона и обоснования приоритетных направлений экономической кооперации с Арабским Востоком. Исходя из этого, обратимся к пятикластерной модели, обладающей вторым по величине силуэт-коэффициентом (табл.2).

Таблица 2

Координаты центроидов кластеров (k = 5)

Итак, арабские государства распределились по пяти ключевым кластерам. Исключение из общих тенденций – Саудовская Аравия, образующая самостоятельный кластер. Как представляется, это вполне обосновано: абсолютное доминирование энергетического сектора не препятствует поступательному развитию экономики, не прибегая к форсированной диверсификации. Накопленные финансово-инвестиционные ресурсы в совокупности со строгой вертикалью власти и элитарностью управления позволяют Саудовской Аравии предпринимать целенаправленные, организованные усилия по контролируемому снижению зависимости от нефтяных доходов. Структурное преимущество Королевства – его «гиперресурсность», а не универсальность экономики: при цивилизационном лидерстве на Арабском Востоке это формирует особую модель развития. В настоящий момент она демонстрирует устойчивость, однако дальнейшее развитие страны во многом будет зависеть от качества государственного управления и стратегирования.

Второй – пятый кластеры более многочисленны, причем, как и в ранее рассмотренных подходах, в отдельную группу (второй кластер) выделены почти все страны ССАГПЗ за исключением Бахрейна (рис.3).

Рисунок 3. Диаграмма силуэтов для пяти кластеров (манхэттенское расстояние)

Источник: составлено автором.

Характерно, что в отдельную группу выделены Ливия, Ирак и Алжир, как страны с относительно высоким ИЧР, обеспеченностью ресурсами, однако ограниченным доступом к финансовым и научно-технологическим ресурсам. Все из указанных стран в конце XX века взяли курс на социалистическую переориентацию, поддерживали тесные идеологические и хозяйственно-экономические отношения с СССР. В отличие от Египта, страны данной группы менее эффективно адаптировались к реалиям после распада Советского союза, оказались подвержены социально-политической нестабильности, что, как следствие, затормозило диверсификацию экономик, инвестиционный и воспроизводственный процессы.

В свою очередь, четвертый кластер не выделяется сырьевой специализацией: для них свойственен активный поиск источников диверсификации. Для одних государств кластера это посильная задача (например, Бахрейна, Иордании и Египта) в силу, как уже упоминалось, доступа к большему объему ресурсов – как минеральных, так и финансовых, трудовых, управленческих, – в то время, как другие вынуждены искать способы «выживания» в условиях ограниченных средств и острой социально-политической ситуации. Кроме того, в группу вошли арабские экономики со смешанной структурой и ориентацией на внешние рынки – отдельная категория арабских стран под сильным западным влиянием, которое проявляется как в относительно высокой степени модернизации, так и в существенной зависимости от внешних ресурсов, а также ограниченном круге внешнеэкономических партнеров.

Пятый кластер закономерно образован наименее развитыми экономиками региона – периферийными и уязвимыми странами с «хрупкой» институциональной структурой. Для них характерен сверхнизкий ИЧР, высокая зависимость от первичных ресурсов, подверженность системным рискам, глубокая традиционность, закрытые социальные системы, локальные формы цивилизационных особенностей (племенные отношения), слабая институционализация экономики при низком доверии к государству.

Обсуждение результатов

По итогам проведенного кластерного анализа подтверждено, что типологизация арабских государств даже по чисто экономическим признакам – многофакторная задача, решить которую единственным способом не представляется возможным ввиду выраженной гетерогенности региона.

В целом полученная группировка стран коррелирует с общепринятыми научными подходами к экономической типологизации стран Арабского Востока. Тем не менее, как правило, региональные исследования базируются на делении арабских государств на три основные группы, наиболее общим образом обозначенные в классификации ПРООН [‎16]:

1) страны ССАГПЗ;

2) арабские страны со средним уровнем дохода и уязвимые арабские государства;

3) территории, подверженные конфликтам [‎17].

Методология типологизации ПРООН не раскрывается в отчетах, однако исходя из сопоставления по уровню валового национального дохода (ВНД) арабских экономик предполагается, что подход сочетает в себе чисто экономические квантитативные показатели и экспертную оценку социально-политической «уязвимости» экономик: в третьей группе, например, оказались Ливия, Ирак, Палестина и Ливан, несмотря на сравнительно высокий уровень ВНД. Так, ВНД Ливии на душу населения более чем в 10 раз превышает ВНД также отнесенного к третьей группе Сомали (5940 долл. США против 590 долл. США на 2024 год [‎21]). Исходя из этого, концепция ПРООН призвана задать теоретические рамки, однако предпочтение при проведенном в рамках данной работы кластерном анализе отдано квантитативным показателям в противовес экспертным суждениям.

Релевантность данной классификации отчасти подтверждается предложенной кластеризацией: так, Ливия и Ирак действительно оказались в кластере ресурсообеспеченных, но уязвимых экономик, однако не разделили кластерную принадлежность, например, с Сомали, как это принято ПРООН.

Отечественный экономист А. В. Федорченко, синтезировав существующие взгляды исследователей, также выделяет три группы арабских государств:

1) капиталоизбыточные страны Персидского залива (ССАГПЗ);

2) относительно диверсифицированные экономики;

3) наименее развитые страны [‎13].

В целом данные группы практически полностью совпадают с предложенными ПРООН «классами», однако Сирия, Ливан и Ирак, например, отнесены ко второй категории. Иными словами, превалирующим фактором в рамках подхода А. В. Федорченко является именно системность кризисов, устоявшиеся модели ведения национального хозяйства, и в меньшей степени акцентируется внимание на конъюнктурной социально-политической нестабильности.

В контексте сопоставления, преимуществом предложенной пятикластерной модели является детализация и, соответственно, и больший потенциал для сравнительного анализа: недиверсифицированные, но и не «богатые» арабские государства выделяются в отдельную группу. Кроме того, Сирия отнесена к уязвимым экономикам, что, как представляется, связано с актуализацией статистической базы исследования.

В свою очередь И. О. Абрамова и Л. Л. Фитуни выделяют пять основных групп:

1) рентные экономики с низким уровнем диверсификации (ССАГПЗ, Ливия);

2) относительно диверсифицированные нефтеэкспортеры (Алжир, Ирак);

3) быстрорастущие диверсифицированные экономики (Египет, Марокко);

4) небольшие государства со средним уровнем дохода, специализирующиеся на экспорте квалифицированной рабочей силы (Ливан, Тунис, Сирия, Иордания);

5) беднейшие государства (Судан, Йемен, Сомали, Джибути) [‎1].

Примечательным в рамках данного подхода является актуализация демографических факторов. При достаточно высокой доле иностранной рабочей силы, арабские страны существенно отличаются по демографической структуре и миграционным реалиям: так, страны ССАГПЗ – нетто-импортеры рабочей силы, а арабские страны четвертой подгруппы, напротив, интенсивно экспортируют кадровый потенциал. Однако распределение Ливии и ССАГПЗ в разные группы существенно увеличивает потенциал классификации при принятии стратегических решений по сотрудничеству.

Характерно, что в основе всех вышеперечисленных типологий лежит выделение в отдельную группу стран ССАГПЗ, а самой многочисленными оказываются «средние» по отобранным показателям страны. В связи с этим, разработанная в рамках данного исследования кластеризация перспективна с точки зрения прикладного применения и углубления теоретического анализа – с обособлением Саудовской Аравии как исключительно устойчивой нефтеориентированной экономики и дроблением широкого «среднего» класса арабских государств.

Разработанный подход не отрицает, но дополняет актуальные концепции. В сущности, он является комплексным актуализированным взглядом на арабские страны: учитывая не только экономические факторы, но и социально-политические и цивилизационные, удалось получить кластеризацию на основе глубоких, сущностных различий между странами.

Одновременно, построенная кластерная модель не лишена ограничений – в первую очередь, в силу объективной неполноты статистической базы. Тем не менее, в основе предложенной типологии лежит именно общая последовательная логика экономического развития арабских стран, что особенно важно для целей последующего решения внешнеэкономических задач России на «арабском» треке.

Заключение

По итогам кластерного анализа получены пять репрезентативных кластеров, обладающих не только формальной статистической логикой, но и содержательной непротиворечивостью:

1) страна со сверхустойчивой ресурсоориентированной моделью (Саудовская Аравия);

2) высокодоходные экспортеры углеводородов (ОАЭ, Катар, Оман, Кувейт);

3) структурно уязвимые нефтезависимые экономики (Ливия, Ирак, Алжир);

4) диверсифицированные развивающиеся экономики (Ливан, Иордания, Египет, Палестина, Марокко, Тунис, Джибути, Судан, Бахрейн);

5) уязвимые и периферийные экономики (Сомали, Коморские острова, Сирия, Мавритания, Йемен).

Таким образом, доказана выдвинутая в начале исследования гипотеза о том, что Арабский Восток – исключительно неоднородный регион, и универсальный подход к выбору инструментария сотрудничества не представляется эффективным. Представленная типология на основе кластерного анализа не преуменьшает значение уже существующих подходов, но предлагает дополнительную точку зрения на структуру региона, выделяя группы по типу экономической модели с учетом цивилизационных особенностей, а не на основе «ситуативного» наличия ресурсной базы и управленческого потенциала. Последовательная систематизация эмпирического материала и структурирование теоретических представлений об арабском регионе позволяет выявить глубинные закономерности развития арабских государств и, соответственно, адаптировать внешнеэкономическую политику по взаимодействию регионом для получения взаимных выгод сотрудничества.