От теории к технологическому суверенитету: экосистема технологических инноваций российских университетов

ВВЕДЕНИЕ

Вопросы технологического суверенитета отечественной промышленности – одно из основных направлений государственной промышленной политики Российской Федерации. Идея технологической независимости в научной сфере, бизнес-среде и государственных органах власти возникла достаточно давно, когда стала очевидным несостоятельность либеральной модели развития экономики, которая привела к существенному спаду производства, деформации отраслевой структуры, снижению масштабов инвестиций в отечественную промышленность, падению реальных доходов населения, и, фактически, к существенному снижению уровня экономической безопасности [6, 1, 11] (Kosymin et al., 2017; Grishin et al., 2014). Сложившаяся ситуация активизировала процесс импортозамещения. С точки зрения авторов важным событием стало принятие Государственной программы развития сельского хозяйства и регулирования рынков сельскохозяйственной продукции, сырья и продовольствия [9]. В условиях острой необходимости обеспечения продовольственной безопасности страны данная программа позволила решить задачи обеспечения населения всеми ключевыми видами продукции растениеводства и животноводства, произвести обновление сельхозтехники, повысить инвестиционную привлекательность отрасли, обеспечить экспорт продукции в дружественные страны, способствовать развитию малых сельскохозяйственных предприятий и ферм [7]. Реализация этой программы продемонстрировала важность государственного участия в процессах экономического развития в условиях глобальной нестабильности, стремительной технологической трансформации и обострения геоэкономической конкуренции.

Для решения задач импортозамещения в 2022 году была создана Межведомственная комиссия по обеспечению технологического суверенитета в сфере критической информационной инфраструктуры [18], основная задача которой заключается в координации усилий федеральных органов государственной власти по формированию и реализации единой государственной политики в этой области. Организуя процессы в сфере совершенствования нормативно-правовой базы, планирования и выполнения проектов, анализа текущей ситуации и мировых трендов Межведомственная комиссия образует ядро национальной экосистемы технологического суверенитета страны.

Государственная политика в сфере технологического суверенитета, реализуемая концепция технологического развития, а также политика в области развития науки и образования ставят перед образовательными учреждениями задачи, решение которых должно создать базу для развития отечественной промышленности. К таким задачам относятся (1) создание к 2030 году не менее 50 новых передовых инженерных школ дополнительно к 50 имеющимся; (2) формирование молодежных лабораторий для проведения научных исследований и реализации самых амбициозных проектов; (3) создание условий для диалога между представителями фундаментальной науки, государственной власти и реальным сектором экономики с целью реализации согласованных действий, (4) развитие сообществ молодых управленцев в сфере науки, технологий и высшего образования, имеющих соответствующие компетенции [5].

Следует отметить, что задачи, решение которых способствовало бы развитию технологического суверенитета, всегда оставались актуальными для высших учебных заведений (ВУЗ), и в этом направлении была проделана большая работа. Так, в России, по данным Министерства образования и науки Российской Федерации, зарегистрировано 5 тысяч университетских стартапов с общей выручкой 2,8 млрд руб., запущен проект «Платформы университетского технологического предпринимательства», объединяющий проекты Минобрнауки и п Минэкономразвития «Взлет − от стартапа до IPO» [8]. В настоящее время в базу данных о действующих малых инновационных предприятиях (МИП) включено 1113, причем из них 233 учреждения системы Минобрнауки России создали 889 МИП [19]. Однако результативность научных исследований низкая. Прибыль не превышает 0,4%, а нулевая прибыль [1] составляет 92, 4% (рис. 1).

Рисунок 1. Структура чистой прибыли в распределении видов деятельности МИП

Источник: [19].

По данным Федерального института промышленной собственности (ФИПС), доля вузов в 2024 году в заявках на изобретение составила 41%, а заявок на полезные модели − 31% [19]. Однако объем заявок по изобретениям 2023 и 2024 годах остался без изменений, а статистика общего количества распоряжений исключительным правом на объекты патентования показывает, что доля вузов составляет примерно 8% от всех договоров на отчуждение, лицензию, коммерческую концессию. Эти факты свидетельствуют о проблемах управления результатами интеллектуальной деятельности и правами на объекты интеллектуальной собственности на всех этапах жизненного цикла. В Концепции технологического развития на период до 2030 года [12] также в качестве одной из проблем отставания инновационно ориентированного экономического роста в России выделена «низкая мотивация разработчиков технологических решений к созданию соответствующих производств в силу слабой защищенности технологических предпринимателей, недостатка финансовых ресурсов и относительно небольшой емкости внутреннего рынка высокотехнологичной продукции».

В этой связи совершенствование механизмов трансформации теоретических научных знаний в базис технологического суверенитета является актуальной задачей.

Целью данного исследования является развитие механизмов трансформации результатов теоретических исследований, создаваемых в российских университетах в фундамент технологического суверенитета страны средствами формирования инновационных экосистем.

Методологической основой исследования является анализ научной литературы и исследований в области трансфера технологий, статистика деятельности российских университетов, полученная из открытых баз данных и информационных ресурсов образовательных учреждений, анализ нормативно-правовой базы.

Развитие научно-исследовательской базы российских университетов

Сложившаяся в результате санкционных ограничений по применению зарубежных технологий и оборудования ситуация, а также динамика процессов в области промышленных инноваций и компьютерных технологий обострила необходимость технологического развития для сохранения экономического суверенитета страны и повышения эффективности бизнес-процессов и бизнес-моделей производственных предприятий. Решение этой задачи находится в области развития науки и повышения качества образования специалистов для работы в новой инновационной среде, а также в ускоренном продвижении результатов исследований, полученных в исследовательских организациях и университетах страны.

В России вопросы научной и образовательной деятельности всегда были приоритетными для государства. Однако распад организационных форм взаимодействия и механизмов интеграции научной, образовательной и производственной деятельности в связи с реализуемой стратегией перевооружения экономики на основе импортных технологий (модель развития экономики догоняющего типа [2, 14] (Batrakova, 2021; Samovoleva, 2022)) привел к сосредоточению усилий вузов на выполнении их основной миссии − реализации образовательной деятельности. Многие высшие учебные заведения в конце 90-х гг. практически выпали из процесса научных исследований, опытно-конструкторских разработок и внедрения результатов в реальный сектор экономики. При этом технологический суверенитет в критически важных областях, обеспечивающих безопасность страны, был сохранен, но частично или полностью утрачен во многих других сферах экономики.

Путь развития университетской науки в период от распада Советского Союза до настоящего времени включает несколько этапов. В конце 1990-х годов произошло резкое сокращение научных кадров высшей квалификации в связи со снижением финансирования научных исследований. Это создавало угрозу качественной подготовки специалистов для работы в науке [3, c. 79] (Dezhina, 2023). Точечные программы поддержки научных исследований в образовательных учреждениях несколько затормозили этот процесс [4, с. 656] (Zavarukhina et al., 2023).

С начала 2000-х годов осуществлялось реформирование образовательной системы. Присоединение России к Болонскому процессу изменило подход к образованию в целом, когда знания студентов стали формироваться не на основе фундаментальных принципов от общего к частному и последующему применению на практике, как это реализовывалось в советское время, а на основе множества частных примеров. Такой подход ограничивал, на наш взгляд, возможности выпускников по выполнению междисциплинарных исследований. Кроме того, в условиях становления многоуровневой системы образования, открытия коммерческих высших образовательных учреждений, требующих так же кадровых ресурсов, изменяющихся законодательных требований по формированию образовательных программ в соответствии с введенными федеральными государственными образовательными стандартами (ФГОС), значительно увеличили нагрузку на преподавателей, сократив их временные ресурсы для проведения научных исследований.

Одновременно происходила модернизация научного сектора экономики. Так, в 2000 году было упразднено Министерство науки и технологий Российской Федерации, функции которого были переданы вновь образованному Министерству промышленности, науки и технологий Российской Федерации 17], а в 2004 году − Министерству образования и науки Российской Федерации [15]. В 2013 году было закрыто Федеральное агентство научных организаций (ФАНО), которое просуществовало 5 лет, но не достигло позитивных изменений в научных институтах, тогда как на него возлагались надежды развития всего исследовательского потенциала страны.

С целью консолидации финансовых ресурсов, испытательной и экспериментальной базы с 2018 года осуществлялось объединение научных организаций в межотраслевые центры [4, 13] (Zavarukhina et al., 2023; Ronzhin, 2022). Важную роль в развитии научного-технического потенциала сыграли государственные научные центры Российской Федерации (ГНЦ РФ) − организации, имеющие уникальные научные установки, центры коллективного пользования научным оборудованием, современное опытно-экспериментальное оборудование и высококвалифицированные кадры [16]. Именно ГНЦ РФ сегодня стали ядром научных исследований и экспериментальных разработок по приоритетным направлениям научно-технологического развития, что позволило сохранить технологический суверенитет в критически важных отраслях экономики.

При этом с 2010 г. до 2024 г. численность исследователей в различных областях знаний находилась практически в неизменяющихся пропорциях и в 2024 году число исследователей составляло в технических областях науки 61%, существенно опережая все остальные области знаний (рис. 2). Несмотря возросшую потребность в технических специалистах, с 2020 года по 2024 год число исследователей в технических областях снизилось на 2%, в области сельскохозяйственных наук − на 6% Такая ситуация может свидетельствовать о дефиците качественных научных кадров, а также о недостатке финансирования в данных областях (рис. 3). Кроме того, следует учитывать, что диспропорции в численности исследователей в медицине, сельском хозяйстве, экологии, социологии могут увеличить риски уязвимости к кризисам, связанным с возникновением эпидемий, изменениями климата или социальными проблемами из-за недостатка исследований.

Рисунок 2. Численность исследователей по областям науки, 2024 г.

Источник: составлено авторами на основе данных [20].

Рисунок 3. Изменение численности исследователей по областям науки, 2020–2024 гг.

Источник: составлено авторами на основе данных [20].

Для подготовки исследовательских кадров и проведения актуальных научных исследований в университетах крайне важна постоянная связь с реальным бизнесом и исследовательскими организациями. Такое взаимодействие не только позволяет понять проблемы индустрии, но и создает мощный синергетический эффект, многократно усиливая обмен знаниями и опытом. Решение задач интеграции науки, образования и бизнеса в постсоветский период берет начало с Закона «Об образовании» [21, ст. 72] и Постановления Правительства РФ «О мерах государственной поддержки научно-образовательных центров мирового уровня на основе интеграции образовательных организаций высшего образования и научных организаций и их кооперации с организациями, действующими в реальном секторе экономики» [10], где формулируются направления интеграции образовательной и научной (научно-исследовательской) деятельности в высшем образовании и определяются меры поддержки научно-образовательных центров мирового уровня. К настоящему времени в структуре университетов сложилась система интеграции образования, науки и бизнеса, а также организационные структуры, предназначенные для активизации научной деятельности и получения инновационных результатов.

В настоящее время обобщенная структура управления развитием научных исследований для большинства университетов имеет вид, представленный на рисунке 4.

Основными элементами этой структуры являются:

1. Базовые кафедры и филиалы кафедр на предприятиях и в научно-исследовательских институтах. Например, базовая кафедра «Процессы управления наукоемкими производствами» ФГАОУ ВО «Санкт-Петербургский политехнический университет Петра Великого» создана на базе машиностроительного предприятия холдинга «Ленполиграфмаш». В РЭУ им Г.В. Плеханова кафедра «1С» образована вследствие многолетнего сотрудничества Университета и фирмы «1С» для подготовки ИТ-специалистов по разработке и внедрению программного обеспечения корпоративных информационных систем. Базовая кафедра Математического института им. В.А. Стеклова Российской Академии наук Высшей школы экономики (НИИ ВШЭ) открыта c целью объединения научно-исследовательского и педагогического потенциала ведущего центра мировой математической науки − МИАН и факультета математики НИУ ВШЭ.

Рисунок 4. Структура университетских экосистем технологических инноваций

Источник: разработано авторами.

2. Научно-образовательные центры (НОЦ). Например, Юго-Западный государственный университет создал НОЦ «Мехатроника и микросистемная техника» им. проф. П.М. Алабужева», который является интегратором научно-педагогического потенциала кафедры ТМиМ (Кафедра теоретической механики и мехатроники) в проведении значительного числа фундаментальных и прикладных научных исследований.

3. Центры трансфера технологий. Благодаря стратегическому партнерству с Самарским национальным исследовательским университетом и компанией «Прорыв» Центр трансфера технологий и импортозамещения передовых цифровых производственных решений при Санкт-Петербургском политехническом университете коммерциализирована цифровая платформа CML-Bench по разработке и применению цифровых двойников.

4. Научно-исследовательские лаборатории. В Южно-Уральском государственном университете (национальный исследовательский университет) на базе научных лабораторий разработаны комплекс нейросетевых моделей и параллельных алгоритмов для восстановления данных и обнаружения аномалий во временных рядах, прототип контроллера для системы машинного зрения, цифровые двойники пяти технологических агрегатов и др.

5. Ключевые партнеры. Для активизации научной деятельности студентов и преподавателей в высших учебных заведениях выделяются гранты для молодых ученых. Конкурсы на получение грантов в 2026 году объявлены также Российским научным фондом, Министерством науки и высшего образования Российской Федерации, Аппаратом Государственной Думы Федерального собрания Российской Федерации и др.

При развитой экосистеме технологических инноваций в университетах вопрос коммерциализации научных исследований остается достаточно сложным. Во многом на этот процесс влияют объемы финансирования, степень готовности бизнеса, готовности технологий, дефицит кадров и др.

Механизмы повышения результативности университетской науки

Коммерциализация в науке (термин, появившийся только в постсоветский период и соответствующий понятию «внедрение») – это практическое использование научных изысканий и разработок в производстве товаров или предоставлении услуг с коммерческой целью. Значимым мотивационным инструментом для всех организаций, сотрудников, видов деятельности является оценка результативности по ключевым показателям эффективности (KPI − Key Performance Indicators). Полученный эффект определяется правильностью выбранных целевых установок и метрик для оценки полученных результатов. В настоящее время применяемые подходы и выбор целевых показателей научной деятельности для большинства вузов практически одинаковые. Обобщенная структура оценки научной деятельности содержит группы показателей, представленных на рисунке 3. Различия возникают на уровне определения значимости показателей в соответствии со стратегическими целями университета.

Структура, представленная на рисунке 5, в той или иной степени применяется в мировых рейтинговых системах, участие в которых также мотивирует университеты на повышение результативности исследований. При значительном числе систем рейтингования, наиболее полуполярными являются (1) QS (Quacquarelli Symonds, https://www.qs.com/), ориентированный на оценку университета и восприятие его в мире, (2) THE (Times Higher Education, https://www.timeshighereducation.com/), показатели которого сбалансированы и являются признанными в академической среде, (3) рейтинг ARWU (Academic Ranking of World Universities, https://www.timeshighereducation.com/) или так называемый Шанхайский рейтинг, который фокусируется в большей степени на научной деятельности вуза.

Рисунок 5. Обобщенная структура системы оценки результативности научной деятельности вузов Российской Федерации

Источник: составлено авторами.

Оценка результатов коммерциализации исследований более полно представлена в рейтинге Times Higher Education, где в группу показателей «Промышленность, инновации и инфраструктура» включены такие показатели как [24]:

1. Количество публикаций для отражения масштаба научных исследований, проводимых университетом в области промышленности, инноваций и инфраструктуры. Показатель нормализован и составляет 11,60% от суммы баллов в данной группе.

2. Количество патентов, ссылающиеся на университетские исследования. Данный показатель свидетельствует о значимости университетских исследований для общества и промышленности и после его нормализации составляет 15,4% от суммы баллов в данной группе;

3. Число новых компаний, созданных непосредственно на основе результатов исследований в учебном заведении. Этот показатель нормализован и составляет 34,60% от суммы баллов в группе «Промышленность, инновации и инфраструктура».

4. Доходы от научных исследований в промышленности и торговле на одного преподавателя. Этот показатель отражает способность университета получать новые доходы от научных исследований в промышленности и торговле. Доля показателя составляет 38,40% от суммы балов в группе «Промышленность, инновации и инфраструктура».

Следует отметить особенности в подходах к оценке результативности научно-исследовательской деятельности:

1. В рейтинге Times Higher Education при анализе публикационной активности акцент делается на исследованиях, проводимых университетом в области промышленности, инноваций и инфраструктуры с учетом специфики университетов (естественные науки, технологии, инженерия и математика; медицина и искусство; гуманитарные и социальные науки).

2. Показатель «Число новых компаний, созданных непосредственно на основе результатов исследований в учебном заведении» учитывает факт образования компании на основе результатов интеллектуальной собственности, созданной в рамках учебного заведения, а также факт деятельности компании на протяжении трех лет.

3. Показатель «Доходы от научных исследований в промышленности и торговле на одного преподавателя» не учитывает общее финансирование и доходы, получаемые университетами за счет пожертвований, инвестиций и коммерческой деятельности, не связанной с инновационным производством, доходы из государственных источников (правительства и благотворительных организаций).

Для формирования механизмов повышения результативности университетской науки рассмотрим опыт ведущих университетов страны (Таблица 1). Успехи ведущих университетов кроме высочайшего уровня компетентности специалистов в значительной части определяются наличием подразделений-агрегаторов (Центров научных исследований) в рамках отдельных институтов или в целом университета, развитой инфраструктурой для реализации научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ (НИОКР), развитой исследовательской базой коллективного пользования, популяризацией компетенций университетов в сфере промышленного производства. Анализ открытой информации университетов показывает, что вклад отдельных подразделений большинства университетских экосистем технологических инноваций оценить невозможно в силу отсутствия данных и размытости представленной на сайтах информации. Несмотря на значительный объем зарегистрированных результатов интеллектуальной деятельности (РИД), существенного интереса к университетским разработкам у бизнеса не возникло и более 80% в общем объеме финансирования научных разработок занимает федеральный бюджет [23]. Этот факт может свидетельствовать о разрыве между созданными РИД и востребованностью на рынке созданных решений, а также низком уровне готовности технологического решения для внедрения в промышленность.

Таблица 1

Примеры механизмов развития университетской науки

Результативность студенческих стартапов на базе университетских акселераторов или бизнес-инкубаторов ограничена сроком обучения студента и отслеживается только в виде числа слушателей, прошедших обучение в рамках данных структур или конкурсов «Стартап как диплом». Однако проведение НИЯУ МИФИ Всероссийского конкурса выпускных квалификационных работ в формате «Стартап как диплом» позволяет выявить наиболее перспективные инновационные решения в масштабе страны.

Интересным представляется зарубежный опыт. Например, в Массачусетском технологическом университете управление всей интеллектуальной собственностью (включая патенты) осуществляется через сайт «Исследователи и сообщество Массачусетского технологического института» (Researchers & MIT Community) [25]. Согласно статистике, приведенной на сайте, университет владеет 3943 активными патентами, из которых 282 выданы в 2025 году, а объем привлеченных инвестиций составляет 34 млрд долларов.

Таким образом, эффективным механизмом развития инновационных технологий является интеграция ресурсов в виде технологических центров со структурами, обеспечивающими трансфер технологий. Кроме того, учитывая современный уровень науки, когда большинство инновационных технологий опирается на междисциплинарные исследования, в университетах необходимо создание интегрированной информационной системы, обеспечивающей связь с бизнес-средой, а также внутреннее взаимодействие между участниками НИОКР. На рисунке 6 представлена концепция Единого портала научно-инновационной деятельности университета.

Рисунок 6. Концепция Единого портала научно-инновационной деятельности университета

Источник: составлено авторами.

Вся информация от заказчика и других участников процесса фиксируется в базе данных (БД). Наличие заявок от внешних и внутренних заказчиков доступно преподавателям, научным лабораториям и кафедрам, что позволяет каждому участвовать в конкурсе на выполнение исследований. Такой подход обеспечивает формирование команды исполнителей, обладающей необходимыми компетенциями для выполнения НИОКР по заявке заказчика. Необходимые каналы коммуникации для возможности использования оборудования или технологий Центров коллективного пользования, консультаций сотрудников научных лабораторий также реализуются внутри интегрированной системы в соответствии с действующими регламентами.

Инновационные исследования могут являться основой для разработки коммерциализуемого решения, а также для создания перспективного стартапа. В этом случае Центр трансфера технологий должен оказывать содействие в оценке концепции предлагаемых инновационных технологий, организовать исследование рыночных возможностей, конкурентных преимуществ, разработку бизнес-планов, осуществлять поиск финансирования при возможности выведения проекта на высокой уровень готовности технологического решения (RL-Technology Readiness Assessment) в соответствии со шкалой NASA [2].

Предлагаемый механизм взаимодействия стейкхолдеров обеспечивает прозрачность учета результатов научно-исследовательской деятельности университета, формирует сообщество исследователей, создает условия для получения бизнесом инновационных решений «по запросу».

Заключение

Потребность промышленности в коммерциализируемых (готовых для внедрения) НИОКР для обеспечения технологического суверенитета возрастает с каждым годом. При этом разрыв от момента высокого уровня готовности инновационных решений до внедрения технологий в реальные сектора экономики остается по-прежнему существенным. С учетом сложившейся структуры инновационных экосистем в университетах, включающих базовые кафедры, научно-образовательные центры, центры трансфера технологий, вузовские акселераторы и бизнес-инкубаторы, и другие механизмы реализации научных исследований, результативность научных исследований оказывается низкой, т.е. процесс трансформации теоретических научных заделов в практические технологии пока недостаточно эффективен. Исключением являются российские университеты, лидирующие в международных и национальных рейтингах. Существует проблема прозрачности информации для оценки результативности НИОКР. Обзор сайтов ведущих университетов показал фрагментарность представленной в области НИОКР информации. В настоящее время экосистемы научных исследований построены по двухуровневом принципу, когда первый уровень представлен факультетом или институтом, второй уровень − научными лабораториями, центрами коллективного пользования и организационными структурами экосистемы. Такой подход, несомненно, учитывает специфику реализуемых исследований, однако затрудняет доступ к полной информации потенциальных заказчиков, сотрудников университета (или других научно-исследовательских структур и бизнеса), и ограничивает возможность проведения междисциплинарных исследований, разработки опытных образцов или проведения испытаний инновационных технологий. Данная проблема существует для вузов различной направленности − технических, социо-гуманитарных, медицинских. Решением существующих проблем может стать интегрированная информационная система Единый портал научно-инновационной деятельности Университета.

[1] Нулевое значение в структуре чистой прибыли (нулевая прибыль) означает, что доходы бизнеса полностью покрывают все его расходы.

[2] Шкала уровней технологической готовности, разработанная Национальным аэрокосмическим агентством (NASA) США. Определяет по 9-балльной шкале готовность технологического решения от идеи до полной готовности к применению.