На пути к инклюзивной формализации: цифровая трансформация в Латинской Америке и Карибском бассейне

I Введение

Латинская Америка и Карибский бассейн (ЛАК) как активно развивающийся в сфере цифровизации регион мира сталкивается с определенными проблемами, в том числе с неравным доступом к цифровой среде как в рамках отдельных стран, так и в контексте отдельных районов в рамках одного государства.

Кроме того, в регионе высок уровень неформальной занятости, что, с одной стороны, препятствует более быстрым темпам экономического развития за счет недополучения местными бюджетами налоговых отчислений, а, с другой стороны – сокращает доступность к социальным льготам у граждан, кто задействован в неформальном секторе.

Однако с развитием интернет неформальный сектор экономики в латиноамериканском регионе только увеличивается, так как отдельные социально уязвимые группы населения получили возможность выйти на виртуальный рынок труда, который в отдельных странах ЛАК никак не регулируется.

Все вышеперечисленное обосновывает актуальность выбранной темы исследования и подчеркивает важность поиска путей формализации занятости в контексте цифровой трансформации в регионе.

Несмотря на актуальность данной темы, тем не менее, в научной литературе она рассмотрена не комплексно. Отдельные аспекты развития рынка труда в цифровой среде были исследованы в работах таких авторов, как: Баймурзина Г.Р., Черных Е.А. [2, c.202-218], Царенко И.В. [6, c.316-318]. Тем не менее, они лишь косвенно затрагивали в своих работах вопросы неформальной занятости. В целом по вопросам цифровизации в странах Латинской Америки и Карибского бассейна опубликованы единицы работ в русскоязычной периодике. Так, можно отметить такие работы Виноградовой Е.А. [3, c.34-48], Абрамова В.И., Маланичевой Н.В., Стрельниковой И.А. [1, c.45-55], Ермаковой А. [4, c.53-75], Симоновой Л.Н. [5, c.8-27], Яковлева П.П. [7, c.110-118], Мосейкина Ю.Н., Разумовского Д. [14, c.5-37] и др.

Целью исследования явилось выявление отдельных аспектов неформальной занятости в цифровой среде. Были выделены направления для решения выявленных проблем, что отражает новизну проведенного исследования.

II Материалы и методы

В ходе подготовки статьи использовались работы российских и зарубежных ученых по исследуемому вопросу. Некоторые положения и выводы были взяты из публикаций российских и иностранных авторов, в том числе из таких научных изданий, как: «Латинская Америка», «Экономические и социальные перемены: факты, тенденции, прогноз», «Мировая экономика и международные отношения», «Международный аспект» и ряд других.

В ходе подготовки исследования применялись общенаучные методы анализа и синтеза, сравнения, обобщения и ряд других.

III Результаты и обсуждение

Основные проблемы и последствия неформальной занятости в странах ЛАК. Латиноамериканский регион характеризуется высоким уровнем неформальной занятости. Так, почти 55% работников региона заняты в неформальном секторе [11]. Согласно данным портала Statista, наибольший процент неформальной занятости отмечается в Боливии (85% от общей численности занятого населения), а наименьший процент – в Чили (27,4%) (табл. 1).

Таблица 1 – Уровень неформальной занятости в странах Латинской Америки и Карибского бассейна

К неформальному сектору в латиноамериканском регионе можно отнести подрядную работу (например, в строительстве, сельском хозяйстве и пр.), работу без контракта (также часто в небольших сельскохозяйственных и иных компаний), а также работу на дому. Работа на дому в странах Латинской Америки чаще всего распространилась на молодежь и включает такие сферы деятельности, как программирование, графический дизайн, образовательные услуги, услуги по продвижению социальных сетей и многое другое.

Среди ключевых причин неформальной занятости в странах латиноамериканского региона можно отметить, высокие налоговые ставки для малого предпринимательства, в том числе индивидуальных предпринимателей и самозанятых; низкую как цифровую, так и в целом предпринимательскую грамотность населения; слабый уровень нормативно-правовой базы, регулирующей контроль над неформальным сектором экономики; высокий уровень безработицы, в том числе среди наиболее уязвимых категорий населения. Так, например, наиболее высокий уровень безработицы среди женщин фиксируется в Гаити (17,7%), а самый низкий – в Мексике (2,7%). Причем, наибольшая разница между мужской и женской безработицей наблюдается в Гаити, Колумбии и Доминиканской Республике (табл. 2). В целом высокий уровень безработицы среди женщин, а также среди других социально уязвимых категорий населения, также способствует росту неформального сектора экономики.

Таблица 2 - Сравнение женской и мужской безработицы в странах ЛАК

По данным Экономической комиссии ООН для Латинской Америки и Карибского бассейна (ЭКЛАК) наибольшее число людей, занятых в неформальном секторе экономики, относится к наиболее уязвимым группам населения: молодежь (15-24 лет), пожилые (старше 65 лет), женщины, мигранты и жители сельских районов. Среди основных причин такой ситуации ЭКЛАК называет, например, отсутствие трудового опыта у молодежи, правовые административные барьеры у мигрантов, гендерный разрыв в случае неформальной занятости у женщин и пр. (табл. 3).

Таблица 3 - Категории граждан с наибольшей долей неформальной занятости

Нельзя не отметить и гендерный разрыв в цифровой среде. Так, по оценкам ЭКЛАК, 4 из 10 женщин в латиноамериканском регионе не имеют полноценного доступа к интернет. В качестве причин такой проблемы называется высокая стоимость интернет-услуг при низких средних заработных платах у женщин, отсутствие необходимых устройств, низкий уровень цифровых навыков, а также определенные социокультурные барьеры [9].

Важно выделить и последствия неформальной цифровой занятости, как на уровне государства, так и на уровне отдельных граждан. Для государства такая проблема способствует сокращению производительности труда и, в свою очередь, препятствует экономическому развитию. Также государство недополучает средства за счет налоговых поступлений и страховых выплат. Нельзя не отметить и такой фактор, как ограничение возможностей развития государственной социальной политики (неформальная занятость препятствует реализации социальной политики).

Также неформальная занятость и имеет последствия для самих граждан. Так, к примеру, часть населения, занятого в неформальном секторе экономики, не включено в социальное обеспечение, как другие представители рынка труда, не имеют доступа к кредитам, также не имеют доступа к карьерным возможностям, им не гарантировано пенсионное обеспечение и пр.

Нельзя не отметить и в целом проблемы, препятствующие цифровому развитию, требующие решения в первую очередь. К основным проблемам можно отнести низкое качество интернет-услуг, ограниченный доступ к сетям 4G и 5G, высокую стоимость связи в ряде стран региона, слабое развитие электронной коммерции, недостаточные цифровые навыки населения, ограниченное развитие электронного правительства и нехватка институтов, поддерживающих технологические инновации [12]. Так, к примеру, только 24% латиноамериканцев оплачивают счета или совершают покупки онлайн, тогда как в странах ОЭСР это делает 65% граждан. Также отчетливо отмечается низкий уровень цифровой грамотности в целом: только 37% жителей ЛАК за последние три месяца отправляли электронные письма, тогда как в странах ОЭСР этот показатель достигает 79% [8].

Таким образом, можно подчеркнуть комплексность проблемы неформальной занятости в регионе, серьезные последствия, связанные с ней, что, в свою очередь, требует выработки стратегий и путей их решения.

Пути решения проблем неформальной занятости и формирования инклюзивной формализации в условиях цифровой среды. В последние годы становится все более очевидным, что внедрение новых технологий и развитие цифровой экономики открывают возможности для инклюзивного экономического роста [10]. В данном процессе участниками экономического процесса могут становиться все граждане, в том числе наиболее уязвимые категории населения (молодежь, женщины, мигранты, пожилые, а также жители сельских местностей). Так, чем активнее развиваются цифровые платформы и искусственный интеллект, тем больше расширяется цифровой рынок труда, формируя в своих рамках новые профессии.

В первую очередь, для гармонизации цифрового рынка труда и снижения неформальной занятости в условиях цифровой среды нам представляется усиление институциональной базы. Причем, речь идет не только о нормативно-правовой документации, но и организации отдельных функциональных структур – ведомств в рамках, например, тематических министерств или отдельных отделов в структуре министерств и ведомств. Немаловажное значение здесь играют также планы и принятые на государственном уровне концепции развития цифровой экономики, в рамках которых так или иначе отражены вопросы дальнейшего развития цифрового рынка труда. В настоящее время такие планы представлены в ряде стран ЛАК, в том числе Аргентине, Уругвае, Чили, Коста-Рике, Панаме, Мексике, Бразилии, Эквадоре, Колумбии, Парагвае, Эль Сальвадоре. В этих странах к проблеме развития процессов цифровизации, в том числе цифрового рынка труда, уделяется повышенное внимание, а государства направляют на реализацию этих планов финансовые и организационные средства. Тем не менее, здесь следует подчеркнуть, что и в этом разрыв в странах региона достаточно ощутим. Так, в ряде латиноамериканских государств интерес к цифровизации остается все еще на низком уровне. Как правило, это менее экономически развитые страны региона, в том числе Гаити.

Немаловажным выступает и совершенствование ряда процессов на государственном уровне, в том числе, например, налогообложения. Так, по данным некоторых исследований, после перехода в Бразилии на процессы формализации налогообложения, налоговые доходы в Бразилии выросли на 12%, а неформальный сектор экономики сократился на 2%. Похожая ситуации произошла в Мексике (рост поступлений по НДС увеличился на 14%) [8].

Усиление налоговой политики способствует структурированию процессов занятости граждан и препятствует расширению неформального рынка труда. Можно отметить, например, что самозанятость получила наибольшее распространения в регионе в таких странах, как Аргентина, Бразилия, Колумбия и Мексика. К примеру, в Мексике, где наиболее активно развивается режим самозанятости, она распространяется на тех, кто занимается оказанием услуг, сдачей в аренду недвижимого имущества, а также сельским хозяйством. Основным принципом является налогообложение по факту полученных денег и по самым низким в регионе налоговым ставкам для самозанятых – от 1% до 2,5%. В Бразилии распространена форма MEI (microempreendedor individual) – так называемое «микропредприятие одного владельца», которая доступна только для граждан страны. В Аргентине аналогом самозанятости выступает так называемой статус monotributo, который также распространяется только на резидентов. Интересным опытом является опыт Колумбии, которая позволяет как гражданам, так и иностранцам работать из страны удаленно по так называемой визе «цифрового кочевника».

С целью сокращения объема неформальной занятости, которая сегодня наиболее велика в малом бизнесе, в рамках индивидуального предпринимательства и самозанятости, важным становится разработка наиболее грамотной налоговой политики в отношении данных категорий бизнеса. Установление минимальных налоговых ставок позволит более активно переходить потенциальных представителей малого бизнеса, в том числе индивидуальных предпринимателей и самозанятых, из неформального сектора в официальное поле. Также важны и процессы упрощения процедур регистрации таких предприятий. В Гватемале после внедрения электронной регистрации малых и средних предприятий через «одно окно» число зарегистрированных предприятий в секторе малого и среднего бизнеса увеличилось на 40%, а в Доминиканской Республике с 5% до 33% [8].

Устойчивые процессы инклюзивной формализации невозможны без повышения цифровой грамотности населения. Такие процедуры могут организовываться при поддержке государства, в том числе в рамках отдельных разработанных программ в области развития цифровой грамотности. Особое внимание следует уделить повышению цифровой грамотности у наиболее уязвимых на рынке труда слоев населения, в том числе молодежи, женщин, лиц старше 65 лет, мигрантов и жителей сельских местностей [10].

В рамках процедур повышения цифровой грамотности населения в странах Латинской Америке можно сделать акцент на введении в школьную программу дополнительных часов по данной тематике. Причем, усиление школьных обучающих программ должно происходит во всех школах, в том числе в отдаленных сельским местностях, где проживает большое количество незащищенных категорий граждан (находящиеся за чертой бедности, представители племен и пр.). На сегодняшний день большинство высших учебных заведений стран латиноамериканского региона внедрили отдельные курсы по повышению цифровой грамотности, в том числе в рамках программ обучения студентов. В качестве дополнения можно выделить важность таких курсах при биржах труда, а также в отдельных государственных и коммерческих центрах по работе с незащищенными слоями граждан. Тематика таких курсов может быть разнообразной: от азов работы в цифровой сети до углубленных программ по повышению квалификации и переподготовке (кибербезопасность, цифровой маркетинг, компьютерный диазайн и другие).

Например, отдельные программы обучения цифровым профессиям (программирование, графический дизайн, цифровой маркетинг) для женщин в ряде стран ЛАК уже показали определенные результаты. Так, доходы женщин выросли на 40%, а шансы на трудоустройство повысились на 19% [8].

Ключевой проблемой, которую следует решить в процессе достижения инклюзивной цифровой среды, является обеспечение равного доступа к цифровым технологиям. Сегодня в регионе отмечается цифровое неравенство – причем, как на уровне отдельных районов в рамках одного государства, так и на уровне разных стран ЛАК. Причем, следует отметить и цифровое неравенство в отношении отдельных социальных категорий граждан, в том числе жителей сельских регионов, пожилых граждан и женщин. Так, например, интернетом пользуются только 42% людей старше 65 лет, проживающих в странах ЛАК, 61% граждан из беднейших регионов и 63% сельских жителей [10]. Надо понимать, что это усредненные данные, а по отдельным странам ситуация может кардинально отличаться в худшую сторону.

Отдельным инструментом, который может формализовать цифровой рынок труда, являются платформы трудоустройства, через которые происходят процессы трудоустройства граждан.

Так, следует отметить, что до начала пандемии Covid-2019 в структуре занятости превалировала традиционная занятость (оффлайн и полный рабочий день). Однако в связи с карантинными ограничениями стали стремительно увеличиваться масштабы онлайн занятости. Эта тенденция послужила и росту цифровых платформ по трудоустройства. Такие платформы предлагают и новые рынки, и больше возможностей для получения дохода для работников, и привлечение все большего количества людей в состав экономически активных, включая тех, кто ранее находился вне рынка труда. Такие платформы позволяют обеспечить трудовую интеграцию, в том числе упростить процедуры доступа к услугам, предоставить наиболее полную информацию по цифровой занятости гражданам, обеспечить доступ к социальной защите, осуществить сбор информации и интегрировать эту информацию с государственными цифровыми платформами, в том числе с платформами налогообложения. Наряду с очевидными преимуществами цифровые платформы имеют и ряд недостатков, в первую очередь связанных с отсутствием доступа к социальной защите трудовых ресурсов. Тем не менее, цифровые платформы выступают неотъемлемой частью цифровой экономики и можно ожидать дальнейшее их активное развитие.

Особенно важным фактором в развитии рынка труда цифровые платформы занимают в развивающихся странах, в том числе в Латинской Америке, где, как и в других менее развитых странах, высок уровень безработицы, в том числе среди молодежи. Так, цифровые платформы предоставляют возможность особенно незащищенным слоям населения (женщинам с детьми, молодежи, пенсионерам) работать удаленно и не на полный рабочий день, оказываю образовательные, юридические, дизайнерские и иные виды услуг, востребованных на современном рынке. Таким образом, платформенная занятость является фактором роста самозанятости.

Кроме того, для выхода из неформального сектора рынка труда необходима активация процессов цифровой финансовой инклюзии. Так, в качестве цифровых финансовых инструментов особое значение приобретают цифровые кошельки, мобильные платежи, интернет-банкинг. По данным Global Findex, доля взрослых латиноамериканцев с банковским счетом выросла до 74%, причем, во многом благодаря распространению цифровых платежей и развитию финтеха. Тем не менее, 26% взрослых жителей ЛАК до сих пор не имеют электронных счетов, особенно это касается жителей отдаленных сельских регионов, доступ особенно низок в сельской местности (лишь около 40% жителей вне городов имеют счет), а также среди женщин и малоимущих [16].

Отметим, что расширение цифровой инклюзии может привести к ряду эффектов: причем, как экономически, так и социальных. Например, согласно некоторым исследованиям, увеличение скорости интернет повышает эффективность деятельности предприятий на 3-9%, а расширение возможности пользоваться интернетом повышает уровень занятости на 3-13%. Также доступ и качество интернет-связи связаны с ростом доходов работников – по некоторым оценкам на 15-22%. К примеру, расширение покрытия интернет-связью в сельских регионах Эквадора повысило рост занятости местного населения на 5%, а доходы увеличились на 15-22%. Действительно, такие примеры показательны, так как расширение доступа связи в отдаленных регионах позволяет сократить цифровое неравенство, в том числе приводит к тому, что жители сельских регионов получают возможность для работы удаленно, а также для образования. Особенно это важно в случае с социально незащищенными категориями, в том числе в части женщин и пожилых людей [8].

IV Заключение

Характерной особенностью латиноамериканского региона является параллельность процессов активных темпов цифровой трансформации и распространение неформальной экономики. Тем не менее, именно цифровая экономика открывает колоссальные возможности для увеличения занятости, в том числе среди наиболее уязвимых слоев населения: молодежи, женщин, мигрантов, пожилых граждан, а также жителей сельских местностей. Понимание связей между неформальностью и цифровой трансформацией имеет ключевое значение для разработки более инклюзивных и устойчивых стратегий развития стран ЛАК.

Процессы цифровизации за счет традиционных цифровых технологий (электронные счета-фактуры, цифровые кошельки, системы цифровой идентификации), а также так же за счет новых решений (блокчейн, искусственный интеллект) могут привести к серьезному сокращению неформальной занятости в странах ЛАК. Особенно видимые эффекты можно ожидать в отношении женщин, молодежи, мигрантов и жителей сельских регионов.

Цифровизация может стать движущей силой инклюзивной формализации при условии, что она будет сопровождаться соответствующей нормативно-правовой базой и программами цифровой инклюзии, ориентированными на уязвимые группы населения, укрепляя ее роль в качестве стратегии справедливого и устойчивого развития.