Прогноз демографических тенденций Архангельской области в контексте безопасности развития Арктики
Сушко О.П.1 
, Шиловская Н.А.2
1 Российский экономический университет им. Г.В. Плеханова, Москва, Россия
2 Национальный исследовательский университет ИТМО, Санкт-Петербург, Россия
Скачать PDF | Загрузок: 8
Статья в журнале
Экономическая безопасность (РИНЦ, ВАК)
опубликовать статью | оформить подписку
Том 9, Номер 2 (Февраль 2026)
Аннотация:
В статье исследуется критическая взаимосвязь между демографической динамикой Архангельской области и рисками для устойчивого развития и безопасности Российской Арктики. На основе анализа данных за 2011–2024 гг. выявлена устойчивая модель депопуляции, характеризующаяся сокращением общей численности населения на 18%, ускоренной убылью сельского населения и миграционным оттоком наиболее конкурентоспособной части молодежи. Особое внимание уделено роли областного центра как демографического стабилизатора и феномену пространственной поляризации, усугубляющему кризис периферийных территорий. Методологической основой послужили методы статистической экстраполяции (Брауна, Хольта), однако центральным выводом является необходимость применения компонентного метода для учета структурных сдвигов. Результаты прогнозных оценок указывают на сохранение негативного тренда, создающего структурный дефицит трудоспособного населения к 2045 году. Научная новизна работы заключается в интеграции демографического анализа, сценарного прогнозирования и оценки рисков национальной безопасности, что позволило сформулировать угрозы для критической инфраструктуры, территориальной целостности и оборонного потенциала Арктической зоны. Авторами разработана оригинальная матрица демографических угроз безопасности, ранжирующая риски по степени критичности и временному горизонту. Практическая значимость исследования заключается в разработке конкретных предложений по переходу от компенсационной социальной политики к стратегии активного формирования человеческого капитала через создание арктических «точек роста» и целевых миграционных режимов. Сделан вывод, что без перехода к активной политике пространственного развития, формирования конкурентоспособных «точек роста» и импорта человеческого капитала демографический кризис может превратить регион из стратегической опорной базы в уязвимую периферию, подрывая суверенитет России в Арктике
Ключевые слова: демография, Архангельская область, Арктическая зона РФ, депопуляция, человеческий капитал, кадровый дефицит, пространственное развитие
JEL-классификация: R11, R12, R13, I24, O18
Тезисы (Highlights):
Введение
Актуальность настоящего исследования обусловлена фундаментальным противоречием – реализация государственной стратегии в Арктической зоне Российской Федерации (АЗРФ) сопряжена с фундаментальным демографическим вызовом. Освоение ресурсов, развитие Северного морского пути и обеспечение безопасности в высоких широтах в долгосрочной перспективе невозможны без устойчивого человеческого капитала. Архангельская область, как ключевой субъект в западном секторе Арктики, одновременно является и стратегической опорой, и ярким примером региона, охваченного глубокой депопуляцией. Противоречие между растущими геополитическими амбициями России в Арктике и сокращающимся демографическим потенциалом её опорных регионов формирует зону стратегического риска. Следовательно, анализ демографических тенденций Архангельской области и оценка их последствий перерастают в задачу критической важности для национальной безопасности и требует выработки новых, нестандартных подходов к управлению пространственным развитием.
Цель исследования – провести комплексную оценку демографических трендов Архангельской области, построить сценарный прогноз до 2045 года и на этой основе разработать систему мер адаптации региональной и федеральной политики, направленных на минимизацию кадровых и социально-экономических рисков для реализации арктических проектов и обеспечения национальной безопасности в АЗРФ.
Для достижения поставленной цели были последовательно решены следующие задачи:
· Выполнить ретроспективный анализ структурной динамики населения Архангельской области (2011–2024 гг.) с акцентом на естественное движение, миграцию и пространственную дифференциацию.
· Сравнить возможности и ограничения различных методов демографического прогнозирования (методы экстраполяции Брауна и Хольта) и обосновать приоритет компонентного метода для стратегического планирования.
· Провести аналитическую оценку влияния прогнозируемых демографических изменений на кадровое обеспечение критической инфраструктуры Арктики (судостроение, логистика СМП, объекты обороны) и на устойчивость расселения в приграничных районах.
Объект исследования – демографические процессы на территории Архангельской области. Предмет исследования – влияние структурных демографических изменений на кадровый потенциал и социально-экономическую устойчивость региона как основы для обеспечения безопасности и развития российской Арктики.
Научная новизна исследования заключается в следующем: осуществлен синтез демографического прогнозирования для Архангельской области и анализа национальной безопасности, позволивший перевести количественные тренды убыли населения в плоскость конкретных операционных рисков для критической инфраструктуры и территориального суверенитета.
Практическая значимость работы определяется ее прикладной направленностью на решение стратегических задач государства: результаты и выводы исследования могут быть использованы Правительством Архангельской области при корректировке региональных стратегий и разработке целевых программ, направленных на закрепление населения и привлечение специалистов.
Теоретический обзор по теме исследования
Анализ научных публикаций показывает, что тема исследования является актуальной. Миграция, оставаясь ключевым демографическим ресурсом для страны в целом, в арктическом контексте часто носит неустойчивый (вахтовый) характер и не решает проблему закрепления населения [1; 5-7] (Abylkalikov, 2016; Danilova, 2022; Zaikov, 2018). Преодоление критического дефицита человеческого капитала и улучшение качества жизни в АЗРФ становятся определяющими условиями для реализации геостратегических и экономических интересов России в этом макрорегионе [11-14] (Romashkina, 2023; Ryazantsev , 2020; Смирнов, 2023; Соловьев, 2016)). Решение этих задач требует скоординированной государственной политики, основанной на данных комплексного демографического и социально-экономического анализа.
Общероссийские демографические процессы характеризуются старением населения и естественной убылью, что создаёт риски для бюджетной системы и экономики в целом [14] (Соловьев, 2016). Важнейшим инструментом компенсации этих негативных тенденций выступает миграция. Как отмечает С.И. Абылкаликов (2016) [1] (Abylkalikov, 2016), уроженцы стран бывшего СССР составляют значительную и структурно важную часть населения современной России, выполняя функцию восполнения трудовых ресурсов. Современные методы прогнозирования и моделирования этих процессов становятся всё более востребованными для управления социальной сферой [5] (Danilova, Шульгин, 2022). Актуальные данные и их визуальный анализ представлены в специализированных изданиях, таких как «Миграционный атлас Российской Федерации», который получил отражение как в отечественных публикациях [8] (Man’shin, 2023), так и в зарубежном научном дискурсе [9] (Pizarro, 2023). Более широкий международный контекст демографического развития рассмотрен в совместном Атласе социально-демографического развития России и Ирана (Ryazantsev., 2020) [12], а переход в цифровую эпоху проанализирован в монографии А.В. Смирнова (2023) «Демография российской Арктики в цифровую эпоху» [13] (Smirnov, 2023).
Арктика как фокус демографических и социальных проблем Демографическая ситуация в арктических регионах является наиболее проблемной в стране. Для неё характерны депопуляция, интенсивный отток молодёжи, постарение возрастной структуры и высокая смертность. Эти тенденции подробно проанализированы на примере Архангельской области [7] (Kuznetsova, Vasil’yeva, 2023) и Республики Коми, где В.В. Фаузер [17]. (Fauzer, 2024) проследил динамику численности населения с конца XIX века. Исследователи обращают внимание на значительные потери от преждевременной смертности в северных муниципалитетах [16] (Fattakhov, Mironova, 2021), а также рассматривают медико-демографические процессы в контексте целей устойчивого развития (Revich, 2019) [10].
Ключевым следствием демографического кризиса в Арктике становится острый дефицит трудовых и человеческих ресурсов, который идентифицируется как основное ограничение для экономического роста. Потребность субъектов АЗРФ в трудовых ресурсах является системной проблемой [6] (Zaikov, 2018). Состояние трудового потенциала арктических регионов оценивается как недостаточное и требующее специальных мер по развитию [15, 19] (Sushko, 2014; Shamakhov, 2020), при этом отмечается значительная дифференциация между северными территориями (Romashkina, 2023) [11]. В современных условиях акцент смещается на оценку более широкой категории человеческого капитала и социальной ёмкости арктических территорий [3] (Volkov, 2024).
Интеграция социальных и экономических аспектов развития Успешное развитие Арктики невозможно без решения социальных вопросов. Исследования подчёркивают необходимость учёта экономических, экологических и социокультурных особенностей жизнедеятельности в экстремальных условиях [18] (Chizhova, 2025), а также важность социальных аспектов для достижения устойчивого развития [4] (Glubokova и др., 2025). Реализация крупных стратегических проектов требует активного участия финансовых институтов, однако анализ показывает, что роль банковских структур в финансировании таких программ всё ещё нуждается в усилении [2] (Badylevich, 2020). Проблемы и перспективы развития арктических регионов, такие как Красноярский край, требуют комплексного подхода, сочетающего экономические задачи с решением кадровых и социальных вопросов [20] (Shishatskiy, 2018).
Современная демографическая динамика: структурные дисбалансы и пространственная поляризация
Анализ данных о численности населения Архангельской области за период 2011–2024 гг. позволяет выявить ключевые структурные сдвиги, подтверждающие тезис о глубокой и устойчивой депопуляции, и оценить роль областного центра в рамках этих процессов.
За 13 лет общая численность постоянного населения Архангельской области сократилась на 219,1 тыс. человек (–18.0%), опустившись с 1 214,5 тыс. до 995,4 тыс. человек (рис.1).
Рис. 1. Динамика населения Архангельской области. Источник: составлено авторами по статистическим данным [1].
Источник: составлено авторами по статистическим данным [2].
Городское население уменьшилось на ≈140 тыс. чел. (c 921,4 тыс. до ≈781,4 тыс. в 2023 г.), что составляет около 15% убыли. Сельское население сократилось более чем на 23% (с 293,1 тыс. до ≈224,2 тыс. в 2023 г.), подтверждая более интенсивный кризис сельских территорий.
Рис. 2. Динамика численности населения Архангельской области.
Сохраняется устойчивый гендерный дисбаланс в пользу женщин (примерно 860 мужчин на 1000 женщин), который за период практически не изменился, что свидетельствует о пропорциональной убыли обоих полов.
Рис. 3. Соотношение городского и сельского населения Архангельской области.
Источник: составлено авторами по статистическим данным [3].
Динамика населения административного центра – г. Архангельска – демонстрирует более сложную и неоднородную картину, отличающуюся от общеобластного тренда.
Рис. 4. Доля населения Архангельска в населении области.
Источник: составлено авторами по статистическим данным [4].
Трендовую динамику можно разделить на три фазы. Фаза относительной стабильности (2011–2020): численность населения города колебалась в узком диапазоне 346–352 тыс. человек, демонстрируя признаки внутренней сбалансированности. Несмотря на начало общерегиональной убыли, Архангельск сохранял свою численность, выполняя роль центра притяжения внутриобластной миграции. Его доля в населении области неуклонно росла с 28,7% (2011 г.) до 33,2% (2020 г.), что является классическим признаком концентрации (поляризации) населения в главном городе на фоне депопуляции периферии. Фаза резкого структурного сдвига (2021): зафиксирован резкий, нетипичный спад численности города сразу на 45,8 тыс. человек (с 347 тыс. до 301 тыс.). Данное сокращение, вероятно, связано не с естественной или миграционной динамикой в чистом виде, а с административно-статистическим фактором, таким как изменение правил учета постоянного населения, уточнение границ или вывод из состава городского округа части населенных пунктов. Этот сдвиг привел к снижению доли Архангельска в населении области до 29,3%. Фаза продолжения убыли (2021–2024): после структурной корректировки 2021 года тренд Архангельска синхронизировался с общеобластным, демонстрируя плавное снижение. К 2024 году численность города оценивается в 296,7 тыс. человек.
Анализ подтверждает, что демографический кризис в Архангельской области носит всеобщий характер, но проявляется с разной интенсивностью. Г. Архангельск, оставаясь центром притяжения, уже не может полностью компенсировать региональную депопуляцию и с определенного момента сам становится частью негативного тренда. Это указывает на исчерпание компенсаторного потенциала внутренней миграции и переход кризиса в новую, более глубокую фазу, когда депопуляция затрагивает уже и основные городские центры.
Результаты и интерпретация исследования
Комплексный анализ демографической ситуации в Архангельской области является не академической задачей, а императивом стратегического планирования. Он выступает ключевым инструментом диагностики фундаментальных ограничений и рисков для устойчивого развития не только самого региона, но и всей западной части российской Арктики. Понимание глубинных трендов депопуляции, старения и миграционного оттока позволяет перейти от реактивного латания социальных проблем к проактивному управлению человеческим капиталом – главным активом в условиях экстремального Севера. Такой анализ необходим для точной оценки кадрового потенциала, который определит реалистичные масштабы и темпы освоения арктических месторождений, развития Северного морского пути и укрепления инфраструктуры национальной безопасности. Без объективной демографической картины любые долгосрочные программы рискуют остаться декларативными, будучи оторваны от базового ресурса – населения, способного жить, работать и реализовывать эти проекты в суровых климатических условиях. Таким образом, демографический анализ становится основой для выработки интегрированных решений в сфере пространственного развития, миграционной и социальной политики, без которых невозможно ни сохранить текущий потенциал области, ни обеспечить будущее российской Арктики.Метод двойного экспоненциального сглаживания Брауна (Brown's double exponential smoothing) был применён для среднесрочного прогнозирования численности населения Архангельской области на основе данных за 2011–2024 годы. Этот метод предназначен для работы с временными рядами, имеющими линейный тренд, и позволяет выделить две составляющие: уровень ряда и тренд.
Сглаженный уровень (S): S_t = α * Y_t + (1 - α) * (S_{t-1} + b_{t-1})
Сглаженный тренд (b): b_t = β * (S_t - S_{t-1}) + (1 - β) * b_{t-1}
Прогноз на m шагов вперёд (F): F_{t+m} = S_t + m * b_t, где:
Y_t — фактическое значение в момент времени t.
α (альфа) — параметр сглаживания для уровня (0 < α < 1).
β (бета) — параметр сглаживания для тренда (0 < β < 1).
Значения α и β подбираются таким образом, чтобы минимизировать ошибку прогноза на исторических данных (например, среднеквадратическую ошибку, MSE).
Рис. 5. Среднесрочный прогноз численности населения Архангельской области методом Брауна.
Источник: разработано авторами.
Метод Брауна четко идентифицировал и количественно оценил устойчивый отрицательный линейный тренд в динамике численности населения Архангельской области. Рассчитанный сглаженный тренд (b_t) является отрицательной величиной, что отражает среднюю скорость ежегодного сокращения населения.
Прогнозная динамика (2025–2031 гг.): к 2030 году прогнозируемая численность составит около 944 тыс. человек. Таким образом, за период 2024–2031 гг. ожидается сокращение численности примерно на 58 тыс. человек (с ~995 тыс. до ~937 тыс.), что соответствует среднегодовой убыли около 0.8%.
Метод линейного экспоненциального сглаживания Хольта (Holt's linear exponential smoothing) был применён для среднесрочного прогнозирования численности населения Архангельской области на основе данных за 2011–2024 годы. Этот метод, подобно методу Брауна, предназначен для рядов с линейным трендом, но использует отдельные параметры сглаживания для уровня ряда и тренда, что обеспечивает ему большую гибкость.
Двухпараметрическая модель (Метод Хольта) использует два независимых параметра сглаживания: α (альфа) — для уровня ряда (отвечает за адаптацию к последним наблюдениям), β (бета) — для тренда (отвечает за адаптацию к изменению наклона тренда). Это позволяет модели более точно и гибко отслеживать изменения как в самом значении ряда, так и в скорости его роста или падения. Рекуррентные формулы расчета:
Оценка уровня (L): L_t = α * Y_t + (1 - α) * (L_{t-1} + T_{t-1})
Оценка тренда (T): T_t = β * (L_t - L_{t-1}) + (1 - β) * T_{t-1}
Прогноз на m шагов вперёд (F): F_{t+m} = L_t + m * T_t, где Y_t — фактическое значение в момент времени t.
Метод Хольта также уверенно идентифицирует устойчивый отрицательный линейный тренд. Оценка тренда (T_t) является отрицательной величиной, что количественно отражает среднюю скорость ежегодной убыли населения (рис.6). К 2030 году прогнозируемая численность составляет около 869 тыс. человек. Согласно этой модели, за период 2024–2031 гг. ожидается сокращение численности примерно на 134 тыс. человек (с ~995 тыс. до ~861 тыс.), что соответствует среднегодовой убыли около 2.0%. Этот темп убыли значительно выше, чем в прогнозе по методу Брауна, и ближе к пессимистичному демографическому сценарию.
Рис. 6. Среднесрочный прогноз численности населения Архангельской области методом Хольта.
Источник: разработано авторами.
Прогноз, полученный методом Хольта, подчеркивает важность корректного выбора метода и параметров при экстраполяции. Он показывает, что в зависимости от чувствительности модели к тренду, оценки будущей численности могут существенно различаться (разница между методами Брауна и Хольта к 2031 году составляет около 76 тыс. человек). Этот результат служит важным напоминанием о том, что простые методы экстраполяции дают лишь ориентировочные и зачастую противоречивые оценки, сильно зависящие от заложенных в них математических предпосылок. Для получения научно обоснованного, структурного прогноза, необходимого для стратегического планирования в социально-демографической сфере, необходимо использование компонентного метода, который учитывает внутреннюю механику демографических процессов. Результаты методов Хольта и Брауна полезны как иллюстрация инерционности негативного тренда, но не могут служить основой для управленческих решений.
Демографические тренды формируют не просто фон, а системное структурное ограничение для экономики региона, и в особенности – для его арктической составляющей (рис.7).
Рис. 7. Прогноз численности населения Архангельской области.
Источник: составлено авторами по статистическим данным [5].
Прогнозируемое сокращение трудоспособного населения Архангельской области создаёт существенные ограничения для развития ресурсодобывающих отраслей и логистических проектов в Арктической зоне. «Прогнозирование развития территорий в большинстве случаев тесно связано с населением, точнее с уровнем его благосостояния, обеспеченности отдельными материальными и социальными благами» [3, c.42] (Волков, 2024) Данное влияние актуально и для арктических проектов, требующих значительных трудовых ресурсов и высокой квалификации кадров. Отрасли, связанные с добычей полезных ископаемых и транспортной логистикой, особенно чувствительны к демографическим изменениям из-за высокой капиталоёмкости и специализации производств. Снижение численности экономически активного населения в регионе может привести к замедлению темпов освоения месторождений и реализации инфраструктурных инициатив на север и в Арктике. Для разрешения проблем кадрового обеспечения стратегических объектов потребуется дополнительные затраты на привлечение рабочей силы из других регионов. Также требуется разработка специальных механизмов компенсации демографических рисков через повышение производительности труда и технологическую модернизацию. Следовательно, долгосрочная устойчивость арктической экономики напрямую зависит от решения вопросов воспроизводства трудовых ресурсов.
Депопуляция и старение населения несут риски сокращения налоговой базы регионального бюджета, что снижает инвестиционную привлекательность арктических территорий. «Несомненно, рынок труда и его потенциальный объём в региональном разрезе определяется количеством трудоспособного населения региона, а детерминантами развития рынка выступают демографические факторы и трудовые потребности производств, располагающихся на его территории» [13, c.73] (Smirnov, 2023). Уменьшение численности экономически активного населения ведёт к снижению потребительского спроса и объёмов налоговых поступлений от НДФЛ и потребительских налогов. Это ограничивает возможности финансирования инфраструктурных проектов и социальных программ. Сокращение инвестиционной привлекательности арктических территорий может привести к переориентации капиталовложений в регионы с более благоприятной демографической динамикой. Долгосрочные программы и проекты Арктики требуют стабильного человеческого капитала, что невозможно в условиях прогнозируемого снижения численности населения до 2045 г.
Таким образом, демографические тенденции являются важным фактором, который необходимо учитывать при оценке экономического потенциала освоения Арктики.
Влияние демографических трендов Архангельской области на безопасность и суверенитет в Арктике
Демографическая ситуация в Архангельской области выходит за рамки социально-экономической проблематики, непосредственно затрагивая ключевые аспекты национальной безопасности и государственного суверенитета Российской Федерации в Арктическом регионе. Устойчивая депопуляция, старение и миграционный отток формируют системные риски, которые могут ослабить российское присутствие и контроль над стратегически важными территориями и акваториями.1. Аналитическая оценка рисков для критической инфраструктуры
Архангельская область является ключевым логистическим узлом и тыловой базой для освоения западного сектора российской Арктики. Прогнозируемое сокращение трудоспособного населения создает прямую угрозу кадровому обеспечению объектов критической инфраструктуры. В таблице 1 представлена аналитическая оценка уязвимости ключевых объектов в зависимости от демографического сценария.
Таблица 1. Оценка влияния кадрового дефицита на объекты критической инфраструктуры Архангельской области к 2045 г.
|
Объект / Функция
|
Текущая кадровая зависимость
|
Риски при инерционном сценарии
|
Риски при пессимистичном сценарии
|
Меры компенсации
|
|
Судостроительные комплексы (Северодвинск)
|
Высококвалифицированные инженеры, сварщики,
монтажники
|
Увеличение среднего возраста персонала до 50+ лет,
рост дефицита по 30% ключевых специальностей
|
Критический дефицит (40-50%), падение
производительности, срыв гособоронзаказа
|
Ускоренная роботизация сборочных цехов; федеральная
программа «Арктический инженер» с жилищными сертификатами
|
|
Порт Архангельск (логистика СМП)
|
Лоцманы, стивидоры, логисты, ИТ-специалисты
|
Рост зависимости от вахтовых кадров (до 60%),
снижение операционной гибкости
|
Потеря компетенций в управлении сложными
грузопотоками, рост аварийности
|
Создание отраслевого центра подготовки на базе САФУ
с гарантией трудоустройства; развитие дистанционного управления погрузкой
|
|
Объекты МЧС и береговой охраны
|
Спасатели, водолазы, техники, медики
|
Увеличение времени реагирования на ЧС в прибрежных
районах на 25-40%
|
Невозможность постоянного дежурства на удаленных
участках побережья
|
Формирование мобильных межрегиональных бригад;
инвестиции в беспилотные патрульные и поисковые системы
|
|
Инфраструктура связи и РЭБ
|
Инженеры связи, радиоэлектронщики, киберспециалисты
|
Деградация сетей в удаленных поселках, рост
уязвимости коммуникаций
|
Формирование «зон молчания» в приграничных районах,
ослабление радиоэлектронного контроля
|
Массовый переход на спутниковые и автономные системы
связи с удаленным обслуживанием
|
Дефицит высококвалифицированных специалистов в судостроении, судовождении, инженерном деле и логистике может привести к снижению операционной готовности и ремонтных возможностей флота, обслуживающего Северный морской путь (СМП) и военно-морские базы. Это повышает уязвимость транспортных коммуникаций и замедляет реакцию на чрезвычайные ситуации в суровых арктических условиях. Ослабление человеческого потенциала в приарктических муниципалитетах снижает возможности постоянного мониторинга и контроля обширных территорий, увеличивая риски несанкционированной деятельности, экологических инцидентов и нарушения границ.
2. Угрозы социально-политической стабильности и территориальной целостности
Демографический кризис ведет к социально-экономической маргинализации приарктических районов. В таблице 2 проанализирована динамика показателей, непосредственно влияющих на устойчивость расселения и контроль над территорией.
Таблица 2. Индикаторы территориальной устойчивости приарктических районов Архангельской области
|
Индикатор / Район
|
Текущее значение (2024)
|
Прогноз 2045 (инерц. сценарий)
|
Критический порог (по эксп. оценке)
|
Политический риск
|
|
Плотность нас., чел./км² (Мезенский р-н)
|
0.4
|
0.25
|
0.3 (потеря устойчивости локальных сообществ)
|
Высокий: риск формирования «демографических пустот»
|
|
Доля населения старше 65 лет (Лешуконский р-н)
|
31%
|
46%
|
40% (коллапс местного самоуправления)
|
Критический: утрата способности к хозяйственному
освоению территории
|
|
Коэффициент миграционного оттока молодежи 18-30 лет
(средний по арктич. муниц.)
|
-22% в год
|
-30% в год
|
-25% в год (невосполнимая убыль)
|
Высокий: потеря следующего поколения и долгосрочной
перспективы
|
|
Кол-во населенных пунктов с численностью < 100
чел.
|
47
|
68
|
—
|
Средний: рост стоимости госуправления и логистики,
падение контроля
|
3. Анализ влияния на оборонный и мобилизационный потенциал
Регион традиционно играет важную роль в оборонном комплексе. В таблице 3 количественно оценено воздействие демографических трендов на ключевые параметры оборонного потенциала.
Таблица 3. Влияние демографической динамики на параметры оборонного и мобилизационного потенциала региона
|
Параметр
|
Базовый уровень (2015)
|
Текущий уровень (2024)
|
Прогноз 2045 (целевой/пессимистичный сценарии)
|
Последствия для обороноспособности
|
|
Численность мужчин призывного возраста (18-27 лет)
|
~85 000
|
~62 000
|
44 000 / 38 000
|
Сокращение мобилизационного ресурса на 48-55%.
Необходимость пересмотра региональных норм мобилизационного развертывания.
|
|
Доля годных к службе по состоянию здоровья
|
68%
|
63%
|
58% / 52%
|
Качественное ухудствие ресурса. Рост затрат на
медицинское обеспечение и реабилитацию.
|
|
Численность выпускников технических вузов и ссузов
региона
|
~4 200 в год
|
~3 500 в год
|
3 000 / 2 200 в год
|
Невозможность закрыть кадровые потребности местных
предприятий ОПК собственными силами. Усиление зависимости от других регионов.
|
|
Средний возраст работника оборонного предприятия
|
44 года
|
48 лет
|
52 года / 54 года
|
Потеря актуальных цифровых компетенций, рост
инерционности и снижение инновационной восприимчивости.
|
Сокращение и старение постоянного населения в пограничных районах и на островных территориях (например, Новая Земля, архипелаги Белого моря) фактически означает уменьшение «демографического щита» — слоя граждан, чье постоянное проживание и хозяйственная деятельность органически подтверждают и укрепляют российский суверенитет над этими землями. Низкая плотность населения и слабость социальной инфраструктуры снижают привлекательность этих территорий для инвестиций и жизненных стратегий молодежи, делая их уязвимыми к внешним демографическим и экономическим влияниям. В долгосрочной перспективе это создает риски эрозии национальной идентичности и ослабления контроля над стратегическими пространствами.
4. Комплексная оценка угроз безопасности
Сводная оценка демографически обусловленных угроз безопасности представлена в Таблице 4, которая ранжирует риски по степени их критичности и временному горизонту проявления.
Таблица 4. Матрица демографических угроз безопасности Арктической зоны РФ (на примере Архангельской области)
|
Угроза
|
Временной горизонт
|
Вероятность (при инерц. сценарии)
|
Критичность для нац. безопасности
|
Возможные последствия
|
|
Кадровый коллапс объектов критической инфраструктуры
(ОПК, порт)
|
Среднесрочный (2030-2035)
|
Высокая
|
Критическая
|
Срыв программ перевооружения, снижение
обороноспособности, потеря контроля над логистикой СМП.
|
|
Демографическая «сдача» приграничных территорий
|
Долгосрочный (к 2045)
|
Средняя
|
Высокая
|
Ослабление фактического контроля, рост рисков
несанкционированной деятельности, эрозия суверенитета.
|
|
Утрата научно-экспертного суверенитета в Арктике
|
Среднесрочный
|
Высокая
|
Средняя
|
Снижение роли в формировании международной повестки,
потеря инициативы в нормотворчестве по Арктике.
|
|
Ослабление мобилизационного и военно-кадрового
потенциала
|
Текущий-долгосрочный
|
Очень высокая
|
Критическая
|
Невозможность в полном объеме укомплектовать
арктические группировки войск, рост нагрузки на другие регионы.
|
Сокращение численности молодежи призывного возраста напрямую уменьшает мобилизационный и военно-кадровый ресурс, который может быть развернут для защиты арктических рубежей. Ухудшение здоровья и рост смертности среди мужчин трудоспособного возраста, оставшихся в регионе, снижают качество человеческого потенциала, доступного для нужд обороны и безопасности. Миграционный отток наиболее активной и образованной молодежи означает потерю будущих офицерских кадров, инженеров и технических специалистов для предприятий ОПК и воинских частей, дислоцированных в Арктике.
Таким образом, аналитическая оценка на основе сценарного прогноза и экспертных индикаторов однозначно показывает, что демографическая динамика в Архангельской области трансформируется из внутреннего социального вызова в фактор прямого стратегического риска для национальной безопасности России в Арктике. Наиболее критичными являются риски, связанные с кадровым обеспечением объектов ОПК и инфраструктуры СМП, а также с утратой жизнеспособности приграничных сообществ. Без принятия решительных и комплексных мер, выходящих за рамки традиционной социальной политики, регион рискует превратиться из опорной базы освоения Арктики в ее демографическую «периферию». Это потребует не только внутренних региональных программ, но и пересмотра федеральной арктической политики в части создания специальных режимов для привлечения и закрепления человеческого капитала, сопоставимых по масштабу с мерами по стимулированию инвестиций в недропользование. Следовательно, демографическая политика в Архангельской области должна рассматриваться как неотъемлемый элемент государственной политики арктической безопасности и технологического суверенитета.
Заключение
Проведенное исследование демографических трендов Архангельской области и их влияния на арктическую стратегию позволяет сформулировать следующие ключевые выводы.
Демографический кризис приобрел системный и необратимый характер. Регион переживает не циклический спад, а глубокую структурную трансформацию: устойчивую естественную убыль, селективный миграционный отток молодежи и стремительное старение населения. Феномен пространственной поляризации, при котором относительная стабильность областного центра (г. Архангельск) достигается за счет деградации периферии, свидетельствует об исчерпании внутренних компенсаторных механизмов и переходе кризиса в более острую фазу. Методы экстраполяции подтверждают негативный тренд, но непригодны для стратегического планирования. Применение методов Брауна и Хольта наглядно иллюстрирует устойчивость линии снижения численности населения, однако дает существенно различающиеся количественные оценки, что подчеркивает их ограниченность. Для адекватной оценки будущего, особенно в части возрастной структуры и кадрового потенциала, необходим компонентный метод, интегрирующий гипотезы о рождаемости, смертности и миграции.
Демографическая динамика формирует прямые угрозы национальной безопасности в Арктике. Аналитическая оценка, представленная в работе, позволила перевести социально-экономические тренды в плоскость стратегических рисков: Кадровый дефицит ставит под вопрос работоспособность критической инфраструктуры (судостроение, порт Архангельск, СМП), объектов МЧС и оборонного комплекса. Депопуляция приграничных районов ведет к формированию «демографических пустот», ослабляющих фактический контроль и суверенитет над стратегическими территориями. Эрозия мобилизационного и научно-экспертного потенциала снижает обороноспособность и роль России в формировании арктической повестки.
Требуется смена парадигмы регионального развития. Традиционные меры демографической поддержки (выплаты, локальные программы) являются необходимым, но недостаточным условием. Стратегическим ответом должен стать переход к активной политике формирования человеческого капитала, основанной на:
· Пространственной концентрации ресурсов на создание конкурентоспособной на федеральном уровне арктической агломерации (Архангельск-Северодвинск) как центра притяжения.
· Целевом импорте и закреплении кадров через специальные режимы («Арктический контракт»), сопоставимые по масштабу льгот с режимами для инвесторов в недропользование.
· Форсированной цифровизации и технологической модернизации социальной сферы и базовых отраслей для компенсации численного дефицита рабочей силы.
Таким образом, демографическая ситуация в Архангельской области перестала быть внутренним вопросом регионального развития, превратившись в фактор стратегического риска общегосударственного масштаба. Обеспечение национальных интересов и безопасности в Арктике в долгосрочной перспективе будет напрямую зависеть от способности преодолеть депопуляционную ловушку не за счет дотаций, а за счет создания в высоких широтах современной, технологичной и привлекательной для жизни среды. Будущее российской Арктики определяется сегодня не только запасами ресурсов, но и политикой в сфере человеческого капитала в ее ключевых регионах, таких как Архангельская область.
[1] Управление Федеральной службы государственной статистики по Архангельской области и Ненецкому автономному округу. URL: https://29.rosstat.gov.ru/ (дата обращения: 11.01.2026).
[2] Управление Федеральной службы государственной статистики по Архангельской области и Ненецкому автономному округу URL: https://29.rosstat.gov.ru/. (дата обращения: 11.01.2026).
[3] Управление Федеральной службы государственной статистики по Архангельской области и Ненецкому автономному округу. URL: https://29.rosstat.gov.ru/ (дата обращения: 11.01.2026).
[4] Управление Федеральной службы государственной статистики по Архангельской области и Ненецкому автономному округу. URL: https://29.rosstat.gov.ru/ (дата обращения: 11.01.2026).
[5] Управление Федеральной службы государственной статистики по Архангельской области и Ненецкому автономному округу. URL: https://29.rosstat.gov.ru/ (дата обращения: 11.01.2026).
Источники:
2. Бадылевич Р.В., Вербиненко Е.А. Анализ участия банковских структур в реализации стратегических программ развития российской Арктики // Арктика и Север. – 2020. – № 41. – c. 5-20. – doi: 10.37482/issn2221-2698.2020.41.5.
3. Волков А.Д., Аверьянов А.О., Рослякова Н.А., Голомыдько П.А. Человеческий капитал и социальная ёмкость регионального пространства Арктической Карелии // Арктика и Север. – 2024. – № 57. – c. 92-114. – doi: 10.37482/issn2221-2698.2024.57.92.
4. Глубокова Л.Г., Доменко Ю.Ю., Шаромова Е.А., Ильина Е.Н., Питинов Д.В., Ларина О.В. Социальные аспекты устойчивого развития Арктики // Экономика и предпринимательство. – 2025. – № 6. – c. 534-539. – doi: 10.34925/EIP.2025.179.6.095.
5. Данилова С.В., Шульгин О.В. Прогнозирование и моделирование демографических процессов: теоретический аспект // Фундаментальные исследования. – 2022. – № 3. – c. 42-46. – doi: 10.17513/fr.43212.
6. Зайков К.С., Кондратов Н.А., Кудряшова Е.В., Тамицкий А.М. Потребность субъектов Арктической зоны РФ в трудовых ресурсах // Экономические и социальные перемены: факты, тенденции, прогноз. – 2018. – № 6. – c. 184–201. – doi: 10.15838/esc.2018.6.60.11.
7. Кузнецова М.Н., Васильева А.С. Демографическая ситуация в Архангельской области: анализ, пути решения // Арктика и Север. – 2023. – № 51. – c. 212-232. – doi: 10.37482/issn2221-2698.2023.51.212.
8. Маньшин Р.В., Письменная Е.Е. Миграционный атлас российской федерации 2022 // Вестник РУДН. Серия: Социология. – 2023. – № 2. – c. 378–383. – doi: 10.22363/2313-2272-2023-23-2-378-383.
9. Пиcарро С.А. Миграционный атлас Российской Федерации: взгляд из Аргентины // Демис. Демографические исследования. – 2023. – № 3. – c. 265–272. – doi: 10.19181/demis.2023.3.3.19.
10. Ревич Б.А., Харькова Т.Л., Кваша Е.А. Оптика медико-демографических процессов в контексте устойчивого развития Арктического макрорегиона (на примере Архангельской области) // Демографическое обозрение. – 2019. – № 2. – c. 165-196. – doi: 10.17323/demreview.v6i2.9876.
11. Ромашкина Ю.В. Дифференциация северных регионов России по состоянию трудового потенциала // Арктика и Север. – 2023. – № 50. – c. 175-188. – doi: 10.37482/issn2221-2698.2023.50.175.
12. Рязанцев С.В., Ростовская Т.К., Воробьева О.Д. Атлас социально-демографического развития России и Ирана. - Москва: ИТД ПЕРСПЕКТИВА, 2020. – 136 c.
13. Смирнов А.В. Демография российской Арктики в цифровую эпоху. - Москва: Экон-Информ, 2023. – 239 c.
14. Соловьев А.К. Старение населения России как фактор бюджетного кризиса // Россия и современный мир. – 2016. – c. 53-61.
15. Сушко О.П. Трудовой потенциал российской Арктики // Арктика и Север. – 2014. – № 16. – c. 72-76.
16. Фаттахов Т.А., Миронова А.А. Потерянные годы жизни в результате преждевременной смертности населения муниципальных районов Архангельской области в 2010–2019 гг. // Региональные исследования. – 2021. – № 1. – c. 96-100. – doi: 10.5922/1994-5280-2021-1-8.
17. Фаузер В.В. Численность населения Республики Коми: от переписи населения 1897 г. к переписи населения 2021 г. // Арктика и Север. – 2024. – № 56. – c. 232-263. – doi: 10.37482/issn2221-2698.2024.56.232.
18. Чижова Л.А., Губайдуллин М.Г. Экономические, экологические и социокультурные особенности жизнедеятельности в Российской Арктике // Наука о человеке: гуманитарные исследования. – 2025. – № 1. – c. 173-186. – doi: 10.57015/issn1998-5320.2025.19.1.16.
19. Шамахов В.А., Межевич Н.М., Ромашкина Ю.В., Тишков С.В. Трудовой потенциал арктических регионов европейской части России // Управленческое консультирование. – 2020. – № 9. – c. 10-18. – doi: 10.22394/1726-1139-2020-9-10-18.
20. Шишацкий Н.Г., Брюханова Е.А., Матвеев А.М. Проблемы и перспективы развития Арктической зоны Красноярского края // ЭКО. – 2018. – № 4. – c. 8–28. – doi: 10.30680/ECO0131-7652-2018-4-8-28.
Страница обновлена: 16.03.2026 в 19:28:20
Download PDF | Downloads: 8
Forecast of demographic trends in the Arkhangelsk region in the context of Arctic security
Sushko O.P., Shilovskaya N.A.Journal paper
Economic security
Volume 9, Number 2 (February 2026)
Abstract:
The article examines the critical relationship between the demographic dynamics of the Arkhangelsk region and the risks to the sustainable development and security of the Russian Arctic. Based on the analysis of data for 2011-2024, a stable depopulation model has been identified.
The model is characterized by an 18% decrease in the total population, an accelerated decline in the rural population and a migration outflow of the most competitive part of the youth. Special attention is paid to the role of the regional center as a demographic stabilizer and the phenomenon of spatial polarization, which exacerbates the crisis of peripheral territories. The methods of statistical extrapolation (Brown, Holt) served as the methodological basis, but the central conclusion is the need to use the component method to account for structural shifts. The results of the forecast estimates indicate the continuation of the negative trend, creating a structural deficit of the working-age population by 2045.
The research combines demographic analysis, scenario forecasting and assessment of national security risks, which made it possible to formulate threats to critical infrastructure, territorial integrity and defense potential of the Arctic zone. The authors have developed an original matrix of demographic security threats, ranking risks according to the degree of criticality and time horizon. The article develops specific proposals for the transition from a compensatory social policy to a strategy of active human capital development through the creation of Arctic "growth points" and targeted migration regimes. It is concluded that without a transition to an active policy of spatial development, the formation of competitive "growth points" and the import of human capital, the demographic crisis can turn the region from a strategic base into a vulnerable periphery, undermining Russia's sovereignty in the Arctic.
Keywords: demography, Arkhangelsk region, demographic situation forecast, staffing of Arctic projects, demographic challenges for the social sphere of the Arctic zone
JEL-classification: R11, R12, R13, I24, O18
Highlights:
References:
Abylkalikov S.I. (2016). Natives of the Former Soviet Union Countries in Contemporary Russia. Sociological Studies (Sotsiologicheskie Issledovaniia). (4). 42–49.
Badylevich R.V., Verbinenko E.A. (2020). Analysis of Participation of Banking Institutions in the Strategic Development Programs of the Russian Arctic. Arktika i Sever. (41). 5-20. doi: 10.37482/issn2221-2698.2020.41.5.
Chizhova L.A., Gubaydullin M.G. (2025). Economic, Environmental and Socio-Cultural Features of Life in the Russian Arctic. Science of the Person: Humanitarian Researches. 19 (1). 173-186. doi: 10.57015/issn1998-5320.2025.19.1.16.
Danilova S.V., Shulgin O.V. (2022). Demography Processes Projection and Simulation: Theoretical Aspect. Fundamental research. (3). 42-46. doi: 10.17513/fr.43212.
Fattakhov T.A., Mironova A.A. (2021). Lost Years of Life as a Result of Premature Mortality in Municipal Districts of Arkhangelsk Oblast in 2010–2019. Regional research. (1). 96-100. doi: 10.5922/1994-5280-2021-1-8.
Fauzer V.V. (2024). Population of the Komi Republic: from the 1897 Census to the 2021 Census. Arktika i Sever. (56). 232-263. doi: 10.37482/issn2221-2698.2024.56.232.
Glubokova L.G., Domenko Yu.Yu., Sharomova E.A., Ilyina E.N., Pitinov D.V., Larina O.V. (2025). Social Aspects of the Arctic's Sustainable Development. Journal of Economy and Entrepreneurship. (6). 534-539. doi: 10.34925/EIP.2025.179.6.095.
Kuznetsova M.N., Vasileva A.S. (2023). Demographic Situation in the Arkhangelsk Oblast: Analysis and Solutions. Arktika i Sever. (51). 212-232. doi: 10.37482/issn2221-2698.2023.51.212.
Manshin R.V., Pismennaya E.E. (2023). Migration Atlas of the Russian Federation 2022. Vestnik RUDN. Seriya: Sotsiologiya. 23 (2). 378–383. doi: 10.22363/2313-2272-2023-23-2-378-383.
Picarro S.A. (2023). Migration Atlas of the Russian Federation: A View from Argentina. Demis. Demograficheskie issledovaniya. 3 (3). 265–272. doi: 10.19181/demis.2023.3.3.19.
Revich B.A., Kharkova T.L., Kvasha E.A. (2019). Optics of Medical and Demographic Processes in the Context of Sustainable Development of the Arctic Macro-Region (as Exemplified by the Arkhangelsk Region). Demograficheskoe obozrenie. 6 (2). 165-196. doi: 10.17323/demreview.v6i2.9876.
Romashkina Yu.V. (2023). Differentiation of the Northern Regions of Russia in Terms of Labor Potential. Arktika i Sever. (50). 175-188. doi: 10.37482/issn2221-2698.2023.50.175.
Ryazantsev S.V., Rostovskaya T.K., Vorobeva O.D. (2020). Atlas of socio-demographic development of Russia and Iran
Shamakhov V.A., Mezhevich N.M., Romashkina Yu.V., Tishkov S.V. (2020). Labour Potential of the Arctic Regions of the European Russia. Management consulting. (9). 10-18. doi: 10.22394/1726-1139-2020-9-10-18.
Shishatskiy N.G., Bryukhanova E.A., Matveev A.M. (2018). Problems and Prospects of Development of the Arctic Zone of Krasnoyarsk Krai. Eco. 48 (4). 8–28. doi: 10.30680/ECO0131-7652-2018-4-8-28.
Smirnov A.V. (2023). Demography of the Russian Arctic in the Digital age
Solovev A.K. (2016). The Ageing of Russian Population as a Factor of Budget Crisis. Rossiya i sovremennyy mir. 53-61.
Sushko O.P. (2014). Labor Potential of the Russian Arctic. Arktika i Sever. (16). 72-76.
Volkov A.D., Averyanov A.O., Roslyakova N.A., Golomydko P.A. (2024). Human Capital and Social Capacity of the Regional Space of Arctic Karelia. Arktika i Sever. (57). 92-114. doi: 10.37482/issn2221-2698.2024.57.92.
Zaykov K.S., Kondratov N.A., Kudryashova E.V., Tamitskiy A.M. (2018). The Need for Workforce in Constituent Entities of the Arctic Zone of the Russian Federation. Economic and Social Changes: Facts, Trends, Forecast. 11 (6). 184–201. doi: 10.15838/esc.2018.6.60.11.