Земельный фонд Ярославской области: структура, эффективность использования и его роль в социально-экономическом развитии региона

Введение

Земля в своей материальной сущности представляет собой не просто физическое пространство, но и фундаментальный, ограниченный ресурс, предопределяющий траекторию социально-экономического развития любой территории. В системе регионального хозяйства она выполняет многогранную роль: выступает основным средством производства в аграрном секторе, пространственным базисом для размещения промышленности и инфраструктуры, жизненной средой для населения и, наконец, ключевым компонентом экологического каркаса. В современных российских реалиях, характеризующихся ориентацией на импортозамещение, пространственную интеграцию и реализацию масштабных национальных проектов, вопросы эффективного и рационального управления земельными ресурсами приобретают стратегическое значение .

Ярославская область, занимающая центральное положение в Европейской части России, представляет собой уникальный объект для глубокого экономико-географического исследования. Её территория в 3,6 миллиона гектаров демонстрирует ярко выраженную внутреннюю контрастность: высокоурбанизированное и промышленно развитое ядро в форме Ярославско-Рыбинской агломерации соседствует с обширными периферийными пространствами, где доминируют традиционные сельскохозяйственные и лесохозяйственные уклады. Эта двойственность выдвигает на первый план сложную управленческую дилемму: как совместить необходимость интенсивного, инновационного развития в зонах экономического роста с задачей сохранения и повышения эффективности использования земельно-ресурсного потенциала депрессивных и депопулирующих территорий, что объясняет актуальность настоящего исследования.

Данная статья является частью большой исследовательской работы авторов, заключающейся в комплексном изучении региона Ярославской области и выявлении факторов, влияющих на его социально-экономическое развитие.

Целью настоящего исследования является проведение комплексной оценки влияния структуры, динамики и качественных характеристик земельного фонда Ярославской области на ключевые параметры социально-экономического развития её муниципальных образований. На основе этой оценки планируется в дальнейшей работе сформулировать научно обоснованный комплекс рекомендаций для органов государственной и муниципальной власти, направленных на оптимизацию землепользования в интересах устойчивого и сбалансированного развития всего региона. Достижение поставленной цели требует последовательного решения ряда взаимосвязанных задач.

1. Провести детальный анализ современной структуры и ретроспективной динамики земельного фонда области с выделением ключевых категорий и видов разрешённого использования.

2. Провести сравнительный анализ земельного фонда Ярославской области, соседних регионов и сравнить со средними показателями по РФ.

3. Оценить экономическую и социальную эффективность использования наиболее значимых категорий земель (сельскохозяйственного назначения, населённых пунктов, промышленности) в пространственном разрезе муниципальных районов.

4. Выявить и количественно оценить статистические взаимосвязи между параметрами земельного фонда и ключевыми социально-экономическими индикаторами (объёмом валового муниципального продукта, уровнем безработицы, миграционным сальдо, инвестициями в основной капитал).

5. Описать устойчивые тренды и кризисы землепользования Ярославской области.

Исходной гипотезой исследования выступает предположение о том, что существующая пространственная дифференциация в структуре и качестве использования земельного фонда Ярославской области является не следствием, а одним из ключевых системообразующих факторов, обуславливающих её внутреннюю социально-экономическую неоднородность. Следовательно, научно обоснованная и целенаправленная земельная политика способна выступить действенным инструментом пространственного развития, сглаживания диспропорций и перевода земельных ресурсов из разряда проблем в разряд драйверов роста.

Научной новизной исследования является оценка эффективности использования земельного фонда Ярославской области, определение его влияния на ключевые параметры социально-экономического развития региона.

Методико-понятийный аппарат исследования

Научная достоверность и обоснованность выводов данного исследования обеспечиваются опорой на массив официальных статистических данных и применение адекватного методологического аппарата. Для анализа стратегического контекста использовались ключевые документы регионального планирования, в первую очередь – Стратегия социально-экономического развития Ярославской области на период до 2030 года [9].

В методологическом плане исследование построено на принципах системного подхода, рассматривающего земельный фонд как сложный, многокомпонентный объект управления, находящийся в непрерывном взаимодействии с экономической, социальной и экологической подсистемами региона. Сравнительно-географический анализ позволил выявить пространственные закономерности и контрасты путём сопоставления показателей землепользования и социально-экономического развития 17 муниципальных районов и 3 городских округов области. Нормативно-правовой и документальный анализ обеспечил понимание институциональных рамок управления.

Первично обработанные данные и результаты их визуализации были систематизированы и представлены в виде комплекса аналитических таблиц, обеспечивающих наглядность и структурированность излагаемого материала (таблица 1).

Таблица 1

Динамика изменения структуры земельного фонда Ярославской области по основным категориям, тыс. Га

Источник: составлено авторами по данным [19]

Общая характеристика и сравнительный анализ земельного фонда Ярославской области

Земельный фонд Ярославской области, занимающий 3 617,8 тыс. га, служит материальной основой её пространственного развития и экономического функционирования. Его ключевой особенностью является полифункциональность, выражающаяся в относительно равном соотношении земель сельскохозяйственного, лесного и селитебно-промышленного назначения. Такая структура исторически предопределила смешанный, диверсифицированный тип экономики региона, сочетающий индустриальную мощь с аграрными традициями. Анализ выявляет высокую сельскохозяйственную освоенность территории (44,2% против 22,5% в среднем по РФ), что свидетельствует о многовековой агрокультурной истории Нечерноземья). Особенностью является высокая доля земель населённых пунктов (6,6%), существенно превышающая среднероссийский показатель, что отражает исторически сложившуюся высокую плотность расселения и уровень урбанизации региона [3,8] и является отражением индустриального пути развития. Умеренная лесистость (48,1%) логично вытекает из активного сельскохозяйственного и градостроительного освоения, но сохраняет рекреационный потенциал [6]. Наиболее показателен практически нулевой резервный фонд (<0,1%), что означает приближение региона к пределу экстенсивного развития и актуализирует задачу интенсификации использования уже вовлечённых в оборот территорий.

Сравнительный анализ с соседними субъектами ЦФО (таблица 2) подтвердил, что область обладает максимальной среди них степенью хозяйственной освоенности, о чём свидетельствует минимальная доля земель запаса (<0,1%) [3]. Московская область выступает эталоном сверхвысокой урбанизации и инфраструктурной насыщенности. Доля земель населённых пунктов (12,5%) и промышленности (3,8%) здесь максимальна среди всех сравниваемых регионов, что отражает столичный статус и экстремальную концентрацию экономической активности. На этом фоне показатели Ярославской области (6,6% и 1,9% соответственно) выглядят как характерные для регионального центра второго порядка, обладающего развитой, но не гипертрофированной агломерацией.

Вологодская область представляет собой яркий пример ресурсно-сырьевой специализации с доминированием лесного комплекса. Доля земель лесного фонда здесь достигает 78,6%, что значительно выше не только среднероссийского показателя, но и всех остальных регионов выборки. Сельскохозяйственная освоенность, напротив, минимальна (15,2%). Контраст с Ярославской областью подчёркивает принципиально различную модель землепользования: аграрно-индустриальную (Ярославская) против лесохозяйственной (Вологодская).

Тверская область занимает промежуточное положение. По доле сельхозземель (34,8%) и лесных земель (55,3%) она ближе к Костромской области, но выделяется повышенной долей земель водного фонда (2,3% — максимальное значение среди всех), что обусловлено наличием обширной акватории Иваньковского и других водохранилищ.

Костромская область представляет собой классический образец лесопромышленного региона с элементами аграрного освоения. Доля земель лесного фонда здесь достигает 62,5%, что практически идентично среднероссийскому показателю и отражает доминирование экстенсивной модели лесопользования. Низкая доля земель населённых пунктов (2,1%) и промышленности (1,2%) свидетельствует о слабой урбанизированности территории и отсутствии крупных агломерационных ядер. Сельскохозяйственные земли занимают 31,8% — значительно меньше, чем в Ярославской и Ивановской областях, что обусловлено как более суровыми климатическими условиями, так и исторически сложившейся специализацией на лесозаготовках.

Ивановская область демонстрирует принципиально иную модель. При доле сельскохозяйственных земель 45,1% — максимальной среди всех сравниваемых регионов и более чем вдвое превышающей среднероссийский уровень — она является наиболее аграрно-освоенной территорией Верхневолжья. Однако этот количественный показатель не следует интерпретировать как свидетельство высокой продуктивности. Доля земель населённых пунктов (5,0%) и промышленности (2,1%) в Ивановской области сопоставима с ярославскими показателями, что отражает наличие развитой, но стагнирующей городской сети, унаследованной от советского периода.

Владимирская область занимает в этой системе координат срединное, наиболее сбалансированное положение. Доли сельскохозяйственных (41,5%), лесных (46,2%) и селитебно-промышленных земель (суммарно около 8%) здесь близки к ярославским, что отражает принадлежность обоих регионов к общему типу — старопромышленные области Центральной России со смешанной экономикой. Однако владимирская структура обладает важной особенностью: доля земель запаса здесь максимальна среди всех регионов ЦФО (2,4%), что свидетельствует о наличии определённого резерва для экстенсивного роста, тогда как в Ярославской области этот ресурс практически исчерпан.

Ярославская область в расширенной системе координат занимает устойчивое положение в группе старопромышленных, сбалансированно освоенных регионов (вместе с Владимирской и, отчасти, Ивановской областями). Её отличительными чертами являются:

- максимальная среди всех регионов выборки степень хозяйственной освоенности (доля земель запаса близка к нулю);

- высокий, но не экстремальный уровень урбанизации и промышленного развития;

- сбалансированное соотношение аграрных, лесных и селитебно-промышленных земель;

- отсутствие резервов для экстенсивного роста и, следовательно, объективная необходимость перехода к интенсивной модели землепользования.

Анализ ретроспективных данных за период 2012–2022 годов обнаружил ряд устойчивых и стратегически значимых трендов, имеющих преимущественно негативную окраску для устойчивости региональной системы землепользования. Наблюдается систематическое сокращение площади земель сельскохозяйственного назначения (на 51,5 тыс. га, или 3,1%), что соответствует общероссийскому процессу деградации и вывода из оборота малопродуктивных угодий в регионах Нечерноземной зоны. Параллельно фиксируется рост земель населённых пунктов (+3,6%) и земель особо охраняемых территорий (+5,1%), что отражает процессы субурбанизации и усиления природоохранной деятельности [3]. Таким образом, земельный фонд региона демонстрирует признаки качественной трансформации: сокращение производственных (аграрных) площадей при росте селитебных и природоохранных.

Таким образом, проведённый сравнительный анализ позволяет не только количественно зафиксировать место Ярославской области среди соседних регионов, но и качественно охарактеризовать её как типичного представителя «старопромышленного Нечерноземья» с исчерпанным ресурсом экстенсивного развития, что предопределяет стратегические приоритеты земельной политики: интенсификация, редевелопмент и повышение комплексности использования уже освоенных территорий.

Структурно-динамический анализ земельного фонда ярославского региона: устойчивые тренды

Рассмотрение статичной картины современного землепользования должно быть дополнено анализом его ретроспективной динамики, позволяющим выявить долгосрочные тенденции трансформации территориальной структуры региона. Данные таблицы 1 свидетельствуют о ряде устойчивых процессов, имеющих стратегическое значение для понимания современного состояния земельного фонда.

На протяжении 2012–2022 гг. в Ярославской области наблюдается систематическое сокращение площади земель сельскохозяйственного назначения – на 51,5 тыс. га, или 3,1%. Данный тренд носит общероссийский характер и отражает как объективные экономические причины (нерентабельность обработки малопродуктивных угодий в условиях Нечерноземья), так и институциональные факторы, включая недостаточно эффективные механизмы вовлечения земель в оборот и принудительного изъятия неиспользуемых участков [3].

Параллельно фиксируется устойчивый рост площадей земель населённых пунктов (+8,4 тыс. га, +3,6%), что является индикатором продолжающихся, хотя и замедлившихся по сравнению с 2000-ми годами, процессов урбанизации, субурбанизации и дачно-коттеджного строительства.

Таблица 2

Сравнительная структура земельного фонда Ярославской области, средних показателей по РФ и соседних регионов, % от общей площади

Источник: составлено авторами по данным [1,2,3,4,5,7,8,10,11]

Особого внимания заслуживает увеличение площади земель особо охраняемых территорий и объектов (+1,6 тыс. га, +5,1%) – позитивный сигнал, свидетельствующий о постепенном осознании ценности природного и историко-культурного капитала региона.

В совокупности выявленные тренды подтверждают общий вектор эволюции земельного фонда: он становится более «жёстко» структурированным, а его перераспределение между категориями и видами разрешённого использования сопряжено со значительными социально-экономическими издержками. Ключевой вывод динамического анализа заключается в том, что регион вплотную приблизился к пределу экстенсивного развития: резерв свободных земель (земли запаса) практически исчерпан, а дальнейший экономический рост может быть обеспечен только за счёт интенсификации использования уже освоенных территорий.

Взаимосвязь структуры земельного фонда с отраслевой специализацией и структурой валовой добавленной стоимости региона

Выявленная макроструктура закономерно проецируется на экономику. Анализ структуры валовой добавленной стоимости (ВДС) демонстрирует явный диссонанс между занимаемой площадью и экономической отдачей различных категорий земель. Обрабатывающие производства, торговля и транспорт, тесно привязанные к компактным землям промышленности и населённых пунктов, формируют свыше 60% региональной ВДС. В то же время сельское и лесное хозяйство, использующие более 90% территории, вносят вклад, не превышающий 4-5% [11]. Это подтверждает тезис о крайне низкой «удельной» экономической отдаче аграрных земель в существующей модели их использования. Показательно, что до 15–20% пашни, особенно в восточных районах, по данным мониторинга, не используется и зарастает лесом, представляя собой прямые экономические потери. Этот дисбаланс становится ещё более наглядным при оценке условной «удельной экономической отдачи» (таблица 3).

Оценка земель населённых пунктов выявила острую пространственную дихотомию. В ядре агломерации наблюдается дефицит качественных земель для комплексного развития и озеленения, что снижает качество городской среды. В малых городах и посёлках восточных районов, напротив, отмечается стагнация и наличие пустующих земель в черте поселений, что является индикатором социально-экономического неблагополучия и депопуляции. Эффективность земель лесного фонда в социальном аспекте (рекреация) также остаётся низкой из-за недостатка соответствующей инфраструктуры [6].

Данные позволяют сделать принципиальный вывод: экономическое значение гектара земли в Ярославской области кардинально различается в зависимости от его местоположения и функции. Это свидетельствует о том, что для региона, в отличие от аграрных или сырьевых, традиционная модель роста, основанная на экстенсивном освоении земельных ресурсов, полностью исчерпала свой потенциал. Будущее развитие связано с повышением сложности и стоимости продуктов, создаваемых на уже освоенных территориях.

Таблица 3

Укрупненная структура земельного фонда и примерная «удельная» экономическая отдача (на основе структуры валовой добавленной стоимости Ярославского региона

Примечание: ^* условный расчетный коэффициент, показывающий во сколько раз доля сектора в ВДС превышает долю соответсвующей категории земель в фонде.

Типология муниципальных районов по структуре земельного фонда и экономической специализации

С применением методов кластерного анализа в составе муниципальных образований Ярославской области было идентифицировано четыре устойчивых типа, различающихся структурой земельного фонда и доминирующей моделью хозяйственной специализации.

Макроэкономический дисбаланс находит конкретное воплощение в социально-экономическом облике отдельных территорий. Проведённая типология выявляет четыре устойчивых кластера. На одном полюсе находятся урбанизированные промышленно-транспортные районы, образующие ядро агломерации (Ярославль, Рыбинск, Ярославский район). Их земельный фонд перенасыщен, а дефицит свободных земель является основным лимитирующим фактором. Противоположную картину являет собой кластер аграрно-лесных периферийных районов (Пошехонский, Брейтовский, Любимский), где обширные, но малопродуктивные земли выступают индикатором депрессивности и депопуляции. Между ними располагаются агропромышленные районы с переработкой (Угличский, Гаврилов-Ямский) и рекреационно-туристические районы (Переславский), обладающие более сбалансированной, хотя и уязвимой экономической моделью.

Пространственная организация землепользования: географические секторы региона

Выявленная типология муниципальных районов обнаруживает устойчивую пространственную закономерность. Компактное размещение районов одного типа на карте области позволяет перейти от дискретного (муниципального) к континуальному (секторальному) уровню анализа. Наложение границ кластеров на физико-географическую и транспортную карту региона выявляет пять целостных географических секторов, каждый из которых представляет собой не просто сумму муниципалитетов, а функционально единое пространство, объединённое общностью природных условий, транспортно-инфраструктурного каркаса и исторически сложившейся специализации (таблица 4). Предложенное секторальное деление не отменяет и не подменяет типологию муниципальных районов, но надстраивается над ней, обеспечивая переход от точечных характеристик к пониманию пространственного каркаса региона. Именно на уровне секторов становится очевидной роль транспортных осей (М8, Волга, Рыбинское водохранилище) как структурообразующих элементов, а также выявляется фундаментальная причина центро-периферийного разрыва — неоднородность инфраструктурной связанности территории. Таким образом, вырисовывается устойчивая центро-периферийная модель, где экономическая география и структура землепользования взаимно обусловливают и усиливают друг друга, создавая пространственный каркас регионального развития. Приведённая секторальная модель позволяет не только систематизировать пространственное разнообразие Ярославской области, но и выявить глубинные взаимосвязи между структурой землепользования, транспортно-инфраструктурным каркасом и социально-экономической динамикой территорий. Каждый из пяти выделенных секторов обладает устойчивым сочетанием природных, экономических и расселенческих характеристик, что предопределяет необходимость дифференцированного подхода в региональной земельной и инвестиционной политике.

Центральный индустриально-транспортный сектор, формирующий ядро Ярославско-Рыбинской агломерации, выступает безусловным экономическим локомотивом региона. Здесь сосредоточены не только максимальные доли промышленных и селитебных земель, но и подавляющая часть высокотехнологичных производств, налоговых поступлений и высокопроизводительных рабочих мест. Однако именно эта зона в наибольшей степени исчерпала ресурс экстенсивного роста: дефицит свободных территорий при сохранении высокой инвестиционной активности объективно требует перехода к политике редевелопмента, реиндустриализации старопромышленных площадок и уплотнения застройки на принципах многофункционального использования городских земель.

Юго-западный агропромышленный и туристический сектор демонстрирует наиболее сбалансированную модель землепользования, в которой высокая сельскохозяйственная освоенность органично сочетается с развитой пищевой и лёгкой промышленностью, а также уникальным историко-культурным и рекреационным потенциалом. Именно на этой территории исторически сформировались предпосылки для создания агропромышленных и туристических кластеров, способных интегрировать производство сырья, его глубокую переработку, логистику и сбыт, а также обеспечить синергию между аграрным сектором и индустрией гостеприимства.

Восточный пригородный сектор, представленный единственным Некрасовским районом, выделен в отдельную зону в силу его уникального географического и функционального положения. С одной стороны, это территория, непосредственно примыкающая к областному центру и испытывающая его интенсивное экономическое и инфраструктурное влияние. С другой стороны, район обладает собственной транспортной осью (автомагистраль на Кострому) и специфической рекреационной специализацией, ядром которой выступает курорт «Большие Соли». Такая двойственность не позволяет органично включить его ни в один из соседних секторов, требуя самостоятельного позиционирования в системе регионального стратегического планирования.

Северо-западный рекреационно-ресурсный сектор объединён акваторией Рыбинского водохранилища, что определяет как его уникальный природно-рекреационный потенциал, так и жёсткие экологические ограничения, налагаемые водоохранным законодательством. Развитие этой зоны сдерживается сегодня не столько отсутствием ресурсов, сколько

Таблица 4

Характеристика географических секторов (зон) Ярославской области

инфраструктурной изолированностью, транспортной недоступностью в межсезонье и правовой неопределённостью в вопросах функционального зонирования прибрежных территорий. Реализация накопленного здесь рекреационного потенциала возможна лишь при условии целенаправленных государственных инвестиций в береговую инфраструктуру и чёткого законодательного разграничения зон интенсивного, экстенсивного и заповедного использования.

Таким образом, предложенная секторальная модель не только обобщает результаты проведённого типологического и пространственного анализа, но и формирует объективную основу для территориальной дифференциации региональной политики. Каждый из пяти секторов обладает собственной «формулой» развития, в которой соотношение факторов экономического роста, инфраструктурных ограничений и земельно-ресурсного потенциала требует уникального набора управленческих решений и инвестиционных приоритетов.

Оценка эффективности использования ключевых категорий земель

Проведённый выше анализ позволил зафиксировать структурные параметры земельного фонда, его динамику, отраслевую привязку и пространственную дифференциацию. Однако все эти характеристики остаются описательными до тех пор, пока они не пропущены сквозь категорию эффективности — меры соотношения между затраченным ресурсом и полученным результатом. Именно категория эффективности переводит статичное знание о том, «как устроено», в динамичное понимание того, «насколько хорошо работает» и «как можно улучшить». В настоящем разделе оценка эффективности проводится применительно к трём ключевым категориям земель, определяющим экономический, социальный и экологический профиль региона: сельскохозяйственные угодья, земли промышленности и транспорта, а также земли рекреационного и природоохранного назначения.

Земли сельскохозяйственного назначения занимают 44,2% территории Ярославской области — это вдвое выше среднероссийского показателя и один из самых высоких уровней аграрной освоенности в Нечерноземье. Казалось бы, столь значительный земельный фонд должен обеспечивать региону прочные позиции в производстве продовольствия и сельскохозяйственного сырья. Однако анализ свидетельствует об опасном разрыве между ресурсной обеспеченностью и реальной экономической отдачей.

Главная проблема — критически высокая доля неиспользуемых угодий. По данным Министерства сельского хозяйства и продовольствия Ярославской области, от 15 до 20 процентов пашни, особенно в восточных районах (Пошехонский, Любимский, Первомайский, Даниловский), не обрабатывается и фактически выведена из хозяйственного оборота. Масштаб этого явления таков, что речь идёт уже не о временной консервации, а о необратимой деградации: земли зарастают мелколесьем и кустарником, разрушаются мелиоративные системы, утрачивается культурно-техническое состояние почв. Восстановление таких угодий потребует инвестиций, сопоставимых с освоением новых территорий.

Экономическая эффективность используемых сельхозземель также остаётся низкой. Урожайность зерновых в среднем по области составляет 18–20 ц/га, что существенно уступает показателям регионов Черноземья (45–50 ц/га) и даже средним значениям по ЦФО (28–30 ц/га). Продуктивность молочного животноводства, несмотря на наличие племенных хозяйств, сдерживается устаревшей кормовой базой и дефицитом современных ферм. В структуре посевных площадей по-прежнему доминируют малорентабельные кормовые культуры при крайне низкой доле высокомаржинальных культур (рапс, соя, овощи открытого и закрытого грунта).

Принципиально важно подчеркнуть пространственную неравномерность этой проблемы. В Центральном и Юго-западном секторах, где сохранились крупные агрохолдинги и перерабатывающие предприятия, сельскохозяйственные земли используются интенсивно и приносят устойчивый доход. В Северо-восточном же секторе аграрное землепользование приобрело экстенсивно-депрессивный характер: обширные площади обслуживаются минимальным числом работников, техника устарела, инвестиции отсутствуют. Земля здесь перестала быть капиталом и превратилась в обременительный актив, от которого муниципалитеты не получают ни налоговых поступлений, ни социальных эффектов, но несут издержки по его учёту и контролю.

В противоположность аграрному сектору, земли промышленности, энергетики, транспорта и иного специального назначения демонстрируют наибольшую удельную экономическую эффективность. Занимая всего 1,9% территории области, они обеспечивают, прямо или косвенно, более четверти валового регионального продукта и около трети налоговых поступлений в консолидированный бюджет [11]. Каждый гектар промышленной земли в Ярославле или Рыбинске генерирует добавленную стоимость, в десятки раз превышающую отдачу гектара пашни в восточных районах.

Транспортные земли, напротив, демонстрируют устойчивую положительную динамику. Развитие логистических комплексов вдоль федеральной трассы М8, строительство новых подъездных путей, реконструкция портовых сооружений на Волге — всё это создаёт мультипликативный эффект, стимулируя торговлю, складское хозяйство и обслуживающие сервисы. Плотность дорожной сети является наиболее сильным статистическим предиктором уровня экономического развития муниципалитетов.

Лесные земли, занимающие 48,1% территории области, а также земли особо охраняемых природных территорий (0,9%) и водного фонда (0,3%) традиционно рассматриваются как резервные или средозащитные, но не как активные экономические активы. Такая точка зрения представляется устаревшей и не соответствующей современным представлениям о роли природного капитала в устойчивом развитии.

Ярославская область обладает уникальными рекреационными ресурсами: национальный парк «Плещеево озеро», акватория Рыбинского водохранилища, система малых рек и озёр в юго-западной части, историко-культурные ландшафты Переславля-Залесского, Ростова, Углича, Мышкина. Однако экономическая отдача от этого потенциала минимальна. Туристская инфраструктура развита крайне неравномерно и в целом не соответствует современным стандартам качества. Отсутствуют якорные инвестиционные проекты в сфере экологического туризма, спортивной рыбалки, водных видов отдыха. Лесные земли используются преимущественно для экстенсивных лесозаготовок, а не для предоставления рекреационных услуг.

Подводя итог оценке эффективности, можно констатировать три системных кризиса, каждый из которых привязан к определённой категории земель и определённому географическому сектору:

Кризис недоиспользования — поразил сельскохозяйственные земли Северо-восточного периферийного сектора. Обширные ресурсы не дают отдачи, деградируют и становятся фактором депопуляции.

Кризис устаревания — локализован в промышленных зонах Центрального сектора. Некогда эффективные активы морально и физически изношены, требуют реиндустриализации и редевелопмента.

Кризис нераспознавания — характерен для рекреационно-ресурсных территорий Северо-западного и отчасти Юго-западного секторов. Потенциальная ценность земель не конвертируется в рыночную стоимость и инвестиционные проекты из-за инфраструктурных и институциональных ограничений.

Эти три кризиса — не независимые явления. Их объединяет общая причина: отсутствие целенаправленной, научно обоснованной и пространственно дифференцированной политики управления земельными ресурсами, которая рассматривала бы землю не как статичный учётный объект, а как активно управляемый, инвестиционно привлекательный капитал.

Заключение

Проведённое комплексное исследование, интегрировавшее структурный, пространственный и статистический анализ, позволяет сформулировать следующие принципиальные выводы.

1. О структурном дисбалансе землепользования. Земельный фонд Ярославской области характеризуется глубоким разрывом между ресурсной обеспеченностью и экономической результативностью. Компактные территории производственно-транспортного и селитебно-коммерческого назначения, занимающие не более 15% площади региона, концентрируют свыше 85% валовой добавленной стоимости. Обширные массивы сельскохозяйственных и лесных земель, составляющие более 90% фонда, вносят минимальный прямой вклад в экономику. Данный дисбаланс не статичен: он воспроизводится и усиливается выявленными трендами сокращения продуктивных сельхозугодий и экстенсивного роста селитебных территорий.

2. О пространственной поляризации. Территория области отчётливо структурирована на пять географических секторов — Центральный индустриально-транспортный, Юго-западный агропромышленный и туристический, Юго-восточный пригородный, Северо-восточный аграрно-лесной периферийный и Северо-западный рекреационно-ресурсный. Каждый сектор обладает устойчивым сочетанием природно-ландшафтных условий, структуры землепользования и хозяйственной специализации.

3. О детерминирующей роли земельного фонда. Статистический анализ подтвердил, что параметры землепользования выступают не пассивным фоном, а активным фактором социально-экономической дифференциации. Наибольшее положительное влияние на уровень муниципального развития оказывают инфраструктурная обеспеченность и концентрация промышленных земель; наиболее значимым негативным фактором является доля неиспользуемых сельскохозяйственных угодий. Это означает, что для экономического развития критически важно не наличие земельного ресурса, а качество и интенсивность его использования.

4. О кризисах эффективности. Оценка эффективности использования ключевых категорий земель позволила диагностировать три системных кризиса, локализованных в соответствующих секторах: кризис недоиспользования сельскохозяйственных земель в Северо-восточном секторе, кризис устаревания промышленных площадок в Центральном секторе и кризис нераспознавания рекреационного потенциала в Северо-западном и частично Юго-западном секторах. Общей причиной всех трёх кризисов является отсутствие целенаправленной, научно обоснованной и пространственно дифференцированной региональной земельной политики.

5. Об исчерпанности экстенсивной модели. Ярославская область вплотную приблизилась к пределу экстенсивного освоения территории. Доля земель запаса составляет менее 0,1%, что практически исключает возможность крупных проектов «на чистом поле». В этих условиях дальнейший экономический рост может быть обеспечен только за счёт интенсификации, редевелопмента и повышения комплексности использования уже вовлечённых в оборот земель.

Проведённое исследование показало, что земельный фонд Ярославской области, обладая значительным ресурсным потенциалом и высокой степенью хозяйственной освоенности, характеризуется глубоким структурным дисбалансом между площадью земель и их экономической отдачей, а также устойчивой пространственной поляризацией на пять географических секторов с принципиально различными моделями землепользования. Ресурс экстенсивного развития исчерпан, что объективно требует перехода к политике интенсификации, редевелопмента и пространственно дифференцированного управления.