Отраслевое и пространственное развитие предпринимательства: состояние, приоритеты, инструменты

Введение

Роль предпринимательства в реализации национальных целей развития на период до 2030-2036 годов подразумевает значительную трансформацию. Предпринимательский сектор перестает восприниматься лишь как один из объектов государственной поддержки или источник налоговых поступлений, становясь ключевым интегратором стратегических изменений [1].

В контексте обеспечения технологического суверенитета и безопасности предпринимательство, особенно в формате частно-государственного партнерства (далее – ЧГП), выступает основным оператором по созданию полных циклов разработки и производства критически важных технологий, материалов и конечной продукции. Особенно ярко это проявилось в ходе СВО (разработка оборонных технологий, беспилотных систем и т.д.) [2].

В областях здравоохранения, образования, жилищно-коммунального хозяйства и креативных индустрий предпринимательство напрямую формирует новые стандарты и предоставляет решения для комфортной среды и самореализации граждан [2]. Предпринимательский сектор, и в особенности малый и средний бизнес, остается главным создателем новых рабочих мест, в том числе вне крупнейших агломераций, тем самым внося решающий вклад в обеспечение достойного и эффективного труда [3]. Предпринимательство выступает активным партнером в формировании комфортной и безопасной среды для жизни через участие в развитии инфраструктуры, внедрении «умных» городских технологий и экологизации производства. Цифровое предпринимательство является не просто отраслью, но и драйвером глубинной трансформации всех секторов экономики и государственного управления, непосредственно реализуя цифровую трансформацию и внедряя технологии Индустрии 4.0. В этой связи идет процесс выстраивания диалога и партнерства между государством и предпринимательским сообществом, переходя из разряда желательных мер в категорию императивов успешного достижения обозначенных национальных ориентиров.

Основная часть

По данным Федеральной налоговой службы на конец 2025 года в России числится около 6,8 млн предприятий, относящихся к субъектам малого и среднего предпринимательства (МСП) в Российской Федерации [4]. На них трудится 15,1 млн человек (около 20% всего трудоспособного населения) [4]. По данным объединения малого и среднего предпринимательства «Опора России» сейчас обозначилась тенденция к сокращению трудоспособного населения на 1,5-2% в год [5]. Это повышает значимость человеческого капитала в структуре российской экономики и отвечает на вопрос общества о причинах трудовой миграции из стран Центральной Азии, а с 2025 года из других дружественных стран: Индия, Африканские страны. С другой стороны, решением вопроса кадрового голода может стать повышение производительности труда за счёт внедрения технологий Индустрии 4.0. В таблице 2 приведена структура предприятий МСП по Федеральным округам России.

Таблица 2. Характеристика субъектов МСП в России в 2025 году (на декабрь 2025 года)

В таблице видна пространственная и отраслевая неоднородность предпринимательства в России. Это выявляет сложную и неоднородную динамику с сохранением ряда структурных диспропорций. Графически эти диспропорции представлены на рисунках 1,2,3.

Рисунок 1 – Число предприятий, относящихся к МСП в разных федеральных округах

Источник: сгруппировано авторами на основе данных ФНС РФ [4]

Наибольшая часть предприятий, работников и видов продукции по классификатору видов экономической деятельности (ОКВЭД) сосредоточено в Центральном федеральном округе. Затем со снижением по всем трем видам анализируемых показателей следуют Приволжский и Южный федеральные округа.

Это создает сильную диспропорцию в экономике других федеральных округов, требующих перераспределение доходов для развития инфраструктуры, ЖКХ, образования и здравоохранения и предоставления единого качества услуг на всей территории страны.

Рисунок 2 – Количество работников, задействованных в МСП в разных федеральных округах

Источник: сгруппировано авторами на основе данных ФНС РФ [4]

Концентрация работников в Западных федеральных округах является традиционной для России. Концепция пространственного развития подразумевает использования ряда инструментов: реализация государственных программ и преференционных режимов, программы развития инфраструктуры и программы развития регионов. Для этого реализуются национальные проекты, инвестиционные программы естественных монополий и территориальное планирование.

Наиболее сложная ситуация в сфере предпринимательства складывается в новых регионах РФ (Юго-западные субъекты) – ДНР, ЛНР, Херсонская и Запорожская области, а также в Северо-Кавказском федеральном округе. При этом, последний стал лидером по привлечению финансирования с господдержкой компаниям МСП: 153,2 млрд рублей было выделено с 2021 по 2024 годы. Из них в 2024 году – более 45 млрд рублей [6]. Этот регион является стратегически важным, наиболее динамично развивающиеся отрасли: туризм, сельское хозяйство и строительство.

Рисунок 3 – Количество видов продукции по ОКВЭД, производимой МСП в разных федеральных округах

Источник: сгруппировано авторами на основе данных ФНС РФ [4]

Главной особенностью структуры видов продукции является их распределение по секторам экономики смещенное в сторону сферы торговли и услуг с низкой добавленной стоимостью. На оптовую и розничную торговлю, а также ремонт автотранспортных средств приходится порядка 32% всех малых и средних предприятий, в то время как на долю обрабатывающих производств лишь около 9%. При этом наблюдаются позитивные сдвиги в ряде приоритетных и высокотехнологичных отраслей. Согласно «Концепции долгосрочного социально-экономического развития России…» к высокотехнологичным относятся сектора экономики: авиационная и ракетно-космическая промышленность, судостроение, радиоэлектронная промышленность, атомный энергопромышленный комплекс, энергетическое машиностроение, информационно-коммуникационные технологии [1]. Драйвером опережающего развития национальной экономики должно стать предпринимательство именно в этих отраслях.

Сектор информационных технологий (ИКТ) демонстрирует устойчивый рост: количество субъектов МСП в сфере программирования, консалтинга и связанных с IT услугах за последние пять лет увеличилось более чем на 40%, превысив 290 тысяч единиц. Креативные индустрии также показывают значительный предпринимательский потенциал, хотя их полный учет остается методологической проблемой [7]. В сельском хозяйстве наблюдается рост числа малых форм хозяйствования (фермеров и индивидуальных предпринимателей), чему способствовали меры государственной поддержки: гранты («Агростартап», «Семейная ферма», «Агротуризм», «Агропрогресс»), льготное кредитование и субсидии (на молоко, овощеводство, племенное животноводство). Основной фокус на гранты до 30 млн руб. для крестьянских (фермерских) хозяйств (КФХ), поддержку начинающих фермеров, развитие кооперации, а с 2026 года – фокус на МСП с доходом до 800 млн руб. [3]. При этом нужно отметить, что вклад МСП в общий объем производства, по сравнению с крупными агрохолдингами (по данным Минэкономразвития процентное соотношение результатов деятельности отрасли составляет 40% и 60%, соответственно) требует более детального анализа.

В промышленности и туризме доля МСП, несмотря на политику импортозамещения и развития внутреннего туризма, все еще сталкивается с барьерами входа, связанными с капиталоемкостью и сложностью логистических цепочек.

Сравнение российской структуры предпринимательской активности с мировыми трендами, фиксируемыми такими организациями, как ОЭСР, Всемирный банк и ЮНКТАД, указывает на сохраняющийся «структурный разрыв» (рисунок 4).

Наиболее динамично развивающиеся экономики имеют сравнительно более высокие показатели роста в отраслях высокотехнологического производства, НИОКР, ИКТ, профессиональной, научной и технической деятельности (до 25% всех предприятий МСП). В России этот совокупный показатель, по оптимистичным оценкам, не превышает 12-15%. Это свидетельствует о том, что российский малый и средний бизнес в меньшей степени интегрирован в глобальные цепочки создания стоимости, базирующиеся на интеллектуальном капитале и инновациях.

Рисунок 4 – Сравнение российской структуры предпринимательской активности с мировыми трендами

Источник: сгруппировано авторами на основе данных Всемирного банка и ЮНКТАД [10], [11].

Изменяющаяся структура внешнеторговых связей, переориентация на рынки стран БРИКС, а в более широком смысле на страны Глобального Юга предоставляет возможности для появления новых цепочек создания стоимости, изменения финансовых потоков, стимулирования предпринимательства в сфере знаний и инноваций. Одним из ключевых индикаторов подобной деятельности является число одобренных патентных заявок на изобретения, полезные модели, программы для ЭВМ. Лидерами в этой сфере традиционно являются США и Китай.

Сектор креативных индустрий представляет собой особый и показательный пример современного перехода от материального к нематериальному предпринимательству. В его рамках ключевым активом и источником добавленной стоимости выступает не физический капитал, а креативность, интеллектуальная собственность, культурные коды и символическое содержание. К данному сектору относятся такие разнородные виды деятельности, как архитектура, дизайн, разработка программного обеспечения и видеоигр, издательское дело, музыкальная и киноиндустрия, реклама, исполнительские и изобразительные искусства, в т.ч. народные промыслы. [7]. Это предпринимательство характеризуется высокой долей микробизнеса, фриланса и проектной работы, что обусловливает его особую гибкость и инновационность. Его развитие напрямую связано с качеством человеческого капитала, городской инфраструктурой и развитием цифровых платформ. Рост числа субъектов МСП в этом секторе, сигнализирует о постепенной трансформации экономики в сторону модели, где ценность генерируется идеями и творческими решениями [8].

Проблемы точного измерения отраслевой структуры, особенно в динамичных и нематериальных секторах, являются серьезным вызовом для статистики и формирования адекватной политики [9]. Во-первых, существует проблема недоучета смежной креативной деятельности. Многие креативные услуги (например, дизайн или копирайтинг) могут оказываться предприятиями, зарегистрированными под общими кодами «консалтинговой деятельности» или «деятельность информационных агентств», что делает их «невидимыми» в официальной статистике по креативным индустриям. Во-вторых, значительная часть предпринимательской активности, особенно в сфере услуг, торговли и бытового обслуживания, осуществляется в неформальном секторе – под видом самозанятости [14]. Созданный в 2017 году институт самозанятых был призван вывести из неформального сектора ряд профессий (няни, репетиторы, креативные профессии). К 2026 году часть предпринимателей стали использовать данный институт чтобы снизить налоговую нагрузку (оформление работников как самозанятых), что снижает доходы государства и усложняет статистическую оценку креативных и смежных отраслей. Это усложняет разработку и реализацию государственной политики в области отраслевого и пространственного развития предпринимательства [13].

Ключевые показатели предпринимательской активности по федеральным округам подтверждают глубину пространственного неравенства. Плотность индивидуальных предпринимателей и малых предприятий на 10 тыс. человек населения в ЦФО (без учета Москвы) и СЗФО в 1.5–2 раза превышает аналогичные показатели в большинстве регионов Сибири и Дальнего Востока. Вклад сектора МСП в валовой региональный продукт (ВРП) также варьируется в широких пределах: от 20–25% в экономически диверсифицированных субъектах с развитым средним бизнесом (Татарстан, Белгородская область) до 10–15% в регионах с доминированием крупных градообразующих предприятий сырьевого сектора [3]. Темпы роста числа субъектов МСП в последние годы были выше в регионах с изначально более развитой бизнес-средой, что, при отсутствии корректирующих мер, может привести к дальнейшему усилению региональных диспропорций.

Выделяется три ключевых группы факторов, влияющих на пространственную дифференциацию: качество инфраструктуры, развитие человеческого капитала и качество институциональной среды на региональном и местном уровне [12].

К инфраструктуре относится транспорт, логистика, уровень цифровой трансформации и развитие сферы энергетики. Развитие предпринимательства зависит от развитости энергетических и дорожных сетей, наличия стабильного высокоскоростного интернета, доступность рынков сбыта – это критические условия для развития современного, предпринимательства (лидеры: Москва и Московская область, Санкт-Петербург, Республика Татарстан, Ханты-Мансийский автономный округ – Югра).

Уровень человеческого капитала измеряется не только образованием, но и предпринимательскими компетенциями, инновационной активностью и мобильностью населения. Регионы с сильными вузами и научными центрами обладают значительным потенциалом для генерации наукоемкого бизнеса (лидеры: Москва, Санкт-Петербург, Новосибирская область, Республика Татарстан, Томская область).

Качество институциональной среды на региональном и муниципальном уровне также является ключевым фактором отраслевого и пространственного развития предпринимательства. Данный фактор характеризует эффективность работы органов власти по принципу «одного окна», административные барьеры, уровень коррупции, прозрачность предоставления мер поддержки, социокультурные особенности развития региона, взаимодействие между бизнесом и властью. Именно несовершенство институтов во многих субъектах РФ служит основным сдерживающим фактором, перевешивающим даже ресурсные преимущества территории.

Заключение

Преодоление пространственной неоднородности требует не столько прямого субсидирования предпринимательства в отстающих регионах, сколько системных инвестиций в инфраструктуру, образование и кардинальное улучшение делового климата на местах.

Развитие предпринимательства в современных условиях является результатом последовательной реализации государственной политики. Именно государство формирует приоритетные отрасли, задает стратегические направления. Российская парадигма развития предпринимательства прошла концептуальную эволюцию: от разрозненных мер и прямого субсидирования отдельных субъектов (например, гранты для крестьянских фермерских хозяйств (КФХ) и ИП, субсидии для самозанятых, социальные гранты и т.д.) к построению целостных экосистем (цифровая платформа МСП, экосистемы крупных компаний, таких как МТС, Сбер, Яндекс и другие). Экосистемный подход предполагает создание связной среды, в которой различные инструменты: нормативные, финансовые и инфраструктурные действуют синергетически, обеспечивая бизнесу не единовременную помощь, а непрерывные возможности для роста и адаптации. Эта трансформация воплотилась в рамках нацпроектов («Малое и среднее предпринимательство», «Цифровая экономика», «Производительность труда»), где на федеральном, региональном и муниципальном уровне координируются меры поддержки от льготного кредитования и инфраструктурных площадок до цифровых сервисов и акселерационных программ.

Отраслевое и пространственное развитие предпринимательства в России в стратегической перспективе будет происходить не «адаптируясь к санкциям», а в условиях формирования новой экономической парадигмы. Интеграция новых регионов, рост внутреннего спроса, развитие национальных цифровых платформ и телемедицины, освоение внутренних морских артерий – всё это элементы новой экономической географии, основанной на евразийской интеграции, технологическом суверенитете и социальной справедливости.