Психологические детерминанты адаптивного спорта в условиях социальной турбулентности

Введение

Современная социокультурная и геополитическая ситуация сегодня характеризуется высоким уровнем лабильности, что накладывает специфический отпечаток на функционирование всех институтов физической культуры. В этом контексте адаптивный спорт, традиционно рассматриваемый как инструмент реабилитации и интеграции лиц с ограниченными возможностями здоровья (ОВЗ), претерпевает глубокую трансформацию. Ситуация неопределенности, является сегодня не локальным фактором, а перманентной характеристикой социальной реальности, что требует новых подходов как при работе с лицами, занимающимися адаптивной физической культурой, так и для подготовки спортсменов-паралимпийцев. Причем, в спорте высоких достижений ситуация высвечивается особенно ярко.

В условиях разрушения действовавших ранее международных спортивных регламентов и изменения векторов интеграции, возрастает давление стресогенных факторов, спортсмены испытывают когнитивную уязвимость. Традиционные механизмы мотивации достижения, ориентированные на долгосрочные паралимпийские циклы, в настоящее время вступают в противоречие с невозможностью четкого прогнозирования соревновательного будущего. Это актуализирует проблему поиска новых внутренних ресурсов личности, способных обеспечить психологическую устойчивость (резильентность) спортсмена в условиях дефицита внешней институциональной стабильности.

Если в классической спортивной психологии неопределенность нередко интерпретируется как деструктивный фактор, провоцирующий стресс, то в современных условиях она может рассматриваться как триггер для актуализации компенсаторных механизмов личности. Для спортсменов с инвалидностью, чей жизненный опыт априори сопряжен с преодолением барьеров, навыки функционирования в непредсказуемой среде являются базовой компетенцией. Соответственно, эффективность адаптивного спорта в условиях неопределенности определяется не столько внешним материально-техническим обеспечением, сколько развитием субъектности спортсмена — его способностью конструировать смыслы спортивной деятельности вне зависимости от изменчивости внешних контекстов [2].

Специфика, цели и задачи социально-психологического сопровождения в адаптивном спорте

Психология адаптивного спорта исследует особенности и возможности участия лиц с ограниченными возможностями здоровья (далее – ОВЗ) для таких направлений как:

· интеграция в социум;

· создание инклюзивных моделей образования, обучения, обеспечения тренировочного пространства для детей и взрослых с ОЗ;

· подготовки спортсменов с ОВЗ в спорте высших достижений;

· обучение тренерского корпуса и волонтерских команд специфике коммуникации и своеобразию работы в психологических сегментах тренировочного процесса непосредственно со спортсменами, а также – с их ближним окружением.

Принято различать АС (адаптивный спорт) и АФК (адаптивную физическую культуру).

Для АФК основополагающим целевым вектором работы является формирование/восстановление двигательной активности человека, как – одновременно – биосоциального и когнитивно-психологического факторов конструктивного воздействия на организм и личностные структуры индивида. То есть АФК представляет собой, по сути – комплекс мер, направленных на реабилитацию и адаптацию людей с ограниченными возможностями либо при нарушениях развития, либо после травм или заболеваний. Причем, такая адаптация предполагает – по мере восстановления/создания физических возможностей – повышение самооценки, укрепление уверенности в своих силах, взращивание чувства психологического благополучия [32].

Кластер целей адаптивной физкультуры может быть перенесен, как базовый уровень в концепцию адаптивного спорта. Но для адаптивного спорта задачи психологического сопровождения спортсменов более широки и масштабны. Здесь речь идет отнюдь не только о возможностях интеграции в «обычную жизнь», но о признании спортсменов личностями, которые хотят и могут полноправно и полноценно участвовать в спортивной жизни общества и страны, не нуждаясь в сочувственном снисхождении или «особом отношении» [33].

Для общества это означает «ломку» стереотипов и продвижение концепта инклюзивности, организацию эмоциональной поддержки спортсменов. Для самих спортсменов – особенно в спорте высших достижений – это формирование аутентичной системы мотивации, овладение зрелыми копинг-стратегиями, осознание своих возможностей и расширения ментальных моделей [3]. На рис.1 представлены основные функции и принципы адаптивного спорта.

Рис.1 – Функции и принципы адаптивного спорта.

/составлено на основе http://ivanovoswim.ru/departments/afcis/science-adaptive/

Целе-ценностная функция здесь обеспечивает – как следует из названия – оптимальное в современных условиях взаимодействие спортсмена с тренерами, «ближним и дальним» окружением, на фундаменте сопоставления общих (для заинтересованных лиц и групп) целей, базирующихся на основных жизненных ценностях спортсмена. Под интегративной функцией следует понимать физическую, психологическую и социальную включенность индивида в общественную жизнь, возможность раскрытия способностей и участие в «общественных активностях» вместе с обычными людьми.

Таким образом обеспечивается комфортное пространство коммуникации и возможности повышения эффективности деятельности спортсмена в наиболее привлекательном для него кластере деятельности.

Основной целью социально-психологического сопровождения в условиях неопределенности является формирование автономной саморегулирующейся личности спортсмена, способной сохранять продуктивность и смысловую наполненность деятельности при деструкции внешних стимулов [14].

Дополнительные стратегические цели включают [18]:

1. Психологическую ресоциализацию: восстановление или формирование заново социального статуса личности через спортивную идентичность.

2. Оптимизация психофизического сопряжения: достижение конгруэнтности между ментальными установками атлета и его изменившимися телесными возможностями.

3. Формирование антихрупкости (по Н. Талебу) [5]: обучение атлетов извлекать пользу из хаоса и перемен, используя неопределенность как ресурс для личностного роста.

Задачи сопровождения

Для реализации поставленных целей необходимо решение следующего комплекса задач:

· Диагностико-прогностические задачи: мониторинг уровня экзистенциальной тревоги и профессионального выгорания спортсменов [23].

· Коррекционно-развивающие задачи: обучение техникам ментальной регуляции; развитие навыков совладающего поведения (копинг-стратегий) в ситуациях соревновательной неопределенности [13].

· Консультативно-просветительские задачи: работа с «ближним кругом» спортсмена (тренеры, члены семьи) для создания поддерживающей экосистемы.

· Социально-интегративные задачи: содействие в выстраивании траектории «жизни после спорта» что является лучшим антидотом против страха неопределенности будущего.

Таким образом, социально-психологическое сопровождение в современной ситуации — это процесс проектирования безопасного психологического пространства, в котором неопределенность внешней среды нивелируется внутренней устойчивостью и четкой смысловой иерархией субъекта адаптивного спорта.

Возможности психологической реабилитации через спорт

Д. А. Леонтьев [16] называет три способа реагирования на сложность и неопределенность мира:

1. «Первый – отказ от взаимодействия с этим миром. Отсутствие попыток осуществить контроль, механическое реагирование на происходящее. Это явно нездоровый, можно сказать, клинический способ.

2. Второй – упрощение картины мира. «Бюрократическое» следование канонам, нормам и правилам, ценность процесса выше получения результата, так как снижает когнитивную нагрузку и избавляет от ответственности.

3. Третий – усложнение в ответ на сложность мира (построение нового образа мира, модели объяснения поведения и пр.). Сейчас многие говорят о постоянном апгрейде технологий, но намного важнее апгрейд человека до уровня сложности этого мира (стремление повысить свою самоорганизацию, изменить собственную картину мира, провести трансформацию, чтобы сделать что-то с собой и со своей жизнью)».

Последовательная и целеустремленная физическая активность, для лиц с ОВЗ в современных условиях может стать не просто необходимым условием минимально возможной нормы функционирования или неким видом вспомогательной поддержки для этой категории социума. Занятия спортом обеспечивают для этой категории гражданам существенно большую вероятность следования по третьему пути, обозначенному в вышеприведенном списке, что способствует формированию зрелой личности, активной в гражданском и профессиональном планах.

На рис. 2 представлены целевые направления и виды физической активности и потребности, которые могут быть удовлетворены через реализацию конкретного вида действий. Очевидно, что первый блок удовлетворяет «базовую» для спортсмена потребность, по сути – само собой разумеющийся уровень – социальную автономность, самостоятельность в выполнении рядовыхдля здорового человека действий и состояний.

Рис. 2 – Возможности психологической реабилитации через спорт

/составлено по материалам источников [10, 35, 36]/

Соответственно, для второго блока ведущим будет мотив – если это достижимо – восстановление приемлемого физического состояния, обеспечивающего переход к третьему шагу: состояться заново в той области, где человек уже был успешен и профессионально востребован.

Блок 3 определяется следующим необходимым, с точки зрения спортсмена, шагом – возможностью «быть как все, не будучи как все», но не «как все» в обыденном понимании слова, а иметь /восстановить способность реализоваться именно в той области, которая стала почти недостижимой в силу травмы, несчастного случая или врожденных аномалий. Обратим внимание, что именно четвертый блок наиболее характерен при определении мотивационного вектора паралимпийцев. В ряде исследований выявлено, что для спортсменов-паралимпийцев характерно стремление к риску ради результата, причем сами они оценивают степень риска как оправданную и необходимую меру.

Реабилитация лиц с ОВЗ через включение в спортивную активность является одновременно и эффективным, и перспективным направлением в контексте формируемой в настоящий момент Правительственной программы «Стратегия развития образования до 2036» [26].

В архитектуре современного адаптивного спорта высших достижений спортивная деятельность рассматривается как сверхэкстремальная модель, где физиологический дефицит (инвалидность) накладывается на жесткий прессинг профессионального спорта. В условиях глобальной неопределенности этот «коктейль» факторов создает уникальную стрессогенную среду, требующую радикально новых подходов к психологической защите индивида [8].

Можно выделить несколько «пластов» стресса, создающих интреференционный фон:

· Биогенный стресс: постоянная борьба с физической болью, спастикой и риском вторичных осложнений.

· Социогенный стресс «неопределенности»: нестабильность международных календарей, туманность перспектив паралимпийского статуса и риск исключения из классификационных групп.

· Экзистенциальный стресс «справедливости»: это наиболее болезненный сегмент. В адаптивном спорте субъективность судейства и распределения мест в сборных переживается острее, так как спорт для лиц с ОВЗ часто является единственным лифтом социальной мобильности. Несправедливость здесь воспринимается не просто как проигрыш, а как социальное отвержение.

Психология тренерства в адаптивном спорте

В периметре профессиональных задач тренерского корпуса необходимость адекватной организации тренингового процесса, выведение спортсмена к соревнованиям на пик физической и психологической формы, умение обеспечить прямую и обратную связь при оценке побед и неудач – все это подразумевает уверенное применение психологических знаний и умений. Успешность работы зависит от сензитивности специалиста к особенностям ментальных моделей спортсменов, их мотивации, структуры убеждений и установок. На рис. 3 представлена современная схема коммуникативной компетентности.

Первый параметр на схеме (рис. 3) говорит о черте личности, определяющей «чувство ситуации», умение пластично переключаться в регистрах общения при необходимости моделировать разные стили и манеру общения с собеседниками для достижения целей воздействия [1].

Второй параметр подразумевает, помимо объема знаний и навыков умение выбрать и скомпоновать в аутентичную структуру те методы и приемы, которые будут обоснованно эффективны в конкретной ситуации.

Рис. 3 – Компоненты коммуникативной компетентности

/составлено автором/

Третий параметр косвенно говорит об адекватности самооценки человека, о том, насколько точно мнение личности совпадает с представлением этой личности о том, «что думают обо мне другие».

Особое внимание при коммуникации со спортсменами с ОВЗ следует уделить обеспечению оптимального (по комфорту и эффективности) коммуникативного пространства, преодолению психологических, коммуникационных и средовых барьеров. На ресурсе КонсультантПлюс [27] представлен достаточно обширный материал, посвященный правилам поведения, особенностям этикета и стилей общения при коммуникации с лицами с особенностями развития.

Перспективные направления психологического сопровождения спортсменов с ОВЗ

Очевидно, что результативность спортивных достижений зависит не только от физических возможностей спортсмена или уровня его подготовки, но и от сильных (в психологическом плане) сторон или черт личности. В объемном и многостороннем экспертном обзоре специалистов Айранчи М., и Айдына М.К. [7] представлен анализ результатов, включивших 127 исследований и охватывающих в общей сложности 24358 участников. Исследователи ставили своей задачей «изучение влияния различных психологических конструктов, таких как мотивация, самоэффективность, уверенность в себе, постановка целей, внимание, управление стрессом, экстраверсия, самодисциплина, нейротизм, тревожность и эмоциональный интеллект (ЭИ) на спортивные результаты» [7]. Было выявлено, что мотивация, самоэффективность и личностные черты оказались критически важными в контексте успешности спортсменов и достижении ими высоких результатов, что подчёркивает необходимость интеграции психологической подготовки в программы спортивного развития.

В исследованиях, связанных с изучением социально-психологических и психофизиологических особенностей спортсменов-паралимпийцев выявлено, что в структуре личности спортсмена с ОВЗ могут сочетаться пессимизм в восприятии действительности, недостаточная уверенность в собственных силах и, в то же время – снижение самоконтроля и дисциплины [19, 20].

Ряд специалистов отмечают, что нередко у паралимпйцев выражен «астенический синдром, характеризующийся повышенной раздражительностью, вспыльчивостью, утомляемостью от привычной деятельности; сенсорная депривация, связанная с невозможностью выполнения ряда двигательных действий и препятствующая поступлению информации в соответствующие отделы мозга; тревога и пассивность; антисоциальные установки, как правило, выраженные во враждебности к окружающим и обусловленные низкой самооценкой» [9].

Можно предположить, что ключевыми векторами, на которых необходимо сосредоточить как исследовательскую деятельность, так и практические разработки и рекомендации при подготовке спортсменов, особенно в области паралимпийского спорта являются такие конструкты, как жизнестойкость, локус контроля и стиль мышления.

Все эти теории подробно описаны в научных источниках, тем не менее представляется целесообразным разобрать применение этих концепций применительно к адаптивному спорту [23].

Первое направление. На рис. 4 представлены структурообразующие элементы теории С. Мадди.

Рис. 4. – Основные компоненты теории жизнестойкости С. Мадди

/составлено по материалам https://psytests.org/exist/pvs3r.html/

Отметим, что для спортсменов с ОВЗ действительно важно осознавать значимость и ценность деятельности, в которую они вовлечены и ощущать уверенность в своих возможностях влиять на события, происходящие с ними. Однако принятие «неизбежных рисков», как будет рассматриваться далее, качественно отличается от наполнения конструкта «неизбежный риск» в среднестатистическом понимании термина [34].

Второе направление. Согласно Дж. Роттеру [20] выделяются «два типа локуса контроля: экстернальный и интернальный» в зависимости от особенностей индивидуальных ментальных моделей, определяющих для индивида степень и возможность влияния на события, с ним происходящие. Интересные результаты получены в исследованиях на выборке спортсменов с ПОДа (поражениями опорно-двигательного аппарата). Для этой группы «выявлены значительные различия по показателям локус-контроля спортсменов-паралимпийцев легкоатлетов в сравнении со спортсменами более ранних низких разрядов, что свидетельствует о том, что локус контроль детерминирует успешность учебно-тренировочного процесса и высокий уровень спортивных достижений» [24].

О стиле мышления, методах его тестирования и коррекции можно прочитать в главе 6 учебного пособия «Международный спортивный менеджмент» [6]. Напомним, что на основании релевантных исследований выявлено: стиль мышления влияет не только на общую успешность индивида, но и на состояние иммунной системы, и общее состояние физического здоровья [4].

Все выше сказанное приводит нас к пониманию необходимости серьезного, последовательного и квалифицированного психологического сопровождения спортсменов с ОВЗ. К тем же выводам приходят Гайдамашко И.В. и Бабичев И.В.; в их исследованиях отмечается, что «основная особенность процесса личностного развития спортсменов с ОВЗ в рамках их психологического сопровождения будет заключаться в том, что помимо основных спортивно важных качеств (высокая самооценка, навыки психической саморегуляции и т.д.), которые необходимы всем спортсменам, паралимпийцам необходимо развивать и качества, связанные с их адаптационным потенциалом, уровень развития которых у них, в целом, ниже, чем у здоровых людей» [11].

Необходимо отметить, что при работе психолога с паралимпийцами может потребоваться более длительный отрезок времени для установления качественного рапорта; кроме того, такой специалист должен обладать высокой коммуникативной компетентностью, выраженной эмпатией и эмоциональным интеллектом [15].

В контексте современных реалий проблематика принятия решений в адаптивном спорте переходит из плоскости линейного управления в плоскость

ситуативного системного менеджмента. Неопределенность — как внешняя (допуски к стартам, изменение классификационных систем), так и внутренняя (вариативность состояния здоровья атлета) — превращает каждое решение в многофакторный акт выбора, совершаемый внутри коммуникативного контура: «менеджмент — тренер — психолог — спортсмен». Рассмотрим подробнее каждый сегмент [17].

1. Трансформация процесса принятия решений

В классической модели решение принимает тренер. Сейчас процесс становится коллаборативным:

· Менеджмент оценивает риски участия в альтернативных форматах соревнований (например, Игры БРИКС или внутренние кубки) и ресурсную базу.

· Тренер определяет техническую готовность к пиковым нагрузкам.

· Психолог верифицирует «психологическую цену» результата, оценивая готовность атлета к риску в условиях неопределенности.

· Спортсмен выступает как эксперт своего состояния, что критично при работе с инвалидностью, где цена ошибки в нагрузке — не просто проигрыш, а ухудшение здоровья.

2. Дифференциация зон ответственности и борьба за результат

В спорте высоких достижений фокус на победу создает конфликт интересов, требующий четкого разграничения компетенций:

· Концептуальный подход к подготовке: на стыке зон ответственности тренера и психолога рождается индивидуальная траектория подготовки. Если тренер отвечает за цель (результат), то психолог — за «внутреннюю экологичность» этого процесса.

· Согласование стилей управления: исследования показывают, что жесткий авторитарный стиль тренера в условиях макросоциальной неопределенности часто ведет к надлому спортсмена-паралимпийца. Актуальным становится «коучинговый стиль», где психолог выступает модератором взаимодействия, сглаживая противоречия между требованиями системы и психофизическим состоянием субъекта.

3. Исследование функционально-ролевых компетенций

Необходимость изучения компетенций тренера и психолога как части спортивного менеджмента диктуется следующими факторами:

· Компетенция «Управление неопределенностью» [21]: тренер сегодня должен обладать навыками гибкого планирования, а психолог — владеть методами превентивной антистрессовой подготовки.

· Ролевая гибкость: интерференция социальных ролей. Тренер вынужден частично осваивать функции психолога, а психолог — вникать в биомеханику и физиологию конкретного вида спорта, чтобы понимать объективные границы возможного.

· Менеджмент эмоционального интеллекта: Исследования функциональных ролей доказывают, что успех команды на 70% зависит от «командной химии», за формирование которой солидарно отвечают менеджер и психолог [31].

4. Прикладное значение для спортивного менеджмента

Спортивный менеджмент в адаптивной сфере рассматривает связку «тренер-психолог» как единый технологический юнит [28, 29] Детализация этой задачи позволяет обосновать:

1. Нормативы штатного расписания: психолог должен быть интегрирован в команду на постоянной основе, а не привлекаться эпизодически.

2. Экономическую эффективность: снижение процента «сходов» перспективных атлетов из-за психологических срывов напрямую коррелирует с качеством социально-психологического сопровождения.

3. Стратегическое планирование: в условиях отсутствия доступа к мировым базам данных, собственные исследования функционально-ролевых компетенций становятся единственным источником формирования конкурентных преимуществ национальной сборной.

Таким образом, переход к многопрофильному решению задач в коммуникативном пространстве — это не просто дань моде, а стратегия существования адаптивного спорта [25]. Исследование того, как именно распределяется ответственность внутри этого периметра является фундаментом для современной теории спортивного управления.

Для быстрейшей реабилитации и повышения самоэффективности спортсмена целесообразно объединить усилия и возможности тренера и спортивного психолога при формировании зрелых копинг-стратегий, что особенно значимо в спорте высших достижений. В частности, можно наметить следующие направления:

· Формирование проактивных копинг-стратегий: (когнитивный рефрейминг, социальная поддержка, фокус на решение задачи)

· «Быстрые» технологии снятия стресса, в частности такие как: биосенсорная декомпрессия, VR-релаксация, нейропсихологические протоколы.

· Дизайн среды, включающий системы «психологического чекапа», обоснованные критерии формирования сборных, профилактику трансляции «тренерского стресса» на спортсмена, что часто является скрытым фактором демотивации команды.

Архитектура мотивации в адаптивном спорте

Проблематике мотивации, вообще, и особенностям выделения мотивационных конструктов в спортивной сфере, в частности посвящены многочисленные исследования. Но будет целесообразно начать с эффекта, который характерен для паралимпийского спорта – перемотивации и связанного с этим явлением тяжелых последствий для спортсменов-паралимпийцев и для спортивного сообщества, в целом.

Темная сторона мотивации в паралимпийском спорте

«Спортсмен выпил галлон воды (4,5 литра), плотно прижал согнутые колени к груди в гоночном кресле и через несколько минут почувствовал знакомый прилив сил. Волосы встали на затылке, зрачки расширились, и он начал потеть. Он был готов и только ждал стартового свистка… Это одно из немногих описаний явления, называемого «бустинг» – самокалечения спортсменов с ОВЗ перед стартом или в процессе тренировки.

Журналист National Post Вероника Аллан в октябре 2018-го рассказывала историю канадского гонщика на колясках Мартина Ларокка, который практиковал бустинг на Играх-1992 в Барселоне» [30].

В зарубежных СМИ бустинг освещается скупо и неохотно, в российских источниках публикаций, практически, нет.

Бустинг (от англ. boosting — повышение) — прием, провоцирующий появление автономной дисрефлексии. Это состояние характерно для людей с травмами спинного мозга выше шестого грудного позвонка. На рис. 5 – представлены результаты исследования проводившегося совместно МПК и WADA на Паралимпиаде 2008 г. [30]. В исследовании приняли участие 99 спортсменов-паралимпийцев. Как видно на диаграммах на рис. 5 практически половина выборки говорит об опасности бустинга в категориях «постольку-поскольку», еще 4% вообще не уверены в рисках его применения и только 25% опрошенных спортсменов расценивает его применение как крайне опасное.

Если соотнести эти результаты с ответами на вопрос: «известно ли им в принципе подобное явление» (круговая диаграмма на рис.5), становится понятно, что «не слышавшие» слегка неточны в ответах.

Рис. 5 – Результаты опроса о применении бустинга

/составлено на основании материалов Thomson_Boosting/

Если вернуться теперь к проблемам и возможностям построения конструктивной системы мотивации можно предложить несколько разнонаправленных тенденций во взгляде на эффективность «ядерных мотиваторов». На рис. 6 представлены модели мотивации, наиболее часто применяемые в организационном консультировании.

В теории К. Альдерфера, которую относят к содержательному подходу, постулируется возможность объединения потребностей – от базовых к саморазвитию и, соответственно – допустимость «течения мотивационных потоков» в противоположных направлениях, в зависимости от актуализированного в данной момент мотива (или демотивационной компоненты деятельности).

Модель Портера-Лоулера можно отнести к психосоциальному подходу. Для этого подхода характерно мнение, что масштаб усилий, приложенных индивидом для достижения желаемого/ожидаемого результата будет адекватен той степени вознаграждения, которая определена индивидом как ценная в конектсте соотнесения напряженности работы и компенсации физических,психических и иных затрат.

Рис. 6 – Теории мотивации

/составлено автором/

Модель Д. Макклеланда представляет собой олицетворение «чистого» социального подхода. Основные пункты модели:

Вместе с тем модель Р. Райана и Э Деси, относящаяся к личностному подходу и предлагающая ориентацию на внутренние мотивы, способствующие саморазвитию и повышению креативности, представляется более значимой с точки зрения эмпирического подтверждения.

В архитектуре психологической подготовки паралимпийцев отдельной темой является исследование связки: «склонность к риску — волевая регуляция». Для спортсмена с инвалидностью риск и воля имеют двойную детерминацию: они проявляются не только в соревновательной плоскости, но и в повседневном преодолении физических и социальных барьеров. Возможно выделить следующие направления рассмотрения проблемы:

1. Феноменология риска в адаптивном спорте высоких достижений

· Риск как «выход за пределы физической нормы»: для атлета с ОВЗ достижение спортивного пика всегда сопряжено с риском декомпенсации здоровья. Успешные паралимпийцы демонстрируют высокий уровень готовности к риску, сочетающийся с филигранной оценкой собственных соматических ресурсов. Это не «безрассудство», а способность действовать в зоне максимального физического напряжения, где границы между рекордом и травмой предельно размыты.

· Социально-престижный риск: в условиях неопределенности риск связан с выбором векторов карьеры. Спортсмены вынуждены принимать решения об участии в новых форматах соревнований (например, фиджитал-спорт или альтернативные игры), где отсутствие наработанных алгоритмов успеха требует высокой толерантности к неопределенности.

· Специфика нозологий: исследования показывают, что у спортсменов с приобретенными травмами (например, ветеранов СВО) склонность к риску выше, что требует психологической коррекции для перевода деструктивного риска в конструктивное соревновательное русло [22].

2. Волевая регуляция как ресурс антихрупкости

Волевая регуляция в адаптивном спорте выполняет функцию «процессора», стабилизирующего деятельность при отказе внешних систем. Она рассматривается через призму субъектного контроля.

· Инициация и торможение: В паралимпийском спорте воля проявляется не только в способности «терпеть», но и в умении вовремя затормозить импульсивную реакцию, обусловленную психофизиологическим стрессом. Это особенно важно в технически сложных видах (пара-стрельба, стрельба из лука), где волевое усилие направлено на микрорегуляцию мышечного тонуса.

· Смысловая регуляция: в условиях неопределенности воля атлета опирается на иерархию смыслов. Если внешняя мотивация (награды, титулы) становится зыбкой, волевой акт подпитывается внутренней ценностью преодоления (самоутверждение через спорт).

· Когнитивный компонент воли: современные исследования связывают волевой потенциал с качеством антиципации. Волевой спортсмен — это тот, кто заранее «проигрывает» сценарии неудач и сохраняет способность к принятию решений при их наступлении [10].

Для спорта высоких достижений критически важен баланс: высокая склонность к риску при слабой волевой регуляции ведет к срывам и травматизации; высокая воля при низком риске — к стабильным, но средним результатам, недоступности рекордов.

Обобщая сказанное, можно постулировать, что для спортсменов с ОВЗ и, особенно для паралимпийцев, кропотливая и последовательная работа в области формирования системы, в которой имеется здоровое сочетание внутренних и внешних предикторов деятельности, будет крайне желательным [12]. Вместе с тем, очевидно, что ни одна из существующих систем мотивации не может быть однозначно применима к этому, весьма специфическому социальному кластеру. На рис. 7 представлена обобщенная эвристическая схема спортивной мотивации.

На схеме (рис. 7) определены социальные мотивы, которые в большей степени присущи результативной (целе-ценностной деятельности), в то время как личностные мотиваторы манифестируются чаще в процессной (тренировочной) деятельности, хотя такое разделение триггеров активности является пластичным.

Рис. 7 – Эвристическая схема мотивации в спортивной деятельности

То же относится и к потребностям, реализуемым в спортивной активности. При этом психофизиологические характеристики: эмоциональное напряжение, интеллект, воля, двигательная активность могут определять успешность на всех этапах спортивной жизни паралимпийца [36]. Грамотно выстроенная архитектоника мотивации в адаптивном спорте способствует решению многих проблем, в том числе полноценной интеграции индивидов с ОВЗ в социальную жизнь.

При этом диагностика склонности к риску и уровня волевой регуляции должна стать обязательной частью системы отбора в сборные команды. Программы социально-психологического сопровождения должны включать:

· Тренинги принятия решений в дефиците времени (развитие рационального риска).

· Методики психической саморегуляции, направленные на укрепление волевого контроля над вегетативными реакциями.

· Формирование когнитивных карт риска, позволяющих атлету осознанно управлять опасностями соревновательного процесса.

Таким образом, риск и воля в адаптивном спорте — это не только личностные черты, но и функциональные инструменты, позволяющие паралимпийцу трансформировать неопределенность внешней среды в энергию спортивного достижения.

Но для осуществления подобной задачи требуется не просто длительная работа со спортсменами, как отмечалось выше, но объединенные усилия команды профессионалов: тренеров, психологов, волонтеров, сотрудников социальных служб и государственная поддержка.

Заключение

Подводя итог проведенному анализу, следует констатировать, что адаптивный спорт в условиях глобальной неопределенности трансформируется из системы физической реабилитации в высокотехнологичную антропологическую практику, где ключевым ресурсом становится психологический капитал личности. Проведенное исследование позволяет сделать ряд принципиальных выводов, имеющих значение для теории и практики спортивной психологии и менеджмента.

Во-первых, доказано, что в современной ситуации неопределенность выступает не только деструктивным барьером, но и мощным катализатором актуализации субъектности спортсмена. Успешность паралимпийца в эпоху перемен детерминирована его способностью к формированию «антихрупкости», при которой внешние флуктуации и социальная нестабильность преобразуются в дополнительный стимул для волевой мобилизации и смыслообразования.

Во-вторых, специфическая конфигурация психофизиологических параметров и когнитивно-стилевых особенностей (таких как поленезависимость, рефлексивность и высокая нейропластичность) является фундаментом, на котором выстраивается эффективная соревновательная деятельность. Индивидуализация подготовки невозможна без учета этих структур психики, обеспечивающих компенсацию физических ограничений за счет когнитивной эффективности.

В-третьих, установлено, что критическим фактором устойчивости спортивных достижений выступает качество социально-психологического сопровождения. В условиях интерференции стрессов и обострения чувства «социальной несправедливости», парадигма взаимодействия в системе «менеджмент — тренер — психолог — спортсмен» должна базироваться на принципах коллаборативного принятия решений и делегирования ответственности.

В заключение целесообразно процитировать материалы хроники ООН:

«Повышенное внимание всего мира к паралимпийским играм способствует признанию важности полноценной интеграции инвалидов в жизнь общества. В психологическом плане преодолеть дискриминацию можно за счет занятия спортом, который позволяет повысить самооценку своих возможностей и приобрести чувство уверенности в своих силах, что поможет человеку переместить акцент с поиска внешних источников помощи на более полное использование своих внутренних резервов» [12].