Управление рисками экономической безопасности приграничного региона на основе анализа асимметрии трансграничного взаимодействия (на примере Амурской области Российской Федерации и провинции Хэйлунцзян КНР)

Введение

Актуальность исследования обусловлена необходимостью обеспечения экономической безопасности приграничных регионов в условиях геополитической трансформации, что подтверждается рядом современных научных работ, посвященных переориентации внешнеэкономических связей. Интенсификация сотрудничества с Китаем создаёт риски усиления структурной зависимости и эрозии экономического суверенитета Амурской области [17, 18], а существующие методики не учитывают специфику приграничных территорий, затрудняя мониторинг рисков [16, 17, 22].

Цель исследования — разработка и апробация комплексного алгоритма проактивного управления рисками экономической безопасности приграничного региона для минимизации угроз, порождаемых асимметрией трансграничного взаимодействия.

Гипотеза исследования состоит в том, что глубокая структурная и масштабная асимметрия между Амурской областью и провинцией Хэйлунцзян создаёт и поддерживает зону значительного риска для российской стороны, но переход к стратегическому управлению на основе комплексной диагностики и внедрения специализированных инструментов позволит сгладить дисбалансы и укрепить экономический суверенитет.

Методология исследования определяет общий подход к решению поставленной научной задачи. В рамках настоящей работы применяется системно-деятельностный подход, который позволяет рассматривать экономическую безопасность приграничного региона как сложную динамическую систему, функционирующую в условиях асимметричного трансграничного взаимодействия. Данный подход направляет исследование на выявление структурных связей между элементами системы (экономическими показателями, институтами, политическими рисками) и анализ механизмов её адаптации к внешним вызовам.

Сбор и тип данных обусловлены целью эмпирического анализа — диагностики структурных угроз и верификации их динамики. Эмпирическая база сформирована на основе вторичных данных за 2010–2024 гг., включающих официальную статистику РФ (Росстат [11, 22], Федеральная таможенная служба [10], Минэкономразвития Амурской области [21]) и КНР (Национальное бюро статистики [20], Главное таможенное управление [7], статистические управления Хэйлунцзяна [19, 27]), а также стратегические документы [9, 24] и аналитические материалы [1]. Для преодоления лага официальной статистики построены авторские прогнозы на 2024–2026 гг. с использованием функции «Лист прогноза» в MS Excel [17, 18], что составляет методологическое ограничение работы.

Логика исследования реализована через комбинированную процедуру, включающую три ключевых этапа. На этапе диагностики использован комплексный подход, включающий количественную оценку показателей относительно пороговых значений, статистический анализ допустимых диапазонов их изменений и интегральную оценку уровня безопасности. Этап сравнительного анализа и оценки асимметрии включал количественное сопоставление параметров двух регионов, расчёт коэффициентов дисбаланса и качественный контент-анализ институционально-политических факторов для верификации гипотезы. На этапе синтеза и проектирования управленческих решений разработан прикладной инструментарий: алгоритм четырёхфазного цикла управления рисками, матрица политических рисков и дорожная карта с KPI для реализации механизмов трансграничного кластера и внедрения PDCA-цикла.

Общая структура исследования построена по принципу последовательного углубления: каждый следующий раздел использует выводы предыдущего, что позволяет перейти от констатации фактов к разработке конкретных решений. Вся методология интегрирует данные, теорию и практику в единый исследовательский процесс.

Таким образом, настоящее исследование развивает предыдущие работы авторов [17, 18], акцентируя внимание на практическом инструментарии количественной оценки и стратегического управления рисками экономической безопасности приграничного региона на среднесрочную перспективу.

Основная часть

Цель эмпирического анализа – диагностика структурных угроз экономической безопасности Амурской области [17, 18] и верификация их динамики на основе прогнозных данных до 2026 года для разработки механизмов управления рисками. Анализ включает два этапа: оценку динамики ключевых индикаторов и сравнительный анализ развития сопредельных регионов.

За последние пять лет в области наблюдается структурная трансформация по семи стратегическим направлениям: транспортно-логистический комплекс («ворота России в Китай») [12]; добывающий сектор (золото, уголь, никель, медь); энергетический кластер; формирующийся газохимический кластер (на базе «Амурский газоперерабатывающий завод» и «Амурский газохимический комплекс»); аграрный сектор (крупнейший производитель сои в Дальневосточном федеральном округе); туристическая отрасль; космическая отрасль (космодром «Восточный»).

Данная трансформация сопровождается значительным макроэкономическим ростом: ВРП области за пять лет увеличился более чем вдвое, достигнув 1 трлн. рублей в 2024 году. Рекордные инвестиции в основной капитал (956 млрд. рублей в 2024 году) обеспечены крупными проектами в газовой и транспортной инфраструктуре. Доля обрабатывающего сектора в ВРП к 2025 году достигла 20% с планом роста до 26% к 2030 году.

Динамика ключевых параметров экономической безопасности во внешнеэкономической сфере за 2019–2026 гг. представлена в Таблице 1. Ввиду отсутствия официальных данных за 2022–2026 гг. прогноз построен с использованием инструмента «Лист прогноза» в MS Excel на основе показателей за 2019–2021 гг., что позволило выявить ряд критических тенденций.

Таблица 1 – Динамика и прогноз показателей экономической безопасности внешнеэкономической деятельности Амурской области

Методологическую основу эмпирической оценки составила система взаимодополняющих методов [29]. В неё вошли: индикативный метод (сравнение с пороговыми значениями [22]), метод пороговых коридоров (определение статистически обоснованных диапазонов x̄ ± σ с адаптацией к региону [13, 22, 25, 26]) и интегральный метод (нормирование показателей и расчёт сводного индекса экономической безопасности [7, 25, 26]) с последующим зонированием на пять уровней риска [26]. Данный подход развивает ранее апробированную методику авторов [18] за счёт включения прогнозных данных.

Практическая реализация этого подхода для оценки экономической безопасности внешнеэкономической деятельности Амурской области осуществлялась в два ключевых этапа: сначала был применён метод пороговых коридоров, а затем — интегральный метод. Параллельно анализ выявил фрагментарность правовой базы, вертикальную институциональную асимметрию и дефицит «мягкой инфраструктуры» [4, 6]. Кризис 2021 года обозначил три уровня политических рисков (макро-, мезо- и микро-), а усиление централизации в Китае коррелирует с ростом неопределённости для приграничных регионов России [17]. Для перехода от диагностики к минимизации рисков предложен четырёхфазный алгоритм управления (рис. 1).

Рисунок 1 – Алгоритм минимизации рисков экономической безопасности приграничного региона на основе анализа асимметрии трансграничного взаимодействия

Источник: составлено авторами

Представленный алгоритм интегрирует количественные методы оценки безопасности с качественным анализом институциональных факторов и предлагает конкретные механизмы сглаживания выявленных асимметрий.

На начальном этапе с помощью метода пороговых коридоров для ключевых внешнеторговых показателей, не имеющих нормативных порогов, были определены статистически обоснованные диапазоны допустимых значений (таблица 2).

Таблица 2 – Расчет пороговых коридоров для показателей экономической безопасности внешнеэкономической деятельности Амурской области (2019-2026 гг.)

Пересчёт пороговых коридоров с включением прогнозных значений на 2024–2026 гг. позволил обновить статистические границы для среднесрочного анализа. Ключевые изменения отразили усиление структурных рисков: сужение коридора сальдо торгового баланса (с 43,63–293,93 до 76,17–265,69 млн. долл. США) свидетельствует о снижении стабильности и ухудшении чистого торгового результата; смещение диапазона экспорта вверх (566,45–785,09 млн. долл. США) подтверждает рост экспортных операций; существенное расширение коридора импорта (356,40–736,42 млн. долл. США) указывает на усиление импортной зависимости и волатильности; увеличение верхней границы внешнеторгового оборота до 1483,56 млн. долл. США отражает дальнейшую интенсификацию внешнеэкономической деятельности. Таким образом, количественный рост сопровождается качественным ухудшением – снижением стабильности баланса и углублением импортозависимости, что требует корректировки системы мониторинга.

Интегральный метод применялся для агрегации разнородных показателей в обобщающие индексы. На первом этапе рассчитаны частные индексы (нормирование к шкале 0–1), на втором – сгруппированы по смысловым блокам (внешнеэкономическая сфера и реальный сектор) и вычислены сводные индексы как средние значения. Этот подход позволяет перейти от оценки отдельных порогов к единой количественной оценке динамики безопасности. В рамках исследования все показатели Таблицы 1 были нормированы, полученные частные индексы представлены в таблице 3.

Таблица 3 – Динамика частных индексов экономической безопасности Амурской области

На следующем этапе эти частные индексы были сгруппированы по двум смысловым блокам, соответствующим основным сферам анализа: внешнеэкономической деятельности и реальному сектору экономики. Для каждой группы и для каждого года был рассчитан сводный групповой индекс как среднее арифметическое входящих в неё частных индексов. Итогом стало вычисление общего интегрального индекса экономической безопасности региона, который представляет собой средневзвешенное значение двух групповых индексов. Результаты этих расчетов, включая прогнозную динамику с горизонтом планирования до 2026 года, систематизированы в таблице 4.

Таблица 4 – Сводные индексы экономической безопасности Амурской области по группам показателей

Данный многоступенчатый расчёт позволяет перейти от анализа разрозненных показателей к синтетической оценке, выявить вклад каждой сферы в общий уровень риска и проследить устойчивые тенденции развития экономической безопасности Амурской области. Следующим шагом является определение интегрального индекса экономической безопасности как средневзвешенного значения сводных индексов внешнеэкономической сферы и реального сектора. Данный индекс служит итоговым измерителем, позволяющим отнести состояние безопасности региона к одной из пяти заранее определённых зон риска: от «катастрофического» до «стабильности» (таблица 5).

Таблица 5 – Динамика интегрального индекса экономической безопасности Амурской области

На основании анализа сформулированы ключевые угрозы экономической безопасности Амурской области во внешнеэкономической сфере [22]. Во-первых, снижение экономического суверенитета региона, что проявилось в 2021 году как критическая зависимость от односторонних решений Китая (торговые и фитосанитарные барьеры). Эта асимметрия, усугубляемая ростом импорта и нестабильностью торгового баланса, делает регион заложником внешней конъюнктуры [15]. Во-вторых, доминирование экспортно-сырьевой модели, ориентированной на вывоз необработанного сырья (соя, лес), что создает уязвимость к колебаниям мировых цен и природным рискам (паводок 2021 года). В-третьих, слабая инновационная активность из-за низкого финансирования НИОКР [22], что консервирует технологическое отставание и закрепляет сырьевую специализацию. В-четвертых, системный кризис реального сектора, выражающийся в хроническом несоответствии пороговым значениям индексов промышленного и сельскохозяйственного производства [4], что вынуждает наращивать импорт и усиливает зависимость.

Эти угрозы взаимосвязаны и образуют порочный круг: сырьевая модель усиливает внешнюю зависимость, подавляет инновации и углубляет кризис производства [5], что требует системных, а не точечных мер противодействия. Все риски коррелируют с эффективностью государственной политики и управленческих решений в регионе [2, 6].

Для комплексной оценки и формирования мер необходим также анализ политических рисков. Далее представлена матрица политических рисков (таблица 6), разработанная на основе данных 2019–2025 гг. и экспертных оценок, которая классифицирует риски, оценивает их вероятность и влияние, а также предлагает инструменты минимизации.

Таблица 6 – Матрица политических рисков трансграничного взаимодействия

Для минимизации угроз внешнеэкономической безопасности Амурской области требуется переход к инновационной социально ориентированной экономике [23], что подразумевает развитие инноваций и модернизацию обрабатывающих отраслей. Несмотря на предпринимаемые нормативные шаги [9, 20], их недостаточно для нейтрализации системных рисков. В связи с этим предлагаются два ключевых направления: 1) создание российско-китайского трансграничного кластера, основанного на уникальном географическом положении, опыте сотрудничества и научно-технической кооперации (спутник «Дружба АТУРК», Ассоциация технических университетов), что позволит перейти к технологической кооперации [8]; 2) внедрение цикла PDCA на предприятиях, особенно в перерабатывающих отраслях, как инструмента микроуровня для стратегического планирования, создания перерабатывающих цепочек и диверсификации экономики [8, 17].

Анализ динамики структуры экономики Хэйлунцзяна выявил значительную структурную трансформацию. Наблюдается резкое снижение доли промышленности — с 50,2% (2010 г.) до 25,2% (2024 г.). Одновременно произошёл рост удельного веса сектора услуг (до 55,4%) и сельского хозяйства (до 19,4%) [3]. При этом частный сектор занимает доминирующее положение, формируя около 75% экономики провинции. Наблюдается рост внешней торговли (более 250 млрд. юаней в 2024 г.), где Россия — главный партнёр (товарооборот 134,9 млрд. юаней, рост 16,6%). Инвестиционная активность растет (15,2% в I кв. 2025 г.) с фокусом на высокие технологии. Однако демографическая ситуация тревожна: население сократилось с 38,3 млн. чел. (2010 г.) до 30,1 млн. чел. (2024 г.). Проблемы включают зависимость от сырьевых отраслей, деиндустриализацию и отток населения. Таким образом, экономическая безопасность провинции характеризуется противоречивыми тенденциями: рост внешней торговли и инвестиций на фоне структурных проблем и демографического спада.

Анализ структурных изменений и долгосрочных трендов в экономике провинции Хэйлунцзян требует рассмотрения динамики базовых показателей, исходные данные для которого представлены в таблице 7.

Таблица 7 – Исходные данные для расчёта индексов экономической безопасности провинции Хэйлунцзян

Представленная таблица обобщает ключевые индикаторы, отражающие структурную эволюцию и текущее состояние экономики Хэйлунцзяна за последние полтора десятилетия (таблица 8).

Таблица 8 – Динамика частных индексов экономической безопасности провинции Хэйлунцзян (2010–2025 гг.)

Главный вывод — значительный разрыв в развитии между Амурской областью и провинцией Хэйлунцзян сохраняется. Дисбаланс проявляется не только в масштабах ВРП/ВВП (соотношение около 1:14), но и в качестве роста, технологическом уровне, человеческом капитале и диверсификации экономики. Существует риск закрепления Амурской области в роли ресурсно-транзитного придатка, тогда как Хэйлунцзян укрепляется как инновационно ориентированный регион. Преодоление асимметрии требует диверсификации, стимулирования инноваций и закрепления населения.

Анализ выявляет два разнонаправленных вектора развития Хэйлунцзяна: рост внешней торговли с Россией, инвестиции в высокие технологии, диверсификация в сторону услуг — на фоне демографического кризиса (сокращение населения на 21%), деиндустриализации и роста безработицы. Таким образом, экономическая безопасность провинции основана на хрупком балансе между успешной интеграцией в мировые цепочки и ослаблением внутреннего фундамента.

К основным выявленным тенденциям можно отнести структурные сдвиги в экономике, увеличение внешнеторгового оборота, сокращение численности населения и активизацию инвестиций в высокие технологии. При этом исследование носит ограниченный характер ввиду дефицита данных, что потребовало использования прогнозных оценок для части индикаторов.

Детализированная дорожная карта реализации предложений

Для практической реализации предложений разработана поэтапная дорожная карта. Создание трансграничного кластера предполагает три этапа: подготовительный (2025–2026 гг.: формирование рабочей группы, разработка правовой базы), пилотный (2027–2028 гг.: запуск 2–3 совместных проектов в агробиотехнологиях и возобновляемых источниках энергии) и масштабирование (2029–2030 гг.: вовлечение 50 и более предприятий, создание технопарка). Программа внедрения цикла PDCA включает диагностику 100 предприятий, обучение 200 руководителей и пилотное внедрение на 30 предприятиях с ежеквартальным мониторингом [28, 30]. Для оценки эффективности предлагается использовать матрицу политических рисков.

Амурская область и провинция Хэйлунцзян являются сопредельными регионами с различными экономическими моделями и уровнем развития. Провинция Хэйлунцзян значительно превышает Амурскую область по площади и населению. Эта диспропорция проявляется и в масштабах экономики: в 2010 году ВРП Хэйлунцзяна в 30 раз превышал показатель Амурской области. Структура экономики также различается: Хэйлунцзян имеет более диверсифицированную экономику с высокой долей обрабатывающей промышленности, тогда как основу ВРП Амурской области составляют транспорт, строительство и добыча ресурсов. Наличие богатых природных ресурсов является общей чертой регионов, однако их энергетические балансы противоположны. Это создаёт основу для сотрудничества: энергоизбыточная Амурская область, ведущий производитель на Дальнем Востоке России, экспортирует электроэнергию в энергодефицитный Хэйлунцзян. Внешнеторговое сотрудничество носит асимметричный характер, поскольку Россия является крупнейшим торговым партнёром Хэйлунцзяна, а Амурская область экспортирует в Китай преимущественно сырьё, импортируя промышленную и сельскохозяйственную продукцию [12]. Отличается также и инвестиционная активность рассматриваемых регионов. Таким образом, провинция Хэйлунцзян значительно превосходит Амурскую область по масштабам экономики, численности населения и диверсификации экономики, сохраняя при этом сырьевую специализацию области. Ключевым направлением сотрудничества остаётся асимметричная торговля. Для повышения конкурентоспособности и безопасности Амурской области необходимы развитие обрабатывающей промышленности, диверсификация экспорта и переход к технологической кооперации [14].

Для эмпирического подтверждения структурной и масштабной асимметрии, лежащей в основе рисков экономической безопасности [26], проведён сравнительный анализ ключевых социально-экономических индикаторов двух регионов (таблица 9), а сопоставление позволяет количественно оценить глубину дисбаланса.

Таблица 9 – Сравнение показателей Амурской области и провинции Хэйлунцзян

Сравнительный анализ Амурской области и провинции Хэйлунцзян, основанный на сопоставлении макроэкономических показателей в национальных валютах (рублях и юанях), количественно подтверждает существование глубокой многомерной асимметрии, являющейся источником системных рисков [18]. Расчёт интегральных соотношений (путем прямого деления показателей без конвертации) наглядно демонстрирует несопоставимость экономических масштабов, однако фиксирует крайне слабую тенденцию к сокращению разрыва, в первую очередь за счёт роста внешней торговли Амурской области.

Асимметрия между Амурской областью и Хэйлунцзяном имеет комплексный характер, складываясь из четырёх ключевых диспропорций: масштабной (экономика Хэйлунцзяна в 14 раз крупнее), структурной (диверсифицированная экономика против сырьевой), технологической (более чем 10-кратное отставание в инвестициях в НИОКР) и инфраструктурной (отставание в развитии транспортно-логистических сетей). В совокупности это создаёт зону стратегического риска для российской стороны.

С точки зрения экономической безопасности, эта асимметрия закрепляет за Амурской областью роль сырьевого придатка, усиливает импортную зависимость, снижает её переговорную позицию и делает безопасность региона заложником односторонних решений более мощного партнёра. Таким образом, результаты анализа эмпирически подтверждают угрозы снижения экономического суверенитета и структурных дисбалансов, обусловливая необходимость целенаправленной политики по их сглаживанию, включая стратегический переход от сырьевого обмена к технологической кооперации.

Заключение

В ходе исследования была разработана методология проактивного управления рисками экономической безопасности приграничного региона на примере асимметричного взаимодействия Амурской области и провинции Хэйлунцзян, подтвердившая нахождение области в зоне значительного риска. Ключевые научные результаты включают выявление комплекса угроз (моноцентрическая зависимость от Китая, кризис реального сектора, низкое финансирование НИОКР на уровне 0,12–0,18% ВРП); создание методики оценки на основе пороговых коридоров, интегральных индексов и прогнозирования до 2026 года, выявившей неустойчивость региона; установление четырёхмерной асимметрии (масштабная, структурная, технологическая, инфраструктурная); систематизацию политических рисков и разработку оценочной матрицы. Практический вклад состоит в разработке 4-фазного алгоритма управления (диагностика–анализ–стратегия–мониторинг), дорожной карты на 2025–2030 годы по созданию трансграничного инновационно-производственного кластера и системы ключевых показателей эффективности (рост доли обрабатывающей промышленности до 26%, увеличение финансирования НИОКР до 0,5% ВРП, диверсификация партнёров). Реализация методологии позволит перейти к стратегическому управлению, снизить асимметрию и укрепить экономический суверенитет области. Перспективой исследований является адаптация данного подхода для других приграничных регионов России.