Оценка бедности населения в современной России

Введение

Проблема бедности имеет перманентный характер и не теряет значительной актуальности для всех стран мира и в XXI веке. Первостепенная важность её решения подтверждается и тем, что среди восьми целей в области развития (ЦРТ), сформулированных в 2000 г. в Декларации тысячелетия Организации объединенных наций (ООН) [1] первой обозначена «ликвидация крайней нищеты и голода» [20], направленная на существенное сокращение к 2015 г. доли населения, «имеющего доход менее 1,25 долл. США в день» [1]. Несмотря на то, что, благодаря предпринятым усилиям число людей, живущих в условиях крайней нищеты, сократилось с 36% в 1990 году до 10% в 2015 году, как отметили в ООН «более 700 миллионов человек, по-прежнему сегодня [2]» относятся к крайне бедному [21]. В этой связи после 2015 г. цель «повсеместная ликвидация нищеты во всех ее формах» вошла в состав семнадцати целей устойчивого развития (ЦУР) на период до 2030 г.

При этом в основе преодоления проблемы бедности должно лежать понимание того, кто относится к бедному населению, что приводит к необходимости формирования определенных критериев, свидетельствующих о принадлежности к данной группе и позволяющих установить черту (границу) бедности. Критерием, используемым для международных сопоставлений, выступает величина дохода в день, выраженная в долларах США с учетом паритета покупательной способности (ППС). Международная черта бедности, устанавливается Всемирным банком с 1990 г. и в настоящий момент составляет 3,00 доллара США в день.

Установление границы бедности в зависимости от конкретной величины (порогового значения) определенного показателя представляет собой абсолютный подход. В большинстве случаев расчет порогового значения в рамках него осуществляется нормативным и нормативно-статистическими методами на основе фиксированного набора товаров и услуг, необходимых для удовлетворения минимальных потребностей. Абсолютный подход базируется на соответствующей концепции, в рамках которой «под абсолютной бедностью … понимается недостаток материальных средств как неспособность удовлетворить основные житейские потребности» [10, с.411]. Соответственно, указанная концепция в основном направлена на удовлетворение физиологических потребностей, в недостаточной степени учитывая остальные группы потребностей населения.

Помимо использования абсолютного подхода для определения международной черты бедности, он также достаточно часто применяется для установления национальных границ бедности. Например, в США для этого используется, разработанная в 1960-е гг., методика М. Оршански, основанная на оценке стоимости продовольственной корзины, умноженной на три.

В России критерием бедности выступает величина прожиточного минимума для расчета которой ранее также использовался абсолютный подход, базирующейся на стоимостной оценке товаров и услуг, входящих в потребительскую корзину. Для оценки применялся нормативно-статический метод: по нормам рассчитывались составляющие продовольственной корзины, а стоимость корзин непродовольственных товаров и услуг определялась в процентах от продовольственной. Начиная, с 2021 г. полностью изменена методика расчета прожиточного минимума [2], в рамках, которой он стал определяться в соотношении с величиной медианного среднедушевого дохода за предыдущий год (44,2%). Тем самым в 2021 г. в нашей стране произошел переход в установлении черты бедности от абсолютного к относительному подходу, в рамках которого бедность определяется как отставание от определённого уровня дохода или уровня жизни в обществе.

Как отмечают Малый В.И., Гусев В.В. основоположником относительного подхода выступил британский социолог П. Таунсенд, который считал, что «бедные люди не могут обеспечить общепринятые в обществе условия существования» [17, с.41]. Методики, базирующееся на относительном подходе, в частности, использует Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) и страны Евросоюза (ЕС). Так, ОЭСР чертой бедности считается 50% медианного дохода домохозяйств, в странах ЕС - 60% национального медианного располагаемого дохода [14].

Цель исследования – на основе анализа данных выявить основные тенденции и оценить уровень бедности в России, а также изучить основные характеристики, формирующие профиль бедного населения.

Теоретико-методологическую базу составили труды отечественных и зарубежных исследователей. Рассмотрению бедности как сложного явления и вопросам её измерения посвящены работы Захариева Р.Л., Стырова М.М., Каримовой Д., Кормишкиной Л.А., Ермаковой Э.Р., Малого В.И., Гусева В.В., Аржаева Ф.И., Власовой О.В. и др., Pejman J. [10; 13; 16; 17; 4; 6; 26]; причины бедности и факторы, способствующие её появлению рассмотрены в статьях Ивановой М.В., Иванченко И.С., Кормишкина Е.Д., Моисеевой И.В. [11; 12; 15]; в работах Бальбот Н.А., Крыштановской О.В. Молчанова И. Н. [5; 18] исследуются различные характеристики бедного населения в России.

Эмпирической базой исследования выступили данные, представленные на порталах Организации объединенных наций и Федеральной службы государственной статистики (Росстат), информация Всемирного банка, научные статьи, статистические сборники.

Уровень бедности в России: тенденции и проблемы оценки

Для России явление бедности характерно также как и для других стран мира: по оценке Росстата в 2024 г. за чертой бедности находилось 7,1% населения стране, что составило в абсолютном выражении - 10.3 млн. человек [22, с.147]. В то же время как показывают данные (рисунок 1) в последние годы наблюдается существенное снижение количества населения, получающего доход ниже величины прожиточного минимума. Если в период 1995-2003 гг. доля бедных в общей структуре населения достигала более 20%, в 2004-2021 гг. - находилась в диапазоне 10-18%, то начиная с 2022 г. она стала составлять менее 10% и постоянно уменьшаться. Сложившаяся динамика может дать возможность достигнуть целевого показателя ниже 7%, обозначенного в 2024 г. в Послании Президента Российской Федерации Федеральному Собранию, ранее установленного срока (2030 г.).

Рисунок 1 – Доля населения РФ с денежными доходами ниже границы бедности и дефицит денежного дохода за 1995-2024 гг.

[составлено автором по 19]

Положительным является и уменьшение дефицита денежного дохода, то есть суммы денежных средств, необходимых для доведения доходов населения до величины прожиточного минимума. Начиная, с 2020 г. значение данного показателя неуклонно снижалось, изменившись за пять лет с 1,2% до 0,5% от общего объема денежных доходов, что даёт возможность сохранения благоприятной тенденции сокращения бедности и в будущие периоды.

Интересно то, что пандемия COVID-19 не привела в России к изменению тенденции, в то время как во всем мире наблюдалась обратная ситуация. Как следует из доклада Всемирного банка 2022 года «из-за пандемии в ситуации крайней бедности в 2020 году оказалось около 70 млн человек, что является самым значительным увеличением в течение одного года с момента начала мониторинга бедности в 1990 году» [8], данное обстоятельство привело к росту крайне бедного населения в мире до 719 млн. человек. Хотя, в большей степени от эпидемии COVID-19 пострадали развивающиеся страны, для которых характерна существенная зависимость от внешней монетарной поддержки, низкий уровень развития производства и социальной сферы, негативные последствия также затронули и развитые страны. Как отмечают Кормишкин Е.Д., Моисеева И.В. по данным Программы ООН (UNDP) «в США значение уровня бедности выросло с 7,8% в 2021 году до 11,5% в 2022 году» [15, с.186]. В то время как в России за аналогичный период наоборот произошло снижение числа бедных с 11,1% до 9%. Данное обстоятельство в определённой степени обусловлено, проводимой в то время антикризисной политикой (в том числе включающей финансовую поддержку ряда отраслей и предприятий, помощь семьям с детьми и безработным), которая позволила оказать помощь населению, не допустив роста бедности.

В то же время, сопоставление изменений, происходящих с величиной прожиточного минимума с рядом показателей, свидетельствует о том, что фактический уровень бедности может быть выше. Как отмечалось ранее, в 2021 г. изменилась методика определения величины прожиточного минимума, то есть переход к относительному подходу при определении черты бедности привел не к росту (что было бы достаточно логично), а наоборот к снижению числа бедных. Однако, нельзя исключать того, что данное обстоятельство может быть обусловлено существенным ростом денежных доходов более обеспеченных групп населения, при не столь значительном росте доходов у малообеспеченных групп, что в результате не приведет к ощутимому росту медианного дохода, являющегося базой для расчета прожиточного минимума. Данные рисунка 2 указывают, что в 2023-2024 гг. как раз складывалась описанная ситуация, подтверждающаяся превышением темпов роста среднедушевых доходов (ТРсд) над темпами роста медианного дохода (ТРмд), при наблюдающем отставании от них темпов роста прожиточного минимума (ТРпм). Следовательно, в этот период величина прожиточного минимума носила заниженный характер на фоне усиливающейся дифференциации доходов населения.

Рисунок 2 – Цепные темпы роста прожиточного минимума, потребительских цен, среднедушевых, медианных и реальных денежных доходов за 2019-2024 гг., в % [составлено автором по 19; 24; 25]

Негативным является и отставание в 2024 г. ТРпм от темпов роста потребительских цен (ТРпц) и реальных доходов (ТРрд), что также свидетельствует о том, что граница бедности не успевает за происходящими в стране инфляционными процессами. При этом, если в 2022 г. величина прожиточного минимума превышала ТРпц и ТРрд, в 2023 г. – в среднем сравнялась с ними, то в 2024 г. уже наблюдалась указанная выше негативная тенденция. Аналогичная 2024 году ситуация прослеживалась и в первый год перехода к новой методике расчета, но в 2021 г. ТРмд практически совпадали с ТРсд, то есть хотя величина прожиточного минимума существенно отставала от роста цен, она соответствовала, складывающемуся в стране распределению доходов.

Интересно то, что взаимосвязь между изменением потребительских цен и уровнем бедности отсутствует. Вне зависимости от того, опережает ТРпм рост цен или нет, доля бедного населения сокращается.

Если рассмотреть, 2019-2020 гг., предшествующие переходу к относительному подходу, то в данный период изменение прожиточного минимума практически полностью соответствовало ТРмд и ТРсд. При этом, несмотря на снижение реальных доходов в 2020 г., как уже отмечалось выше, пандемия COVID-19 не привела к росту числа бедного населения, что свидетельствует о занижении черты бедности и при старой методике расчета.

Тем самым, как действующий, так и применяющийся ранее подходы к определению черты бедности не позволяют в достаточной степени отобразить реальную картину бедности, складывающуюся в России. Так, из рисунка 3 видно, что снижение доли бедного населения наблюдается на фоне усиливающейся дифференциации доходов: за период 2022-2024 гг. коэффициент фондов вырос с 14 до 15,5 раз, децильный коэффициент с 6,6 до 7,1 раз, а коэффициент Джини с 0,398 до 0,41. Следовательно, увеличивается концентрация доходов у наиболее обеспеченного населения, усиливается разрыв между наиболее далеко отстоящими по уровню доходов 10-ти процентными группами.

Рисунок 3 – Основные показатели дифференциации доходов и доля бедного населения за 2019-2024 гг. [составлено автором по 19; 23, с.102]

Кормишкина Л.А., Ермакова Э.Р. в своей работе [16] подчеркивают «мировая практика показывает, что высокое неравенство в стране препятствует равномерному распределению национального богатства … и ведёт к росту бедности населения». Наблюдающаяся в России, обратная ситуация свидетельствует либо о несоответствии официально установленного уровня бедности реальному, либо о значительном обнищании наименее обеспеченных групп населения. По данным Росстата [19] 10% наименее обеспеченного населения в 2020-2021 и 2023 гг. получали 2,0% от общего объема доходов, в 2022 г.- 2,1%, а в 2024 г. - 1.9%, то есть существенного сокращения доли доходов в данной группе не произошло. Тем самым, подтверждается сделанный ранее вывод о том, что применяемая методика расчета прожиточного минимума не отражает в полной мере фактический уровень бедности.

В то же время к занижению границы бедности (после перехода к новой методике), приводит и существующая в России проблема получения «теневых» доходов, которые не только скрываются от налогообложения, но и не учитываются в официальной статистике при определении величины медианного среднедушевого дохода. По оценке министра труда и социальной защиты РФ в 2025 г. в теневом секторе экономики было занято около 5 млн. человек [7]. При этом, речь идет только об официально нетрудоустроенных гражданах, в то время как еще одна часть теневых доходов формируется вследствие выплаты части заработной платы неофициально («в конвертах»), сокрытия дополнительных источников доходов (например, от сдачи в аренду недвижимости) и т.д. Складывающаяся ситуация влечет за собой несоответствие величины медианного дохода, реальному уровню доходов, получаемых половиной населения страны, что сильно затрудняет корректное определение величины прожиточного минимума.

Характеристика профиля бедного населения

Для более глубокого понимания аспектов бедности важно учитывать, что к появлению данного явления приводит воздействие различных факторов (экономических, политических, социальных, демографических, географических, личностных и др.). Следовательно, есть необходимость выделения основных причин, способствующих попаданию в наиболее низкодоходную группу населения в нашей стране. Это позволит учитывать при формировании соответствующей политики характерные черты бедного населения и дифференцировать необходимые меры поддержки.

Основным источников информации, используемым в данном исследовании для выявления характеристик профиля бедного населения стали результаты, проводимых Росстатом, выборочных наблюдений доходов населения и участия в социальных программах. При этом Росстат для обозначения населения с уровнем среднедушевых денежных доходов ниже величины прожиточного минимума использует термин «малоимущее население», выделяя в рамках него «крайне бедное население» с уровнем среднедушевых денежных доходов в два и более раза ниже величины прожиточного минимума. Как показывают данные таблицы 1 в целом для обеих исследуемых групп характерны одинаковые составляющие профиля.

Таблица 1 – Распределение бедного населения по основным группам за 2020-2023 гг., в % от численности указанной группы населения [23, с.116]

По возрастным группам наиболее высокая доля за весь исследуемый период наблюдается среди населения, находящегося в трудоспособном возрасте (54,6-55,4% – для малоимущего и 57,3-59,6% для крайне бедного), что в целом коррелирует со структурой населения страны (56,3-57,0% [3] за аналогичный период).

В других возрастных группах взаимосвязь с общей структурой населения не наблюдается. Доля детей (≈40%) среди бедного населения, более чем в два раза превышает их удельный вес в общей численности (≈18,5%), что является крайне негативным явлением. Бедность несовершеннолетних по сути выступает последствием их рождения и/или воспитания в семьях, имеющих низкий достаток, тем самым для данной группы населения, по независящим от них причинам, ограничивается доступ к необходимым материальным ресурсам, в том числе в области здравоохранения и получения качественного образования, что существенно затрудняет в будущем их выход из «ловушки бедности». Обратная тенденция характерна для группы лиц старше трудоспособного возраста: её доля среди малоимущих составляет ≈5-6%, а среди крайне бедного населения ≈2-3%, в то время как как в общей структуре населения удельный вес этой группы ≈24-25%. Одной из основных причин появления данной тенденции является введение в 2009 г. статьи о социальной дотации в Федеральный закон «О государственной социальной помощи» [3]. В соответствии с ней пенсионеры с денежными доходами ниже величины регионального прожиточного минимума пенсионера, должны получать социальную доплату, повышающую уровень их дохода до границы бедности. Данная мера, а также реализуемая Правительством РФ индексация пенсий позволили достичь того, что, в настоящее время группа лиц старше трудоспособного возраст, по сути, является наиболее благополучной с точки зрения бедности.

В части места жительства бедного населения в основном сохраняется его преобладание в сельской местности. Обращает на себя внимание, что если в целом по малоимущему населению разрыв незначителен: доля, проживающих в городских населенных пунктах большую часть периода составляет ≈48%, соответственно, в сельской местности ≈51-52%, то по группе «крайне бедные» ситуация иная. В 2020 г. разрыв между сельскими и городскими жителями в этой группе был существенным и составлял 18,4%, но за четыре последующих года ситуация трансформировалась: в 2023 г. доля крайне бедных, проживающих в городской местности, превысила на 7,4% их долю в сельской местности. Тем самым, по сути, меняется «лицо» крайне бедного населения, смещая фокус в сторону, проживающих в городах. Наиболее существенный рост крайне бедного населения в период 2022-2023 гг. наблюдается [23, с.116] в городах с численностью жителей 50,0 – 99,9 тыс. человек (4,4% в 2022 г. и 12,1% в 2023 г.) и 500,0 – 999,9 тыс. человек (4,4% и 12,1% соответственно), следовательно наметившаяся тенденция обнищания характерна как для небольших городских поселений, так и для крупных.

Среди экономически активного населения, наблюдается, по малоимущему населению, преобладание не занятых в экономике с ростом от 32,6 до 35,6% за исследуемый период, по крайне бедным тенденция не столь однозначна, она демонстрирует рост в 2022 г. (на 3,8%) и снижение в 2023 г. (на 2%), Негативным моментом является наличие среди малоимущего населения большой доли занятых в экономике (27,4% в 2020 г. и 25,5% в 2023 г.). Несмотря на то, что, в настоящее время наблюдается существенное сокращение абсолютной бедности среди трудящегося населения (по данным Росстата доля работников с начисленной заработной платой ниже величины прожиточного минимума трудоспособного населения (ПМтр) снизилась за период 2005-2025 гг. с 24,4% до 2,3% [19]), удельный вес «работающих бедных [4]» в структуре малоимущего населения изменился незначительно, а среди группы «крайне бедных» показал тенденцию роста. При этом также вызывает опасения большая доля работников, находящихся на грани бедности (29,8% в 2005 г. и 13,4% в 2025 г.) [19], то есть получающих заработную плату, размер которой находится в диапазоне 1-2 ПМтр. Высок риск перехода части работающих из данной группы в категорию бедных, что подтверждает тенденция, которая наблюдается по одному из индикаторов достойного труда [5] - доли работников с заработной платой ниже 2/3 медианы почасового заработка (относительная граница). За 2009-2023 гг. значение данного показателя снизилось несущественно (с 29,0% до 26,1% [19]), при этом начиная с 2019 г. наблюдается негативная картина его роста (в указанный год доля составляла 24,7%), следовательно проблема бедности работающего населения не теряет своей актуальности и по-прежнему стоит достаточно остро.

Исходя из результатов анализа можно сделать вывод, что среди бедного населения России преобладают лица, находящиеся в трудоспособном возрасте, проживающие в сельской местности и не занятые в экономике. Профиль крайне бедных практически полностью соответствуют общему профилю бедного населения за исключением места проживания (в 2023 г. преобладать стали, проживающие в городской местности).

Заключение

На основании проведенного исследования можно констатировать, что в России наблюдается существенное сокращение уровня бедности, при этом данная тенденция не изменилась ни в период пандемии COVID-19, ни после введения экономических санкций зарубежных стран с 2022 г. Тем не менее говорить о скором решении данной проблемы или о потери ею значимости не представляется возможным по ряду причин.

Используемый в настоящее время подход к определению черты бедности, в части установленного соотношения в 44,2% с медианным доходом, не позволяет в полной мере учесть, происходящие в экономике страны процессы. В этой связи имеет смысл, либо пересмотреть установленное соотношение в части его увеличения как минимум до уровня принятого ОЭСР (50% медианного дохода), либо осуществить переход от монетарного подхода (через стоимостной показатель) к многомерному измерению бедности, в рамках которого учитываются не только показатель доходов, но и другие факторы, оказывающие влияние на бедность. Второе решение представляется более обоснованным, так как позволит нивелировать проблему занижения черты бедности из-за последствий «теневой экономики» и других аспектов, связанных с измерением денежных доходов, а также будет способствовать более полноценному учету в ходе измерения различных аспектов, формирующих бедность.

Вызывает опасения, наблюдающаяся тенденция усиления дифференциации доходов, которая в дальнейшем может способствовать росту бедности, что требует усиления мер по регулированию распределения доходов по стороны государства. Необходим комплексный подход, включающий в себя различные аспекты как социальной, так и экономической политики и учитывающий особенности структуры бедного населения страны. В том числе особой поддержки требуют семьи с детьми, так как несмотря на реализуемые в настоящее время государственные программы, сохраняется высокая доля бедности среди несовершеннолетних, что ведет к необходимости применения дифференцированного подхода в области социальной защиты, направленного на предоставление помощи семьям в зависимости от уровня их денежного дохода.

К отрицательным явлениям следует также отнести наличие в структуре бедных высокой доли работающего населения. Несмотря на то, что после изменения в 2021 г. методики расчета минимального размера оплаты труда, произошли положительные изменения в сфере труда, для части наёмных работников заработная плата по-прежнему не выполняет свою основную - воспроизводственную функцию. Требуется совершенствование мер в области предоставления социальных гарантий в сфере труда и контроля за их исполнением работодателями, поддержки отдельных отраслей, модернизации производства и роста инновационных предприятий.

Исходя из вышесказанного отметим, что преодоление бедности в России невозможно без дальнейшего совершенствования мер, реализуемых правительством, в социальной и экономической сферах и направленных на комплексное решение данной проблемы.

[1] Международная черта бедности в 2008–2015 гг.

[2] На момент 2015 г.

[3] Приведенные здесь и ниже данные по структуре населения России рассчитаны автором по [9]

[4] Занятые в экономике граждане, получающие трудовой доход, который не позволяет обеспечить среднедушевые доходы семьи на уровне, превышающем установленную границу бедности.

[5] Индикаторы достойного труда, используемые Росстатом основаны на рекомендациях Международной организации труда