Современная парадигма энергетической безопасности в контексте ОПЕК+

Введение. В современных условиях тематика авторского исследования актуальна и важна по ряду следующих взаимосвязанных причин, формирующих сложную и динамичную архитектуру глобальной энергетической системы:

I. Глобальные энергетические кризисы и их последствия, приводящие к ценовой волатильности на энергоносители, вызывают беспрецедентные колебания цен на нефть и газ. Данная ситуация обусловлена совокупностью факторов: геополитическими конфликтами, санкциями, проблемами с поставками и растущим спросом на энергоресурсы. В подобных обстоятельствах страны вынуждены пересматривать национальные стратегии энергетической безопасности, стремясь к большей независимости от внешних поставщиков и диверсификации источников энергии. Использование энергетических ресурсов в качестве инструмента политического давления становится все более очевидным, подрывая доверие и стабильность на мировых рынках [13].

II. ОПЕК+ (Организация стран-экспортеров нефти и ее союзники, включая Россию) остается ключевым игроком, чья способность регулировать добычу существенно влияет на мировые цены на нефть [1]. Эти решения оказывают непосредственное воздействие на мировую экономику. ОПЕК+ является не только экономическим альянсом, но и геополитическим блоком, его деятельность отражает и активно формирует геополитическую динамику, особенно в контексте отношений между Западом, Россией и Ближним Востоком. Управление такой разнородной группой, как ОПЕК+, с ее многочисленными пересекающимися интересами и политическими приоритетами, само по себе становится вызовом, создающим проблемы относительно стабильности поставок [6].

III. Конвергенция как стратегический ответ на системные кризисы:

– кризисы вынуждают страны искать новые формы сотрудничества и партнерства. В этом контексте конвергенция означает сближение интересов, стратегий и технологий между различными участниками энергетического рынка;

– кризисы ускоряют переход к возобновляемым источникам энергии (ВИЭ) и другим низкоуглеродным технологиям, требуя конвергенции между традиционными энергетическими компаниями, технологическими стартапами, правительствами и международными организациями [7];

– формирование новых альянсов в перспективе возможно не только в рамках ОПЕК+, но и между странами-потребителями и странами-производителями, а также между государствами, стремящимися к энергетической независимости.

IV. Сложность и многогранность проблемы с точки зрения взаимосвязи между энергетической отраслью и другими секторами экономики:

– кризисы усугубляют дилемму между обеспечением энергетической безопасности и необходимостью борьбы с изменением климата [18]. В данном случае конвергенция означает поиск баланса между краткосрочными потребностями в энергии и долгосрочными климатическими целями;

– волатильность цен на энергоносители влияет на инфляцию, рост ВВП, инвестиционную активность и конкурентоспособность отраслей;

– в международных отношениях энергетические ресурсы остаются постоянным рычагом влияния и источником конфликтов [8].

Исходя из указанных причин, исследование ориентировано на решение глобальных вызовов современности: энергетических кризисов, геополитической нестабильности, технологической трансформации, климатических изменений и экономической неопределенности.

Основная цель работы – исследовать, как кризисы и тенденции конвергенции формируют современную парадигму энергетической безопасности, с акцентом на стратегии и влияние ОПЕК+.

Научная новизна исследования определяется комплексным подходом к анализу деятельности ОПЕК+ в рамках формирующейся парадигмы энергетической безопасности. В исследовании рассматривается взаимосвязь этой парадигмы с экономическими, политическими и экологическими факторами, а также адаптация ОПЕК+ к условиям системных кризисов и процессам конвергенции.

Результаты исследования имеют практическую значимость для широкого круга заинтересованных сторон:

– эксперты и аналитики получат ценные инструменты для всестороннего анализа сложной динамики глобальных энергетических рынков;

– систематизированные данные позволят энергетическим компаниям разработать оптимальные стратегии роста и минимизировать потенциальные риски;

– государственные органы смогут использовать результаты исследования в качестве основы для разработки обоснованных мер энергетической политики и укрепления международного сотрудничества.

Концептуальные аспекты исследования. Концепция «энергетической безопасности» не имеет универсального толкования и подвержена влиянию масштаба анализа (табл. 1).

Таблица 1. Уровни энергетической безопасности

Как видно из таблицы 1, анализ энергетической безопасности предполагает три уровня: национальный как фундамент, региональный как связующее звено и глобальный как высший уровень, задающий общие рамки, все уровни взаимосвязаны и влияют друг на друга, проблемы на одном уровне способны оказывать каскадное воздействие на другие. На каждом уровне энергетическая безопасность определяется совокупностью соответствующих критериев, демонстрируя сложный характер, решаемых задач и необходимость учёта взаимосвязанных факторов.

Энергетическая безопасность на национальном уровне обеспечивается за счет физической доступности ресурсов, стабильности цен, энергетической независимости, надежности инфраструктуры и экологической устойчивости [15]. Обеспечение региональной энергетической безопасности фокусируется ​​на стабильности поставок, диверсификации источников и маршрутов, гармонизации политики, управлении региональными рисками и разработке совместных проектов. Глобальный уровень охватывает устойчивость мировых рынков, энергетический переход, доступ к энергии для всех, глобальное управление рисками, международное сотрудничество и технологические инновации в сфере энергетики [4].

Следовательно, концепция «энергетической безопасности» динамична и постоянно развивается. Для ее обеспечения необходимы системный мониторинг и стратегическая адаптация. Координация действий на всех уровнях, от локального до глобального, создает синергетический эффект, способствующий укреплению общей планетарной безопасности.

Вопросы энергетической безопасности непосредственно коррелируют с комплексом глобальных вызовов, включая изменение климата, экономическую нестабильность и геополитическую напряженность [5]. В связи с чем современная энергетическая отрасль претерпевает выраженную тенденцию к конвергенции, характеризуемой интеграцией технологических платформ, участников рынка и национальных стратегий. Эта тенденция способствует оптимизации процессов и повышает эффективность международной энергетической системы. Конвергенция проявляется многогранно, в том числе [3; 17]:

– экономический аспект: страны переходят от рыночной конкуренции к сотрудничеству, способствующему стабилизации цен и предсказуемости рыночных процессов. Преимуществами такой трансформации выступают: стабильность для производителей, доступность для потребителей;

– политический аспект: формирование альянсов и партнерств, например, таких как ОПЕК+, демонстрирует коллективное стремление государств к координации управления энергетическими рынками. Такой подход способствует поиску компромиссных решений и минимизирует волатильность цен, что, в свою очередь, предотвращает дестабилизацию мировой экономики;

– технологический аспект: развитие современных технологий – от возобновляемой энергии и энергоэффективности до инновационных методов добычи позволяет интегрировать различные подходы. Благодаря инновационным технологиям появляются возможности создания доступной, чистой и безопасной энергии.

Появление ОПЕК+ стало знаковым событием в развитии мирового энергетического рынка [20], произошедшее как естественное следствие выше рассмотренных тенденций и демонстрирует, как экономические, политические, экологические и технологические процессы интегрируются, создавая новые условия энергетической отрасли.

ОПЕК+ – неформальный альянс, образованный в 2016 г. в результате расширения ОПЕК [1], обусловленного вызовами, стоящими перед энергетической отраслью. По состоянию на 2025 г. помимо стран ОПЕК, в ОПЕК+ входят еще 11 стран: Азербайджан, Бахрейн, Бруней, Бразилия, Казахстан, Малайзия, Мексика, Оман, Россия, Судан и Южный Судан [10]. Политика альянса выступает стратегическим инструментом в координации спроса и предложения на энергоресурсы. В контексте кризисов, таких как геополитические конфликты и ускоренный переход к низкоуглеродной экономике, роль ОПЕК+ становится все более значимой. Между тем альянс сталкивается с дилеммой: как сохранить стабильность на нефтяном рынке и одновременно адаптироваться к меняющимся глобальным тенденциям.

Системные кризисы стимулируют переосмысление устоявшейся парадигмы энергетической безопасности и инициируют поиск более устойчивых моделей развития [16]. Кризисные явления вынуждают государства и корпорации идентифицировать и использовать точки соприкосновения, и ОПЕК+ представляет собой показательный пример имплементации принципов конвергенции в реальной геополитике. Изначально сформированный как инструмент управления рыночным предложением нефти, в текущем периоде альянс пытается адаптироваться к меняющейся конъюнктуре. Несмотря на внутренние разногласия, ОПЕК+ демонстрируют способность к скоординированным действиям, свидетельствуя о высоком потенциале в решении глобальных энергетических проблем. В результате современная парадигма энергетической безопасности не ограничивается традиционными критериями надежности поставок и стабильности цен, она предполагает учет множества аспектов, отражающих новую реальность, в частности: устойчивость к климатическим изменениям, цифровую/технологическую трансформацию, геополитическую адаптивность и социально-экономическую справедливость.

Анализ кризисов в энергетической сфере. Энергетическая отрасль с частой периодичностью сталкивается с кризисами, вызванными широким спектром факторов, подразделяемых на три основных категории (табл. 2).

Таблица 2. Категории кризисов в энергетической сфере

Из таблицы 2 видно, что в каждой категории отмечен ряд специфических факторов, способных дестабилизировать энергетическую систему и нарушить ее функционирование.

Как показывает практика энергетического сектора, экономические кризисы, обусловленные высокой ценовой волатильностью энергоносителей, представляют собой распространенную проблему. Колебания цен, выражающиеся в резком росте или падении, оказывают деструктивное воздействие на макроэкономические показатели. Это проявляется в ускорении инфляции, углублении рецессии и возникновении кризисов неплатежеспособности хозяйствующих субъектов.

Политические кризисы в энергетическом секторе коренятся в геополитической напряженности, вооруженных конфликтах и ​​общей нестабильности в странах-производителях энергоресурсов [9]. Подобные негативные факторы способны вызывать сбои в цепочках поставок, приводить к национализации стратегических активов и, что наиболее опасно, к использованию энергетических ресурсов в качестве инструмента политического давления – «энергетического шантажа».

В последнее время энергетический сектор испытывает нарастающее воздействие экологических кризисов [14], изменение климата и экстремальные погодные явления создают риски по отношению к инфраструктуре и доступности ресурсов. Экологические катастрофы требуют колоссальных затрат на восстановление и обусловлены долгосрочными негативными последствиями. Несмотря на необходимость, переход к «зеленой» энергетике сам по себе сопряжен с временными сложностями и проблемами. Нехватка водных ресурсов также становится критическим фактором для многих национальных энергетических систем.

В геополитическом контексте ОПЕК+ занимает центральное место в динамике мирового нефтяного рынка. В этой связи глобальные и региональные кризисы оказывают на эту структуру многомерное и неоднозначное воздействие, порождая как существенные вызовы, так и возможности одновременно:

– высокие цены на нефть увеличивают доходы и международное влияние ОПЕК+, позволяя наращивать нефтяные запасы и финансировать проекты; в тоже время резкое падение цен ставит ОПЕК+ перед очевидным выбором: убытки и недоинвестирование или сокращение добычи с потерей доли рынка в пользу производителей вне ОПЕК+ (например, добыча сланцевой нефти в США);

– конфликты в регионах добычи и транзита (на Ближнем Востоке или в Восточной Европе) часто приводят к перебоям в поставках и росту цен. В этих условиях рынок делает упор на роль ОПЕК+ как гаранта стабильности и увеличения предложения, укрепляя позиции альянса. Однако конфликты, затрагивающие страны ОПЕК+ и их партнеров, способны привести к перебоям в добыче и санкциям, снижая их производственные мощности и доходы [11]. Санкции против отдельных стран-членов альянса (России, Ирана, Венесуэлы) ограничивают экспортный потенциал, отрицательно влияют на квоты добычи и рыночную динамику;

– глобальная тенденция к декарбонизации снижает спрос на традиционное ископаемое топливо, в результате чего ОПЕК+ сталкивается с необходимостью диверсификации инвестиций и внедрения новых технологий. Переход к ВИЭ формирует новые возможности для стран ОПЕК+, их сильные стороны заключаются в имеющихся ресурсах и опыте инвестирования в инфраструктуру и месторождения сырья. До тех пор, пока ВИЭ не достигнут уровня, способного полностью удовлетворить мировой спрос, ископаемое топливо останется главным ресурсом;

– региональные кризисы (например, политическая нестабильность в одной из нефтедобывающих стран) способны вызывать локальные перебои в поставках, а из-за высокой степени взаимосвязанности мирового рынка такие события приводят к росту глобальных цен. В сложившихся обстоятельствах ОПЕК+ располагает возможностью задействовать резервные мощности с целью стабилизации рынка. Однако региональные конфликты и политические разногласия как между странами-членами ОПЕК+, так и с их ключевыми партнерами могут ослабить единство альянса [12]. В перспективе это может осложнить скоординированные решения по управлению рынком.

Таким образом, ОПЕК+ находится в эпицентре глобальных энергетических проблем. Кризисы – будь то экономические спады, политические конфликты или изменение климата – представляют собой как угрозы, так и возможности для альянса, определяя его стратегию и роль в мировой энергетике.

Роль ОПЕК+ в обеспечении энергетической безопасности. ОПЕК+ – это расширенный альянс, объединяющий также страны-члены ОПЕК [19]. В его основе лежит тщательно выстроенная система сотрудничества, базирующаяся на обмене информацией и скоординированных действиях. Страны-участницы регулярно проводят встречи на различных уровнях – от технических экспертов до министров энергетики. На этих встречах они анализируют текущую рыночную ситуацию, прогнозируют спрос и предложение, обсуждают потенциальные риски и вызовы. Решения ОПЕК+ принимаются на основе консенсуса всех участников. Такой подход позволяет выработать единую позицию в достижении общих целей и учитывать интересы как стран с большими запасами нефти, так и тех, кто стремится к стабильности цен и поставок, тем самым обеспечивая энергетическую безопасность на всех уровнях.

Главным инструментом ОПЕК+ является политика квотирования – установление лимитов на объемы добычи нефти для каждой страны-участницы [2]. При этом квоты не являются фиксированными и могут корректироваться в зависимости от изменений рыночной конъюнктуры. Механизм регулирования функционирует следующим образом:

– анализ рынка: если наблюдается избыток предложения, приводящий к падению цен, ОПЕК+ принимает решение о сокращении добычи;

– увеличение добычи: в случае растущего спроса и потенциального дефицита, ОПЕК+ рассматривает возможность увеличения квот на добычу;

– гибкость и адаптивность: ОПЕК+ стремится к тому, чтобы их решения были своевременными и адекватными текущей рыночной ситуации.

Данная политика способствует достижению равновесия между интересами производителей и потребителей, являясь залогом устойчивого развития энергетического сектора. Следовательно, решения ОПЕК+ оказывают значительное влияние на мировые энергетические рынки и обеспечение энергетической безопасности, поскольку альянс способен как стабилизировать, так и корректировать ценовые и объемные параметры поставок нефти. Благодаря скоординированным действиям участников альянса удается сглаживать резкие колебания цен, возникающие вследствие внезапных изменений спроса, геополитических и экономических кризисов.

В целях всестороннего понимания масштабов данного влияния и оценки его импликаций, целесообразно обратиться к анализу индикаторов, характеризующих состояние глобального энергетического рынка. Анализ мирового экспорта сырой нефти по регионам (рис. 1) позволит выявить закономерности распределения энергетических потоков и идентифицировать страны-лидеры по объемам поставок. Данный анализ напрямую коррелирует с механизмами воздействия решений ОПЕК+ на обеспеченность регионов нефтяными ресурсами и, как следствие, на их макроэкономическую стабильность.

Рисунок 1. Мировой экспорт сырой нефти по странам/регионам, %

Источник: составлено автором по материалам ОПЕК [22].

Как видно из рисунка 1, доля экспорта стран ОПЕК за анализируемый период 2020-2024 гг. отмечена в диапазоне 43,96-46,64%%, свидетельствуя о значительном влиянии организации на мировой нефтяной рынок. Несмотря на снижение значений показателя в 2023-2024 гг., экспортная доля ОПЕК сохранилась на высоком уровне. Основными регионами, формирующими общий мировой объем экспорта, выступают Ближний Восток и страны ОЭСР [2] Северной и Южной Америки. Страны ОЭСР Европы и Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР) характеризуются относительно стабильными, но сравнительно невысокими объемами. В то же время Россия и другие государства Евразии обеспечивают существенный вклад, однако их доля ниже, чем у стран ОПЕК.

Не менее важное значение имеют доказанные мировые запасы сырой нефти (рис. 2), отражающие доступность ресурсов в долгосрочной перспективе и определяющие устойчивость текущего уровня добычи. Анализ объемов запасов позволит объективно оценить реалистичность целей ОПЕК+ по стабилизации рынка и спрогнозировать их влияние на инвестиции в нефтедобычу.

Рисунок 2. Доказанные мировые запасы сырой нефти по странам/регионам,

млрд баррелей

Источник: составлено автором по материалам ОПЕК [23].

Согласно отраженным на рисунке 2 статистическим данным, подтвержденные мировые запасы сырой нефти продолжают расти и в 2024 г. составили 1 566,87 млрд баррелей. Доля ОПЕК в общих запасах остается стабильно высокой – 79-80%% на протяжении всего анализируемого периода 2020-2024 гг., свидетельствуя о том, что альянс сохраняет доминирующее положение на мировом нефтяном рынке, контролируя значительную часть мировых запасов нефти. Высокая концентрация ресурсов в рамках ОПЕК повышает её рыночную власть, оказывая непосредственное воздействие на ценообразование и стратегические решения в нефтегазовом секторе. Вследствие этого альянс приобретает статус авторитетного субъекта, ответственного за обеспечение глобальной энергетической безопасности, стабильности мировой экономики и формирование международной энергетической политики.

Динамика мировой добычи сырой нефти, представленная на рисунке 3, служит индикатором текущего состояния рынка и его способности реагировать на потребительский спрос. Колебания в объемах добычи, зачастую являющиеся следствием скоординированных решений участников ОПЕК+, оказывают существенное воздействие на соотношение спроса и предложения. Это воздействие, в свою очередь, формирует ценовые тренды и определяет степень рыночной волатильности.

Рисунок 3. Мировая добыча сырой нефти по странам/регионам, млн баррелей/сут

Источник: составлено автором по материалам ОПЕК [24].

За период 2020-2024 гг. мировая добыча сырой нефти продемонстрировала уверенный рост, увеличившись на 5,4% – с 68,83 млн баррелей в сут. до 72,58 млн баррелей в сут. Ключевым игроком на рынке остается ОПЕК, чья доля в общем объеме добычи стабильно держалась на уровне 36-38%%. Максимальная доля альянса, зафиксированная в 2022 г. на уровне 38,05%, наглядно демонстрирует решающее влияние альянса на поддержание стабильности мирового нефтяного рынка.

Таким образом, анализ показателей экспорта, запасов и добычи сырой нефти позволяет утверждать существенное влияние политики ОПЕК+ на формирование энергетического ландшафта, что, в свою очередь, способствует обеспечению энергетической стабильности и безопасности.

Конвергенция как главный фактор современной парадигмы энергетической безопасности. В современных геополитических и экономических реалиях концепция энергетической безопасности выходит за рамки сугубо национальных интересов. Становится очевидной необходимость создания общих международных подходов и механизмов сотрудничества, включая наднациональные структуры. Попытки решать внутренние энергетические проблемы изолированно, без учета глобальных рыночных трендов, не только малоэффективны, но и приводят к усилению потенциальных угроз.

На этом фоне период 2005-2025 гг. ознаменовался активными изменениями в нефтедобыче. Начавшись со стабильного роста, отрасль впоследствии столкнулась с рядом системных кризисов, радикально повлиявших на ее развитие и структуру (рис. 4).

Рисунок 4. Как менялись объемы добычи нефти в 2005-2025 гг., млн баррелей в сут.

Источник: составлено автором по материалам ОПЕК [21].

Как видно из рисунка 4, динамика объемов добычи нефти демонстрирует ее чувствительность к глобальным экономическим и геополитическим событиям. Мировой финансовый кризис (2008) оказал кратковременное негативное влияние, в 2010-2014 гг. «сланцевая революция» привела к многократному увеличению добычи нефти, создание ОПЕК+ (2016) способствовало большему росту добычи, пандемия Covid-19 (2019-2022) вызвала резкое падение спроса и, как следствие, добычи. Между тем текущая геополитическая ситуация (СВО на Украине) не привела к долгосрочному снижению объемов добычи, а скорее стимулировала их восстановление и адаптацию рынка.

Так, за период 2008-2009 гг. произошло небольшое снижение добычи нефти из-за мирового финансового кризиса. 2010-2014 гг. продолжалось постепенное восстановление, однако в данный период на рынке появились новые игроки. «Сланцевая революция» в США коренным образом изменила глобальный энергетический ландшафт, вызвав значительное увеличение добычи нефти. Это, в свою очередь, привело к перераспределению власти на мировом рынке и оказало ощутимое давление на позиции традиционных нефтедобывающих стран.

2016 г. и далее – создание ОПЕК+ способствовало росту и стабилизации добычи нефти, что видно по увеличению объемов с 71,37 млн баррелей/сут в 2011 г. до 78,29 млн баррелей/сут в 2018 г. (рис. 4).

2020 г. – пандемия Covid-19 вызвала резкое сокращение добычи нефти, но уже к 2023 г. объемы практически восстановились.

С 2022 г. по настоящее время, даже на фоне продолжающегося украинского военного конфликта и связанных с ним геополитических рисков, мировая добыча нефти остается стабильной. Данный факт указывает на результативность механизмов координации ОПЕК+ и адаптивность рынка в условиях повышенной неопределенности.

Промежуточным выводом выступает тот факт, что за последние два десятилетия рыночная нестабильность и резкие колебания в нефтедобыче стали катализатором формирования новой парадигмы энергетической безопасности – конвергенции. Это явление представляет собой не просто сумму отдельных факторов, а их взаимопроникновение и взаимовлияние, создающее сложную, но более устойчивую энергетическую систему. Современная парадигма стимулирует следующие процессы: слияние геополитики и экономики, взаимозависимость производителей и потребителей, интеграция традиционных и новых источников энергии, внедрение технологий и инноваций.

Создание ОПЕК+ в 2016 г. ставшее ключевым событием в энергетической отрасли, ускорило процесс конвергенции на мировом энергетическом рынке. Альянс продемонстрировал способность крупнейших производителей координировать свои действия, эффективно влияя на глобальную конъюнктуру, несмотря на растущую конкуренцию со стороны стран, не входящих в ОПЕК.

ОПЕК+ также показала невероятные навыки в реагировании на кризисы. Например, скоординированное сокращение добычи предотвратило катастрофическое падение цен и обеспечило рентабельность компаний-производителей. В этой связи ОПЕК+ стала не только экономическим, но и геополитическим актором. Решения, принимаемые внутри организации, оказывают интенсивное влияние на международные отношения, экономическую стабильность регионов и глобальную энергетическую безопасность.

Хотя были достигнуты определенные успехи, ОПЕК+ сталкивается с множеством новых вызовов. Ускорение энергетического перехода, стремление стран к энергетической независимости и технологические прорывы в энергетическом секторе способны привести к пересмотру существующего баланса сил. Тем не менее, ОПЕК+ сохраняет свою значимость как фундаментальный фактор в современной парадигме энергетической безопасности, в рамках которой взаимозависимость между объемами добычи нефти и геополитическими альянсами остается решающей.

Краткие выводы

Современная парадигма энергетической безопасности представляет собой сложный, многогранный конструкт, где традиционные вопросы надежности поставок и ценовой стабильности смещаются в сторону императивов устойчивого экономического развития, климатической повестки и технологических инноваций. Конвергенция как процесс сближения различных акторов и подходов становится необходимым условием достижения энергетической безопасности. ОПЕК+, будучи одним из авторитетных субъектов на глобальной энергетической арене, оказывается в эпицентре этих трансформаций. Ее дальнейшая эволюция, способность к адаптации и готовность к сотрудничеству в рамках более широких альянсов будут иметь решающее значение в формировании энергетического ландшафта.

[1] Организация стран – экспортёров нефти (ОПЕК, англ. OPEC) – международная межправительственная организация, созданная нефтеэкспортирующими странами в целях контроля квот добычи на нефть. Основана в сентябре 1960 г. По состоянию на 1 января 2025 г., в состав ОПЕК входят 12 стран: Алжир, Венесуэла, Габон, Ирак, Иран, Конго, Кувейт, Ливия, ОАЭ, Нигерия, Саудовская Аравия, Экваториальная Гвинея.

[2] Организация экономического сотрудничества и развития (сокр. ОЭСР, англ. Organisation for Economic Co-operation and Development, OECD) – международная экономическая организация развитых стран (38 государств, 10 кандидатов на январь 2025 г.).