Независимость как критерий автономизации российской экономики

Введение

Изменения во внешней среде в начале двадцатых годов ХХI века, обусловленные эпидемиологическим и геополитическим кризисами, потребовали поиска новых подходов во внешней и внутренней экономической политике. Ситуация осложняется усиливающимся санкционным давлением со стороны европейских стран на субъекты российской экономики, ограничением доступа к международным рынкам капитала и технологическим инновациям. По утверждению В.И. Мунтияна, в современных условиях экономика должна максимально опираться на собственные ресурсы, руководствуясь принципами (нео)меркантилизма и реализма, предполагающими вмешательство государства в экономику для обеспечения национальной безопасности [12, с. 93].

Необходимость изменения внешнеэкономической политики отмечают многие исследователи. По мнению К. Корищенко, на смену политики глобализации приходит политика автономизации [9]. Таким образом, закономерности структурных трансформаций представляют собой объективный процесс как с позиций ситуационного, так и эволюционного подходов.

Целью исследования является писк путей снижения экономической зависимости при реализации модели автономизации экономики. Для этого необходимо решить следующие задачи: 1) определить критерии и показатели для оценки автономизации экономики; 2) выявить зависимость макроэкономических показателей от внешнеторговых операций и иностранных инвестиций; 3) определить меры экономической политики, направленные на формирование модели автономизации российской экономики.

Результаты

В научной литературе нет однозначной трактовки термина «автономизация». Сятчихин С.В. рассматривает автономизацию в контексте адаптации сообществ к процессам и воздействиям, как «обеспечение самостоятельности от внешних по отношению к ним субъектов» [21, с. 76]. В финансовой сфере к этой проблеме подходят с позиции формирования локальной экономики [2].

Классическое понимание суверенитета как верховенство и независимость государственной власти, претерпевает существенные изменения [10] и сегодня существует в контексте «стратегической автономии», где государства балансируют между интеграцией в глобальную экономику и защитой национальных интересов. С одной стороны, участие в международных соглашениях (ВТО, ЕАЭС) требует делегирования части полномочий, а влияние транснациональных корпораций ограничивает контроль над ключевыми секторами [16]. С другой стороны, как подчёркивается в работах [10, 11], такое взаимодействие не отменяет суверенитет, а переводит его в новое качество: если государства самостоятельно решают, при каких условиях допускать иностранных инвесторов, сохраняя возможность регулирования их деятельности в интересах национальной безопасности [25].

Экономический суверенитет, в соответствии с действующей Стратегией экономической безопасности РФ, имеет общую сущность с экономической независимостью. Эта сущность заключается в возможности государства беспрепятственно осуществлять внутреннюю и внешнюю экономическую политику [20]. Для анализа показателей экономической безопасности Росстат сформировал базу данных из 40 показателей, включая индекс физического объема ВВП; индекс промышленного производства; внутренний государственный долг в процентах к ВВП; дефицит консолидированного бюджета; чистый ввоз/вывоз капитала; индексы физического объема экспорта и импорта; доля машин, оборудования и транспортных средств в общем объеме несырьевого экспорта и импорта [17]. Приказом Министерства экономического развития РФ № 193 от 27 марта 2025 года, было уточнены характеристики технологической независимости, в число которых были включены сохранение национального над критическими и сквозными технологиями в целях экспорта высокотехнологичной продукции [19]. Руководствуясь этими правительственными документами и данными базы государственной статистики, для оценки автономизации в статье предлагаются были предложены следующие критерии: снижения зависимости от импорта, финансовой и технологической зависимости, обеспечения контроля над стратегически важными отраслями экономики, а также степени устойчивости, которая определяется с позиции быстроты восстановления ВВП экономики после экономических шоков.

При формировании системы показателей на основе предложенных критериев авторы статьи руководствовались, во-первых, наличием достоверной информационной базы для оценки автономизации, публикуемой на постоянной основе, и, во-вторых, возможностью применения статистических методов для анализа, позволяющих повысить обоснованность мер при формировании политики автономизации экономики.

Между экономическим суверенитетом, экономической независимостью, самодостаточностью и экономической безопасностью имеется тесная взаимосвязь. При этом первичной является экономическая независимость [12, с. 93-94]. Учитывая многоаспектность изучаемого явления, В связи с этим, в данной статье поставлена целевая задача исследования зависимости российской экономики от международных операций (внешней торговли и прямых иностранных инвестиций).

Обеспечение экономической безопасности страны за счет роли экспорта наиболее часто обосновывают с позиций динамики и структуры доходов федерального бюджета [1, с. 456]. Результаты исследования динамики структуры таможенных платежей за 2019-2021 гг. позволили М.В. Непарко и Н.Ю. Черкасову сделать выводы о позитивном влиянии экспорта энергоресурсов на доходную часть федерального бюджета, а также указать на гибкость внешнеторговой деятельности в изменяющихся условиях [15, с. 450]. С точки зрения авторов настоящей статьи это можно интерпретировать как наличие определенной степени финансовой независимости российской экономики.

Методы структурного анализа авторы предлагают использовать при исследовании технологической зависимости РФ. Для этого в соответствии с классификацией экспортных товаров, применяемых Российским экспортным центром [7], уровень технологической зависимости можно оценивать по доле экспорта и импорта высокотехнологичных товаров (табл. 1).

При исследовании экономической зависимости и развития российской экономики от факторов международной среды наиболее точные оценки позволяют получить методы математической статистики. В работе [13, с. 98] Т.С. Наумова и Г.С. Олейник исследовали влияние ПИИ на макроэкономические показатели с использованием методов корреляционного анализа. За 2000-2013 гг. они выявили сильную прямую связь ввоза/вывоза ПИИ с ВВП, уровнем занятости, экспортом и импортом товаров.

Таблица 1. Критерии и показатели оценки автономизации экономики

Источник: составлено авторами на основе [7, 13, 15, 17, 19] авторами

Региональный срез зависимости ВРП от показателей внешней торговли исследовал Д.А. Изотов. На основе массива данных 80 регионов России за 2007-2016 гг. он построил несколько многофакторных регрессионных моделей с использованием функции Кобба-Дугласа и пришел к выводу о положительном воздействии на региональный экономический рост показателей экспорта и импорта [5, с. 1459]. Для повышения точности оценок зависимостей исследуемых показателей целесообразно увеличивать объем выборки. В проведенном авторами исследовании объем выборки увеличен за счет временного ряда.

На основе данных международных организаций (Всемирного банка и Организации экономического сотрудничества и развития - OECD) за 1989-2024 гг. авторами была определена линейная зависимость валового внутреннего продукта (ВВП) России от объемов импорта (рис. 1). Высокое значение коэффициента детерминации (R²) свидетельствует о том, что доля дисперсии ВВП более чем на 96% зависит от объемов импорта в Россию. По нашим оценкам, при снижении объема импорта на 1% ВВП уменьшается на 1,024%.

Источник: рассчитано и составлено авторами по данным Импорт товаров и услуг / World bank, OECD [Электронный ресурс]. URL: https://statbase.ru/data/rus-imports-of-goods-and-services/ (дата обращения 01.11.2025).

Рис. 1. Зависимость ВВП России от импорта за 1989-1924 гг.

Традиционно в товарной структуре импорта наиболее высок удельный вес высокотехнологичной продукции. По данным официальной международной торговой статистики ООН [6] за 2015-2021 гг. в среднем, по нашим оценкам, он составляет более 57%, а доля несырьевой продукции верхних переделов – около 29%, что свидетельствует о достаточно высоком уровне технологической зависимости (рис. 2).

Источник: рассчитано и составлено авторами по данным:

Экспорт с детализацией по товарам / Statbase UN Comtrade [Электронный ресурс]. URL: https://statbase.ru/data/rus-export-goods-sitc4/ (дата обращения 01.11.2025);

Импорт с детализацией по товарам / Statbase UN Comtrade [Электронный ресурс]. URL: https://statbase.ru/data/rus-import-goods-sitc4/ (дата обращения 01.11.2025).

Рис. 2. Структура российского экспорта и импорта по степени передела продукции в среднем за 2015-2021 гг.

По нашим оценкам с использованием статистической базы данных [26], в товарном экспорте России доля высокотехногичной продукции составляет в среднем всего 7,5%, а несырьевой продукции верхних переделов – менее 5%. В целом доля высокотехнологичного российского экспорта вместе с несырьевой продукцией верхних переделов едва превышает 12%. Российский экспорт на 43% представлен сырьевой продукцией и еще более 23% составляет продукция несырьевого энергетического сектора.

Экспортно ориентированные отрасли России во многом определяют рост предпринимательской активности, способствуют повышению занятости, уровня жизни и, в конечном счете, платежеспособного спроса. В связи с этим, по нашим оценкам, рассчитанным на основе данных Всемирного банка и OECD [27], коэффициент корреляции (r) между объемом экспорта (Ex) и ВВП (GDP) за период с 1989 г. по 2024 г. составил 0,967 (что свидетельствует о сильной связи показателей), а коэффициент эластичности (Е) – 1,045. Как видно по табл. 2, эластичность ВВП по экспорту превышает аналогичный показатель по импорту.

Таблица 2. Статистические характеристики линейных зависимостей ВВП России от экспорта и импорта за 1989-2024 гг.

Источник: рассчитано и составлено авторами по данным:

Экспорт товаров и услуг / World bank, OECD [Электронный ресурс]. URL https://statbase.ru/data/rus-exports-of-goods-and-services/ (дата обращения 01.11.2025);

Импорт товаров и услуг / World bank, OECD [Электронный ресурс]. URL: https://statbase.ru/data/rus-imports-of-goods-and-services/ (дата обращения 01.11.2025).

Такое влияние не может не отразиться на доходах консолидированного бюджета, поскольку его структура, по данным Росстата за 2023 г. [24], на 19,7% сформирована за счет страховых взносов, на 19% за счет налогов и сборов за пользование природными ресурсами (учитывая сырьевую направленность экспорта), на 13,4% за счет налога на прибыль, на 11,1% за счет налога на доходы физических лиц. На рис. 3 представлена зависимость этого макроэкономического показателя от объема экспорта.

Источник: рассчитано и составлено авторами по данным:

Экспорт товаров и услуг / World bank, OECD [Электронный ресурс]. URL https://statbase.ru/data/rus-exports-of-goods-and-services/ (дата обращения 01.11.2025).

Финансы России. 2002: Стат.сб./ Госкомстат России. - М., 2002. - 301 c.;

Финансы России. 2006: Стат.сб./ Росстат - М., 2006. - 367 c.;

Финансы России. 2008: Стат.сб./ Росстат - М., 2008. - 453 c.;

Финансы России. 2010: Стат.сб./ Росстат - М., 2010. - 468 c.;

Финансы России. 2012: Стат.сб./ Росстат. - М., 2012. - 462 c.;

Финансы России. 2016: Стат.сб./ Росстат. - М., 2016. - 343 c.;

Финансы России. 2018: Стат.сб./ Росстат. - М., 2018. - 439 c.;

Финансы России. 2022: Стат.сб./ Росстат. - М., 2022. - 392 c.;

Финансы России. 2024: Стат.сб./ Росстат. - М., 2024. - 458 c.

Рис. 3. Зависимость доходов консолидированного бюджета России от экспорта за 1998-1923 гг.

Практически линейная зависимость доходов консолидированного бюджета от экспорта во многом свидетельствует о финансовой зависимости российской экономики. В соответствии с рассчитанным значением коэффициента эластичности, сокращение объемов экспорта на 1% приводит к снижению доходов консолидированного бюджета на 1,141%.

Другой аспект финансовой и технологической зависимости российской экономики определяется влиянием прямых иностранных инвестиций (ПИИ) на ВВП. Исследование показало, что, судя по коэффициенту корреляции (0,482), связь умеренная, близкая к сильной, что визуализируется при сравнении динамики ВВП и входящих ПИИ, представленной на рис. 4.

Источник: рассчитано и составлено авторами по данным:

Входящие ПИИ / UNCTAD [Электронный ресурс]. URL: https://statbase.ru/data/rus-foreign-direct-investment-inflows/ (дата обращения 01.11.2025);

ВВП (данные Всемирного банка) | Россия) / Statbase [Электронный ресурс]. URL: https://statbase.ru/data/rus-gdp/ (дата обращения 01.11.2025).

Рис. 4. Динамика цепных темпов роста входящих ПИИ и ВВП за 1992-2024 гг.

Определение зависимости ВВП от входящих ПИИ в разрезе краткосрочных экономических циклов (табл. 3) позволило выявить следующее. Во-первых, в периоды кризисов наблюдается минимальная эластичность ВВП по входящим ПИИ. Это подтверждается кризисами девяностых годов (коэффициенты эластичности составляют в 1992-1994 гг. 0,228 и 0,013 в 1994-1997 гг.), геополитических кризисов 2014 г. (Е=0,364 за 2013-2015 гг.) и эпидемиологическим кризисом 2020 года (Е=0,167 за период 2019-2021 гг.). Во-вторых, наиболее высокий коэффициент детерминации (0,973) прямой зависимости ВВП и входящих ПИИ наблюдается в период либерализации и глобализации российской экономики в 2000-2008 гг. В третьих, активный процесс автономизации экономики начинается после 2014 года. В 2016-2018 гг. снижение объемов входящих ПИИ сопровождается ростом ВВП, о чем свидетельствует отрицательное значение коэффициента корреляции (-0,939). За 2021-2024 гг. коэффициент корреляции между ВВП и входящими ПИИ (а, вернее, их оттоком) достигает наибольшего по модулю значения и составляет (-0,993), что свидетельствует об очень сильной обратной связи показателей.

Таблица 3. Статистические характеристики зависимости ВВП России от входящих ПИИ по краткосрочным экономическим циклам за 1992-2024 гг.

Источник: рассчитано и составлено авторами по данным:

Входящие ПИИ / UNCTAD [Электронный ресурс]. URL: https://statbase.ru/data/rus-foreign-direct-investment-inflows/ (дата обращения 01.11.2025);

ВВП (данные Всемирного банка) | Россия) / Statbase [Электронный ресурс]. URL: https://statbase.ru/data/rus-gdp/ (дата обращения 01.11.2025).

Обеспечение роста экономики (ежегодно более 4%) в условиях экономических санкций и оттока ПИИ потребовало разработки мер экономической политики по поддержке российского бизнеса в целях достижения независимости, импортозамещения и самообеспечения. Как отмечалось на встрече В. Путина с представителями российских деловых кругов 26 мая 2025 года [3], уход целого ряда иностранных компаний, незаконное аннулирование сертификатов и ограничение цен на экспортную продукцию, необходимость поиска новых рынков сбыта, изменение логистических цепочек, кооперационных связей и механизмов расчетов по международным операциям в результате проведения санкционной политики со стороны недружественных стран обозначили серьезные вызовы для предпринимателей.

Для снижения зависимости от импорта в связи с антироссийскими санкциями, направленными на сдерживание технологического развития нашей страны, необходимо решить следующие две задачи: 1) реализовать модель самообеспечения; 2) наладить поставки товаров и оборудования из дружественных стран.

Первое направление предполагает обеспечение технологического суверенитета за счет создания и развития национальных информационных платформ и отечественного программного обеспечения. В качестве мер поддержки развития IT-отрасли применяются (на определенных условиях) льготные налоговые режимы по налогу на прибыль, по пониженному тарифу страховых взносов, по освобождению от НДС, льготные ставки кредитования, грантовая поддержка проектов, возможность применения упрощенных процедур найма иностранных работников и другие возможности. Одна из главных задач состоит в необходимости кратного увеличения использования отечественного программного обеспечения, что требует преодоления субъективных предпочтений иностранного софта. Создание 3D моделей крайне важно для обратного реинжиниринга в целях импортозамещения.

Обеспечение технологического суверенитета требует создания и развития производств в области тяжелого машиностроения для горнодобывающей, металлургической, строительной и судостроительной отраслей. Реализация новых высокотехнологичных и наукоемких проектов в этих отраслях, а также в робототехнике, электротехнике и электрометаллургии, требует больших капиталовложений. Для преодоления финансовых барьеров, связанных со стартовым капиталом, высокой ключевой ставкой Банка России, ограничением доступа к международным инвестициям, в настоящее время реализуются меры государственной поддержки. В рамках национального проекта «Средства производства и автоматизации» из федерального бюджета финансируются проекты в области станкостроения, промышленной робототехники, производства новых видов литейного и термического оборудования [14]. Для производства высокотехнологичной продукции на льготных условиях предоставляются целевые займы Фондом развития промышленности, повышающие инвестиционную привлекательность проектов [4].

Реализация модели самообеспечения ряда отраслей российской экономики как составляющей политики автономизации предполагает высокий уровень локализации производств. Такой подход требует поддержки развития сопутствующих (поддерживающих) производств и ифраструктуры. Так, например, для обеспечения прорыва в робототехнике необходимо развивать машиностроение и логистику. Кроме национального проекта, упомянутого выше, к мерам государственной поддержки следует отнести комплексные инвестиционные проекты. Объектом комплексных инвестиций государства, направленных на устойчивое развитие и безопасность, могут быть связанные отрасли экономики или территории [8].

Для реализации крупных инвестиционных проектов в приоритетных отраслях промышленности предусмотрен механизм субсидирования государством процентной ставки кредиторам (коммерческим банкам, Внешэкономбанку) в рамках синдиката, предусмотренного программой «Фабрика проектного финансирования» [22]. Эта мера распространяется не только на реализацию инфраструктурных проектов, но также на развитие производств высоких переделов и несырьевого экспорта.

К мерам государственной поддержки экспортно ориентированных и импортозамещающих, локализованных в России производств относятся особые экономические зоны, в том числе промышленно-производственного и технико-внедренческого типа. Предоставление государством налоговых и других льгот направлено на повышение конкурентоспособности отечественных производителей на евразийском рынке. Для достижения тех же целей на законодательном уровне приняты правила национального режима при госзакупках, предусматривающие требования по использованию отечественного оборудования, а также работ и услуг [23]. Для повышения степени контроля за исполнением требований российского законодательства в Постановление Правительства № 719 внесены дополнительные критерии для подтверждения российского происхождения продукции, включающие ряд документов (специальный инвестиционный контракт, сертификат и акты, заверенные соответствующими органами) [18].

Поддержка отечественного товаропроизводителя предполагает принятие мер против нечестной конкуренции со стороны дружественных стран Юго-Восточной Азии. Это касается демпинговых цен, низких заградительных тарифов на импорт комплектующих, а также несоответствия сертификационных российских требований качеству поступающей на отечественный рынок продукции из стран ЕАЭС, в том числе через каналы онлайн продаж и торговли на маркетплейсах.

Заключение

В заключение следует отметить, что после 2014 года Правительством РФ многое сделано для реализации политики автономизации российской экономики, но есть также проблемы, требующие решения. Необходимо устранить существующие в законодательстве лазейки для иностранных производителей, связанные с процессами закупок. Большие надежды возлагаются на цифровизацию, включая государственную систему цифровой маркировки товаров в России «Честный знак». В качестве дополнительных мер в российских деловых кругах [3] обсуждается введение штрафов за несоблюдение федерального законодательства по закупкам (ФЗ № 223). Требуют организационных решений вопросы сертификации товаров, ранее экспортируемых в европейские страны. Отечественные товаропроизводители, занимающиеся импортозамещением, заинтересованы на этапе становления национальных отраслей в установлении послаблений и налоговых льгот (по налогу на прибыль и акцизу), а также распространении существующих льгот на сопутствующие производства, например на работотехнику и автоматизацию.