Привлечение прямых иностранных инвестиций в технологии устойчивой энергетики стран Африки

Сапунцов А.Л.1
1 Институт Африки Российской академии наук

Статья в журнале

Вопросы инновационной экономики (РИНЦ, ВАК)
опубликовать статью | оформить подписку

Том 13, Номер 4 (Октябрь-декабрь 2023)

Цитировать:
Сапунцов А.Л. Привлечение прямых иностранных инвестиций в технологии устойчивой энергетики стран Африки // Вопросы инновационной экономики. – 2023. – Том 13. – № 4. – С. 1767-1782. – doi: 10.18334/vinec.13.4.120342.

Аннотация:
В работе рассматриваются возможности для имплементации в странах Африки положений концепции устойчивой энергетики, заданных в рамках достижения цели устойчивого развития ООН № 7. Проведен анализ тенденций в глобальном движении прямых иностранных инвестиций и деятельности многонациональных предприятий в представлении по местам базирования и основным показателям деятельности. В разрезе субрегионов Африки, обобщаются условия поступления прямых иностранных инвестиций и приводятся основные проекты, реализуемые с их участием. Автор приходит к выводу о необходимости привлечения капитальных и технологических ресурсов из-за рубежа в энергетику стран Африки, что позволит обеспечить деятельность ГЭС и инновационных предприятий по выпуску «зеленого» водорода и «зеленого» аммиака, опреснению воды с использованием солнечной энергии и подобных инновационных объектов. Особый интерес в рамках «устойчивой энергетики» представляет модернизация работающих на угле ТЭС в ЮАР, в ходе проведений которой планируется применить российские технологии

Ключевые слова: Ангола, Африка, водородная энергетика, многонациональные предприятия, прямые иностранные инвестиции, устойчивая энергетика, энергия солнца

JEL-классификация: F01, F02, F15



Введение

В 2022 г. объемы поступления мировых прямых иностранных инвестиций (ПИИ) составили 1,3 трлн. долл., сократившись на 22 % по отношению к показателю предыдущего года. Основным фактором указанного сокращения стало замедление активности и числа операций, заключенных на финансовых рынках развитых стран; однако в настоящее время конъюнктура мирового рынка ПИИ оценивается положительно за счет анонсирования новых инвестиционных проектов во многих странах мира [13, p. 3] (Majumder, Roy, 2023). Замедление инвестиционной деятельности в том числе было связано с факторами общего характера, включая повышение цен на источники энергии и продовольствие, усугубление долговых проблем в многих странах, а также ожиданий относительно наступления рецессии в мировой экономике.

В группе развивающихся стран было зафиксировано увеличение объемов поступления ПИИ в создание новых мощностей и производств (СНМиП), а также в сделки по слиянию и приобретению компаний (СиП), но их распределение оказалось неравномерным: капитал преимущественно поступал в крупные страны, тогда как в наименее развитых странах наблюдался его отток. Отраслевое распределение потоков приема ПИИ показывает повышенный интерес зарубежных предпринимателей к проектам в инфраструктурных отраслях мировой экономики, а также в машиностроении, включая автомобилестроение, и в электронной промышленности, где под воздействием недавнего дефицита микросхем будут реализованы три из пяти крупнейших инвестиционных проекта мира. При этом инвестиционная деятельность в сфере цифровой экономики несколько сократилась после имевшего место в последние два года перегрева.

Проблематика формирования устойчивой энергетики мира и ее функционирования в странах Африки нашли отражения в многочисленных исследованиях зарубежных специалистов. По поисковому запросу «устойчивая энергетика» на портале elibrary.ru можно получить 2828 публикаций, а «энергетика Африки» – 191. Разнообразные аспекты устойчивой энергетики стран Африки изучались в следующем представлении: шоки в потреблении энергии в Тропической Африке [16] (Omoju, Li, Zhang, Rauf, Sosoo, 2020), информационная технология [18] (Ren, Qifeng, Yongjun, Yunbao, Gaole, 2023), гидроэлектроэнергетика [15] (OBrien, Mor, Buhl-Nielsen, Dickens, Olivier, Cullis, Shrestha, Pitts, Baleta, Rea, 2020), акустическое загрязнение окружающей среды [19] (Shen, Ibrahim, Ajide, Al-Faryan, 2022), концепция «зеленой производительности» [8] (Amowine, Balezentis, Zhou, Streimikiene, 2023), функционирование общественных институтов [10] (Diallo S., Ouoba, 2023), государственное регулирование энергетики [12] (Haldar, Sethi, Jena, Padhan, 2022), сравнение со странами Латинской Америки [14] (Müller, Schulze, Schöneich, 2023).

Цель работы – на основе обобщения современных тенденциий поступления ПИИ в страны Африки, определить приоритетные направления развития ее устойчивой энергетики и перспективные для реализации с участием МНП соответствующие инвестиционные проекты.

Африка в глобальном обмене ПИИ

Недавнее повышение уровня мировых цен на энергоносители сказалось положительным образом на выручку 100 крупнейших нефинансовых МНП мира, которая в 2021-2022 гг. увеличилась на 11,5%, причем в предшествующем периоде увеличение значения показателя составило 26,3% (табл. 1). Общий объем активов этих организаций в 2021-2022 гг. уменьшился на 0,3%, а зарубежных активов – на 3,5%, тогда как по численности персонала наблюдалась обратная ситуация, связанная с его увеличением за рубежом и уменьшением в странах базирования. «МНП стали получать значительную часть своих доходов на иностранных рынках, не платя при этом адекватные налоги. Это связано со сложившимися традициями налогообложения, согласно которым налог уплачивается в юрисдикции физического присутствия и получения прибыли по правилам, устанавливаемым этой самой юрисдикцией. В современном же мире МНП могут осуществлять крупномасштабную деятельность, не связанную с крупными иностранными инвестициями в материальные активы (стратегии облегченных активов)» [7, c. 86] (Hyefest, 2022). В отличие от 100 крупнейших нефинансовых МНП мира, их «коллеги» из развивающихся стран в 2020-2021 гг. по последним имеющимся данным показывали куда более существенный рост объемов продажи, численности персонала и активов, причем последние в совокупности превысили рекордную величину в 10 трлн долл. (табл. 1).

Таблица 1

Основные показатели интернационализации деятельности крупнейших нефинансовых МНП мира и МНП развивающихся стран


100 крупнейших МНП мира
100 крупнейших МНП развивающихся стран
Показатель \ годы
2020
2021
2022
2020
2021
Активы, в млрд долл.
Зарубежные
9 765
10 428
10 065
2 644
2 927
Национальные
8 489
8 829
9 139
6 009
7 142
Всего
18 254
19 256
19 204
8 653
10 069
Доля зарубежных активов в общем объеме активов, в %
53
54
52
31
29
Объем продажи, в млрд долл.
Зарубежные
5 203
6 681
7 413
1 817
2 288
Национальные
3 999
4 943
5 552
3 079
4 243
Всего
9 203
11 624
12 965
4 897
6 531
Доля зарубежной продажи в общем объеме продажи, в %
57
57
57
37
35
Персонал, в тыс. чел.
Зарубежный
9 261
9 051
9 167
4 107
4 053
Национальный
10 132
11 053
10 833
9 112
9 548
Всего
19 393
20 103
20 000
13 219
13 601
Доля зарубежного персонала в общем объеме персонала, в %
48
45
46
31
30
Медианное значение TNI
62
63
62
44
46
Примечание: 1) Данные за 2022 г. – предварительные. 2) Индекс TNI показывает уровень транснационализации деятельности МНП.

Источник: [24, p. 51] (UNCTAD, 2023).

Объемы поступления ПИИ в страны Африки в 2022 г. составили 45 млрд долл, что в целом соответствует средним показателям предыдущих лет [24, p. XIV] (UNCTAD, 2023). Однако в 2021 г. страны Африки привлекли «аномальные» 80 млрд долл., из которых 42 млрд долл. пришлись на Южную Африку (табл. 2). Рекордное увеличение объемов поступления ПИИ в страны Африки стало следствием статистического отражения отдельной сделки по обмену акциями, совершенной в конце 2021 г. в рамках базирующегося в ЮАР МНП «Насперс» и его дочерней организации Просус». Подобные явления еще раз привлекают внимание исследователей по отношению к несовершенству организации учета движения и накопления ПИИ, а также несоответствию динамики финансовых показателей реальному положению дел в части доступности зарубежных финансовых активов и инвестированию передовых технологий. За исключением данных по внутрифирменной финансовой сделке в МНП ЮАР, спад в объеме привлеченных в Африку ПИИ в 2022 г. составил лишь 7% по отношению к прошлому году.

Таблица 2

Поступление ПИИ в Африку и ее регионы, в млрд долл.

Регионы \ годы
2010
2015
2020
2021
2022
Африка
47,3
57,6
39,2
79,6
44,9
в том числе:
Северная Африка
15,7
12,3
9,8
9,5
15,0
Африка к Югу от Сахары
31,6
45,3
29,4
70,1
29,9
в том числе:
Западная
12,0
10,0
8,9
12,9
8,5
Центральная
7,8
8,3
9,3
6,5
6,0
Восточная
6,2
7,7
6,3
8,4
8,7
Южная
5,6
19,3
4,9
42,2
6,7
Справочно:
Развивающиеся страны
632,6
746,3
646,5
880,9
916,4
Мир в целом
1393,0
2056,4
962,0
1478,1
1294,7
Источник: [23; 24, p. 196-199] (UNCTAD, 2022; UNCTAD, 2023).

Страны Африки делают многое для улучшения институциональных условий приема ПИИ в свою экономику, включая принятие инвестиционных кодексов, организацию агентств по привлечению инвестиций, имплементацию территориальных проектов для зон ускоренного развития. «Принятие и активное осуществление на практике подобных комплексных регуляторных мер в рамках реализации стандартной модели долгосрочной инвестиционной политики африканских стран-реципиентов по привлечению в их экономику иностранных производственных инвестиций нередко приводят к неизбежному обострению взаимных противоречий и давних конфликтов между инвесторами и их отдельными группами. В частности, заметно усилилась межстрановая конкуренция и на ее основе активизировался процесс межотраслевого перелива капитала на местных организованных инвестиционных рынках в немалом числе принимающих африканских стран, прежде всего наиболее развитых, в том числе в Гвинее, а также в ЮАР, Нигерии и других» [5, с. 2154] (Pavlov, Sapuntsov, 2022).

ПИИ в Северную и Западную Африку

Объемы поступления ПИИ в Египет удвоились и достигли 11 млрд долл. в 2022 г. что было обеспечено как активизацией деятельности по СиП компаний, так и увеличением числа новых проектов с участием зарубежных инвесторов. Поступления ПИИ в Марокко уменьшились в 2022 г. на 6% до 2,1 млрд долл., однако их структура положительно изменилась за счет анонсирования серии проектов по созданию новых мощностей и производств. Примерно четырехкратное увеличение количества заявлений о таких сделках до 15 млрд долл. включает в себя планы компаний «Тоталь Ерен» из Люксембурга вложить 10 млрд долл. в строительство завода по производству водорода и завода по производству зеленого аммиака.

В противопоставление отраслевого обращения ПИИ в экономике Египта, объемы поступления ПИИ в Марокко остались практически неизменными в 2020 г. и составили 1,8 млрд долл., равно как и сохранился достаточно широкий спектр отраслевой принадлежности этих инвестиций. Крупные МНП автомобильной, текстильной и авиакосмической промышленности присутствуют в Марокко своими региональными подразделениями по Северной Африке и Южной Европе. Некоторый спад в инвестиционной активности вышеперечисленных компаний был компенсирован поступлением новых ПИИ в марокканскую добычу фосфатов.

В Западной Африке объемы поступления ПИИ в Нигерию сократились на 187 млн долл., что было связано со снижением участия иностранных инвесторов в уставном капитале местных предприятий. При этом объемы поступления ПИИ в новые нигерийские проекты показали стремительный рост на 24%. В их число входит строительство принадлежащего компании «Аиртел Нигерия» нового крупного центра по обработке данных в г. Лекки на средства ее головной организации из Индии «Бхарти Груп». Базирующаяся в США компания «Сан Африка» в кооперации в Энергетической холдинговой компаний Дельты реки Нигер анонсировала строительство солнечной электростанции мощностью 936 МВт и объекта по накоплению электроэнергии емкость 443 МВт c совокупным объемом ПИИ на 1,8 млрд долл.

Объемы поступления ПИИ в Сенегал остались на уровне предыдущего года и составили 2,6 млрд. долл. Объемы анонсированных проектов с участием ПИИ составили 1,4 млрд долл., и международного проектного финансирования – 1,2 млрд. долл. Крупнейшая сделка заключается в строительстве предприятия по опреснению воды на основе технологии обратного осмоса с установленной мощностью 300 тыс. м3 в день, в которое компания «Энергия АКВА» из Саудовской Аравии инвестирует 671 млн долл., тогда как местным партнером выступает Национальная компания по водоснабжению Сенегала. Более того, в компания ОАЭ «ДП Мир» заявила об осуществлении вложений в размере 1,1 млрд долл. в строительство порта в Сенегале. Поступление ПИИ в Гану сократились на 39% до 1,5 млрд долл., в составе которых объемы инвестирования в новые производства остались неизменными на уровне 1,3 млрд долл., но поступления капитала в международное проектное инвестирование резко сократились до 358 млн долл. с 1,8 млрд долл. годом ранее.

Центральная и Восточная Африка в обмене ПИИ

Объемы поступления ПИИ в страны Центральной Африки составили 6 млрд, уменьшившись на 7% по отношению к прошлому году. Например, ПИИ поступили в офшорную добычу нефти и горнорудную промышленность ДРК на сумму 1,8 млрд долл. При этом «Шахты Айвенго», базирующаяся в Канаде, смогла привлечь местный капитал к вложенным ПИИ и инвестировать 2,9 млрд долл. в объект Камо-Какула по производству меди.

Объемы поступления ПИИ в страны Восточной Африки увеличились на 3% до 8,7 млрд долл. в 2022 г. Приток ПИИ в Эфиопию составил 3,7 млрд долл., увеличившись на 14% относительно предыдущего года. Уганда смогла получить 1,5 млрд долл. ПИИ – на 39% больше, чем в 2021 г. В указанной стране, во-первых, французская компания «Тотал Энерджиз» в составе совместного предприятия с участием китайской «Национальной корпораций по офшорной добыче нефти» и угандийской «Национальной нефтяной компании» анонсировала проект по разработке нефтяных месторождений озера Альберт на сумму 6,5 млрд долл. Во-вторых, принято решение о строительстве восточноафриканского нефтепровода протяженностью 1440 км на сумму 3,5 млрд долл., причем в работах помимо вышеперечисленных китайских и угандийских организаций будет участвовать «Компания по разработке нефтяных месторождений» из Танзании. В 2022 г. Танзания привлекла ПИИ на 1,1 млрд долл., что на 8% больше показателя предыдущего года. В этой стране было анонсировано на 60% больше проектов по СНМиП.

ПИИ в Южную Африку

Поступления ПИИ в Южную Африку вернулись к среднегодовым значениям, наблюдавшимся до аномального роста от 2021 г., который был вызван заключением разовой сделки. Наблюдался отток ПИИ из Анголы на 6,1 млрд долл., так как нефтедобывающие компании погашали ранее выданные за рубежом кредиты ЮАР смогла привлечь ПИИ на 9,1 млрд долл., что в два раза превышает средний показатель за 2011-2021 гг. В том числе ЮАР заключила сделок на трансграничные СиП компаний на 4,8 млрд долл. против 280 млн долл. в 2021 г. В частности, компания из США «Цифровой Титан» на 1,7 млрд долл. приобрела 55% капитала базирующейся в Йоханнесбурге компании «Инвестиции ТДЕ», которая занята предоставлением услуг по обработке данных и их хранению для третьих лиц с последующим публичным размещением.

В пять раз увеличилась и достигла 27 млрд долл. совокупная величина инвестиций, поступающих в новые проекты ЮАР, которые реализуются с участием ПИИ. Представители девелоперской компании «ЮРБ», базирующейся в ОАЭ, раскрыли сведения о будущем строительстве крупнейшего самодостаточного африканского города «Парки», который займет 17 км2. Этот проект привлечет рекордные 20 млрд долл. и станет третьим по величине инвестиционным проектом СНМиП. Если в прошлом году из Замбии наблюдался отток ПИИ, то в этом году страна получила их на 116 млн. [22, p. 15] (Wang, Fillat-Castejón, 2023). Как и в ЮАР, рекордный спад объемов поступления ПИИ в Мозамбик с 5,1 млрд долл. до 2 млрд долл. был обусловлен бухгалтерскими особенностями отражения внутрифирменных займов и их погашения между зарубежными и местными подразделениями МНП.

Устойчивая энергетика и ПИИ

Цель устойчивого развития (ЦУР) ООН № 7 предполагает обеспечение доступа к недорогой, надежной, устойчивой и современной энергии в развивающихся странах, так как это будет способствовать сокращению масштабов бедности и обеспечивать экономический рост – что особенно актуально для стран Африки и указанная взаимосвязь подтверждается анализом данных по ее 25 странам за 1990-2014 гг. [20, p. 309] (Tiba, Belaid, 2021). «Энергетика – это важный элемент обеспечения экономического развития мировой экономики и драйвер промышленного роста, имевшего места в последние десятилетия. Поэтому крайне тревожным выглядят следующие факты, когда миллиарды людей в наши дни по-прежнему не имеют доступа к самым элементарным энергетическим услугам: около 1,3 млрд человек лишены доступа к электричеству и 2,7 млрд человек полагаются на традиционное использование биомассы для приготовления пищи» [17, p. 519] (Perrot, Sanni, 2018).

Капитальные затраты на достижение целей Парижского климатического протокола составляет рекордные 125 трлн долл. Очевидно, что реализация подобных проектов в развивающихся странах требует значительных средств, часть которых придется получить из-за рубежа в форме ПИИ. Это представляет из себя сложную задачу, так как «полемизируя на ту или иную заданную тему или интерпретируя какую-то конкретную реальность нашего бытия, участники дискуссии зачастую подразумевают под одинаково именуемым предметом совершенно разные смыслы и почти всегда по-разному интерпретируют их, разумно начать наши размышления с попытки, хотя бы в общих чертах, договориться о том, что все же подразумевается под термином „новый мировой порядок“» [6, c. 6] (Fituni, 2022).

Проблематика ведения бизнеса МНП в инфраструктурных отраслях экономики была внесена в тему Доклада о мировых инвестициях за 2006 г., когда доля накопленных ПИИ в инфраструктурных отраслях экономики составила 10% от общего объема глобальных ПИИ [26] (UNCTAD, 2008). С тех пор значимость таких капиталовложений стала еще более существенной, и в 2022 г. на указанные отрасли экономики пришлось 32% от общего объема заявленных проектов, связанных с поступлением ПИИ в новые производства и мощности. Однако значение этого показателя оказалось на 6% меньше, чем в предыдущем году (вследствие его резкого увеличения в 2021 г. и текущего ухудшения условий для привлечения внешнего финансирования).

Последний Доклад о мировых инвестициях за 2023 г. посвящен поступлению ПИИ в устойчивую энергетику; в нем указывается: «Борьба с изменением климата является одной из определяющих задач нашего времени. Ее решение в значительной степени зависит от приоритетного использования возобновляемых источников энергии и отказа сжигания ископаемого топлива. Энергетический переход указанного толка занимает центральное место Повестке дня в области устойчивого развития – 2030, которая не только призывает к срочным действиям по борьбе с изменением климата и его последствиями в ЦУР 13, но также подчеркивает необходимость обеспечения доступа к недорогостоящей, надежной, устойчивой и современной энергии для всех в ЦУР 7» [24, p. 140] (UNCTAD, 2023a). Более того, поступление ПИИ в устойчивую энергетику выступают важным фактором в достижении постпандемийного восстановления мировой экономики [25, p. iv] (UNCTAD, 2022).

Объемы поступления ПИИ в устойчивую энергетику развивающихся стран все еще увеличиваются недостаточно быстро и не отвечают их потребностям. Глобальные поступления ПИИ в технологии возобновляемой энергетики значительно возросли в последнее время, но такое увеличение было зафиксировано только в 2021 г. и получателями инвестиций стали преимущественно развитые страны. При этом с недофинансированием сталкиваются объекты энергетической инфраструктуры, такие как электросети. На глобальных рынках капитала ПИИ привлекаются посредством «зеленых облигаций» и фондов «зеленого роста», однако обращение указанных финансовых инструментов все еще не получило должного распространения в развивающихся странах.

Устойчивая энергетика Африки и ПИИ

Вопросы обеспечения бесперебойного снабжения населения и предприятий электроэнергией стран имеют первостепенное значения для стран Африки. «Быстрый рост численности населения Африки таит в себе как новые возможности, так и дополнительные угрозы для экономического развития континента. С одной стороны, континент обладает огромной по численности рабочей силой трудоспособного возраста, которая может стать двигателем экономического роста; но с другой стороны, это создаст угрозу безопасности, если растущее число молодежи останется безработной» [2, c. 292] (Drobot, 2022a). Важность объектов устойчивой энергетики обусловлена также тем, что «усилия по проведению экономической трансформации в Африке привели к тому, что страны перешли от сельского хозяйства к развитию сектора услуг, большая часть которого функционирует в рамках теневого сектора и таким образом не способствует диверсификации экономики или устойчивой занятости» [3, c. 1293] (Drobot, 2022b).

Среди наиболее масштабных проектов, анонсированных в 2022 г. к реализации в инфраструктурных отраслях экономики стран Африки с участием МНП, приведем следующие (объем финансирования в млрд долл.) Энергетика: завод по выпуску «зеленого» водорода в ЮАР (10), аналогичный завод «РеНью» в свободной экономической зоне Суэцкого канала Египта (8); транспортная инфраструктура: строительство порта Абу Аммана в Судане (4), линяя западной железной дороги в Гане (3,2); водоснабжение: опреснительный завод на солнечной энергии мощностью 400 МВт в Египте (1,5). Отмечается, что энергетике стран Африки следует активнее применять нанотехнологии [9, p. 14] (Chen, Wang, 2022). За 2019-2021 гг. в странах Африки было анонсировано о 134 проектов по СНМиП в энергетике, из которых 86 проектов имели отношение в солнечной энергетике на общую сумму 10,8 млрд долл.; из последних проектов 98% затрагивали генерацию электричество, а остальные – техническое обслуживание и сопутствующие слуги, сбыт и маркетинг [11, p. 105] (UNCTAD, 2023).

В Анголе идет строительство крупной ГЭС Какуло Кабака в составе китайской инициативы «Пояса и дороги» (BRI), которая включает в себя множество проектов во возобновляемой энергетики стран Тропической Африки и привлекает от 10% до 15% проектного финансирования в регионе. Затраты на строительство указанной ГЭС мощностью 2,171 МВт составят 4,5 млрд долл., из которых порядка 400 млрд долл. предоставляет министерство энергетики и водоснабжения Анголы, а остальные средства потупят в качестве ПИИ от иностранных инвесторов: Промышленный и коммерческий банк Китая, пекинский офис Банка Китая, Строительный банк Пекина, Китайский банк миншенг, Банк пин ан и офис шанхайской торговой зоны Банка Китая. После подписания соглашения в 2015 г., китайская компания Гежуба приступила к строительству в 2017 г., которое планируется завершить в марте 2024 г.

Россия проявляет интерес к реализации проектов с участием ПИИ в устойчивой энергетике стран Африки. Такие проекты имеют особую важность, так как «трансфер российских технологий, как и сотрудничество в научной сфере, выгодны России не только с точки зрения её международного имиджа как страны, способствующей передовому развитию Африки и укреплению её экономического суверенитета. Такой трансфер позволяет формировать армию своих сторонников в странах континента через решение проблемы преодоления технологической отсталости и подготовки квалифицированных кадров, осваивающих и продвигающих именно российские технологические решения» [1, c. 847] (Abramova, Fituni, 2022).

Недавно прошли переговоры с представителями ЮАР о строительстве там газовой электростанции. Более того, африканская сторона выразила заинтересованность в предоставлении российской технологии для проведения реновации ТЭС ЮАР, работающих на угле. Проведение указанных работ позволит продлить срок эксплуатации объектов энергетики и решающим образом снизить объем выбросов угольных электростанций без привлечения прочих источников топлива [4].

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Помимо энергетики стран Африки, отмечается востребованность ПИИ в сельском хозяйстве, сфере информационных технологий и связи, фармацевтике, коммунальном хозяйстве и в горно-шахтном деле. Ожидается, что в условиях посткризисного восстановления мировой экономики страны Африки проведут дальнейшую цифровизацию условий оказания своих услуг и мероприятий по привлечению иностранных инвесторов, включая расширение присутствия своих инвестиционных ведомств в Интернете, проведение вебинаров и виртуальных конференций, а также налаживание сотрудничества с некоммерческими организациями.


Источники:

1. Абрамова И.О., Фитуни Л.Л. Пути повышения эффективности африканской стратегии России в условиях кризиса существующего миропорядка // Вестник Российской академии наук. – 2022. – № 9. – c. 837-848. – doi: 10.31857/S086958732209002X.
2. Дробот Е.В. Новые приоритеты национальной безопасности стран Африки в условиях нарушения глобальных цепочек создания стоимости // Экономические отношения. – 2022. – № 2. – c. 285-308. – doi: 10.18334/eo.12.2.114825.
3. Дробот Е.В. Перспективы интеграции стран Африканской континентальной зоны свободной торговли в глобальные цепочки создания стоимости // Вопросы инновационной экономики. – 2022. – № 2. – c. 1283-1300. – doi: 10.18334/vinec.12.2.114935.
4. Министр ЮАР: Претория анализирует российский опыт в области угольных ТЭС. [Электронный ресурс]. URL: https://rg.ru/2023/08/23/ministr-iuar-pretoriia-analiziruet-rossijskij-opyt-v-oblasti-ugolnyh-tes.html?ysclid=lrasmcd6dc647634573 (дата обращения: 11.09.2023).
5. Павлов В.В., Сапунцов А.Л. Многонациональные предприятия в инвестиционной стратегии Гвинеи // Вопросы инновационной экономики. – 2022. – № 4. – c. 2147-2168. – doi: 10.18334/vinec.12.4.116930.
6. Фитуни Л.Л. Текст и смыслы: введение в герменевтику нового миропорядка // Ученые записки Института Африки РАН. – 2022. – № 2. – c. 5-16. – doi: 10.31132/2412-5717-2022-59-2-5-16.
7. Хейфец Б.А. Глобальная деофшоризация 4.0 // Вестник Института экономики Российской академии наук. – 2022. – № 2. – c. 76-92. – doi: 10.52180/2073-6487_2022_2_76_92.
8. Amowine N., Balezentis T., Zhou Z., Streimikiene D. Transitions towards green productivity in Africa: Do sovereign debt vulnerability, eco-entrepreneurship, and institutional quality matter? // Sustainable Development. – 2023. – p. 1-18. – doi: 10.1002/sd.2857.
9. Chen B., Wang Z.L. Toward a New Era of Sustainable Energy: Advanced Triboelectric Nanogenerator for Harvesting High Entropy Energy // Small. – 2022. – № 2107034. – p. 1-16. – doi: 10.1002/smll.202107034.
10. Diallo S., Ouoba Y. Effect of renewable energy on economic growth in sub-Saharan Africa: Role of institutional quality // Sustainable Development. – 2023. – p. 1-16. – doi: 10.1002/sd.2855.
11. Economic Development in Africa Report. The Potential of Africa to Capture Technology-Intensive Global Chains. - UNCTAD. – N.Y.; Geneva: UN, 2023. – 217 p.
12. Haldar A., Sethi N., Jena P.K., Padhan P.C. Towards achieving Sustainable Development Goal 7 in sub-Saharan Africa: Role of governance and renewable energy // Sustainable Development. – 2023. – № 4. – p. 2446-2463. – doi: 10.1002/sd.2521.
13. Majumder T., Roy S.S. FDI and Growth: A Re-look at Evidence on Developing Economies // Arthaniti: Journal of Economic Theory and Practice. – 2023. – p. 1-31. – doi: 10.1177/09767479231163654.
14. Müller M., Schulze M., Schöneich S. The energy transition and green mineral value chains: Challenges and opportunities for Africa and Latin America // South African Journal of International Affairs. – 2023. – № 2. – p. 169-175. – doi: 10.1080/10220461.2023.2230957.
15. O’Brien G.C., Mor C., Buhl-Nielsen E., Dickens C.W.S., Olivier A.-L., Cullis J., Shrestha P., Pitts H., Baleta H., Rea D. The nature of our mistakes, from promise to practice: Water stewardship for sustainable hydropower in Sub-Saharan Africa // River Research and Applications. – 2021. – № 10. – p. 1538-1547. – doi: 10.1002/rra.3849.
16. Omoju O.E., Li J., Zhang J., Rauf A., Sosoo V.E. Implications of shocks in energy consumption for energy policy in sub-Saharan Africa // Energy & Environment. – 2020. – № 6. – p. 1077-1097. – doi: 10.1177/0958305X19882401.
17. Perrot R., Sanni M. Building low-carbon energy innovation systems in Africa // African Journal of Science, Technology, Innovation and Development. – 2018. – № 5. – p. 519-524. – doi: 10.1080/20421338.2018.1523033.
18. Ren H., Qifeng X., Yongjun G., Yunbao X., Gaole H. Supply chain performance, information and communication technology capital formation, and green growth in top carbon emitter economies // Environment & Environment. – 2023. – p. 13. – doi: 10.1177/0958305X231215318.
19. Shen J., Ibrahim R.L., Ajide K.B., Al-Faryan M.A.S. Tracking environmental sustainability pathways in Africa: Do natural resource dependence, renewable energy, and technological innovations amplify or reduce the pollution noises? // Energy & Environment. – 2022. – № 1. – p. 1-25. – doi: 10.1177/0958305X221124221.
20. Tiba S., Belaid F. Modeling the nexus between sustainable development and renewable energy: the African perspectives // Journal of Economic Surveys. – 2021. – № 35. – p. 307-329. – doi: 10.1111/joes.12401.
21. UNCTADStat. [Электронный ресурс]. URL: https://unctadstat.unctad.org/datacentre/dataviewer/US.FdiFlowsStock (дата обращения: 24.10.2023).
22. Wang D., Fillat-Castejón C. Foreign Aid, Political Power and FDI: Do Aid-dependent Institutions Facilitate Investment in Africa? // Insight on Africa. – 2023. – № 1. – p. 1-27. – doi: 10.1177/09750878231209921.
23. World Investment Report. International Tax Reforms and Sustainable Development. - UNCTAD. – N.Y.; Geneva: UN, 2022. – 219 p.
24. World Investment Report. Investing in Sustainable Energy for All. - UNCTAD. – N.Y.; Geneva: UN, 2023. – 205 p.
25. World Investment Report. Investing in Sustainable Recovery. - UNCTAD. – N.Y.; Geneva: UN, 2021. – 267 p.
26. World Investment Report. Transnational Corporations and the Infrastructure Challenge. - UNCTAD. – N.Y.; Geneva: UN, 2008. – 294 p.

Страница обновлена: 16.02.2024 в 18:29:52