Современные технологии в Южной Корее: стартапы, города, сервисы

Умаров Х.С.1
1 Московский государственный институт международных отношений МИД России

Статья в журнале

Вопросы инновационной экономики (РИНЦ, ВАК)
опубликовать статью | оформить подписку

Том 12, Номер 3 (Июль-сентябрь 2022)

Цитировать:
Умаров Х.С. Современные технологии в Южной Корее: стартапы, города, сервисы // Вопросы инновационной экономики. – 2022. – Том 12. – № 3. – doi: 10.18334/vinec.12.3.116265.

Аннотация:
Автор анализирует причины успеха Южной Кореи в области создания инновационной экономики, рассматривает современное состояние экономики страны, инструменты для реализации платформенной экономики, стратегические цели и задачи. Представлены актуальные тенденции и перспективы развития «умных городов» в Южной Корее. Эффективность инновационной экономики Южной Кореи по сравнению со странами Организации экономического сотрудничества и развития оценивается с помощью анализа актуальных показателей валового национального продукта, валового внутреннего продукта, экспорта, расходов на внедрение новых технологий и инноваций. Представлена оценка результативности внедрения инноваций в Южной Корее и ее интегрированности в процесс индустриализации. Автор делает вывод о динамичном характере экономики Южной Кореи, ее экспортной ориентированности и высоком темпе промышленного роста, для поддержания которого необходима ориентация на квалифицированные человеческие ресурсы, а также создание и внедрение собственных технологических разработок.

Ключевые слова: инновации, экспортно-ориентированная экономика, платформенная экономика, индустриализация, Южная Корея

JEL-классификация: O25, O31, O32, O38



Введение

Кардинальные изменения в экономике Южной Кореи, которые наблюдаются с 60-х гг. XX в. и продолжают свое активное наступление в 2021-2022 г., по мнению ряда крупных экспертов стали настоящим «корейским чудом». «Чудо» становится более реальным, если мы вспомним, что начинал будущий лидер инновационных технологий и «одна из самых инновационных стран мира» [1] как японская колония, глубоко отсталая аграрная страна, обедневшая после продолжительной Корейской войны.

За короткий период Южной Корее удалось кардинально поменять используемый экономический инструментарий и оперативно перейти к индустриализации и реализации задач Четвертой индустриальной (промышленной) революции, или Индустрии 4.0 (Industry 4.0), представляющей собой процесс индустриального перехода к автоматизированному цифровому производству, основанному на управлении с помощью искуственного интеллекта, автоматизированных бизнес-процессов, массовом внедрении информационных технологий. Ниже будут рассмотрены ключевые этапы экономического развития Южной Кореи, с 1953 г. по 2018 г.

Таблица 1. Этапы экономического развития Южной Кореи. Источник: составлено автором на основе [1], [21].

Год
Событие
Результат
1953 г.
Окончание Корейской войны
Южная Корея – одна из беднейших стран мира:
1. Средний доход жителя Кореи к 1960 г. – 158 долларов США в год.

1960-е гг.

В стране существуют всего 2 научных государственных учреждения, занимающихся научными исследованиями и разработками: Корейский научно-исследовательский институт по атомной энергии и Научно-исследовательский институт национальной обороны.
В стране наблюдается острая нехватка высококвалифицированных специалистов: на всю Южную Корею их менее 5 тыс. Расходы на научные разработки и их внедрение также крайне низкие: в 1963 г. они не превышают 9,5 млн долларов США.
1988 г.
Олимпиада в Корее
Первое значимое публичное событие в Южной Корее
ВВП Корейской Республики составлял 197 млрд долларов США (по данным Всемирного банка) [1].
1960-70-е гг.
Начало экономических реформ президента П.Ч. Хи, направленных на улучшение имиджа страны на международной арене, реализации открытой экономики, увеличению инвестиционных потоков в страну, преодолении послевоенной зависимости от импорта технологий, переориентация экономики на отечественные отрасли (производство одежды и текстиля).
В результате реализации государственных программ индустриализации в 1960-е гг., в частности, программы «Управляемый капитализм», появились крупные корпорации, которые входили в состав семейных конгломератов и получили название чеболь. Чеболи стали движущей силой экономической трансформации Южной Кореи: конгломераты получили мощную государственную поддержку в виде средств от корейских финансово-кредитных учреждений и иностранных займов и должны были ускорить освоение инноваций с помощью программ обмена знаниями между подразделениями, привлечения высококвалифицированного персонала, использования передовых иностранных технологий, увеличения интенсивности.

1962 г.

Принят первый пятилетний план экономического развития Южной Кореи
1. Начало перехода к реализации промышленной экономики.
2. Решительная поддержка инноваций и разработок внутри страны.
1966 г.

Создание Корейского института науки и технологий (Korea Institute of Science and Technology, KIST)
Ключевыми областями развития признаны электроника, промышленность, машиностроение, металлургия, химическая промышленность, кораблестроение.
1967 г.

Открытие Министерства науки и технологий Южной Кореи
Создано с целью поддержки исследований и разработок государством создано Министерство науки и технологии
1970-80-е гг.

Принято еще шесть пятилетних планов по поддержке технологических возможностей внутри страны.
Резкий рост числа научно-исследовательских институтов, аффилированных с компаниями: в 1981 г. – 46, в 1991 г. – 1 тыс., в 1999 г. – 4810.
1971 г.
Открыт Корейский передовой институт науки и техники KAIST (Korea Advanced Institute of Science and Technology)
На сегодня является ведущим национальным исследовательским университетом
1990-е гг.

Чеболи получают финансовую независимость от государства, но продолжают пользоваться мерами государственной поддержки (налоговыми вычетами и др.).
30 крупнейших компаний Южной Кореи (Samsung, LG Electronics, Hyundai Motor и др.) владеют 40% корпоративных активов страны (по данным McKinsey).
1995 г.
Создание и реализация десятилетнего плана стоимостью 1,5 млрд долларов США по созданию национальной инфраструктуры широкополосной связи
Программа принята с целью эффективной и оперативной реализации государственных программ и проектов
1999 г.

Создан Национальный совет по науке и технологиям под руководством Президента страны
Министерство науки и технологий реформировано
2001 г.

Принят закон «О науке и технологиях» (Framework Act on Science and Technology), который установил ключевой инструментарий для развития науки и технологий в стране.
Закон стал первым шагом для создания инновационной национальной системы, в которой важное значение уделяется управлению инновациями.
2002-2006 гг.
Принят Первый Базовый план развития науки и технологий (Basic Plan for Science and Technology)

2008-2013 гг.
Принят Второй Базовый план развития науки и технологий (Basic Plan for Science and Technology)

2013-2017 гг.
Принят Третий Базовый план развития науки и технологий (Basic Plan for Science and Technology)

2018-2022 гг.
Принят Четвертый Базовый план развития науки и технологий (Basic Plan for Science and Technology)
Главные задачи: развитие кадрового потенциала, готовность к 4-ой промышленной революции, активное использование новейших инновационных технологий, расширение возможностей в науке, создание экосистемы, вмещающей инновации и технологии, и усиливающей позиции компаний.
2009 г.
Корея становится первой страной, которая перешла от статуса получателя помощи Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) к статусу донора

2012 г.
По данным отчета «Золотой рост» от Всемирного банка, показатели экспорта по отношению к ВВП выросли с 25,9% в 1995 г. до 56,3% в 2012 г.
Высокие показатели экспорта позволяют говорить о развитии «экспортно-ориентированной» экономике Южной Кореи. Главная статья экспорта в Южной Корее – электроиндустрия (производство устройств ИКТ, медицинских электроприборов, электроприводов, бытовых электроприборов, устройств электрического освещения, компонентов для электроники, средств автоматизации), в которой Южная Корея стала четвертой в мире в 2017 г. (объем продаж составил 268 млрд евро) [21] (лидеры – Samsung, LG Electronics. Набирают обороты корейская косметика (AmorePacific), бьюти-рынок и индустрия красоты (K-beauty).

2015 г.
В период 1963-1999 гг. корейский экспорт увеличился с $40 млн до $143 млрд, а доля производства в экспорте возросла с 17,6% до 91,5% [1]. Количество научных разработок выросло на 88,5% (по сравнению с 1996 г.) с 2,3% от ВВП в 1996 г. до 4,2% в 2016 г.
Южнокорейские показатели значительно превысили данные по научным разработкам в США, где рост с 1996 г. составил всего 14,4% (2,44% в 1996 г. и 2,7% в 2016 г.)
2016-2017 гг.
«Чудо на реке Ханган» – период высокого роста и развития экономики Кореи: ВВП Кореи составляет 1,6 трлн долларов США
1. Принята общая политика государственной поддержки инновационных открытий I-Korea 4.0, основанная на тесном сотрудничестве правительства, промышленности и академического сообщества.
2. Активно развиваются Интернет вещей IoT (Internet of Things), роботизация.
3. Утверждена стратегия развития искуственного интеллекта.
4. Открыто Бюро интеллектуального информационного общества.
5. Создана Президентская комиссия по 4-ой Промышленной революции.
2017 г., декабрь
Министерство здравоохранения Южной Кореи заявляет о планах превратить индустрию здравоохранения в быстрорастущую инновационную отрасль (по данным Корейского института развития индустрии здоровья, Южная Корея занимает 2 место по росту затрат на здравоохранение среди стран ОЭСР).
1. Активно развивается медицинский туризм.
2. Создаются новые рабочие места.
3. Продолжаются новые исследования и разработки.
4. Государство реализует меры поддержки для компаний, ориентированных на экспорт.
4. Внедряются инновационные биофармацевтические препараты.
2018 г.
Южная Корея занимает первое место в рейтинге Bloomberg Innovation Index
Индекс Bloomberg Innovation Index оценивает страны по 7 строгим критериям экономического развития, включая расходы на исследования и разработки и количество государственных компаний, развивающих высокие технологии.
2018 г.
Южная Корея занимает четвертое место в мире по «легкости ведения бизнеса» в рейтинге Doing Business от Всемирного банка
Отличные условия для ведения бизнеса обуславливают высокий интерес инвесторов к экономике Южной Кореи, высокий уровень активности производства и коммуникаций и итоговый экономический рост.

Ключевую роль в стремительной социально-экономической трансформации Южной Кореи сыграли наука и техника. Инструментальный взгляд на науку и технологии в Южной Корее, подразумевающий рассмотрение науки и технологии в качестве «инструментов для расширения прав и возможностей нации» в целом характерен для Южной Кореи и является «давним элементом ее культурной традиции» [2]. Подобный взгляд на развитие страны С.Х. Ким назвал «конститутивным элементом националистического девелопментализма», устанавливающего продвинутость и отсталость экономического развития страны, исходя из показателей экономического роста и индустриализации.

Комплексные усилия правительства в социальной и экономической сферах привели к тому, что в инновационном индексе Bloomberg с 2013 г. по 2019 г. Южная Корея занимала стабильное первое место по внедрению новейших технологий внутри страны. Только в 2020 г. Южная Корея уступила лидерство Германии [3], заняв вторую позицию в рейтинге Bloomberg, анализирующем темпы роста интенсивности исследований и разработок НИОКР (научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ).

Данные показатели включают сведения о количестве исследователей, которые работают в области внедрения и эксплуатации разработок, интенсивности исследований и разработок, а также потоках инвестиций правительства и промышленности в новые разработки. Например, инвестиции Южной Кореи в передовые технологии по созданию, внедрению и эксплуатации новейших инструментов метавселенной, представляющей собой единую экосистему инновационных инструментов виртуальной, дополненной и смешанной видов реальности, в 2022 г. составляют 177,1 млн долларов США [4].

Высокие показатели по каждому из приведенных пунктов позволяют говорить о том, что сегодня бывший отсталый аграрий превратился «в мирового лидера в области информационных и коммуникационных технологий (ИКТ)» [5].

Согласно индексу экономической свободы 2022 г. от организации The Heritage Foundation, показатель экономической свободы Южной Кореи составляет 74,6, что делает ее экономику 19-й в рейтинге наиболее комфортных для бизнеса мировых держав по состоянию на 2022 г. [6, с. 254]. Эксперты Heritage Foundation особенно подчеркивают, что уровень экономических свобод в стране оставался высоким, несмотря на замедление роста в связи с мировыми финансовыми кризисами 2008 и 2009 гг., некоторое замедление роста в 2017 и 2019 гг. и рекордное падение показателя в 2020 г., обусловленное распространением пандемии COVID-19, остановкой крупных промышленных производств, вынужденной самоизоляцией граждан и введением удаленных режимов трудовой и учебной деятельности. Последний фактор вызвал сокращение южнокорейской экономики в пандемийном 2020 г. на 1% [6, с. 254], однако негативные последствия тех лет уже преодолены, и южнокорейское экономическое чудо триумфально вернулось к прежним высоким экономическим показателям. В основной части работы, опираясь на актуальные данные мировой статистики и открытые исследования ведущих российских и зарубежных экспертов, автор проанализирует ключевые составляющие экономического роста Южной Кореи.

Целью исследования является рассмотрение ключевых инновационных инструментов платформенной экономики Южной Кореи и анализ причин высокого промышленного роста экономики Южной Кореи. Автором сформулирована гипотеза о преобладающем характере инновационной экономики Южной Кореи в 2021-2022 г. по сравнению со странами Организации экономического сотрудничества и развития. Для эмпирического подтверждения или опровержения гипотезы автором будут проанализированы экономические показатели валового национального продукта, валового внутреннего продукта, экспорта, расходов на внедрение инноваций и технологий. Научная новизна исследования состоит в разработке важных методов оценки эффективности инновационной политики Южной Кореи с учетом ключевого влияния мотивированных и квалифицированных человеческих ресурсов и динамичного характера внедрения собственных технологических разработок внутри страны.

Материалы исследования

Российский специалист Е.И. Левицкая [14], оценивая успешность внедрения инноваций в Южной Корее, предлагает детально рассмотреть расходы на НИОКР, причем, не только со стороны государства, но также и частных компаний. Это можно объяснить существованием на территории страны особого конгломерата – чеболя, о принципах функционирования которого будет сказано ниже.

А.Н. Рязанова [15] настаивает на том, что инновационный процесс в Южной Корее невозможен без «активной поддержки технологического и бизнес-сотрудничества традиционных и новых институтов». Эксперт подчеркивает их обязательное сетевое взаимодействие на базе открытости и использовании возможностей региональной кластеризации.

В качестве примера агломераций А.Н. Рязанова [15] отмечает крупный Технопарк «Поханг», Долину «Тегеран», наукоемкую региональную агломерацию «Куми» и автомобильный центр «Вулсан», а также наукоград «Долина Даедук», действующий по принципу биотехнологического кластера, включающего 14 компаний, специализирующихся на реализации передовых биотехнологий (промышленных предприятий, государственных институтов), развитую инфраструктуру, инновационную бизнес-среду. Ключевой целью создания подобных кластеров становится реализация специалистами новых технологий и получение патентов на изобретения.

Российские специалисты Т.В. Поспелова и А.Б. Ярыгина [25], оценивая темпы трансформации инновационных процессов и социокультурную специфику Южной Кореи в рамках четвертой промышленной революции, выделяют ряд препятствий, сдерживающих окончательную смену парадигмы промышленного развития страны. Среди них: традиционные общественные ценности, препятствующие эффективному ведению бизнеса и оперативному инновационному совершенствованию науки, сильный разрыв между «старым» («поколением X») и «молодым» (Y и Z) поколениями, которое живет в период четвертой промышленной революции и привыкло к высоким скоростям – как в личном и профессиональном общении, так и в ведении общественных дел и бизнеса.

Отечественный эксперт Е.А. Колотырина [27] отмечает такие факторы успеха инновационной экономики Южной Кореи, как тесное сотрудничество бизнес-, экспертного и научного сообщества с государственными учреждениями страны, стратегическое планирование инновационной системы с помощью государственных мер поддержки, обеспечение последовательного и плавного перехода от крупных финансово-промышленных групп к малым и средним предприятиям, создание инновационных кластеров и моделей «умных городов», нацеленных на решение задач узкоспециальных групп, реализация инновационных форм трансфера технологий, отличных от прямых иностранных инвестиций.

Эксперт по инновационным системам Восточной Азии из Корейского университета М. Хеммерт решающим фактором в создании инновационной экономики, «способной превращать идеи из лабораторий в продукты и отрасли», назвал системный подход правительства к экономике [1]. С. Чунг из корейского Института науки и технологий STEPI (Science and Technology Policy Institute) в статье «Инновации, конкурентоспособность и рост: корейский опыт» [16] отмечает, что «за 30 лет Корея была вынуждена пройти путь, «который развитые западные страны преодолевали в течение века» [10]. Системность подхода, о которой говорил его коллега М. Хеммерт Ч.С. Чхоль видит в сочетании «хорошо образованной и дисциплинированной рабочей силы и технологических инноваций». Л. Дейтон заявляет о быстрых и долгосрочных результатах, которые принесли «системные реформы, подкрепленные значительными инвестициями» [1].

Экономист Федерального резервного банка Сент-Луиса А.М. Сантакрю одной из причин успеха корейской экономики на международной экономической арене выделяет «политику стимуляции инвестиций в инновации вместе с улучшение деловой среды» [10].

И.С. Ким [17], при поддержке Национального исследовательского фонда Кореи и Корейского института государственного управления, заявляет о разработанной Южной Кореей «технологии технологической конвергенции», основанной на конвергентных технологиях (КТ). Данную модель эксперт предлагает рассматривать в качестве «средства национального экономического роста».

Д.Е. Ли, Р. Кумари, Д.Ю. Чжон, Т.Х. Ким, Б.Х. Ли [18] с помощью методов интеллектуального анализа текста (частотного анализа, анализа ассоциативных правил и тематического моделирования) выделили из базы данных Национальной службы научно-технической информации (NTIS) Южной Кореи 826 проектов на общую сумму 210 млрд долларов США, реализующих передовые графеновые «зеленые» технологии GT (green technology или greentech) в области НИОКР. Эксперты подчеркивают, что курс южнокорейской экономики на развитие цифровых технологий может быть реализован только при участии «нового зеленого курса».

Настоящим двигателем экономического роста Южной Кореи С.С. Ким и Ю.С. Чой считают внедрение Программы инновационных платформ (Innovation Platform Programme, IPP), которая стартовала в 2018 г. [19]. Эксперт акцентирует внимание на том, что ключевые постулаты данной программы помогут Южной Корее обеспечить стабильный рост экономики за счет внедрения инноваций и подготовки к реализации задач Индустрии 4.0. Целью IPP является создание и успешное функционирование platform economy (платформенной экономики), представляющей собой комплексную экосистему, которая будет включать как новейшие технические разработки, так и квалифицированные и мотивированные человеческие ресурсы.

Д.И. Шин [26] в исследовательском материале, посвященном вдумчивому анализу инновационных стратегий в области IoT на малых и средних предприятиях Южной Кореи, отмечает ключевую роль Интернета вещей в вопросе распространения инноваций, который позволяет создавать инновационные бизнес-модели для продуктов и услуг и эффективно сотрудничать с внешними партнерами для выхода малых и средних предприятий на международный рынок.

О высоком потенциале стратегий технологического развития страны на примере полупроводниковой промышленности заявляют Ч.-Ф. Чен и Г. Сьюэлл [20]. Специалисты подчеркивают важность непрерывного развития этого сектора экономики и высоко оценивают их текущие технологические возможности.

С. Мен, М.Д. Ан и Ю. Ким [22] считают центром притяжения инновационных разработок должны стать т.н. «умные города», сочетающие в себе ИКТ-инфраструктуру, Интернет вещей (IoT) и интеллектуальные инновации для сбалансированного и гармоничного управления человеческими, социальными и культурными ресурсами внутри крупных современных городов. В качестве примера специалисты указывают на такие современные южнокорейские города, как Гимпо (проект умного города Smartopia Gimpo) и Намьянджу (проект Namyangju 4.0), предоставляющие целый комплекс современных информационных услуг в доступной для любого жителя форме. В качестве примера модели «умного города», где реализация новых интеллектуальных технологий происходит не на основе модели «сверху вниз», как в городах Smartopia Gimpo и Namyangju 4.0, а в результате сложных взаимоотношений участников процесса, эксперты Д. Дан и Д.Х. Ким [23] приводят концепцию «умного города», состоящего из прибрежного комплекса Эко-Дельта-Сити EDC (Eco Delta City). Новые «интеллектуальные» города позволяют измерять, анализировать и интегрировать городские данные и использовать их для принятия решений, комфортных для каждого жителя данного города определенного ранга и социальной принадлежности.

На примере актуального проекта Седжонского умного города Д. Чой, М.К. Хуанг [24] отмечают, что успешное внедрение и эксплуатация «умных городов» в Южной Корее сегодня становятся «совокупным результатом доверия к ИКТ и накопленным ноу-хау, полученным в результате развития новых городов» [24, с. 51].

Результаты исследования.

О ведущей роли правительства Южной Кореи в реализации инфраструктуры НИОКР заявляют многие эксперты, например, Ч.-О. Ли [7, с. 33]. Корейские подходы к индустриализации, основанные на соблюдении институциональных рамок, развитии квалифицированных трудовых ресурсов, увеличении расходов на НИОКР (рисунок 1) и развитии правовых систем, признаются экспертами успешными.

Рисунок 1. Показатель валовых внутренних расходов на НИОКР в % от ВВП (по данным ОЭСР на 2022 г.). Источник: [8].

Не менее впечатляющими выглядят статистические показатели, свидетельствующие о стабильном росте показателей ВВП (реального валового внутреннего продукта страны) (рисунок 2) и внутреннего национального продукта (ВНП) с 2017 по 2021 г. По данным Всемирного банка, реальный ВВП Корейской Республики в 2021 г. вырос примерно на 4,02% [10] по сравнению с «неурожайным» из-за пандемии 2020 г., когда отрицательный рост ВВП составил -0,85%.

Рисунок 2. Южная Корея: рост реального валового внутреннего продукта (ВВП) с 2017 по 2027 годы (по сравнению с предыдущим годом). Источник: [9].

Прогностические сценарии А.О. Нила, опубликованные 19 мая 2022 г., о росте экономической мощи страны до 2027 г. в целом и валового внутреннего продукта в частности, также выглядят довольно оптимистично: эксперт делает акцент на развитом финансовом секторе «крупнейшей экономики G-20» [10] (т.н. «большой двадцатки», геополитического объединения 20-и крупных мировых держав с развитой экономикой), высоком уровне экономической эффективности производства, низкий уровень безработицы (в 2020 г. он составил 3,94%, в 2021 г. – 3,68%, а в 2027 г. экспертами Statista прогнозируется его падение до 3,6%) (рисунок 3).

Рисунок 3. Южная Корея: уровень безработицы с 2017 по 2027 год. Источник: [29].

По данным автора исследования «Южная Корея. Исследование страны» С. Шоу, показатели реального валового национального продукта Южной Кореи увеличились с 2,3 млрд долларов США в 1962 г. до 204 млрд долларов США в 1989 г. [10].

Эксперты крупной китайской статистической базы данных по экономике CEIC (Global Economic Data, Indicators, Charts and Forecasts) отмечают, что в январе 2022 г. ВНП страны составил 427,679 млрд долларов США [11]. Это несколько ниже, чем показатели декабря 2021 г. (465,601 млрд долларов США, однако существенно выше, чем рекордно низкие показатели сентября 1961 г. (551,846 млн долларов США) [11].

При этом, по показателю ВВП на душу населения (рисунок 5), можно отметить значительный рост: по данным международного статистического проекта The Global Economy, по сравнению с данными 2014 г. (29,250 долларов США на душу населения), показатели 2021 г. впечатляют: 34,758 долларов США на душу населения.

Рисунок 4. Южная Корея: ВВП на душу населения (в текущих долларах США). Источник: [12].

Сравнение с данными за 1962 г. еще более масштабны: годовой доход на душу населения тех лет составил всего 87 долларов США, а в 1989 г. – 4830 долларов США. Показатели рассчитывались специалистами The Global Economy в текущих долларах США без учета амортизации производственных активов или истощения природных ресурсов.

Общие показатели товаров и услуг, производимых на территории страны и реализуемых за рубеж (экспорта) выводят Южную Корею в лидеры национального экспорта: данные 2018 г. свидетельствуют о рекордном объеме в 600 млн долларов США. Сегодня страна входит в число крупнейших мировых экспортеров. Показатели экспорта Южной Кореи, по состоянию на 2014-2021 гг., приведенные в процентах от ВВП (рисунок 6), позволяют оценить величину экспорта относительно размера экономики и сделать вывод об открытости южнокорейской экономики для международной торговли.

Рисунок 5. Южная Корея: экспорт, процент от ВВП. Источник: [13].

Несмотря на несущественное падение показателей по сравнению с 2014 г. (47,83% экспорта от ВВП в 2014. и 41,72% экспорта от ВВП в 2021 г.), экономика Южной Кореи остается открытой, ведь более 40% ее продукции экспортируется на глобальные мировые рынки.

Заключение и выводы

В реализации моделей «умных городов» в Южной Корее используются ряд инновационных моделей. Например, в Smartopia Gimpo ключевым элементом становится «инфраструктура сверху вниз», ориентированная на создание современных комплексов больших данных с целью предотвращения роста преступности, борьбы со стихийными бедствиями, сохранения окружающей среды, тогда как для Namyangju 4.0 главным становится увеличение квалифицированного персонала, владеющего современными технологическими разработками, за счет обучения государственных сотрудников, менеджеров, и принятие решений «сверху», основанных на внимательном анализе больших данных. Обе эти модели продемонстрировали свою эффективность, а успешный опыт коллег из Южной Кореи перенимают их зарубежные партнеры. Еще одним стимулом нового южнокорейского экономического чуда становятся упомянутые в основной части работы инновационные платформы IPP, отвечающие главной цели корейского правительства по превращению Южной Кореи в «глобальный центр цифровой экономики» [19].

Хотелось бы также отметить преимущественное развитие инновационных южнокорейских технологий в областях, требующих высокой квалификации персонала, поддерживающих тесный контакт с частными компаниями, государственными научно-исследовательскими институтами и высшими учебными заведениями и действующих в рамках региональных агломераций. Среди них сегодня особенно выделяются такие высокотехнологические южнокорейские отрасли, как связь, биотехнологии, информация.

В целом, эффективные, оперативные и комплексные действия южнокорейского правительства в непростые восстановительные после COVID-19 годы (2021-2022 гг.) позволили «одной из самых динамичных на сегодня экономик мира» [28] увеличить приток доходов для простого населения страны и обеспечить стабильную мобилизацию человеческих ресурсов для эффективного внедрения новых технологий. Ограничительными барьерами для внедрения инноваций сегодня становятся свойственная для Южной Кореи консервативность среднего звена (которое не имеет возможностей быстро перестроиться на новые методы ведения бизнеса и превращается в барьер для принятия быстрых и прогрессивных решений), необходимость дальнейшей реструктуризации чеболей, слабое развитие институтов венчурного капитала. Решению озвученных выше проблем правительство Южной Кореи сегодня уделяет большое внимание, признавая, что именно квалифицированные и мотивированные человеческие ресурсы, обученные работе с новым оборудованием, встречающие новые технологии с интересом и внимание, а также комплексные модели «умных городов» и инновационные платформы становятся цементирующей основой, которая может обеспечить успешное внедрение инновационных технологий внутри страны и ее дальнейший экономический рост. Все это позволяет говорить о том, что довольно амбициозные цели, поставленные правительством Южной Кореи, с учетом вкладываемых усилий и высоких показателей экономической эффективности, станут вполне реальной для современной Южной Кореи задачей.


Источники:

1. Как Южная Корея стала мировым лидером в области инноваций. Nature.com. [Электронный ресурс]. URL: https://www.nature.com/articles/d41586-020-01466-7 (дата обращения: 21.08.2022).
2. Kim S.-H. Science, Technology, and the Imaginaries of Development in South Korea // Development and Society. – 2017. – № 46(2). – p. 317-347. – doi: 10.21588/dns/2017.46.2.006.
3. Германия прервала шестилетнюю серию Кореи как самой инновационной страны. Bloomberg.com. [Электронный ресурс]. URL: https://www.bloomberg.com/news/articles/2020-01-18/germany-breaks-korea-s-six-year-streak-as-most-innovative-nation (дата обращения: 22.08.2022).
4. Южная Корея делает ставку на метавселенную — и это может послужить примером для других. Cnbc. [Электронный ресурс]. URL: https://www.cnbc.com/2022/05/30/south-koreas-investment-in-the-metaverse-could-provide-a-blueprint.html (дата обращения: 23.08.2022).
5. Почему Южная Корея является крупнейшим в мире инвестором в исследования. Nature.com. [Электронный ресурс]. URL: https://www.nature.com/articles/534020a (дата обращения: 22.08.2022).
6. Южная Корея. Heritage.org. [Электронный ресурс]. URL: https://www.heritage.org/index/pdf/2022/countries/2022_IndexofEconomicFreedom-South-Korea.pdf (дата обращения: 23.08.2022).
7. Lee C.-O. The role of the government and R&D infrastructure for technology development // Technological Forecasting and Social Change. – 1988. – № 1. – p. 33-54. – doi: 10.1016/0040-1625(88)90054-6.
8. Валовые внутренние расходы ОЭСР на НИОКР (показатель). Оэср. [Электронный ресурс]. URL: https://www.oecd-ilibrary.org/industry-and-services/gross-domestic-spending-on-r-d/indicator/english_d8b068b4-en (дата обращения: 24.08.2022).
9. Южная Корея: рост реального валового внутреннего продукта (ВВП) с 2017 по 2027 годы (по сравнению с предыдущим годом). Statista.com. [Электронный ресурс]. URL: https://www.statista.com/statistics/263758/gross-domestic-product-gdp-growth-in-south-korea (дата обращения: 23.08.2022).
10. Как Корея за 40 лет из отсталой аграрной страны стала технологическим лидером. Ведомости. [Электронный ресурс]. URL: https://www.vedomosti.ru/partner/articles/2019/02/14/793589-futuristicheskaya-volna (дата обращения: 24.08.2022).
11. Валовой национальный продукт (ВНП) Южной Кореи. Ceicdata. [Электронный ресурс]. URL: https://www.ceicdata.com/en/indicator/korea/gross-national-product (дата обращения: 22.08.2022).
12. Южная Корея: ВВП на душу населения, текущие доллары. TheGlobalEconomy. [Электронный ресурс]. URL: https://www.theglobaleconomy.com/South-Korea/gdp_per_capita_current_dollars (дата обращения: 20.08.2022).
13. Южная Корея: экспорт, процент от ВВП. TheGlobalEconomy. [Электронный ресурс]. URL: https://www.theglobaleconomy.com/South-Korea/exports (дата обращения: 23.08.2022).
14. Левицкая Е.И. Особенности развития инноваций в Южной Корее // Азия и Африка сегодня. – 2017. – № 7(720). – c. 60-65. – doi: 10.17323/1995-459x.2016.1.31.42.
15. Рязанова А.Н. Политика Республики Корея в формировании инновационной экономики // Вестник Томского государственного университета. – 2010. – № 339. – c. 78-81.
16. Инновации, конкурентоспособность и рост: корейский опыт. Rrojasdatabank. [Электронный ресурс]. URL: https://www.rrojasdatabank.info/wbdevecon10-22.pdf (дата обращения: 19.08.2022).
17. Eun-Sung Kim Sociotechnical Imaginaries and the Globalization of Converging Technology Policy: Technological Developmentalism in South Korea // Science as culture. – 2018. – № 2(27). – p. 175-197. – doi: 10.1080/09505431.2017.1354844.
18. Lee J.Y., Kumari R., Jeong J.Y., Kim T.-H., Lee B.-H. Knowledge Discovering on Graphene Green Technology by Text Mining in National R&D Projects in South Korea // Sustainability. – 2020. – № 12(23). – p. 2-16. – doi: 10.3390/su12239857.
19. Kim S.S., Choi Y.S. The Innovative Platform Programme in South Korea: Economic Policies in Innovation-Driven Growth // Foresight. – 2019. – № 3. – p. 13-22. – doi: 10.17323/2500-2597.2019.3.13.22.
20. Chen C.-F., Sewell G. Strategies for technological development in South Korea and Taiwan: the case of semiconductors // Research Policy. – 1996. – № 5. – p. 759-783. – doi: 10.1016/0048-7333(95)00861-6.
21. Глобальная электротехническая промышленность – данные, цифры и факты. Zvei. [Электронный ресурс]. URL: https://www.zvei.org/fileadmin/user_upload/Presse_und_Medien/Publikationen/Regelmaessige_Publikationen/Daten_Zahlen_und_Fakten (дата обращения: 21.08.2022).
22. Kim Y., Ahn M.J., Myeong S. Smart city strategies - Technology push or culture pull? A case study exploration of Gimpo and Namyangju, South Korea // Smart Cities. – 2019. – № 1. – p. 41-53. – doi: 10.3390/smartcities4010003.
23. Kim J.H., Han D. Multiple Smart Cities: The Case of the Eco Delta City in South Korea // Sustainability. – 2022. – № 10. – p. 41-53. – doi: 10.3390/su14106243.
24. Choi J., Hyung M.K. Chapter 4. State-of-the-art of Korean smart cities: A critical review of the Sejong smart city plan // Smart Cities for Technological and Social Innovation. – 2021. – p. 51-72. – doi: 10.1016/B978-0-12-818886-6.00004-6.
25. Поспелова Т.В., Ярыгина А.Б. Трансформация инновационных процессов и социокультурной специфики южной кореи в рамках четвертой индустриальной революции // Мир (модернизация. инновации. развитие). – 2019. – № 1. – c. 54-65. – doi: 10.18184/2079-4665.2019.10.1.54-65.
26. Shin D.I. An exploratory study of innovation strategies of the internet of things SMEs in South Korea // Asia Pacific Journal of Innovation and Entrepreneurship. – 2017. – № 11(2). – p. 171-189. – doi: 10.1108/APJIE-08-2017-025.
27. Колотырина Е.А. Особенности становления инновационной системы Республики Корея // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: Экономика. – 2015. – № 2. – c. 96-105.
28. Kim Y.-S. Technology and Development: Impact of Technology on the Korean Economy // Korea journal of population and development. – 1997. – № 2(26). – p. 101-120.
29. Южная Корея: уровень безработицы с 2017 по 2027 год. Statista. [Электронный ресурс]. URL: https://www.statista.com/statistics/263701/unemployment-rate-in-south-korea (дата обращения: 23.08.2022).

Страница обновлена: 10.09.2022 в 21:31:43