Тенденции развития неформальной занятости в условиях пандемии

Капитонова Н.В.1
1 Забайкальский государственный университет, Россия, Чита

Статья в журнале

Теневая экономика (РИНЦ, ВАК)
опубликовать статью | оформить подписку

Том 5, Номер 3 (Июль-сентябрь 2021)

Цитировать:
Капитонова Н.В. Тенденции развития неформальной занятости в условиях пандемии // Теневая экономика. – 2021. – Том 5. – № 3. – С. 223-232. – doi: 10.18334/tek.5.3.113418.

Эта статья проиндексирована РИНЦ, см. https://elibrary.ru/item.asp?id=46551994
Цитирований: 11 по состоянию на 07.12.2023

Аннотация:
В данной статье рассматриваются влияние пандемии на тенденции развития неформальной занятости России. Представлена динамика уровня безработицы России. Рассмотрены понятие, критерии неформальной занятости. Показана динамика неформальной занятости за 2010-2020 годы

Ключевые слова: безработица, уровень безработицы, неформальная занятость, пандемия COVID-19, короновирус

JEL-классификация: E26, J46, O17

В издательстве открыта вакансия ответственного редактора научного журнала с возможностью удаленной работы
Подробнее...



Введение

Работы многих исследователей посвящены изучению вопросов теневой экономики. Во всех экономических системах независимо от уровня социально-экономического развития страны присутствуют теневые элементы, такие как неформальная занятость, экономическая преступность, нелегальный вывоз капитала, что является важными угрозами для экономической безопасности множества стран, включая Россию [3] (Kapitonova, Kapitonova, 2021).

Цель данной статьи – проанализировать неформальную занятость в условиях пандемии COVID-19.

Задачи данной работы – рассмотреть неформальную занятость России и выявить тенденции ее развития в условиях пандемии.

Эпидемия коронавируса является одной из главных угроз для мировой экономики и финансовых рынков. Вирус COVID-19 привел к разрушительным последствиям экономик многих стран.

В России в связи с карантинными мерами многие компании были вынуждены закрыться, что привело к сокращению совокупного спроса и увеличению доли безработных. По исследованиям среди российских компаний с оборотом от 3 до 100 млрд руб. независимо от сфер бизнеса пандемия коронавируса оказала негативное влияние. Для таких сфер, как производство товаров народного потребления (продукты питания), логистика, фармацевтика, пандемия стала окном дополнительных возможностей [2].

Неформальная занятость – вид занятости в неформальной экономике, когда отсутствуют официально оформленные отношения между работодателем и работником. Понятие неофициального трудоустройства отсутствует в законодательстве РФ.

Неформальная занятость в условиях пандемии является актуальной проблемой, от легализации трудовых отношений зависят социальные гарантии граждан, например пенсионное, социальное обеспечение и т.п. Работники, официально не трудоустроенные, остаются незащищенными по отношению к работодателям, которые прибегают к нарушению законодательства и не выплачивают в полном объеме зарплату.

В результате нелегальной занятости государство в первую очередь теряет определенную долю налогов, уплачиваемых работниками при наличии официального трудоустройства, а во-вторых, увеличивается количество трудовых нарушений прав работников в сфере оплаты труда, охраны труда, социального и пенсионного обеспечения [7].

Отсутствие государственной регистрации в качестве юридического лица – это главный критерий, по которому определяют единицы неформального сектора. К неформально занятым можно отнести [6]:

- индивидуальных предпринимателей (далее – ИП);

- работающих по найму как у ИП, так и физических лиц;

- членов семьи, которые оказывают помощь в собственном деле родственникам;

- работающих на индивидуальной основе без регистрации в качестве ИП;

- занятых в собственном домашнем хозяйстве для продажи или обмена (сельское хозяйство, рыболовство, охота).

При неформальной занятости существует перечень социально негативных последствий: неоплачиваемые отпуска, больничные, отсутствие доплат за дополнительную работу (сверхурочные, праздничные дни), возможность реального увольнения в любой момент и т.п. [5].

Причины появления неформальной занятости заключаются в неэффективном государственном регулировании: во-первых, безработица, во-вторых высокие издержки в развитии бизнеса, в-третьих, высокие налоги [11] (Tumunbayarova, Antsiferova, 2018).

Безработица – макроэкономическое явление, при котором часть активного населения готова трудиться, но не может найти работу. Основным индикатором рынка труда является уровень безработицы, который рассчитывается как отношение численности безработных к общей численности экономически активного населения.

В 2020 году увеличение безработицы произошло из-за пандемии COVID-19 во всем мире, по оценкам Международной организации труда, наблюдалось 400 миллионов безработных, что составляет 10,7% от общего населения земли.

На рисунках 1, 2 представлена динамика уровня безработицы в России за 2010–2019 гг. [8, 9].

Рисунок 1. Уровень безработицы за 2010–2019 гг., тыс. человек

Источник: составлено автором по данным Росстата [8, 9].

Рисунок 2. Уровень безработицы за 2010–2019 гг., в %

Источник: составлено автором по данным Росстата [8, 9].

За анализируемый период наблюдалось снижение уровня безработицы, с 2015 по 2019 г. безработица уменьшилась с 5,6% до 4,6%. Наибольшее значение безработицы отмечалось в 2010 году – 7,3% (5 544 тыс. чел.). Наименьшее значение безработицы наблюдалось в 2019 году – 3 465 тыс. чел. (4,6%).

Экономический кризис в 2020 году, вызванный пандемией и локдауном, отрицательно повлиял на показатели безработицы. Темпы роста регистрируемой безработицы составили с 1% до 3,2%, общей безработицы – с 4,6% до 5,8%.

Таким образом, на уровень безработицы в России в 2020 году повлияли 2 фактора: первый – пандемия и связанные с ней ограничения; второй –изменения правил и порядка получения государственной услуги по содействию занятости населения (заявления онлайн, увеличение размера пособий по безработице), в связи с этим количество зарегистрированных безработных возросло в 3 раза по сравнению с предыдущим годом [4] (Kopytok, Kuzmina, 2020).

В развитии неформальной занятости наблюдается отрицательная тенденция, так как постоянно происходит рост численности неформально занятых работников в экономике [10] (Vylkova, 2020).

Рассмотрим динамику неформальной занятости в России за 2010–2019 годы по таким показателям как, численность неформально занятых, их удельный вес от общей численности занятых, количество человек, занятых в неформальном секторе, по уровню образования (рис. 3–6) [3, 9] (Kapitonova, Kapitonova, 2021).

Рисунок 3. Численность неформально занятых, тыс. человек

Источник: составлено автором по данным Росстата [3, 9] (Kapitonova, Kapitonova, 2021).

Рисунок 4. Удельный вес неформально занятых человек от общей численности занятых

Источник: составлено автором по данным Росстата [3, 9] (Kapitonova, Kapitonova, 2021).

С 2010 по 2019 год в неформальном секторе наблюдается рост численности, данный показатель в среднем находится на уровне около 20%. Например, в 2017 году по сравнению с предшествующим годом уменьшение составило 1 млн 046 тыс. человек (1,4%). Доля численности человек, работающих неофициально, в 2018 году увеличилась на 0,3% и составила 257 тыс. работников, в 2019 году по сравнению с предыдущим увеличение наблюдалось на 5%, т.е. на 219 тыс. человек (доля 20,6% – 14 млн 8 тыс. чел.).

Рисунок 5. Количество неформально занятых человек по уровню образования, в тыс. чел.

Источник: составлено автором по данным Росстата [9].

Рисунок 6. Количество неформально занятых человек по уровню образования, в %

Источник: составлено автором по данным Росстата [9].

Наибольшую долю неформально занятых по уровню образования за анализируемый период составляют лица, имеющие среднее профессиональное образование (СПО). На втором месте лица, имеющие среднее общее образование (СО), далее – имеющие основное общее образование, на четвертом месте – высшее образование, и последнее место занимают лица без образования. Например, в 2019 году их доля лиц, имеющих СПО, составила 46,4%, на втором месте лица, имеющие СО, – 26,8%, высшее образование – 18,5%, основное общее – 7,5%, наименьшую долю составляют лица без образования – 0,7%.

В 2020 году, как считают специалисты РАНХиГС, происходит сокращение неформального сектора, что говорит об эффективности усилий по легализации занятости, задача правительства – минимизировать неформальную экономику, создавать благоприятный предпринимательский климат. В 2020 году домохозяйства сократили расходы на неформальные услуги, при этом доля трудящихся неофициально снизилась до 20,5% [1].

В связи с распространением пандемии COVID-19 многие страны, в том числе и Россия, приняли меры по экономической поддержке в первую очередь национальной экономики по приоритетным отраслям, во вторую – помощь населению. Политика самоизоляции привела к росту безработицы во многих отраслях экономики, к нарушению бизнес-процессов. Ключевым фактором сохранения бизнеса оказалась способность быстрого реагирования на изменения внешней среды – переход на дистанционный режим. Компании, не умеющие быстро реагировать, работать удаленно, были вынуждены увольнять, сокращать сотрудников, все это приводит к увеличению безработицы и росту теневых экономических отношений. Для решения данных проблем в России приняты меры по социальной поддержке населения, требующие большую часть финансовых вложений из бюджета [5] (Monich, 2020).

Заключение

Основными угрозами для экономической безопасности России являются такие теневые элементы, как неформальная занятость, экономическая преступность, нелегальный вывоз капитала. Возникновение неформальной занятости заключается в неэффективном государственном регулировании страны, при котором растет уровень безработицы, увеличиваются издержки бизнеса, наблюдается рост налогов.

За период с 2015 по 2019 г. наблюдалось снижение уровня безработицы с 5,6% до 4,6%. Но экономический кризис в 2020 году отрицательно повлиял на данный показатель, общая безработица увеличилась до 5,8%.

В 2020 году на уровень безработицы повлияли такие факторы, как пандемия COVID-19 и связанные с ней ограничения.

Несмотря на принятые меры по социальной поддержке населения, которые также требуют значительной части финансовых вложений из бюджета, в развитии неформальной занятости наблюдается отрицательная тенденция, то есть происходит рост численности неформально занятых работников в экономике.


Источники:

1. Анализ некриминальной «теневой» экономической деятельности - 2020. [Электронный ресурс]. URL: https//www. ranepa.ru. (дата обращения 27.08.2021) (дата обращения: 27.08.2021).
2. Исследование пандемии на российский бизнес. [Электронный ресурс]. URL: RBK_Issledovanie_vliyaniya_pandemii_COVID_19_na_rossiyskiy_biznes.pdf (rbc.ru) (дата обращения: 27.08.2021).
3. Капитонова Н.В., Капитонова А.А. Тенденции развития теневой экономики современной России // Теневая экономика. – 2021. – № 1. – c. 9-18. – doi: 10.18334/tek.5.1.111962.
4. Копыток В., Кузьмина Ю. Безработица времен COVID-19: что могут рассказать административные данные. Аналитическая записка. / Центр перспективных управленческих решений. - М.: ЦПУР, 2020. – 38 c.
5. Монич И.П. Неформальная занятость в России в условиях пандемии // Теневая экономика. – 2020. – № 4. – c. 205–212. – doi: 10.18334/tek.4.4.111848.
6. Негативные последствия неформальной занятости в период пандемии. [Электронный ресурс]. URL: https://www.midural.ru (дата обращения: 30.08.2021).
7. Неформальная теневая занятость и ее последствия. Государственная служба занятости. [Электронный ресурс]. URL: https://www.izh.ru/i/promo/35374.html (дата обращения: 26.08.2021).
8. Рабочая сила, занятость и безработица в России – 2020г. Федеральная служба государственной статистики. [Электронный ресурс]. URL: https//www. gks.ru (дата обращения: 27.08.2021).
9. Рабочая сила, занятость и безработица в России (по результатам выборочных обследований рабочей силы). / Стат.сб./Росстат. - М.:, 2020. – 145 c.
10. Вылкова Е.С. Россия и мир во время и после пандемии COVID-19: вызовы и возможности. / Коллективная монография. - СПб.: Издательско-полиграфическая ассоциация высших учебных заведений, 2020. – 274 c.
11. Тумунбаярова Ж.Б., Анциферова М.Д. Неформальная занятость: причины и факторы, определяющие ее уровень // Теневая экономика. – 2018. – № 4. – c. 139–149. – doi: 10.18334/tek.2.4.40935.

Страница обновлена: 02.03.2024 в 11:03:58