Неформальная занятость в России в условиях пандемии

Монич И.П.1
1 Наньнинский государственный педагогический университет, Китай, Наньнин

Статья в журнале

Теневая экономика
Том 4, Номер 4 (Октябрь-декабрь 2020)

Цитировать:
Монич И.П. Неформальная занятость в России в условиях пандемии // Теневая экономика. – 2020. – Том 4. – № 4. – С. 205-212. – doi: 10.18334/tek.4.4.111848.

Эта статья проиндексирована РИНЦ, см. https://elibrary.ru/item.asp?id=44861705

Аннотация:
В статье рассмотрено влияние пандемии на неформальную занятость в России в 2020 году, даны определения неформальной занятости, на примере туризма рассмотрены механизмы поддержки пострадавших отраслей в контексте сохранения рабочих мест и недопущения перехода трудовых отношений в формат теневых и неформальных. Показана динамика неформальной занятости в России за период с 2006 по 2019 годы

Ключевые слова: коронавирус, неформальная занятость, пандемия, туризм, туризм в условиях пандемии, теневая экономика, COVID-19

JEL-классификация: J46, J48, O17



Введение. Последнее десятилетие смело можно назвать сложнейшим периодом для экономик большинства стран, включая Россию. В течение данного периода времени общество противостояло различным кризисным явлениям и подошло к началу пандемии с негативными экономическими показателями: снижение темпов роста ВВП, рост безработицы, негативные тенденции в мировой торговле и другие.

Ситуация с коронавирусной инфекцией воздействует на общество в целом и на экономическую ситуацию в частности, включая влияние на трансформацию теневых практик. Под наиболее значимыми теневыми практиками автор понимает: легализацию теневого (незаконного) капитала; вывоз (бегство) капитала за рубеж; неформальную занятость населения; формальную (скрытую) заработную плату, экономические преступления.

В данной статье рассматривается неформальная занятость. Неформальная занятость – это деятельность, осуществляемая юридическими и физическими лицами, не декларируемая в целях налогообложения, социальной защиты и соблюдения трудового законодательства, скрываемая от общества и государства, с целью получения дохода, основанного на коррупционных связях (официально не оформленная занятость) [12] (Tumunbayarova, Antsiferova, 2018).

Ряд ученых определяют сущность и социально-экономическое содержание данной категории (Данилова М.Н., Уфимцева Е.В.) как официально незарегистрированную в соответствии с гражданским и налоговым законодательством экономическую деятельность. Следует отметить следующие критерии отнесения к неформальной занятости:

- включенность в систему социально-трудовых отношений в качестве работодателя, наемного работника или самозанятого лица без оформления соответствующих документов;

- получение дохода от деятельности в любой форме;

- сознательное уклонение от любой формы контроля и учета со стороны соответствующих органов [7] (Danilova, Podoprigora, Ufimtseva, Maksimova, 2018).

Перечень социально-экономических негативных последствий при неформальной занятости и, соответственно, уклонении работодателя от официального оформления трудовых отношений достаточно широк:

- неоплаченные больничные и отпуска (ежегодный отпуск, учебный отпуск студентам, денежная компенсация за неиспользованные дни отпуска);

- отсутствие доплаты за работу в ночное время, за сверхурочную работу, работу в праздничные дни;

- непроизведенный расчет при увольнении по сокращению штатов;

- отсутствие гарантии сохранения рабочего места в период временной нетрудоспособности, декретного отпуска, отпуска по уходу за ребенком;

- отказ в получении банковского кредита или визы;

- угроза привлечения к ответственности за незадекларированные доходы;

- получение отказа в расследовании несчастного случая на производстве;

- реальная возможность увольнения в любой момент по инициативе работодателя, а также отсутствие оснований на обращение в суд за защитой трудовых прав.

Масштабы теневой занятости России и в ее отдельных регионах определяются органами государственной статистики посредством проведения выборочных обследований населения по вопросам занятости.

В России в данном аспекте в последние годы не наблюдается явная динамика увеличения или снижения численности населения, занятого в неформальном секторе экономики (табл. 1).

Таблица 1

Неформальная занятость в России

Годы
Млн чел.
%
Годы
Млн чел.
%
2006
12.6
18.2
2014
14.4
20.1
2007
12.9
18.3
2015
14.8
20.5
2008
13.8
19.5
2016
15.4
21.2
2009
13.4
19.3
2017
13.4
19.8
2010
11.5
16.4
2018
14.6
20.1
2011
12.9
18.2
2019
14.8
20.6
2012
13.6
19.0
2020


2013
14.1
19.7



Источник: составлено автором на основе [10] (Gimpelson, Zhikhareva, Zaynullina, Kulyaeva, Nikitina, Ryzhikova, Soloveva, Sorokina, Syromolotova, Fotiadis, 2019).

Общая численность лиц, работающих неофициально, увеличилась с 12,5 млн человек в 2005 г. до 14,8 млн человек в 2019 г. Если рассматривать численность неформально занятых по отраслям, то лидером с 2005 г. является «Торговля оптовая и розничная, ремонт автотранспортных средств и мотоциклов», так, в 2019 г. количество занятых составило 4 634 тысячи человек, на втором месте находится отрасль «Сельское, лесное хозяйство, охота и рыболовство» с показателем в 2 434 тысячи человек.

Согласно отчету аналитической службы международной аудиторско-консалтинговой сети FinExpertiza, в 2020 году количество занятых в неформальном секторе на российском рынке труда по итогам карантина сократилось в июне до 13,57 млн человек, что составляет 19,4% от общей численности занятых. В марте, до распространения пандемии коронавирусной инфекции и введения жестких экономических и социальных ограничений, в России неформально занятых было на 925 тыс. человек больше, или 20,3% от всех трудящихся [3].

По информации экспертов Международной организации труда (International labour organization, далее – МОТ), в 2020 году в неформальной мировой экономике было занято свыше 2 млрд работников, что составляет 62% всех работающих в мире. На неформальную занятость приходится 90% общей численности занятых в странах с низким уровнем дохода, 67% в странах со средним уровнем дохода и 18% в странах с высоким уровнем дохода. Эксперты МОТ полагают, что в наибольшей степени данная проблема проявится в Латинской Америке и арабских государствах, где от карантинных мер страдают до 89% неофициально трудоустроенных работников, в Африке (83%), в Азии и Тихоокеанских странах (73%). В Европе и в Центральной Азии проблема будет менее острой [11, 16].

В России в условиях пандемии – закрытия границ и ограничения в ведении бизнеса к наиболее пострадавшим отраслям в экономическом плане относятся: строительство, гостиницы и рестораны, обрабатывающее производство, оптовая и розничная торговля, грузовые и пассажирские перевозки, туризм, сфера шоу-бизнеса и другие.

2020 год выявил отрасли, наиболее сильно пострадавшие от пандемии. Согласно отчету KPMG – ведущего мирового консалтингового агентства, входящего в так называемую большую тройку, падение туризма в России по отдельным направлениям составило 100 процентов. В частности, трансграничный туризм в приграничных регионах Сибири и Дальнего Востока полностью прекратился. Согласно отчету Всемирной туристической организации, положение в туризме в 2020 году существенно тяжелее, чем в кризисный 2008 год [2, 13] (Filatova, 2019).

Со стороны государства для ответа на новые вызовы в экстренном порядке оказываются различные виды поддержки. Например, 5 июня 2020 года президент Российской Федерации подписал указ, согласно которому Ростуризм полностью переходит под контроль Правительству РФ. На региональном уровне также происходят реорганизации в целях перераспределения полномочий по развитию внутреннего туризма. Так, например, во многих регионах развитие туризма закрепили за региональными Министерствами экономического развития. Благодаря мультипликативному эффекту внутренний туризм в условиях закрытых границ может стать драйвером экономического роста определенных территорий при соответствующей государственной поддержке, что подтверждается исследованиями ряда авторов. Одной из задач поддержки туристской отрасли является вывод ее из сферы теневых экономических отношений. Для осуществления поставленной задачи в нескольких регионах реализуются пилотные проекты «ТурАкселераторов», направленных на создание точек роста в сфере туризма и официальное оформление бизнеса в рамках действующего законодательства, что позволит снизить уровень неформальной занятости в сфере туризма [4] (Galsanov, Monich, 2015).

Неформальной занятости сопутствует скрытая заработная плата (зарплата в конвертах). Под скрытой заработной платой понимается незаконно выплачиваемая работодателем заработная плата, при выплате которой государству не были уплачены установленные налоги и платежи, т. е. происходит уклонение от уплаты налогов и страховых взносов. Причиной выплаты теневой заработной платы является стремление работодателей снизить затраты на рабочую силу, а со стороны работника – получить увеличенные денежные доходы.

По оценкам МОТ, в отсутствие альтернативных источников дохода утрата трудовых заработков вызовет рост относительной бедности среди неформальных работников и их семей более чем на 21 процентный пункт в странах с уровнем дохода выше среднего, почти на 52 пункта – в странах с высоким уровнем дохода и на 56 пунктов – в странах с низким уровнем дохода и доходом ниже среднего уровня [11].

Заключение. В секторе российского малого предпринимательства к концу 2020 г. ожидалось закрытие около 1,5 миллиона представителей малого бизнеса, что приведет к возможному увеличению неформального рынка труда, снижению покупательской способности.

В секторе малого предпринимательства ожидается расширение теневого сектора экономики в результате банкротств и перманентного закрытия малых и средних предприятий, и как следствие, рост безработицы и неформальной занятости.

В связи с распространением COVID-19 в 2020 и 2021 годах многие страны предприняли ряд мер по экономической поддержке своего населения и национальной экономики по приоритетным отраслям в период пандемии. Проводимая политика стимулирования самоизоляции для остановки распространения коронавируса через снижение рабочих контактов способствует экономическому спаду в ряде отраслей посредством нарушения существующих бизнес-процессов. Способность оперативно перейти на дистанционный режим работы является ключевым фактором сохранения малого бизнеса. Компании, не способные работать удаленно, вынуждены увольнять или сокращать выплаты сотрудникам в связи с простоем, что может привести к росту безработицы или уходу в сферу теневых экономических отношений и неформальной занятости. В целях недопущения увеличения роста безработных в России предприняты меры по социальной поддержке населения через различные механизмы, требующие значительных финансовых вложений из бюджета [5] (Gonin, Monich, 2020).

После снятия ограничений останется неопределенность, в том числе вероятность их повторного введения в связи с третьей волной коронавируса, о чем уже официально объявлено во многих странах, при увеличении числа случаев заражения. Данный факт приведет к снижению предпринимательской активности, а в условиях неопределенности: потребители могут экономить на расходах; предприятия – минимизировать инвестиции. В совокупности это может привести к изменению структуры экономики, повлечет снижение спроса, а также дальнейшее расширение неформальной занятости. В свою очередь, структурные сдвиги в экономике могут повлечь к перераспределению неформальной и официальной рабочей силы в менее затронутые отрасли, где потребительский спрос может восстановиться относительно быстрее.


Источники:

1. Ведев А., Дробышевский С., Синельников-Мурылев С., Хромов М. Актуальные проблемы развития банковской системы в Российской Федерации // Экономическая политика. – 2014. – № 2. – c. 7-24.
2. Влияние пандемии COVID-19 на сферу туризма в РФ: текущая ситуация и перспективы восстановления. Отчет KPMG. [Электронный ресурс]. URL: https://assets.kpmg/content/dam/kpmg/ru/pdf/2020/12/ru-ru-tourism-in-russia-current-situation-and-recovery-prospects.pdf.
3. Выход из тени: неформальная занятость в период пандемии сократилась почти на миллион человек. [Электронный ресурс]. URL: https://finexpertiza.ru/press-service/researches/2020/vykhod-iz-teni-zanyatost/.
4. Галсанов Б.Г., Монич И.П. Развитие внешнеэкономической деятельности в Забайкальском крае // Вестник ЗабГУ. – 2015. – № 01 (116). – c. 115-127.
5. Гонин В.Н., Монич И.П. Исследование влияния доходов бюджета Российской Федерации от изменения Налогового Кодекса в части налогообложения доходов граждан // Вестник Забайкальского государственного университета. – 2020. – № 5. – c. 75-82. – doi: 10.21209/2227-9245-2020-26-5-75-82.
6. Громыко А. А. Коронавирус как фактор мировой политики // Научно-аналитический вестник института европы ран. – 2020. – № 2. – c. 5-13.
7. Данилова М.Н., Подопригора Ю. В., Уфимцева Е. В., Максимова М. А. Борьба с неформальной занятостью на территории Томской области //Приоритетные направления развития науки и образования. / монография. - Пенза: Наука и просвещение, 2018. – 176–183 c.
8. Кондратьева Е.А. Процессы противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путём, и финансированию терроризма (ПОД/ФТ): категориальные подходы // Теневая экономика. – 2017. – № 1. – c. 31-46. – doi: 10.18334/tek.1.1.37716.
9. Кузнецова Е. И., Филатова И.В. Экономическая преступность и ее влияние на экономическую безопасность // Вестник экономической безопасности. – 2017. – № 3. – c. 201-204.
10. Гимпельсон В.Е., Жихарева О.Б.,Зайнуллина З.Ж., Куляева Г.В., Никитина С.Ю., Рыжикова З.А., Соловьева Н.Е., Сорокина Ю.И., Сыромолотова И.Н., Фотиадис Т.С. Рабочая сила, занятость и безработица в России (по результатам Р13 выборочных обследований рабочей силы). / Стат.сб./Росстат. - М.:, 2019. – 142 c.
11. Справка МОТ: Кризис COVID-19 и неформальная экономика Срочные меры реагирования и политические вызовы (20 мая 2020 г.). [Электронный ресурс]. URL: https://www.ilo.org/wcmsp5/groups/public/---ed_protect/---protrav/---travail/documents/briefingnote/wcms_745853.pdf.
12. Тумунбаярова Ж.Б., Анциферова М.Д. Неформальная занятость: причины и факторы, определяющие ее уровень // Теневая экономика. – 2018. – № 4. – c. 139-149. – doi: 10.18334/tek.2.4.40935.
13. Филатова И. В. Правовое регулирование противодействия экономическим преступлениям как приоритетное направление повышения уровня экономической безопасности страны // Вестник Московского университета МВД России. – 2019. – № 6. – c. 301-303. – doi: 10.24411/2073-0454-2019-10360.
14. International Tourist Numbers Down 65% in First Half of 2020, UNWTO Reports. [Электронный ресурс]. URL: https://www.unwto.org/news/international-tourist-numbers-down-65-in-first-half-of-2020-unwto-reports.
15. Jobs for Peace and Resilience: A response to COVID-19 in fragile contexts (проект) (МБТ, Женева, 2020 г.)
16. Women and Men in the Informal Economy: A Statistical Picture (третье издание, Женева, 2018 г.)

Страница обновлена: 09.10.2021 в 13:10:05