Политика Китая в борьбе за мировое лидерство в области искусственного интеллекта

Решетникова М.С.1, Лукина Ю.Д.1
1 Российский университет дружбы народов

Статья в журнале

Вопросы инновационной экономики
Том 10, Номер 4 (Октябрь-декабрь 2020)

Цитировать:
Решетникова М.С., Лукина Ю.Д. Политика Китая в борьбе за мировое лидерство в области искусственного интеллекта // Вопросы инновационной экономики. – 2020. – Том 10. – № 4. – doi: 10.18334/vinec.10.4.111115.

Аннотация:
Опираясь на международные практики инновационных лидеров, Китай определил развитие искусственного интеллекта основным драйвером экономики. Перед национальным инновационным сектором поставлена цель выйти к 2030 г. в мировые лидеры, обогнав ближайшего соперника США. На сегодняшний день Китай занял ведущие позиции по объему фундаментальных исследований в области искусственного интеллекта и в прикладных разработках (патентах). Однако успехи этих инновационных детерминант нивелируются сильным отставанием в уровне научной и практической компетенции пула специалистов, занятых в этом секторе, и в развитии прорывных технологий микроэлектроники (отсутствие национальных чипов). В статье рассмотрены основные детерминанты трансформации стратегии развития искусственного интеллекта. Оценены перспективы ее реализации. Доказано, что в силу нарастания неопределенности и технологического противостояния, победа в мировой гонке в сфере искусственного интеллекта Китая может и не состояться. Результаты, представленные в статье, будут интересны как китаеведам, так и специалистам в области развития искусственного интеллекта.

Ключевые слова: Китай, США, искусственный интеллект, конкурентная инновационная гонка

Финансирование:
Статья подготовлена при финансовой поддержке экономического факультета Российского университета дружбы народов, проект № 060325-0-000.

JEL-классификация: O57, O31, O32, O33



Введение

В инноватике трудно назвать точные временные параметры точки бифуркации развития национальных инновационных систем (НИС). Однако это не касается Китая. 8 июля 2017 г. на заседании Госсовета КНР была утверждена национальная стратегия развития технологии, в состав которой входит «Программа развития искусственного интеллекта нового поколения» [11]. В ней впервые на государственном уровне закрепляется стратегия развития страны как «научной и технологической суперсилы», решающим условием выполнения которой является мировое лидерство Китая в области разработки искусственного интеллекта (ИИ).

Следуя мировым инновационным тенденциям, Китай делает ставку на развитие искусственного интеллекта, планируя вложить в этот проект к 2030 г. колоссальные средства – 1,6 трлн $ [11]. Правительство КНР многого ожидает от развития технологий в области искусственного интеллекта. Прежде всего, восстановления целых секторов экономики после пандемии COVID-19 [1] (Shen, Marvin, While, 2020). Однако, по мнению авторов, решающую роль интереса Китая к этим технологиям играет их статус «двойного назначения». На фоне обострения противостояния с США (пока только экономического) военно-гражданская интеграция технологий в области искусственного интеллекта обеспечит усиление национальной безопасности и безусловное военное превосходство на ближайшие десятилетия за счет уникальных преимуществ в военно-технологической сфере [3] (Demchak, 2019).

Последовательная реализация правительством Китая стратегии развития искусственного интеллекта определила стремительное вхождение его в мировую гонку за лидерство. Сегодня китайский сектор искусственного интеллекта вплотную приблизился к США, основному игроку на этом поле, а по некоторым позициям – обогнал его [5] (O’Meara, 2019). Решающими козырями Китая в этой битве являются беспрецедентное по масштабам государственное финансирование и огромный объем данных, генерированных китайскими пользователями [16] (Reshetnikova, 2020). Проблемы же, препятствующие его лидерству, остаются неизменными. Первая – количество и уровень научных и практических компетенций пула специалистов. Вторая – отставание в прорывных технологиях микроэлектроники (так называемого в инноватике железа), и прежде всего, отсутствие национальных чипов. В Китае существует понимание, что без преодоления проблем в этих инновационных детерминантах лидерства не достигнуть. Результатом стала трансформация государственной стратегии развития искусственного интеллекта Китая.

Целью данной работы было провести анализ этой трансформации и оценить последствия ее реализации для развития сектора искусственного интеллекта в Китае.

Методы и подходы

Основными методиками, использованными при проведении данного исследования, были системный и диалектический подходы к изучению изменения основных экономических триггеров в секторе искусственного интеллекта Китая.

Для анализа их количественных показателей использовалось сочетание методов сравнения и классификации, медиасканирования и краудсорсинга. Информационная база опиралась на ежегодные справочники, издаваемые официальными учреждениями КНР, статистические данные международных изданий, посвященных развитию технологий в области искусственного интеллекта, статьи и монографии китайских, российских и западных экономистов. Основные научные положения данной работы разработаны авторами самостоятельно.

Результаты

Искусственный интеллект – новая сфере международной конкуренции Китая

Существует мнение, что вдохновляющим вызовом для старта китайской стратегии в области развития искусственного интеллекта стал чемпионат мира по древнейшей стратегической игре Go весной 2016 г. А именно, победа программы AlfaGo, разработанной Google DeepMind, над любимцем Си Цзипина, многократным чемпионом мира Ли Седолем [2] (Cho, 2016). Это событие принято считать запуском бифуркации в развитии искусственного интеллекта Китая, сравнимым по масштабу с эффектом запуска первого в мире спутника в СССР для инновационной системы США [7] (Roberts, Cowls, Morley et al., 2020).

Опираясь на международные практики инновационных лидеров, Пекин принимает решение о трансформации инновационной стратегии в сторону развития технологий в области искусственного интеллекта как основного драйвера национальной экономики. Ожидается, что это позволит Китаю значительно повысить свое положение на рынке международной конкуренции за счет повышения позиции в глобальном разделении труда. Интеграция гражданского и военного развития искусственного интеллекта создаст основу для уникальных преимуществ в сфере военных технологий, что позволит Народно-освободительной армии Китая (НОАК) вести боевые действия в условии глобальной информатизации военного дела и получить новые виды вооружения.

Июль 2017 г., безусловно, точка бифуркации в концептуализации подхода КНР к развитию национального искусственного интеллекта (Принятие «Программы развития искусственного интеллекта нового поколения», на сегодня основной рубежный документ в борьбе Китая за лидерство в его развитии. В нем определены стратегические цели, сроки их достижения, представлен бюрократический механизм работы и утверждены объемы и источники финансирования).

Очевидно, что решения правительства о включении Китая в борьбу за лидерство в новой сфере международной конкуренции нашло вдохновленную поддержку в китайском бизнесе. Подтверждением служит проведенный авторами анализ целевых значений китайского рынка искусственного интеллекта. По данным iiMedia Research Group, валовой выпуск (ВВ) товаров и услуг китайского сектора искусственного интеллекта в 2016 г. составил 1,7 млн $. В 2017 г. его рост не превысил 30% и составил 2,2 млн $. К началу же первого полугодия 2020 г. ВВ китайского сектора искусственного интеллекта достиг уровня 29,5 млн $, что соответствует 10-кратному увеличению отрасли всего за 3 года. И это на фоне проблем в мировой экономике, вызванных пандемией [13]. Причина столь масштабного успеха развития китайского искусственного интеллекта заключается, по мнению авторов, в уникальной государственной поддержке. Помимо указанной ранее Программы Министерство промышленности и информатизации (головной орган со стороны Правительства, отвечающий за координацию действий государственных структур в развитии искусственного интеллекта) выпустил «Трехлетний план действий по продвижению развития отрасли искусственного интеллекта нового поколения». С ним перекликается документ Министерства науки и техники КНР, в котором на законодательном уровне закреплен список из 13 технологических проектов, обеспечивающих развитие технологической базы сектора искусственного интеллекта [15].

С 2018 г. исследования и разработки в области искусственного интеллекта входят в число 6 национальных приоритетов развития экономики Китая. Это обеспечивает беспрецедентное по масштабу государственное финансирование. Авторы делают вывод, что подобное сочетание этих двух стратегических факторов в инновационном секторе Китая наблюдается впервые после реформ НИС 2000-х годов.

Факторы развития искусственного интеллекта в Китае

Государственная реформа инновационной системы, реализованная правительством Китая в 2000-х г., безусловно, была очень результативной и успешной [9] (Zhou, Liu, 2016). Однако ее выполнение заняло почти 10 лет. Сегодня же на фоне нарастания турбулентности в мировых инновациях такого временного запаса просто нет. Современные инновационные стратегии должны быть емкими и конкретными, что позволяет быстро добиваться нужного результата. И это, по мнению авторов, учитывают инновационные аналитики, консультирующие правительство Китая. Именно поэтому инновационная стратегия развития китайского сектора искусственного интеллекта весьма конкретно задает обстоятельства движения к мировому лидерству в этой сфере.

В Китае, очевидно, понимают, что для победы в современной инновационной гонке необходимо обеспечить устойчивое лидерство в следующих инновационных детерминантах (факторах):

- в масштабе фундаментальных исследований, формирующих теоретическую базу;

- в прикладных разработках, которые станут основой создания новых продуктов и услуг (количество патентов);

- в уровне развития человеческого капитала (количество и уровень научной и практической компетенции специалистов в области искусственного интеллекта);

- в формировании современной экосистемы искусственного интеллекта и смежных отраслей.

Конкретизация инновационной стратегии развития искусственного интеллекта принесла свои результаты. К концу 2019 г. этот сектор китайской инновационной системы лидирует как в количестве проводимых исследований, так и в регистрации прав интеллектуальной собственности [14].

Благоприятно происходит и развитие бизнес-экосистемы искусственного интеллекта и смежных отраслей. Происходит это вследствие ее четкой организации. Правительством выделены технологические гиганты, доминирующие на рынке искусственного интеллекта и аффилированные с государственными структурами. Условно авторы назвали их компаниями-донорами. На сегодня основных компаний-доноров – четыре. Это Baidu (самоуправляемые средства передвижения), Alibaba (умные города), Tencent (компьютерное зрение для медицинской диагностики) – так называемая в Китае группа BAT, и достаточно молодая компания iFlyTek (голосовое ассистирование). Компаниям оказывается беспрецедентная финансовая поддержка из фондов госпрограмм. Эти средства могут быть потрачены только на слияния, поглощения и дальнейшее развитие стартапов, ведущих разработки в соответствующих направлениях развития искусственного интеллекта. Только Министерство промышленности и технологии выделило на эти цели в 2019 г. практически 978 млн $ [14]. Благодаря столь масштабной финансовой подпитке компании-доноры, массово поглощая стартапы, имеют возможность практически сразу внедрять их разработки в различных продуктах и услугах в области искусственного интеллекта, независимо от перспективы успеха.

Помимо финансовой этим компаниям оказывается значительная государственная помощь вроде законодательного торможения конкуренции на этих специфических рынках.

Однако на сегодня, следуя из проведенного анализа международных аналитиков, это единственный пример на китайском поле искусственного интеллекта успешного сочетания количественных и качественных показателей исследования. В других направлениях, по мнению авторов, с Китаем злую шутку играет излишний авантюризм, недостаток подготовленности специалистов (разработка и создание алгоритмов), нерешенные проблемы с прикладными разработками, прежде всего, в микроэлектронике (отсутствие национальных чипов), и увлечение масштабированием. Впрочем, проблемы эти достаточно традиционны для развития НИС КНР [8] (Reshetnikova, 2018). И если авантюризм является неизменной национальной чертой, то две последние могут быть устранены.

Решение кадрового вопроса в секторе искусственного интеллекта Китая

Инновационная стратегия правительства Китая в области ускорения развития искусственного интеллекта принесла результаты. К началу 2020 г. пул китайских специалистов по численности занятых в области искусственного интеллекта вплотную приблизился к пулу ближайшего конкурента США и составляет 2,8 млн человек [8] (Reshetnikova, 2018).

Значительно повысились и их научные и практические компетенции. Подтверждением служит прорывной скачок Китая в области регистрации прав интеллектуальной собственности на разработки в области искусственного интеллекта. Только в 2019 г. страна подала 30 тыс. патентных заявок по тематике искусственного интеллекта, а это в 2,5 раза больше аналогичного показателя США (табл. 1).

Таблица 1

Патенты на ИИ-разработки, полученные в Китае по видам изобретательской деятельности

Патенты по видам изобретательской деятельности, ед.
2015 г.
2017 г.
2019 г.
Всего патентов
10 890
12 740
30 000
Патенты на изобретения
220
294
600
Патенты на полезные модели
6050
6985
16500
Патенты на промышленные образцы
4620
5461
12900
Источник: составлено авторами на основе The AI ecosystem in China, 2020 https://daxueconsulting.com/ai-in-china-white-paper/ (дата обращения: 07.08.2020).

Помимо этого, согласно опубликованным данным Artifical Inteltigence Index Report, в 2019 г. китайские специалисты опубликовали 28% всех мировых публикаций в области искусственного интеллекта. У специалистов Евросоюза этот показатель равен 27 %, а у США – 23% [6].

Однако научная ценность китайского вала исследований в области искусственного интеллекта невелика. У американских публикаций в этой области индекс цитирования на 50% превышает китайский. А среди поданных патентов 87% приходится на полезные модели и промышленные образцы и только 2% – на фундаментальные исследования (табл. 1).

Да и в количественном отношении пул китайских специалистов не удовлетворяет даже собственное правительство. По расчетам Министерства промышленности и информатизации КНР, для успешного решения поставленных перед сектором искусственного интеллекта задач необходимо около 5 млн специалистов [16] (Reshetnikova M., 2020).

Для достижения этой цели Министерство науки и образования с 2018 г. запустило в 35 вузах страны программы университетской подготовки по специальности «Искусственный интеллект». В более 40 вузах введена подготовка по смежным с сектором искусственного интеллекта программам, таким как робототехника и технологии больших данных. В 40 школах и колледжах с 2019 г. в качестве эксперимента стартовала программа «Основы искусственного интеллекта». Учебник для нее, по заказу Правительства, написал Tang Xiaoou, профессор информатики Университета математики (г. Гонконг) и руководитель SenseTime Group (один из самых успешных стартапов в мире в области искусственного интеллекта).

Практика привлечения иностранных специалистов для повышения научной компетенции национального инновационного сектора стартовала в 2008 г. с запуском программы Госсовета КНР «Тысяча талантов» Исходя из нее зарубежные ученые высокого класса должны были переехать в страну без бюрократических формальностей. Они получали место для проведения исследований и финансирование в виде правительственных грантов, размер которых мог достигать 1 млн юаней.

Эта стратегическая практика сохранилась и в настоящий момент. Однако ее тактика претерпела определенную трансформацию. Начиная с 2018 г. по решению правительства участником программы «Тысяча талантов» может стать ученый и специалист, преимущественно этнический китаец, проживающий и работающий в ведущих научно-исследовательских структурах по всему миру, но главным образом в США. Ему выдается китайская виза на срок от пяти до десяти лет. Его заработная плата может достигать миллиона долларов США в год. Обязательным условием для включения в программу является полное совпадение тематики исследований, проводимых в Китае и на основном месте работы.

По мнению авторов, такой разворот стратегии «открытых дверей» вызван желанием Китая, используя достижения мировой науки, ускорить развитие национальных исследований. Современные исследования, прежде всего в сфере искусственного интеллекта, требуют очень дорогостоящей аналитической и исследовательской сети makerspace и высокого научного уровня обслуживающего их персонала. Быстро решить эту задачу не представляется возможным. Несмотря на все финансовые и политические усилия правительства и частного бизнеса, в Китае к 2018 г. функционируют только 8 makerspace, оснащенных научно-исследовательским комплексом Fablab, входящим в мировую исследовательскую аналитическую сеть и чьи результаты принимаются мировым научным сообществом [8] (Reshetnikova, 2018).

Как ожидало правительство Китая, реализация представленной трансформации стратегии решения кадрового вопроса должна была помочь китайскому сектору искусственного интеллекта преодолеть отставания в уровне развития человеческого капитала (количестве и качестве специалистов в области искусственного интеллекта).

Китайский чип – самый быстрый в мире

Безусловно, кадры решают все. Но для технологического успеха китайского сектора искусственного интеллекта не менее важно преодолеть отставание в фундаментальных технологиях, прежде всего в микроэлектронике, а именно, в развитии полупроводниковой базы.

Обращает на себя внимание тот факт, что до начала 2019 г. состояние этой инновационной детерминанты не очень волновало правительство Китая. Ее развитию не оказывалось должного внимания.

К началу 2019 г. китайская промышленность производит лишь 16% от числа потребляемых чипов и микросхем, и только половина из них – национальными компаниями, расположенными на территории страны. Зависимость китайского сектора искусственного интеллекта от импорта зарубежных комплектующих, преимущественно американских, крайне высока.

Очевидно, что руководство Китая рассчитывало и дальше использовать достижения инновационных лидеров. Однако ужесточение конкуренции на технологическом рынке искусственного интеллекта, начавшееся с приходом в Белый дом президента Трампа, внесло в китайский импорт высокотехнологических комплектующих существенные осложнения.

Ситуация с ведущими компаниями Китая в области искусственного интеллекта ZTE и Huawei продемонстрировала Пекину, насколько в современном мире опасна зависимость от зарубежной технологии.

Именно после этой историй председатель КПК дал указание в рамках «Программы развития искусственного интеллекта нового поколения» разработать подпрограмму-дополнение. В ней представлены основные действия государственных органов, отвечающих за развитие искусственного интеллекта, необходимые для быстрого преодоления отставания в фундаментальных прорывных технологиях, прежде всего в микроэлектронике, а именно, в развитии полупроводниковой базы. В конце 2019 г. на заседании Госсовета Китая это подпрограмма была принята. Ее цель – обеспечить самодостаточность Китая в этой сфере. Для этого необходимо к концу 2020 г. нарастить производство чипов до 40% и к концу 2025 г. – до 70%. Прежде всего, разработать и внедрить в производство чип для товаров в области искусственного интеллекта, который по производительности и энергоэффективности в 20 раз должен превосходить американский аналог Nvidia Tesla M40 GPU [4] (Ding, 2018).

Для реализации столь амбициозного технологического прорыва при Министерстве промышленности и информатизации КНР был создан Государственный инвестиционный фонд по поддержке китайских производителей чипов и микросхем. К концу 2019 г. он уже аккумулировал более 31,5 млрд $. Расходы на реализацию подпрограммы по развитию элементной базы искусственного интеллекта к 2025 г. должны приблизиться к 140 млрд $ (рис. 2).

Рисунок 2. Государственные расходы на производство микросхем для ИИ сектора Китая, по направлениям, млн $

Источник: составлено авторами на основе China AI Report 2020. Available at https://www.scmp.com/china-ai-report (дата обращения: 20.10.2020).

Государственная поддержка разработчиков и производителей чипов охватывает не только прямое финансирование. Важны и оказываемые им налоговые льготы и административные преференции. Это уже дало свои результаты. К началу 2020 г. в КНР работает почти треть мировых технологических стартапов в сфере искусственного интеллекта с уровнем капитализации более 1 млрд $. Возглавляет этот список уже упомянутая тройка BAT.

Другим элементом государственной стратегии Китая по развитию технологической базы остается тактика заимствования. А именно, стимулирование национальных компаний к слиянию и поглощению иностранных участников рынка.

С помощью государственной поддержки Baidu основала три исследовательских центра в Кремниевой долине в США. Tencent создала центр исследования искусственного интеллекта в Сиэтле. Интересным представляется авторам тот факт, что во всех указанных центрах финансово присутствует правительство Китая, являясь собственником от 5 до 9% их капитала. Исследования Rhodium Group показали, что рост венчурных инвестиций КНР в технологический сектор США за пять лет превысил более 100% с 316 млн $ в 2013 г. до 3,1 млрд $ в 2018 г. [12].

Такова современная стратегия Пекина в направлении преодоления отставания в прорывных фундаментальных технологиях, прежде всего в микроэлектронике, а именно, в развитии полупроводниковой базы. Ожидается, что ее успешная реализация позволит выполнить поставленные перед национальным сектором искусственного интеллекта стать мировым лидером.

Заключение

Сегодня как никогда ясно, что с окончанием холодной войны закончилось не только противостояние двух общественных систем капитализма и социализма. Произошло изменение всей мировой экономики в силу развития в ней тренда догоняющего развития. Целый ряд периферийных государств успешно реализовывали эту стратегию. Она позволила им достаточно быстро достичь экономического роста за счет индустриализации национальных производств. Не в накладе были и страны – инновационные лидеры, перемещавшие с национальных территорий экологически вредное и несовременное производство. Доминирование их в высокотехнологичном секторе при этом сохранялось.

Китай – основной победитель в реализации стратегии догоняющего развития. За короткий в историческом масштабе срок из отсталой страны, в которой продолжительность жизни не превышала 40 лет, он развился во вторую по масштабам экономику мира, оставаясь при этом в тени инновационных лидеров.

Теперь эта тень тяготит Китай. Он больше не хочет быть мировой фабрикой. Сегодня стратегия развития его экономики – государство «научной и технологической суперсилы», которое обеспечит это мировое лидерство в области разработки искусственного интеллекта. Последовательно реализуя начиная с 2017 г. государственную стратегию развития искусственного интеллекта нового поколения, Пекин уверенно вышел на второе место по уровню развития сектора искусственного интеллекта, уступая только США.

Конкуренция на инновационном рынке все ужесточается. Именно этим объясняются действия двух мировых гигантов: усиление протекционизма на внутреннем рынке в Китае и рост запретительных мер в отношении китайских компаний в США. Мир опять стоит на пороге холодной войны. Только теперь противостояние лежит не в плоскости политики, а в успехах развития высоких технологий.

Действия правительства США подталкивают Китай искать союзников в этой технологической войне. Одним из них может стать российский сектор искусственного интеллекта [10]. У него есть успехи в IT-секторе, которые могут заинтересовать Китай. К сожалению, в настоящий момент Россия отстает от лидеров. Государственные усилия в наращивании эффективности национального сектора искусственного интеллекта достаточно дискретны и не отличаются значительным масштабом. Надежду вселяет приятый в 2020 г. национальный проект по цифровизации экономики. Его успешное выполнение должно дать ответ на вопрос, сможет ли Россия возродиться в некий новый «центр силы», встав в один ряд с США и Китаем.

БЛАГОДАРНОСТИ:
Публикация выполнена при поддержке Программы стратегического академического лидерства РУДН.
This paper has been supported by the RUDN University Strategic Academic Leadership Program.

Источники:

1. Сhen B., Marvin S., While A. Containing COVID-19 in China: AI and the robotic restructuring of future citie // Dialogues in Human Geography. – 2020. – № 2. – p. 238-241. – doi: 10.1177/2043820620934267.
2. Cho A. ‘Huge leap forward’: Computer that mimics human brain beats professional at game of Go. Science. [Электронный ресурс]. URL: https://www.sciencemag.org/news/2016/01/huge-leap-forward-computer-mimics-human-brain-beats-professional-game-go.
3. Demchak C. Four Horsemen of AI Conflict: Scale, Speed, Foreknowledge, and Strategic Coherence. / In AI, China, Russia, and the Global Order: Technological, Political, Global, and Creative Perspectives (A Whitepaper), edited by D. Nicolas and Wright. - Washington DC: Department of Defense, A Strategic Multilayer Assessment (SMA) Periodic Publication, 2019. – 94-101 p.
4. Ding J. Deciphering China’s AI dream. Future of Human University, University of Oxford. [Электронный ресурс]. URL: https://www.fhi.ox.ac.uk/wp-content/uploads/Deciphering_Chinas_AI-Dream.pdf (дата обращения: 01.09.2020).
5. O’Meara S. China’s Ambitious Quest to lead the world in AI by 2030 // Nature. – 2019. – № 572. – p. 427-428. – doi: 10.1038/d41586-019-02360-7.
6. Raymond Perrault, Yoav Shoham, Erik Brynjolfsson, Jack Clark, John Etchemendy, Barbara Grosz, Terah Lyons, James Manyika, Saurabh Mishra, and Juan Carlos Niebles, «The AI Index 2019 Annual Report», AI Index Steering Committee, Human-Centered AI Institute, Stanford University, Stanford, CA, December. - 2019
7. Roberts H., Cowls J., Morley J. et al. The Chinese approach to artificial intelligence: an analysis of policy, ethics, and regulation // AI and Society. – 2020. – doi: 10.1007/s00146-020-00992-2.
8. Reshetnikova M. Innovation and entrepreneurship in China // European Research Studies Journal. – 2018. – № 3. – p. 506-515.
9. Zhou Y., Liu X. Evolution of Chinese state policies on innovation. / In book: China as an Innovation Nation. - Oxford: Nation, Oxford University Press, 2016. – 33-67 p.
10. Zudin N., Merkulov V. The US-China AI Digital Divide: Will Russia Join China?. China Focus At. [Электронный ресурс]. URL: https://chinafocus.ucsd.edu/2020/03/31/us-china-split-in-ai-regulation-russia-to-join-china (дата обращения: 15.09.2020).
11. New Generation of Artificial Intelligence Development Plan, State Council Document. Gov.cn. [Электронный ресурс]. URL: http://www.gov.cn/zhengce/content/2017-07/20/content_5211996.htm (дата обращения: 15.09.2020).
12. Rhodium Group. The US-China Investment hub. [Электронный ресурс]. URL: https://www.us-china-investment.org/fdi-data (дата обращения: 01.09.2020).
13. Special Report on China’s Artificial Intelligence Industry. IiMedia Research Group. [Электронный ресурс]. URL: http://www.sppm.tsinghua.edu.cn/eWebEdito r/UploadFile /China_AI_ development_ report _2018.pdf (дата обращения: 01.09.2020).
14. China AI Report 2020. SCMP Research. [Электронный ресурс]. URL: https://www.scmp.com/china-ai-report.
15. Трехлетний план действий по продвижению развития отраслей искусственного интеллекта нового поколения. Министерство Информационных технологий. [Электронный ресурс]. URL: http://www.miit.gov.cn/n1146295/n1652858/n1652930/n3757016/c5960820/content.html (дата обращения: 12.10.2020).
16. Решетникова М.С. Китайский опыт развития искусственного интеллекта: промышленная цифровизация // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: Экономика. – 2020. – № 3. – c. 536-546. – doi: 10.22363/2313-2329-2020-28-3-536-546.

Страница обновлена: 11.11.2020 в 14:22:57