Научно-методическое сопровождение программы структурной модернизации промышленности региона

Щепакин М.Б.1, Хандамова Э.Ф.1, Михайлова В.М.1, Губин В.А.1
1 Кубанский государственный технологический университет

Статья в журнале

Экономика, предпринимательство и право
Том 10, Номер 10 (Октябрь 2020)

Цитировать:
Щепакин М.Б., Хандамова Э.Ф., Михайлова В.М., Губин В.А. Научно-методическое сопровождение программы структурной модернизации промышленности региона // Экономика, предпринимательство и право. – 2020. – Том 10. – № 10. – С. 2431-2456. – doi: 10.18334/epp.10.10.110863.

Эта статья проиндексирована РИНЦ, см. https://elibrary.ru/item.asp?id=44429281

Аннотация:
Обозначена проблема структурной модернизации промышленной сферы национальной экономики, получившая свое воплощение в сдерживании темпов роста региональных экономик. Инновационный фактор развития становится определяющим во всех преобразованиях в отраслевых сферах экономики. В условиях изменяющегося рынка этот фактор под влиянием коронавирусной пандемии приобретает свойства системообразующего ре-гулятора структурных изменений. Введено понятие модернизационной со-стоятельности предприятия в контексте программных задач регионального развития. Предложен интегральный показатель структурной состоятельно-сти, определяющий содержательные позиции программы структурной мо-дернизации промышленности региона. Разработан подход к научно-методическому сопровождению разработки и реализации программы структурной модернизации промышленности региона

Ключевые слова: промышленность региона, структурная модернизация, модернизационная состоятельность предприятия, структурная состоятельность модернизационных преобразований, методический подход к определению структурной состоятельности, научно-методическое сопровождение, экономический рост

Финансирование:
Статья подготовлена при финансовой поддержке РФФИ и Администрации Краснодарского края в рамках научного проекта № 19-410-230016 р_а.

JEL-классификация: O14, R12, R13



Введение

Проблема структурной модернизации промышленной сферы страны достаточно остро ощущается на протяжении последних десятилетий, когда национальная экономика вступила на рельсы рыночных отношений. Она существовала и в дорыночный период, но конструктивные решения в сфере преобразований в рыночный период становления экономики ограничивались теми тормозящими развитие процессами, которые не регулировались ни государством, ни обществом, ни субъектами предпринимательской сферы. Инновационное развитие страны не поддерживалось государством должным образом. Изобретения, научные разработки в области новейших технологий не доводились до внедрения в отраслях реальной экономики. Они накапливались в течение многих лет и не вовлекались в производственную деятельность в виде новаций, создаваемых высокопрофессиональными специалистами практически во всех сферах жизнедеятельности общества. Инерционность экономической системы и ее элементов проявляла себя как свойство сохранять свое текущее состояние и способность сохранять основные характеристики независимо от внутренних изменений и внешних воздействий. Инерционность системы и ее субъектов, а также невозможность трудового ресурса реализовывать свою инновационную способность в результатах его интеллектуального труда способствовала застою, рецессии в сфере производства, что отчетливо проявлялась в снижении деловой активности и замедлении развития экономики.

В условиях рыночной экономики, сформировавшей в российской социально-экономической системе различные формы ее воплощения (удачные и неудачные), отчетливо просматривается тенденция жесткой эксплуатации имеющихся природных ресурсов, а не вовлечение в процесс обновления различных сфер экономики накопленного человеческого потенциала (в виде высокопрофессионального интеллектуального ресурса российских ученых и специалистов в разных сферах жизнедеятельности общества), растрачиваемого бездумно и бесполезно по отношению к интересам общества, государства и рядового гражданина.

В текущих рыночных условиях, отягощенных давлением коронавирусной пандемии [1] (Drobot, Makarov, Nazarenko, Manasyan, 2020), модернизационные преобразования в различных сегментах национального хозяйства сдерживаются из-за того, что новые научные знания и полученные научные достижения не становятся открытыми инновациями [2, c. 109] (Shchepakin, Khandamova, Gubin, 2020, р. 109). Они накапливаются на полках бюрократических звеньев различных структур управления. Они не поддерживаются в должной мере на федеральном и региональном уровнях, не преобразуются усилиями заинтересованных в национальном процветании бизнес-структур в эффективные бизнес-модели [3] (Shchepakin, Mikhaylova, Seleznev, 2017), поскольку разрушены сбалансированные взаимосвязи и гармонизированное взаимодействие между участниками рыночных отношений (по вертикали и горизонтали) в цепочке «мотивация ‒ маркетинговое поведение ‒ инновационные трансформации ‒ социально-экономический рост» [4] (Shchepakin, 1998). Важным становится понимание того, что развитие российской экономики определяется реструктуризационными трансформациями на всех уровнях ее управления (и в первую очередь на уровне региональных образований и их субъектов) [5].

Указом Президента РФ от 18.06.2012 № 878 создан Совет при Президенте по модернизации экономики и инновационному развитию [6]. Ключевыми задачами этого совета является координация взаимодействия федеральных органов власти, органов исполнительной власти регионов, органов муниципального и местного самоуправления, а также предпринимательских и экспертных сообществ в области модернизационных преобразований и устойчивого инновационного развития. В рамках этого Совета должны решаться те проблемы, которые сдерживают процесс конструктивного взаимодействия разных участников рыночных отношений по формированию и реализации программ модернизации промышленно-производственной сферы экономики страны и регионов. Это та сфера, которая несет в новых условиях экономической реальности ощутимые потери и субъекты которой подвержены серьезному давлению нарастающих противоречий и разногласий.

Для устранения возникшего отставания в течение ближайших лет Россия должна дополнительно к текущей инерционной динамике добавить не менее 2 проц. п. роста. «Если этого не сделать, одновременное повышение уровня жизни населения, вывод экономики на передовые технологические позиции и повышение обороноспособности страны будут попросту невозможны» [7] (Ivanter, Govtvan, Gusev, 2018).

ООН (со слов генерального секретаря Антониу Гутерриша) призывает строить новую экономику, предупреждая о том, что наибольшие потери в условиях изменяющегося рынка под воздействием пандемии могут понести малый и средний бизнес, сельское хозяйство, самозанятые граждане и трудовые мигранты [8]. И в этом малом и среднем бизнесе в первую очередь пострадают предприятия производственной сферы. Внезапная вспышка коронавирусной болезни в 2019 г. (COVID-19) привела к глобальному спаду товарного процесса. Это сильно повлияло на спрос, а также на предложение товаров [9] (Rajput, Changotra, Rajput et al., 2020). Изменившийся рынок серьезным образом повлиял на внутреннее состояние предпринимательской сферы и характер отношений, складывающихся между собственниками капиталов (хозяевами бизнеса) и наемными работниками, на профессионально-интеллектуальном и когнитивно-творческом уровне которых создаются объективные условия для экономического роста и опережающего развития.

Инновационные изменения в сфере структурных и иных преобразований в экономике тормозятся внутренними обстоятельствами. Последние не разрешают мотивационно-ресурсных противоречий внутри общества. Особенно отчетливо это проявляется в условиях «нештатных» ситуаций, вызванных пандемией. Не происходит ослабления внешнеполитических разногласий на межгосударственном уровне. Данные по темпам роста «реального ВВП» (паритет покупательной способности ‒ ППС) свидетельствуют о том, что имеющие место преобразования в структурных составляющих национальной экономики России крайне слабо влияют на темп экономического роста (он соответствует 236% за период 1990–2018 гг. против 2162% в Китае) [10] (Shchepakin, Gubin, 2019). И не наблюдаются качественные изменения в производственно-технологическом укладе экономики. Регионы идут по пути адаптации отраслей к возможностям легкого регулирования незначительных изменений, а не пересмотра структуры экономики регионов в целом. В России объем ВВП более чем в 6 раз меньше, чем в Китае, а темп роста ВВП меньше в 9,2 раза. За последние 30 лет ВВП в странах ЕС вырос в 2 раза, в США – в 2,5 раза, в Китае – в 3,5 раза, а в России ‒ на 10% [11, с. 9] (Aganbegyan, 2020, р. 9). Низкие темпы роста ВВП определяют низкий уровень доходов населения, который формирует в сознании работающего человека психологию «выброшенного за борт», когда этот человек утрачивает мотивацию (реальные стимулы) на творческую и иную самореализацию, и он самоустраняется от решения проблем развития той сферы (отрасли, предприятия и т.п.), в которой он работает. Такой работник утрачивает свойства человекоцентричного ресурса [12] (Shchepakin, Krivosheeva, 2015), ориентированного на реализацию своего инновационного потенциала в интересах модернизационных преобразований в его профессиональной области деятельности. В 2019 г. коэффициент фондов (разница в душевом доходе 10% бедных и 10% богатых) составил 15,4 раза, а коэффициент Джини – 0,399. Аналогичные данные по другим странам свидетельствуют: в Латинской Америке эта разница составляет 10,2 раза, в Скандинавских странах ‒ 2,9 раза. Наибольшее число бедных в России (65%) – работающие люди. Реальные располагаемые доходы населения в 2019 г. снизились на 9,5%, что сдерживает усилия общества по выходу на траекторию экономического и социального роста. Исторический опыт показывает, что если жизненный уровень населения не растет в течение длительного времени, то это приводит население в неустойчивое состояние [13] (Ivanter, 2016).

К сожалению, чаще всего психологию бедного человека у нас рассматривают с позиций потребителя тех или иных благ, а не с позиций саморазвития, самооценки и самореализации человека в его трудовой деятельности [14]. А без изменения вектора ориентированности работающего человека на развитие предприятий, отраслей и экономики в целом трудно рассчитывать на желаемую результативность преобразований в экономике на инновационной основе.

Изменяя структуру экономик регионов, проводя модернизационные преобразования системообразующих сфер деятельности, создавая новые производства и предприятия, создавая новые рабочие места, можно сформировать предпосылки для технико-технологического прорыва в экономическом росте регионов и укрепления вектора социального благополучия граждан страны. Достижение поставленной цели можно обеспечить посредством кардинальных из­менений в инновационно-технологическом и организационно-управленческом состоянии различных секторов экономики регионов. Для этого необходима разработка обоснованных программ модернизационных и реструктуризационных преобразований промышленно-производственной сферы в региональной экономике, а также формирование научно-методического сопровождения их создания и реализации с учетом имеющегося ресурсного покрытия.

Актуальность выбранной темы определяется тем, что без научно-методического сопровождения разработки и реализации программы модернизационных преобразований в отраслевых сферах экономики региона не представляется возможным добиться нужного социального и экономического эффекта в развитии территории. Научно-методическое сопровождение разработки и реализации такой программы необходимо для дифференциации и четкого обозначения ключевых задач на всех этапах выполнения этой работы. Оно позволит определить содержательное наполнение детализированной этапности разработки программы и аргументировать последовательность действий разработчика от теоретико-понятийного и методологического обоснования будущего воплощения программы до коммуникационного, маркетингово-поведенческого и ресурсообеспечивающего ее покрытия, и далее до программно-методического и оценочного этапов. Взаимоувязка выявляемых приоритетов в структурных преобразованиях может явиться тем инструментом, который обозначит необходимый социально-экономический вектор поведенческих реакций субъектов отношений (государства, бизнеса и общества, работающих) в интересах выявления и использования имеющихся внутренних резервов для стабилизации устойчивого функционирования и наращивания экономического роста в регионе.

Цель исследования предполагает формирование научно-методического сопровождения разработки и реализации программы структурной модернизации промышленно-производственной сферы. Оно должно учитывать объем и качество ресурсного потенциала, мотивационную достаточность в составляющих трудового ресурса на инновационные изменения, нарастающую коммуникационную проницаемость государства, бизнеса и работников для формирования совместного партнерства на всех этапах воплощения стоящих перед регионом задач в интересах обеспечения опережающего экономического роста и укрепления социально-экономического вектора развития территорий.

Методы исследования: методы категориального анализа, обобщения, сравнения; гипотетико-дедуктивный метод; статистический и экономический анализ; системное описание процессов и явлений; экспертных оценок.

Программа развития промышленности в Краснодарском крае – первый шаг к структурной модернизации

Пандемия тормозит процесс структурных преобразований в Краснодарском крае, поскольку приводит к банкротству большое количество малых и средних бизнес-структур. В частности, в первом полугодии 2020 г. признаны банкротами 123 компании (юридические лица и крестьянско-фермерские хозяйства). В Ростовской области за этот же период обанкротилась 91 компания, а в Волгоградской области – 48. В прошлом году в январе-июне обанкротились в крае 165 компаний, но снижение в этом году было вызвано тем, что суды не работали и заявления не рассматривались [15, с. 1] (Dmitriev, 2020, р. 1). Тенденция нарастающего банкротства затрагивает интересы многих участников рыночных отношений. Разрушаются производственно-хозяйственные и коммерческие связи, которые снижают предпринимательскую активность бизнеса и сдерживают их мотивации на осуществление значимых преобразований в экономике отдельных ее сфер. Именно пандемия коронавируса подтолкнула к нежелательным процессам в социально-экономической жизни общества как отклику на негативные вызовы рынка в отношении тех или иных преобразований, «замороженных» в силу неопределенности перспектив и возможностей бизнеса стабилизировать свое предпринимательское состояние. Оказались нарушенными привычные производственно-сбытовые цепочки [16, с. 3] (Lavrov, 2020, р. 3). Экономика оказалась на пороге перестройки сложившихся экономических связей, усилилась тенденция к накоплению конфронтанционности в разных звеньях взаимодействий (по вертикали и по горизонтали). Недоверие усилило все влияние в построении партнерских отношений и отрицательно сказалось на коммуникационной проницаемости бизнеса к инновационным изменениям разного характера. А это укрепило желание федеральных ведомств экономить на важнейших сферах бюджета, урезая расходы, в первую очередь на медицину и образование. Так, в рамках верстки федерального бюджета на 2021–2023 гг. предусмотрено сокращение финансирования большинства госпрограмм. Образование недополучит 53,5 млрд руб., а медицина – 109,6 млрд руб. [17, с. 20]. Идет сокращение расходов на социальные нужды, что не рождает энтузиазма у работающих в отношении повышения их инновационной и профессиональной активности на рабочих местах.

Усугубляется этот процесс и такими цифрами. Например, по масштабу прямой помощи гражданам во время пандемии Россия находится на последнем месте среди развитых стран (США потратили 45,5% ВВП, Франция – 129%, Россия – 3,5%) [18, c. 4] (Kagarlitskiy, 2020, р. 4). Пандемия и кризис подвели крупный бизнес к логике зарабатывания «легких» денег и самоустранения из программ национального развития и модернизации разных сфер деятельности по причине возросших рисков потерь прибыли. Крупный бизнес пошел по пути односторонних рестрикций. Под ними понимается проводимое монополиями и крупными собственниками ресурсов и капиталов ограничение производства, продажи и экспорта некоторых товаров с целью искусственного поддержания на них высоких цен. Кроме того, рестрикция предусматривает ограничение размеров выдаваемых кредитов со стороны банков и государства в целях предотвращения утечки золотых запасов за границу. Такое ограничение ведет к снижению капиталовложений, вызывающему сокращение («сжатие») производственной сферы и снижение темпов экономического роста. В этом случае говорить о разработке и реализации программ структурных модернизационных и иных преобразований в экономике регионов затруднительно. Однако в отдельных экономических зонах попытки активизировать предпринимательскую деятельность не приостанавливаются и поддерживаются органами власти регионального уровня. В Краснодарском крае, например, подвели итоги развития промышленности. Еще пять лет назад не существовало региональной программы такого развития и не формировались специальные финансовые инструменты для повышения деловой активности бизнеса. С 2016 г. начал формироваться механизм региональной поддержки бизнеса и началось создание сети промпарков. Так, 2 года назад возобновил работу Завод им. Седина, экспортирующий станки в рамках национального проекта. Был заключен специнвест-контракт с компанией «КЛААС». Планируется объем фонда развития промышленности (ФРП) края в следующем году довести до 2,5 млрд руб. В Краснодарском крае по итогам первого квартала приток инвестиций составил 60,1 млрд руб. Это на 9 млрд руб. больше, чем за тот же период 2019 г. [19] (Prigorova, 2020). Губернатор Краснодарского края В. Кондратьев сказал, что к 2022 г. ФРП планируется увеличить до 5 млрд руб. [20, с. 16] (Ivanova, 2020, р. 16).

В России за первое полугодие 2020 г. в результате пандемии промышленное производство упало на 3,5%. В то же время в промышленности края отмечается рост в 0,3%. С учетом федеральной и региональной поддержки промышленность показала гибкость и способность к диверсификации. Некоторые цифры, свидетельствующие об этом. За период с 2016 г. по 2019 г. имело место: а) господдержка кубанской промышленности выросла с 14,2 млн руб. до 728 млн руб.; б) объем инвестиций в отрасль увеличился с 7,4 млрд руб. до 10 млрд руб.; в) объем отгруженной продукции в металлургии увеличился с 54,3 млрд руб. до 98,7 млрд руб., а в машиностроении ‒ с 47,8 млрд руб. до 56,8 млрд руб. С 2015 г. по 2019 г. объем отгруженных товаров собственного производства вырос с 234,9 млрд руб. до 300 млрд руб. Если в 2015 г. объем налоговых и неналоговых поступлений составлял 7,8 млрд руб., то в 2019 г. от увеличился до 11,2 млрд руб. За пять лет было создано 3 промпарка («Краснодар» в поселке Дорожном, «Компрессорный» в Краснодаре, «Кубань» в промышленной зоне Усть-Лабинска). Строятся 3 промпарка: «Достояние» в Кропоткине, «Краун парк» в ст. Новотитаровской и «ВБ Кубань» в Восточной промзоне Краснодара. Однако все эти начинания не решают проблемы необходимости активизации предпринимательской активности регионального бизнеса. Необходимо усилия наиболее предприимчивых и активных субъектов бизнеса направить на структурные модернизационные преобразования отраслей промышленности региона, которые можно считать ключом к решению давно стоящих проблем опережающего развития. Органы региональной власти должны выступать интегратором усилий бизнеса и инициативного звена человекоцентричного ресурса на модернизационные преобразования ключевых сфер деятельности в регионе. Эти усилия должны направляться на регулирование и управление конкурентными позициями субъектов предпринимательства, функционирующих на территории региона, посредством создания условий для активизации инструментов их маркетингового поведения при построении коммуникационных полей со стейкхолдерами тех или иных отраслевых сфер деятельности [21] (Khandamova, Shchepakin, Bazhenov, 2017).

Научно-методическое сопровождение разработки и реализации

программы структурной модернизации промышленности региона

Реализация структурных преобразований промышленности региона, предусмотренных программой структурной модернизации промышленности региона, требует безусловного научного и методического сопровождения, создающего условия для успешного выполнения программных установок посредством последовательной реализации предметной, информационно-методической, мониторинговой, прогностической, консалтинговой, экспертной функций. Важным аспектом научно-методического сопровождения программы является формирование и реализация подходов к выбору объектов, форм и горизонтов модернизационных заданий. Представляется, что указанный выбор следует осуществлять с учетом необходимости обязательного соблюдения приоритетов развития промышленности региона [10] (Shchepakin, Gubin, 2019) на фоне формирования новых правил и норм хозяйствования, определяющих соответствующие базовые характеристики структурной состоятельности каждого компонента потенциала в части:

а) способности к осуществлению деятельности по созданию и практическому использованию (с привлечением привлеченных и собственных финансовых ресурсов) нововведений, оцениваемой с позиции наличия научно-технических заделов и готовых к их применению кадров формирования и продуктивного использования системы научно-технической информации (инновационный компонент);

б) социально-экономической ориентации производства на максимальное

использование местного сырья и продуктов региональной переработки, производимых в основном силами локально ограниченной рабочей силы с учетом специфики производства и атласа технологического взаимодействия (локализационный компонент);

в) возможностей межсубъектного взаимодействия (на всех уровнях и во всех звеньях выстраиваемых коммуникаций), построения рациональных отношений с поставщиками и потребителями, участниками процесса продвижения производимого продукта (коммуникационный компонент);

г) готовности менеджмента и трудовых коллективов предприятий к продуктивной адаптации к изменяющимся рыночным условиям функционирования и развития субъектов предпринимательства различных сфер деятельности. Достигать этого можно путем перестраивания под ресурсные и иные возможности маркетингового поведения субъектов и их элементов, а также путем накопления потенциала мотивационной емкости персонала на инновационные изменения (мотивационно-поведенческий компонент) [22] (Shchepakin, 2020);

д) наличия современных средств технического и технологического оснащения в производственных мощностях предприятия, расширяющих возможности бизнеса для построения современных маркетингово-коммуникационных платформ в формируемых коммуникационных полях [23] (Shchepakin, 2020) (технико-технологический компонент);

е) повышения степени присутствия продукта с глубокой степенью переработки в общем объеме производимой продукции (производственный компонент);

ж) наличия и наращивания денежных средств, необходимых и достаточных для стабильного функционирования и развития бизнеса, а также финансирования исследований и разработок по профилю деятельности предприятия (финансово-инвестиционный компонент);

з) повышения доли высококвалифицированных работников в составе персонала, формирующего внутри бизнеса человекоцентричный ресурс, ориентированный на продуктивное воплощение накопленного им инновационно-когнитивного потенциала на основе программ модернизации и реструктуризации промышленной сферы [24] (Shchepakin, Gubin, Khandamova, 2020) (кадровый компонент);

и) повышения объема выработки на одного работника аппарата управления (организационно-управленческий компонент);

к) повышения рыночной доли производимых продуктов предприятия на изменяющемся рынке, востребованных разными целевыми аудиториями потребителей (маркетинговый компонент).

Нами разработана система показателей, которая может позволить проводить оценку уровня использования различных компонентов потенциала предприятий для принятия в дальнейшем решений по включению их в программу модернизационных преобразований на уровне подотраслей и промышленности региона в целом (табл. 1). Ключевым показателем эффективности на уровне предприятия может выступать его модернизационная состоятельность. Ключевые показатели эффективности (Key Performance Indicators, KPI) могут рассматриваться в оценочных методиках организаций как критерии, способствующие достижению устанавливаемых бизнесом целей. Применение KPI позволяет предприятиям оценивать не только их рыночное положение в контексте конкурентоспособности бизнеса, но и формировать представление об их внутреннем потенциале, способном или создавать благоприятные условия для развития, или же тормозить процессы повышения продуктивности деятельности субъектов из-за имеющихся ограничений разного характера.

Таблица 1

Классификация показателей, позволяющая комплексно

оценить уровень использования компонентов

потенциала предприятия (подкомплекса)


Показатель
Обозначение
Удельный вес (Ув)
1
2
3

Блок 1. Группа показателей, характеризующих инновационный
компонент
1.1 Индекс инноваций
Ii
1
1
Показатель технологичности отрасли
Пто
0,1
2
Показатель инновационного потенциала отрасли
Пип
0,2
3
Показатель привлечения инвестиций в отрасль
Ппи
0,2
4
Показатель региональной поддержки инновационных проектов
Прп
0,2
5
Показатель уровня инвестиционного климата в отрасли
Пик
0,1
6
Показатель развития системы взаимодействия предприятий отрасли с научными учреждениями
Псв
0,1
7
Показатель наличия в отрасли кластеров инновационного развития
Пкир
0,1
Блок 2. Группа показателей, характеризующих локализационный
компонент
1.2 Локализационный индекс
Il
1
8
Показатель эффективности организации логистики2
Пэол
0,4
9
Показатель эффективности автоматизации логистики2
Пэал
0,4
10
Показатель территориальной концентрации предприятий
Пткп
0,2
Блок 3. Группа показателей, характеризующих коммуникационный компонент
1.3 Коммуникационный индекс
Ik
1
11
Коэффициент эффективности взаимодействия участников рынка
Кэв
0,5
12
Показатель информационной достаточности
Пид
0,1
13
Показатель доступности информации об участниках рынка
Пди
0,5
14
Показатель уровня доверия продавцов к производителям сырья и поставщикам
Пуд
0,3
15
Показатель информационной адаптивности к модуляционным воздействиям участников рынка
Пиа
0,2
16
Показатель частоты взаимодействия участников потребительского рынка
Пву
0,1
17
Показатель коммуникационной проницаемости информации, получаемой участниками рынка
Пкп
0,2
Блок 4. Группа показателей, характеризующих мотивационно-поведенческий компонент
1.4 Мотивационно-поведенческий индекс
Im
1
18
Показатель удержания клиентов участниками рынка
Пук
0,05
19
Показатель мотивации на конструктивное маркетинговое поведение со стороны продавцов
Пмк
0,3
20
Показатель мотивации субъектов рынка на инвестирование своих ресурсов в развитие экономики страны
Пмс
0,2
21
Показатель мотивации продавцов на рациональное использование ресурсов
Пмп
0,3
22
Показатель мотивации собственников бизнеса на повышение интеллектуально-когнитивного потенциала сотрудников
Пмик
0,15
Блок 5. Группа показателей, характеризующих технико-технологический компонент
1.5 Технико-технологический индекс
Itt
1
23
Показатель автоматизации труда
Пат
0,6
24
Показатель степени оснащенности рабочих мест
Псо
0,2
25
Показатель механизации труда
Пмт
0,2
Блок 6. Группа показателей, характеризующих производственный компонент
1.6 Производственный индекс
Ip
1
26
Показатель износа основных фондов1
Пиоф
0,2
27
Показатель фондоотдачи1
Пфо
0,3
28
Показатель фондоемкости1
Пфе
0,3
29
Показатель годности основных фондов1
Пгоф
0,1
30
Показатель материалоемкости1
Пме
0,1
Блок 7. Группа показателей, характеризующих финансово-инвестиционный компонент
1.7 Финансово-инвестиционный индекс
If
1
35
Показатель ликвидности и платежеспособности1
Плп
0,1
36
Показатель себестоимости продукции1
Псп
0,2
37
Показатель рентабельности продукции1
Прп
0,2
38
Показатель прибыльности1
Пп
0,1
39
Показатель деловой активности1
Пда
0,2
40
Показатель финансирования исследований
Пфи
0,2
Блок 8. Группа показателей, характеризующих кадровый компонент
1.8 Кадровый индекс
Ika
1
41
Показатель трудового потенциала
Птп
0,3
42
Показатель производительности труда1
Ппт
0,3
43
Показатель закрепляемости персонала1
Пзп
0,1
44
Показатель квалификации работников1
Пкр
0,3
Блок 9. Группа показателей, характеризующих организационно-управленческий компонент
1.9 Организационно-управленческий индекс
Iou
1
49
Показатель эффективности использования разных подходов к управлению
Пу
0,4
50
Показатель эффективности использования корпоративного управления
Пку
0,2
51
Показатель производительности труда управленческого персонала1
Ппту
0,4
Блок 10. Группа показателей, характеризующих маркетинговый компонент
3.3
Маркетинговый индекс
Imi
1
61
Показатель эффективности рекламной деятельности
Прд
0,2
62
Показатель эффективности деятельности по стимулированию сбыта
Псд
0,3
64
Показатель лояльности потребителей
Плп
0,2
66
Показатель эффективности имиджа
Пи
0,1
68
Показатель конкурентоспособности предприятия
Пк
0,2
1 - показатель, который измеряется в относительных, стоимостных и натуральных величинах (%, руб., чел., км) и требует установления для него нормализованного уровня

Источник: разработано авторами.

Все остальные показатели имеют балльную систему оценки (10-балльная), получаемую в ходе проведения маркетинговых исследований.

Индексы, обозначенные в таблице 1, рассчитываются по следующим формулам:

а) индекс инноваций (Ii) рассчитывается по формуле:

Ii = (Пто х Ув) + (Пип х Ув) + (Ппи х Ув) + (Прп х Ув) + (Пик х Ув) +
+ (Псв х Ув) + (Пкир х Ув)

(1)

б) локализационный индекс (Il) рассчитывается по формуле:


Il = (Пэол х Ув) + (Пэал Ув) + (Пткп х Ув)

(2)
в) коммуникационный индекс (Ik) рассчитывается по формуле:


Ik= (Кэв х Ув) + (Пид Ув) + (Пди х Ув) + (Пуд х Ув) + (Пиа х Ув)
+ (Пву х Ув) + (Пкп х Ув)

(3)

г) мотивационно-поведенческий индекс (Im) рассчитывается по формуле:


Im = (Пук х Ув) + (Пмк х Ув) + (Пмс х Ув) + (Пмп х Ув) + (Пмик х Ув)

(4)

д) технико-технологический индекс (Itt) рассчитывается по формуле:


Itt = (Пат х Ув) + (Псо х Ув) + (Пмт х Ув)

(5)

е) производственный индекс (Ip) рассчитывается по формуле:


Ip = (Пиоф х Ув) + (Пфо х Ув) + (Пфе х Ув) + (Пгоф х Ув) + (Пме х Ув)

(6)

ж) финансово-инвестиционный индекс (If) рассчитывается по формуле:


If = (Плп х Ув) + (Псп х Ув) + (Прп х Ув) + (Пп х Ув) + (Пда х Ув) + (Пфи х Ув)

(7)

з) кадровый индекс (Ika) рассчитывается по формуле:


Ika = (Птп х Ув) + (Ппт х Ув) + (Пзп х Ув) + (Пкр х Ув)

(8)

и) организационно-управленческий индекс (Iou) рассчитывается по формуле:


Iou = (Пу х Ув) + (Пку х Ув) + (Ппту х Ув)

(9)

к) маркетинговый индекс (Imi) рассчитывается по формуле:


Imi = (Прд х Ув) + (Псд х Ув) + (Плп х Ув) + (Пи х Ув) + (ПК х Ув).

(10)

Для расчета интегрального коэффициента модернизационной состоятельности предприятия были установлены весомости предложенных индексов. Для этого была проведена экспертная оценка специалистами отрасли, занимающимися рационализацией управления функционированием и развитием бизнес-структур в условиях нестабильной экономики.

Значимость влияния индексов на эффективное функционирование предприятия (подкомплекса) представлена в таблице 2.

Таблица 2

Значимость влияния индексов на эффективное функционирование предприятия (подкомплекса)

Индекс
Весомость индексов (Y)
Индекс инноваций
0,1
Локализационный индекс
0,05
Коммуникационный индекс
0,15
Мотивационно-поведенческий индекс
0,15
Технико-технологический индекс
0,05
Производственный индекс
0,05
Финансово-инвестиционный индекс
0,05
Кадровый индекс
0,15
Организационно-управленческий индекс
0,05
Маркетинговый индекс
0,2
Интегральный коэффициент модернизационной состоятельности предприятия
1,0
Источник: разработано авторами.

Формула расчета интегрального коэффициента модернизационной состоятельности предприятия (Umс) будет иметь следующий вид:

Umс = Ii х Y1 + Il х Y2 + Ik х Y3 + Im х Y4 + Itt х Y5 + Iр х Y6 + If х Y7 +

Ika х Y8 + Iou х Y9+ Imi х Y10, (11)

где Y1, Y2, Y3, Y4….. ‒ весомость индексов в общей совокупности (табл. 2).

Предложенный методический подход апробирован на 5 крупных предприятиях подкомплекса – нефтяное машиностроение отрасли «Машиностроение и металлообработка» Краснодарского края. Расчеты индексов представлены в таблице 3 с учетом значимости их влияния на функционирование предприятия.

Таблица 3

Сводные результаты оценки интегрального коэффициента модернизационной состоятельности в разрезе предприятий (на примере подкомплекса – нефтяное машиностроение)

Индекс
Армавирский опытный машиностроительный завод
Краснодарский завод «Нефтемаш»
Кропоткинский машиностроительный завод
Завод нефтегазопромыслового оборудования (г. Горячий ключ)
Тихорецкий завод «Красный молот»
Индекс инноваций (Ii)
0,62
0,66
0,43
0,79
0,47
Локализационный индекс (Il)
0,33
0,30
0,31
0,61
0,41
Коммуникационный индекс (Ik)
0,49
0,32
0,11
0,84
0,22
Мотивационно-поведенческий индекс (Im)
0,34
0,21
0,12
0,79
0,21
Технико-технологический индекс (Itt)
0,57
0,59
0,31
0,76
0,14
Производственный индекс (Ip)
0,65
0,41
0,28
0,74
0,18
Финансово-инвестиционный индекс (If)
0,71
0,47
0,21
0,64
0,21
Кадровый индекс (Ika)
0,54
0,31
0,17
0,66
0,25
Организационно-управленческий индекс (Iou)
0,58
0,20
0,09
0,77
0,29
Маркетинговый индекс (Imi)
0,22
0,15
0,05
0,51
0,13
Интегральный
коэффициент
модернизационной
состоятельности предприятия (Umс)
0,45
0,32
0,17
0,7
0,27
Источник: составлено авторами.

Интерпретация интегрального коэффициента модернизационной состоятельности предприятия (Umс) следующая:

а) Umс ˃ 0,68 − зона высокого уровня модернизационной состоятельности предприятия;

б) 0,34 ≤ Umс ≤ 0,67 − зона среднего уровня модернизационной состоятельности предприятия;

в) Umс < 0,33 − зона низкого уровня модернизационной состоятельности предприятия. Чем выше уровень интегрального коэффициента, тем выше эффективность функционирования предприятия.

В таблице 4 представлена значимость влияния выделенных индексов на изменение модернизационной составляющей предприятия.

Таблица 4

Значимость влияния выделенных индексов на изменение модернизационной составляющей предприятия (на примере подкомплекса – нефтяное машиностроение)

Наименование
индексов
Балльное
значение
Значение интегрального показателя модернизационной составляющей Umс по индексам при max значениях входящих в него показателей и неизменных min значениях показателей других индексов
min
max
Индекс инноваций (Ii)
0,43
0,79
Umс Ii max= 0,79 х 0,1 +0,30 х 0,05 +0,11 х 0,15 +0,12 х 0,15 + 0,14 х 0,05 +0,18 х 0,05 +0,21 х 0,05 + 0,17 х 0,15 +0,09 х 0,05 +0,05 х 0,2 = 0,196
Локализационный индекс (Il)
0,30
0,61
Umс Il ma= 0,43 х 0,1 +0,61 х 0,05 +0,11 х 0,15 +0,12 х 0,15 + 0,14 х 0,05 +0,18 х 0,05 +0,21 х 0,05 + 0,17 х 0,15 +0,09 х 0,05 +0,05 х 0,2 = 0,175
Коммуникационный индекс (Ik)
0,11
0,84
Umс Ik ma= 0,43 х 0,1 +0,30 х 0,05 +0,84 х 0,15 +0,12 х 0,15 + 0,14 х 0,05 +0,18 х 0,05 +0,21 х 0,05 + 0,17 х 0,15 +0,09 х 0,05 +0,05 х 0,2 = 0,269
Мотивационно-поведенческий индекс (Im)
0,12
0,79
Umс Im ma= 0,43 х 0,1 +0,30 х 0,05 +0,11 х 0,15 +0,79 х 0,15 + 0,14 х 0,05 +0,18 х 0,05 +0,21 х 0,05 + 0,17 х 0,15 +0,09 х 0,05 +0,05 х 0,2 = 0,339
Технико-технологический индекс (Itt)
0,14
0,76
Umс Itt ma = 0,43 х 0,1 +0,30 х 0,05 +0,11 х 0,15 +0,12 х 0,15 + 0,76 х 0,05 +0,18 х 0,05 +0,21 х 0,05 + 0,17 х 0,15 +0,09 х 0,05 +0,05 х 0,2 = 0,190
Производственный индекс (Ip)
0,18
0,74
Umс Ip ma= 0,43 х 0,1 +0,30 х 0,05 +0,11 х 0,15 +0,12 х 0,15 + 0,14 х 0,05 +0,74 х 0,05 +0,21 х 0,05 + 0,17 х 0,15 +0,09 х 0,05 +0,05 х 0,2 = 0,187
Финансово-инвестиционный индекс (If)
0,21
0,71
Umс If ma= 0,43 х 0,1 +0,30 х 0,05 +0,11 х 0,15 +0,12 х 0,15 + 0,14 х 0,05 +0,18 х 0,05 +0,71 х 0,05 + 0,17 х 0,15 +0,09 х 0,05 +0,05 х 0,2 = 0,184
Кадровый индекс (Ika)
0,17
0,66
Umс Ika ma= 0,43 х 0,1 +0,30 х 0,05 +0,11 х 0,15 +0,12 х 0,15 + 0,14 х 0,05 +0,18 х 0,05 +0,21 х 0,05 + 0,66 х 0,15 +0,09 х 0,05 +0,05 х 0,2 = 0,233
Организационно-управленческий индекс (Iou)
0,09
0,77
Umс Iou ma= 0,43 х 0,1 +0,30 х 0,05 +0,11 х 0,15 +0,12 х 0,15 + 0,14 х 0,05 +0,18 х 0,05 +0,21 х 0,05 + 0,17 х 0,15 +0,77 х 0,05 +0,05 х 0,2 =0,193
Маркетинговый индекс (Imi)
0,05
0,22
Umс Imi= 0,43 х 0,1 +0,30 х 0,05 +0,11 х 0,15 +0,12 х 0,15 + 0,14 х 0,05 +0,18 х 0,05 +0,21 х 0,05 + 0,17 х 0,15 +0,09 х 0,05 +0,22 х 0,2 = 0,193
Источник: составлено авторами.

Как видно из таблицы 4, важнейшими факторами, способными повлиять на изменение интегрального показателя модернизационной составляющей предприятия Umс, являются: мотивационно-поведенческий, кадровый и коммуникационный.

Формула оценки эффективности функционирования подкомплекса отрасли (KUef) будет иметь следующий вид:


KUef = ∑ Umсi : n,

(12)
где Umсi ‒ значение интегрального коэффициента модернизационной состоятельности отдельно по каждому предприятию подкомплекса;

N – количество оцениваемых предприятий.

Интерпретация интегрального коэффициента оценки эффективности функционирования подкомплекса (KUef) следующая:

а) KUef ˃ 0,68 − зона высокого уровня эффективности функционирования подкомплекса;

б) 0,34 ≤ KUef ≤ 0,67 − зона среднего уровня эффективности функционирования подкомплекса;

в) KUef < 0,33 − зона низкого уровня эффективности функционирования подкомплекса. Чем выше уровень интегрального коэффициента, тем выше эффективность функционирования подкомплекса.

Для подкомплекса (нефтяное машиностроение) KUef равен 0,38 (0,45 + 0,32 + 0,17 + 0,7 + 0,27) : 5.

Формула оценки интегрального коэффициента структурной состоятельности (KUсс) отрасли будет иметь следующий вид:


KUсс = ∑ KUef i : n,

(13)
где KUef i ‒ интегральный коэффициент эффективности функционирования подкомплекса отрасли;

N – количество подкомплексов в отрасли.

Для отрасли машиностроения и металлообработки Краснодарского края интегральный коэффициент структурной состоятельности (KUсс) равен:

– KUef нефтяное машиностроение – 0,38 (0,45+0,32+0,17+0,7+0,27) : 5;

– KUef железнодорожное машиностроение – 0,42;

– KUef сельскохозяйственное машиностроение – 0,48;

– KUef химическое машиностроение – 0,13;

– KUef электротехническое машиностроение – 0,79;

– KUef станкостроительное машиностроение – 0,31;

– KUef оборонное машиностроение – 0,29;

– KUef приборостроение – 0,76;

– KUef ремонт оборудования и машин – 0,56.

KUсс = (0,38 + 0,42 + 0,48 + 0,13 + 0,79 + 0,31 + 0,29 + 0,76 + 0,56) : 9 = 0,46 (14)

Интерпретация интегрального коэффициента структурной состоятельности (KUсс) отрасли следующая:

а) KUсс ˃ 0,68 − зона высокого уровня структурной составляющей отрасли;

б) 0,34 ≤ KUсс ≤ 0,67 − зона среднего уровня структурной составляющей отрасли;

в) KUсс < 0,33 − зона низкого уровня структурной составляющей отрасли. Чем выше уровень интегрального коэффициента, тем выше эффективность функционирования отрасли.

Интегральный коэффициент структурной состоятельности (KUсс) отрасли машиностроения и металлообработки Краснодарского края находится на среднем уровне.

В Краснодарском крае функционируют 7 отраслей промышленности:

‒ отрасль сельского хозяйства;

‒ отрасль пищевой промышленности;

‒ винодельческая отрасль;

‒ курорты и туризм;

‒ отрасль машиностроения и металлообработки;

‒ информационно-телекоммуникационная отрасль;

‒ транспортная отрасль.

Формула оценки интегрального коэффициента структурной состоятельности (KUP) промышленности Краснодарского края будет иметь следующий вид:


KUP = ∑ KUсс i : n, (15)

где KUсс i ‒ интегральный коэффициент структурной состоятельности отрасли;

N – количество отраслей в структуре промышленности.

Для промышленности Краснодарского края KUP равен:

KUсс для отрасли сельского хозяйства – 0,51;

KUсс для отрасли пищевой промышленности – 0,79;

KUсс для винодельческой отрасли − 0,24;

KUсс для отрасли «Курорты и туризм» – 0,82;

KUсс для отрасли машиностроения и металлообработки – 0,46;

KUсс для информационно-телекоммуникационной отрасли – 0,69;

KUсс для транспортной отрасли – 0,43.

KUP = (0,51 + 0,79 + 0,24 + 0,82 + 0,46 + 0,69 + 0,43) : 7 = 0,56 (16)

Интерпретация KUP следующая:

а) KUP ˃ 0,68 − зона высокого уровня структурной составляющей промышленности;

б) 0,34 ≤ KUP ≤ 0,67 − зона среднего уровня структурной составляющей промышленности;

в) KUP < 0,33 − зона низкого уровня структурной составляющей промышленности. Чем выше уровень интегрального коэффициента, тем выше эффективность функционирования промышленности.

Разработанный научно-методический подход к определению структурной состоятельности модернизационных преобразований производственно-промышленной политики в регионе выступает основой для соответствующего сопровождения разработки и реализации программы модернизации в региональном образовании. Основное содержание работ в разрезе ключевых этапов, осуществляемых в рамках научно-методического сопровождения программы структурной модернизации, представлено на рисунке 1.

Обозначения, принятые на рисунке 1: 1 – разработка концепции структурной модернизации; 2 – определение целей и задач структурной модернизации; 3 – определение объектов и участников модернизационных преобразований; 4 – разработка программно-целевых инструментов структурной модернизации; 5 – определение целевых индикаторов и показателей программы; 6 – определение сроков и ожидаемых результатов модернизационных преобразований; 7 – разработка программы структурной модернизации; 8 – экспертиза программы структурной модернизации; 9 – согласование программы структурной модернизации; 10 – утверждение программы структурной модернизации; 11 – доведение заданий программы структурной модернизации до ее участников; 12 – формирование инновационного маркетингово-коммуникационного поля по структурным составляющим модернизации; 13 – информационно-программное обеспечение реализации программы модернизационных преобразований (создание инновационной блокчейн-платформы на базе современных технологий); 14 – реализация заданий программы, обеспечивающих выживание предприятий промышленности; 15 – реализация заданий программы, обеспечивающих стабилизацию деятельности предприятий промышленности; 16 – реализация заданий программы, обеспечивающих догоняющую и опережающую модернизацию предприятий промышленности; 17 –подведение итогов структурной модернизации; 18 – оценка результатов структурной модернизации; 19 – обобщение опыта структурной модернизации; 20 – трансляция опыта структурной модернизации; 21 – научно-методическое обобщение опыта структурной модернизации; 22 – развитие научно-методических подходов к структурной модернизации экономики.

Рисунок 1. Научно-методическое сопровождение программы структурной

модернизации промышленности региона

Источник: разработано авторами.

Реальность современной экономической жизни в постоянном режиме генерирует и будет генерировать новые требования и нормы (в том числе и постпандемические), как транслируемые внешней средой, так и обусловленные внутренними потребностями промышленности региона. В этом плане структурная модернизация в постоянном режиме наполняется новым содержанием. Она не может и не должна рассматриваться как одномоментное явление, ограниченное разработкой и реализацией соответствующей программы. Поэтому формирование и исполнение программы должно стать неотъемлемой составной частью промышленной политики региона, реализуемой в частности в рамках федерального проекта «Цифровой регион», обеспечивающего активное внедрение цифровых технологий в практику регионального управления [25] (Smotritskaya, 2018). Научно-методическое сопровождение разработки и реализации программы модернизации промышленности региона приобретает свойства действенного инструмента управления экономическим ростом и развитием экономики территорий, создающим условия для построения реальной маркетингово-коммуникационной стабилизационной площадки, на которой формируются предпосылки для укрепления вектора социально-экономического благополучия социумов в регионе.

Заключение

1. Пандемия коронавируса изменила отношение органов власти и бизнеса в разных сферах жизнедеятельности общества к маркетинговому поведению субъектов предпринимательства и инновационно-когнитивной способности трудового ресурса, вовлекаемого в процессы инновационных преобразований, ориентируясь на его мотивационную проницаемость к вызовам нестабильного рынка, на его творческую и деловую активность вне зависимости от имеющихся ресурсов, ограничений и имеющихся непреодоленных до настоящего времени противоречий между разными участниками стратификационной пирамиды. Новая реальность диктует свои правила и требования ко всем взаимодействующим сторонам, ограничивая их амбиции на получение односторонней выгоды от использования ресурсного потенциала и предпринимательской активности. Трудовой ресурс перемещается в центр внимания государства, бизнеса и общества, поскольку ему отводится важнейшая роль преобразователя во всех модернизационных изменениях независимо от отрасли и вида деятельности. Государство и его органы власти разных уровней должны направить усилия на формирование необходимых условий (которые должны быть приняты бизнесом, обществом и работающим человеком) для повышения мотиваций субъектов отношений на осуществление перманентных модернизационных преобразований, опираясь на инновации, которые должны быть реализованы в создаваемых цепочках создания стоимости на качественно новой маркетингово-коммуникационной платформе.

2. Программа структурной модернизации должна аккумулировать имеющиеся резервы потенциалов, рассчитываемых на основе предлагаемого методического подхода, базирующегося на установлении и оценке ключевых показателей эффективности (KPI), рассматриваемых как критерии (или индексы), обозначающие возможности достижения бизнесом и властью устанавливаемых целей. Ориентация на ключевые показатели эффективности – это ориентация на внутренний потенциал бизнеса и трудового ресурса, нацеливаемого на эффективное воспроизводство морально-нравственного и интеллектуально-когнитивного капитала субъектов, всячески «подпитываемых» поддержкой государства, общества и социумов, преобразуемого в процессе модернизации сфер деятельности рациональными маркетингово-поведенческими действиями в интересах экономического роста и повышения благосостояния нации.

3. Предложен методический подход к оценке модернизационной состоятельности предприятий, а также структурной состоятельности подкомплексов (подотраслей) и промышленности региона в целом.

4. Разработана модель научно-методического сопровождения разработки и реализации программы структурной модернизации промышленности в регионе для различных горизонтов ее воплощения в условиях нестабильности рыночного состояния субъектов, а также необходимости укрепления маркетингово-комуникационной стабилизационной площадки, формируемой участниками отношений в региональной экономике.


Источники:

Дробот Е.В., Макаров И.Н., Назаренко В.С., Манасян С.М. Влияние пандемии COVID-19 на реальный сектор экономики // Экономика, предпри-нимательство и право. ‒ 2020.‒ № 10 (8). ‒ С. 2135-2150. ‒
doi: 10.18334 / epp.10.8.110790
2. Щепакин М.Б., Хандамова Э.Ф., Губин В.А. Управление экономическим ростом агропромышленного комплекса в регионе в условиях нестабильной экономики // Известия Вузов. Пищевая технология. – 2020. ‒ № 2-3. – С. 108-114. ‒ doi: 10.26297/0579-3009.2020.2-3.28
3. Щепакин М.Б., Михайлова В.М., Селезнев Д.А. Инновационное бизнес-моделирование: сущность и подходы // Экономика и предпринимательство. ‒ 2017. ‒ № 3-1(80-1). ‒ С.1128-1137.
4. Щепакин М.Б. Мотивационные аспекты организационно-поведенческого менеджмента // Материалы междунар. научно-практ. конф. “Проблемы и перспективы российского менеджмента на пороге XXI века” . – Краснодар: Изд-во КубГТУ, 1998. – С. 131-144.
5. Структурная модернизация промышленности региона: подходы, приоритеты, механизмы: монография / М.Б. Щепакин, В.А. Губин, Э.Ф. Хандамова; под ред. проф. М.Б. Щепакина. – Краснодар: Изд. ФГБОУ ВО «КубГТУ», 2020. − 234 с.
6. Указ Президента Российской Федерации от 18.06.2012 г. № 878 «О Совете при Президенте Российской Федерации по модернизации экономики и инновационному развитию России». – URL: http://www.kremlin.ru/acts/bank/35550 (дата обращения: 17.08.2020).
7. Ивантер В.В., Говтвань О.Д., Гусев М.С. и др. Система мер по восстановлению экономического роста в России // Проблемы прогнозирования. 2018. – № 1(166). ‒ C. 3-9.
8. Влияние коронавируса COVID-19 на экономику стран мира. – URL:
https://www.tadviser.ru/index.php/%D0%A1%D1%82%D0%B0%D1%82%D1%8C%D1%8F:%D0%92%D0%BB%D0%B8%D1%8F%D0%BD%D0%B8%D0%B5_%D0%BA%D0%BE%D1%80%D0%BE%D0%BD%D0%B0%D0%B2%D0%B8%D1%80%D1%83%D1%81%D0%B0_COVID-19 (дата обращения: 23.08.2020).
9. A shock like no other: coronavirus rattles commodity markets / H. Rajput, R. Changotra, P.Rajput и [др.] . - DOI.org/10.1007/s10668-020-00934-4. - Текст : электронный // Environ Dev Sustain. ‒ 2020. ‒ № 8. ‒ URL: https://link.springer.com/article/10.1007/s10668-020-00934-4 (дата обращения 03.09.2020).
10. Щепакин М.Б., Губин В.А. Приоритеты реструктуризации промышленности Краснодарского края и факторы, определяющие ее эффективность // Экономические отношения. – 2019. – Том 9. – № 3. – С. 1711–1734. − doi: 10.18334/eo.9.3.41033.
11. Аганбегян А. Капитал 1-го ранга. Ка5 выполнить указ президента о сокращении бедности в 2 раза // Аргументы и факты. Деловая среда. – 2020. ‒ № 37. – С. 9.
12. Щепакин М.Б., Кривошеева Е.В. Модель активизации человекоцентричного ресурса в условиях маркетинговой адаптации предприятия // Научно-технические ведомости СПбГПУ. Экономические науки. – 2015. – № 1(211). − С. 205-213.
13. Ивантер В.В. Стратегия перехода к экономическому росту / В.В. Ивантер // Проблемы прогнозирования. – 2016. – № 1. – С. 3-7.
14. Свияш А. Что такое «психология бедности»? Чем отличается образ мыслей бедного человека от образа мыслей богатого? ‒ URL: https://selftrans.ru/read/367/ (дата обращения: 09.09.2020).
15. Дмитриев Д. Кто банкрот? //Аргументы и факты. – 2020. ‒ № 33. ‒ С. 1.
16. Лавров С. Маски народов мира // Аргументы и факты. 2020. ‒ № 33. – С. 3,8.
17. Минфин против нацпроектов // Версия. ‒ 2020. ‒ № 30(754). – С. 20.
18. Кагарлицкий Б. Власть богатых // Версия. ‒ 2020. ‒ № 30(754). ‒ С. 4.
19. Пригорова Д. Подъемный механизм // Аргументы недели. Кубань 2020. ‒ № 30(724). ‒ С. 12.
20. Иванова Т. Программа возродила отрасль // Аргументы и факты. Кубань. – 2020. ‒ № 33. ‒ С. 16.
21. Khandamova E. F., Shchepakin M. B., Bazhenov Y. V. Managing the competitive position of the enterprise by activating the tools of its marketing behavior (Управление конкурентной позицией предприятия посредством активизации инструментов его маркетингового поведения) // Экономика и предпринимательство. ‒ 2017. ‒ № 3-2(80-2). ‒ С.1168-1175.
22. Щепакин М.Б. Ресурсно-интеграционный подход к разработке программы модернизации промышленности региона // Экономические отношения. – 2020. – Том 10. – № 1. – С. 257-278. – doi: 10.18334/eo.10.1.41399.
23. Щепакин М.Б. Модернизационная составляющая экономики региона в обеспечении экономического роста и инновационного развития // Вопросы инновационной экономики. ‒ 2020. ‒ Том 10. ‒ № 1. ‒ С. 249-276. ‒ doi: 10.18334/vinec.10.1.41418.
24. Щепакин М.Б., Губин В.А., Хандамова Э.Ф. К разработке программы структурной модернизации промышленности региона // Экономика, предпринимательство и право. – 2020. – Том 10. – № 8. – doi: 10.18334/epp.10.8.110728.
25. Смотрицкая И.И. Государственное управление в условиях развития цифровой экономики: стратегические вызовы и риски // ЭТАП: экономиче-ская теория, анализ, практика. – 2018. – № 4. – С. 60–72. ‒ doi: 10.24411/2071-6435-2018-10037

Страница обновлена: 07.02.2021 в 02:15:07