Взаимодействие участников сложных экономических систем: роль государства в развертывании Индустрии 4.0

Захаров В.Я., Трофимов О.В., Фролов В.Г.

Статья в журнале

Экономические отношения
Том 10, Номер 2 (Апрель-июнь 2020)

Цитировать:
Захаров В.Я., Трофимов О.В., Фролов В.Г. Взаимодействие участников сложных экономических систем: роль государства в развертывании Индустрии 4.0 // Экономические отношения. – 2020. – Том 10. – № 2. – С. 409-424. – doi: 10.18334/eo.10.2.110177.

Аннотация:
В статье представлен обзор последних результатов зарубежных и оте-чественных исследований, посвященных трансформации взаимодействия участников сложных экономических систем и государства в процессе фор-мирования Индустрии 4.0. Новизна исследования. Показано, что с развертыванием новой технологической волныизменяется взаимодействие правительства и бизнес-систем. Правительство будет заниматься не только «ремонтом рынков» и контрциклическим управлением, но и в значительно большей степени - формированием и развитием рынков, направлением потока новых технологий на решение важнейших социетальных проблем страны, что будет актуально на всех этапах экономического цикла. Сформировано представление об умном обучающемся государстве, проводящем радикальные изменения, нацеленные на выполнение общественно важных функций, в котором государственные инвестиции не вытесняют, а стимулируют рост частных инвестиций. Практическая значимость исследования заключается в том, что предложенные концептуальные рамки позволяют усилить синергетический эффект технологической трансформации сложных экономических систем в эпоху Индустрии 4.0

Ключевые слова: сложные экономические системы, взаимодействие, Индустрия 4.0, роль государства, новые технологии

JEL-классификация: O31, O32, O33, P59



Введение

Проблему исследования мы видим в том, что начинающийся в наше время переход от становления новых глубоких или кардинально меняющих нашу жизнь технологий к их развертыванию (в соответствии с концепциями больших волн Н. Кондратьева, технологических революций К. Перес и технологических укладов С. Глазьева) усиливает и изменяет влияние государства на экономическое развитие (как это не раз было в прошлом), что не находит отражения в современной неоклассической экономической теории.

В мейнстриме экономической науки по-прежнему доминирует представление о том, что государство не должно вмешиваться в экономику (за некоторыми исключениями). Отставание господствующих теоретических представлений от реальных потребностей государственного управления может спровоцировать принятие неадекватных мер реагирования на экономический кризис, который возникает при переходе от этапа становления к этапу развертывания новых технологий.

Что заставляет национальные правительства усиливать воздействие на экономическое развитие своих стран? Что меняется во взаимоотношениях государства со сложными экономическими системами как участниками создания и внедрения новых глубоких технологий, определяющих содержание Индустрии 4.0? Какие теоретические конструкции способны адекватно отражать развертывающиеся технологические преобразования и стать основанием для трансформации экономической, промышленной и инновационной политики стран?

В статье мы пытаемся найти ответы на эти вопросы на основе обзора результатов последних эмпирических исследований, выполненных зарубежными и российскими исследовательскими центрами. Основная исследовательская гипотеза заключается в том, что наиболее общим фактором, вызывающим усиление воздействия государства на развитие экономики и изменение ее содержания, является формирование Индустрии 4.0 как начального этапа развертывания новой большой технологической волны.

Теоретические представления о роли и функциях государства в экономическом развитии

Анализ научных публикаций позволяет предположить, что самые разнообразные и, казалось бы, отрицающие друг друга теоретические подходы в своей совокупности образуют целостную систему взаимосвязанных представлений о роли и функциях государства в экономике. Это «живая» система взглядов, которая находится в постоянном движении, это движение неравномерно, система «пульсирует» (мы наблюдаем всплески и провалы) и «разветвляется» (ее составляющие меняют направление развития, объединяются и разделяются). Одни ее элементы «угасают», теряя актуальность в изменившихся технологических и экономических условиях при ином сочетании господствующих интересов, но они не исчезают бесследно. Их поглощают («переваривают») стремительно наращивающие свою актуальность другие элементы системы, ранее слабые, но обретшие новые источники своей силы на новом этапе. Диалектика развития экономической теории такова, что старые и новые представления, отрицая друг друга, не могут существовать друг без друга.

Мы присоединяемся к тем авторам, которые считают, что наибольшее влияние на экономическую политику оказали следующие концепции государства [1, 2] (Myuller, 2007; Zakharov, Zakharov, 2014).

«Ночной сторож». Рынки эффективны, потому что являются саморегулирующимися (самообучающимися) системами, в отличие от правительств. Увеличение государственных расходов снижает эффективность инвестиций, инновационную активность и потенциал будущего экономического роста, затраты на регулирование больше, чем выгоды от него. И если в какой-то момент рынки становятся неэффективными (экономические кризисы), то в этом виновато правительство.

«Компенсатор провалов рынков». Государство воздействует на частный бизнес, решая проблемы провалов рынка. Например, проблему отрицательных внешних экстерналий – переноса создаваемых компаниями издержек на общество; экстерналии разрушают стимулы к инновациям и координации для усиления синергии. Правительство инвестирует в производство общественных благ, создавать которые в необходимых для общества объемах рынки не в состоянии. Государство стимулирует развитие экономики, когда темпы ее роста замедляются и она скатывается в рецессию.

Но вмешательство государства в работу рынков может быть и чрезмерным, если оно не обеспечивает экономического роста и повышения уровня жизни населения. Правительство, как и рынки, может ошибаться. Каждый раз кризисы напоминают нам о том, что невмешательство правительства в работу рынков приводит к еще более сильному и экстренному его вмешательству в рынки. Правительство и рынки представляют собой части одной сложной экономической системы, взаимодействие которых обеспечивает ее развитие.

«Антикризисный управляющий». Еще Джон Мейнард Кейнс обосновал меры, которые должно предпринять государство, чтобы вывести рынки из состояния неэффективного равновесия. Доля госрасходов в ВВП в периоды кризисов резко возрастает во многих странах. В кризис социальные государственные расходы растут, реагируя в первую очередь на рост потребности в социальной поддержке (пособия по безработице, социальные пособия).

Разработанные правительством программы стимулирования экономики реализуются решительно, чтобы экономика быстро получила деньги; они нацелены на значительное увеличение занятости и объемов производства; фокусируются на инвестициях; направлены и на устранение краткосрочных трудностей, и на решение долгосрочных проблем; они должны принести выгоды всем социально-экономическим группам.

«Плановик». Опыт многих стран показывает, что правительства в периоды кардинальных преобразований способны более эффективно распределять ресурсы, чем рынки, снимая основные ограничения для развития экономики. Рынки не порождают социально приемлемых результатов. Правительство помогает людям, которые оказываются без работы или не могут работать (безработные, инвалиды), или получают доходы, на которые невозможно прожить, корректируют распределение доходов в обществе. Правительство устанавливает правила, ограничивающие эксплуатацию, которые воспринимаются как справедливые.

«Организатор и координатор взаимодействия». Несогласованная мотивация разных участников сложных экономических систем, конфликты интересов подталкивают к принятию чрезмерных рисков и недальновидному поведению. Государство побуждает рынки работать должным образом.

«Стратег». Осуществляя инвестиции в НИОКР, к которым не готов частный бизнес, правительство создает новые рынки и отрасли, активно привлекая частный бизнес. Чтобы выйти из очередного экономического кризиса, оно стремится сформировать новое видение будущего, ибо допущения, лежавшие в основе старой модели, оказались ошибочными и привели к кризису. Государство направляет рынки и поведение их участников так, чтобы они были способны реализовать это новое видение. Поддержка новой стратегии обеспечивается формированием чувства справедливости и сплоченности, что все делается честно и справедливо.

Существуют разные измерения участия государства в экономическом развитии, нередко они дают противоречивые результаты. Но чаще всего, в том числе на национальном и международном уровне, используется анализ уровня и динамики доли государственных расходов в ВВП и их структуры.

Динамика уровня государственных расходов

и факторы, ее определяющие

Существует несколько международных баз данных, описывающих уровень и динамику государственных расходов в процентах к ВВП в разных странах (Мирового банка, МВФ, ОЭСР, ЕС). Они относятся к разным временным периодам, к разному набору стран, методология их расчетов менялась во времени, поэтому их показатели не всегда совпадают. В некоторых странах, например в США, существуют свои долгосрочные базы данных, возникшие задолго до появления международных объединений и сохраняющие исторически сложившиеся особенности расчетов. Исследователи выбирают базы данных в соответствии с поставленными целями, особенностями объекта исследования и исследовательской ситуации. На протяжении нескольких десятилетий ведутся неутихающие дискуссии о том, что определяет динамику (уровень и форму) государственных расходов.

Базы долгосрочных данных показывают, что рост государственного сектора начался в XIX веке (чуть раньше) в 3–4 странах, с 30-х годов XX века этот рост ускоряется, в него вовлекается все больше стран. В 1960–1980 гг. доля государственных расходов в ведущих странах совершает рывок, увеличиваясь в 1,5 раза, после чего размеры государства растут существенно медленнее [3], затем их рост останавливается, и в некоторых странах мы наблюдаем постепенное снижение доли государственных расходов. В каждой стране складывается свой размер государства.

В США государственные расходы составляли: в 1990 г. – 8% ВВП, в 1919 г. – 13% , в 1933 г. – 22%, в 1945 г. – 52% (максимальное значение). Сразу после окончания Второй мировой войны доля госрасходов в ВВП уменьшается вдвое, затем она вырастает до нового максимального значения 41% в 2009 г., приблизившись к среднему по ОЭСР уровню, затем, снижаясь, стабилизируется на уровне 36% [4, 5] (Krass, Tsvirko, Yurga, 2012). В странах ЕС, в том числе в странах Северной Европы, доля государственных расходов достигает в среднем 50% и 60% ВВП соответственно, стабилизируется и начинает постепенно снижаться до 46% по ЕС в 2019 г. [6, 7]. Долгосрочные тренды нарушаются резкими всплесками уровня государственных расходов в периоды мировых войн и экономических кризисов.

На рисунке 1 представлена динамика уровня государственных расходов в постсоветской России (1998–2020 гг., данные МВФ).

Рисунок 1. Динамика доли государственных расходов в ВВП в России

в постсоветский период

Источник: данные МВФ [8].

Эксперты МВФ пришли к выводу: широко распространенная в России концепция о том, что размер российского государства с 2005 г. удвоился и достиг 70% ВВП, вытесняя частный сектор и оказывая негативное воздействие на динамичность экономики, не соответствует действительности. Доля государства в России значительно меньше 70% ВВП, большинство показателей указывают на диапазон 30–35%. В последние несколько лет ненаблюдалась четкая тенденция к росту размеров государства в России [9].

Обоснования размеров и роста государства, проанализированные в фундаментальной работе Д. Мюллера [1] (Myuller, 2007), вытекают из гипотез государства, рассмотренных выше: государство как поставщик общественных благ, приносящих выгоды всем гражданам, и ликвидатор экстерналий (государство создает общественные блага и устраняет экстерналии с наименьшими трансакционными издержками), перераспределитель доходов и богатства, антикризисный управляющий и т.д.; каждая из этих гипотез права в той или иной степени. Эти гипотезы порождают и представления о факторах, влияющих на размер государства и его динамику, т.е. на спрос и предложение государственных услуг.

Спрос на общественные блага зависит от численности и плотности населения, роста его доходов, эластичности спроса к цене на государственные товары и услуги.

Построение «социальных государств» в развитых странах Европы, развернувшееся под влиянием классовой борьбы, означало перераспределение доходов от более обеспеченных слоев населения к менее обеспеченным и наращивание расходов на образование и здравоохранение (что рассматривается не как насилие, а как проявление социальной солидарности). Повышение государственных расходов на образование увеличивает равенство в доходах. В развитых странах Европы, особенно в странах Северной Европы, мы наблюдаем на протяжении длительного периода более высокий уровень государственных расходов.

При этом получатели государственных трансфертов находятся во всех социальных группах населения. На размер государства влияет соотношение силы различных групп интересов, которые предъявляют разные требования к государству и число которых постоянно растет. Государственный аппарат представляет собой мощную силу, которая заинтересована в росте размеров государства. Невысокие уровень или динамика государственных расходов могут быть связаны с неспособностью государства собирать налоги.

Исследования показывают, что прямой контроль со стороны граждан эффективно ограничивает государство, а децентрализация государственных структур способна замедлить рост размеров государства [1, с. 715] (Myuller, 2007).

Д. Родрик показал, что повышение открытости экономик в процессе глобализации приводит к росту расходов государства, связанных с государственными программами компенсации рисков, которым подвержены доходы в открытых экономиках (к примеру, риск роста безработицы) [10] (Rodrik, 1998).

В последние десятилетия мы наблюдаем, как увеличиваются государственные расходы, связанные с решением проблем загрязнения окружающей среды, изменением климата, поиском новых «зеленых» источников энергии, поддержкой развертывания новой технологической волны. Многочисленные исследования показывают, что во всех странах государство играет ключевую роль в создании и распространении новых технологий. Разрабатываются специальные государственные программы по созданию новых технологических систем, выделяются необходимые финансовые и исследовательские ресурсы. Государство выступает заказчиком, спонсором и контролером выполняемых проектов. Особая поддержка оказывается на старте новых глубоких технологий.

Как выглядит зависимость между государственными расходами и экономическим ростом?

Большое число исследователей, в соответствии с гипотезой о необходимости минимизации участия государства в экономике, сосредоточились на негативных эффектах вмешательства в экономику. Однако, как считает Д. Мюллер, их публикации не дают ясного и четкого подтверждения верности этой гипотезы [1, c. 752] (Myuller, 2007).

Исследования, в которых принимается допущение о существовании одинаковой (для всех стран) зависимости между размером государства и экономическим ростом (различия вызваны специфическими шоками), свидетельствуют о том (и это представление широко распространено), что связь между государственными расходами и экономическим ростом (производительностью частного сектора или ВВП на душу населения) имеет вид перевернутой вверх U-образной кривой с точкой оптимума наверху. Это означает: как слишком маленький, так и слишком большой размер государства сдерживают экономический рост. Предполагается, что в слаборазвитых и ряде развивающихся стран государственные расходы меньше оптимального уровня (ибо потенциал их роста ограничен), в высокоразвитых странах – больше.

Все чаще появляются основания считать, что не существует единой для многих стран формы этой зависимости. Следует исходить из того, что в каждой стране в данный момент времени формируется свой оптимальный размер государственных расходов, т.е. каждая страна выбирает оптимальный уровень инвестиций для роста [1, с. 738–739] (Myuller, 2007). Признается, что определить оптимальный размер государственных расходов в конкретной стране очень непросто, он подвижен во времени и зависит от большого числа факторов, многие из которых не имеют количественной оценки.

Изменения в уровне и структуре государственных расходов в кризисный период (целевое вмешательство) способны оказать сильное воздействие как на преодоление кризиса, так и на последующий экономический рост страны. Эксперты МВФ подтверждают: неэффективные меры правительства по преодолению кризиса приводят к более жесткому будущему страны. П. Кругман напоминает нам слова Дж. Кейнса о том, что экономить следует во время бума, а не спада, и на огромном эмпирическом материале доказывает необходимость целевого увеличения государственных расходов во время каждого экономического кризиса (и на помощь нуждающимся, и на стимулирование экономики) [11] (Krugman, 2013).

В России кризис 90-х гг. стал разрушительным (ВВП уменьшился на 42–45%), и его справедливо сравнивают с крупнейшей геополитической катастрофой XX века, в том числе потому, что были резко сокращены государственные расходы, способные предотвратить глубокое падение экономического потенциала и стимулировать будущий экономический рост. Доля госрасходов в ВВП не вызывала ощущения опасности из-за резкого сокращения объема ВВП.

В США реакция политического руководства на рецессию 2007–2009 гг., по мнению П. Кругмана, была нерешительной. Доля расходов государства в ВВП выросла с 19,7% в 2007 г. до 24,1%, но в этот период экономика США практически не росла, а в 2011 году она вернулась на позиции 2007 г. [11] (Krugman, 2013).

В 2011 г. МФВ признал, что экономики ряда европейских стран в кризис 2007–2009 гг. развивались хуже, чем ожидалось, из-за введения жесткой экономии (в соответствии с рекомендациями ОЭСР, к которым, кстати, США не прислушались) [12].

МВФ прогнозирует увеличение доли государственных расходов в России с 33,0% в 2020 г. до 33,5% в 2024 г. [9]. Но если в стране начнется массовая технологическая модернизация экономики, о необходимости которой сложился общественный консенсус, возникнет потребность нарастить долю государственных расходов до уровня, свойственного странам, проводившим модернизацию [13] (Polterovich, 2007).

Все более частое возникновение природных, экономических и политических катаклизмов в разных странах, изменение климата, торможение роста мировой экономики и приближение нового экономического кризиса, все более очевидная ограниченность невоспроизводимых природных ресурсов и ускоренный рост потребления, появление качественно новых технологий, последствия развития которых невозможно предвидеть, обусловили появление концепции устойчивого развития мира в целом, его регионов, стран и компаний, на основе которой рождается новая модель управления развитием. В качестве основного способа разрешения нарастающих социетальных проблем рассматривается развертывание новой технологической волны.

Свободные рынки, необходимые на стадии появления новых технологий, не способны обеспечить инклюзивный и устойчивый экономический рост на следующей стадии, что является фундаментальной основой роста роли государства. Формулируется принцип: удовлетворение потребностей нынешних поколений не должно снижать возможности удовлетворения потребностей будущих поколений. Признается, что долгосрочный экономический рост возможен, когда его выгоды справедливо распределяются в обществе.

Новая ситуация заставляет нас признать, что для обеспечения устойчивого развития необходима системная трансформация государства, рынков и компаний. Мы присоединяемся к тем, кто под устойчивым развитием понимает определяемую ценностями общества трансформацию сложных социотехнических систем и способов их взаимодействия, направленную на предупреждение кризисов, разрушающих их потенциал.

Умное обучающееся государство

Обеспечение движения сложных систем в направлении все большей устойчивости сегодня рассматривается как основной вызов для национальных правительств [14]. Правительство не только создает условия для изменений в социотехническом ландшафте, делает возможным их осуществление, но и направляет технологические преобразования на решение острых социально-экономических проблем. Правительство проводит системные инновации – радикальные изменения в сложных системах, которые нацелены на выполнение общественно важных функций и приводят к изменениям в элементах и архитектуре систем, включая само правительство, а также в способах их взаимодействия [14]. Такое государство мы называем умным обучающимся или инновационным.

Для обеспечения устойчивого развития инновационное государство активно действует на двух уровнях управления: рынки и инновационные процессы.

Управление рынками. К. Поланьи показал, что рынки во все времена конструировались в соответствии с потребностями государства. И тот рынок, который мы называем свободным, был создан в таком виде государством, ибо такой рынок был необходим для проведения промышленной революции [15] (Polani, 2002). Э. Райнерт отмечает, что уже в эпоху Ренессанса сложилось убеждение в том, что одна из фундаментальных функций государства – создание рынков, способствующих достижению поставленных стратегических целей [16] (Reinert, 1999). М. Портер (M. Porter) называет государство катализатором развития.

К. Перес в своих работах о технологических революциях связывает изменение роли государства в экономике со стадиями большой технологической волны, или технологических революций. Сначала новая технологическая система переживает период зарождения (становления), когда финансовый капитал использует свободные рынки для раскрытия потенциала технологической революции [17] (Perez, 2013).

Когда новая технологическая система вступает в период развертывания или масштабирования технологий, промышленный капитал стремится использовать открывающиеся новые возможности для развития экономики и общества в целом, а государство способствует формированию и расширению рынков. Условия для развертывания инноваций создаются сильной промышленной политикой государства. Новые технологии увеличивают производительность и снижают издержки, вызывая масштабную модернизацию. Государство стремится усилить синергетический эффект преобразований и снизить уровень поляризации доходов в обществе.

При переходе от первого этапа ко второму возникает экономический кризис (лопаются основные пузыри), в этот период государство снимает социальное давление и создает институциональные механизмы для распространения инноваций. Когда возможности использования существующих технологий исчерпываются, начинается спад и создаются условия для появления новой технологической волны.

В такой большой стране, как Россия, крайне важно обеспечить синергетический эффект преобразований, отмечает К. Перес, что становится возможным, если государству и бизнесу удается задать четкое направление развития инноваций [18] (Perez, 2013). Этот вывод подтверждается исследованиями российских ученых, доказавших, что для массовой диффузии технологий необходимы длинные горизонты планирования и устойчиво высокий (выше определенного порогового значения) рост экономики.

Развертывание цифровых технологий, взаимодополняющих друг друга, усиливает синергетический эффект модернизации. Мы полагаем, что радикально новые технологии Индустрии 4.0 проложат путь к новым источникам энергии и способам их использования, которые вызовут мощный (долгожданный) взрыв в производительности труда.

Развитие каких технологий и отраслей должна поддерживать промышленная политика в России? Современных цифровых технологий? Будущих революционных технологий? Существующих отраслей, возникших в результате предыдущих технологических революций? Ответ на этот вопрос зависит от многих факторов, и очевидно, что российское правительство стремится к развитию всех этих сфер, для каждой из которых устанавливаются свои цели, сферы применения и конечные результаты.

Управление устойчивыми технологическим переходами. Устойчивое развитие системы представляет собой процесс, в котором осуществляются переходы системы от одного технологического режима к другому, более устойчивому; такие переходы называются устойчивыми. Развитие технологий позволяет государству стать сильнее в решении долгосрочных проблем.

Правительства стремятся предотвратить истощение и усилить приток новых технологий, от скорости появления которых зависит устойчивость развития их стран. Для этого они осуществляют инвестиции на каждой стадии инновационной цепочки: от фундаментальных исследований до завоевания места на рынке, создавая таким образом новые рынки и новые отрасли.

Государство финансирует исследования и разработки на ранних стадиях, когда бизнесу невыгодно это делать из-за высокой неопределенности результатов и условий их окупаемости. Нетрудно заметить, что почти все прорывные технологии новейшего времени обязаны своим появлением государственному финансированию исследований и разработок.

Правительства создают защищенные ниши, в которых многообещающие технологии могут быть проверены и развиты, помогая им преодолеть «долину смерти» между их разработкой и выведением на рынок. Обоснование такой политики дается в концепции стратегического управления нишами [14].

Национальные правительства в качестве одной из основных целей своей деятельности объявляют создание долгосрочных источников высокой рентабельности для отечественных предприятий, поскольку рентабельность компаний, как показано во многих исследованиях, оказывает сильное влияние на скорость распространения инноваций.

Да, государство совершает ошибки, это неизбежно, когда речь идет об управлении национальной инновационной системой, но государство успешно учится, совершенствуя свою деятельность в постоянно изменяющихся условиях.

Становится все более очевидной необходимость объединения макроэкономической, инновационной и социальной политик государства. Речь идет о том, что фокус инновационной политики должен быть направлен на конкретные социетальные проблемы, которые могут решаться только несколько секторами экономики во взаимодействии по-новому. Такая интегрированная государственная политика, «ориентированная на миссию», способна формировать новые рынки и направления для инноваций и инвестиций. Но она и требует новых инструментов оценки ее экономических последствий [19] (Deleidi, De Lipsis, Mazzucato, Ryan-Collins, Agnolucci, 2019).

Ориентированный на миссию подход способен оценить эффективность инновационных расходов (частных и государственных) с точки зрения долгосрочных структурных изменений. Его концептуальные рамки можно представить следующим образом: а) частные инвестиции определяются не столько процентной ставкой, сколько ожиданиями будущего роста и технического прогресса; б) инновации являются эндогенными и детерминируются целенаправленной государственной политикой, которая стимулирует частную инициативу («концентрирует» ее, а не «вытесняет»); в) экспансионистская фискальная политика (увеличение закупок и снижение налогов) оказывает положительное воздействие; в результате возникают эффекты, которые могут иметь позитивные долгосрочные последствия, если они обусловлены последовательной и системной государственной политикой, направленной на структурные преобразования.

В недавнем эмпирическом исследовании, выполненном на данных по США, показано, что государственные расходы ни НИОКР, ориентированные на миссию, создают новый ландшафт и новые рынки, что усиливает позитивные ожидания бизнеса и приводит к увеличению частных инвестиций; страны с высокими уровнями государственных инвестиций в НИОКР также имеют высокий уровень частных инвестиций в НИОКР. Напротив, государственные инвестиции в «готовые к работе» проекты и государственные расходы на потребление имеют меньший мультипликативный эффект по сравнению с ориентированной на миссию инновационной политикой, поскольку они генерируют более низкие ожидания экономического роста и более низкий уровень частных инвестиций [19] (Deleidi, De Lipsis, Mazzucato, Ryan-Collins, Agnolucci, 2019).

В работе российских исследователей [20] (Shirov, Gusev, Frolov, 2018) показывается, что оборонные расходы, которые, как часто считается, негативно влияют на экономический рост, в долгосрочном аспекте (ориентированные на их миссию) имеют позитивные макроэкономические эффекты, которые становятся очевидными, когда анализируются разные сценарии: резкого сокращения оборонных расходов, стагнации и постоянного недофинансирования, чрезмерного наращивания.

Заключение

Сегодня исследователи пытаются в той или иной степени предвидеть направления развития сложных систем в ближайшие два десятилетия, и приходят к пониманию, что невозможно определить их конечное состояние. Эти системы способны провести собственную фундаментальную трансформацию, меняя траектории своего развития. Максимально используя при этом новые возможности для взаимодействия, предоставляемые цифровыми технологиями. Таким же самонастраивающимся становится государство, конечное состояние которого невозможно предвидеть на десятилетия вперед.

В этой новой среде кардинально меняются функции государства и способы его взаимодействия со сложными экономическими системами. На этапе развертывания новой технологической волны влияние государства усиливается: правительство способствует формированию и расширению рынков, стремится усилить поток инноваций и направить их на решение важнейших социетальных проблем, предупреждает возникновение катаклизмов; что становится возможным, только если оно будет действовать сообща с бизнесом и обществом на основе общего видения будущего страны.

Формируется представление об умном обучающемся государстве, проводящем радикальные изменения в сложных экономических (социотехнических) системах и меняющемся вместе с ними.

Правительство России – страны с огромными природными ресурсами и потенциально большим внутренним рынком – способно создать высокий синергетический эффект от преобразований, определяя основные направления развития инноваций в эпоху Индустрии 4.0 Оно может стать меньше по размерам, но гораздо более сильным в управлении инновационными процессами. Одни из необходимых для этого инструментов известны, другие еще предстоит создать, чем и определяется содержание дальнейших исследований.


Источники:

Мюллер Д.ОбщественныйвыборIII / Д. Мюллер; пер. сангл. - М.: ГУВШЭ, 2007. – 1000 с.
2. Захаров В.Я., Захаров И.В. Роль государства в экономическом росте // Проблемы теории и практики управления. 2014. №4. С. 12-19.
3. Tanzi, Vito and Ludger Schuknecht. Public Spending in the 20th Century. Cambridge, Cambridge University Press, 2000.
4. КрассМ. С., ЦвиркоС. Э., ЮргаВ. А. Динамика затратной экономики // Финансы и бизнес. 2012. Т.8. №3. С. 40-56.https://finbiz.spb.ru/wp-content/uploads/2012/07/krass_3_2012.pdf.Датаобращения: 12.05.2020.
5. US Government Finances.https://www.usgovernmentspending.com/.Датаобращения: 12.05.2020.
6. World Health Organization. Regional Office for Europe. https://gateway.euro.who.int/ru/indicators/hfa_35-0300-total-government-expenditure-as-of-gdp/visualizations/#id=18842.Датаобращения: 12.05.2020.
7. Eurostat.Total general government expenditure, % of GDP.
https://ec.europa.eu/eurostat/tgm/table.do?tab=table&language=en&pcode=tec00023&tableSelection=1&footnotes=yes&labeling=labels&plugin=1.Датаобращения: 12.05.2020.
8. Макроэкономическая статистика МВФ Общие расходы правительства РФ в % к ВВП за 2000-2020.
https://www.quandl.com/data/ODA/RUS_GGX_NGDP-Russia-General-Government-Total-Expenditure-of-GDP. Датаобращения: 12.05.2020.
9. МВФ. Российская федерация: отдельные вопросы. Доклад МВФ по стране
№ 18/276. Сентябрь 2018 – 39 с.
10. Rodrik, D. Why Do More Open Economies Have Bigger Governments? // Journal of Political Economy, 1998, 106(5), pp 997-1032.
11.Кругман П. Выход из кризиса есть / Пол Кругман; пер. с англ. – М.: Альпина Бизнес, Азбука-Атикус, 2013. – 320 с.
12. International Monetary Fund, World Economic Outlook—Recovery Strengthens, Remains Uneven(Washington, April 2014) – 234 р.https://www.imf.org/en/Publications/WEO/Issues/2016/12/31/World-Economic-Outlook-April-2014-Recovery-Strengthens-Remains-Uneven-41120.Дата обращения: 12.05.2020.
13. Полтерович В.М.Элементы теории реформ/ В.М. Полтерович – М.: Экономика, 2007. – 446 с.
14. OECD (2014), OECD Science, Technology and Industry Outlook 2014, OECD Publishing. https://www.oecd.org/sti/oecd-science-technology-and-industry-outlook-19991428.htm.Дата обращения: 12.05.2020.
15.Поланьи К. Великая трансформация: политические и экономические истоки нашего времени / К. Поланьи. – СПб: «Алетейя», 2002. – 314 с.
16. Reinert, E. The role of the state in economic growth // Journal of Economic Studies, Vol. 26, N 4/5, 1999, pp 268-326.
17. Перес К. Технологические революции и финансовый капитал. Динамика пузырей и финансового процветания; пер. с англ. – М.:, изд-во Дело, 2013. – 232 с.
18. Перес К. Технологические революции и роль государства в наступлении «золотого века». //Кондратьевские волны: палитра взглядов. 2013. С. 141-148.
19. Deleidi, M., De Lipsis, V., Mazzucato, M., Ryan-Collins, J. and Agnolucci, P. (2019). Themacroeconomic impact of government innovation policies: A quantitative assessment. UCL Institutefor Innovation and Public Purpose, Policy Report working paper series (IIPP WP 2019-06).https://www.ucl.ac.uk/bartlett/public-purpose/wp2019-06.Дата обращения: 12.05.2020.
20. Широв А.А., Гусев М.А., Фролов И.Э. Макроэкономические аспекты оборонных расходов России: ретроспективный анализ и прогноз // Проблемы прогнозирования. 2018. Т. 169. № 4. С. 3-16.
https://cyberleninka.ru/article/n/makroekonomicheskie-effekty-oboronnyh-rashodov-rossii-retrospektivnyy-analiz-i-prognoz. Дата обращения: 12.05.2020

Страница обновлена: 04.07.2020 в 22:26:02