Mechanisms of developing the radio electronics in Russia
Podgaetskiy N.A.1
1 Московский государственный технический университет им. Н.Э. Баумана
Download PDF | Downloads: 35
Journal paper
Economic security (РИНЦ, ВАК)
опубликовать статью | оформить подписку
Volume 7, Number 3 (March 2024)
Indexed in Russian Science Citation Index: https://elibrary.ru/item.asp?id=65632782
Abstract:
This article is devoted to a comprehensive analysis of the factors hindering the neo-industrialization of the radio-electronics in Russia.
The article presents typical mechanisms for innovative development of countries with advanced radio electronic industries. The list of activities carried out by the government of the Russian Federation within the framework of the state strategy for the formation of an innovative model of electronic economic activity is highlighted.
The results obtained show the need for fundamental changes in the system of government management of industry companies. The significance of the influence of information barriers on the effectiveness of the practical implementation of these measures for neo-industrialization of the industry is shown.
The conclusions of the research will contribute to a systematic approach in management activities for the implementation of currently ongoing legislative and administrative initiatives to transfer domestic industry to the modern path of innovative development.
Keywords: industry's technological backwardness, innovative strategy, mechanism, industry uncertainty, information barrier, information reliability, individual adaptation type, anomie
JEL-classification: L51, L52, O25
Введение. Определяя технологический облик всех наукоемких отраслей, а также являясь базой информационных и телекоммуникационных технологий, радиоэлектронная промышленность относится к ключевым составляющим научно-технического и производственного потенциала мирового инновационного развития. Современной радиоэлектронике, «крови современной экономики», отводится особая роль в вопросах национальной безопасности и оборонного потенциала всех промышленно развитых стран. Так, в сводном реестре организаций ОПК России предприятия радиоэлектронной промышленности (РЭП) составляют более 40% [12].
Целью данной статьи является выработка подхода к преодолению совокупности неопределенностей, стоящих перед РЭП России в настоящее время, и обоснование необходимости изменения роли государства.
Гипотеза исследования состоит в том, что низкая эффективность мероприятий, осуществляемых руководством страны по восстановлению радиоэлектронной промышленности РФ, обусловливается группой серьезных информационных барьеров, снижающих эффективность управленческих мероприятий, направленных на неоиндустриализацию.
Актуальность работы определяется тем обстоятельством, что сегодня вопрос технологической автономности и разработки механизмов развития радиоэлектронной промышленности превратился в вопрос национальной безопасности России. Особую значимость приобретают рассматриваемые в работе вопросы, ввиду активной работы Правительства РФ по формированию законодательной базы для технологического прорыва в РФ, в частности, законопроекта «О технологической политике», планируемый к реализации в 2024 г., и нацеленный на формирование технологического суверенитета страны и уже утвержденной в 2023 году «Концепции о технологическом развитии до 2030 года» [28].
Материалы и методы исследования. В настоящее время в России осознание критической значимости радиоэлектроники в обеспечении национальной безопасности обусловило активные попытки в решении проблем, накопившихся в отрасли за последние 30 лет [16]. Осознавая невозможность технологической конкуренции со странами, обладающими развитой радиоэлектронной промышленностью, руководство России пытается восстановить утерянные отечественной промышленностью рынки за счёт госзаказа и строгих ограничений госзакупок. Так, в частности премьер-министр Правительства РФ М.М. Мишутин определил необходимым увеличить к 2030 году долю российской радиоэлектронной продукции на внутреннем рынке почти в шесть раз, с нынешних 12% до 70%. Исследования проблем, по преодолению технологического и организационного отставания радиоэлектронной промышленности России в данной работе проводилось с учетом анализа мероприятий, проводимых Федеральными органами власти Российской Федерации и иностранного опыта организации ее развития.
Структурно в радиоэлектронную промышленность (РЭП) России входят предприятия радиопромышленности, предприятия средств связи и предприятия электронной промышленности. С 2016 года основным инструментом поддержки данных направлений отечественной промышленности в основном являлось субсидирование госпрограмм комплексных инвестиционных проектов. Определяя задачи правительства по стратегии развития отрасли, М.М. Мишутин выделил в рамках федеральных проектов четыре основные направления: нарастить производственные мощности по всем сегментам, увеличить присутствие на внутреннем рынке, объединить усилия промышленности, научного сообщества и IT-отрасли. В качестве приоритетных для развития полупроводниковой и электронной промышленности технологических направлений премьер-министр особо выделил электронную компонентную базу, оборудование, материалы, а также отечественные средства автоматизированного проектирования систем полного жизненного цикла, автоматизированного проектирования и инженерного анализа.
С целью восстановления радиоэлектронной отрасли в 2022 г. Минпромторг России разработал развернутую отраслевую программу «Стратегия развития электронной промышленности Российской Федерации на период до 2030 года» [5]. В качестве предложения рассматривается Концепция национального проекта развития радиоэлектроники. В данной концепции мероприятия сгруппированы по 4-м направлениям: «продукт», «инфраструктура», «спрос» и «кадры». Основные направления концепции проекта были определенные на начало 2023 года (приводятся в табл. 1). Дополнительно предусматривается федеральная поддержка по отдельным проектам в совокупном объем 3,19 трлн. руб. [22].
Таблица 1. Инвестиционные направления Концепции
нового национального проекта развития радиоэлектроники
Направление
инвестирования
|
Объемы (в
рублях)
|
производство
средств и технологий создания радиоэлектроники
|
420
млрд руб. в виде субсидий Фонда перспективных исследований
|
программы
поддержки радиоэлектронной промышленности
|
160
млрд руб. через Фонд развития промышленности
|
производство
следующих поколений ЭКБ
|
130
млрд руб. в виде имущественного взноса в корпорацию Ростех
|
модернизация
и развитие производственных мощностей
|
120
млрд руб.
|
субсидирование
части затрат на оплату труда специалистов
|
30
млрд руб.
|
субсидирование
оборотных средств, в т. ч. складских запасов сырья, материалов и
комплектующих.
|
30
млрд руб.
|
Источник: [22].
В конце 2021 года Минпромторг заключил контракт с ФГУП «Мытищинский научно-исследовательский институт радиоизмерительных приборов» (преобразован в ФГБУ «Всероссийский научно-исследовательский институт радиоэлектроники») на исследовательские работы по определению потребностей отрасли в технологическом оборудовании, и формирования проектов соответствующих программ развития электронного машиностроения [1]. С целью удовлетворения потребности микроэлектроники, СВЧ-электроники, фотоники, силовой электроники и в подобном оборудовании предполагается сформировать консорциум из 40 крупнейших российских предприятий [24].
Помимо финансовых мер поддержки, Минпромторг РФ предлагает совершенствовать процедуру проведения госзакупок и перечень единственных поставщиков высокотехнологичной российской продукции. Также предлагается задействовать инструмент налоговых льгот, важнейшей из которых является налоговый вычет в объеме средств, направленных на разработку радиоэлектронной продукции, модернизацию или создание новых производственных мощностей [24]. С целью поддержки развития рынка отечественного производства электроники и микроэлектроники, президиум Правительственной комиссии по цифровому развитию в марте 2021 одобрил дорожную карту по формированию, развитию и спросу на российскую электронику и микроэлектронику. Были выделены направления реинжиниринга иностранных радиоэлектронных технологий и разработка функциональных требований к электронике, а также намечены пути решения вопросов критической зависимости от САПР [1] зарубежного производства. В 2030 году, согласно плану, число российских дизайн-центров вырастет с 70 до 300. В качестве мер поддержки дизайн-центров планируется выделение порядка 60 млрд. руб. [4; 24].
С целью совершенствования механизма развития ключевых направлений в радиоэлектронике и оценки смежных отраслевых проектов в 2021 году Вице-премьер Дмитрий Чернышенко поручил Минцифры РФ совместно с Минпромторгом РФ создать на площадках крупнейших российских потребителей электроники стенды электронной продукции. В 2021 году в Министерстве цифрового развития, связи и массовых коммуникаций РФ был создан новый департамент, по вопросам развития радиоэлектронной промышленности. Также Минобрнауки расширяет количество кафедр и лабораторий в ВУЗах по ряду стратегически важных направлений, например, радиофотоника и искусственный интеллект [6; 8; 25]. Реализация стратегии и соответствующих программ, по мнению властей, позволит к 2030 году сформировать гражданский рынок радиоэлектронной продукции, решить вопрос «импортозамещения по всем направлениям» и наладить серийный выпуск по техпроцессу 28 нм [2].
Отметим, что ключевым рынком для отечественной электроники в настоящее время является производство военной продукции. В части специализированного госзаказа на радиоэлектронику приходится 16% объема промышленной продукции и до 30% научных разработок ОПК [11]. В США доля военного производства в объемах радиоэлектронной промышленности не превышает 10%. В качестве приоритетных перспективных драйверов гражданских направлений, государственными структурами РФ рассматриваются средства вычислительной техники, телекоммуникации и импортозамещение в ТЭК [6].
Проведенный анализ свидетельствует, что за последние 15 лет соответствующими государственными структурами регулярно издавались и реализовывались программы и распоряжения [2; 3; 5] по содействию инновационного развития, однако, они не имели результативности.
В настоящее время планируемый к достижению в 2030 г. 28-нм техпроцесс был уже массово освоен мировыми лидерами рынка еще в начале прошлого десятилетия, а на 2023 г. передовыми считаются 4-нм [3] процессоры и готовится технологический переход на 3 нм [4]. При этом для России, имеющей в настоящее время проблемы с освоением 90 нм [5], требуется за 8 лет получить доступ к оборудованию для 28 нм, освоить технологию и наладить производство. Для этого должны быть модернизированы существующие российские полупроводниковые фабрики, построены новые фаундри, налажено производство фотошаблонов, чистых материалов и кремниевых пластин. Согласно начальному плану, на нацпроект предусматривалось выделение 1,14 трлн. руб. (18 млрд. долл.). В тоже время, правительство США совместно с корпорацией Intel в 2023 году инвестировало 100 млрд. долл. на строительство фабрики по производству микросхем в Огайо. И это на один завод при уже отлаженной логистике, доступности оборудования и материалов, наличие кадров, и многих других составляющих [20]. На рисунке 1 приводится возрастание стоимости разработки интегральных микросхем (ИС) с уменьшением топологии техпроцесса.
Рисунок 1. Стоимость
разработки микросхемы в зависимости от проектной нормы
Источник: [10].
Анализ мирового опыта и российской практики свидетельствует о том, что освоение современных техпроцессов чрезвычайно трудоемкое мероприятие, которое требует не только многомиллиардных капиталовложений, но и существенной трансформации всей экономической системы организации техпроцессов предыдущих поколений.
В качестве примера отрыва от экономики и низкой результативности инвестиций [30, с. 131] в технологическое перевооружение можно привести такие стратегически значимые предприятия как ОАО «ИСТОК» г. Фрязино и ОАО «Ангстрем-Т», Зеленоград. Проведенное в 2008 году инвестирование в закупка для ОАО «Ангстрем-Т» 90-нм на оборудование с немецкой фабрики AMD не могли запустить более десяти лет. Данный пример наглядно свидетельствует о том, что само по себе наличие оборудования в такой сложной технологической отрасли не является гарантом освоения передовых технологий.
С другой стороны, имеются мировые примеры формирования и успешного функционирования отрасли практически с нулевого уровня. В частности, КНР, Израиль, Южная Корея и Индия до 1990 года не рассматривались всерьез как производители радиоэлектронной продукции не только на внешнем, но и на их внутреннем рынке. В данных странах к организации отрасли подошли не только с принятой для радиоэлектроники России позиции разработки стратегии мер адресного характера [17], но и на основе расширенного экосистемного проектирования необходимых инновационных механизмов.
Так, являясь одной из самых бедных стран мира, Южная Корея провела структурные реформы, выведшие ее в мировые лидеры радиоэлектроники. ВВП Корейской республики, составлявшее в 1988 г. 197 млрд. долл., выросло в 2017 г. до 1,5 трлн. долл. [19]. Доля ВВП Южной Кореи в мире составляет 1,8%, что превышает российскую долю на 0,1% [7]. Южная Корея стала первой страной, изменившей в 2009 г. свой статус в организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР). Со статуса получателя помощи она перешла в статус ее донора, заняв в 2018 году первую строчку в Bloomberg Innovation Index.
Другим успешным примером развития радиоэлектронной отрасли может служить Тайванская компания TSMC, основанная в 1987 году, и ставшая мировым лидером в сфере ИТ производства. Успех копании был основан на использовании стратегии контрактного производителя полупроводников без выпуска собственного завершенного продукта. TSMC, получила выручку в 2021 г. в объеме 56,8 млрд. долл., а операционные расходы составили не более 10,7% от выручки [21].
За последние 20 лет Индия из страны с высоким уровнем бедности превратилась в лидера по телеинформационным технологиям. Индия входит в топ трех стран мира способных проектировать и производить суперкомпьютеры. С 2008 года в Индия перешла на собственную электронику для спутников взамен ранее применяемой иностранной.
Одну из наиболее результативных национальных инновационных стратегий развития радиоэлектронной отрасли в начале 2000 г. сформировали в Израиле. Разработанные и произведенные в Израиле на высоком технологическом уровне беспилотники и средства связи считаются лучшими в мире. Радары EL/M-2084 компании «Эльта» помимо национального «Железного купола» EL/M-2084 интегрированы в систему ПВО и управления США, Канады и многих европейских стран НАТО. В 2022 году концерн «Израильская авиационная промышленность» (IAI) впервые в мире создал малогабаритное электромагнитное наступательное оружие РЭБ способное поражать ракеты, самолеты и беспилотники противника без применения зенитных батарей и помех непреднамеренным целям. Масса-габаритные характеристики данных радиоэлектронных изделий предполагают бортовое базирование. Это качественно меняет боевые возможности самолетов 5-го поколения, таких как F-35 [31]. С 2018 года стартапы Израиля получают более 20% мировых венчурных инвестиций в области кибербезопасности. Благодаря сформированной модели неоиндустриализации высокотехнологичных отраслей ВВП Израиля с 1980 по 2022 год вырос более, чем в 20 раз [19]. Для наглядности, на рисунке 2 приводится динамика роста экономики Израиля как страны с высокоразвитой радиоэлектронной промышленностью.
Рисунок 2. Динамика ВВП Израиля
Источник: [19].
Результаты. Мировая практика свидетельствует о различных стратегиях обеспечения инновационного развития радиоэлектронной промышленности. Вместе с тем, проведенный анализ свидетельствует о том, что, несмотря на различные национальные особенности, в основе этих стратегий лежат правильно выработанные отраслевые стратегии [13]. Современная архитектура foundry-fabless компаний (специализирующихся на заказном изготовлении-разработке полупроводников) в данных странах изначально ориентируется на экосистемную совокупность факторов и учитывает динамику единства отраслевых и межотраслевых экономических процессов кооперации и конкуренции [33]. В качестве типовых механизмов стратегии инновационного развития радиоэлектронной отрасли в этих странах можно выделить следующие:
– привлечение зарубежных базовых технологических инвестиций и последующая локализация производства;
– совершенствование национальными структурами механизмов изучения и освоения передовых радиоэлектронных технологий;
– ориентация на привлечение зарубежного капитала и контроль национальных приоритетов в его стратегической направленности;
– поддержка развития национальных производителей на федеральном и региональном уровне;
– непрерывное совершенствование системы управления производственными процессами как на уровне государства, так и локальных хозяйствующих субъектов;
– формирование высоко развитой системы организации труда, мотивации и культуры производства;
– стимулирование миграция студенчества и специалистов;
– государственная координация развития университетов и научных групп во взаимодействии с промышленностью;
– налоговое регулирование и субсидирование затрат на научные отраслевые и межотраслевые исследования;
– учет требований территориальной сбалансированности и инфраструктурного развития;
– развитие военной оборонной промышленности и ее диверсификация;
– формирование специализированной информационной системы;
– поддержка венчурной системы и стимулирование инициативы стартапов.
Особое место в анализе условий работы механизмов инновационного развития в формировании стратегий РЭП за рубежом уделяют определению способствующих или препятствующих их работе факторов [27]. Различие национальных факторов обусловливает невозможность слепого копирования зарубежных механизмов инновационного развития. Вместе с тем, в качестве важнейшего фактора, обеспечившего формирование и развитие современной радиоэлектронной промышленности в данных странах, является инвестиционный и организационный приоритет роли государства [26].
В частности, движущей силой экономического роста Южной Кореи явилась государственная программа индустриализации «Управляемый капитализм». Программа позволила правительству страны сконцентрировать в рамках сформированных планов ресурсы и средства от иностранных займов и корейских банков на прорывных направлениях. В Индии успех развития радиоэлектронного комплекса связывают с реализацией федеральных и региональных программ развития, сети дизайн центров и малых инновационных структур [23]. Инновационное развитие Израиля обеспечивается специальной государственной структурой – Офисом Главного ученого. Особый интерес вызывает потребность Израиля в международных инновационных механизмах для развития радиоэлектроники в национальных интересах [23].
Обсуждение полученных результатов. Оценивая в мировом технологическом ракурсе современное состояние радиоэлектронной промышленности России можно утверждать, что в ней до сих пор не выстроена современная система управления неоиндустриализацией. Отрасль подвергается отрицательному воздействию как внешних, так и внутренних экономических, организационных и научно-технологических факторов. Сохраняется многолетняя неопределенность в части реализации стратегических задач и уровня загрузки заказами.
В современных условиях доступ России к значительной части вышеуказанных механизмов стратегии инновационного развития отрасли ограничен. Российским предприятиям ограничен доступ к зарубежной компонентной базе, современному технологическому оборудованию, механизмам, связанным с движением капитала и миграцией носителей информации, а также расширением внешних рынков сбыта продукции. В радиоэлектронике велики риски экономической и геополитической безопасности, а также не преодолены противоречия между стратегическим и операционным менеджментом. Подтверждением данного обстоятельства является критика деятельности соответствующих корпоративных структур и организационные внутриотраслевые реорганизации. Так, по словам ответственного за радиоэлектронику замминистра министерства промышленности и торговли В. Шпака, российские власти только к 2030 году сформируют отраслевой технологический продуктовый портфель импортозамещения оборудования [24]. При таком подходе отечественные предприятия будут в роли догоняющих и не смогут конкурировать с зарубежными компаниями, без дополнительной поддержки государства.
На основе методологии экосистемного анализа автор выделяет следующие типичные неопределенности развития радиоэлектронных предприятий в России:
– скорость развития уровня мировых технологий и состояние конкурентоспособности;
– усиление санкций и рост требований импортозамещения;
– возможность освоения необходимой для рыночной устойчивости технологии;
– доступность номенклатуры электронной компонентной базы и материалов, а также их соответствие заявленным характеристика;
– соответствие кадров и уровня образовательной системы требованиям производственным технологиям;
– отсутствие стабильности загрузки государственным заказом и низкая степень диверсификации производства;
– несвоевременность принятия необходимых решений государственными органами и оперативность финансовой поддержки;
– сбалансированность отраслевых и межотраслевых кооперационных цепей.
Таким образом, определённые Правительством РФ задачи по восстановлению отечественной радиоэлектроники требует ускоренной мобилизационной перегруппировки доступных материальных и интеллектуальных ресурсов.
Анализ систематических сбоев в решении государственных проблем в РЭП свидетельствует о том, что важнейшее значение приобретает не столько оригинальность проработки проблем, сколько оперативность и эффективность их решения [14]. Наличие серьезных организационных барьеров и своевременное информационное обеспечение системы управления достоверной информацией о состоянии внутренней и внешней среды отрасли имеет существенное значение для развития российской РЭП. Данное обстоятельство не только существенно затрудняет работу системы управления, но и формирует новую многоаспектную цепь цикла неопределенностей [15]. Информацию, имеющуюся в распоряжении управляющей системы, можно рассматривать как своеобразный «ресурс», обеспечения деятельности системы, включая ее текущее функционирование и развитие [9]. Инфраструктурные информационные барьеры в своей основе опираются на модель организационной структуры управления. Важнейшими факторами, усугубляющими несовершенство управленческой технологии (в нашем определении – барьерами) являются особенности восприятия информации лицами, участвующими в процессе выработки и реализации государственных решений, а также инфраструктурная составляющая, ответственная за своевременное снабжение информацией о реальном положении дел лиц, принимающих государственные решения [29].
В данном ракурсе информационные барьеры являются теневой стороной эффективности информационно-коммуникационных механизмов управления, и носят дисфункциональный характер. Формирование асимметрии информации стратегического и оперативного менеджмента приводит к информационной неоднозначности (эффект «нечеткости», «расплывчатости») и ее недостоверности (эффект «марева»). Комбинация неопределенностей и неправильно сформированные механизмы преодоления информационной асимметрии, способны не только понизить эффективность федеральных программ, но и свести на нет планируемый комплекс мероприятий [27].
Практические мероприятия по мобилизационной перегруппировке доступных материальных и интеллектуальных ресурсов, в соответствии с теорией оптимальных механизмов распределения ресурсов предполагают направленную реализацию интересов субъектов посредством совместимости стимулов [27]. Однако отечественные институты развития и поддержки творческой инициативы, как правило, носят формальный характер, а по целому ряду технологических направлений радиоэлектроники вообще отсутствуют. Разработка механизмов преодоления вышеуказанных неопределенностей являются предметом изучения информационного подхода о них как о специализированном автономном процессе [29]. Коммуникативные (психологические барьеры) чаще всего рассматриваются в контексте дисбаланса интересов различных социальных групп участников процесса реализации государственных решений.
Рассматривая неудачи, декларируемых в радиоэлектронной отрасли мероприятий в ракурсе воздействия информационных барьеров, представляется необходимым обратиться к теории «аномии» Р. Мертона [18]. Развивая мысли Эмиля Дюркгейма, Роберт Мертон сформулировал «классическую аномическую концепцию девиации», определив, что основной причиной отклонения норм и правил в социуме является разрыв между институциональными целями личности и доступностью средств для достижения этих целей. Несмотря на критику пяти основных типов индивидуального приспособления, Р. Мертона, за слишком широкий охват типов приспособления (прежде всего в группах «инновация» и «ритуализм»), и предлагая расширить его классификацию, исследователи в целом соглашаются с самой методологией анализа и предложенной Р. Мертоном конструкцией [32]. При этом расширение типологии Р. Мертона предлагается, в первую очередь, за счёт дополнительной дифференциации таких типов индивидуального приспособления, как «инновация» и «ритуализм». Применение данных теоретических моделей Р. Мертона представляется нам весьма актуальным для исследования некоторых современных проблем в сфере радиоэлектронной промышленности.
Вышеописанное состояние радиоэлектронной промышленности и низкая эффективность мероприятий, осуществляемых руководством страны по восстановлению отрасли, с нашей точки зрения, в значительной степени объяснимо в контексте теории Р. Мертона – рассогласованием между верхними звеньями системы управления и социально структурированными средствами их реализации на нижних уровнях.
Так, требующая первоочередного устранения неопределенность объемов загрузки предприятий РЭП обусловлена не только их реальным технологическим, но и организационным состоянием. В частности, низкая эффективность мероприятий системы качества «Бережливое производство» как системы непрерывного выявления резервов и самосовершенствования, объясняется с позиций теории Р. Мертона работой модели «Комфортность». Классическим примером модели «Инновация» в радиоэлектронике является повсеместно наблюдаемое стремление обойти требования приобретения отечественной продукции вместо зарубежных аналогов. Сложное кадровое состояние отрасли, в которой по официальным данным после начального периода работы остается не более 5% профильных выпускников вузов, описывается Р. Мертоном как «Ритуализм». В основе оттока молодых кадров из РЭП или разбалансированности их концентрации в ИТ структурах предприятий, лежат несбалансированность механизмов материального и морального удовлетворения в части организации и оплаты труда работников.
Также следует выделить такую проблему, как консервативность оргструктур и их нежелание в самостоятельной трансформации и адаптации к новым технологиям. При четко организованной структуре анализа информационных потоков между уровнями управления, эти негативные аспекты можно было бы учесть локализованно. Основываясь на предложенной Р. Мертоном классификации типов приспособления людей к заданным целям, стратегию необходимых изменений в системе управления РЭП можно описать как требование перехода коллективов от нахождения в группах «комфортность», «ритуализм», а также группы «инноваций» к группе активной деятельности, а именно к формированию модели поведения «Мятеж» в классификации Р. Мертона.
Современный опыт трансформации IDM компаний (с полным циклом разработки-продажи) и информация о системе проектирования сетевой экономики, ориентированной на модели «Мятежа», со стремлением изменить, а не приспособиться к институционализированным условиям, активно применяется в стратегии по формированию foundry-fabless и Fablite-компаний (собственное производство которых минимизировано, больший упор идет в разработку продукции). Данная стратегия является основным драйвером по созданию необходимых инновационных структур в странах с развитой радиоэлектронной промышленностью. Вместе с тем, технологии механизмов практической реализации такого перехода требуют от системы управления наличия синтезируемой для анализа эталонной группы учета ее различных параметров, а также управленческой возможности их пошагового сравнения с базой (планы, нормативы).
Заключение
На основе анализа зарубежной опыта можно сделать вывод, что реализация практических мероприятий в высокотехнологичных отраслях, характеризующихся сложными условиями их развития, осуществляется посредством изменения системы государственной архитектуры управления данными отраслями. Конкретные направления такой трансформации зависят от национальных задач, а также степени сложности барьеров информационной неопределенности, требующих преодоления для дальнейшего формирования инновационного развития. Именно поэтому, в организационных структурах, которые находятся как в состоянии глубокого кризиса, так и на грани переломов, ключевое место на всех уровнях, включая производственные структуры, отводится поиску путей активизации кадрово-творческой инициативы.
Состояние отечественной РЭП и ее национальная значимость требуют внесения существенных, если не принципиальных, изменений системы управления предприятиями отрасли. Данная ситуация требует от центра не только формирования условий, содействующих всестороннему развитию производительных сил, но и соответствующих механизмов создания эффективных производственных отношений путем определения основных, фоновых правил игры. Однако анализ проводимых в настоящее время правительственными структурами мероприятий по восстановлению национальной радиоэлектронной промышленности свидетельствует о том, что они не учитывают экосистемную совокупность информационных барьеров, препятствующих устранению отраслевых неопределенностей.
Подводя итог, отметим, что разработка механизмов преодоления современных внутренних и внешних неопределенностей в радиоэлектронной отрасли невозможна без изменения роли государства в не опосредованном, а прямом управлении инновационным развитием отрасли. Практическая разработка антикризисной отраслевой программы невозможна без формирования управленческих основ, обеспечивающих трудовую мотивацию с интеграцией прогнозов, плановых заданий и нормативно-правового регулирования. С целью преодоления комплекса неопределенностей развития отрасли представляется целесообразным совершенствование системы управления производственными процессами на всех хозяйственных уровнях, обеспечения коллаборации доступных технологий, совершенствования организации труда и культуры производства, а также повышения персональной ответственности руководителей за проводимую хозяйственную деятельность.
[1] Система автоматизированного проектирования (САПР) – автоматизированная система, реализующая информационную технологию выполнения функций проектирования.
[2] 28-нм — техпроцесс, соответствующий уровню технологии, достигнутому к 2009-2010 годам ведущими компаниями — производителями микросхем.
[3] В сентябре 2022 года был представлен мобильный процессор Apple A16, выпущенный по 4 нанометрам.
[4] Исследовательский центр ИМЕК (Бельгия) и компания Cadence Design Systems создали технологию и в начале 2018 года выпустили первые пробные образцы микропроцессоров по технологии 3 нм.
[5] 90 нм — техпроцесс, соответствующий уровню полупроводниковой технологии, которая была достигнута к 2002-2003 годам.
References:
Drogovoz P.A., Podgaetskiy N.A. (2021). Vyyavlenie i otsenka prioritetnyh faktorov ustoychivogo tekhnologicheskogo razvitiya ekonomiki [Identification and assessment of priority factors of sustainable technological development of the economy]. Ustoychivoe razvitie i novaya industrializatsiya: nauka, ekonomika, obrazovanie. (1). 181-185. (in Russian).
Dubin R. (1959). Deviant Behavior and Social Structure: Continuities in Social Theory Asr. (4). 147–164.
Golitsyn G.A., Petrov V.M. (2005). Sotsialnaya i kulturnaya dinamika: dolgovremennye tendentsii (informatsionnyy podkhod) [Social and cultural dynamics: long-term trends (information approach)] (in Russian).
Gorodetskiy A. E., Karavaeva I. V. (2023). Ekonomicheskaya bezopasnost Rossii: teoreticheskoe obosnovanie i metody regulirovaniya [Economic security of Russia: theoretical justification and methods of regulation] (in Russian).
Israel Unveils 'Revolutionary' New Scorpius Electronic Warfare SystemForbes. Retrieved February 27, 2024, from https://www.forbes.com/sites/pauliddon/2021/11/11/israel-unveils-revolutionary-new-scorpius-electronic-warfare-system/?sh=5c24d6f12fdd
Ivanov P.F. (2002). Informatsionno-analiticheskoe obespechenie regionalnyh organov vlasti i upravleniya [Information and analytical support for regional authorities and management]. Analiticheskiy vestnik Soveta Federatsii Federalnogo Sobraniya RF. (2 (157)). 30. (in Russian).
Karavaeva I.V., Lev M.Yu. (2023). Ekonomicheskaya bezopasnost: tekhnologicheskiy suverenitet v sisteme ekonomicheskoy bezopasnosti v sovremennoy Rossii [Economic security: technological sovereignty in the economic security system in modern Russia]. Economic security. 6 (3). 905-924. (in Russian). doi: 10.18334/ecsec.6.3.118475.
Kazelskaya A.V., Stepnov I.M. (2018). Ekonomika predpriyatiy, regionov i otrasley issledovanie tendentsiy razvitiya radioelektronnoy promyshlennosti v usloviyakh preobladaniya kognitivnyh kontseptsiy razvitiya [Economics of enterprises, regions and industries research of trends in the development of the radioelectronic industry in the context of the predominance of cognitive concepts of development]. Bulletin of the Saint Petersburg State University of Economics. (3(110)). 79-85. (in Russian).
Khizhnyakov D.P., Lebedev S.D. (2010). Informatsionnye barery v sisteme gosudarstvennogo upravleniya [Information barriers in the public administration system]. Nauchnye vedomosti seriya Filosofiya. Sotsiologiya. Pravo. (2 (97)). 322-331. (in Russian).
Merton R. (2006). Sotsialnaya teoriya i sotsialnaya struktura [Social theory and social structure] (in Russian).
Podgaetskiy N.A. (2022). Organizatsionno-ekonomicheskie mekhanizmy nauchno-tekhnologicheskogo razvitiya Indii i Izrailya [Institutional and economic arrangements for scientific and technological development in India and Israel]. Russian Journal of Innovation Economics. (3). 1965-1980. (in Russian).
Ritala P., Almpanopoulou A. (2017). In defense of ‘eco’ in innovation ecosystem Technovation. (60-61). 39–42.
Sushkova I. A. (2019). Mekhanizm neoindustrializatsii: metodologiya obosnovaniya [The mechanism of neoindustrialization: the methodology of justification]. Ekonomika. Upravlenie. Pravo. (1(48)). 61-68. (in Russian).
Страница обновлена: 12.04.2025 в 18:26:09