Особенности управления связанностью территорий: восточный вектор

Строев П.В.1, Дудник А.И.1
1 Институт региональной экономики и межбюджетных отношений Финансового университета при Правительстве Российской Федерации

Статья в журнале

Экономика, предпринимательство и право (РИНЦ, ВАК)
опубликовать статью | оформить подписку

Том 12, Номер 10 (Октябрь 2022)

Цитировать:
Строев П.В., Дудник А.И. Особенности управления связанностью территорий: восточный вектор // Экономика, предпринимательство и право. – 2022. – Том 12. – № 10. – С. 2677-2686. – doi: 10.18334/epp.12.10.116392.

Аннотация:
В статье рассматриваются основные механизмы управления социально-экономическим развитием в части повышения связанности экономического пространства азиатского региона. Рассмотрен опыт Китайской Народной Республики, стран Евразийского экономического союза. В работе использованы основные подходы методологии экономических исследований: комплексный, статистический, сравнительный методы, ретроспективный контент-анализ. Для совершенствования механизмов повышения межрегиональной связанности регионов в перспективе были выделены: механизм взаимопомощи, механизм поддержки и государственно-частное партнёрство, механизм повышения международной связанности. Проведение глубокого анализа зарубежных подходов к управлению социально-экономическим развитием в части повышения связанности экономического пространства продемонстрировало, что механизмы, задействованные при осуществлении национальных подходов в освоении пространства рассмотренных стран, могут быть в перспективе адаптированы в России

Ключевые слова: связанность, пространство, регион, интеграция, управление развитием, государственно-частное партнерство, финансовые механизмы

Финансирование:
Статья подготовлена по результатам исследований, выполненных за счет бюджетных средств по государственному заданию Финуниверситет

JEL-классификация: R11, R12, R13, L32



Введение

На современном этапе регионального развития очевидны изменения в сторону более тесного межрегионального взаимодействия на территории страны в достижении национальной связанности пространства. В России на сегодняшний день, основополагающим законодательным актом в данном направлении можно считать Федеральный закон от 28 июня 2014 года №172-ФЗ «О стратегическом планировании в Российской Федерации» (ред. от 31.07.2020г.) [1]. В этом документе рассматриваются важнейшие элементы стратегического планирования, особое место среди которых отдано Стратегии пространственного развития Российской Федерации и соответствующим стратегиям развития макрорегионов. Данные требования и условия нашли отражение в статьях 2, 11, 20, 21 и некоторых других настоящего закона. Так, в ст.3 упомянутого Федерального закона стратегия пространственного развития определяется как «документ стратегического планирования, определяющий приоритеты, цель и задачи регионального развития страны и направленный на поддержание устойчивой системы расселения на территории страны» [1]. Таким образом, значение мирового опыта и необходимость сравнительных характеристик с мировыми трендами имеет вполне обоснованную систему целеполагания, одним из принципов которой следует считать связанность значительных расстояний внутри отдельных регионов, макрорегионов и страны в целом.

В данном аспекте особое значение имеет опыт построения и развития территориальных систем, продемонстрировавший свою эффективность в странах азиатского региона. Опыт управления социально-экономическим развитием в части повышения связанности экономического пространства азиатского региона опирается на привычный для них горизонт стратегического видения в 25-30 лет (вплоть до настоящего времени значительно шире отечественного), под который разрабатываются национальные программы. При этом, «данный подход способствует нейтрализации негативных тенденций в пространственном развитии за счет управлением качеством связанности, присущим экономическому пространству для достижения стратегических ориентиров социально-экономического развития страны и ее составных частей – регионов» [2].

Таким образом, основной целью данного исследования становится исследование механизмов и инструментов государственного регулирования развития экономики, способствующие повышению уровня межрегиональной связанности и экономическому росту в некоторых странах Азиатско-Тихоокеанского региона. Научная новизна заключается в обосновании высокой степени применимости и актуальности направлений поддержки связанности пространства при достаточной детализации в государствах ЕАЭС и КНР на территории России в перспективе.

Особенности управления связанностью территорий в Китае

Правительство Китайской Народной Республики всегда уделяло внимание пространственным аспектам политики, в рамках которой территориальная и социально-экономическая связанность выступала важнейшими компонентами. Между тем, связанность не была формализована как институт развития в конкретных фондах и программах, как это было сделано в Европейском союзе.

Основными государственными институтами, ответственными за проведение региональной политики в стране и повышении экономической связанности, стали Государственный комитет по делам развития и реформ КНР [3], Департамент развития Западного региона [4], Департамент ревитализации Северо-Восточного региона [4]. В целом, в КНР административная система характеризуется многоуровневым управлением, высокой степенью иерархичности, местные органы власти находятся под контролем центра. Принимая во внимание тот факт, что Китай в определённой степени еще находится в процессе перехода от плановой экономики к рыночной, вовлечение частных субъектов в процесс управления и принятия решений носит постепенный характер, а не повсеместный. В процессе данного перехода усилилось использование пространственных подходов. Иерархическая организация управления не препятствует процессу формирования связанности ввиду эффективного использования ИТ для вовлечения граждан и общественных организаций в механизм принятия решений.

Среди основных механизмов управления социально-экономическим развитием в части повышения связанности экономического пространства азиатского региона, основываясь на опыте КНР, можно выделить:

1.Механизм взаимопомощи.

Развитые районы оказывают помощь слаборазвитым регионам. В последние годы в оказании взаимной помощи все шире участвуют квазиобщественные организации, социальные группы и учреждения частного сектора. Инструменты поддержки претерпели некоторые изменения, перейдя от финансовых трансфертов и проектов инфраструктуры к технической поддержке. В части повышения связанности экономического пространства основное внимание переносится с экономического развития на социально-экономическое.

2. Механизм поддержки и государственно-частное партнёрство.

Важную роль в финансировании пространственного развития и связанности территории в Китае играют финансовые учреждения, имеющие смешанный государственно-частный режим. Финансирование сосредоточено в восточном регионе (61% от общего объема внутренних и валютных кредитов в 2018 году), что превышает демографический и экономический удельный вес данного района [5]. Еще одним важным финансовым инструментом поддержки регионального развития являются государственные банки и кредиты [6]. К числу функционирующих в данном направлении банков относятся: Государственный банк развития Китая, Банк сельскохозяйственного развития Китая и «Эксимбанк» (Экспортно-импортный банк) Китая. Выделение кредитов и другой финансовой поддержки государственными банками в основном также сосредоточено в восточном регионе (43%), но их доля меньше, чем коммерческих банков [5]. Такая политика положительным образом сказывается на поддержке более слабых в экономическом отношении районов.

3. Повышение международной связанности.

В 2015 г. Государственный комитет по делам развития и реформ КНР инициировал подписание меморандума с Комиссией по региональной и урбанистической политике [7] в рамках диалога по вопросам связанности между 10 областями Евросоюза и Китайской Народной Республикой.

Сотрудничество в области региональной политики первоначально характеризовалось односторонней передачей знаний китайским учреждениям. В последнее время были налажены взаимные и сбалансированные обмены. Потенциальными областями поддержки Европейским союзом китайского опыта являются:

 институционализация и управление многоуровневым управлением;

 государственно-частные партнерство и социальный диалог;

 определение и управление конкретными финансовыми инструментами для содействия развитию территорий, таких, как ERDF (Европейский фонд регионального развития) или ESF (Европейский социальный фонд).

Целесообразно сделать акцент в вопросах международной связанности на Инициативу глобального масштаба «Один Пояс и один путь» [8]. Данная инициатива представляет собой транснациональную инвестиционную стратегию по развитию инфраструктуры и ускорению экономической интеграции стран, расположенных на пути исторического Шелкового пути. Основной составляющей данной инициативы является развитие транспортно-логистической инфраструктуры. Важнейшей целью данной программы является содействие связи между азиатским, европейским и африканским континентами, в частности, «создание универсальных многоуровневых комплексных сетей связей и обеспечения диверсифицированного, независимого, сбалансированного и устойчивого развития этих стран» [9].

Проблемы связанности на территории формирующегося Евразийского пространства

На этапе формирования единого экономического пространства ЕАЭС, включающего современный рынок товаров, услуг, труда, ряда энергетических ресурсов, а в перспективе – рынок финансовых услуг и единой валюты, основными драйверами развития процессов связанности участников евразийской интеграции стала активизация направлений экономической модернизации за счет повышения конкурентоспособности каждой из стран-участниц [10], одним из важнейших условий которой следует считать приближение транспортного сообщения к единым или близким по технологической составляющей требованиям. Подобное стремление исходит из объективных причин: уровень вовлеченности стран-участниц в мировую торговлю остается недостаточным. Данный факт делает очевидным на сегодняшний день низкий уровень связанности. Институциональная связанность стран не привела к реальному росту взаимосвязи национальных экономик [11]. Попытки «структурно-технологических изменений в производственном секторе общественного хозяйства стран-участниц в процессе формирования институтов евразийской интеграции не обеспечили расширение их связанности посредством устойчивого наращивания производственной кооперации» [12]. В рассматриваемой группе стран остается невозможным ограничение собственного суверенитета в сфере управления национальной экономикой для реализации избранных приоритетов развития. В связи с этим, создание интеграционных институтов происходит со значительным временным отрывом от формирования интегрированной экономики, при котором транспортная составляющая занимает особо важное место. В настоящее время ощущается географический разрыв между территорией Армении, с одной стороны, России и другими странами ЕАЭС - с другой, что значительно усложняет формирование единого транспортного звена в Евразийском союзе. Здесь необходимы двусторонние контакты и договорённости высшего политического руководства стран с участием России для разрешения проблемных ситуаций и налаживания более прочных экономических взаимосвязей с государствами, не входящими в ЕАЭС [13].

Для анализа и оценки интенсивности экономического взаимодействия стран ЕАЭС в процессе формирования экономической интеграции применяется коэффициент торгово-экономической связанности (КТЭС) [1]. По сути, данный коэффициент демонстрирует уровень взаимной дополняемости экономик на двусторонней основе и в разрезе интеграционных структур. Данный коэффициент позволяет соизмерять связь роста экономики и взаимной торговли стран-партнеров. Как показывает практика коэффициент торгово-экономической связанности, в действительности, отражает уровень технико-экономического развития и кооперации стран, особенностей их геоэкономического положения и обеспеченности трансграничной транспортной инфраструктурой [14]. «Динамика коэффициента КТЭС позволяет проводить оценку направленности процессов неформальной интеграции (на примере торговых связей) взаимодействующих стран» [14]. При положительной динамике связанности можно говорить о комплементарности и высокой взаимозависимости участников Евразийского экономического сообщества, о положительных интеграционных (торговых) эффектах. Отдельно стоит отметить, что на сегодняшний день отмечается увеличение внешнеторговых связей с Китаем и снижение связей стран ЕАЭС и Европейского Союза.

В качестве практического механизма повышения плотности и связанности евразийской интеграции видится увеличение объемов внешнеторговых процессов и их диверсификация. Данный процесс будет способствовать увеличению взаимных инвестиций, особенно в транспортные и коммуникационные проекты. Исходя из этого, возникает необходимость согласованности национальных программ развития, что окажет серьезное влияние на «сохранение и наращивание связанности евразийской интеграции в средне- и долгосрочной перспективе» [15]. Новые модели экономического развития, среди которых особое место занимают проекты цифровизации, торговля услугами, международный бизнес, становятся важным ориентиром роста национальных экономик. В частности, современные требования к применению цифрового обеспечения на государственном и коммерческом уровне в России, в том числе и в прикладном использовании при маркировке товаров народного потребления, должны способствовать постепенной трансформации новых технологий во всё Евразийское экономическое пространство, связывая его в единую информационную сеть [16].

Ограниченную динамику торгово-экономической связанности в евразийской интеграции в определенной мере компенсирует относительно высокий уровень социальной связанности. Общее социальное пространство в настоящее время формируется, в основном, за счет безвизового режима, трудовой миграции, национальных диаспор, наращивания широких социокультурных связей. Однако на первый план выходит инфраструктурная связанность, ведущим фактором которой выступает цифровая кооперация. Цифровая кооперация способствует повышению горизонтального взаимодействия на хозяйственном уровне и вовлечению в данный процесс всё большего количества индивидуальных или коллективных субъектов. Обобщив сказанное, можно сделать вывод о том, что цифровизация в прикладном аспекте имеет значительный потенциал усиления экономической и социальной связанности [17].

Особое значение для поступательного продвижения вопросов повышения уровня связанности пространства между государствами Евразийского экономического союза имеет Решение Высшего Евразийского экономического совета от 19.05. 2020г., №6 «Об основных ориентирах макроэкономической политики государств – членов Евразийского экономического союза на 2020-2021 годы». Поскольку наднациональные приоритеты в ЕАЭС по вопросам экономической политики являются приоритетными, можно ожидать, что реализация макроэкономических показателей будет одновременно способствовать и улучшению связанности межнационального пространства.

Заключение

Исследование зарубежного опыта повышения территориальной связанности выявило, что большинство из представленных механизмов в системе управления пространственным развитием могут быть применимы на территории России с учётом национальных особенностей и приоритетов. При этом, необходимо отметить, что зарубежный опыт может быть использован, если его рекомендации и возможное применение соответствуют государственной политике развития национального пространства, особенностям и региональным приоритетам определённой территории и не противоречат Стратегии национальной безопасности Российской Федерации. Важное место при этом будет иметь уже достигнутый уровень связанности территории, перспективы её развития для сохранения государственной целостности, а также природно-климатические условия проживания населения.

Обращаясь к опыту Китая, можно сделать вывод, что, учитывая особенности национальных подходов в освоении пространства, используемых в КНР, практически весь спектр новаций, по мнению авторов, применим и в России: механизмы взаимопомощи, механизмы поддержки, включая государственно-частное партнёрство, а также подходы к повышению международной связанности. Опыт пространственного развития членов ЕАЭС сосредоточен преимущественно на транспортной составляющей. В данном случае Россию можно рассматривать в качестве своеобразного транспортно-логистического ядра ЕАЭС

Выявлено, что наиболее приемлемое для России использование направлений улучшения связанности пространства, если рассматривать международный опыт, формируется в результате прямого участия в улучшении транспортной инфраструктуры на центральном, сибирском, дальневосточном и арктическом направлениях. Это в полной мере соответствует Комплексному плану модернизации и расширения магистральной инфраструктуры на период до 2024 года, утверждённому Правительством России в редакции от 04.07.2020г.

[1] Отношение стоимостных объектов взаимного товарооборота к суммарному ВВА (в текущих ценах) взаимодействующих стран.


Источники:

1. Федеральный закон от 28.06.2014 №172-ФЗ «О стратегическом планировании в Российской Федерации». СПС КонсультантПлюс. [Электронный ресурс]. URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_164841/ (дата обращения: 01.08.2022).
2. Кузнецов Н.В., Котова Н.Е. Проблемы формирования системы мониторинга состояния безопасности на федеральном уровне. Разработка системы стратегического планирования и ее интеграции в систему государственного управления. [Электронный ресурс]. URL: http://www.fa.ru/org/science/epipeb/SiteAssets/%D0%A1%D0%B1%D0%BE%D1%80%D0%BD%D0%B8%D0%BA_3.pdf (дата обращения: 02.09.2022).
3. Официальный сайт National development and reform commission of China. [Электронный ресурс]. URL: https://en.ndrc.gov.cn/ (дата обращения: 05.09.2022).
4. Строев П.В., Макар С.В. Зарубежный опыт пространственного развития и ключевые акценты для России // Региональная экономика: теория и практика. – 2022. – № 1(496). – c. 4-27.
5. Statistical Communique of the People's Republic of China on the 2021 National Economic and Social Development. National Bureau of Statistics of China, 2022. [Электронный ресурс]. URL: http://www.stats.gov.cn/english/PressRelease/202202/t20220227_1827963.html (дата обращения: 01.09.2022).
6. Шеожев Х.В., Бабаян Л.К. Геополитика и макроэкономические рычаги управления // Креативная экономика. – 2022. – № 8. – c. 2917-2934.
7. Официальный сайт Европейской комиссии. [Электронный ресурс]. URL: https://knowledge4policy.ec.europa.eu/organisation/dg-regio-dg-regional-urban-policy_en (дата обращения: 29.08.2022).
8. Официальный сайт Belt and road initiative. [Электронный ресурс]. URL: https://www.beltroad-initiative.com/belt-and-road/ (дата обращения: 03.09.2022).
9. Сайт Newmark. [Электронный ресурс]. URL: https://newmarkfinance.com/bri (дата обращения: 27.08.2022).
10. Пылин А. Проблемы повышения связанности постсоветской евразийской интеграции // Общество и экономика. – 2019. – № 11. – c. 57-69.
11. Вардомский Л.Б. Евразийская интеграция и большое евразийское партнерство // Россий и новые государства Евразии. – 2019. – № 3 (4). – c. 9-26.
12. Вардомский Л.Б. Об азиатском вектор развития России // Эко. – 2017. – № 7 (517). – c. 99-111.
13. Строев П.В., Фаттахов Р.В. Пространственное развитие России в современных реалиях // Уфимский гуманитарный научный форум. – 2022. – № 2 (10). – c. 99-109.
14. Пылин А. Проблемы повышения связанности постсоветской евразийской интеграции // Общество и экономика. – 2019. – № 11. – c. 57-69.
15. Орлов С.Л. Современное пространство России: новые подходы и концепции. - М.: Дашков и К, 2022. – 226 c.
16. Вардомский Л.Б. Евразийская интеграция и большое евразийское партнерство // Россий и новые государства Евразии. – 2019. – № 3 (4). – c. 9-26.
17. Пивоварова О.В. Механизм публичной ответственности как основа эффективного управления территорией // Уфимский гуманитарный научный форум. – 2022. – № 2 (10). – c. 79-88.

Страница обновлена: 22.11.2022 в 10:23:50