Оценка перспектив развития старопромышленных регионов как региональных «центров роста» Российской Федерации

Сорокина Н.Ю.1
1 Институт экономики Российской академии наук

Статья в журнале

Экономическая безопасность
Том 5, Номер 2 (Апрель-июнь 2022)

Цитировать:
Сорокина Н.Ю. Оценка перспектив развития старопромышленных регионов как региональных «центров роста» Российской Федерации // Экономическая безопасность. – 2022. – Том 5. – № 2. – doi: 10.18334/ecsec.5.2.114476.

Аннотация:
Оценка перспектив регионов различных типов как потенциальных «центров роста» национальной экономики является актуальной научно-практической задачей в соответствии с приоритетами «Стратегии пространственного развития Российской Федерации на период до 2025 года». Важнейшими признаками «центра роста» являются: способность территории к самостоятельному развитию и высокий потенциал обеспечения экономической активности в зоне своего влияния. С этих позиций осуществлена оценка вклада старопромышленных регионов России в пространственное развитие Центрально-Черноземного макрорегиона. Предложена логическая схема оценки вклада старопромышленных регионов России в пространственное развитие страны, включающая три основные процедуры:  оценка способности территории к самостоятельному развитию;  оценка потенциала обеспечения экономической активности территории в зоне своего влияния;  формирование заключения о перспективах территории как «центра роста». Для оценки способности территории к самостоятельному развитию использован интегральный показатель, рассчитанный на основе системы частных показателей, характеризующих уровень социально-экономического развития и состояние экономической безопасности регионов, методом расстояний. Определены характеристики «эталонного» состояния региона, представляющего собой «срез» наилучших значений частных показателей, характеризующих уровень социально-экономического развития и состояние экономической безопасности регионов Центрально-Черноземного макрорегиона. «Эталонное» состояние региона определяется состоянием социально-экономических процессов:  в Белгородской области (6 показателей);  Курской области (4 показателя);  Тамбовской области (2 показателя). Показано, что старопромышленные регионы Центрально-Черноземного макрорегиона – Белгородская и Липецкая области обладают более высокой способностью к самостоятельному развитию по сравнению с другими субъектами Центрально-Черноземного макрорегиона. Оценка потенциала обеспечения экономической активности региона в зоне своего влияния осуществлена с позиций участия территории в процессах межрегионального взаимодействия с использованием индекса Грубеля-Ллойда, характеризующего наличие экспортных и импортных торговых потоков в рамках отраслей между территориями. Высокий потенциал обеспечения экономической активности региона в зоне своего влияния по показателю взаимной торговли основными видами пищевых продуктов имеет Тамбовская область, среди старопромышленных регионов – Белгородская область (2-е место среди регионов Центрально-Черноземного макрорегиона). Определен средний рейтинг территории, как среднее арифметическое место в рейтинге территорий по интегральному показателю оценки способности к самостоятельному развитию. А также, место в рейтинге территорий по индексу Грубеля-Ллойда. Сделано заключение, что Белгородская область имеет хорошие перспективы стать региональным «центром роста» Центрально-Черноземного макрорегиона

Ключевые слова: старопромышленный регион, стратегия пространственного развития, «точка роста», рейтинговый подход, экономическая безопасность региона

JEL-классификация: R11, R12, R13



Введение. «Стратегия пространственного развития Российской Федерации на период до 2025 г.» в качестве одной из ключевых проблем, препятствующей устойчивому развитию страны, определила «недостаточное количество центров экономического роста для обеспечения ускорения экономического роста Российской Федерации» [2]. С этих позиций оценка перспектив регионов различных типов, как потенциальных «центров роста» стала особо актуальной научно-практической задачей, решение которой имеет важное значение для обеспечения безопасного, устойчивого социально-экономического развития страны.

Теория полюсов (центров) роста с момента своего возникновения и вплоть до настоящего времени занимает заметное место среди теорий региональной экономики. Специфика ее методологического подхода заключается в том, что исследователи уделяют особое внимание изучению условий «гармонизированного» экономического роста [18], то есть разрешению противоречия между характером экономического развития и спецификой структурных изменений в экономике и обществе. Отсутствие указанного противоречия свидетельствует, на наш взгляд, о высоком уровне экономической безопасности территории. В качестве полюса роста в рамках данной теории определена территория, ведущая отрасль экономики, которой обладает выраженным мультипликационным эффектом влияния на экономику в целом. По мнению другого авторитетного представителя теории – Ж. Будвиля [27], полюс роста представляет собой «географическую агломерацию активности», то есть результат объединения пространственного и отраслевого аспектов развития. Практической реализацией теории полюсов роста стало создание особых экономических зон, технополисов, индустриальных парков, технопарков, кластеров и других территорий с особыми режимами ведения хозяйственной деятельности [22].

Важнейшими признаками «центра роста» – географической интерпретации полюса роста являются: 1) способность территории к самостоятельному развитию и 2) высокий потенциал обеспечения экономической активности в зоне своего влияния. С этих позиций рассмотрим, в какой мере могут выступать в качестве центров роста Российской Федерации старопромышленные регионы – территории, на которых сконцентрированы высокоспециализированные отрасли промышленности, связанные с «уходящими» технологическими укладами [13].

Старопромышленные регионы расположены по территории России неравномерно [10], подавляющее большинство из них находятся в Центральном, Северо-Западном, Уральском и Приволжском федеральных округах [15]. В качестве объекта исследования в данной статье выбраны старопромышленные регионы Центрально-Черноземного макрорегиона: Белгородская и Липецкая области. Согласно стратегии пространственного развития, Центрально-Черноземный макрорегион объединяет Белгородскую область, Воронежскую область, Курскую область, Липецкую область и Тамбовскую область [2].

Основная часть. Логическая схема процедуры оценки вклада старопромышленных регионов России в пространственное развитие страны представлена на рисунке 1.

Рисунок 1. Схема процедуры оценки вклада старопромышленных регионов России в пространственное развитие страны

Источник: составлено автором.

Исследование способности территории к самостоятельному развитию является объектом «внимания ученых и специалистов-практиков не одно десятилетие» [12]. Сегодня саморазвитие регионов трактуется и как процесс увеличения валового регионального продукта (ВРП) [24], и как результат наращивания социально-экономического потенциала территории, и как отсутствие негативных тенденций в ее социально-экономической динамике [9], и как результат проводимой региональной социально-экономической политики [26] и др. Вслед за Е.М. Бухвальдом [5], будем рассматривать проблему саморазвития регионов в контексте «фундаментальных принципов федерализма» [11], следуя которым, регион, способный к саморазвитию, должен обеспечивать высокое качество жизни населения, используя свой социально-экономический потенциал, возможности внутри-регионального и межрегионального взаимодействия, реализуя потенциал взаимодействия с федеральным центром и мировым сообществом. Подобный тип развития характеризуется высоким уровнем экономической безопасности территории [14]. С этих позиций, способности региона к самостоятельному развитию целесообразно оценивать с использованием системы показателей, характеризующих уровень социально-экономического развития и состояние экономической безопасности регионов (табл. 1):

Таблица 1. Система показателей, характеризующих уровень социально-экономического развития и состояние экономической безопасности регионов

Критерий
Показатели
Примечание
Качественный и количественный рост экономики
А1-индекс физического объема ВРП, %
А2-индекс производительности труда, %

Оценивается как индекс ВРП на 1 занятого в экономике, %
Уровень и качество жизни населения
А3-доля населения трудоспособного возраста в общей численности населения, %
А4-доля граждан с денежными доходами ниже величины прожиточного минимума, %
А5-децильный коэффициент фондов

Уровень дифференциации субъектов Федерации
А6- индекс ВРП на душу населения, %

Уровень инновационной и инвестиционной активности
А7-доля инвестиций в основной капитал в ВРП, %
А8-доля высокотехнологичной и наукоемкой продукции в ВРП, %
А9-доля организаций, осуществляющих технологические инновации, %

Оценивается объемом инновационных товаров, работ, услуг в ВРП, %
Степень обеспечения продовольствием
А10- индекс объемов производства сельскохозяйственной продукции, %

Степень устойчивости финансовой системы
А11- самообеспеченность консолидированного бюджета субъекта Российской Федерации, %
Оценивается коэффициентом сбалансированности регионального бюджета (отношение суммы налоговых и неналоговых доходов регионального бюджета к совокупности его расходов [7]), %
Масштабы криминализации экономики
А12- уровень преступности в сфере экономики, в % к численности населения
Оценивается динамикой общего числа зарегистрированных преступлений, в % к предшествующему году
Примечание. В основу системы показателей положены показатели состояния экономической безопасности, определенные Стратегией экономической безопасности Российской Федерации на период до 2030 года [1], и имеющие (согласно действующей в стране методологии статистического наблюдения) аналоги или близкие по содержанию показатели, отслеживаемые на региональном уровне.

Источник: разработано на основе [21].

Предлагается, для оценки способности к самостоятельному развитию целесообразно использовать не систему частных показателей, а единый интегральный показатель, в основу расчета которого положен метод расстояний, предполагающий учет близости объектов анализа по сравниваемым показателям к объекту-эталону [4]. За эталон принимается условный объект с наилучшими значениями всех указанных в таблице 1 показателей.

Таблица 2. Определение «эталонного» состояния региона, 2021 г.


Белгородская область
Воронежская область
Курская область
Липецкая область
Тамбовская область
Эталон
А1*
102,0
101,3
102,7
98,2
97,7
102,7
А2*
104,6
105,8
111,2
94,5
103,3
111,2
А3
55,6
55,4
54,4
54,5
54,2
55,6
А4
92,8
91,5
90,1
91,5
89,2
92,8
А5
87,9
86,5
89,1
87,8
89,6
89,6
А6*
104,9
105,6
110,7
94,8
101,9
110,7
А7*
17,5
29,8
31,6
25,7
25,8
31,6
А8*
15,8
5,8
5,4
9,9
4,5
15,8
А9
30,6
27,3
18,0
24,9
18,1
30,6
А10
99,8
99,0
108,1
106,4
109,4
109,4
А11*
0,794
0,765
0,754
0,757
0,567
0,794
А12
0,9907
0,9872
0,9873
0,9883
0,9867
0,9907
Примечание* – данные 2019 г. Для А4, А5, А12 использованы обратные значения показателей, рассчитанные как 1(100) -Аi.

Источник: составлено автором по [19; 23].

Наилучшие значения показателей А1 и А2, характеризующих качественный и количественный рост экономики регионов, отмечены в Курской области. По показателям уровня и качества жизни населения (А3-А5) различия между регионами не столь существенны, в части указанных показателей следует отметить лидерство Белгородской области. По показателю динамики ВРП на душу населения наилучшее значение имеет Курская область. Что касается старопромышленных регионов, если Белгородской области удалось обеспечить рост указанного показателя (104,9% к уровню предшествующего года), то Курская область показала наихудшую динамику индекса ВРП на душу населения – 94,8% среди всех регионов Центрально-Черноземного макрорегиона. Также привлекательно выглядит Белгородская область по показателям, характеризующим уровень инновационной и инвестиционной активности (А7-А9), прежде всего, по показателям доли инвестиций в основной капитал в ВРП и доли объема инновационных товаров, работ, услуг в ВРП. По уровню обеспеченности продовольствием (А10) вполне логично выглядит лидерство аграрно-промышленного региона – Тамбовской области. Максимальное значение показателя самообеспеченности консолидированного бюджета субъекта Российской Федерации (А11), характеризующего устойчивость финансовой системы региона и оцениваемого коэффициентом сбалансированности регионального бюджета (отношение суммы налоговых и неналоговых доходов регионального бюджета к совокупности его расходов), отмечено в Белгородской области. Следует отметить, даже Белгородская область, имеющая максимальное значение коэффициента сбалансированности регионального бюджета, не достигает по данному показателю порогового значения (0,85), что свидетельствует о наличии угроз финансовой безопасности регионов Центрально-Черноземного макрорегиона. Для всех регионов характерны умеренные значения показателя, характеризующего криминализацию экономики и общества, наиболее благоприятная ситуация отмечена в Белгородской области. «Эталонное» состояние региона определяется состоянием социально-экономических процессов в Белгородской области (6 показателей). Курской области (4 показателя), Тамбовской области (2 показателя). Таким образом, сформированное «эталонное» состояние региона представляет собой «срез» наилучших значений частных показателей, характеризующих уровень социально-экономического развития и состояние экономической безопасности регионов Центрально-Черноземного макрорегиона.

Для получения значения интегрального показателя необходимо осуществить стандартизацию значений частных показателей (Aij) в отношении соответствующего показателя-эталона по формуле:

Значение интегрального показателя (Ri) для каждого региона определяется по формуле:

Ri стремится к минимуму, то есть наивысший рейтинг и, следовательно, самую высокую способность к самостоятельному развитию имеет регион с минимальным значением интегрального показателя.

Результаты рейтингования представлены в таблице 3.

Таблица 3. Интегральный показатель оценки способности региона

к самостоятельному развитию


Белгородская область
Воронежская область
Курская область
Липецкая область
Тамбовская область
Интеграль-ный показатель
0,462029523
0,657197082
0,77900478
0,507960322
0,899823372
Место в рейтинге
1
3
4
2
5
Источник: составлено автором.

Таким образом, старопромышленные регионы Центрально-Черноземного макрорегиона – Белгородская и Липецкая области обладают более высокой способностью к самостоятельному развитию по сравнению с другими субъектами Центрально-Черноземного макрорегиона. Данные таблицы 3 свидетельствуют о том, что наиболее «проблемными» областями, снижающими потенциал саморазвития регионов, являются: сложности с привлечением инвестиций (Белгородская область, показатель А7-доля инвестиций в основной капитал в ВРП) и проблемы в области внедрения инноваций (Липецкая область, показатель А8-доля инновационных товаров, работ, услуг в ВРП).

Что касается потенциала обеспечения экономической активности региона в зоне своего влияния, то его оценка может быть осуществлена с позиций участия территории в процессах межрегионального взаимодействия. Проблема заключается в том, что единый подход к его оценке до сих пор не сформирован и исследователи используют различные решения в зависимости от задач конкретных исследований. Т.В. Ускова и Е.В. Лукин для оценки роли межрегионального взаимодействия в развитии региональной экономики разработали методику оценки отраслевой и территориально-географической структуры межрегиональных связей [25], И.В. Наумов предложил использовать методы пространственной автокорреляции и авторегрессии для исследования межтерриториальных взаимосвязей [17], также в настоящее время активно используются имитационное моделирование социально-экономических процессов в пространстве на основе метода межотраслевого баланса и агент-ориентированное моделирование [16].

Для оценки потенциала обеспечения экономической активности региона в зоне своего влияния может быть использован индекс Грубеля-Ллойда, характеризующий наличие экспортных и импортных торговых потоков в рамках отраслей между территориями, рассчитываемый по формуле [28]:

,

где X — экспорт (вывоз) товара, M — импорт (ввоз) товара.

Индекс может принимать значения от 0 до 1: чем ближе его значение к 1, тем больше «пересечение» торговых потоков, что является косвенным свидетельством высокой экономической активности территории в процессах межрегионального товарообмена, однако, индекс не позволяет отслеживать направленность влияния.

Специфика статистического учета в Российской Федерации позволяет осуществлять оценку уровня внутриотраслевой торговли лишь по отдельным группам товаров (пищевые продукты, автотранспортные средства и их принадлежности, энергетические продукты). Для оценки открытости экономик регионов Центрально-Черноземного макрорегиона были использованы данные о взаимной торговле основными видами пищевых продуктов (табл. 4).

Таблица 4. Взаимная торговля основными видами пищевых продуктов регионов Центрально-Черноземного макрорегиона, 2019

Регион
Вывоз пищевых продуктов, т
Ввоз пищевых продуктов, т
Индекс Грубеля-Ллойда
Место в рейтинге
Белгородская область
1094396
208651,9
0,32025208
2
Воронежская область
1632354
228179
0,245283475
3
Курская область
841296
63831
0,141043191
4
Липецкая область
857764
63323,7
0,137497656
5
Тамбовская область
1102323,8
340155,6
0,471626285
1
Источник: рассчитано по [19].

Высокий потенциал обеспечения экономической активности региона в зоне своего влияния по показателю взаимной торговли основными видами пищевых продуктов имеет Тамбовская область, среди старопромышленных регионов – Белгородская область (2-е место среди регионов Центрально-Черноземного макрорегиона). Лидерство в рейтинге Тамбовской области обусловлено сложившейся специализацией региона как аграрно-промышленной территории. Агропромышленный комплекс является ведущим сектором экономики региона и Российской Федерации в целом: в 2021 г. Тамбовская область занимала по производству зерна 9-е место в России; сахарной свеклы 5-ое место; подсолнечника 8-е место; сои 6-е место [20]. Высокое место в рейтинге Белгородской области обусловлено тем, что регион обладает диверсифицированной структурой региональной экономики: помимо добывающей и перерабатывающей отраслей, составляющих основу экономического потенциала региона, здесь развито сельскохозяйственное производство, в настоящее время Белгородская область производит 4,0% общероссийского объема продукции сельского хозяйства [8].

На основе совокупности двух критериев – способности территории к самостоятельному развитию (табл. 3) и потенциала обеспечения экономической активности в зоне своего влияния (табл. 4) можно сделать заключение о перспективах старопромышленных регионов как «центров роста» Центрально-Черноземного макрорегиона. Для этого должен быть определен средний рейтинг территории как средняя арифметическая места в рейтинге территорий по интегральному показателю оценки способности к самостоятельному развитию и места в рейтинге территорий по индексу Грубеля-Ллойда (табл. 5).

Таблица 5. Оценка перспектив старопромышленных регионов как «центров роста» Центрально-Черноземного макрорегиона


Белгородская область
Воронежская область
Курская область
Липецкая область
Тамбовская область
Место в рейтинге регионов по интегральному показателю оценки способности региона к самостоятельному развитию
1
3
4
2
5
Место в рейтинге регионов по индексу Грубеля-Ллойда
2
3
4
5
1
Средний рейтинг территории
1,5
3
4
3,5
3
Источник: составлено автором.

Таким образом, Белгородская область имеет хорошие перспективы как региональный «центр роста» Центрально-Черноземного макрорегиона. Обладая высоким экономическим потенциалом и активно участвуя в процессах межрегионального товарообмена, регион способен достичь установленных в «Прогнозе социально-экономического развития Белгородской области на 2022-2024 гг.» приоритетов [3]: опережающее развитие экономики, повышение уровня жизни граждан и создание комфортных условий для их проживания.

Заключение

Предложена схема оценки вклада старопромышленных регионов России в пространственное развитие страны, включающая три основные процедуры: оценка способности территории к самостоятельному развитию, оценка потенциала обеспечения экономической активности территории в зоне своего влияния и формирование заключения о перспективах территории как «центра роста». Реализация данной схемы предполагает использование рейтингового подхода и получение количественной оценки указанного вклада, позволяющей сделать обоснованное заключение о признании конкретной территории в качестве «точки роста» макрорегиона, федерального округа, страны в целом.

Саморазвитие регионов следует рассматривать в контексте фундаментальных принципов федерализма, следуя которым регион обеспечивает высокое качество жизни населения, используя свой социально-экономический потенциал, возможности внутри-регионального и межрегионального взаимодействия, реализуя потенциал взаимодействия с федеральным центром и мировым сообществом. Именно такой тип развития характеризуется, на наш взгляд, высоким уровнем экономической безопасности территории.

Оценка потенциала обеспечения экономической активности региона в зоне своего влияния может быть осуществлена с позиций участия территории в процессах межрегионального взаимодействия [6]. Для этих целей может быть использован индекс Грубеля-Ллойда, характеризующий наличие экспортных и импортных торговых потоков в рамках отраслей между территориями.

На основе совокупности двух критериев – способности территории к самостоятельному развитию и потенциала обеспечения экономической активности в зоне своего влияния сделано заключение, что Белгородская область имеет хорошие перспективы как региональный «центр роста» Центрально-Черноземного макрорегиона.


Источники:

1. Указ Президента Российской Федерации № 208 от 13 мая 2017 г. «О Стратегии экономической безопасности Российской Федерации на период до 2030 года». [Электронный ресурс]. URL: http://www.garant.ru/hotlaw/federal/1110794/ (дата обращения: 01.02.2022).
2. Распоряжение Правительства РФ от 13.02.2019 N 207-р «Об утверждении Стратегии пространственного развития Российской Федерации на период до 2025 года». [Электронный ресурс]. URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_318094/006fb940f95ef67a1a3fa7973b5a39f78dac5681/ (дата обращения: 01.02.2022).
3. Прогноз социально-экономического развития Белгородской области на 2022-2024 гг. [Электронный ресурс]. URL: http://minecprom.ru/deyatelnost/socialno-ekonomicheskoe-razvitie/ (дата обращения: 15.01.2022).
4. Баканова М. И. Теория экономического анализа. / Учебник. / Под ред. М. И. Баканова. — 5-е изд., перераб. и доп. - М.: Финансы и статистика, 2005. – 536 c.
5. Бухвальд Е.М. «Саморазвитие» регионов как инструмент регулирования пространственной структуры российской экономики // Федерализм. – 2018. – № 2. – c. 32-45.
6. Бухвальд Е.М., Валентик О.Н. Риски утраты оптимальной структуры российского местного самоуправления // Экономическая безопасность. – 2022. – № 1. – c. 45-60. – doi: 10.18334/ecsec.5.1.114400.
7. Гладковская Е.Н., Цало И.М., Тетеркина Л.Б. Оценка финансовой устойчивости региональных бюджетов в России: методика и алгоритм ее применения // Вопросы управления. – 2017. – № 6 (49). – c. 119-131.
8. Губернатор и Правительство Белгородской области. [Электронный ресурс]. URL: https://belregion.ru/region/priorities/agriculture.php (дата обращения: 15.01.2022).
9. Дорошенко С. В. Саморазвитие региона в контексте экономического эволюционизма // Журнал экономической теории. – 2009. – № 3. – c. 21-30.
10. Дробот Е. В., Макаров И. Н., Гудович Г. К. Современные промышленно-производственные системы: экономические и организационные основы формирования и функционирования // Экономика, предпринимательство и право. – 2020. – № 9. – c. 2355-2364. – doi: 10.18334/epp.10.9.110813.
11. Караваева И. В., Быковская Ю. В., Бухвальд Е. М. Экспертная оценка проекта федерального бюджета на 2022 год и на плановый период 2023-2024 годов // Экономика и управление: проблемы, решения. – 2021. – № 11(119). – c. 138-163. – doi: 10.36871/ek.up.p.r.2021.11.01.019.
12. Караваева И. В., Лев М.Ю. Итоги проведения V Международной научно-практической конференции «Сенчаговские чтения» «Новые вызовы и угрозы экономике и социуму России» // Экономическая безопасность. – 2021. – № 3. – c. 853-887. – doi: 10.18334/ecsec.4.3.112368.
13. Латов Ю.В., Сорокина Н.Ю. Эволюция старопромышленных регионов в экономике России // Journal of Economic Regulation. – 2018. – № 1. – c. 6-22.
14. Лещенко Ю. Г. Экономическая безопасность России в глобальной динамике интеграции // Экономическая безопасность. – 2021. – № 3. – c. 657-670. – doi: 10.18334/ecsec.4.3.112994.
15. Лукин Е.В., Ускова Т.В. Межрегиональное экономическое сотрудничество: состояние, проблемы, перспективы. / монография. - Вологда: ИСЭРТ РАН, 2016. – 148 c.
16. Макаров В. Л., Бахтизин А. Р., Хабриев Б. Р. Оценка эффективности механизмов укрепления государственного суверенитета России // Финансы. Теория и практика. – 2018. – № 5(22). – c. 6–26.
17. Наумов И. В. Исследование межрегиональных взаимосвязей в процессах формирования инвестиционного потенциала территорий методами пространственного моделирования // Экономика региона. – 2019. – № 3. – c. 720-735.
18. Перру Ф. Экономика XX века. - М.:, 1961. – 598 c.
19. Регионы России. Социально-экономические показатели – 2021 г. [Электронный ресурс]. URL: https://rosstat.gov.ru/folder/210/document/13204 (дата обращения: 11.01.2022).
20. Ресурсная база Тамбовской области. [Электронный ресурс]. URL: https://www.tambov.gov.ru/ekon/region/resources.html (дата обращения: 15.01.2022).
21. Смирнова О.О., Беляевская-Плотник Л.А., Сорокина Н.Ю. Научно обоснованная модель укрупнения регионов в целях обеспечения экономической безопасности и устойчивого развития Российской Федерации // МИР (Модернизация. Инновации. Развитие). – 2017. – № 4 (32). – c. 492-504.
22. Сорокина Н. Ю. Политика модернизации старопромышленных регионов как механизм снижения угроз экономической безопасности России // Экономическая безопасность. – 2021. – № 3. – c. 769-780. – doi: 10.18334/ecsec.4.3.112038.
23. Состояние преступности в России. Январь-декабрь 2020 г. Сборник подготовлен на основании формы федерального статистического наблюдения № 4-ЕГС и ведомственного отчета МВД России формы 1-А. М. 62 с
24. Татаркин А.И., Дорошенко С.В. Регион как саморазвивающаяся социально-экономическая система: переход через кризис // Экономика региона. – 2011. – № 1. – c. 15—17.
25. Ускова Т.В., Лукин Е.В. Межрегиональное сотрудничество: оценка и перспективы развития // Проблемы прогнозирования. – 2014. – № 5. – c. 119-131.
26. Халтаева С.Р., Гомбоева Ж.Д. Основные компоненты саморазвития социально-экономической системы региона // Известия Юго-Западного государственного университета. Серия: Экономика. Социология. Менеджмент. – 2016. – № 1 (18). – c. 97.
27. Boudeville J. Problems of regional economic planning. - Edinbyrgh, 1992. – 192 p.
28. Grubel H., Lloyd P. Intra-Industry Trade: The Theory and Measurement of International Trade in Differentiated Product. - London, 1975. – 3-15 p.

Страница обновлена: 27.03.2022 в 19:06:18