Practical aspects of assessing the regional economic security (on the example of the Trans-Baikal Territory)

Kisloshchaev P.A.1
1 Забайкальский государственный университет, Russia

Journal paper

Shadow Economy (РИНЦ, ВАК)
опубликовать статью | оформить подписку

Volume 5, Number 4 (October-December 2021)

Citation:

Indexed in Russian Science Citation Index: https://elibrary.ru/item.asp?id=48021587
Cited: 4 by 28.06.2023

Abstract:
The results of the assessment of economic security at the regional level are reflected. The example of the Trans-Baikal Territory was used. A modern applied methodology based on the assessment of three groups of indicators and threshold values of economic security indicators was applied. The most vulnerable positions of the region were identified. They are as follows: a large differentiation of the population by income level, which lead to a decrease in the level of economic security and the growth of threats.

Keywords: economic security, regional level, estimation, indicator, index, threshold value, shadow economy

JEL-classification: R12, R13, R19



Введение

Современные условия развития отечественной экономики связаны с усилением акцентов на повышении уровня экономической безопасности. Проблематика исследования уровня региональной экономической безопасности недостаточно исследована. Экономическое развитие регионов имеет свою индивидуальную специфику, что, соответственно, влияет по-разному на обеспечение экономической безопасности. При этом регионы дифференцируются по уровню со ци ал ьн о-эк он ом ич ес ко го ра зв ит ия, территориальной принадлежности, ресурсной базе, отраслевой ориентированности.

На сегодняшний день , в пе ри од па нд ем ии  (распространения коронавирусной инфекции), замедления темпов экономического роста, во пр ос ы, связанные с обеспечением региональной экономической безопасности, становятся ос об о ак ту ал ьн ым и и тр еб уют обязательной диагностики ее уровня.

Целью исследования является определение прикладных аспектов оценки уровня экономической безопасности региона.

В соответствии с поставленной целью исследования в работе требовалось решить следующие задачи:

1. Определить показатели и индикаторы, с помощью которых можно оценить уровень развития региона.

2. Оценить уровень экономической безопасности Забайкальского края с использованием показателей и их индикаторов.

3. Выявить наиболее уязвимые позиции края, которые приводят к снижению уровня экономической безопасности и повышению угроз.

Основная часть

Современные условия нестабильности в мире, пандемия, борьба за ресурсы обостряют геополитическую обстановку [7] (Kisloshchaev, 2020). Повышается уровень влияния политических факторов на экономические процессы. Международный уровень работает на условиях санкционной политики, что также создает проблемы в уровне продовольственной безопасности, приводит к уменьшению количества заключений договоров в сферах торговли, а следовательно и инвестиционной активности [8] (Kisloshchaev, Prezhebylskaya, 2018).

Российская Федерация обладает большим производственным потенциалом, но по основным показателям развития сильно отстает от западноевропейских стран. Неравномерное развитие региона повышает уровень риска в отраслях, тормозит процессы социально-экономического развития. Политика региона должна быть направлена на создание условий для повышения конкурентоспособности производственных систем регионов как основы их поступательного развития и нивелирования межрегиональных диспропорций. Поэтому возрастает актуальность научных исследований в области экономической безопасности регионов. Региональную экономическую безопасность рассматривают как основную составляющую системы государственной безопасности страны [10] (Mabiala, Denenber, 2018).

Макроэкономические процессы влияют на все уровни экономической безопасности. Пандемия COVID-19, системная безработица, коррупция и теневая экономика повышают потребность в разработке комплекса мер, которые смогут предупредить возникающие угрозы, снизить уровень всеобщей дестабилизации и повысить уровень экономической безопасности [1] (Burov, 2021).

Одним из основных негативных факторов влияния на уровень экономической безопасности является теневая экономика. К важнейшим причинам роста деструктивного влияния теневой экономики на уровень экономической безопасности в России относится несовершенство системы противодействия теневым практикам в российской экономики.

О значимости этого фактора говорит ее объем, так, показатель объема теневой экономики, по прогнозам Федеральной службы по финансовому мониторингу на 2019 г., составил более 20 трлн руб., а расходы федерального бюджета за этот же год равнялись 18 трлн руб. Прогноз теневой экономики за 2020 год составил 20,5 трлн руб. и в реальности превысил 20 трлн рублей [6] (Kapitonova, Kapitonova, 2020). Это актуализирует проблему изучения теневой экономики с позиции отнесения ее к экономической преступности как экономического и социального явления [2] (Burov, 2019).

Вместе с этим влияние, которое оказывает теневая экономика на экономический рост, не является однозначно деструктивным. Например, сокрытие от государственного контроля легальной хозяйственной деятельности, несмотря на уменьшение налоговых поступлений, в некоторых случаях оказывает благоприятное влияние на экономический рост. Так, любая нелегальная работа порождает законную экономическую деятельность (например, направляя доходы от подпольной работы на покупку услуг и товаров, созданных законно), и ВВП в стране растет [11] (Romanenko, Shcheglov, 2018).

В связи с этим необходима оценка уровня экономической безопасности региона, которая сможет предупредить угрозы как внутреннего, так и внешнего характера и принять соответствующие меры.

Рассмотрев основные методики прикладной оценки уровня экономической безопасности региона, автор приходит к выводу, что на сегодняшний день нет ед ин ого по дх ода к ее ан ал из у.

По мн ен ию ав то ра, на иб ол ее детальный по дх од , по зв ол яю щи й провести оц ен ку уровня экономической безопасности региона, ос но ва н на анализе динамики трех групп показателей, их индикаторов и пороговых значений , пр ед ложен Ле лю хи ны м С. Е. [9] (Lelyukhin, Korotchenko, Danilova, 2016).

Также в нашем исследовании использовались отдельные показатели экономической безопасности, ко то ры е оп ре де ле ны и пр оп ис ан ы в Ук аз е Пр ез ид ен та Ро сс ий ск ой Фе де ра ци и о Ст ра те ги и эк он ом ич ес ко й бе зо па сн ос ти Ро сс ий ск ой Фе де ра ци и на пе ри од до 20 30 го да  от 13 мая 20 17 го да  № 20 8 [14]. Ко ли че ст ве нн ые ха ра кт ер ис ти ки пор ог ов ых зн ач ен ий по ка за те ле й и ин ди ка то ро в эк он ом ич ес ко й бе зо па сн ос ти вз ят ы из та бл иц ы по ро го вы х зн ач ен ий С. Ю. Гл аз ье ва [4] (Glazev, 1997) .

На пр им ер е За ба йк ал ьс ко го кр ая ав то ро м была проведена оценка уровня экономической безопасности региона, основанная на анализе динамики индикаторов 1 группы показателей экономической безопасности, характеризующих уровень развития региона абл. 1).

Валовой региональный продукт на душу населения оценивается как единый показатель развития экономики региона. Величина стоимости жизни на душу населения в регионах России разнится, в связи с чем среднедушевой показатель ВРП должен быть скорректирован с учетом инфляционных процессов на исследуемый период [3] (Vinogradova, 2016).

Таблица 1

Динамика индикаторов, характеризующих уровень развития Забайкальского края, за 2017–2019 гг.

Источник: составлено автором по данным Росстата [16].

Исходя из данных таблицы 1, первый показатель отстает от общероссийского значения, преодолев лишь границу показателя в 0,5, что говорит о наличии определнного уровня риска в регионе. Положительную динамику в развитии региона характеризует уровень показателя, равный 1. В 2018 году уровень данного показателя снизился. В первую очередь это связано с ростом среднего ВРП по регионам страны. Положительной оценки заслуживает сравнение ВРП в Забайкальском крае со значением ВРП, выявленным в Республике Бурятия. Проанализировав ВРП Забайкальского края и ВРП Республики Бурятия, можно сделать вывод о превышении показателя ВРП края над показателем ВРП республики. Норма отклонения данного показателя составляет 20%. В Забайкальском крае этот показатель равен 46% в 2017 г., 49% – в 2018 г. и 47% – в 2019 г., что говорит о превышении порогового уровня более чем в два раза.

Проанализируем показатели экономической безопасности, относящиеся ко второй группе. Эти показатели демонстрируют уровень приспосабливаемости экономики региона к меняющимся условиям внешней среды (табл. 2). Адаптация развивает субъект экономики, создает надежный щит от дестабилизационных факторов как внутренней, так и внешней среды. Она нивелирует риски и угрозы экономической безопасности в будущем [13] (Khodzinskaya, 2014). Оценка выявила, что индикатор показателя объема инвестиций в основной капитал с каждым годом снижается, но не доходит до порогового значения, так как его величина не превышает пороговое значение, составляющее 25%, поэтому пока для Забайкальского края уровень данного показателя допустим.

Таблица 2

Изменение показателей, связанных с адаптацией экономики Забайкальского края к условиям внешней среды, за 2017–2019 гг.

Источник: составлено автором по данным Забайкалкрайстат [17].

Показатель, который говорит об уровне адаптации экономики региона к меняющимся условиям внешней среды, – объем дефицита/профицита консолидированного бюджета края к ВРП региона – свидетельствует об отсутствии дефицита. Если в 2017 г. наблюдался дефицит бюджета -2038,2 млн руб., то в 2019 г. данный показатель составлял уже +1912,3 млн руб. Уровень данного показателя не доходит до порогового значения, составляющего 4%. В 2017 г. величина была равна –0,72% (дефицит), в 2018 г. покзатель стал равен +0,11% (профицит), а в 2019 году повысился до +0,55% (профицит).

Особого внимания заслуживает доля дефицита консолидированного бюджета края за 2020 г., который составил -3646,4 млн руб., но в связи с отсутствием данных по ВРП Забайкальского края за 2020 г. динамику консолидированного бюджета можно будет проанализировать позже [15].

Что касается показателя кредиторской задолженности организаций перед краем, здесь мы наблюдаем тенденцию его снижения и, соответственно, понижения его объема в ВРП края. Индикатор показателя не превышал порогового значения в 30%.

Оценка уровня адаптации Забайкальского края к условиям внешней среды показала готовность к ее условиям развития относительно инвестиционной привлекательности региона, уровня консолидированного бюджета и непороговой ситуации по кредиторской задолженности.

Третья группа покзателей используется для выявления социальной напряженности в крае. Анализ данной группы выявил как позитивную, так и негативную динамику (табл. 3).

Таблица 3

Изменение показателей, связанных с уровнем социальной напряженности в Забайкальском крае, за 2017–2019 гг.

Источник: составлено автором по данным Забайкалкрайстата [18, 19].

Количество населения края с доходами ниже прожиточного минимума снижается. В 2017 г. количество составляло 232 тыс. чел., а в 2019 г. данный показатель составил 225,3 тыс. чел. Положительной оценки заслуживает динамика количества жителей края с доходами ниже прожиточного минимума: на 1% в 2018 г. и на 1,5% в 2019 г. Пороговое значение данного показателя равно 7%.

Коэффициент фондов (коэффициент дифференциации доходов) характеризует степень социального расслоения и определяется как соотношение между средними уровнями денежных доходов 10% населения с самыми высокими доходами и 10% населения с самыми низкими доходами. Его пороговая величина составляет не более 8 раз. Устойчивый рост данного коэффициента ведет к росту угроз социального характера. Превышение порогового значения рассматривается как угроза национальной и экономической безопасности страны [12] (Svinukhova, 2019).

В Забайкальском крае на протяжении 2017–2018 гг. коэффициент не менялся и составлял 11,8 раз, но уже в 2019 году данный разрыв сократился и составил 11,4 раз, что говорит о высоком урвоне социальной напряженности в крае. Крайне серьезная ситуация с уровнем безработицы в крае, который в 2019 г. составил 9,3% – это на 2,3% больше порогового значения.

Отрицательной оценки заслуживает снижение расходов на здравоохранение в экономике региона. В статистическом сборнике Забайкальского края отсутствует показатель суммы частных расходов на здравоохранение, в который входит оплата медицинских услуг, приобретение лекарственных препаратов и выплаты по договорам медицинской страховки. Поэтому эти данные могут быть рассчитаны на основе данных статистической отчетности торговли, услуг и выплат [5] (Ivanov, Suvorov, Balashova, Treshchina, 2014). В 2019 году объем расходов в ВРП края сократился на 2,8%. Объем расходов на образование и здравоохранение в ВРП края отстает от требуемых пороговых значений: не менее 10% – здравоохранение и 5,3% – образование.

Заключение

Проведенная прикладная оценка уровня экономической безопасности Забайкальского края с использованием системы групп показателей и их индикаторов позволила сделать выводы относительно состояния ее уровня в Забайкальском крае. Изменение показателя, характеризующего степень развития экономики региона, носит отрицательный характер, так как не дотягивает до среднерегионального ВРП по Российской Федерации. Выявлен ряд угроз экономической безопасности, которые могут негативно повлиять на ее уровень. Ведущее место в обеспечении экономической безопасности региона играет социальная сфера. В Забайкальском крае наблюдается высокий уровень безработицы и большая дифференциация населения по уровню дохода. Поэтому в регионе требуется постоянное проведение мониторинга по основным показателям экономической безопасности, чтобы предупреждать возникающие внутренние и внешние угрозы и риски, разрабатывая систему мер по укреплению социально-экономическоого развития региона.


References:

Burov V.Yu. (2019). Tenevaya ekonomicheskaya deyatelnost subektov predprinimatelstva kak faktor razvitiya ekonomicheskoy prestupnosti [Shadow economic activity of business entities as a factor in the development of economic crime]. Shadow Economy. (2). 87-96. (in Russian). doi: 10.18334/tek.3.2.40096.

Burov V.Yu. (2021). Transformatsiya tenevyh praktik ekonomicheskoy deyatelnosti v usloviyakh pandemii [Transformation of shadow practices of economic activity in the context of a pandemic]. Shadow Economy. (2). 79-94. (in Russian). doi: 10.18334/tek.5.2.112325.

Glazev S. Yu. (1997). Genotsid. Rossiya i novyy mirovoy poryadok. Strategiya ekonomicheskogo rosta na poroge XXI veka [Genocide. Russia and the new world order. The strategy of economic growth on the threshold of the 21st century] (in Russian).

Ivanov V.N., Suvorov A.V., Balashova E.E., Treschina S.V. (2014). Analiz dinamiki obshchestvennyh i chastnyh raskhodov na zdravookhranenie i obrazovanie v sovremennoy Rossii [Analysis of dynamics of public and private expenditures on health care and education in contemporary Russia]. Problems of forecasting. (6 (147)). 32. (in Russian).

Kapitonova N.V., Kapitonova A.A. (2020). Tenevaya ekonomika v usloviyakh pandemii COVID-19 v Rossii [The shadow economy in the context of the pandemic COVID-19 in Russia]. Shadow Economy. (4). 193-204. (in Russian). doi: 10.18334/tek.4.4.111865.

Khodzinskaya A.B. (2014). Adaptatsiya regionalnoy ekonomicheskoy sistemy k izmenyayushchimsya faktoram vneshney i vnutrenney sredy funktsianirovaniya [Adaptation of the regional economic system to the changing factors of the external and internal environment]. Retsenziruemyy, referiruemyy nauchnyy zhurnal «Vestnik AGU». (4 (151)). 119. (in Russian).

Kisloschaev P.A. (2020). Rezolyutsiya 11-y itogovoy mezhdunarodnoy nauchno-prakticheskoy konferentsii nauchnoy shkoly «Shkola ekonomiki malogo predprinimatelstva: teoreticheskie i prakticheskie osnovy stanovleniya i razvitiya sistemy gosudarstvennogo protivodeystviya tenevoy ekonomicheskoy deyatelnosti» «OBShchESTVO V USLOVIYaKh NOVYKh VYZOVOV» 09 iyulya 2020 g., rezhim onlayn. Chita. Rossiya [Resolution of the 11th final international scientific and practical conference of the scientific school "School of Small Business Economics: theoretical and practical foundations of the formation and development of the system of state counteraction to shadow economic activity" "SOCIETY IN THE FACE OF NEW CHALLENGES" July 09, 2020, online mode. Chita. Russia]. Shadow Economy. (3). 183-187. (in Russian). doi: 10.18334/tek.4.3.110723.

Kisloschaev P.A., Prezhebylskaya E.A. (2018). Podgotovka predlozheniy po opredeleniyu granits prodovolstvennoy bezopasnosti g. Sankt-Peterburga po osnovnym vidam produktsii s uchetom importozameshcheniya [Preparation of proposals to determine the boundaries of food security of St. Petersburg on the main types of products, taking into account import substitution]. Shadow Economy. (2). 67-74. (in Russian). doi: 10.18334/tek.2.2.40571.

Lelyukhin S.E., Korotchenko A.M., Danilova U.V. (2016). Ekonomicheskaya bezopasnost v predprinimatelskoy deyatelnosti [Economic security in business activities] (in Russian).

Mabiala Zh., Denenber Yu.M. (2018). Problematika i faktory obespcheniya ekonomicheskoy bezopasnosti regiona [The problems and factors of regional economic security's ensuring]. Economic sciences. (3 (28)). 201. (in Russian).

Romanenko K.V., Scheglov V.Yu. (2018). Vliyanie tenevogo sektora na ekonomicheskuyu bezopasnost Rossii [The impact of informal sector on the economic security of Russia]. Shadow Economy. (2). 61-66. (in Russian). doi: 10.18334/tek.2.2.40570.

Svinukhova Yu.N. (2019). Koeffitsient fondov v Rossii:tendentsii, osnovnye faktory rosta i mery po ikh ustraneniyu [Coefficient of funds in Russia: trends, key growth factors and measures of their elimination]. National security / nota bene. (2). 15-26. (in Russian). doi: 10.7256/2454-0668.2019.2.29441.

Ukaz-208.pdf. Retrieved August 16, 2021, from https://rosstat.gov.ru/storage/mediabank/ukaz-208.pdf

Vinogradova N.A. (2016). Integralnyy indeks razvitiya regionov [Integrated index of regional development]. Regional Economics: Theory and Pactice. (2). 68. (in Russian).

Страница обновлена: 04.04.2025 в 03:51:15