Диффузия высоких технологий оборонно-промышленного комплекса в гражданский сектор экономики: стратегические шаги к импортозамещению

Ештокин С.В.1
1 Институт проблем рынка РАН

Статья в журнале

Вопросы инновационной экономики
Том 11, Номер 1 (Январь-март 2021)

Цитировать:
Ештокин С.В. Диффузия высоких технологий оборонно-промышленного комплекса в гражданский сектор экономики: стратегические шаги к импортозамещению // Вопросы инновационной экономики. – 2021. – Том 11. – № 1. – С. 257-278. – doi: 10.18334/vinec.11.1.111862.

Аннотация:
Роль оборонно-промышленного комплекса логическим образом меняется вслед за эволюцией мировой социально-экономической системы и сегодня его устойчивое развитие невозможно без активной интеграции в гражданский сектор экономики для диверсификации продуктового портфеля и повышения собственной технологической конкурентной позиции. Целью данной статьи является проблем и перспектив диффузии высоких технологий оборонно-промышленного комплекса в гражданский сектор экономики для реализации политики импортозамещения. Предметом исследования являются вопросы инкорпорации высоких технологий оборонно-промышленного комплекса в гражданский сектор экономики. Результаты. В рамках исследования проведен обзор состояния рынка ОПК РФ, определены его сильные и слабые точки для осуществления диффузии. Выводы. Проведенное научное исследование по вопросу диффузии высоких технологий оборонно-промышленного комплекса в гражданский сектор экономики показало, что в ОПК России, по сравнению с зарубежными странами имеется ряд организационно-правовых и регулятивных проблем, которые значительно снижают его конкурентные позиции и увеличивают зависимость от государственного заказа. При реализации описанных автором предложений можно ожидать, что уже в ближайшие 3-5 лет российский ОПК сможет успешно интегрироваться в гражданский сектор экономики и участвовать в формировании новой социально-экономической реальности, рожденной технологической революцией Индустрии 4.0

Ключевые слова: оборонно-промышленный комплекс, диффузия, конверсия, высокие технологии, инвестиции, риски, умный рост, холдинги, госзаказ, проект



Введение. Современный этап развития мировой экономики все чаще обозначает в качестве мейнстримовых направлений развития национальной экономики в целом и ее отраслей в частности межфирменную кооперацию и технологическую коллаборацию, причем в орбиту внимания данного приоритета попадают и неродственные между собой отрасли, как, например, оборонно-промышленный комплекс и отрасли гражданского сектора экономики [7, c. 98] (Vlaskin, 2019, р. 98). Благодаря активному развитию нового технологического уклада, именуемого Индустрией 4.0, и формирования принципиально новой архитектуры социально-экономической системы – цифровой экономики – такие метаморфозы целей и приоритетов отрасли становятся не только возможными, но и полезными для устойчивого развития национальной экономики России: беря лучшие практики ведения бизнеса и технологические разработки друг от друга, оба партнера улучшают не только собственные позиции на рынке, становясь более конкурентоспособными и инвестиционно привлекательными, но и формируют благоприятную среду для раскрепощения креативных компетенций персонала, диверсификации продуктового портфеля, привлечения инвестиций в перспективные инновационные проекты и в целом способствуют умному развитию экономики страны [14, 15] (Knyaznedelin, 2017; Knyaznedelin, Kurbanov, Vorushilin, 2015).

Проблема пацификации оборонно-промышленного комплекса является сложным и многоаспектным вопросом, причем механизм его реализации несовершенен даже в передовых экономиках таких стран, как США, Германия, Япония, Великобритания, поэтому в научном исследовании ставится задача изучения одного из многочисленных аспектов реализации такого процесса, а именно: диффузии высоких технологий оборонно-промышленного комплекса в гражданский сектор экономики для повышения эффективности государственного импортозамещения.

Результаты исследований

В отечественной и зарубежной научной литературе вопросы диффузии высоких технологий оборонно-промышленного комплекса (далее – ОПК) в гражданский сектор экономики традиционно рассматриваются с двух аспектов: 1) диффузия как каталитический инструмент инновационного развития «мирных отраслей» народного хозяйства и 2) диффузия как технологическая платформа обоюдного укрепления потенциала и умного роста секторов мирной и милитаристской экономической системы страны [3, c. 111] (Barinov, 2019, р. 111). Несмотря на простое на первый взгляд деление функциональных задач диффузии ОПК в гражданский комплекс отраслей, возникают три сложных вопроса, требующие тщательной проработки:

1) обладают ли предприятия группы ОПК реальными коммерчески полезными решениями для их применения в гражданской среде;

2) каким образом лучше организовать механизм управления и контроля за конверсией, диверсификацией и технологическим трансфертом высоких технологий из ОПК в гражданскую среду;

3) какие внутренние и внешние экономические и технологические выгоды и угрозы несет в себе желание руководства страны «подружить» такие разные отрасли [8, c. 598–599] (Gladyshevskiy, 2018, р. 598–599).

Перед тем как приступить к анализу состояния рынка ОПК в России, необходимо определиться с понятийным аппаратом исследования, который, исходя из заявленной темы, будет включать в себя целых три понятия: конверсия, диверсификация и технологический трансферт. Данные понятия имеют общий генезис в части их применения и являются самостоятельными механизмами государственного управления процессами функционирования ОПК:

– конверсия является финансово-экономическим инструментом влияния на динамику развития национального ОПК и заключается в распределении материальных, трудовых и финансовых ресурсов между милитаристской и гражданской сферами экономики;

– диверсификация является механизмом компенсации временного спада военного спроса без прекращения выпуска военной продукции и сохранения промышленной базы ОПК [1];

– технологический трансферт означает перенос лучших практик из милитаристской сферы в гражданский сектор экономики, его пацификацию и использование для разрешения мирных потребностей (рис. 1).

Рисунок 1. Карта распределения влияния основных инструментов инкорпорации ОПК в гражданский сектор экономики

Источник: составлено автором по данным [22, c. 22] (Turovets, Khromyh, 2017, р. 22).

Исходя из обзора научной литературы, было установлено, что основным результатом диффузии ОПК в гражданский сектор экономики является военно-гражданская интеграция, которая имеет различное понятийно-смысловое определение в отечественной и зарубежной литературе (табл. 1).

Таблица 1

Определение понятия «военно-гражданская интеграция» в отечественной и зарубежной литературе

Автор (-ы) / источник
Содержание определения
I. Отечественная литература

1. Белорозов М.С., Пьянков A.A
[5, c. 59–60] (Belorozov, Pyankov, 2016, р. 59–60)
Формирование целостной платформы для реализации механизма технологического трансферта между ОПК и гражданским сектором экономики с целью организации реверсивного производства продукции
2. Власкин, Г.А.
[7, c. 99–100] (Vlaskin, 2019, р. 99–100)
Механизм реализации балансирующих мер для достижения структурной и технологической сбалансированности экономики с учетом национальных и региональных целей
3. Князьнеделин Р.А
[14, c. 73] (Knyaznedelin, 2017, р. 73)
Выстраивание делового партнерства ОПК и гражданского секторов для обеспечения последнего высококачественной продукцией и выполнения программы импортозамещения
Автор (-ы) / источник
Содержание определения
4. Шелудько В.Г. [25, c. 8–9] (Sheludko, 2018, р. 8–9)
Механизм повышения производственно-технологического потенциала национальной экономики за счет вовлечения высокотехнологичных предприятий ОПК в производство
товаров народного потребления
II. Зарубежная литература

1. Gavrilova I.
[26, c. 29–30] (Gavrilova, 2019, р. 29–30)
Форма технико-организационной коллаборации ОПК и гражданского секторов с целью гармонизации траектории развития и повышения уровня общественной безопасности за счет участия бизнесов ОПК в решении острых социальных вопросов граждан и анализа их интересов и поведенческих паттернов
2. Falko S.G., Ryzhikova T.N., Agalarov Z.S. [27, c. 86] (Falko, Ryzhikova, Agalarov, 2020, р. 86)
Механизм невидимого проникновения бизнесов ОПК в гражданский сектор экономики с целью укрепления собственного продуктового портфеля
3. Taylor I. [28] (Taylor, 2020)
Бизнес-модель технологического, организационного и финансового сотрудничества ОПК и гражданского секторов экономики для обеспечения интересов национальной безопасности и защиты частных интересов граждан в цифровой экономике
Источник: составлено автором на основе изучения специализированной научно-практической литературы.

Как следует из приведенных определений в таблице, отечественные ученые и практики склонны рассматривать военно-гражданскую интеграцию как инструмент поддержания технологического уровня бизнесов в сфере ОПК, а также как источник восполнения дефицита финансовых ресурсов на R&D-проекты, а также способ ускоренного инновационного развития ОПК за счет тестирования новых технологий в мирном секторе экономики, а также получения свежих идей из гражданского сектора [1, 2, 5, 8, 17] (Alabugin, Beregovaya, 2019; Bazhenov, 2020; Belorozov, Pyankov, 2016; Gladyshevskiy, 2018; Lisenkova, Sidnyaev, Sokolyanskiy, 2020).

В зарубежной литературе ученые и эксперты-практики склонны рассматривать военно-гражданскую интеграцию как новый этап эволюции бизнес-модели ОПК, так как вызовы и угрозы национальной безопасности все более явно смещаются от физических угроз прямой военной интервенции в цифровую среду и приобретают сложноидентифицируемые гибридные формы, например хакерские атаки, деструктивные группы (сообщества) в социальных сетях, фабрики фейковых новостей и новостных ботов [6] (Bochurov, 2018).

Без активного «познания» ОПК проблемных зон гражданского сектора экономики реального обеспечения безопасности просто не будет: противостояние исключительно внешним физическим угрозам является уже архаичной бизнес-моделью. Сегодня от ОПК требуется именно проактивное реагирование на возникающие в гражданском обществе сигналы угроз, и здесь на помощь приходят высокотехнологичные решения военного назначения, которые могут быть адаптированы к мирным реалиям социума [18, c. 179–180; 26, c. 30–31] (Kotlyarov, 2016, р. 179–180; Gavrilova, 2019, р. 30–31)

Обращаясь к ретроспективному анализу, нами было установлено, что в мировой практике процессы диффузии ОПК в гражданский сектор имели место несколько раз в форме глобальных волн (табл. 2).

Таблица 2

Хронология глобальных волн диффузии ОПК в гражданский сектор экономики ведущих стран

Хронологический этап
Мир
Россия
1. 1946–1950 гг.
США: принятие закона Дж. Кеннеди о демонополизации предприятий ОПК путем предоставления права частным фирмам заниматься производством вооружения при условии, что удельный вес продукции будет не более 30% от всего портфеля
Сталинская конверсия: максимально быстрая мобилизация технологического потенциала ОПК для производства промышленных товаров для восстановления экономики (тракторы, поезда, сельхозтехника, станки)
2. 1950–1990 гг.
Программа конверсии США 1984–1994 гг., направленная на формирование государственно-частного партнерства в вопросах производства вооружения, а также предоставления доступа бизнесам ОПК к гражданскому финансированию и данным о потребностях населения в тех или иных продуктах
Программа конверсии ОПК Китая (1979–1982 гг.) – все предприятия ОПК были разделены на 7 центров ответственности и созданы государственные военные корпорации с правом ведения коммерческой деятельности
1950–1960 гг. Хрущевская конверсия – сокращение объемов финансирования ОПК и переход от централизованного управления к системе т.н. вертикально интегрированных структур, именуемых сегодня холдингами.
1980–1990 гг. принятие Горбачевым Программы конверсии оборонной промышленности и развития производства гражданской продукции в оборонном комплексе на период до 1995 года [2], предполагающее системное реформирование взаимодействия ОПК и гражданского секторов, но ввиду распада СССР не была реализована и была аннулирована уже в 1992 г.
1998–2002 гг.
Программа реструктуризации финансовой бизнес-модели Национальной армии КНР (.) – ранее созданные государственные холдинги в сфере ОПК приобрели статус секретности, но взамен им дано право привлекать инвестиции на китайских фондовых биржах
2016–2020 гг. Национальная программа «Развитие оборонно-промышленного комплекса» [3] (Постановление Правительства РФ от 16 мая 2016 года № 425-8) – комплексное переосмысление стратегической бизнес-модели работы предприятий ОПК – их скорейшая инкорпорация в гражданский сектор экономики (в приоритете – информационные технологии, системы связи, бесконтактные датчики и дата-центры для аккумулирования информации)
2014 г. – наст. вр.
Программа аэрокосмического превосходства (2014 г. – наст. вр.) – развитие в КНР частных космических компаний и операторов космической связи, в том числе с применением спутников низкой орбиты
Источник: составлено автором по данным [8, c. 598; 12, c. 138; 15, c. 45] (Gladyshevskiy, 2018, р. 598; Kamennov, 2017, р. 138; Knyaznedelin, Kurbanov, Vorushilin, 2015, р. 45).

Как видно из таблицы, в мировой практике процессы диффузии ОПК в гражданский сектор экономики ведущих стран носили ярко выраженный рыночный характер (особенно это характерно для США), для Китая на начальном этапе применялась конверсия военной промышленности с позиции организационных преобразований, а начиная с 2014 г. ОПК активно перешел на рыночные механизмы работы.

В мировой практике выделяются следующие формы реализации диффузии высоких технологий оборонно-промышленного комплекса в гражданский сектор экономики [4]:

1. Производство продукции для гражданского сектора экономики на базе предприятия ОПК с использованием имеющегося опыта и производственно-технологического оснащения, а также объектов интеллектуальной собственности, которая имеет характер двойного назначения.

2. Оказание сервисных и инжиниринговых услуг – предоставление предприятием ОПК лабораторий и тестовых площадок для проведения испытания новых продуктов гражданского оборота, а также разработка «под ключ» проектной и чертежной документации (например, испытание новых строительных материалов, разработка нестандартных архитектурных проектов).

3. Продажа вторичных технологий и патентов – реализация предприятиями ОПК в свободный оборот патентов и технологий, которые являются побочными продуктами военно-промышленных разработок и не несущих в себе риска раскрытия военной тайны или угрозы неправомерного использования.

4. Организация контрактного производства – форма реализации конверсии предприятий ОПК путем заключения контрактов на предоставление в лизинг производственных мощностей гражданскому предприятию или перевод их части на производство иной, невоенной продукции под конкретного заказчика.

5. ГЧП-модель – вовлечение предприятий ОПК в реализацию государственных программ и проектов, преимущественно инфраструктурного характера (например, строительство дорог, прокладка тоннелей, монтаж линий электропередач) с разделением рисков и финансового обеспечения между партнерами [18, 21, 22] (Kotlyarov, 2016; Slavyanov, 2020; Turovets, Khromyh, 2017).

Для понимания возможностей интеграции ОПК в гражданский сектор экономики рассмотрим основные показатели развития национального рынка военно-промышленного производства (табл. 3).

Таблица 3

Основные показатели развития национального рынка ОПК РФ за 2016–2020 гг. [5] [6] [7] [8] [9]

Показатели
2016 г.
2017 г.
2018 г.
2019 г.
2020 г. (оценка)
1. Объем национального рынка ОПК, всего, млн долл. США
В том числе:
7634,0
8326,2
2995,9
3261,9
3043,5
1.1 Экспорт
5554
6432
1439
1360
1148
1.2 Импорт
0
0
679
588
785
1.3 Высокотехнологичная продукция двойственного и гражданского применения
700
763
832
769
906
2. Инвестиции в развитие ОПК, млн долл. США
960,4
1047,4
376,9
410,4
382,9
2.1 Развитие высокотехнологичных отраслей ОПК

285,4
179,6
188,5
202,4
3. Удельный вес рынка гражданского ОПК от совокупного объема национального рынка, %
16,8
18,0
20,9
24,1
26,3
4. Удельный вес инновационной продукции в общем объеме производства ОПК, %
25,9
32,9
33,1
27,6
25,3
4.1. Удельный вес высокотехнологичной продукции ОПК гражданского оборота к ВВП, %
10,8
12,3
17,5
18,9
19,4
5. Удельный вес экспортных поставок ОПК от мирового оборота, %
17,1
16,2
14,3
15,4
15,7

Как следует из данных таблицы, рынок ОПК России начиная с 2018 г. пошел значительно вниз, что имеет ряд причин как организационно-политического, так и технологического характера.

Во-первых, начиная с 2018 г. в отношении ОПК РФ значительно усилилось санкционное давление со стороны таких политических центров мира, как ЕС, США, Великобритания, и были приняты новые пакеты санкций в отношении предприятий ОПК в 2014, 2016 и 2017 гг., направленные как на запрет экспорта продукции чистого ОПК, так и гражданских аналогов [10].

Во-вторых, современная структура ОПК в мировой практике все больше делает акцент на гибридной бизнес-модели предприятий и их стратегической ориентации на продукцию двойного назначения, а также бесшовную интеграцию военных технологий в мирные реалии общества [13] (Karpov, 2020). Данный факт достаточно легко обнаруживается при проведении сравнительного анализа структуры ОПК России, США и, например, Китая: так, в США в 2017 г. доля гражданского сегмента ОПК составила более 64,5%, в Китае за 2016 г. – более 48,3% [11].

В-третьих, ОПК таких флагманов, как США, Китай, уже с 2000-х гг. задумались о переводе военно-промышленных бизнесов на частные рельсы и придании им корпоративной формы бизнеса с открытым акционерным капиталом. Такое решение не только позволило снизить долговую нагрузку бизнесов ОПК на бюджет, но и привлечь внутренние и иностранные инвестиции для реализации как чисто военных, так и гражданских проектов. Так, по данным исследования Института экономического роста им. П.А. Столыпина, удельный вес бюджетных ассигнований в финансировании ОПК в России вплоть до 2017 г. составлял более 85%, а в некоторые годы (2015 г., 2017 г.) – более 93% [12]. В то время как в Китае финансирование из бюджета не превышает 27–35%, при этом речь идет именно о чистых военных заказах, в США значение несколько выше – 40–45% [13] [14].

В настоящее время у Российской Федерации имеется достаточно возможностей для качественной реструктуризации ОПК и реализации стратегии диффузии высоких технологий в гражданский сектор экономики, которая включает в себя следующие компоненты:

1. Собственно, управление процессом военно-гражданской интеграции ОПК – куратором механизма интеграции и развития гражданского портфеля продукции назначено специально созданное коммерческое предприятие ООО «НПО «Конверсия» (учредители – ГК «Ростех» и АО «Внешэкономбанк»). Также для операционного управления отдельными направлениями выбраны предприятия-помощники: АНО «Корпоративная сетевая академия», Фонд развития промышленности, Фонд «Иннопрактика» и Центр диверсификации организаций ОПК (учредитель – ГК «Роскосмос»). Структурно компоненты бизнес-модели стратегии диффузии высоких технологий в гражданский сектор экономики представлены на рисунке 2.

Рисунок 2. Структурно-функциональная бизнес-модель стратегии диффузии высоких технологий в гражданский сектор экономики

Источник: [21, c. 160] (Slavyanov, 2020, р. 160).

2. Создание актуальной и гибкой правовой базы регулирования военно-гражданской интеграции ОПК – по состоянию на конец 2020 г. был принят ряд нормативно-правовых актов, обеспечивающих нетарифную защиту ОПК от импортной интервенции со стороны мировых технологических лидеров производства военизированного оборудования и продуктов двойного назначения, например: Постановление Правительства РФ «Об установлении запрета на допуск отдельных видов товаров машиностроения, происходящих из иностранных государств, для целей осуществления закупок для обеспечения государственных и муниципальных нужд» № 656 [15]; Постановление Правительства РФ «Об установлении запрета на допуск программного обеспечения, происходящего из иностранных государств, для целей осуществления закупок для обеспечения государственных и муниципальных нужд» № 1236 [16].

3.Формирование качественной и дееспособной инфраструктуры в лице технологически инновационных и активных предприятий ОПК с гибкой бизнес-моделью и компетентным менеджментом. Для целей реализации государственной программы были проведены организационные работы в части цифровизации государственной информационной системы промышленности, подготовлены интерактивные каталоги продукции гражданского назначения, активизирована работа в части выставочно-ярмарочных мероприятий и конкурсной работы для поиска новых инновационных идей и акселерации их коммерческого применения, в т.ч. с применением инструментов национальной венчурной системы, управляемой АО «Российской венчурной компанией».

Анализ программ конверсии ОПК РФ и стратегий развития высокотехнологичного гражданского компонента в его составе позволил структурировать проблемные зоны и сформулировать конкретные пути их решения:

1. Распыленность инновационного потенциала ОПК – в настоящее время 75% оборота высокотехнологичной продукции рынка ОПК приходится на 7 мегахолдингов (на ГК «Алмаз-Антей», НПО «Высокоточные комплексы», АО «Концерн Радиоэлектронные технологии» приходится более 50% всего оборота [17]), остальные 25% доли рынка распределены среди более чем 680 небольших предприятий, осуществляющих преимущественно производство отдельных элементов или комплектующих [18]. При таком раскладе организация устойчивых цепочек создания стоимости крайне затруднительна, кроме этого, и конечная цена продукта будет высокой именно из‑за множества звеньев [23, 24] (Frolov, Kaminchenko, Pavlova, 2020; Frolov, Klimova, Trofimov, 2020).

Решением данной проблемной зоны является:

– формирование партнерств между предприятиями ОПК и представителями гражданского бизнеса в форме технологического сотрудничества на базе технопарков и промышленных кластеров или особых экономических зон, деятельность которых регламентируется Федеральным законом № 116-ФЗ от 22 июля 2005 года «Об особых экономических зонах в Российской Федерации;

продолжение процедур консолидации разрозненных предприятий ОПК в тематические холдинги с последующим упорядочиванием процедур финансирования как из государственного бюджета, так и из частных источников.

2. Консервативность менеджмента холдинговых структур и нежелание использование методологии проектного подхода к управлению – в настоящее время портфель высокотехнологичной продукции для гражданского сектора практически не выделяется в качестве самостоятельной бизнес-единицы, и управление им, а также собственно качественное видовое наполнение происходят по остаточному принципу, так как в приоритете находится выполнение плана по государственному заказу [10, 16] (Dobryakova, Lyakhovich, 2020; Koksharov, 2019).

Решением данной проблемной зоны является:

– формирование на базе крупных предприятий ОПК самостоятельных дочерних структур, ориентированных на использование лучших практик и технологического опыта материнской компании для производства высокотехнологичной продукции для гражданского сектора. В таком случае у дочерней структуры, во-первых, появляется мотивация к развитию продукта, во-вторых, материнская компания может провести раздел в бюджетировании расходов на основной и дочерний виды деятельности, в-третьих, улучшается общий контроль за деловой активностью и финансово-хозяйственной детальностью предприятий ОПК;

– организация технологического трансферта высоких технологий в гражданский бизнес путем проведения специальных аукционов или конкурсных торгов патентами или изобретениями бизнесов из ОПК, которые, по мнению экспертов, не несут угрозы национальной безопасности. Для реализации данного направления логичным будет использование опыта венчурных фондов и инновационной инфраструктуры ГК «РВК», фонда «Сколково», которые являются как проводниками инноваций, так и фильтрами возможных промышленных утечек информации.

3. Ретроспективность взглядов разработчиков стратегии развития предприятий в сфере ОПК – руководство крупнейших игроков в сфере ОПК во многом ориентируется на исторически сложившиеся виды продукции и рынки присутствия, тем самым ограничивая себя привычным портфелем продуктов, в то время как их жизненный цикл является уже незначительным, или даже вообще уже завершенным [19] (Podolskiy, Babkin, Rodin, 2020).

Решением данной проблемной зоны является:

– проведение национального технологического аудита стратегий развития предприятий ОПК экспертами из военно-промышленной сферы, а также экспертами из сферы венчурного финансирования, маркетинговых агентств по изучению рынков высокотехнологичной продукции. Итогом такого аудита должно стать формирование тематических форсайт-карт, определяющих инновационные ориентиры для бизнеса в сфере ОПК, а также маршрутизации развития высокотехнологического потенциала конкретных предприятий;

– организация и практическое воплощение международных программ технического сотрудничества и трансферта технологий для производства высокотехнологичных товаров гражданского назначения на базе предприятий ОПК с азиатскими странами-партнерами (Китай, Индия, Япония).

В настоящее время в программе конверсии ОПК РФ и стратегий развития высокотехнологичного гражданского компонента отчетливо выделяются следующие бизнес-центры умного роста – предприятия, которые действительно способны предложить конкурентную высокотехнологичную продукцию для гражданского сектора экономики (табл. 4).

Таблица 4

Бизнес-центры умного роста сектора ОПК и их роль в обеспечении высокотехнологичной продукцией гражданского сектора экономики

Наименование бизнес-центра
Характеристика бизнес-центра
1. Объединенная авиа-строительная корпорация
7 самостоятельных бизнесов сектора ОПК будут поэтапно развивать портфель продуктов гражданского применения: строительство гражданских самолетов, импортозамещение материалов и комплектующих (к 2025 г. уровень собственного обеспечения должен составить более 63%), разработка новых материалов повышенной устойчивости к физико-химическим факторам [19] [20]
2. Объединенная двигателестроительная корпорация
5 бизнесов, объединенных в договорной холдинг для тестового производства газотурбинных двигателей внутреннего сгорания для автомобилей (цель 2025 г. – 49% замещения импорта), насосов для газоперекачки (60%), мобильных гибридных энергетических установок с допуском работы в экстремальных климатических условиях (42%) [21] [22] [23]
3. Объединенная судостроительная корпорация
12 бизнесов, объединенных в имущественный холдинг, для производства гражданских судов на воздушной подушке, и судов на подводных крыльях (цель 2025 г. – 40% и 28% соответственно) [24] [25] [26]
4. АО «Вертолеты России»
Концерн по производству гражданских вертолетов большой вместимости с допуском эксплуатации в условиях Крайнего Севера, развитие малого вертолетного строительства (аэротакси) и строительство санитарно-спасательных вертолетов (цель 2025 г. – 38% и 25% соответственно) [27] [28]
5. Концерн «Алмаз-Антей»
25 бизнесов, объединенных в проектную группу для тестового запуска систем искусственного интеллекта для управления движением транспорта (системы управления светофорами и проездом по платным участкам автодорог), развитием системы видеомониторинга и общественной безопасности. Запуск производства БПЛА для нужд пожарно-спасательных служб [29]

Как следует из данных таблицы, в настоящее время определено 5 бизнес-центров умного роста ОПК РФ с ориентацией на гражданский сектор экономики. Ожидается, что к 2025 г. их список увеличится до 20 единиц. В заключение рассмотрим прогнозные показатели программы конверсии ОПК РФ и стратегий развития высокотехнологичного гражданского компонента до 2030 г. (табл. 5).

Таблица 5

Прогнозные показатели программы конверсии ОПК РФ и стратегий развития высокотехнологичного гражданского компонента до 2025 г. [30] [31]

Показатели
2019 г.
2020 г.
2021 г.
2022 г.
2023 г.
2024 г.
2025 г.
1. Инвестиции в проекты конверсии и развития портфеля продуктов гражданского назначения, млрд руб.
В том числе
2290
2520
2830
3060
3430
3760
4220
1.1 НИОКР
1340
1460
1650
1870
2110
2380
2650
1.2 Производство и продажа
950
1060
1180
1190
1330
1380
1560
2. Выручка от реализации высокотехнологичной продукции, млрд руб.
В том числе:
8940
9740
11010
12440
14050
15880
17680
2.1 Робототехника гражданского применения
316
348
516
601
771
896
1258
2.2 Системы управления бизнесом на основе AI-технологий
2774
2806
2897
2914
3336
3415
3773
2.3 Системы умный дом
851
912
934
1212
1447
2919
3416
2.4 Медицинское оборудование и медпрепараты
4110
5169
5667
5899
6215
6687
7715

Как следует из данных таблицы, российский ОПК планирует сконцентрировать свои усилия на четырех продуктовых линиях: роботостроение, системы искусственного интеллекта, системы управления домом и ЖКХ (датчики потребления, беспроводной мониторинг состояния инфраструктуры дома) и медицинское оснащение оборудованием и медицинскими препаратами национальной системы здравоохранения, причем последнее звено является максимально интересным для представителей ОПК, так как его реализация будет проходить через привычные инструменты государственного заказа в рамках национальной программы «Цифровая экономика Российской Федерации» (утв. 28.07.2017 г. за № 1632-р) [32]. Также следует отметить, что по мере интеграции ОПК в гражданский сектор цифровой экономики к нему будут предъявляться все более высокие требования со стороны потребителей, а также будет возрастать конкурентное давление рынка, что необходимо учитывать при разработке стратегий продвижения продукции на гражданский рынок.

Заключение

Новый виток развития мирового технологического уклада ознаменовал постепенное замещение постиндустриальных парадигм управления новым конструктом – цифровым обществом, действующим в рамках Индустрии 4.0, привнесшим в национальную экономику не только новые цели и задачи, но и отчетливо обнажив хронические проблемы функционирования такого специфического института, как оборонно-промышленный комплекс, который отличается не только узостью ориентации на государственные заказы, но и высокой секретностью проектов и процессов.

Основываясь на анализе зарубежного опыта, автором был сделан вывод о том, что реструктуризации ОПК РФ целесообразно проводить в формате диффундирования высоких технологий оборонно-промышленного комплекса в гражданский сектор экономики: в таком случае сохраняется боеспособность самого института, так как исключительно военные предприятия остаются незатронутыми, а гибридные бизнесы получают новые стимулы к развитию и улучшению финансовых показателей за счет диверсификации продуктового портфеля, смягчения давления санкций со стороны западных политических центров. По мнению автора, наиболее значимыми проблемными зонами адаптации ОПК к рыночным реалиям работы «на гражданку» можно отнести: распыленность инновационного потенциала ОПК (в настоящее время 75% оборота высокотехнологичной продукции рынка ОПК приходится на 7 мегахолдингов); консервативность менеджмента холдинговых структур и нежелание использование методологии проектного подхода к управлению; ретроспективность взглядов разработчиков стратегии развития предприятий в сфере ОПК. Наиболее простыми и минимально затратными решениями, по мнению автора, являются: формирование партнерств между предприятиями ОПК и представителями гражданского бизнеса в форме технологического сотрудничества на базе технопарков и промышленных кластеров или особых экономических зон; формирование на базе крупных предприятий ОПК самостоятельных дочерних структур, ориентированных на использование лучших практик и технологического опыта материнской компании для производства высокотехнологичной продукции для гражданского сектора; организация технологического трансферта высоких технологий в гражданский бизнес путем проведения специальных аукционов или конкурсных торгов патентами или изобретениями бизнесов из ОПК; проведение национального технологического аудита стратегий развития предприятий ОПК экспертами из военно-промышленной сферы, а также экспертами из сферы венчурного финансирования; организация и практическое воплощение международных программ технического сотрудничества и трансферта технологий со странами Юго-Восточной и Центральной Азии, а также государствами Ближнего Востока.

[1] Князьнеделин Р.А. Научно-методическое сопровождение процессов конверсии, диверсификации и технологического трансфера на предприятиях оборонно-промышленного комплекса // Известия Санкт-Петербургского государственного экономического университета. 2017. № 3. С. 70

[2] Диверсификация ОПК: как побеждать на гражданских рынках. URL: https://stimul.online/articles/analytics/otkrytaya-oboronka/

[3] Об утверждении государственной программы «Развитие оборонно-промышленного комплекса». URL: http://government.ru/docs/23173/

[4] Возможности и угрозы гражданской диверсификации ОПК России с учетом международного опыта. URL: https://stolypin.institute/wp-content/uploads/2017/11/diversifikatsiya-opk.pdf

[5] Бизнес на пушках: Россия сохранила второе место по экспорту вооружений. URL: https://rg.ru/2020/01/27/rossiia-sohranila-vtoroe-mesto-po-eksportu-vooruzhenij.html

[6] Какой объем продаж оружия в России: обзор Стокгольмского международного института исследований проблем мира. URL: https://take-profit.org/statistics/weapons-sales/russia/

[7] Небоевые потери: Российский экспорт вооружений и другой засекреченной продукции в 2020 году сократился на $2,1 млрд. URL: https://www.rbc.ru/newspaper/2021/02/17/602bc2019a794731e34e6133

[8] Бочкарев, О. Доля гражданской продукции в ОПК в 2019 году составляет 21%. URL: https://tass.ru/ekonomika/6458530

[9] Вооружен — значит защищен. Почему российскому ОПК нужно осваивать рынок гражданской продукции. URL: https://plus.rbc.ru/specials/vooruzhen-znachit-zashchishchen

[10] Помогут ли зарубежные санкции развитию отечественного ОПК. URL: http://eurasian-defence.ru/?q=node/31398

[11] Возможности и угрозы гражданской диверсификации ОПК России с учетом международного опыта. URL: https://stolypin.institute/wp-content/uploads/2017/11/diversifikatsiya-opk.pdf

[12] Роль оборонно-промышленного комплекса в обеспечении экономического роста в РФ. URL: https://stolypin.institute/wp-content/uploads/2017/11/opk_issledovanie-20.11.17.pdf

[13] Намитулина А. З., Прокофьев М. Н., Воровский Н. В. Источники финансирования и инвестиционной активности предприятий оборонно-промышленного комплекса // МИР (Модернизация. Инновации. Развитие). 2016. Т. 7. № 2. С. 128.

[14] Военно-гражданская интеграция в Китайской Народной Республике. URL: https://dfnc.ru/arhiv-zhurnalov/2020-4-63/voenno-grazhdanskaya-integratsiya-v-kitajskoj-narodnoj-respublike/

[15] Постановление Правительства РФ от 14.07.2014 № 656 (ред. от 30.04.2020) «Об установлении запрета на допуск отдельных видов товаров машиностроения, происходящих из иностранных государств, для целей осуществления закупок для обеспечения государственных и муниципальных нужд». URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_165608/

[16] Постановление Правительства РФ от 16 ноября 2015 г. № 1236 «Об установлении запрета на допуск программного обеспечения, происходящего из иностранных государств, для целей осуществления закупок для обеспечения государственных и муниципальных нужд». URL: https://base.garant.ru/71252170/

[17] Крупнейшие компании ВПК России 2019. URL: https://www.opt-union.ru/ratings/4747

[18] Диверсификация – один из ключевых инструментов реализации стратегии развития ОПК. Подход и инструменты ГК «Ростех» (2019). URL: https://novikom.ru/upload/iblock/d5e/d5eab67173022c9ae71cf7ecf4222ff0.pdf

[19] Импортозамещение в России, как системообразующий фактор развития авиационной промышленности. URL: – http://engine.aviaport.ru/issues/117/pics/pg06.pdf

[20] Российский авиапром: работа без перебоев. URL: https://www.aviaport.ru/digest/2020/06/04/640863.html

[21] ОДК развивает импортозамещение в авиационном двигателестроении. URL: https://rostec.ru/news/odk-razvivaet-importozameshchenie-v-oblasti-aviatsionnogo-dvigatelestroeniya/

[22] Решение масштабных задач»: как Россия планирует замещать зарубежные авиационные двигатели. URL: https://russian.rt.com/russia/article/774862-samara-dvigateli-bpla-samolyoty

[23] Импортозамещение. Январь 2021 года. URL: https://sdelanounas.ru/blogs/139281/

[24] В России оценили портфель заказов на гражданскую продукцию судостроения. URL: https://www.rosbalt.ru/business/2020/11/09/1872081.html

[25] Начинка для корабля. Производство судовых комплектующих локализуют на территории России. URL: https://rg.ru/2017/10/03/reg-szfo/smozhet-li-rossiia-zamestit-inostrannye-komplektuiushchie-dlia-sudov.html

[26] Приказ Минпромторга России «Об утверждении плана мероприятий по импортозамещению в судостроительной отрасли Российской Федерации» от 01.03.2019 № 580. URL: https://minpromtorg.gov.ru/docs/#!44083

[27] Импортозамещение в российском ВПК. Результаты. URL: https://topwar.ru/163525-importozameschenie-v-rossijskom-vpk.html

[28] Полет бестселлера. Импортозамещение расправляет крылья авиации. URL: https://rg.ru/2020/08/23/reg-szfo/kak-importozameshchenie-raspravliaet-krylia-rossijskoj-aviacii.html

[29] СЗРЦ Концерна ВКО «Алмаз-Антей» представил 3D-принтер и персональный компьютер. URL: https://dfnc.ru/yandeks-novosti/szrts-kontserna-vko-almaz-antej-predstavil-3d-printer-i-personalnyj-kompyuter/

[30] Диверсификация продукции оборонно-промышленного комплекса 2020. URL: https://investmoscow.ru/media/3340376/06-диверсификация-продукции-оборонно-промышленного-комплекса.pdf

[31] НПО Конверсия – инструмент реализации проектов диверсификации ОПК. URL: https://novikom.ru/upload/iblock/ac5/ac53d7e5b4fa056d68019f4b5933da4a.pdf

[32] Национальная программа «Цифровая экономика Российской Федерации». URL: http://static.government.ru/media/files/9gFM4FHj4PsB79I5v7yLVuPgu4bvR7M0.pdf


Источники:

1. Алабугин А.А., Береговая И.Б. Метод оценки качества управления использованием диверсифицированных ресурсов формирования и развития высокотехнологичного промышленного производства // Лидерство и менеджмент. – 2019. – № 3. – c. 189-200. – doi: 10.18334/lim.6.3.40948.
2. Баженов С.И. Экономика знаний как институциональная основа экономики высокотехнологичных производств // Экономика. – 2020. – № 4. – c. 173-182. – doi: 10.18334/evp.1.4.111215.
3. Баринов В.А. Диверсификация высокотехнологичных производств и рынки продукции high-tech // Системный анализ в ировании и управлении: материалы конференции. СПб., 2019. – c. 109-119.
4. Барков А.В. Особенности государственно-частного партнерства в оборонно-промышленном комплексе Китая как элемента стратегии инновационного развития военно-гражданской интеграции // Журнал прикладных исследований. – 2020. – № 4-2. – c. 38-46. – doi: 10.475776/2712-7516_2020_4_2_38 .
5. Белорозов М.С., Пьянков A.A. Проблемные вопросы планирования и реализации мероприятий технического обеспечения Вооруженных сил Российской Федерации в рамках государственной программы вооружения и пути их решения // Вооружение и экономика. – 2016. – № 4(37). – c. 57-69.
6. Бочуров А.А. Сравнительный анализ отечественного и зарубежного опыта обеспечения экономической безопасности оборонно-промышленного комплекса // Известия Санкт-Петербургского государственного экономического университета. – 2018. – № 3(111). – c. 99-106.
7. Власкин Г.А. Диверсификация ОПК как приоритетное направление построения высокотехнологичной отечественной промышленности // Вестник Института экономики Российской академии наук. – 2019. – № 5. – c. 97-113. – doi: 10.24411/2073-6487-2019-10061.
8. Гладышевский В.Л. К оценке эффективности функционирующего военно-экономического потенциала США и России в ХХI веке: ЧАСТЬ I // Национальные интересы: приоритеты и безопасность. – 2018. – № 4(361). – c. 592-615. – doi: 10.24891/ni.14.4.592 .
9. Доброва К.Б. Кластер как инструмент повышения конкурентоспособности и инновационной активности предприятий оборонно-промышленного комплекса // МИР (Модернизация. Инновации. Развитие). – 2017. – № 3(31). – c. 396-414. – doi: 10.18184/2079-4665.2017.8.3.396-403 .
10. Добрякова К.В., Ляхович Д.Г. Планирование реализации проектов в проектно-ориентированной организации: система и алгоритм внедрения // Вопросы инновационной экономики. – 2020. – № 3. – c. 1179-1192. – doi: 10.18334/vinec.10.3.110743.
11. Журенков Д.А. Диверсификация оборонно-промышленного комплекса России и Китая: сходства и различия // Модернизация России: приоритеты, проблемы, решения: Большая Евразия: Развитие, безопасность, сотрудничество.
Сборник материалов конф. XVIII Международ. науч. конф. Москва, 2019. – c. 244-246.
12. Каменнов П.Б. Китайский военно-промышленный комплекс при Си Цзиньпине // Контуры глобальных трансформаций: политика, экономика, право. – 2017. – № 5. – c. 135-151. – doi: 10.23932/2542-0240-2017-10-5-135-151 .
13. Карпов С.А. Международные стратегии развития высокотехнологичных производств // Экономика высокотехнологичных производств. – 2020. – № 4. – c. 197-208. – doi: 10.18334/evp.1.4.111218.
14. Князьнеделин Р.А. Научно-методическое сопровождение процессов конверсии, диверсификации и технологического трансфера на предприятиях оборонно-промышленного комплекса // Известия Санкт-Петербургского государственного экономического университета. – 2017. – № 4(106). – c. 69-76.
15. Князънеделин P.A., Курбанов А.Х., Ворушилин Л.В. Трансформация инструментария управления предприятиями оборонно-промышленного комплекса под воздействием внешних факторов // Научно-технические ведомости Санкт-Петербургского государственного политехнического университета. Экономические науки. – 2015. – № 6(233). – c. 40-50. – doi: 10.5862/JE.233.4 .
16. Кокшаров А.Р. Актуальные проблемы проектного менеджмента // Лидерство и менеджмент. – 2019. – № 4. – c. 375-384. – doi: 10.18334/lim.6.4.41268.
17. Лисенкова В.С., Сидняев Н.И., Соколянский В.В. Многокритериальная оптимизация расходов на элементы интеллектуального капитала высокотехнологичных предприятий // Вопросы инновационной экономики. – 2020. – № 3. – c. 1275-1286. – doi: 10.18334/vinec.10.3.110556.
18. Котляров И.Д. Организация эффективного военно-гражданского сотрудничества // Ресурсное обеспечение силовых министерств и ведомств: вчера, сегодня, завтра: Сборник статей II Международной научно-практической конференции. Пермь, 2016. – c. 177-181.
19. Подольский А.Г., Бабкин А.В., Родин А.А. Методические подходы к формированию стоимостных и временных параметров жизненного цикла высокотехнологичной продукции военного назначения // Вопросы инновационной экономики. – 2020. – № 3. – c. 1347-1364. – doi: 10.18334/vinec.10.3.110599.
20. Попков Д.В., Коцюбинский В.А. Производство высокотехнологичной продукции гражданского назначения в ОПК России до 2030 года // Инновации. – 2017. – № 8(226). – c. 10-16.
21. Славянов А.С. Зарубежный опыт повышения эффективности оборонной промышленности // Экономика и бизнес: теория и практика. – 2020. – № 8(66). – c. 157-162. – doi: 10.24411/2411-0450-2020-10668.
22. Туровец О.Г., Хромых Н.Н. Организация перехода предприятий ОПК на выпуск высокотехнологичной продукции двойного и гражданского назначения (диверсификация) // Экономинфо. – 2017. – № 4. – c. 19-25.
23. Фролов В.Г., Каминченко Д.И., Павлова А.А. Оценка системных эффектов государственных программ промышленной политики в условиях цифровой экономики // Вопросы инновационной экономики. – 2020. – № 4. – c. 1879-1892. – doi: 10.18334/vinec.10.4.111376.
24. Фролов В.Г., Климова Е.З., Трофимов О.В. Апробация системной модели организационно-экономического механизма развития приоритетных высокотехнологичных отраслей промышленного производства Нижегородской области // Вопросы инновационной экономики. – 2020. – № 4. – c. 2115-2128. – doi: 10.18334/vinec.10.4.111202.
25. Шелудько В.Г. Конверсия предприятий оборонно-промышленного комплекса и пути продвижения гражданской продукции на рынок // Менеджмент социальных и экономических систем. – 2018. – № 1(9). – c. 5-12.
26. Гаврилова И.А. Актуализация создания автоматизированных систем как инструментов менеджмента и планирования на предприятиях оборонно-промышленного комплекса // Научные исследования и разработки. экономика. – 2019. – № 2. – c. 25-33. – doi: 10.12737/article_5ccfcfbb265390.70027424.
27. Falko S.G., Ryzhikova T.N., Agalarov Z.S. Estimating Diversification Readiness of a Military-Industrial Complex Enterprise // Herald of the Bauman Moscow State Technical University. Series Mechanical Engineering. – 2020. – № 133. – p. 81-94. – doi: 10.18698/0236-3941-2020-4-81-94.
28. Taylor I. Who Is Responsible for Killer Robots? Autonomous Weapons, Group Agency, and the Military-Industrial Complex // Journal of Applied Philosophy. – 2020. – doi: 10.1111/japp.12469.

Страница обновлена: 13.04.2021 в 11:51:13