Социально-экономические последствия цифровой трансформации российских предприятий

Буевич А.П.1
1 Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации

Статья в журнале

Экономика, предпринимательство и право (РИНЦ, ВАК)
опубликовать статью | оформить подписку

Том 14, Номер 6 (Июнь 2024)

Цитировать:
Буевич А.П. Социально-экономические последствия цифровой трансформации российских предприятий // Экономика, предпринимательство и право. – 2024. – Том 14. – № 6. – С. 2773-2784. – doi: 10.18334/epp.14.6.121250.

Аннотация:
Активное развитие научно-технического прогресса привело к внедрению новых технологий, качественно отличных от интегрированных в ходе предыдущих промышленных революций. Они оказывают значительное влияние на трансформацию экономики всех стран, в особенности России. Данная работа посвящена комплексному анализу влияния внедрения инновационных технологий на социально-экономическое развитие России. В исследовании были определены основные направления трансформации российского рынка труда, а также выявлены основные факторы, влияющие на формирование ключевых трендов. На основании анализа и обобщения статистических и аналитических материалов автором были выявлены ключевые преимущества внедрения новых технологий в производственные процессы страны, а также недостатки данного процесса. В заключении сформулированы основные направления влияния интеграции передовых технологий на социально-экономическое положение населения России.

Ключевые слова: высокотехнологичное производство, постиндустриальное общество, рынок труда, социально-экономическое положение населения

JEL-классификация: О3, Д2, Р1



Введение

Россия - великая держава с огромным экономическим потенциалом. Наша страна обладает внушительными запасами природных, энергетических, человеческих и материальных ресурсов и активно стимулирует развитие самых различных отраслей экономики (от сельского хозяйства до военно-промышленного комплекса). Впрочем, наибольший финансовый и политический интерес на сегодняшний день представляет отечественная топливная промышленность и энергетика. И это неудивительно, ведь будучи страной, богатой полезными ископаемыми, Российская Федерация в мировом контексте специализируется на экспорте добываемых ресурсов (сырьевых).

К сожалению, чрезмерный акцент на развитии добывающей отрасли порой сказывается на модернизации других стратегически важных областей общественной жизни, например науки и образования и наукоемких производств. В связи с чем трансформация экономической сферы жизни общества в России протекает несколько по-другому, нежели в других странах, что во многом связано не только с экспортоориентированностью экономики нашей страны, но и с историческими особенностями её развития, вследствие чего Россия находится сейчас на пути догоняющего развития, а переход к постиндустриальному обществу имеет свою специфику [2].

Вопросами изучения влияния протекания процессов постиндустриализации на современную экономику многих стран, в частности на социально-экономическое положение населения, сегодня занимаются многие российские и зарубежные учёные, среди которых можно выделить Альпидовскую М.Л. [1], Капелюшникова Р.И. [10-12], Глазьева С.Ю. [6], Берберова А.Б. [4], Зубкова К.И. [8], Момджяна К.Х. [15], Федорова М.В. [20].

Анализ многих исследовательских работ показал, что на сегодняшний день выявлено множество проблем социально-экономического характера, к которым приводит распространение инновационных технологий, а также слабостей используемых механизмов минимизации возникающих угроз. Однако достаточно мало материала посвящено именно комплексному анализу влияния внедрения новых технологий на социально-экономическое положение населения России, что крайне важно в целях дальнейшей разработки пути снижения возникших угроз.

Цель исследования состоит в выявлении ключевых проблем социально-экономического развития населения России в связи с распространением неоиндустриализации.

Новизна исследования заключается в выявлении особенностей и комплексном анализе влияния внедрения инновационных технологий на социально-экономическое положение населения России.

При проведении исследования был осуществлен анализ статистической и аналитической информации, а также нормативно-правовой базы РФ, связанной с данной проблематикой.

Основная часть

Стоит начать с того, что особенности развития экономики нашей страны находит отражение и на развитии рынка труда. Так, на основании анализа данных, представленных Росстатом (таблица 1), можно констатировать существенное сокращение числа занятых в промышленном производстве (-13,59 п.п.), сельском хозяйстве (-8,73 п.п.) в период с 1980 по 2022 гг. При этом наблюдается рост доли трудящихся в сфере финансов (+1,33 п.п.), торговли (+10,31 п.п.), здравоохранении (+1,44 п.п.), информации и связи (+0,97 п.п.) [1, 19].

Таблица 1 - Структура занятости в России по видам экономической деятельности

Вид экономической деятельности
Доля занятых в 1980 г.
Доля занятых в 2022 г.
Изменение доли, п.п.
Промышленность
32,50%
18,91%
-13,59
Сельское хозяйство
15%
6,27%
-8,73
Строительство
9,60%
9,20%
-0,40
Связь
1,30%
2,27%
0,97
Оптовая и розничная торговля, общественное питание
8,30%
18,61%
10,31
Здравоохранение, физическая культура и социальное обеспечение
4,80%
6,24%
1,44
Образование
6,70%
7,40%
0,70
Культура и искусство
1,50%
1,63%
0,13
Наука и научное обслуживание
4,10%
3,93%
-0,17
Финансы, кредит, страхование
0,50%
1,83%
1,33
Источник: составлено автором на основании данным [19].

Исходя из чего мы можем сделать вывод, что внедрение инновационных технологий в эпоху постиндустриального общества в целом ведёт к значительному сокращению численности занятых в отраслях, где необходимо применение тяжёлого физического труда, и, соответственно, доли физически тяжёлых задач в процессе трудовой деятельности, вследствие чего труд людей приобретает более интеллектуальный характер [7, 9]. Причём данная тенденция наблюдается не только в целом по экономике, но и в отраслях промышленного производства. Так, исходя из данных, представленных Международной организацией труда (таблица 2), лишь за прошедшие 6 лет доля технических специалистов, а также научных кадров в структуре кадров промышленных предприятий увеличилась на 1,2 п.п., в то время как удельный вес специалистов высшего уровня квалификации - уже на 1,87 п.п. Существенно возросла и относительная величина операторов производственного оборудования - 1,69 п.п. В то же время, роль руководителей, работников, занятых оформлением и подготовкой документации, кадров сферы обслуживания, а также низкоквалифицированных специалистов с каждым годом становится всё меньше [21].

Таблица 2 - Структура занятости в промышленном секторе в России по группам занятий

Группа занятий
Доля занятых в 2016 г.
Доля занятых в 2022 г.
Изменение доли, п.п.
Темпы прироста (убыли)
Руководители
7,09%
4,27%
-2,82
-41,27%
Специалисты высшего уровня квалификации
16,64%
18,51%
1,87
8,47%
Технические и научные специалисты
9,37%
10,57%
1,20
10,01%
Работники, занятые подготовкой информации, оформлением документации, учетом и обслуживанием
1,98%
2,36%
0,38
16,02%
Работники сферы обслуживания, торговли и родственных видов деятельности
2,54%
2,65%
0,11
1,67%
Квалифицированные рабочие промышленных предприятий, строительства, транспорта, связи, геологии и разведки недр
34,52%
33,27%
-1,25
-6,03%
Операторы, аппаратчики, машинисты установок и машин
17,42%
19,11%
1,69
6,97%
Низкоквалифицированные работники
10,43%
9,25%
-1,17
-13,47%
Источник: составлено автором на основании данных [21].

Данная тенденция, безусловно, приводит к снижению производственного травматизма. Так, в период с 2000 по 2023 год число людей, получивших травмы на производстве, сократилось со 151,8 тыс. человек до 20,9 тыс. чел. [19], что, конечно же, не может не радовать.

Более того, изменение характера труда не только в целом по экономике, но и даже в отраслях промышленного производства влечёт за собой сокращению доли людей, подверженных влиянию вредных и опасных факторов производства. Так, в период с 2004 по 2023 гг. в России число сотрудников обрабатывающего производства, подверженных влиянию различным вредных или опасных факторов, сократилась по меньше мере в 2 раза [19].

Тем не менее, несмотря на ряд преимуществ, к которым приводит внедрение в производственный процесс высокотехнологичных машин и оборудования, данный процесс может вызвать и ряд негативных аспектов.

Так, на основании исследования Середкиной Е.В., Безукладникова И.И. и Ядовой Е.Н. было выявлено, что машины, слишком хорошо выполняющие свою работу, с высокой эффективностью и без недочётов, начинают утомлять и даже раздражать людей, ведь такие машины могут напомнить людям об их собственных недостатках. Однако в то же время, преднамеренное использование ошибок и неточностей в выполнении работы должно быть ограниченным, иначе люди могут попросту отвернуться от несовершенного робота. Так, например, люди не потерпят и малой неточности в медицинском обслуживании или управлении беспилотным автомобилем, ведь в данных случаях речь идет о жизни и здоровье человека [18].

Более того, внедрение технологий в производственные процессы может привести и к существенному распространению технологической безработицы в нашей стране. Конечно, как отмечает Капелюшников Р.И., «тотальная замена людей машинами представима только в ситуации полного насыщения всех человеческих потребностей, то есть в воображаемом мире» [11] и, по словам автора, сокращение численности занятых в низкотехнологичных отраслях будет сопровождаться увеличением числа людей в сфере услуг и высокотехнологичного производства [11]. Однако, в отношении российской деятельности данная концепция имеет серьёзные ограничения.

Так, инновационные технологии, позволяющие частично заменить труд рабочих, внедряются в России значительно медленнее, чем, например, в развитых государствах, способствуя все же сохранению ряда рабочих мест, в частности, в областях добывающего производства, обслуживания клиентов, общепита, торговли и рутинной офисной работы. И, по данным, представленным Росстатом, за последние 18 лет число новых производственных технологий увеличилось менее чем в 2 раза и сейчас составляет чуть меньше 279 тыс.шт. [19].

Рис. 9. Число инновационных технологий, используемых российскими предприятиями в производственном процессе

Источник: составлено автором на основании данных [19].

А одним из факторов, сдерживающих внедрение инноваций, и, соответственно, замещение людей роботами в ряде отраслей, является, по мнению Краковской И.Н., недостаточная конкурентоспособность и финансовый потенциал предприятий, а также их высокая закредитованность, что в совокупности с дороговизной внедрения новых технологий ограничивает инвестирование в цифровую трансформацию бизнеса [13].

Однако в то же время, настолько низкая инновационная активность и невысокие расходы на НИОКР существенно затормаживает развитие высокотехнологичного производства. Так, даже несмотря на то, что сегодня наше государство открыто поддерживает науку и образование и стремится увеличить финансирование данной отрасли, данных мер всё равно оказывается недостаточно. И на сегодняшний день в нашей стране вложения в НИОКР составляют всего 1% от ВВП, в то время как в развитых государствах этот показатель оценивается более чем в 2,5% [19]. Вследствие чего даже несмотря на внедрение инноваций в производственные процессы ряда предприятий, вовлечение их в научно-исследовательскую деятельность, этого всё равно остаётся недостаточным для их экспансии. Вследствие чего, данный процесс приводит не к закономерному расширению производства и увеличению численности рабочих мест, а наоборот – к их сокращению в процессе замещения человеческого труда роботизированным на уже существующих предприятиях. А протекающие процессы деиндустриализации, в свою очередь, приводят к сокращению численности предприятий и, соответственно, рабочих мест в низкотехнологичных отраслях.

Таким образом, данная тенденция ставит под угрозу развитие как высокотехнологичных отрасли, так и низкотехнологичных, вследствие чего основным источником рабочих мест сегодня становится именно сфера услуг [1, 15].

Тем не менее, исходя из данных, представленных Росстатом, можно отметить, что в России количество созданных рабочих мест не сильно превосходит число ликвидированных. В то же время относительная величина принятых работников далеко не во всех отраслях превосходит удельный вес выбывших, исходя из чего можно сделать вывод, что скорость технологического замещения работников в нашей стране несколько выше их приспособления. Таким образом, становится очевидно, что поддержание уровня занятости в России только за счёт расширения сферы услуг и информации не является эффективным. И, хотя уровень безработицы в нашей стране в последние годы не показал существенного роста, нельзя забывать об особенностях функционирования отечественного рынка труда [10, 12].

Более того, даже несмотря на сохранение рабочих мест в ряде отраслей, многим выбывшим работникам потребуется пройти переобучение для дальнейшего их технологического приспособления, что может быть крайне затратно как по времени, так и по финансам и потребует дополнительной колоссальной государственной поддержки [4].

Ещё одной проблемой социально-экономического характера является и то, что, как отмечают Малева Т., Лопатина М. и Ляшок В, технологическому отчуждению будут подвержены преимущественно те категории работников, чей труд будет выгодно заменить роботизированным в целях экономии издержек на производство. Однако, сегодня на рынке труда существую такие категории работников, стоимость труда которых намного ниже затрат на высокотехнологичные машины. С другой стороны, есть ряд работников, труд которых попросту невозможно заменить в силу его сложности. Вследствие чего в процессе технологического замещения может значительно увеличиться дифференциация доходов населения [14].

Более того, немаловажным является и тот факт, что в процессе оцифровывания отечественных предприятий повышение производительности труда не сопровождается ростом заработной платы работников и, соответственно, их благосостояния, вследствие чего ещё большая доля продукции, произведённой трудящимися, присваивается именно работодателями [4]. И, для доказательства данного положения, рассчитаем, насколько в период с 2011 по 2022 гг. изменились реальная заработная плата и производительность труда как отношение индекса номинального ВВП, скорректированного на индекс потребительских цен, к числу работников в России. Важно отметить, что использование именно данной методологии подсчёта темпов роста производительности труда при сравнении её с уровнем реальной заработной платы является наиболее корректной, поскольку в этом случае подсчёт данных показателей происходит по идентичной методологии, что позволяет на сравнить темпы роста произведённых и приобретённых благ в денежном эквиваленте. И, даже несмотря на то, что при рассмотрении годовой динамики тенденция является не совсем чёткой, и достаточно сложно определить, превышает ли стоимость отчуждаемых благ приобретённых, в 2022 году относительно 2010 рост производительности труда действительно превысил увеличение реальной заработной платы [19].

Рис. 11. Темпы роста реальной заработной платы и производительности труда

Источник: Составлено автором на основании данных [19].

Данная тенденция, в свою очередь, также провоцирует усиление неравенство доходов граждан и, соответственно, рост напряжённости в обществе.

И, основываясь на данных, представленных Росстатом, можно выявить, что в 2023 г. почти половина, а именно 46,4% всех доходов населения сосредоточено в руках 20,2% населения России. А доля населения с доходами ниже среднедушевого дохода (53139 руб. в месяц) в этом же году составила примерно 56%. И, несмотря на улучшение динамики в последние годы, всё равно нельзя отрицать, что достаточно крупный объём денежным средств сосредоточен в руках крайне узкого круга людей, при этом доход большей части населения находится ниже среднедушевого по стране [19].

Выводы

Таким образом, в ходе исследования были проанализированы основные социально-экономические проблемы приоритетного развития высокотехнологичного производства в России, а также выявлены основные пути минимизации возможных угроз.

Так, в России современная трансформация экономики протекает несколько по-иному, нежели в других странах, что несмотря на то, что существенно улучшает условия труда, в то же время непременно приводит и к возникновению ряда проблем социально-экономического характера. Так, внедрение высокоэффективных технологий приводит не к расширению производства и числа рабочих мест, а, наоборот, провоцирует развитие лишь информационной среды, что приводит к деиндустриализацаии экономики, а также сокращению числа рабочих мест. Более того, повышение производительности труда, а также разная скорость технологического замещения всех категорий работников провоцирует и усиление уровня дифференциации доходов населения, увеличение уровня бедности и, соответственно, рост напряжённости в обществе. А слабое развитие научный базы, сопряжённое и с несовершенством развития системы образования в России, подрывает и экономическую безопасность нашей страны.


Источники:

1. Альпидовская М.Л., Иванникова А.А. Отчуждение труда: тенденции и перспективы глобальных процессов // Теоретическая экономика. – 2023. – № 10. – c. 11-23.
2. Аннаоразов С., Ахмедова Г., Байымова С. Социально-экономические последствия технологического прогресса // Всемирный ученый. – 2024. – № 21.
3. Батракова Л.Г. Особенности постиндустриальной экономики и перспективы eе развития в регионах России // Социально-политические исследования. – 2021. – № 1. – c. 58-69. – doi: 10.20323/2658-428X-2021-1-10-58-69.
4. Берберов А.Б. Технологическая безработица в условиях становления цифровой экономики. / дис. … канд. экон. наук: 80.00.01. - М., 2021. – 206 c.
5. Гимпельсон В., Капелюшников Р., Рощин С. Российский рынок труда: тенденции, институты, структурные изменения. / Доклад центра трудовых исследований и лаборатории исследований рынка труда НИУ ВШЭ. - М.: ЦСР, 2017.
6. Глазьев С.Ю., Орлова Л.Н., Воронов А.С. Человеческий капитал в контексте развития технологических и мирохозяйственных укладов // Вестник Московского университета. Серия 6: Экономика. – 2020. – № 5. – c. 3-23.
7. Евсюков В.Д. Изменение характера труда под влиянием промышленных революций // Среднерусский вестник общественных наук. – 2019. – № 4. – c. 83-97. – doi: 10.22394/2071-2367-2019-14-4-83-97.
8. Зубков К.И. Вторая промышленная революция и происхождение Первой мировой войны // Урал индустриальный. Бакунинские чтения: Индустриальная модернизация Урала в XVIII—XXI вв: ХII Всероссийская научная конференция, посвященная 90-летию Заслуженного деятеля науки России, доктора исторических наук, профессора Александра Васильевича Бакунина. Материалы в 2-х томах. Том 1. Уральский федеральный университет имени первого Президента России Б.Н. Ельцина; Уральское отделение Российской Академии Наук, Институт истории и археологии; Главный редактор: Запарий В.В. Екатеринбург, 2014. – c. 66-74.
9. Калабина Е.Г. Новая индустриализация, технологические изменения и сфера труда промышленных компаний // Вестник Омского университета. Серия: Экономика. – 2017. – № 1. – c. 72-81.
10. Капелюшников Р.И. Анатомия коронакризиса через призму рынка труда. / Исследование в рамках программы фундаментальных исследований НИУ ВШЭ. - М.: ВШЭ, 2021. – 60 c.
11. Капелюшников Р.И. Технологический прогресс – пожиратель рабочих мест?. - М.: ВШЭ, 2017. – 39 c.
12. Капелюшников Р.И. Российский рынок труда: статистический портрет на фоне кризисов. - М.: ВШЭ, 2023. – 78 c.
13. Краковская И.Н. Трансформация занятости в промышленности в условиях цифровизации: предпосылки и направления // Экономика труда. – 2022. – № 1. – c. 97-112. – doi: 10.18334/et.9.1.114006.
14. Ляшок В., Малева Т., Лопатина М. Влияние новых технологий на рынок труда: прошлые уроки и новые вызовы // Экономическая политика. – 2020. – № 4. – c. 62-87. – doi: 10.18288/1994-5124-2020-4-62-87.
15. Момджян К.Х. О роли материального производства // Экономическое возрождение России. – 2019. – № 4. – c. 37-42.
16. Мухина И.И., Синдяшкина Е.Н. Занятость и безработица: кризис или новые возможности // Социально-трудовые исследования. – 2020. – № 3. – c. 56-67. – doi: 10.34022/2658-3712-2020-40-3-56-67.
17. Носков В.А. Постиндустриальное развитие и характер деиндустриализации в мировой экономике и экономическая безопасность России // Вестник Самарского университета. Экономика и управление. – 2021. – № 3. – c. 61-69. – doi: 10.18287/2542-0461-2021-12-3-61-69.
18. Середкина Е.В., Безукладников И.И., Ядова Е.Н. Взаимодействие человека и робота: социально-гуманитарная экспертиза // Социально-гуманитарные знания. – 2019. – № 10. – c. 102-108.
19. Федеральная служба государственной статистики. Россстат. [Электронный ресурс]. URL: https://rosstat.gov.ru (дата обращения: 16.05.24).
20. Федоров М.В. Социально-экономические аспекты внедрения технологий искусственного интеллекта // Исследования в цифровой экономике. – 2023. – № 1. – c. 6-60. – doi: 10.24833/14511791-2023-1-6-60.
21. The International Labour Organization (ILO). Ilo.org. [Электронный ресурс]. URL: https://www.ilo.org/global/lang--en/index.htm (дата обращения: 16.05.24).

Страница обновлена: 05.07.2024 в 19:44:08