Теоретический базис формирования синергетических эффектов межотраслевых проектов государственно-частного партнерства инновационного развития производства

Дробот Е.В.1, Макаров И.Н.2, Колесников В.В.3, Морозова Н.С.4, Кадильникова Л.В.4
1 АНО «Развитие инноваций» Центр дополнительного профессионального образования, Россия, Москва
2 Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации (Липецкий филиал) Международный банковский институт им. Анатолия Собчака, Санкт-Петербург, Россия, Липецк
3 Институт деловой карьеры Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации (Липецкий филиал), Россия, Липецк
4 Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации (Липецкий филиал), Россия, Липецк

Статья в журнале

Вопросы инновационной экономики
Том 11, Номер 3 (Июль-сентябрь 2021)

Цитировать:
Дробот Е.В., Макаров И.Н., Колесников В.В., Морозова Н.С., Кадильникова Л.В. Теоретический базис формирования синергетических эффектов межотраслевых проектов государственно-частного партнерства инновационного развития производства // Вопросы инновационной экономики. – 2021. – Том 11. – № 3. – С. 1093-1104. – doi: 10.18334/vinec.11.3.113482.

Эта статья проиндексирована РИНЦ, см. https://elibrary.ru/item.asp?id=46618223

Аннотация:
Настоящая работа посвящена анализу и выявлению экономических основ возникновения синергетического эффекта производственных кластеров и систем кластеров. В статье представлено обоснование экономического базиса синергетических эффектов, а также предложена классификация данных эффектов. В качестве элементов, содержащих научную новизну, можно позиционировать авторскую классификацию кластерных синергетических эффектов, основанную на отношениях субъектно-субъектного и субъектно-объектного типа. Данная статья предназначена студентам магистратуры, аспирантам и экономистам, занимающимся проблематикой кластерных систем.

Ключевые слова: кластер, производство, синергия, внешние эффекты

JEL-классификация: L32, L52, O31, O32, O33



Введение

В настоящее время весьма актуальным становится применение инструментария особых экономических зон, кластеров и кластерных систем, проектов государственно-частного партнерства в качестве инструментария инновационного развития производств. Одной из причин популярности подобного инструментария является существенная склонность подобных систем к формированию синергетического эффекта.

Следует отметить, что особенностям реализации проектов государственно-честного партнерства посвящено достаточно много современных научных исследований. Среди наиболее интересных можно отметить статьи таких авторов, как Аблязов Т.Х., Марусин А.В. [1], Баранова И.В., Мурадов А.А. [2], Барбашина Е.А. [3], Бухвальд Е.М. [4], Вавилина А.В., Кириллова О.Ю., Малиновская М.И. [5], Дробот Е.В. [6, 7], Макаров И.Н. [6, 8–10] и др.

Особенности инновационного развития производства также представляют несомненный научный интерес. И этой проблематикой занимаются такие авторы, как Абрамов Т.Е., Баранов М.В., Соколянский В.В. [11], Дробот Е.В., Макаров И.Н., Авцинова А.А., Барекова Л.А. [12], Иванов А.М., Стюхин Д.А. [13], Ковалева Е.Б., Пыткина С.А. [14], Мельников О.Н., Ларионов В.Г., Ганькин Н.А. [15], Шинкевич А.И., Ярлыченко А.А. [16] и т.д.

Наша работа посвящается теоретическому анализу экономических причин возникновения синергетических эффектов в кластерах, кластерных системах и особых экономических зонах и проектах (системах проектов) государственно-частного партнерства.

Целью работы является выявление и обоснование экономического базиса синергетических эффектов, а также классификация данных эффектов. В качестве элементов, содержащих научную новизну, можно позиционировать авторскую классификацию кластерных синергетических эффектов, основанную на отношениях субъектно-субъектного и субъектно-объектного типа.

Основная часть

Для начала определимся с пониманием системы как сложного экономического явления и фирмы как элементарного отображения системы в контексте экономических явлений.

Согласно общепризнанному определению, система – «это такая совокупность элементов, которая, будучи объединенной на основе определенного принципа, дает новое качество, не сводимое к качествам входящих в нее компонентов». В качестве главного отличия системы от простого слагаемого элементов признается ее целостность и способность к саморегуляции. Основным же «последствием» формирования системы является синергетический эффект, который и обуславливает наличие у системы качества «несводимости».

Исходя из институционального понимания фирмы, транзакционные затраты агентов на осуществление взаимодействия внутри фирмы меньше затрат взаимодействия агентов на открытом рынке, что и является экономической основой для формирования фирмы. ГЧП-система как особая форма деловой организации, интегрируя механизм и функции рынка и механизм и функции фирмы, уже за счет этого несет в себе синергетический потенциал, складывающийся из экономии на транзакционных затратах и повышения эффективности информационно-регулятивного взаимодействия, что особенно важно в случае высокой специфичности активов и производимых благ, на который дополнительно накладывается эффект, получаемый за счет частичной интеграции отмеченных механизмов с хозяйственным механизмом государства в рамках единой ГЧП-системы.

Анализ трехуровневой системы и механизма государственно-частного партнерства, основанный, в том числе, на публикациях [1-16]. выявил, что в ГЧП-системе имеются следующие источники формирования синергетического эффекта:

1. Экономия бюджетных средств, возникающая вследствие большей эффективности государственно-частного партнерства по сравнению с функционированием организаций (предприятий) государственного сектора экономики или иных механизмов генерации опекаемых благ, а также при непосредственной государственной реализации проектов, предполагающих генерацию опекаемых благ.

2. Экономия частных средств, возникающая в рамках осуществления ГЧП-проекта, по сравнению с вариантом осуществления аналогичного проекта частным инвестором на собственные средства и по собственной инициативе.

3. Экономия на транзакционных затратах при реализации проекта в рамках ГЧП-системы, возникающая вследствие более высокого уровня эффективности информационного взаимодействия частных партнеров и органов власти (при рассмотрении ГЧП в качестве способа координации хозяйствующих субъектов, позволяющего минимизировать транзакционные затраты), выступающих в качестве участников ГЧП-проекта, а также более высокая эффективность использования активов (по сравнению с вариантом государственного осуществления аналогичных проектов).

4. Возникновение предсказуемых и непредсказуемых внешних эффектов, получаемых вследствие потребления опекаемых благ производимых в рамках осуществления проекта государственно-частного партнерства.

5. Повышение общего уровня благосостояния населения территории и, соответственно, появление новых возможностей для социально-экономического развития и ведения новых видов хозяйственной деятельности.

Рассматривая вопрос взаимодействия локальной среды ГЧП и внешней среды, на основе проведенного анализа особенностей функционирования выделенных элементов механизма государственно-частного партнерства, опираясь на мировой опыт реализации ГЧП, необходимо в структуре внешней среды, способствующей формированию механизма ГЧП на макроэкономическом и мезоэкономическом уровнях, выделить следующие системы, взаимодействующие с соответствующими механизмами в системе механизма ГЧП, уровень развития и дееспособность которых существенно влияет на потенциал всей системы государственно-частного партнерства:

1. Система институтов и организаций, обеспечивающих объективность и реальную независимость государственных служб и иных контролирующих органов, ответственных за разработку и реализацию решений, связанных с государственно-частными партнерствами, и система обеспечения участников партнерства объективной, достоверной и своевременной информацией о состоянии и действиях друг друга (систему информационно-регулятивного взаимодействия). Примером данной системы является такой инструмент государственного регулирования экономики, как индикативное планирование. Эти системы необходимы для того, чтобы обеспечить транспарентность системы ГЧП в части, касающейся представителей органов власти, и сделать их поведение более предсказуемым, а процесс разработки и реализации управленческих решений более понятным для бизнеса.

2. Система нормативно закрепленных стимулов и антистимулов, корректирующих поведение участников государственно-частного партнерства. При этом, как свидетельствует мировой опыт, наиболее эффективными стимулами являются создание налоговых льгот участникам партнерства и формирование системы страхования рисков в проектах, связанных с разработкой инновационных технологий и инфраструктурным обеспечением.

Необходимо отметить, что реальное воплощение указанных элементов механизма государственно-частного партнерства будет зависеть от конкретных форм, методов и инструментов механизма ГЧП, адекватных конкретным условиям, сложившимся в зоне реализации ГЧП на конкретный период времени. При этом необходимо учитывать, что с течением времени вследствие изменения условий, существующих в зоне реализации государственно-частного партнерства, механизм ГЧП будет претерпевать изменения и одновременно с ним будут изменяться составляющие его базовые элементы. В свою очередь, подобная трансформация механизма ГЧП будет сопровождаться полной или частичной трансформацией структур, выступающих в качестве реального воплощения базовых элементов механизма ГЧП.

Оценить эффект синергии, по нашему мнению, возможно с весьма высокой степенью приближенности, исходя из следующих соображений:

В случае, если проект мог быть реализован только посредством государственно-частного партнерства в качестве проявления синергетического эффекта следует считать саму возможность реализации данного проекта с учетом всех его последствий, которые представляется возможным оценить.

В случае же если проект может быть даже теоретически реализован усилиями государственного либо частного сектора экономики, при его оценке следует воспользоваться методом аналогий и учитывать:

1. Разницу в показателях внутренней эффективности реализации ГЧП-проекта по сравнению с аналогичным проектом в случае его осуществления только частным капиталом (представителями частного сектора экономики) или только за счет государственных средств.

2. Разницу в общем объеме капиталовложений, которые потребовались для реализации проекта на основе ГЧП и аналогичных проектов, осуществляемых только частным (или государственным) секторами экономики.

3. Общий объем произведенных опекаемых благ и объем произведенных благ на единицу капиталовложений в рамках проекта на основе партнерства и при альтернативных вариантах генерации опекаемых благ.

4. Общая отдача на капитал в финансовом выражении, с учетом таких показателей как чистый вторичный бюджетный денежный поток и индекс вторичной бюджетной налоговой рентабельности, которая была получена по результатам реализации проекта на основе ГЧП по сравнению с альтернативным вариантом реализации проекта исключительно за счет государственных средств.

5. Эффект (внутренний), выраженный в денежном выражении, получаемый от привлечения государственных средств по сравнению с альтернативным вариантом реализации проекта только за счет частных средств, рассчитываемый по формуле эффекта финансового рычага.

При формировании кластеров и кластерных систем, как материального отображения совокупности инвестиционных проектов государственно-частного партнерства государство и частные инвесторы, очевидно, будут стремиться к использованию эффектов субаддитивности издержек и экономии на масштабе производства, которые могут возникать в сложных мультипродуктовых производственных и инфраструктурных системах.

Таким образом при формировании кластерных систем вероятно возникновение следующих эффектов:

1. Системы эффектов, которые мы назовем внутрикластерными – они объясняются особенностями хозяйственных процессов, происходящих внутри кластера, как между хозяйствующими субъектами кластера, так и между хозяйствующими субъектами и элементами инфраструктуры кластера. В общей сложности, всю совокупность по критерию специфики межсубъектного и/или субъектно-объектного взаимодействия можно разделить на следующие основные группы:

1.1. Кластерно-институциональных – формирование особой среды, в которой за счет концентрации проводимых научных исследований, наличия разнообразного научного оборудования, концентрации научных кадров и их общения происходит ускорение процессов генерации инноваций

1.2. Кластерно-тразакционных – минимизируются издержки поиска контрагентов и сна страхование рисков в связи с тем, что государство берет на себя роль координатора и, в случае реализации проектов на принципах государственно-частного партнерства, страхователя рисков – гаранта, зачастую обеспечивающего необходимую норму прибыли на вложенный капитал.

1.3. Кластерно-производственных – данные эффекты формируются за счет совместимости производств, возможности использования одних и тех же производственных мощностей, производственных ресурсов – включая системы управления производством, отчасти персонал предприятия, научные отделы и подразделения кластера.

1.4. Кластерно-инфраструктурных – данные эффекты возникают при совместном использовании инфраструктурных сетей и объектов кластера. Экономическим основанием данной группы эффектов выступает возможность строительства сетей объектов инфраструктуры, а соответственно, разделения затрат по строительству, модернизации и последующей эксплуатации данных сетей и объектов.

Весьма интересен и эффект, получаемый за счет совмещения пропускной способности, используемой рядом совместных проектов, при возможности сопутствующими проектами пользоваться излишками пропускной способности / мощности / инфраструктурных сетей и/или объектов, создаваемых для обеспечения функционала якорного проекта: за счет «квантования» пропускной способности / мощности сетей и перерабатывающих устройств, в процессе инфраструктурного обслуживания производств якорного проекта могут оставаться существенные излишки, доступные для пользования производствами других проектов, без несения дополнительных издержек.

2. Системы внешних эффектов, вызванных созданием, существованием и функционированием кластера – в данном случае, главным образом, имеются ввиду эффекты, получаемые за счет экономического развития территорий, окружающих кластерную производственную систему – например, развитие сферы обслуживания, призванной повысить качество жизни персоналу предприятий кластера.

Заключение

Таким образом, на основе всего вышесказанного можно сделать следующие выводы.

1. Механизм трехуровневой ГЧП-системы частично интегрирует экономические механизмы частного сектора экономики на мезоуровне и микроуровне и хозяйственный механизм общества на макроуровне и мезоуровне, образуя в результате синергетический эффект.

2. Синергетический эффект государственно-частного партнерства возникает вследствие того, что трехуровневая ГЧП-система как особая форма деловой организации, интегрируя механизм и функции рынка и механизм и функции фирмы, формирует синергетический потенциал, складывающийся из экономии на транзакционных затратах и повышения эффективности информационно-регулятивного взаимодействия, что особенно важно в случае высокой специфичности активов и производимых благ, на который дополнительно накладывается эффект, получаемый за счет частичной интеграции отмеченных механизмов с хозяйственным механизмом государства в рамках единой ГЧП-системы.


Источники:

1. Аблязов Т.Х., Марусин А.В. Государственно-частное партнерство как механизм развития транспортной инфраструктуры в условиях формирования цифровой экономики // Экономические отношения. – 2019. – № 2. – c. 1271-1280. – doi: 10.18334/eo.9.2.40593.
2. Баранова И.В., Мурадов А.А. Инструменты повышения эффективности инновационной деятельности структур государственно-частного партнерства // Вопросы инновационной экономики. – 2013. – № 1. – c. 12-19.
3. Барбашина Е.А. Роль государственно-частного партнерства в управлении процессами инновационного развития экономики России // Вопросы инновационной экономики. – 2021. – № 1. – c. 119-130. – doi: 10.18334/vinec.11.1.111948.
4. Бухвальд Е.М. Правовые основы государственно-частного партнерства в условиях реализации национальных проектов в Российской Федерации // Экономика, предпринимательство и право. – 2020. – № 3. – c. 503-516. – doi: 10.18334/epp.10.3.100564.
5. Вавилина А.В., Кириллова О.Ю., Малиновская М.И. Роль и перспективы государственно-частного партнерства в развитии региональной инфраструктуры России // Экономические отношения. – 2019. – № 2. – c. 1255-1270. – doi: 10.18334/rp.20.5.40684.
6. Дробот Е.В., Макаров И.Н., Некрасова Е.А., Кадильникова Л.В. Системы интересов и противоречий участников государственно-частного партнерства // Экономические отношения. – 2019. – № 3. – c. 2051-2060. – doi: 10.18334/eo.9.3.40925.
7. Дробот Е.В., Ярикова Е.В. Институциональный анализ организации государственно-частного партнерства в реализации инфраструктурных проектов // Экономические отношения. – 2019. – № 4. – c. 2989-3000. – doi: 10.18334/eo.9.4.40838.
8. Макаров И.Н. Государственно-частное партнерство в системе финансового взаимодействия государства и финансов корпораций как инструмент регулирования экономических и социальных процессов // Экономические отношения. – 2017. – № 1. – c. 87-96. – doi: 10.18334/eo.7.1.37395.
9. Макаров И.Н., Спесивцев В.А., Соколов В.П. Государственно-частное партнерство и интересы регионального развития: системно-институциональный анализ // Экономика, предпринимательство и право. – 2019. – № 4. – c. 371-384. – doi: 10.18334/epp.9.4.41550.
10. Макаров И.Н., Титова М.В., Сухина Ю.В. Государственно-частное партнерство в системе инструментов государственного управления инновационно направленным экономическим развитием // Экономика, предпринимательство и право. – 2021. – № 4. – c. 815-826. – doi: 10.18334/epp.11.4.111827.
11. Абрамов Т.Е., Баранов М.В., Соколянский В.В. Моделирование деятельности высокотехнологичного инновационного предприятия при помощи производственной функции типа Кобба – Дугласа // Экономика высокотехнологичных производств. – 2021. – № 2. – c. 93-106. – doi: 10.18334/evp.2.2.112051.
12. Дробот Е.В., Макаров И.Н., Авцинова А.А., Барекова Л.А. Региональная специфика воспроизводства производительных сил: мировой опыт и российская действительность // Экономические отношения. – 2020. – № 4. – c. 1445-1458. – doi: 10.18334/eo.10.4.111307.
13. Иванов А.М., Стюхин Д.А. Синергия стратегического превосходства и наставничества как технология передачи компетенций в качестве инструмента повышения конкурентоспособности высокотехнологичных производств // Экономика высокотехнологичных производств. – 2021. – № 1. – c. 63-79. – doi: 10.18334/evp.2.1.111869.
14. Ковалева Е.Б., Пыткина С.А. Промышленное производство как приоритетное направление развития региональных пространственно-отраслевых структур в рыночной среде // Вопросы инновационной экономики. – 2021. – № 2. – c. 613-626. – doi: 10.18334/vinec.11.2.112108.
15. Мельников О.Н., Ларионов В.Г., Ганькин Н.А. Основные этапы инновационного развития организации производства с позиций динамики использования принципов бережливого производства // Вопросы инновационной экономики. – 2016. – № 3. – c. 239-258. – doi: 10.18334/vinec.6.3.36996.
16. Шинкевич А.И., Ярлыченко А.А. Особенности реализации модели открытых инноваций субъектами предпринимательства в условиях интеллектуализации факторов производства // Вопросы инновационной экономики. – 2020. – № 4. – c. 2187-2198. – doi: 10.18334/vinec.10.4.110883.

Страница обновлена: 09.10.2021 в 14:21:58