Проблемы и перспективы регулирования углеродного рынка в контексте устойчивого развития регионов

Михайлов Д.М.1, Шажаев И.Ш.2, Чуманская В.В.3, Абрамов В.И.4
1 Китайский филиал БРИКС Института сетей будущего, Китай, Шэньчжэнь
2 Шанхайский университет транспорта, Китай, Шанхай
3 Национальный исследовательский институт мировой экономики и международных отношений им. Е.М. Примакова РАН (ИМЭМО РАН), Россия, Москва
4 Национальный исследовательский ядерный университет МИФИ, Россия, Москва

Статья в журнале

Экономические отношения (РИНЦ, ВАК)
опубликовать статью | оформить подписку

Том 12, Номер 2 (Апрель-июнь 2022)

Цитировать:
Михайлов Д.М., Шажаев И.Ш., Чуманская В.В., Абрамов В.И. Проблемы и перспективы регулирования углеродного рынка в контексте устойчивого развития регионов // Экономические отношения. – 2022. – Том 12. – № 2. – С. 265-284. – doi: 10.18334/eo.12.2.114843.

Эта статья проиндексирована РИНЦ, см. https://elibrary.ru/item.asp?id=49061672
Цитирований: 2 по состоянию на 24.01.2023

Аннотация:
Рассматриваются проблемы регулирования рынка углеродных квот, который формируется как на государственном уровне отдельных стран, так и на надгосударственном уровне в рамках международных объединений, например, таких как Конференция сторон Рамочной конвенции ООН об изменении климата. В настоящий момент крайне актуальным является вопрос рационального регулирования мер по уменьшению негативных последствий изменения климата с сохранением темпов экономического развития регионов. Целью настоящего исследования является выделение перспективных направлений регулирования углеродного рынка для достижения целей устойчивого развития регионов. В статье приводится ретроспективный анализ межгосударственных соглашений в области контроля над эмиссией парниковых газов, в частности CO2, освещается мировой рынок углеродных квот, приводится анализ влияния природоохранного законодательства на снижение эмиссии CO2, проводится сравнительный анализ мер по углеродному регулированию в различных странах, анализируются предлагаемые в рамках 26-й Конференции сторон Рамочной конвенции ООН об изменении климата (СОР26) меры решения проблем международного регулирования углеродного рынка, затрагивается роль регенеративного сельского хозяйства для повышения перспектив по поглощению CO2 и, как следствие, увеличению объема углеродных квот. Приводится обзор возможностей карбоновых ферм по поглощению CO2. По результатам проведенного исследования авторами предлагаются конкретные методы для увеличения объема потенциального поглощения CO2. Авторы видят перспективу дальнейших исследований в поиске конкретных мер по регулированию углеродного рынка, в создании благоприятных экономических, социальных и политических условий для их внедрения, а также в поддержании и стимулировании обмена опытом в данной области на международной уровне.

Ключевые слова: устойчивое развитие, изменение климата, карбоновые фермы, цифровая трансформация, выбросы углерода, COP26

JEL-классификация: Q01, Q56, F64, F53



Введение

Глобальная пандемия COVID-19 привела к осознанию, насколько важной для человечества являются готовность к надвигающимся вызовам и заблаговременный поиск подходов устойчивого развития. ООН считает, что основная цель концепции устойчивости, по сути, состоит в том, чтобы обеспечить надлежащий баланс между обществом, экономикой и окружающей средой с точки зрения стабильности планеты и надежности жизнеобеспечивающих экосистем [1]. Современные теории устойчивого развития стремятся расставить приоритеты и интегрировать социальные, экологические и экономические модели при решении проблем человечества таким образом, чтобы это постоянно приносило пользу людям [2] (Trusina, Jermolajeva, 2021).

Изменение климата – это экзистенциальная угроза, с которой сегодня сталкивается человечество. По итогам прошедшей в ноябре 2021 г. 26-й Конференции сторон Рамочной конвенции ООН об изменении климата (далее – СОР26) участниками было принято решение сократить объемы выбросов до 2030 г. и к концу 2022 г. представить обновленные планы. Важнейшим итогом Конференции СОР26 стало согласование правил международной торговли углеродными единицами, при котором предполагается внедрение единого свода правил и постепенное сокращение квот. Реализация решений СОР26 важна для имиджа страны, а также открывает возможности для привлечения в страну инвестиций и создания новых рабочих мест за счет реализации программы торговли углеродными единицами.

Целью настоящего исследования является выделение перспективных направлений регулирования углеродного рынка для достижения целей устойчивого развития регионов. Научная новизна исследования состоит в том, что в нем выявлены актуальные на сегодняшний день проблемы регулирования углеродного рынка в России и предложены способы решения данных проблем, отвечающие новым тенденциям глобального углеродного рынка.

В рамках данного исследования были использованы следующие методы: метод обобщения практического опыта, экономико-статистический метод и системный подход к анализу международных процессов.

Проблема регулирования выбросов парниковых газов в контексте изменения климата

В ходе многочисленных обсуждений экспертным сообществом проблем изменения климата ученые в основном выступают против повышения температуры за счет антропогенных газов (в первую очередь CO2), концентрация которых увеличилась почти на 50% с начала промышленной революции [3] (Tetelmin, 2020).

Рисунок 1. Среднегодовая мировая концентрация выделяемого углеводорода с 1980 г. по 2020 г. по данным обсерватории Мауна-Лоа. Источник: [4].

Figure 1. Average annual global concentration of Carbon Dioxide emitted from 1980 to 2020 according to the Mauna Loa Observatory

Source: [4].

На рисунке 1 представлен график роста концентрации CO2 в атмосфере с 1960 г. по 2022 г., где по оси абсцисс – время, измеряемое в годах, а по оси ординат – концентрация CO2 в атмосфере в миллионных долях (ppm). На графике отчетливо виден рост концентрации CO2 в атмосфере: с 1980 г. по 2020 г. концентрация углерода в атмосфере увеличилась с 340 млн-1 до 420 млн-1, то есть на 80 млн-1.

Еще в 1997 г. в Киотском протоколе было указано, что существует шесть парниковых газов антропогенного происхождения, выброс которых необходимо сокращать: диоксид углерода (CO2), метан (CH4), оксид азота (N2O), гидрофторуглероды, перфторуглероды и гексафторид серы (SF6). В этом смысле CO2 является одним из первых антропогенных парниковых газов, который составляет примерно 76% от общего количества парниковых газов, рассматриваемых Киотским протоколом [5]. Данные об эмиссии парниковых газов антропогенного происхождения представлены на рисунке 2 в виде четырех графиков.

Рисунок 2. Эмиссия парниковых газов антропогенного происхождения с 1980 г. по 2020 г. по данным обсерватории Мауна-Лоа. Источник: [4].

Figure 2. Emissions of anthropogenic greenhouse gases from 1980 to 2020 according to the Mauna Loa Observatory

Source: [4].

Между тем Киотский протокол установил ряд инновационных механизмов сотрудничества с целью снижения затрат на смягчение последствий выбросов парниковых газов, а именно: механизмы международной торговли выбросами, совместного осуществления и чистого развития. Эти три механизма включают в себя торговлю выбросами углерода между странами. С тех пор как механизм торговли квотами на выбросы углерода стал важным средством эффективного снижения потребления энергии, на международном уровне сформировались крупномасштабные торговые платформы, такие как Система торговли выбросами Европейского союза (EU-ETS) и Региональная инициатива по парниковым газам. После официального запуска торговли квотами на выбросы углерода в Китае в конце 2007 г. объем торговли квотами на выбросы углерода в 2020 г. составил 4 340,09 млн тонн, а к 2020 г. это было уже 10 684 млн тонн, как указано в таблице 1.

Таблица 1

Объем глобального карбонового рынка 2018–2020 гг. Table 1

The volume of the global carbon market 2018–2020


2018
2019
2020
млн тонн
млн евро
млн тонн
млн евро
млн тонн
млн евро

Европа (European Union Allowance (EUAs) and Aviation EUAs)
7 754
129 736
6 777
168 966
8 450
209 986

CERS (California Environmental Reporting System)
15
32
12
40
16
61
Северная Америка (California Carbon Allowances (CCA) and RGGI Allowances (RGA)
1 126
12 871
1 673
22 365
2 010
26 028

Южная Корея
51
809
38
744
44
870

Китайские пилотные схемы
103
194
130
249
134
257

Новая Зеландия
23
299
30
433
30
516
Всего
9 062
143 847
8 6660
192 297
10 684
237 718
Источник: [6] (Zheng, Shi, 2017).

Source: [6] (Zheng, Shi, 2017).

Из таблицы 1 также видно, что большую долю рынка занимают европейские схемы торговли углеродными квотами, составляя порядка 88% мирового рынка в 2020 г.

В настоящее время в литературе обсуждаются две точки зрения на влияние природоохранного законодательства на снижение загрязнения. Первая точка зрения заключается в том, что экологическое регулирование наносит ущерб экономическим интересам предприятий, вызывая расходы на борьбу с загрязнением, и не способствует повышению эффективности выбросов углерода [6] (Zheng, Shi, 2017). Вторая базируется на «гипотезе Портера», согласно которой экологическое регулирование может заставлять предприятия осуществлять инновационную деятельность, повышать свою производительность, чтобы добиваться инновационного компенсационного эффекта [7] (Porter, Linde v. d., 1995), устранять или модернизировать отстающие производственные мощности, оптимизировать распределение ресурсов и, таким образом, повышать эффективность мер по сокращению выбросов углерода. Авторы подтвердили, что модернизация промышленной структуры и «зеленые» технологические инновации являются двумя эффективными каналами, с помощью которых экологическое регулирование способствует «зеленой» трансформации экономики [8] (Du, Cheng, Yao, 2021). С точки зрения предприятий, когда торговая цена права на выброс углерода на рынке выше, чем предельные затраты на контроль загрязнения предприятия, предприятиям имеет смысл проявлять инициативу по повышению эффективности контроля за выбросами углерода, исходя из цели максимизации прибыли. В то же время можно эффективно использовать квоту на выбросы углерода для предотвращения дополнительных затрат и продавать избыточную квоту на выбросы углерода, увеличивая сокращение выбросов для получения дополнительного дохода [9] (Shakil, Mahmood, Tasnia, Munim, 2019).

После 6 лет обсуждений в рамках СОР26 был принят конкретный план работы с углеродными кредитами на международных рынках. Углеродный (карбоновый) кредит (carbon credit) – это все виды сокращений выбросов парниковых газов в результате проектных мероприятий, включая единицы сокращения выбросов (квоты) и единицы сертифицированных сокращений выбросов. Углеродный (карбоновый) кредит – это разрешение, которое позволяет компании, которая является его держателем, выделять определенное количество углекислого газа или других парниковых газов. Один кредит разрешает выброс массы, равной одной тонне углекислого газа. Конечная цель углеродных кредитов – уменьшить выброс парниковых газов в атмосферу.

Единицы измерения:

1 карбоновый кредит = 1 тонна выбросов СО2 (углекислого газа);

1 квота = 1 тонна разрешенных выбросов СО2.

Обязательный углеродный рынок контролируют Рамочная конвенция ООН и Киотский протокол. Принцип функционирования обязательного углеродного рынка заключается в том, что загрязняющие окружающую среду компании покупают кредиты, являющиеся своеобразным разрешением на эмиссию конкретного объема CO2. Такие кредиты дают возможность компаниям продолжать выброс углекислого газа до определенного предела. Лимит эмиссии снижается с определенной периодичностью. Таким образом, компании могут вносить изменения в свои производственные планы, план по оптимизации и модернизации производства с целью снижения объемов выбросов углекислого газа. Кроме того, компания может продать неиспользованные кредиты другой компании, которая в них нуждается. Таким образом, у производственных компаний появляются стимулы к снижению объемов эмиссии парниковых газов: во-первых, компания может быть оштрафована за превышение лимита на эмиссию, а во-вторых, компания может получать дополнительную прибыль от продажи неиспользованных кредитов, которые появляются вследствие оптимизации и модернизации производства.

Карбоновый (углеродный) рынок имеет два направления: обязательный рынок (Киотский протокол) и добровольный.

Участниками обязательного рынка являются государства, подписавшие протокол, и их крупнейшие промышленные предприятия – загрязнители окружающей среды (ТЭС, металлургические, химические предприятия). Физические и юридические лица к этому рынку доступа не имеют.

Участником на добровольном (свободном) рынке карбоновых кредитов может стать любой желающий.

Страны, у которых возникают сложности с сокращением выбросов парниковых газов, могут купить квоты у тех стран, которые перевыполнили свои цели по очищению атмосферы. При этом различные организации, будь то частные компании или государственные институты, могут инвестировать в проекты, сокращающие эмиссию.

При работе на подконтрольном ООН рынке каждое государство должно подтверждать надзорному органу, что предусматривающий сокращение выбросов проект непосредственно способствует устойчивому развитию и может быть учтен во вкладе, определяемом на национальном уровне. Сейчас учет углеродных единиц в стране должна вести уполномоченная и аккредитованная в международных органах организация в специальных реестрах электронного учета. Результаты каждого климатического проекта должны быть верифицированы для того, чтобы углеродные единицы такого проекта были отражены в реестре. Далее углеродные единицы могут поступать в обращение как в биржевые, так и во внебиржевые сегменты.

Сегодня в мире существуют несколько систем торговли углеродными единицами:

• американский углеродный реестр (ACR);

• резерв климатических действий (CAR);

• золотой стандарт (Gold Standard).

Технические условия торговли обеспечивают биржи, в частности биржа углеродной торговли (Carbon Trade Exchange) в Лондоне и Сиднее, биржа AirCarbon в Сингапуре.

Мировой опыт регулирования углеродного рынка

Во многих странах уже более 15 лет цены на выбросы углерода и углеродные рынки функционируют с обнадеживающими результатами. Тем не менее именно решения COP26 фактически запустили бурный рост рынка за счет уточнений правил работы с углеродными единицами.

Так, отправной точкой развития экспериментальной схемы торговли является ратификация Киотского протокола на национальном, региональном уровнях и в развитых странах, прежде всего в Европейском союзе (ЕС), США, Канаде, Японии и Южной Корее. Каждая из схем обладает собственной спецификой в нормативно-правовой и экономической областях, а также специфическими методическими инструментами и механизмами регулирования процесса квотирования и организации торговли.

Решения COP26 открывают путь к унификации рынков и интеграции региональных и национальных схем.

Республика Корея в 2015 г. запустила процесс создания национальной Корейской системы торговли квотами на выбросы (Korean Emissions Trading Scheme, KETS) или СТВ (КETS), которая в дальнейшем стала первой общенациональной системой по торговле и выбросам в Восточной Азии. В настоящее время KETS охватывает 599 крупнейших эмитентов, на долю которых приходится более 68% национальных выбросов. Корейская СТВ на первом этапе своего создания (2015–2017 гг.) показала высокий уровень выполнения обязательств. В ходе развития второго этапа Корейской СТВ (2018–2020 гг.) корейские политики подготовились к внедрению методов аукционной торговли и использованию международных офсетных кредитов после решения COP26.

Китайская Народная Республика (КНР) становится крупнейшим рынком углеродных единиц. Пекинская Экологическая биржа (CBEEX) осуществляет свою деятельность посредством торговли различными экологическими ценными бумагами, включая сертификаты на снижение эмиссии CO2. Шанхайская Эколого-Энергетическая Биржа (SEEE) предоставляет платформу для снижения операционных издержек и обеспечения большей прозрачности в ценообразовании при торговле квотами.

В ЕС углеродные кредиты торгуются уже более пяти лет. Только за 3 последних года (2018–2021 гг.) оборот вырос в 6 раз и может вырасти еще в 15 раз к 2030 г. Евросоюз с 2023 г. планирует расширять квотирование выбросов за свои пределы:

• европейские добывающие и перерабатывающие компании перестанут выводить грязные производства за рубеж с целью экономии на покупке углеродных кредитов;

• компании, экспортирующие в ЕС свою продукцию, будут вынуждены проходить экологическую сертификацию по европейским правилам, а при ее несоответствии – покупать углеродные кредиты.

В Российской Федерации (РФ) в 2021 г. принят закон о снижении эмиссии парниковых газов, который предусматривает введение углеродной отчетности, реализацию климатических проектов и запуск системы оборота углеродных единиц. К концу первого полугодия 2022 г. планируется к запуску рынок производных от эмиссии CO2 инструментов. Российские стандарты могут быть признаны на международном уровне после прохождения первой аккредитации органами по валидации и верификации парниковых газов. РФ начала переговоры с Японией и Сингапуром о взаимном признании углеродных единиц. Росаккредитация ведет добровольную регистрацию организаций, занимающихся подтверждением соответствия отчетности реальному объему выбросов компании. Так, в ноябре 2021 г. такой статус получил Институт экологии ФГАОУ ВО «Российский университет дружбы народов» (РУДН).

Важно отметить, что решение COP26 требует перехода от рамочных программ к конкретной реализации единых, контролируемых на международном уровне стандартов для углеродных рынков. Приоритетом в рамках решений COP26 является разработка государственной системы инвентаризации, отчетности и контроля выбросов парниковых газов (ПГ), которая будет способствовать повышению качества инвентаризации парниковых газов и снижению общей неопределенности инвентаризации парниковых газов посредством разработки и уточнения национальных коэффициентов выбросов, подходов и методов для расчета выбросов парниковых газов, улучшения качества данных о производственной деятельности.

Механизмы и методы регулирования углеродного рынка

Создание государственной системы инвентаризации позволит реализовать внедрение механизма, предусматривающего вовлечение в выполнение обязательств всех секторов экономики крупных предприятий и, соответственно, включение в инвентаризацию всех существующих в стране источников выбросов [10] (Abramov, Borzov, Semenkov, 2021). Следует отметить важную роль государственного регулирования инновационной активности организаций с целью снижения парниковых газов [11] (Abramov, Asaul, Vagin, Nikolaeva, 2014). Нужно обеспечить при этом сбалансированное социально-экономическое развитие территорий в рамках федеративного государства. Отмечается, что социально-экономическое развитие регионов федеративного государства неоднородно, и отдельные регионы, самостоятельно решающие социально-экономические проблемы, неуклонно растут и развиваются, другие регионы нуждаются в поддержке извне [12] (Abramov, Ostanina, Vodolazhskaya et al., 2016).

Одним из путей решения проблемы является переход к новой модели экологического освоения территории и развития экономики за счет укрепления системы стратегического управления региональным развитием.

В рамках предлагаемого механизма государство создает агрегированный предел эмиссии парниковых газов, который представляет собой максимально разрешенное количество выбросов от источников загрязнения (предприятий), участвующих в данной системе, за определенный период времени. Затем государство для каждой единицы выбросов (обычно 1 тонна) эмиссирует разрешение (квоту). Предел выбросов определяется суммой всех существующих квот. За этим следует процесс распределения квот на выбросы между предприятиями. Далее вступают в действие рыночные механизмы, где функции наблюдателя и контролера выполняет ответственный орган, определяемый государством. Контрольной точкой для проверки соответствия реального объема выбросов каждого предприятия полученным или купленным им квотам является конец каждого отчетного периода. В случае, если существующих квот не хватает, государство устанавливает штрафные санкции за нарушение обязательств. При этом размеры и условия наказаний должны формироваться так, чтобы соблюдение обязательств становилось наиболее благоприятным и выгодным способом ведения бизнеса. Другими словами, штрафы должны быть значительно выше цены на квоты.

Согласно такому принципу, для каждой квоты на эмиссию парниковых газов устанавливается стоимость в денежном эквиваленте, которая равна альтернативной стоимости снижения выбросов. То есть в случае, когда цена квоты превышает издержки предприятия по сокращению выбросов, предприятие может продавать свои квоты. Однако если издержки по снижению выбросов превышают стоимость квоты, то такому предприятию выгоднее приобретать больше квот, не снижая уровень выбросов.

Переход к нулевому уровню выбросов требует значительных изменений на общественном и промышленном уровне, и правительства, а также корпорации все чаще обращаются к технологическим инновациям для достижения целей по нулевому уровню выбросов [13]. Цифровые технологии позволяют найти устойчивые решения многих, казалось бы, неразрешимых социальных проблем, связанных с изменением климата [14] (Merrill, Schillebeeckx, 2021). В отчете ВЭФ показано, как цифровые технологии могут помочь автоматизировать и значительно повысить эффективность промышленных, производственных и сельскохозяйственных процессов, а также то, что системы на основе искусственного интеллекта могут способствовать сокращению глобальных выбросов на 4% к 2030 г. [15].

Цифровая трансформация ускорилась в различных государственных и деловых секторах, и необходимо продолжать использовать потенциал информационных систем для решения ключевых социальных, экономических и экологических проблем. При поддержке хорошо спроектированных информационных систем исследователи, экономические субъекты, политики и гражданское общество могут объединить усилия для построения более устойчивого будущего.

Важным признаком цифровой трансформации является изменение не только моделей реализации государственных функций, но и переосмысление их состава и сути в свете новых технологических возможностей. Например, перспективным является внедрение Интернета вещей в сфере государственного и муниципального управления [16] (Abramov, Andreev, 2021), искусственного интеллекта и технологии больших данных [17] (Fomina, Abramov, 2021) в государственном управлении России. В итоге всем организациям необходимо будет создать такую систему управленческого учета, которая являлась бы базой и основой для перехода к культуре принятия решений на основе данных [18] (Abramov, Mikhaylov, Stolyarov, 2021).

Предлагаемые шаги в рамках выполнения решений COP26:

1. Создать орган по валидации и верификации парниковых газов (далее –Оператор). Оператор может быть создан в виде совместного предприятия с иностранной организацией, работающей при зарубежных биржах (например, биржа углеродной торговли (Carbon Trade Exchange) в Лондоне и Сиднее, биржа AirCarbon в Сингапуре). В задачи Оператора входит валидация и верификация данных о парниковых газах. Оператор должен получить международную аккредитацию для реализации квот на иностранных биржах и запустить государственную систему инвентаризации, отчетности и контроля выбросов парниковых газов.

2. Запустить новый сектор экономики – национальные карбоновые фермы.

Карбоновые фермы – это территории, на которых с помощью специальных технологий происходит поглощение углекислого газа и производятся углеродные единицы. Углеродные единицы, произведенные на карбоновых фермах, выставляются на международных биржах и приносят дополнительную прибыль в бюджет.

Широкий набор сельскохозяйственных методов, которые приводят к поглощению углерода и, как следствие, увеличению его запасов в почве, применяется на карбоновых фермах. Многие из этих методов распространены в органическом земледелии, регенеративном сельском хозяйстве и других подходах к производству продуктов питания. В процессе фотосинтеза растения поглощают углекислый газ из атмосферы и сохраняют его. Когда они отмирают, этот углерод либо выбрасывается обратно в атмосферу, либо сохраняется в течение длительного времени в почве. Многие традиционные методы ведения сельского хозяйства приводят к выбросу углерода, в то время как методы, применяемые на карбоновых фермах и классифицируемые как углеродное сельское хозяйство, дают обратный эффект поглощения углерода [19] (Stolbovoy, 2020).

Карбоновые фермы позволяют использовать выводимые из сельскохозяйственного оборота земли для выращивания локальных нетребовательных культур [20] (Sychyov, Naliukhin, 2021). Таким образом, создаются рабочие места, а местное население зарабатывает на отчислениях за углеродные кредиты.

Некоторые примеры методов регенеративного сельского хозяйства, которые фермеры могут использовать для связывания углерода и улучшения состояния почвы:

1) оставшаяся биомасса возвращается в почву в виде мульчи после сбора урожая, а не удаляется или сжигается;

2) традиционные методы обработки почвы заменяются консервирующей обработкой, нулевой обработкой и/или мульчированием;

3) покровные культуры выращиваются в межсезонье вместо того, чтобы оставлять пахотные земли голыми;

4) непрерывные монокультуры заменяются севооборотами с большим разнообразием и интегрированными методами ведения сельского хозяйства;

5) интенсивное использование химических удобрений заменяется комплексным управлением питательными веществами и точным земледелием;

6) интенсивное земледелие заменяется на содержание и разработку пахотных земель, объединенных с деревьями и домашним скотом;

7) поверхностный полив заменяют капельным, бороздковым или автополивом;

8) неизбирательное использование пестицидов заменяется комплексными методами борьбы с вредителями;

9) маргинальные и деградированные почвы восстанавливаются до их естественного состояния вместо того, чтобы использоваться в качестве пахотных земель [21].

Многие из этих методов можно использовать в сочетании друг с другом или применять по отдельности. На рисунке 3 представлен график потенциального связывания (поглощения) углерода при помощи вышеописанных методов, составленный на основе данных исследования некоммерческой организации в области органического земледелия Rodale Institute (США). Из графика видно, что глобальный потенциал связывания углерода в почве составляет порядка 55 млрд т углерода в год, что выше объема глобальных выбросов углерода, оцениваемых в 37,5 млрд т в год.

Рисунок 3. Потенциал поглощения углерода методами регенеративного сельского хозяйства (млрд т / год) по данным Rodale Institute, 2020

Источник: [22] (Jeff Moyer, Andrew Smith, Yichao Rul, Jennifer Hayden, 2020).

Figure 3. Potential for carbon sequestration by regenerative agriculture (billion tons/year) according to Rodale Institute, 2020

Source: [22] (Jeff Moyer, Andrew Smith, Yichao Rul, Jennifer Hayden, 2020).

В дополнение к компенсации выбросов карбоновые фермы имеют дополнительные преимущества, заключающиеся в восстановлении деградированных почв, повышении урожайности и сокращении загрязнения за счет сведения к минимуму эрозии и стока питательных веществ, очистки поверхностных и грунтовых вод, а также увеличении микробной активности и биоразнообразия почвы [21, 22] (Jeff Moyer, Andrew Smith, Yichao Rul, Jennifer Hayden, 2020). Важно понимать ценность этих преимуществ, чтобы не упустить их из виду при реализации политики, поощряющей поглощение углерода почвой.

Кроме того, применяемые на карбоновых фермах технологии позволяют дополнять доходы фермерского бизнеса за счет рационального использования непригодной в данный момент для земледелия почвы.

Заключение

На протяжении нескольких десятилетий ведется поиск эффективных способов снижения объемов эмиссии парниковых газов для достижения целей устойчивого развития. Работы по созданию механизмов контроля выбросов парниковых газов привели к формированию добровольного и обязательного рынков углеродных квот, которые продолжают свое развитие как на национальных уровнях отдельных государств, так и на международном уровне. Для достижения поставленных в рамках СОР26 целей по снижению выбросов парниковых газов необходимо поддерживать и стимулировать развитие существующей инфраструктуры торговли углеродными квотами для повышения доступности для как можно большего числа предприятий, в результате деятельности которых происходит выброс парниковых газов. Кроме того, необходимо создавать позитивные стимулы для развития методов поглощения парниковых газов, в частности посредством методом регенеративного сельского хозяйства на карбоновых фермах.


Источники:

1. United Nations Statistics Division (UNSD). 2018. [Электронный ресурс]. URL: https://unstatsundesa.opendata.arcgis.com (дата обращения: 08.05.2022).
2. Trusina I., Jermolajeva E. The scientific discourse on the concept of sustainable development // Eastern Journal of European Studies. – 2021. – № 12(2). – p. 298–322. – doi: 10.47743/ejes-2021–0215.
3. Тетельмин В. В. Физические основы антропогенного изменения климата // Гидротехника. – 2020. – № 1(58). – c. 72–77.
4. Trends in Atmospheric Carbon Dioxide. Global Monthly Mean CO2. [Электронный ресурс]. URL: https://gml.noaa.gov/ccgg/trends/global.html (дата обращения: 08.05.2022).
5. IPCC (2014). Sobre el Cambio Climático P I. Cambio climático 2014: Impactos, Adaptación y Yulnerabilidad. Contribución del Grupo de Trabajo II al Quinto Informe de Evaluación del Grupo Intergubernamental de Expertos Sobre el Cambio Climático. Resumen para Responsables de Políticas.
6. Zheng D., Shi M. Multiple environmental policies and pollution haven hypothesis: Evidence from China's polluting industries // J. Clean. Prod. – 2017. – № 141. – p. 295–304. – doi: 10.1016/j.jclepro.2016.09.091.
7. Porter M. E., Linde C. v. d. Toward a New Conception of the Environment-Competitiveness Relationship // J. Econ. Perspect. – 1995. – № 9. – p. 97–118.
8. Du K., Cheng Y., Yao X. Environmental Regulation, green Technology Innovation, and Industrial Structure Upgrading: The Road to the green Transformation of Chinese Cities // Energ. Econ. – 2021. – № 98. – p. 105247. – doi: 10.1016/j.eneco.2021.105247.
9. Shakil M. H., Mahmood N., Tasnia M., Munim Z. H. Do environmental, Social and Governance Performance Affect the Financial Performance of banks? A Cross-Country Study of Emerging Market banks // Management of Environmental Quality. – 2019. – № 30(6). – p. 1331–1344. – doi: 10.1108/MEQ-08-2018-0155.
10. Абрамов В. И., Борзов А. В., Семенков К. Ю. Теоретико-методологический анализ моделей цифровой зрелости для российских компаний // Известия высших учебных заведений. Серия «Экономика, финансы и управление производством». – 2021. – № 04(50). – c. 42–51. – doi: 10.6060/ivecofin.2021504.566.
11. Абрамов В. И., Асаул В. В., Вагин С. Г., Николаева К. С. Государственное регулирование инновационной активности организаций // Вестник Самарского государственного экономического университета. – 2014. – № 11(121). – c. 91–96.
12. Abramov V. I., Ostanina S. S., Vodolazhskaya E. L. [et al.] The preconditions of economic management of problematic region in a federal state // International Review of Management and Marketing. – 2016. – № 2. – p. 212-218.
13. Miller. Climate change solutions: The role of technology House of Commons Library, 2020. [Электронный ресурс]. URL: https://commonslibrary.parliament.uk/climate-change-solutions-the-role-of-technology (дата обращения: 08.05.2022).
14. George G. Merrill R.K., Schillebeeckx S.J. Digital sustainability and entrepreneurship: How digital innovations are helping tackle climate change and sustainable development // Entrepreneurship Theory and Practice. – 2021. – № 45 (5). – p. 999-1027.
15. Wef. 2021. [Электронный ресурс]. URL: https://www.weforum.org/agenda/2021/10/as-the-world-gathers-for-cop26-here-s-how-leaders-can-dispel-esg-confusion-ac418a72bc (дата обращения: 08.05.2022).
16. Абрамов В. И., Андреев В. Д. Возможности интернета вещей для цифровой трансформации государственного и муниципального управления в России // Государственное управление и развитие России: вызовы и перспктивы: сборник статей V Всероссийской научно-практической конференции. Пенза: ПГАУ. 2021. – c. 3-11.
17. Фомина А. Е., Абрамов В.И. Искусственный интеллект и большие данные в государственном управлении в России: проблемы и перспективы // Государственное управление и развитие России: вызовы и перспективы: сборник статей V Всероссийской научно-практической конференции. Пенза: ПГАУ. 2021. – c. 181–186.
18. Абрамов В. И., Михайлов Д.М., Столяров А.Д. Роль и особенности управленческого учета при реализации цифровой трансформации компании // Экономика и управление: проблемы, решения. – 2021. – № 4(112). – c. 165-168. – doi: 10.36871/ek.up.p.r.2021.04.04.030.
19. Столбовой В. С. Регенеративное земледелие и смягчение изменений климата // Достижения науки и техники АПК. – 2020. – № 7.
20. Сычёв В. Г., Налиухин А.Н. Изменение климата и углеродная нейтральность: современные вызовы перед аграрной наукой // Плодородие. – 2021. – № 5 (122).
21. Битва за климат: карбоновое земледелие как ставка России. / экспертный доклад / под ред. А. Ю. Иванова, Н. Д. Дурманова (рук-ли авт. кол.); М. П. Орлов, К. В. Пиксендеев, Ю. Е. Ровнов и др.; Нац. исслед. ун-т «Высшая школа экономики». - М.: Изд. дом Высшей школы экономики, 2021.
22. Jeff Moyer, Andrew Smith, Yichao Rul, Jennifer Hayden Regenerative Agriculture and the Soil Carbon Solution. RODALE INSTITUTE. September 2020. [Электронный ресурс]. URL: https://rodaleinstitute.org/wp-content/uploads/Rodale-Soil-Carbon-White-Paper_v11-compressed.pdf (дата обращения: 08.05.2022).

Страница обновлена: 24.01.2023 в 08:54:56