Факторы, влияющие на внедрение принципов устойчивого развития в развитых и развивающихся странах

Тагаров Б.Ж.1
1 Байкальский государственный университет

Статья в журнале

Экономические отношения
Том 11, Номер 2 (Апрель-июнь 2021)

Цитировать:
Тагаров Б.Ж. Факторы, влияющие на внедрение принципов устойчивого развития в развитых и развивающихся странах // Экономические отношения. – 2021. – Том 11. – № 2. – С. 425-438. – doi: 10.18334/eo.11.2.112084.

Эта статья проиндексирована РИНЦ, см. https://elibrary.ru/item.asp?id=46208409

Аннотация:
Реализация целей устойчивого развития является глобальной стратегией мирового сообщества, требующей согласованных усилий всех стран мира. Тем не менее, развитые и развивающиеся страны имеют разный уровень мотивации к повышению экологических и социальных стандартов. Данное различие вызвано разным уровнем затрат и выгод, связанным с этим процессом. В статье выделены факторы, стимулирующие развитые страны к переходу к устойчивому развитию, а также «подталкиванию» к этому менее развитых стран. Определены причины, снижающие стимулы к реализации целей устойчивого развития у развивающихся стран, и преимущества, которые те могут получить от перехода к устойчивому развитию в долгосрочном периоде. Показано, что в некоторых случаях развитые страны могут извлекать выгоду из низких экологических и социальных стандартов в развивающихся странах, но, в связи с переходом к постиндустриальной экономике и другими факторами, данные стимулы постепенно исчезают.

Ключевые слова: устойчивое развитие, экологические стандарты, экологический демпинг, социальный демпинг, развивающиеся страны



Введение

Рост численности населения нашей планеты и масштабов экономической системы вызвал увеличение потребления природных ресурсов, что стало причиной ряда серьезных экологических проблем. К мировому сообществу постепенно стало приходить осознание необходимости реализации мер, направленных на смягчение отрицательных эффектов, которые наносит окружающей среде жизнедеятельность человека. В результате в 1992 году на конференции Организации Объединенных Наций (ООН) была принята «Повестка дня на XXI век», документ, направленный на переход человечества к устойчивому развитию, то есть к экономическому росту с одновременным решением проблем негативного воздействия данного процесса на природу и рост социального неравенства [1]. В 2015 году на Саммите ООН, прошедшем в Нью-Йорке, была одобрена, в том числе и Россией, «Повестка дня в области устойчивого развития на период до 2030 года» [2]. В данном документе были установлены такие цели, как снижение неравенства внутри страны и между странами, сохранение экосистем и рациональное использование природных ресурсов, борьба с изменением климата и пр. В конце 2019 года Евросоюз опубликовал новую программу «Зеленый курс ЕС» (EU GreenDeal), а чуть позже объявил о новых глобальных целях – снизить выбросы углерода на 60% от уровня 1990 года к 2030 году, а к 2050 году достичь климатической нейтральности [3] (Safonov, 2020).

Несмотря на очевидную разумность глобальных целей устойчивого развития и необходимость принятия данной концепции странами мира, ее внедрение связано с определенными проблемами. Одной из них является тот факт, что издержки и выгоды перехода к устойчивому развитию для стран, стоящих на разных уровнях экономического развития, будут различаться. В настоящей статье рассмотрены причины данного различия, а также такая проблема, как «экологический» и «социальный» демпинг [2], ее последствия и возможные пути решения.

Исследованию проблем устойчивого развития уделяют внимание широкий круг зарубежных и отечественных ученых. В частности, можно отметить таких авторов, как К. Кролл, В. Зиперер [4] (Croll, Zipperer, 2020), Р. Костанза, С. Фолк [5], К. Фраун, М. Кнодт [6] (Fraune, Knodt, 2018), Ч. Фостер [7] (Foster, Frieden, 2017), Гизатуллин Х.Н., Троицкий В.А [8] (Gizatullin, Troitskiy, 1998), Б. Миркин [9] (Mirkin, Naumova, 2009), М. Багайников [10] (Bagaynikov, 2017), С. Чупров [11] (Chuprov, 2020), Е. Боркова [12] (Borkova, 2020), А. Курышев [13] (Kuryshov, 2020), И. Глазырина [14] (Glazyrina, Mikheev, Egidarev, Simonov, 2012) и др.

Целью данной работы является анализ факторов, влияющих на стимулы развитых и развивающихся стран к реализации концепции устойчивого развития.

Научная гипотеза заключается в предположении о наличии противоположной мотивации к внедрению принципов устойчивого развития, особенно в коротком периоде, у развитых и развивающихся стран.

К элементам научной новизны статьи можно отнести определение причин, способствующих экологическому и социальному демпингу со стороны развивающихся стран, а также факторов, мотивирующих развитые страны к распространению стандартов устойчивого развития на все мировое сообщество.

Стимулы к внедрению принципов устойчивого развития в развитых и развивающихся странах

Лидерами по реализации принципов устойчивого развития являются развитые страны [15]. Причинами этого являются, во-первых, большие финансовые возможности по перераспределению доходов и решению социальных проблем. Во-вторых, постиндустриальная структура экономики развитых стран предполагает низкий уровень материалоемкости производства и высокую долю сферы услуг, особенно информационноемкого характера, что автоматически снижает нагрузку на окружающую среду. В-третьих, высокий уровень жизни приводит к росту спроса со стороны населения страны на экологические и социальные программы и проекты.

Решение экологических и социальных проблем в рамках одной страны или даже группы стран не всегда является эффективным из-за проблемы экстерналий, порождаемых странами, которые не используют такой же высокий уровень соответствующих стандартов. Например, меры по борьбе с выбросами углекислого газа имеют смысл только в случае их претворения в жизнь всеми странами мира. Иначе издержки, связанные с этим процессом, которые будут нести «сознательные» страны, не дадут должного результата. Поэтому международные договоренности, подобные Киотскому протоколу и Парижскому соглашению, являются необходимым условием реализации концепции устойчивого развития, и развитые страны, чье население предъявляет спрос на ее цели, заинтересованы в принятии данной концепции развивающимися государствами. Помимо этого, важной причиной желания развитых стран способствовать ужесточению экологических и социальных норм в странах развивающихся является защита своих производителей. Дело в том, что следование высоким стандартам в этой области вызывает рост издержек производства, что снижает конкурентоспособность последних.

Что касается развивающихся стран, то относительно низкий уровень подобных требований дает их производителям определенное преимущество перед конкурентами из развитых стран, позволяя производить продукцию с меньшими затратами. Кроме того, население в силу более низких доходов меньше заинтересовано в дополнительных затратах общества на защиту окружающей среды и социальные гарантии работникам. Спрос населения и бизнеса подобных стран на высокий уровень стандартов устойчивого развития также ограничивается преобладанием материалоемкого и трудоемкого производства в структуре экономики. Повышение экологических и социальных требований в данных отраслях может вызвать существенное снижение их рентабельности, а также рост безработицы. Благодаря вышесказанному, а также меньшим финансовым ресурсам правительства таких стран неспособны принять на себя обязательства следовать нормам устойчивого развития в той же мере, что и развитые страны. Заметим, что подобному поведению правительств стран с сырьевой экономикой может способствовать нежелание местных элит терять «ресурсную» ренту.

В научной литературе получение конкурентного преимущества за счет низких требований к экологичности производства получило название экологического демпинга, а за счет низкого уровня социальных стандартов – социального демпинга [14] (Glazyrina, Mikheev, Egidarev, Simonov, 2012).

О неравенстве в социальных стандартах можно судить, например, по уровню минимального размера ежемесячной оплаты труда (МРОТ) в странах мира в долларах США, который на конец 2020 года достигает в Австралии – 1923 долл., в Великобритании – 1531 долл., в Германии – 1358 долл. в США – 1119 долл., и вместе с тем в Бразилии – 230 долл., в России – 166 долл., во Вьетнаме – 191 долл., в Узбекистане – 59 долл., в Казахстане – 98 долл., в Индии – 87 долл., в Нигерии – 74 долл. [16]. О неравенстве в социальной защищенности населения также свидетельствует статистика детской занятости. Если в развитых странах детский труд практически не используется [3] (а тем более в промышленном производстве и сельском хозяйстве), то в развивающихся странах ситуация несколько иная. Согласно исследованию Международной организации труда (МОТ) и фонда Walk Free, проведенному в 2017 году, в мире вовлечены в трудовые отношения около 152 млн детей в возрасте от 5 до 17 лет. «Лидерами» по этому показателю являются страны Африки (72,1 млн человек) и страны Азии и Тихоокеанского региона (62 млн человек) [17].

Что касается экологических стандартов, ситуация здесь менее однозначная. С одной стороны, данные стандарты в развитых странах выше, чем в развивающихся. Согласно Индексу экологической эффективности (EPI), основанному на показателях, отражающих влияние окружающей среды на здоровье человека, качество обеспечения жизнеспособности экосистем и разумность использования природных ресурсов, лидерами в этой области являются развитые европейские страны: Финляндия, Швеция, Испания и др. США и Россия также занимают довольно высокие места [18]. Но если мы посмотрим на уровень вредных выбросов, осуществляемых странами мира, то картина будет несколько иной (табл.).

Таблица

Эмиссия CO2 в некоторых странах мира в 2019 году

CO2 emissions in selected countries in 2019


Выбросы CO2 (млн тонн в год)
Выбросы CO2 (тонн в год на 1 чел.)
Выбросы CO2 (тонн в на 1 млн долл. добавленной стоимости)
США
4964,7
15,05
232,60
Россия
1532,6
10,48
951,70
Германия
683,8
8,22
172,51
Китай
9825,8
6,97
691,15
Швеция
46,3
4,49
84,62
Бразилия
441,3
2,02
225,13
Индия
2480,4
1,79
834,59
Бангладеш
106,5
0,62
338,46
Нигерия
120,4
0,57
270,61
Источник: составлено автором на основе данных отчета 2020 года компании British Petrolium [19].

Из таблицы видно, что наибольший негативный вклад в мировой объем выбросов вносят развитые индустриальные страны, как в абсолютном выражении, так в пересчете на 1 человека. Но с точки зрения отношения объема выбросов к ВНП развивающиеся страны опережают развитые, что свидетельствует об их отставании в экологической эффективности производства.

Развитые страны в какой-то степени также могут извлечь выгоду из такой ситуации. Во-первых, это дает возможность переносить на их территорию «грязные» производства, а во-вторых, снижает стоимость материалоемкой продукции, закупаемой в данных странах. Но указанные возможности с каждым годом имеют все меньшее значение по следующим причинам:

1. Доля затрат на сырье и низкоквалифицированный труд в структуре себестоимости товаров и услуг в развитых странах постоянно снижается благодаря внедрению ресурсосберегающих технологий и автоматизации производства, а также росту информационноемкости продукции. Данные изменения снижают значимость доступа производителей к дешевой рабочей силе и материальным ресурсам для обеспечения ее конкурентоспособности.

2. Автоматизация производства и развитие сферы услуг привели к тому, что средне- и малоквалифицированная рабочая сила в развитых странах стала испытывать нехватку рабочих мест. Поэтому заинтересованность правительства таких стран в переносе производства в развивающиеся страны в последние годы снижается. Напротив, все большую популярность набирает политика реиндустриализации [4].

3. Замедление темпов экономического роста экономики вынуждает правительства развитых стран искать дополнительные источники ее стимулирования и создания рабочих мест за счет развития собственной промышленности.

4. Высокий уровень развития демократических институтов в развитых странах вынуждает власть учитывать общественное мнение и интересы местных предпринимателей. Это приводит к отказу от сотрудничества с производителями из других стран, использующих низкие экологические и социальные стандарты [5].

Пути перехода к устойчивому развитию в развивающихся странах

Переход государства от политики экологического и социального демпинга к внедрению принципов устойчивого развития связан со следующими структурными изменениями в производстве.

1. Переход на экологически более чистое производство продукции и снижение ее материалоемкости. Данный переход может быть осуществлен с помощью таких мер, как повышение налогообложения производства продукции «грязных» отраслей, не соответствующих мировым стандартам экологичности; прямые запреты и повышение штрафов; на субсидирование «грязных» отраслей с целью компенсации перехода на данные стандарты и пр.

2. Уменьшение роли стоимости низкоквалифицированной рабочей силы в конкурентоспособности национального производства. Без этого повышение социальных стандартов, например МРОТ, может привести к стагнации экономики. Данной цели можно достигнуть путем стимулирования автоматизации производства; стимулирования наукоемкого производства и перехода на «интеллектуальные» звенья в глобальных цепочках создания стоимости; увеличения государственных и частных инвестиций в человеческий капитал.

Подобные глобальные изменения в производстве неизбежно вызовут появление таких проблем, как рост расходов бюджета, рост безработицы (по крайней мере в коротком периоде), сопротивление со стороны существующего бизнеса и прочих выгодополучателей, негативные последствия «созидательного разрушения», сильная конкуренция на рынке наукоемкой продукции со стороны развитых стран, «ловушка среднего дохода» и пр.

Несмотря на вышеуказанные проблемы, в долгосрочном периоде переход на стандарты устойчивого развития является выгодным для развивающихся стран и может иметь довольно сильный мультипликативный эффект. Во-первых, низкий уровень экологических стандартов снижает стимулы перехода к новым ресурсосберегающим технологиям и к постиндустриальному типу производства. Во-вторых, низкий уровень социальных стандартов, например наличие высокого уровня детской занятости, позволяет работодателем держать расходы на рабочую силу на минимальном уровне. Это препятствует процессу автоматизации производства. В-третьих, внедрение более «чистых» технологий и производство экотоваров могут привести к созданию новых рабочих мест и создать спрос на продукцию из других отраслей. В-четвертых, реализация концепции устойчивого развития должна способствовать улучшению уровня жизни населения и уровня человеческого капитала.

Как уже было сказано, данные положительные эффекты будут иметь место в долгосрочном периоде. Кроме того, изменение существующей ситуации может привести к потере доходов у узкой группы элит, находящихся у власти и получающих ренту от экспорта природных ресурсов, а также у экономических субъектов, чья конкурентоспособность связана с экологическим и социальным демпингом. Поэтому в большинстве случаев развивающиеся страны имеют низкие стимулы к переходу к устойчивому развитию (по крайней мере к стандартам уровня развитых стран), и страны-лидеры имеют мотивацию к «подталкиванию» их правительств к движению в данном направления. При этом возможно применение следующих инструментов давления:

1. Политические меры. Развитые страны и международные организации обладают рядом рычагов политического давления на правительства стран, низкие экологические и социальные стандарты которых создают негативные экстерналии.

2. Ограничения на импорт. Страны-лидеры повышают уровень требований к качеству импортируемой продукции, а также к условиям ее производства, что создаст соответствующие стимулы для остальных государств [6].

3. Субсидирование и технологическая помощь. Многие бедные страны не имеют достаточно финансовых средств и технологий для защиты окружающей среды и борьбы с нищетой. Поэтому мировое сообщество оказывает таким странам помощь. Особенно актуально это в тех случаях, когда есть возможность дать стране «толчок», позволяющий ей перейти на новый уровень развития и не попасть в «мальтузианскую ловушку».

4. Введение квот на «загрязнение». Данный экономический механизм, являющийся практическим приложением теоремы Коуза, был использован в рамках Киотского протокола и ряде других соглашений. В частности, по итогам 2020 года объем Европейской системы торговли квотами на выбросы парниковых газов составил более 51 млрд евро [23].

Исходя из вышесказанного, можно сделать вывод о том, что, несмотря на необходимость внедрения идей устойчивого развития мировым сообществом, его экономическая неоднородность является серьезным препятствием для этого. Высокие издержки перехода к более высоким экологическим и социальным стандартам у развивающихся стран и относительно низкий спрос на них со стороны их населения требуют разработки и реализации мер помощи со стороны международных организаций.

Заключение

Развивающиеся страны имеют относительно низкие стимулы к внедрению принципов устойчивого развития благодаря высокой доли «грязных» и трудоемких производств в структуре экономике, слабому спросу на высокие экологические стандарты со стороны населения и выгодам, получаемым за счет экологического и социального демпинга.

В долгосрочном периоде переход на стандарты устойчивого развития является выгодным для развивающихся стран: во-первых, данный процесс повышает стимулы перехода к новым ресурсосберегающим технологиям; во-вторых, рост социальных стандартов стимулирует автоматизацию производства; в-третьих, приводит к созданию новых рабочих мест; в-четвертых, способствует улучшению уровня жизни населения.

Но поскольку данные положительные эффекты будут иметь место только в долгосрочном периоде, для перехода к устойчивому развитию правительства развивающихся стран нуждаются во внешних стимулах.

[1] Термин «устойчивое развитие» на данной конференции получил следующее определение: «… такую модель движения вперед, при которой достигается удовлетворение жизненных потребностей нынешнего поколения с сохранением таких же возможностей для будущих поколений» [1].

[2] Суть его заключается в более низких уровнях издержек производства с определенных отраслях в странах с низкими экологическими и социальными стандартами.

[3] Детский труд в таких странах присутствует в таких сферах, как киноиндустрия, цифровая экономика, модельный бизнес.

[4] Политика возврата обрабатывающего производства в развитые страны из развивающихся.

[5] Отметим, что, согласно исследованиям Nielsen, 62% опрошенных россиян при выборе готовы отдать предпочтение тем товарам, производство которых оказывает минимальное негативное воздействие на окружающую среду. Результаты опроса НП «Экологический союз» и экобюро GREENS подтверждают выводы Nielsen. Почти 40% ответственных покупателей готовы приобретать экотовары, даже если они будут дороже обычных на 30%. В первую очередь это касается продуктов питания, косметики, бытовой химии, продукции, предназначенной для строительства и ремонта, детских товаров. При этом почти 80% опрошенных считают, что независимая экомаркировка является гарантией экологичности [20].

[6] Отметим, что данная мера имеет большое значение и для нашей страны. В частности, с 2023 года ЕС вводит углеродный налог на импортную продукцию с большими выбросами парниковых газов. По оценкам экспертов он может затронуть около 40 процентов российского экспорта [21]. Введение же сертификации Морского попечительского совета (MSC), повысившее требования к качеству рыбы, привело к резкому уменьшению доли России на мировом рынке минтая [22].


Источники:

1. Повестка дня на 21 век. Оон. [Электронный ресурс]. URL: https://www.un.org/ru/documents/decl_conv/conventions/agenda21.shtml (дата обращения: 28.04.2021).
2. Повестка дня в области устойчивого развития на период до 2030 года. Оон. [Электронный ресурс]. URL: https://www.un.org/sustainabledevelopment/ru/about/development-agenda (дата обращения: 28.04.2021).
3. Сафонов Г. Декарбонизация мировой экономики и Россия // Нефтегазовая вертикаль. – 2020. – № 21-22. – c. 66-70.
4. Croll C., Zipperer V. Sustainable Development and Populism // Ecological Economics. – 2020. – doi: 10.1016/j.ecolecon.2020.106723.
5. Costanza R., Folke С. Ecological Economics and Sustainable Development. Paper prepared for theinternational Experts Meeting for the Operationalization of the Economics of Sustainability. Manila, Philippines. – 1994
6. Fraune C., Knodt M. Sustainable energy transformation in an age of populism, post-truth politics, and local resistance // Energy Research and Social Science. – 2018. – № 43. – p. 1-7. – doi: 10.1016/j.erss.2018.05.029.
7. Foster C., Frieden J. Crisis of trust: socio-economic determinants of Europeans’ confidence in government // European Union Politics. – 2017. – № 4. – p. 511-535. – doi: 10.1177/1465116517723499.
8. Гизатуллин Х.Н., Троицкий В.А. Концепция устойчивого развития: новая социально-экономическая парадигма // Общественные науки и современность. – 1998. – № 5. – c. 124-130.
9. Миркин Б.М., Наумова Л.Г. Устойчивое развитие. / Учебное пособие. - Уфа: РИЦ Баш ГУ, 2009. – 148 c.
10. Багайников М.Л. Автотрофность как императив социально-экономического развития региона // Известия Байкальского государственного университета. – 2017. – № 3. – c. 359-365. – doi: 10.17150/25002759.2017.27(3).359-365.
11. Чупров С.В. Нелинейная эволюция и устойчивый рост региональной промышленности (к пятилетнему планированию экономического развития Иркутской области) // Известия Байкальского государственного университета. – 2020. – № 4. – c. 507-515. – doi: 10.17150/2500- 2759.2020.30(4).507-515.
12. Боркова Е.А. Политика устойчивого развития и управление «зеленым» ростом // Известия Санкт-Петербургского государственного экономического университета. – 2020. – № 1(121). – c. 16-22.
13. Курышов А.М. Эволюция природоохранных традиций бурят и эвенков Байкальской Сибири как составная часть трансформации традиционного хозяйства // Историко-экономические исследования. – 2020. – № 2. – c. 202-227. – doi: 10.17150/2308-2488.2020.21(2).202-227.
14. Глазырина И.П., Михеев И.Е., Егидарев Е.Г., Симонов Е.А. Экологический демпинг в планах развития Сибири и Дальнего Востока // Эко. – 2012. – № 10(460). – c. 35-51.
15. Мониторинг и развитие. Оон. [Электронный ресурс]. URL: https://www.un.org/sustainabledevelopment/ru/monitoring-and-progress-hlpf (дата обращения: 28.04.2021).
16. МРОТ в разных странах мира. Клерк.ру. [Электронный ресурс]. URL: https://www.klerk.ru/buh/news/494505 (дата обращения: 28.04.2021).
17. Влияние пандемии COVID-19 на детский труд. Оон. [Электронный ресурс]. URL: https://www.un.org/ru/observances/world-day-against-child-labour (дата обращения: 28.04.2021).
18. Environmental Performance Index (EPI). [Электронный ресурс]. URL: https://epi.yale.edu (дата обращения: 28.04.2021).
19. Statistical Review of World Energy. Bp. [Электронный ресурс]. URL: https://www.bp.com/content/dam/bp/business-sites/en/global/corporate/pdfs/energy-economics/statistical-review/bp-stats-review-2020-full-report.pdf (дата обращения: 28.04.2021).
20. Ответственное посредничество. Рбк. [Электронный ресурс]. URL: https://plus-one.rbc.ru/economy/otvetstvennoe-posrednichestvo (дата обращения: 28.04.2021).
21. И все идет лесом. Российская газета. [Электронный ресурс]. URL: https://rg.ru/2021/01/26/chem-grozit-rossii-novyj-uglerodnyj-nalog-es-na-importnuiu-produkciiu.html (дата обращения: 28.04.2021).
22. Экологические стандарты и экономическое развитие. Ведомости. [Электронный ресурс]. URL: https://www.vedomosti.ru/opinion/articles/2015/11/24/618018-zelenaya-revolyutsiya-standartnie-trebovaniya (дата обращения: 28.04.2021).
23. Квоты на выбросы углерода в 2020 года подорожали на 30%. Интерфакс. [Электронный ресурс]. URL: https://www.interfax.ru/business/742887 (дата обращения: 28.04.2021).

Страница обновлена: 08.09.2021 в 23:01:30